Через несколько часов асфальт под колёсами кончился. Не просто кончился, а исчез, будто его никогда и не было, словно кто-то огромными ножницами отрезал цивилизацию по границе области. Автобус затрясло, закидало, и мы въехали в поле. Алиса наконец открыла глаза, потёрла переносицу и выглянула в окно.

— Ой, а где дорога? - спросила она сонным, детским голосом.

— Дорога кончилась, - мрачно ответил я.

— А мы уже приехали?

— Нет. Приехали мы, кажется, в задницу мира.

Узкое подобие дороги - две колеи от тракторных колёс, заросшие прошлогодней травой - привело нас к лесу. Густому, тёмному, пахнущему прелой листвой и ещё чем-то диким, первобытным. Автобус скинул скорость, зачихал, закашлял и остановился.

Водитель Миша повернул голову к Борису и сказал спокойно, как о погоде:

— Борь, посмотри, я тут не проеду.

Я выглянул в лобовое стекло. Впереди была не дорога. Впереди была каша из грязи, глубокие ямы от тракторов, нарытые на метровую глубину и заполненные дождевой водой. Они напоминали воронки после бомбёжки - только грязь вместо взрывов. В самой глубокой из них, я заметил, даже утка плавала.

— Да уж, - Борис подошёл к стеклу, почесал бороду, нахмурился. Потом вздохнул, как человек, принимающий неизбежное. - Ну что, ребята, выгружаемся. Часть дороги придётся идти пешком.

— Как пешком? - пискнула Алиса.

— Ногами, красавица. Двумя своими красивыми ножками, - улыбнулся Дима с заднего сиденья.

Он улыбнулся ей. Легко. Просто. И я заметил, как его взгляд на секунду задержался на её бёдрах, обтянутых джинсами. Задержался чуть дольше, чем нужно.

Я сжал челюсть, но промолчал. «Ты преувеличиваешь, Артём, - сказал я себе. - Ты просто ревнивый старый муж, который боится потерять молодую жену. Успокойся».

Автобус открыл двери, и мы высыпали наружу, как консервированные сардины из жестянки. Воздух был другим. Не городским. Не выхлопным. Он был густым, зелёным, с привкусом мха, сосновой смолы и сырой земли. Я втянул его полной грудью и вдруг понял, что это - тот самый запах свободы, про который пишут в романах. Только в романах герои не тащат на себе тридцатикилограммовые рюкзаки по лесу. В романах они красиво сидят у костра и философствуют.

— Странно, - сказал Борис, осматривая ямы. - Две недели назад здесь было нормально. Лесовозы проезжали. Кто ж знал, что трактора начнут пахать прямо перед майскими?

Он выгружал вещи. Палатки, тенты, спальники, газовые баллоны, кастрюли, топоры, аптечка, ещё какие-то ящики. Всё это хозяйство лежало на земле горой, и я с ужасом понял, что часть этого придётся нести всем нам.

— Так, народ, делим груз, - Борис хлопнул в ладоши. - Каждый берёт столько, сколько может унести. Женщинам - самое лёгкое.

— Я не женщина, я мужик, - сказал Дима, закидывая на плечо огромный рюкзак, который весил, наверное, под сорок килограммов. Его ребята заржали.

Мне досталось два рюкзака и мешок с продуктами. В сумме, килограммов тридцать пять. Я примерил их на себя и почувствовал, как позвоночник издал звук, похожий на треск сухой ветки. Алиса взяла маленький рюкзачок, который я купил ей в спортивном магазине. В нём были только её личные вещи: косметичка, расчёска, смена носков и блок батончиков.

— Ты уверена, что тебе не тяжело? - спросил я, изгибаясь под тяжестью своей ноши.

— Всё отлично, - она улыбнулась и заправила выбившуюся прядь. - Я сильная.

Я посмотрел на неё. На её обтягивающие брюки, которые плотно, как вторая кожа, облегали красивую попку. На её тонкую талию, на лёгкую походку. Она выглядела потрясающе. Среди этих суровых, вспотевших мужиков, в этом глухом лесу, она была словно цветок, выросший посреди бетонной плиты. Нежный, яркий, невозможный.

— Тронулись! - скомандовал Борис, и мы гуськом, как пилигримы, двинулись в чащу.

Первые десять минут были почти романтичными. Солнце пробивалось сквозь кроны сосен, птицы пели что-то весеннее, в воздухе пахло медом. Алиса шла впереди меня, её рюкзачок смешно подпрыгивал в такт шагам.

— Тёма, тут так красиво! Смотри, какой шмель! - она указала пальцем на толстое, мохнатое насекомое, которое сидело на цветке и деловито жужжало, не обращая на нас никакого внимания.

— Угу, красивый, - выдавил я, переставляя ноги.

Я шёл за ней, стараясь прикрыть её попу от посторонних взглядов. Но это получалось плохо. Очень плохо. Во-первых, я нёс чёртову тонну груза и едва успевал за общим темпом. Во-вторых, Алиса не шла прямо. Ни разу. Она всё время виляла, как заяц, то в одну сторону, то в другую, наклонялась, поднимала что-то с земли, оглядывалась.

— Ой, смотрите, какой цветочек! - крикнула она, заметив на обочине тропы крупный розовый пион.

Она побежала вперёд, обогнала всех, наклонилась, разглядывая цветок. И когда она наклонилась, её брюки сильно натянулись. Все мужики, идущие сзади, увидели то, что им не предназначалось. Очертания. Полные, круглые, идеальные очертания.

Она не понимала. Или делала вид, что не понимает. А я заметил, как переглядываются Дима и Леха. Как Колян, идущий последним, скинул скорость и теперь смотрел не под ноги, а вперёд. И как на губах у них появилась одинаковая улыбка - голодная, предвкушающая.

Я стиснул зубы и ускорился, насколько позволяла тяжесть.

— Алиса, - позвал я тихо, когда поравнялся с ней. - Может, ты будешь идти прямо? А то споткнёшься ещё.

— Я аккуратно, - она даже не посмотрела на меня. - Ты посмотри, какая красота вокруг! Артём, ну почему мы раньше никогда так не отдыхали?

«Потому что у меня есть мозги, - хотел сказать я. - Потому что нормальные люди ездят в Турцию, где есть лежаки, кондиционер и бармен, который приносит коктейли прямо в бассейн».

— Да, красота, - сказал я вместо этого.

Мы шли сорок минут. Или час. Я потерял счёт времени под гнётом рюкзаков и мешка. С меня слилось столько пота, сколько я не терял за последние три года в спортзале. Футболка прилипла к спине, волосы мокрыми сосульками свисали на лоб, руки и ноги ныли, будто я вчера перетаскал всё содержимое строительного гипермаркета.

Я уже был готов сдаться. Лечь прямо на эти прошлогодние листья, накрыться рюкзаком и прошептать: «Заберите меня отсюда, я больше не хочу приключений».

Но меня опередил Борис.

— Ну всё, привал! - скомандовал он, скидывая свой огромный мешок на землю. - Чуть отдохнём и последний рывок. Тут есть короткий путь через холмы. Минут пятнадцать - и мы выйдем к реке.

Я сбросил сумки так, что земля охнула. Достал бутылку воды и начал пить. Пил жадно, захлёбываясь, чувствуя, как холодная жидкость растекается по пересохшему горлу, как возвращается к жизни перегретый организм. Вода текла по подбородку, по шее, по груди. Мне было всё равно. Я вдавливал в себя воду, как губка, и не мог напиться.

Алиса не устала. Вообще. Она продолжала любоваться природой, собирать лесные цветы и плести из них венок. Её щёки раскраснелись, в глазах блестел азарт, она двигалась легко и свободно, как лесная нимфа. Чёрт бы побрал её молодость.

— Артём, ты как? - она подошла ко мне, наклонилась, заглядывая в лицо. - Не устал?

Она наклонилась. И в этот момент мой взгляд, помимо воли, скользнул в сторону. Туда, где сидели мужики. Все они смотрели на неё. Не на меня. На неё. И все их взгляды были прикованы к одному месту. К её попе, которая из-за наклона оказалась прямо на уровне их глаз.

«Чёрт, чёрт, чёрт», - подумал я.

Я как мужчина, будь на их месте, наверное, тоже смотрел бы. Это было бы нормально. Естественно. Одна единственная девушка в глухом лесу, молодая, красивая, с фигурой, от которой у любого пацанчика встанет не только дух. Я бы смотрел. Я бы даже, наверное, что-то сказал своим друзьям. Пошутил бы. Вздохнул бы сожалеюще: «Эх, повезло мужику».

Но быть на месте мужа... следить за этим... это было необычно. Это было похоже на то, как если бы ты смотрел фильм ужасов со стороны жертвы. Ты знаешь, что маньяк прячется за дверью. Ты знаешь, что он выпрыгнет. И ты ничего не можешь сделать. Только сидеть и смотреть.

А может, мне всё это казалось? Может, я оказавшись впервые в такой дикой, непривычной ситуации, начал всё преувеличивать?

— Ну что, тронулись? - Борис поднялся первым.

Я снова взвалил на себя мешки, рюкзаки и, слегка пошатываясь, пошёл в след за Алисой.

Пройдя участок леса, мы упёрлись в гору. Ну, горой это можно было назвать с большой натяжкой. Скорее, скалистый холм высотой с пятиэтажный дом, поросший корявыми соснами и мхом. Со слов Бориса, мы должны были на него подняться, пройти по гребню и спуститься с другой стороны. Короткий путь. Он знал эти места.

— Девушки вперёд! - скомандовал Борис. - Техника безопасности- если вдруг она споткнётся, мы её поймаем.

Уклон был не сильный. Для меня, человека, который ни разу не бывал в таких местах, всё казалось огромным и пугающим. Камни скользили под ногами, корни деревьев норовили подставить подножку, рюкзаки тянули вниз, к земле, к матери-сырой-земле, которая явно хотела меня обнять и не отпускать.

Алиса шла спокойно. Она вообще была спортивнее, чем я думал. Её маленькие треккинговые ботинки уверенно ступали по камням, она не шаталась, не хваталась за ветки. Она двигалась так же легко, как по паркету. Борис и Дима шли рядом - чуть впереди и чуть сзади, создавая естественный коридор.

А я начал отставать.

Сначала немного. Потом сильнее. Нога соскользнула с влажного камня, я едва удержал равновесие, взмахнул руками и чудом не уронил рюкзаки. Пот заливал глаза, я вытирал их тыльной стороной ладони и смотрел вперёд.

Смотрел, как Борис под видом заботы и помощи придерживает Алису.

Рука на талии. Нормально.

Рука чуть ниже. Тоже нормально, наверное.

Рука совсем ниже, там, где талия переходит в бёдра, там, где ткань брюк натягивается особенно сильно.

— Осторожно, тут скользко, - сказал Борис, и его ладонь легла на её ягодицу. Легла и задержалась. На секунду дольше, чем нужно. На две.

Я ускорился. Забыл про усталость, забыл про вес, забыл про боль в ногах. Я полез вверх, переставляя руки, цепляясь за ветки, ругаясь сквозь зубы. Но расстояние не сокращалось. Они были моложе. Легче.

— Алиса, подождите! - крикнул я, когда увидел, как Дима подошёл с другой стороны и тоже положил руку. Не на спину. На поясницу. Пальцами ниже.

Они остановились. Я догнал их, тяжело дыша, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Подъём кончился. Мы стояли на гребне, и отсюда открывался вид на реку - извилистую, синюю, с песчаными косами и зелёными берегами. Красиво. Чертовски красиво.

Но я смотрел не на реку. Я смотрел на тропу, которая огибала холм снизу, прямо по берегу. Тропу, по которой мы могли просто обойти эту гору. Без подъёма.

— Борис, - спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - А почему мы не пошли той тропой? Внизу? Она же ведёт прямо к стоянке.

Борис посмотрел на меня. На секунду его взгляд стал жёстким, почти враждебным. Но он быстро улыбнулся, хлопнул меня по плечу так, что я чуть не упал, и сказал:

— Э, друг. Та тропа - это лишние полчаса. А мы по короткой пошли. Сэкономим время, быстрее лагерь разобьём. Ты не волнуйся, я профессионал, всё под контролем.

— Тёма, ну правда, всё нормально, - Алиса взяла меня за руку. - Ты просто не привык к таким маршрутам. А они опытные.

Спуск оказался хуже подъёма. Камни скользили, ноги разъезжались, гравий сыпался из-под подошв, как песок из часов. Алиса спускалась при поддержке Бориса и Димы. Теперь уже не один, а двое мужчин держали её за локти, за талию, за бёдра. И их руки снова оказывались там, где им не место.

Она посматривала на меня в такие моменты. Видела моё лицо, на котором, наверное, было написано всё, что я думаю. И улыбалась. Улыбалась, мол, всё нормально, не переживай, это поход, тут так принято.

Но как только она отворачивалась, когда её взгляд падал на камни, на тропу, на реку внизу - лица мужчин менялись. Они переглядывались. Улыбались друг другу. Дима поднял большой палец, показывая Борису, и оба одобрительно кивнули. Оценивая. Попу. Её попу. Её тело, которое они сейчас лапали под видом помощи.

Я видел это. Видел чётко, как на экране телевизора в хорошем качестве.

И ничего не мог сделать.

Измотанные, мокрые, злые, мы с трудом спустились. По пути я чуть не свалился в какой-то овраг, ухватившись за Лёху, который оказался рядом, смог устоять. Лёха ничего не сказал. Только посмотрел на меня странно.

Мы вышли на поляну. Она была ровной, окружённой соснами, с чёрными пятнами старых кострищ. Идеальное место для лагеря. На улице темнело, небо на западе наливалось багровым, тени удлинялись, лес начинал шуметь по-ночному, тревожно и глухо.

— Так, народ, - Борис посмотрел на часы, осмотрел наши измученные лица. - Время не ждёт. Работаем быстро и чётко. Дима - ты с Алисой ставишь палатку. Леха, Колян - костровое место, таскайте камни. Серёга, Паша - вода и кухня. А вы, - он посмотрел на меня, Антона и ещё одного парня, которого звали Женя, - идёте за дровами.

— Мы? - переспросил я, показывая на себя. - За дровами?

— Да. Берите топоры, верёвку и валите вон туда, - он махнул рукой в сторону холма, который мы только что спустили. - Там за поворотом сухостой. Нарежете веток, сухой ствол свалите. Через полчаса чтоб были с дровами. Вопросы?

Вопросы были. Много вопросов. Главный из них, почему меня отправляют в лес, оставляя мою жену с пятью малознакомыми мужиками, которые уже успели её полапать? Но я промолчал. Потому что сказать «нет» в этой компании означало признать себя слабаком. Старпёром, который боится леса.

— Хорошо, - сказал я. - Идём.

Антон - низкий, коренастый, с бычьей шеей и маленькими хитрыми глазами - сразу начал командовать. Он представился по дороге, сказал, что работает дальнобойщиком, в походы ходит часто, знает лес как свои пять пальцев.

— Идём вон туда, - он показал на холм, который заворачивал в сторону от реки. - Я там пару лет назад сухой ствол видел. Должен стоять ещё.

— Ты пару лет назад здесь был? - усомнился я.

— Ага, с Борисом ходили. Отличный был сплав.

Мы взяли топоры, верёвку и пошли налегке. Без рюкзаков дышать стало легче, но ноги всё равно гудели, как старые моторы. Я периодически останавливался, оборачивался и смотрел на поляну. Видел, как Алиса смеётся, как она вместе с Димой пытается под руководством Бориса собрать палатку. Как Дима снова её случайно обнимает. Как Борис что-то говорит, и она заливисто хохочет.

«Привыкла, - подумал я с горечью. - Или делает вид, что не замечает. А может... может, эти прикосновения ей даже приятны».

Я отогнал эту мысль, как назойливую муху. Но она вернулась. И села на плечо.

Мы набрали прилично дров, сухих веток, коряг, одного упавшего ствола берёзы. Антон показал, как правильно рубить сухостой, как связывать дрова верёвкой, чтобы было удобно нести. Я слушал, кивал, делал, что говорят. Но мысли были там, на поляне. Среди смеха и чокающихся рюмок.

На обратном пути я нёс огромную вязанку дров. Плечо горело, руки дрожали, но я шёл быстро. Иногда доносился смех Алисы - громкий, заливистый. Иногда её смех переходил в крик, и я слышал слова:

— Я вообще-то замужем!

И потом мужской смех. Низкий, басовитый, многоголосый.

Я ускорил шаг. Антон что-то крикнул сзади, но я не слушал.

Когда мы вышли на поляну, уже почти стемнело. Костровое место было готово, камни лежали кругом, в центре уже весело потрескивали мелкие щепки. Я сложил дрова возле кострища и пошёл искать Алису.

Она стояла возле палатки. Их палатки. Большой, зелёной, уже натянутой и закреплённой колышками. Алиса нарезала овощи на складном столике - перед ней лежали помидоры, огурцы, зелень, большая разделочная доска и туристический нож. Вокруг неё, на брёвнах и карематах, сидели мужики. Все. Дима, Леха, Колян, Серёга, Паша. Они что-то обсуждали, смеялись, пили из своих кружек.

— Всё в порядке, Алиса? - спросил я, подходя ближе.

Она подняла голову. Улыбнулась. Но в улыбке была какая-то нервозность.

— Да, вон только эти не дают нормально нарезать, - она кивнула на мужиков. - Играют со мной. Трогают сзади, а я должна угадать, кто.

Она сказала это легко, как нечто само собой разумеющееся. Как будто быть замужней женщиной, которую трогают сзади пятеро мужиков, - это нормально для похода.

Я почувствовал, как злость охватила меня.

— Что значит трогают? - спросил я тихо.

Дима встретил мой взгляд и поднял руки вверх, изображая невинность.

— Артём, всё нормально, братан. Мы ж по-дружески. Не кипятись.

— По-дружески? - переспросил я. - Мою жену?

— Ой, да ладно тебе, - отмахнулся Леха, который уже был заметно пьян. - У нас так принято. В походе все сближаются. Алиса не против, правда?

Они все смотрели на неё. И она, вместо того чтобы сказать «нет, я против», улыбнулась. Смущённо. Немного виновато.

— Артём, ну правда, они просто шутят, - сказала она. - Это несерьёзно.

Я понял две вещи в тот момент.

Первое, они были пьяны. Все. Кто-то чуть-чуть, кто-то уже прилично. Коньяк, который они пили в автобусе, и то, что добавили на привале, сделало своё дело.

Второе, я был один. Совсем один. В лесу, с женой, которая не видела ничего страшного в том, что её лапают, и с мужиками, которые смотрели на неё как на кусок мяса.

Я медленно подошёл к столику, взял нож и начал помогать Алисе резать овощи. Молча. Злой. Мужики постепенно замолчали, глядя на меня. Это подтверждение того, что я боюсь. А бояться нельзя.

Мы быстро всё нарезали, разложили по тарелкам, поставили на стол. Борис достал ещё бутылку коньяка, налил всем, поднял тост.

— За хорошее начало! - сказал он. - И за то, чтобы дальше было ещё лучше!

Выпили. Я выпил тоже. Коньяк обжёг горло, и по телу разлилось тепло. Я взял мясо пожирнее - шашлык, который они жарили на костре и закусил побольше, чтобы не опьянеть. Но соревноваться с молодыми было сложно. Они пили и не пьянели. А я чувствовал, как голова становится ватной, как мысли путаются, как исчезает чёткость границ.

Костёр горел отлично. Освещал поляну, палатки, лица. Палаток было три, одна большая, наша с Алисой, и две поменьше для остальных. Как мы будем укладываться, было не совсем понятно, но этот вопрос отложили на потом.

Борис начал рассказывать истории про походы, про эту реку, про пороги, на которых тонули туристы. Потом попросил каждого немного рассказать о себе.

— Меня зовут Артём, - сказал я, когда очередь дошла до меня. - Мне тридцать восемь. Второй брак. Работаю в сфере логистики. В походе первый раз. И, судя по всему, последний.

— Не ссы, Артём, - хлопнул меня по плечу Дима. - Мы тебя выжить научим.

Все засмеялись. Я улыбнулся через силу.

Алиса рассказывала о себе с таким энтузиазмом, будто давала интервью для глянца. Что любит цветы. Что обожает путешествия. Что у неё самый лучший муж, и она очень рада, что мы поехали.

Она сказала самый лучший муж, и мужики переглянулись. В их взглядах не было зависти. Было другое. После каждого тоста мы выпивали. Я уже потерял счёт, сколько раз поднимал рюмку. Коньяк закончился, Борис открыл водку. Я пил, но контролировал дозу. Мне нужно было сохранить голову ясной. Хотя бы наполовину.

— А давайте купаться! - предложил вдруг Борис, вставая. - После такого марш-броска все потные, воняем как козлы. Река - вот она, рядом. Вода прохладная, бодрящая.

Все радостно поддержали. Алиса тоже.

— Да, да, давайте! Я ещё ни разу не купалась в горной реке!

Она побежала к палатке, жестом позвав меня за собой. Мы быстро переоделись. Она достала свой купальник - я аж замер, когда увидел, что это.

Чёрный. Раздельный. Такие маленькие кусочки ткани, что их можно было бы использовать в качестве носового платка - и то места бы осталось. Трусики, которые почти ничего не скрывали. Лифчик на тонких бретельках, едва держащий её грудь.

— Алиса, - сказал я тихо. - Ты серьёзно?

— А что? - она удивилась. - Красивый же. Я его в прошлом году купила, ни разу не надевала. Самое время.

— Там мужики. Пьяные мужики.

— Артём, ну хватит, - она наклонилась и поцеловала меня в щёку. - Не начинай. Всё будет нормально. Мы просто купаемся.

Она выскочила из палатки. Я вышел следом, чувствуя, как во рту появляется привкус горечи - от водки, от страха, от бессилия.

У воды уже плескались. Борис, Дима, Леха, Колян, Серёга, Паша - все были в плавках, все уже зашли в реку по пояс. Место было хорошее, река в этом загибе почти не текла, вода стояла тёплая, прогретая за день.

Алиса подошла к берегу. И всё стихло.

Я стоял чуть поодаль. Видел, как пять пар мужских глаз уставились на неё. На её ноги, на бёдра, на эту тонкую полоску ткани между ягодицами. На её грудь, которая подпрыгивала при каждом шаге.

— Богиня! - крикнул кто-то из воды. Кажется, Колян.

— Богиня! Богиня! - подхватили остальные, и в их голосах не было насмешки. Там было восхищение. Животное, первобытное, не скрытое ничем.

Борис подал Алисе руку. Она взяла её, зашла в воду по колено, по бёдра, по пояс. Вода скрыла нижнюю часть её тела, но оставила видной грудь, плечи, лицо. Она улыбалась. Пьяная, красивая, желанная.

Я не очень хорошо плавал. Точнее, плавал отвратительно, держался на воде, как топор, и никогда не чувствовал себя уверенно в глубине. Поэтому я остался там, где было мелко. Просто наблюдал.

Они плавали вокруг неё. Подплывали, что-то говорили, смеялись. Подныривали под неё, и Алиса снова вскрикнула, на этот раз резко, с ноткой возмущения, смешанной со смехом. Я так понял они под водой позволяли себе больше чем на суше. Там никто не видит и даже сама Алиса не поймёт кто это был.

— Ах вы так! Вот вам так приятно, а?

Она выкрикнула это, смеясь, но со всей силы пытаясь быть серьёзной. Не получилось.

И тут я увидел, как дёрнулся Дима. В воде. Его тело напряглось, он чуть приподнялся над поверхностью, выдохнул со стоном - коротким, сдавленным. И сказал:

— Ну нормально. Ты только помедленнее.

Алиса засмеялась.

Я стоял на берегу. Вода била по щиколоткам. Тело было ватным от усталости, голова - от алкоголя, сердце - от дикой, нечеловеческой ревности, которая вдруг стала такой острой, что я почти физически чувствовал её вкус - кислый, металлический.

Рядом с Алисой плавало четверо мужиков. Они просто находились рядом с ней, близко, очень близко. Их руки были под водой. Я не видел, что они делают. Только наблюдал, как плечо Алисы чуть содрогалось. Как её лицо становилось то напряжённым, то расслабленным. Как она покусывала губу.

Ужасная мысль пришла в мою пьяную голову.

«Неужели она им дрочит?»

Я отогнал её. Это невозможно. Это бред. Моя жена, Алиса, которую я люблю, которая носит мою фамилию, которая венок из цветов плела сегодня - она не может. Не здесь. Не при всех.

Я сделал шаг в воду. Потом второй. Вода дошла до колен.

— Алиса! - позвал я. Голос прозвучал хрипло и глухо.

Немного затянула со второй частью. Рада сообщить что написала ещё 3 часть и пока что выложила её на свою страницу https://boosty.to/cuckoldpornstory

Буду рада видеть вас там.

Также провожу опросы в своём ТГ канале https://t.me/cuckoldpornstory, голосуя вы меняете сюжет рассказа.