Глава 1.

Лето 2002 года выдалось особенно жарким даже для центральной России. Автобус, старенький «паз», пыльный и гудящий, наконец свернул с разбитой асфальтовой дороги на гравийную аллею, ведущую к лагерю «Орленок». Вова сидел у окна, прижавшись лбом к теплому стеклу. Выглядел Вова немного младше своих сверстников — худенький блондин небольшого роста, с мягкими чертами лица и чуть застенчивой улыбкой. Из за этого он немного комплексовал, ведь иной раз в компании в серьез к нему не относились и называли «мелким».( особенно было обидно слышать это от девчонок, и боже упаси от совсем взрослых девочек, которые заканчивали колледж) В руках он сжимал старый рюкзак, в котором лежали пара книг, кассетный плеер «sony» и несколько кассет с «Руки Вверх!» и «Иванушками». Тогда даже дети и подростки слушали такую музыку, совершенно не понимая смысл песен. В сущности, не имело абсолютно никого значения что за музыку ты слушаешь, если у тебя плеер сони!

Родители отправили его сюда не просто так. «Нужно проветриться, пообщаться со сверстниками, а не сидеть за компьютером целыми днями» — сказали они. У Вовы было несколько друзей в городе, но даже в школе ему было весьма трудно коммуницировать с другими ребятишками. Он предпочитал играть в компьютер дома, нежели шляться по улице. Конечно, родители были относительно рады такому явлению — все таки начало нулевых было не простым, и уж лучше ребенок будет дома, в безопасности, чем подвергать себя риску, связаться с плохой компанией или чего похуже. Но детский лагерь — другое дело! Мальчишки приезжали с отдыха загорелые, высокие, учились общаться с другими детьми, и сомнений в том, что бы впервые отправить Вову на отдых в подобное место не было от слова совсем. Лагерь был недешевым, для детей обеспеченных семей. Здесь даже в двухтысячных годах все выглядело современно. Новые деревянные домики, свежая краска, чистые дорожки между соснами. Более того, на территории лагеря располагалась Волга, где дети могли купаться и загорать на солнышке. В общем, лагерь был по тем временам впечатляющий! Не «Артек», конечно, но отличная ему альтернатива.

Когда автобус остановился на центральной площади, Вова вышел одним из последних. Воздух был густым от хвойного аромата. Высокие сосны «шумели» верхушками, а где-то вдалеке слышался смех и плеск воды — видимо, детки и подростки с удовольствием плескались в речке. На территории уже суетились вожатые в синих футболках.

— Четвертый отряд! — звонко крикнула высокая женщина с длинными черными волосами, собранными в аккуратный хвост. — Все сюда, мальчики и девочки!

Вова поднял глаза и замер на секунду.

Это и была Ирина Владимировна — воспитательница четвертого отряда. Высокая, почти сто восемьдесят сантиметров, она выделялась даже среди других взрослых. Ее фигура была впечатляющей! Белая блузка туго обтягивала огромную, массивную грудь шестого-седьмого размера, а темная юбка ниже колена подчеркивала широкие бедра и большую, упругую попку. Лицо у нее было мягкое, доброе, с пухленькими, полными губами и теплыми голубыми глазами. Она улыбалась так, будто знала каждого ребенка уже много лет. Она была той самой женщиной, которая любила детей больше всего на свете. Такие, как правило, работают учителями, и все дети ( даже подростки 16-17 лет) уважают их и глубоко любят. Что уж говорить, Ирина Владимировна действительно работала учителем немецкого языка в средней школе! Проработав там 4 года, она решила для себя что именно с мальчиками Вовиного возраста работать проще всего, и когда ей предложили вакансию в лагере, она тут же согласилась. Впрочем, по мимо любви к детям, кто откажется от работы на свежем воздухе?

— Ты, наверное, Вова? — спросила она ласково, подойдя ближе. Голос у нее был низкий, бархатный, с легкой хрипотцой — я Ирина Владимировна. Буду твоей воспитательницей. Не бойся, у нас тут очень хорошо!

Она положила теплую ладонь ему на плечо. Вова покраснел до ушей и только кивнул, не найдя слов. Он всегда был тихим и скромным, особенно с женщинами. А тут еще такая...

— Пойдем, я покажу тебе твой домик — продолжила она, легко подхватив его рюкзак одной рукой, будто он ничего не весил — ты у нас единственный мальчик в отряде. Девочки уже почти все заселились. Ничего страшного, правда? Будешь как маленький принц среди принцесс!

Она засмеялась мягко, по доброму, и Вова, не удержавшись, тоже улыбнулся. О чем я и говорил! Стоит такой женщине подойти к самому «зашуганному» мальчику, как на его лице тут же появится улыбка! Только вот в случае Ирины Владимировны, у мальчишек рядом с ней была не только улыбка...

Они пошли по хвойной тропинке между деревьями. Солнце пробивалось сквозь ветки, рисуя золотые пятна на земле. Вокруг стояли аккуратные деревянные домики на несколько комнат каждый. Где-то играла музыка, кассетный магнитофон выдавал «Гори, костер».

Домик четвертого отряда оказался одним из самых новых. Светлое дерево, большие окна с сетками от комаров, крыльцо с перилами. Ирина Владимировна открыла дверь и пропустила Вову вперед.

— Твоя комната отдельная, в самом конце коридора. Девочки будут жить в большой общей. Удобства, увы, на улице — умывальники и туалеты в отдельном домике в двадцати метрах. Но ты привыкнешь, здесь все так живут!

Комната Вовы оказалась небольшой, но уютной. Две кровати (одна явно пустовала), шкаф, стол, стул и окно с видом на лес. На кровати лежало свежее постельное белье в клетку.

— Располагайся, Вовочка — сказала Ирина Владимировна, назвав его так ласково, по-детски. От этого у парня внутри что-то странно дрогнуло — если что-то понадобится — я живу в этом же домике, только в другом конце, за стенкой у девочек. Можешь приходить в любое время. Я всегда рада помочь!

Она наклонилась, чтобы поправить покрывало на его кровати, и на мгновение блузка натянулась особенно сильно. Вова невольно заметил, как тяжело колышется ее огромная грудь. Щеки снова вспыхнули!Он быстро отвел взгляд на окно.

— Спасибо... Ирина Владимировна — тихо сказал он.

— Можно просто тетя Ира, если хочешь — улыбнулась она, выпрямляясь — я люблю, когда ко мне так обращаются наши ребята. Чувствую себя моложе!

Она подмигнула ему и потрепала по светлым волосам.

Весь вечер прошел в общих сборах, знакомстве с отрядом, ужине в большой столовой. Девочки действительно были везде — шумные, смеющиеся, но Вова держался в стороне, особняком. Он не умел быстро сходиться с людьми. Зато тетя Ира постоянно была рядом! То поправит кому-то воротник, то ласково обнимет за плечи расстроенную девчонку, то подойдет к Вове и спросит, все ли в порядке, не хочет ли он добавки компота. Такого отношения, такой ласки и доброты, откровенно, не многие дети получали от родных матерей!

Когда стемнело, лагерь затих. Только редкие фонари горели вдоль дорожек, да где-то далеко кричали ночные птицы. Вова лежал в своей отдельной комнате под легким одеялом и не мог заснуть. Через открытое окно тянуло прохладным хвойным воздухом. Он думал о тете Ире — о том, как она улыбалась ему, как наклонялась, как называла «Вовочкой».

Он еще не знал, что эта первая ночь станет только началом.

*****

Следующий день.

После ужина лагерь постепенно затихал. Солнце уже давно скрылось за верхушками сосен, и над «Орленком» опустилась теплая летняя ночь. В воздухе сильно пахло хвоей, смолой и немного сыростью от близости с Волгой( но по сравнению с тем, что происходит с Волгой сейчас, это можно было считать просто пустяком) Фонари на столбах горели тусклым желтым светом, освещая только главные дорожки. Где-то в отдалении еще слышался смех девочек из других отрядов, но четвертый отряд уже почти угомонился.

Вова лежал в своей маленькой отдельной комнате, уставившись в потолок. Кровать была новой, с чуть скрипящей сеткой, а матрас мягким и удобным. Он переоделся в простые серые шорты и белую майку, которую ему выдали в лагере. Несмотря на открытое окно, в комнате было довольно душно.

Как бы Вова не пытался себя чем нибудь занять ( именно вечером. Утром и днем, в сущности, ему было весело, не смотря на то, что толком ни с кем не подружился) он все время думал о тете Ире. Весь вечер она была везде: помогала девочкам застилать постели, шутила с ними, а к нему подходила особенно часто. Разумеется, она не могла не заметить, что Вовочка особо не общается с остальными ребятками, и пыталась проводить с ним как можно больше времени. Каждый раз, когда она наклонялась или поворачивалась, Вова невольно замечал, как тяжело колышется ее огромная грудь под блузкой. Когда она обнимала кого-то из девочек за плечи, ее широкие бедра и большая попк натягивали юбку так, что у парня пересыхало во рту!

Это сейчас есть доступ ко всем «взрослым» ресурсам, а тогда даже какой нибудь журнал с «топлес» считался роскошью, не говоря уже и о том, что бы увидеть такое зрелище вживую! И вот для Вовы это «зрелище» стало настоящим потрясением!

Часы на стене показывали уже половину одиннадцатого. Большинство девочек в общей комнате уже затихли, только изредка доносился шепот и приглушенный смех. Вова перевернулся на бок, пытаясь заснуть, когда в дверь его комнаты тихо постучали.

— Вовочка? Ты еще не спишь? — раздался мягкий голос Ирины Владимировны.

— Н-нет... — тихо ответил он, приподнимаясь на локтях.

Дверь приоткрылась, и в комнату вошла она. На ней уже была другая одежда — легкий халат светло-бежевого цвета, довольно тонкий, подпоясанный пояском. Халат слегка расходился на груди, открывая глубокую ложбинку между ее массивными сиськами. Волосы она распустила, и они черной волной падали на плечи и спину.

— Я всегда захожу пожелать спокойной ночи своим ребятам в первые дни — улыбнулась она ласково и подошла ближе. — Особенно к таким тихим и милым, как ты.

Она села на край его кровати. Матрас заметно прогнулся под ее весом.

Ирина Владимировна наклонилась и нежно поцеловала его в лоб. Ее мягкие, теплые губы задержались на секунду дольше, чем нужно. Вова ощутил легкое прикосновение ее груди к своему плечу — тяжелое, теплое и упругое.

— Спи спокойно, мой хороший. Завтра будет интересный день — линейка, игры, речка... если что-то понадобится ночью — не стесняйся, я за стенкой. Хорошо?

— Хорошо... тетя Ира — прошептал Вова, краснея в темноте. Она улыбнулась, встала и повернулась, чтобы уйти. И в этот момент что-то маленькое выскользнуло у нее из кармана халата и упало на пол возле кровати — кажется, маленькая баночка крема или тюбик бальзама для губ.

— Ой... — тихо выдохнула она.

Ирина Владимировна наклонилась, чтобы поднять упавшую вещь. Халат задрался вверх, а тонкая ткань сильно натянулась. Вова, лежавший совсем близко, замер с открытым ртом!

Перед его глазами на расстоянии вытянутой руки оказались ее ягодицы, обтянутые черными кружевными трусиками! Ткань была довольно тонкой и плотно сидела между больших, сочных половинок попки. А когда она чуть шире расставила ноги, чтобы удержать равновесие, Вова увидел, как трусики в промежности слегка врезались в ее киску! Пизда была большой, пухленькой и зрелой — настоящая взрослая женщина!

Сердце Вовы заколотилось так, что казалось, сейчас выпрыгнет! Он почувствовал, как мгновенно затвердел его член, натянув тонкую ткань шорт. Ирина Владимировна не спешила выпрямляться — она еще пару секунд шарила рукой по полу, покачивая бедрами.

Наконец она выпрямилась, поправила халат и повернулась к нему с улыбкой.

— Все, спокойной ночи, солнышко. Спи крепко!

Она вышла, тихо закрыв за собой дверь.

В комнате снова стало тихо. Только лишь шум леса и бешеный стук сердца Вовы.

Он лежал несколько минут неподвижно, пытаясь успокоиться. Но перед глазами стояло только одно: черные трусики, густые темные волосы, обтянутая тканью большая волосатая киска тети Иры! Его рука сама собой скользнула вниз под резинку шорт. Член был уже твердым, горячим и пульсирующим! Он даже немного испугался, ведь никогда такого не чувствовал! Да и к тому же, предспермы было так много, что на его шортиках и трусах образовалось пятно.

Вова обхватил член ладонью и медленно провел вверх-вниз. Мальчик закрыл глаза и представил, как Ирина Владимировна снова наклоняется... как ее огромная грудь вываливается из халата... как она смотрит на него с ласковой улыбкой и не торопится вставать...

Через несколько минут тело Вовы напряглось. Он прикусил губу, чтобы не застонать, и кончил сильно, длинными густыми струями, прямо на живот и руку!Оргазм был неожиданно мощным для такого юного мальчишки! Он даже и не припомнил, была ли у него когда нибудь такая мощная разрядка ранее. Он лежал еще долго, тяжело дыша, глядя в потолок, думая о тетечке Ире...

****

Прошло уже больше часа после того, как Ирина Владимировна вышла из его комнаты. Лагерь окончательно затих. Только редкие шорохи ночного леса доносились через открытое окно: потрескивание веток, далекий крик какой-то птицы и тихий шелест сосен. В комнате стало прохладнее, но Вова все равно не мог заснуть. Учитывая, как ему было не по себе, это казалось абсолютно нормальным. Многие дети( да и подростки в том числе) в первые дни не могут заснуть, или засыпают слишком поздно. Но вот только у детей по старше есть еще кое какие развлечения — покурить ночью, пока никто не видит, или вовсе, осмелившись, протащить пиво к себе в комнату. И не стоит забывать, что Вовочка, в сущности, был совсем один!

Он ворочался с боку на бок, сбрасывал и снова натягивал тонкое одеяло. Каждый скрип деревянного домика казался чьими-то шагами, а шум ветра дыханием кого-то большого и неизвестного. К тому же, он случайно подслушал рассказ одного пацана постарше, который очевидно решил таким образом испугать мелких. И у него это, несомненно, получилось! Рассказ был про маньяка, который ворует детей на территории лагеря. Однако, в те года действительно были подобные случаи, и даже воспитатели и вожатые пытались пресекать подобные слухи и страшилки. Некоторым даже самим становилось не по себе и уж больно они переживали за детей, и следили за ними очень тщательно.

В конце концов он не выдержал. Сел на кровати, накинул на плечи легкую куртку поверх майки и тихо вышел в коридор. Половицы слегка поскрипывали под босыми ногами. Комната Ирины Владимировны находилась в другом конце домика, за общей спальней девочек. Свет у нее еще горел — мягкий, теплый, пробивающийся из-под двери, словно там точно безопасно.

Вова постучал очень тихо, почти робко.

— Тетя Ира... — позвал он шепотом — вы не спите?

Дверь открылась почти сразу. Ирина Владимировна стояла в том же тонком бежевом халате, волосы распущены, в руках — книга в мягкой обложке. Увидев его, она сразу смягчилась, глаза наполнились теплом и заботой.

— Вовочка? Что случилось, солнышко? — спросила она ласково, сразу протягивая руку и приглашая его войти — не спится?

Он вошел, опустив голову. Комната воспитательницы была чуть больше его собственной. Широкая кровать, небольшой столик, шкаф и занавески с цветочным узором. Пахло ее кремом, чаем и чем-то уютным, домашним.

— Мне... страшно немного — тихо признался Вова — лес шумит, и я один в комнате... не могу заснуть.

Ирина Владимировна не стала смеяться или подшучивать. Она просто шагнула ближе и обняла его, прижав к своей мягкой, большой груди. Вова тут же утонул в этом тепле! Ее огромные сиськи мягко сдавили его лицо и плечи через тонкий халат!

— Бедненький мой... — прошептала она, гладя его по светлым волосам — первый раз в лагере всегда тяжело. Ничего страшного! Хочешь, поспишь сегодня у меня? Кровать большая, места хватит на двоих. Я тебя обниму, и тебе сразу станет спокойно!

Вова кивнул, не поднимая глаз. Сердце колотилось уже по-другому, от волнения и предвкушения.

— А можно? Правда, теть Ир?

— Конечно, можно — сказала она улыбаясь. — я же для того здесь и нужна — чтобы мои ребятки чувствовали себя защищенными!

Она помогла ему снять куртку, аккуратно сложила ее на стул и откинула одеяло на своей широкой кровати. Сама легла первой, сдвинувшись к стене, и похлопала рукой по месту рядом с собой.

— Ложись, Вовочка. Вот так, ближе ко мне, мой сладкий!

Он лег на спину, но Ирина Владимировна сразу повернулась к нему боком и обняла крепко-крепко, прижав его лицом к своей груди. Ее халат слегка разошелся, и Вова почувствовал голую, горячую кожу. Одна тяжелая, огромная грудь почти полностью легла ему на лицо и плечо! Она была невероятно мягкой, но при этом упругой и очень тяжелой! Сосок сквозь тонкую ткань слегка касался его щеки.

— Вот так... — ласково шептала она, одной рукой гладя его по спине, а другой — по волосам — теперь никто тебя не обидит. Спи, мой хороший. Тетя Ира рядом. Я тебя защищу!

Ее голос был таким нежным, таким материнским и одновременно женственным. Она прижимала его все сильнее, словно действительно хотела спрятать от всего мира. Ее большая задница и бедра тоже были совсем близко — он чувствовал тепло ее тела даже через халат.

Вова лежал, боясь пошевелиться. Его член снова стоял колом, упираясь в ее бедро, но он надеялся, что она этого не заметит. Минуты шли медленно. Ирина Владимировна продолжала гладить его, тихо напевая какую-то старую колыбельную и иногда шепча ласковые слова.

— Какой ты у меня тихий... и теплый... хороший мальчик... спи спокойно...

Вова осторожно, очень медленно поднял руку. Он положил ладонь на боковую часть ее огромной груди, будто невзначай, словно во сне. Ткань халата была тонкой, почти прозрачной. Он слегка сжал пальцы — совсем чуть-чуть, чтобы не разбудить ее подозрений.

Ирина Владимировна даже не шевельнулась. Она продолжала гладить его по волосам, думая, что он уже засыпает. Вова осмелел чуть больше! Он медленно водил ладонью по этой гигантской сиське, чувствуя, как сосок постепенно твердеет под его пальцами. Кожа была горячей и бархатистой. Он переместил руку чуть выше и обхватил грудь снизу, ощущая ее невероятный вес.

Дыхание Вовы стало прерывистым. Он прижимался лицом к ложбинке между ее сисек и вдыхал запах — сладкий, женский, с легкой ноткой пота после дня. Вторая рука тоже осторожно легла на другую грудь. Он мял их очень нежно, почти невесомо, боясь, что она почувствует. Но тетя Ира только крепче прижала его к себе и сонно прошептала.

— Вот так... хорошо... спи, мой маленький...

Вова продолжал ласкать ее огромные груди легкими, робкими движениями. Член пульсировал, прижатый к ее бедру. Как же он кайфовал! Его «болтик» пульсировал, выделяя небольшие, но очень густые сгустки спермы прямо в трусы. Трогать огромную сиську зрелой женщины, пока она случайно зажала его ствол между ляжками было неописуемо! Он был на седьмом небе от счастья и страха быть пойманным одновременно! Время словно остановилось. За окном шумел лес, а в комнате было только ее ровное дыхание, тепло ее тела и его дрожащие от возбуждения руки на ее роскошной груди.

Он не знал, сколько так пролежал — десять минут, полчаса... но засыпать ему совершенно расхотелось!

Глава 3.

Вова проснулся внезапно, будто кто-то легонько толкнул его в плечо. Комната тети Иры была погружена в полумрак. Только слабый серебристый свет луны пробивался сквозь тонкие занавески, «рисуя» мягкие тени на стенах и потолке. Часы где-то в коридоре тихо пробили два раза. Лагерь спал глубоким, тяжелым сном — ни единого голоса, только далекий шелест сосен за окном и редкое потрескивание деревянного домика.

Он лежал на боку, плотно прижатый к тете Ире. Она спала крепко, повернувшись к нему лицом. Ее мощная рука обнимала его за спину, притягивая ближе, а одна нога была слегка перекинута через его бедро. Халат на ней за ночь заметно распахнулся!Поясок ослаб, и тонкая ткань разошлась почти до пояса, полностью открыв ее огромную грудь!

Вова замер, боясь даже глубоко вдохнуть.

Перед его глазами, всего в нескольких сантиметрах, лежали две колоссальные, тяжелые груди Ирины Владимировны. Ареолы сосков были очень большие, широкие, темно-коричневого цвета, диаметром почти с его ладонь! Он даже не мог вообразить себе такого в своих самых смелых фантазиях! Да и вообще, это были первые его сиськи, которые он видел вживую! И как же повезло, что «первые» сиськи в его жизни не абы какие, а зрелые, огромные и тяжелые! В центре каждого ареола возвышались толстые, крупные соски, уже слегка набухшие от ночной прохлады или от тепла их тел. Они выглядели тяжелыми, мясистыми, длиной почти в сантиметр. Грудь слегка колыхалась в такт ее ровному, глубокому дыханию.

Его «болтик», как он привык называть свой член еще с детства, уже давно стоял твердым, как камень. Он пульсировал сильно и часто, прижатый к ее бедру через тонкую ткань его шорт.

Он лежал долго, просто любуясь. Глаза медленно скользили по каждой детали: по тяжелой нижней части груди, где кожа была особенно нежной, по крупным ареолам с лёгкими бугорками, по соскам, которые время от времени слегка подрагивали. От нее исходил теплый, сладковато-мускусный запах спящей женщины — смесь крема, легкого пота и ее естественного аромата. Этот запах сводил его с ума!

Осмелев, Вова очень медленно поднял дрожащую руку. Он осторожно, кончиками пальцев, коснулся боковой стороны правой груди. Кожа была невероятно горячей и бархатистой. Он провел пальцем чуть выше к ареоле. Она была чуть более шероховатой, чем остальная кожа. Вова затаил дыхание и на секунду обхватил толстый сосок между большим и указательным пальцем — совсем легко, почти невесомо!

Сосок был твердым и горячим. Он слегка сжал его... и в этот момент Ирина Владимировна во сне глубоко вздохнула и пошевелилась.

Она повернулась чуть сильнее на бок, прижимаясь к нему всем телом. Ее тяжелая грудь полностью легла ему на лицо, мягко обволакивая щеку и нос! А нога, которая раньше просто лежала на его бедре, сдвинулась ниже!

Ее полная, горячая бедренная часть внезапно прижалась прямо к его твердому, пульсирующему члену и сильно зажала его между своей ногой и нижней частью живота, еще сильнее зажимая его и так пульсирующий болтик! Ткань его шорт была тонкой, а ее кожа очень теплой и гладкой. Нога Ирины слегка напряглась во сне, словно пытаясь удобнее устроиться, и начала медленно, почти незаметно двигаться вверх-вниз от ее дыхания!

Вова задрожал всем телом. Ему было так хорошо, так сладко, что на секунду подумал что это сон!

Давление на его сочащейся спермой ствол было идеальным! Головка его члена, уже полностью мокрая и влажная, терлась о внутреннюю поверхность ее бедра. Он чувствовал каждую складочку кожи, каждое движение! Возбуждение накатило такой волной, что в глазах потемнело. Он попытался сдержаться, но тело уже не слушалось.

— Тетя... Ира... — еле слышно прошептал он дрожащими губами.

Она продолжала спать, крепко обнимая его. Ее огромная грудь прижималась к его лицу, сосок почти касался его губ! Нога продолжала мягко сжимать и тереть его болтик!

Вова не выдержал и нескольких секунд.

Оргазм накрыл его внезапно и очень сильно. Первая густая, горячая струя спермы вырвалась мощно, прямо в шорты, обильно заливая ткань и ее бедро. Вторая, третья, четвертая... он кончал долго, сильно, мелко дрожа всем телом и прижимаясь лицом к ее груди, чтобы заглушить стоны. Сперма продолжала вытекать толчками, пропитывая шорты насквозь и стекая по его бедру. Ощущения были невероятными — сладкая, почти болезненная разрядка после долгого напряжения.

Его «болтик» дергался и пульсировал еще долго, даже после того, как основные толчки закончились. Вова лежал обессиленный, расслабленный, полностью мокрый между ног. Запах молодой спермы слабо разнесся по комнате, но он был слишком уставшим, чтобы паниковать.

Ирина Владимировна во сне только тихонько вздохнула, еще крепче прижала его к себе и успокоилась! Ее нога осталась лежать на его уже опадающем члене, словно защищая и оберегая.

Вова, полностью опустошенный ( в прямом смысле этого слова) и счастливый, уткнулся лицом между ее огромных грудей. Тепло ее тела, мягкость кожи, запах — все это убаюкивало, и вскоре глаза сами собой закрылись. Он уснул крепко, в обнимку с тетей Ирой, весь мокрый от своего собственного семени, с улыбкой на губах и ее большим соском почти у самых губ.

За окном тихо шумел хвойный лес, охраняя их первую общую ночь

Глава 4.

Солнечные лучи уже пробивались сквозь тонкие занавески, когда Ирина Владимировна первой открыла глаза. В комнате было тепло и уютно, воздух наполнен запахом хвои и легким древесным ароматом старого домика. Она почувствовала рядом теплое, худенькое тело Вовочки, который все еще крепко спал, уткнувшись лицом в ее грудь.

Ирина Владимировна осторожно приподнялась на локте и посмотрела вниз.

Халат на ней был полностью распахнут. Ее огромные груди лежали обнаженными, одна из них прижималась к щеке спящего мальчика. А ниже... взгляд невольно скользнул дальше. Тонкие серые шорты Вовы были сильно оттопырены. Утренний «петушок» стоял торчком, натягивая ткань так, что отчетливо проступал контур головки. Но больше всего ее смутило другое — большое, уже подсохшее влажное пятно на ткани в области промежности и даже частично на ее собственном бедре!

Щеки Ирины Владимировны моментально вспыхнули ярким румянцем. Она, взрослая женщина, бывший педагог, прекрасно поняла, что произошло ночью. «Бедный мальчик... первый раз в лагере, столько эмоций...» — подумала она, но в голове крутились и другие, более стыдные мысли.

Она не стала его будить сразу. Несколько долгих секунд просто смотрела на него — на его милое, спокойное во сне лицо, на светлые растрепанные волосы, на явное доказательство юношеского возбуждения. Смущение разлилось по всему телу теплой волной, но она ничего не сказала. Только тихо вздохнула и осторожно отодвинулась, чтобы не разбудить его резко.

— Вовочка... — наконец прошептала она ласково, погладив его по голове — просыпайся, солнышко. Уже утро!

Вова открыл глаза и сразу покраснел, осознав, в каком положении лежит. Он попытался отодвинуться, но Ирина Владимировна мягко удержала его.

— Ничего страшного, мой хороший — сказала она тихим, успокаивающим голосом, хотя сама все еще краснела — такое бывает у мальчиков по утрам, не переживай, мой сладкий!

Она встала, запахнула халат, но он все равно плохо сходился на ее массивной груди! Затем она помогла Вове подняться. Шорты на нем выглядели совсем неприлично — большое засохшее пятно было хорошо заметно.

— Пойдем, я тебя немного приведу в порядок, пока девочки еще не встали — предложила она мягко, не задавая вопросов.

Ирина Владимировна взяла его за руку и повела в свой маленький закуток за ширмой, где стоял тазик и кувшин с теплой водой (воду приносили с вечера, поскольку утром, не смотря на статус лагеря, вода была со слабым напором ). Она помогла ему снять майку, а потом, чуть помедлив, и испачканные шортики. Вова стоял голый, прикрываясь руками, красный до самых ушей! Его член, хоть и опал после сна, все еще выглядел возбужденным.

Тетя Ира смочила мягкую тряпочку теплой водой и аккуратно, по-матерински, обмыла его промежность, бедра и живот. Движения ее были нежными и заботливыми. Она старалась не смотреть слишком долго, но все равно видела, как его «петушок» снова начал слегка приподниматься от ее прикосновений. Лишь на секунду, Ирина Владимировна все же задумалась, насколько у него большой и толстенький хуй для его юного возраста. Его ствол был действительно впечатляющим, и Ирина все никак не могла отвести от него взгляда. Особенно долго она засмотрелась, когда из дырочки на его «шляпке» просочилась густая, белая предсперма.

«Ох...ну и отростил же себе дубину мальчишка! А сочится то как....» — подумала зрелочка.

— Все хорошо, Вовочка... — шептала она успокаивающе — ты мой сладкий мальчик, не стыдись ничего!

Затем она достала из своего шкафа чистые трусы и шорты (запасные вещи всегда были у воспитателей) помогла ему надеть их, даже слегка подтянула резинку, поправляя все с ласковой улыбкой. Вова молчал, только тяжело дышал от волнения.

Когда они наконец вышли из домика, солнце уже ярко светило между соснами. Девочки шумной стайкой шли впереди по тропинке к столовой. Ирина Владимировна шла чуть впереди Вовы, в легком летнем платье, которое хорошо обтягивало ее фигуру. Мальчику уже начали надоедать визги и смех девочек. Ну не любит он шумные компании, да и в принципе общаться с остальными, что он может поделать? Единственное, что спасало его жалкое положение, так это тетя Ирочка! Он, кажется, уже немного начал к ней привязываться.

Вова шел сзади, не в силах отвести взгляд.

Ее большая, массивная задница покачивалась при каждом шаге. Платье плотно облегало широкие бедра и две полные, тяжелые ягодицы, которые перекатывались из стороны в сторону в соблазнительном ритме. Ткань слегка натягивалась, подчеркивая глубокую ложбинку между ними. Высокий рост и уверенная походка делали это зрелище еще более завораживающим! Вова шел, любовался этой прекрасной, большой попкой, чувствуя как в шортах его толстенький болтик вновь наливается кровью.

Ирина Владимировна иногда оборачивалась, улыбалась ему теплой, чуть смущенной улыбкой и спрашивала.

— Как ты, Вовочка? Как тебе спалось с тетей Ирой? Сладко?

— Д-да... очень хорошо, тетя Ира — тихо отвечал он, не отрывая взгляда от ее качающейся попы. Ох, если бы Ирина только знала, как в действительности Егору было сладко спать с ней!

Они вошли в столовую вместе. Запах свежей каши, булочек и чая заполнял большой светлый зал. Девочонки уже шумели за столами. Ирина Владимировна посадила Вову рядом с собой, иногда ласково касаясь его плеча или поправляя волосы. Она вела себя как обычно — добрая, заботливая воспитательница, но в ее взгляде, когда она иногда смотрела на него, теперь проскальзывало что-то новое, теплое и немного растерянное.

Завтрак прошел спокойно, но для Вовы каждое мгновение было наполнено воспоминаниями прошедшей ночи и видом ее огромного тела под тонким платьем.

********

Всем привет!

Выкладываю очередную часть рассказа, написанного на заказ. Уже активно пишется вторая часть (в ней к Вовочке и тете Ире присоединится еще один мальчик ). В этой части будет 12 глав.Напоминаю, что я пишу абсолютно на любые темы и самые смелые фантазии — без ограничений.

Если давно хотел воплотить свою заветную историю, то смело пиши в личку))