Москва. Восемнадцать месяцев назад.

Тренч был из дешевого полиэстера, пояс туго затянут на талии. Каблуки были выше, чем она обычно носила, от чего у нее болели лодыжки. Она стояла у двери офиса Рашида, не в центре города, а в частном пристройке в старом районе Арбат. В том, где была гардеробная. Игорь уже был внутри, спрятавшись, его дыхание было неглубоким за решетчатой дверью. Она поцеловала его перед уходом, почувствовав на его губах вкус вины и соли.

«За нас», — прошептала она. Он кивнул, опустив глаза.

Она вошла, не стуча. Рашид сидел за своим огромным дубовым столом, мужчина лет шестидесяти с толстой шеей и коротко стриженными седыми волосами, его узбекское происхождение было очевидно по широким чертам лица. Он не поднял глаз от своих бумаг.

«Вы опоздали, Елена».

«Пробки, господин Рашид», — сказала она едва слышным шепотом.

Он наконец поднял глаза. Его темные, безжалостные глаза пробежались по ней с головы до ног. «Пальто. Расстегните его».

Ее пальцы неуверенно потянулись к поясу. Она расстегнула плащ. Под ним на ней ничего не было. От прохладного воздуха в кабинете у нее по коже побежали мурашки.

«До конца. Сними его».

Она сбросила пальто с плеч. Оно упало к ее ногам. Она стояла обнаженная, за исключением высоких каблуков, с жестко опущенными по бокам руками, под жестким светом люминесцентных ламп.

Рашид откинулся на спинку кожаного кресла, его взгляд был хищным. «Иди сюда».

Она подошла к его столу, и единственным звуком было щелканье ее каблуков. Он не прикасался к ней. Он просто смотрел, позволяя ей почувствовать всю тяжесть своего обнаженного тела. Затем он расстегнул ширинку. Он даже не снял брюки. Его член, толстый, тяжелый и уже наполовину твердый, выскочил наружу. Он был, как и обещано, внушительным.

«На колени. И делай это так, как будто ты действительно этого хочешь. Зарплата твоего мужа в этом квартале зависит от твоего энтузиазма».

Она опустилась на грубый промышленный ковер, волокна которого царапали ее колени. Она чувствовала его запах — застоявшийся кофе, резкий одеколон, мускусный аромат мужской кожи. Она взяла его в руку, почувствовала его толщину, затем наклонилась вперед и взяла головку в рот.

«Используй язык. Не просто соси, шлюха. Поклоняйся ему».

Она подчинилась, вращая языком вокруг головки, пробуя его предсеменную жидкость, соленую и горькую. Она продвигалась ртом по всей длине, слегка давясь, когда он касался задней части ее горла. Из шкафа донесся слабый, задыхающийся звук. Игорь.

Рашид бросил взгляд на шкаф, и на его губах появилась жестокая улыбка. Он знал. Это знание давало ему силу. Он грубо вцепился ей в волосы. «Быстрее. Ты уже делала это раньше. Покажи мне, как такая голодная шлюха, как ты, сосет член».

Он начал серьезно трахать ее рот, удерживая ее голову и поднимая бедра с кресла. Ее стоны были задыхающимися бульканьями вокруг его члена. Слезы навернулись на глаза. Теперь она слышала неровное дыхание Игоря, почти чувствовала его взгляд через тонкую дверь.

После того, что показалось вечностью, Рашид оттащил ее за волосы. Слюна тянулась от ее губ к его блестящему члену. «Встань. Повернись. Наклонись над столом».

Она поднялась на дрожащих ногах, повернулась и наклонилась вперед, положив руки на прохладный дуб, выставив ему свою попку. Она услышала, как он встал, услышала шуршание его брюк, которые он спустил еще ниже.

«Посмотри на это», — пробормотал он, проводя толстым пальцем по ее щели сзади. «Уже вся мокрая. Ты шлюха от природы, да?»

Он вошел в нее нежно. Он направил себя к ее входу и толкнул вперед, погрузившись в нее одним жестоким движением. Воздух вырвался из ее легких в виде болезненного крика. Он был больше Игоря, толще, и он использовал все это.

«Да! Сношай! Трахни меня!» — закричала она, выкрикнув русское ругательство, которое она никогда раньше не осмеливалась произнести вслух. Это высвободило в нем что-то.

Он схватил ее за бедра и задал быстрый, неумолимый ритм. Каждый толчок прижимал ее к краю стола, сотрясая монитор компьютера. Ее груди дико раскачивались под ней. Звуки были животные — его хрипы, влажные хлопки их тел, ее резкие крики, которые превращались в рыдания от перевозбужденного удовольствия. Из шкафа доносился мягкий, неистовый звук движущейся руки Игоря, жалкий контраст с диким трахом Рашида.

«Скажи, что тебе нравится!» — рычал Рашид, оттягивая ее волосы назад, так что ее позвоночник болезненно выгибался.

«Мне нравится! Мне нравится твой большой член! Трахни меня! Пожалуйста!»

Он трахал ее, как будто она принадлежала ему, что в тот момент и было так. Ее оргазм, когда он наступил, был шокирующим, насильственным ограблением, вырванным из нее чистой силой его владения. Она закричала, ее зрение помутилось, ее влагалище сжалось вокруг его проникающего члена.

Это довело его до предела. С последним глубоким толчком он запульсировал внутри нее, его горячая сперма наполнила ее, а он стонал от собственного удовлетворения, прижавшись к ее шее.

Он подержал ее там на мгновение, прижав и пронзив, а затем вытащил. Она рухнула на стол, полностью изможденная, жидкость стекала по ее бедру. Он спрятал себя, застегнул ширинку и вернулся на свое кресло, как ни в чем не бывало.

«Шкаф», — сказал он совершенно спокойным голосом. «Теперь можешь выходить».

Дверь скрипнула, открываясь. Игорь вышел, бледный и взволнованный, с заметными пятнами на брюках. Он не мог смотреть ей в глаза.

«Твоя жена — сокровище», — сказал Рашид, зажигая сигару. «Ты получишь продление контракта и повышение. А теперь выведи ее из моего кабинета. Мне нужно работать».

Теплый островной ветер вернул ее в реальность. Она больше не была Еленой, подчиненной в офисе. Она была ценным товаром, инструментом мести и прибыли. Воспоминание о грубом, властном отношении Рашида было фундаментальным камнем. Именно там она узнала силу полной покорности, захватывающее ощущение от того, что ее так тщательно используют. Именно там она впервые произнесла свое любимое слово как мольбу, а не шепотом. Сношать.

Дверь на ее балкон открылась. Рашид вышел, держа в руках два стакана с янтарной жидкостью. Он протянул ей один. Его глаза оценивали не ее тело, а ее дух.

«Ты думаешь о прошлом», — заявил он.

«Откуда ты знаешь?»

«Каждый думает о своем начале, когда достигает нового уровня. Ты была впечатляющей сегодня вечером. Ты выдержала больше, чем я думал. Аднан был... щедр в своих похвалах Халиду. Он хочет купить твое время на выходные в следующем месяце».

Она отпила глоток ликера, который прожег чистый след в ее горле. «И?»

«А у нас рейс на рассвете. Гостеприимство Халида, хотя и щедрое, имеет срок годности. Мы возвращаемся в Дубай. Затем в Стамбул. Новый клиент. Другая... палитра вкусов». Он посмотрел на нее, в его взгляде промелькнула тень чего-то, похожего на беспокойство. «Следующий, Юлия. Он не такой, как другие. Он не просто смотрит. Он коллекционирует. Он изменяет. Ты готова к этому?»

Она посмотрела на бесконечный темный океан, затем на свое бледное, размытое отражение в стеклянной двери. Женщина, которая наклонилась над столом Рашида, все еще была там, внутри женщины, которая приняла трех мужчин сразу. Обе были голодны. Обе были пусты. Обе были ею.

Она повернулась к Дилмураду, ее глаза были ясными и твердыми.

«Просто скажи мне, что надеть», — сказала она.