Утро в деревенском доме выдалось прохладным. Вроде бы лето, но старые стены, давно не видевшие проветривания, ощутимо отсырели. Печка, которую Кирилл протопил вчера вечером, к утренним часам окончательно остыла, перестав отдавать тепло.

Лиза, привыкшая спать в теплой городской квартире, полностью развалившись на кровати, невольно передернулась от сквозняка. Она поплотнее закуталась в пуховое одеяло, превратившись в бесформенный кокон, и меньше всего на свете желала сейчас куда-либо вставать.

Тишину нарушило нарастающее тарахтение. Оно приближалось, как рой злых мух, и наконец оборвалось прямо под окнами. Двор огласил резкий гудок и зычный крик:

— ХОЗЯЕВА! ДРОВА ПРИВЕЗЛИ!

От этого громогласного вопля бедная Лиза чуть не подпрыгнула. Запутавшись в одеялах, она лихорадочно нашарила очки на прикроватной полке. Нацепив их на заспанную моську и сдув кончики волос, лезущие в глаза, она накинула кардиган прямо на пижаму с котятами. Обув тапочки, Лиза поплелась встречать визитеров, которых нелегкая принесла в девять утра.

На ходу пытаясь собрать волосы в привычный пучок, она завернула за угол дома и буквально влетела в крепкую фигуру Васи. Мокрая от росы трава не оставила шансов: ноги поехали, и Лиза уже приготовилась вернуться в горизонтальное положение, но её вовремя перехватили.

Крепкие ладони Василия сомкнулись на ней рывком. Ойкнув от неожиданности, Лиза густо покраснела: так как одна рука соседа уверенно держала её за талию, а вот вторая — совершенно «случайно» — плотно легла на её сонную ягодицу, прижимая к себе.

— Вася... вы меня испугали, — пролепетала она, отводя взгляд и робко толкая его в широкую грудь. — Можете отпустить, я уже не упаду.

— Ты это, поаккуратнее, хозяюшка, — Вася усмехнулся, словно кот, стащивший со стола жирную куриную ножку. Но все же нехотя разжал руки.

Лиза чувствовала, как его хватка ослабла, но тело всё ещё помнило тепло этих ладоней. Вид у неё был тот ещё: волосы взлохмачены, карандаши едва держатся, очки сползли на нос. Тонкая ткань пижамы облепила фигуру, а отсутствие лифчика делало её двоечки слишком заметными под взглядом мужчины.

— Спасибо... Вы уже приехали с дровами? — попыталась она вернуть беседу в официальное русло.

— Всё как уговаривались, — кивнул Василий, беспардонно рассматривая её домашний наряд. — С Михалычем пригнали прицеп. Кирюха всё показал, за час управимся. Тут кубов пять, как раз на первое время. Михалыч, а ну иди сюда, знакомься!

Из-за трактора вышел мужик, статью напоминающий медведя. Широкоплечий, массивный, с огромными ладонями, которыми он привычно вытер замасленную ветошь о штанину. Коротко стриженные черные волосы, на лице — густая щетина, скрывающая волевой подбородок. Одет он был просто: выцветшая футболка, едва сдерживающая мощную грудь, и поношенный рабочий комбинезон, лямка которого небрежно сползла с плеча.

— Михаил, — басовито произнес он и, не дожидаясь встречного движения, сам взял Лизу за руку.

Её ладонь буквально исчезла в его пальцах. Лиза смутилась, чувствуя, что Михаил не спешит разжимать руку, разглядывая её без лишнего стеснения. Даже с каким-то тяжелым, приземленным восхищением.

От его пристального взгляда Лиза почувствовала себя почти обнаженной. На ней была простая домашняя пижама — рубашка и свободные штаны с дурацким принтом спящих котят. Из-за спешки она не надела лифчик, и теперь, под утренним сквозняком и оценивающим прищуром Михаила, тонкая ткань беззастенчиво облепила её грудь, выдавая все анатомические подробности. Она невольно скрестила руки на животе, пытаясь прикрыться, но было уже поздно — оба мужчины зафиксировали эту деталь.

— Вася сказал, тут работы непочатый край, — прогудел Михаил глубоким, утробным голосом, скользнув взглядом по её фигуре и снова возвращаясь к лицу. — Забор, дрова — это понятно. Но дом старый, в нем надо всё пересмотреть и проверить. Сама-то, хозяюшка, небось, и гвоздя в стену не забила за всю жизнь?

— Да, Кирилл говорил... я буду очень благодарна за помощь, — пролепетала Лиза, поправляя съехавшие очки дрожащим пальцем. Она пыталась придать голосу официальный тон, но под прямым, сканирующим взглядом Михаила чувствовала себя совсем маленькой и беззащитной.

— Благодарность — это хорошо, — Михаил усмехнолся, наконец выпустив её руку, но продолжая нависать над ней своей мощной фигурой. — Мы дело сделаем, Кирюху не подведем. Всё посмотрим, всё починим... У нас в деревне так принято: своих в беде не бросаем, — многозначительно добавил он.

— Это, Елизавета... как там тебя по батюшке? Андреевна? Ну вот, Андреевна, посиди пока в доме. Чайку нам заварите. Мы горячее любим.

— Ну, за дело, а то лясы точим только! — хлопнул в ладоши Василий, прерывая паузу.

И оба повернулись, принимаясь за фронт работы. Лиза честно чуть ошалела от такого бурного утра: она и проснуться толком не успела, как её уже всю перетрогали и осмотрели. От этой мысли возникла глухая злость и неприятие. Что эти мужланы себе позволяют? И почему Кирилл оставил её одну разбираться с этой «помощью»?

Она чувствовала себя незащищенной, и эта внезапная уязвимость раздражала её так же сильно, как и пугала. Лиза привыкла к городскому комфорту, где границы между людьми были четкими и понятными, а здесь они стирались одним уверенным движением мужской руки.

Вздохнув и поёжившись от залетного утреннего ветерка, Лиза пошла обратно в дом. Нужно было наконец-то переодеться, привести себя в порядок и зайти в туалет. Ей требовалось вернуть себе хотя бы иллюзию контроля над ситуацией, прежде чем эти двое снова появятся на пороге.

***

— Ну как тебе малая? — спросил Вася, ловко ловя очередную чурку, летящую из прицепа.

— Ладная. Видел моя ладонь — как три её, — буркнул Михаил, на секунду задержав взгляд на дверях дома.

— Ты только ладонь и заметил? — хмыкнул Вася, вытирая пот со лба. — У неё бампер что надо, под штанишками всё так и играет. Прямо под руку просится... Ой, хек! Ты аккуратнее там! — возмутился он, когда полено, пущенное Михаилом чуть резче обычного, пролетело в сантиметре от его зубов.

— А ты слюни подотри и работай, — осадил его Михалыч, не меняясь в лице. — Быстрее закончим — быстрее к девчонке зайдем. Сама же звала. Ты говорил, муж у неё совсем лох?

— Ага, наивняк городской. Весь в делах, барин занятой, — Вася сплюнул на сухую землю густую слюну. — Забыл нас совсем, загордился. А я-то помню, как он Маньку у меня увёл в девятом классе...

— Да кто её не уводил, — удивился такому откровению Михалыч, закидывая на плечо сразу два тяжелых полена. — Шаболда же была знатная, кто её только не “уводил”.

— Никакая не шаболда! — вдруг окрысился Василий, и в его глазах блеснула старая обида. — Любовь у нас была великая... А этот приехал на каникулы, разодетый весь, и поминай как звали.

— Ну-ну, — хмыкнул Михаил, оценивая масштаб реванша, который вырисовывался сам собой. — Ладно, поднажмем.

***

Свист чайника, щелчок конфорки — и синий огонь погас. Лиза аккуратно разлила воду по кружкам, в которых уже томились дрип-пакеты с её любимым сбором. По кухне мгновенно поплыл густой аромат сушеных яблок, мелиссы и цедры цитруса.

Она поправила юбку, стряхнула невидимую пылинку с белого свитера и удовлетворенно кивнула своему отражению в засиженном мухами зеркале. Теперь она выглядела как «хозяйка дома», а не как заспанный ребенок. Выглянув на крыльцо,

Лиза увидела, что гора дров исчезла, а мужики, отряхивая руки, закрывают борт прицепа.

— Вася, Михаил! Заканчивайте и приходите пить чай! — звонко позвала она.

— Идем, спасибо! — разом пробасили в ответ.

Когда они вошли, заполнив тесную кухоньку запахом пота, свежей древесины и солярки, Лиза вежливо отступила, пропуская их к столу. Мужики расселись по бокам, заняв почти всё свободное пространство, а она устроилась в центре, чувствуя себя странно зажатой между их массивными фигурами.

Вася, осторожно пригубив чай, вдруг поморщился и поставил кружку на клеенку.

— Что-то не так? Слишком горячо? — обеспокоилась Лиза, подавшись вперед.

— Да нет... — Вася покосился на Михаила и криво ухмыльнулся. — Мне бы сахарку, хозяйка. Не привык я к такой траве без сладкого. Пустовато как-то.

— Ой, простите! — Лиза всплеснула руками. — Я сама давно без сахара пью, и Кирилл тоже... Совсем из головы вылетело. Сейчас поищу, может, от бабушки что-то осталось в запасах.

Она принялась лихорадочно обшаривать шкафчики. Сначала заглянула в нижние, едва не касаясь коленями пола. Там обнаружились только старые горелые кастрюли с дохлыми пауками. Лиза не видела, как двое мужчин за столом мгновенно замолчали. Они сидели неподвижно, во все глаза наблюдая за тем, как она согнулась перед ними «в три погибели», и как тонкая ткань юбки натянулась на её бедрах очеривая приятную фому её ягодиц, пока она перебирала старую посуду.

Так ничего не найдя внизу, Лиза выпрямилась и посмотрела на самые верхние полки, под потолком. Встав на цыпочки и вытянувшись в струнку, она попыталась дотянуться до пыльного горшочка в углу.

— Сейчас, помогу... — Вася уже начал приподниматься со стула, но Михаил оказался быстрее.

Он подошел сзади бесшумно, несмотря на свою массу. Его огромные ладони властно сомкнулись на животе Лизы, и он рывком приподнял её вверх, словно она ничего не весила. Лиза коротко ойкнула, чувствуя, как её спина и лопатки плотно прижались к его груди.

Оказавшись на нужной высоте, она дрожащими пальцами схватила горшочек. Приоткрыла крышку, лизнула палец — на языке заскрипели сладкие кристаллы.

— Нашелся! — выдохнула она, чувствуя, как кружится голова. — Всё, можно спускать...

Но Михаил не торопился. Он медленно, почти нарочито, скользил её телом по своему комбинезону, опуская её на пол. Лиза чувствовала его мощь и какую-то странную, мешающую твердость в районе его бедра. «Наверное, молоток в кармане забыл...» — пронеслась в голове наивная мысль, хотя к щекам прилил густой румянец.

Когда её ноги наконец коснулись пола, Михаил еще пару секунд не разжимал рук, удерживая её в кольце своих объятий. Наконец он отступил.

Лиза поспешно поставила сахарницу на стол и уткнулась носом в свою кружку, надеясь, что пар от горячего чая скроет её пылающие щеки. Она понимала: нужно возмутиться, оттолкнуть Михаила или хотя бы вежливо заметить, что такие прикосновения неуместны. Но её интеллигентность и пассивность перед чужой наглостью делали её скованной.

Лиза просто не знала, как отвечать на такие жесты, не скатываясь в скандал, которого она боялась больше всего. Это просто деревня, — успокаивала она себя. — Тут всё проще, люди без задних мыслей. Он просто помог.

Вася, тем временем, вальяжно откинулся на спинку скрипучего стула, вытянул свои мощные ноги и принялся по-хозяйски осматривать кухню. Его взгляд зацепился за старую раковину.

— Слухай, Лизунь, — голос Васи звучал вкрадчиво, — у тебя тут сифон под мойкой на честном слове держится, совсем закис. Того и гляди рванёт, и будешь ты тут в болоте плавать.

— Ой, неужели всё так плохо? — Лиза обеспокоенно посмотрела на кран.

— Хуже некуда, — поддакнул Вася, хитро прищурившись. — Кирюха просил присмотреть за тобой, так что ты не стесняйся. Если ночью что закапает, зашумит или, не дай бог, печка дымить начнет — сразу в окно стучи или кричи погромче. Я в соседнем доме живу, через огород, услышу быстро. Прибегу в чем мать родила, спасать буду.

Акцент на ночи заставил Лизу внутренне поморщиться. Она уже представила, как темноте у окна, появляется “геройское” недельной небритости и перегара лицо соседа.

— Спасибо, Вася... может, тогда посмотрите кран сейчас? Чтобы ночью не бегать?

— Посмотрим, — типично по-мужски, веско ответил он.

Михаил, допив чай, вытер густую щетину тыльной стороной ладони и прогудел: — Ну что, хозяюшка, давай глянем, что у тебя тут по хозяйству. Вася прав, дом — на курьих ножках стоит. Не дело это — когда молодая баба одна в такой развалюхе.

Лиза хотела было возразить, что она не баба, но под его тяжелым взглядом слова застряли в горле..

Они обошли весь дом. Михаил тяжело топал впереди, проверяя половицы носком сапога и стуча кулаком по стенам. В комнатах Михаил выносил вердикты: — Печка... печку надо прогреть как следует, а то отсырела вся, тяги не будет.

— Давайте затопим прямо сейчас? — предложила Лиза. — Чтобы к вечеру тепло было.

— Правильно мыслишь, — одобрил Михаил. — Вася, тащи дрова. А я покажу тебе, Лизонька, как её заводить, а то спалишь тут всё к чертям.

Пока Вася носил поленья, Михаил присел перед открытым зевом печи. — Иди-ка сюда, — позвал он. — Ближе садись, а то не увидишь механику.

Лиза послушно опустилась на корточки рядом с ним. Михаил ловко заложил растопку и поднёс спичку. Огонь жадно лизнул бересту. — Гляди в самое нутро, — прошептал он. — Видишь, как искра пошла? Надо, чтобы в самую глубину затянуло.

В этот момент Вася, вернувшийся с охапкой дров, сгрузил их и тоже присел рядом с Лизой, фактически зажимая её между собой и Михаилом. — Ты пониже нагнись, Лизунь, — вкрадчиво сказал Вася. — Посмотри, как пламя разгорается, тягу проверь.

— Главное, заслонку вот эту, — Михаил потянулся через плечо Лизы, едва не задевая её щекой, и тронул чугунную ручку. — Сразу не перекрывай. Пускай продышится, пока дрова вовсю трещат. А то угаром пойдет, уснешь и не проснешься. Поняла?

Лиза заторможенно кивнула. Она почти не слышала технических подробностей, оглушенная близостью двоих мужчин в тесном пространстве перед печью. Вася, всё так же не убирая рук с её талии, чуть сильнее сжал пальцы, проверяя степень дозволенности.

— Слышь, что Миша говорит? — добавил Вася, не отпуская её. — Дрова должны сначала прогореть, покраснеть. Вот когда синий огонек пропадет, тогда и задвигай железку. Раньше — ни-ни, потравишься.

— Я... я запомню, — выдохнула Лиза.

— И за поддувалом следи, — продолжал инструктаж Михаил. — Кислород огню нужен. Если закроешь всё сразу — задохнется пламя, дым в хату пойдет. Тут глаз да глаз нужен..

Он похлопал по кирпичной кладке, проверяя нагрев. Вася наконец нехотя разжал пальцы, напоследок ощутимо проведя ладонями по её бокам, и поднялся на ноги.

— Ну вот, прогрелась печка. Теперь в доме дух другой пойдет, — заключил он.

Мужики разом встали, заполнив собой всё пространство тесной комнаты. Лиза тоже поднялась, чувствуя, как немного подгибаются колени от долгого сидения на корточках.

— Мы сейчас на крыльцо, там доску подбить надо, — деловито бросил Михаил, направляясь к выходу. — А ты, хозяюшка, за огнем присматривай. Не оставляй без пригляда.

Когда спустя еще часа два мелкие дела в доме были закончены, Михаил вытер руки о комбинезон и сказал: — На сегодня хватит. Дальше уже серьёзно надо: баню посмотрим, летний душ, колодец. Завтра с утра и займёмся.

— Завтра? — переспросила Лиза, невольно поправляя очки.

— А ты как думала? — хмыкнул Вася, опираясь плечом о дверной косяк. — Такое за день не сделаешь. Мы ж не на час приехали, тут хозяйского глаза долго не было.

Лиза кивнула, хотя внутри всё сжалось от мысли, что эти двое будут приходить снова. Она мялась, перебирая пальцами вверх своей юбки, не зная, как озвучить еще одну проблему. Ей было до смерти неловко нагружать их какими-то бытовыми мелочами, но деваться было некуда.

— Михаил... Василий... — она замялась, глядя в пол. — Мне ужасно неудобно вас снова просить, вы и так столько сделали... Но я боюсь, что с водой мне одной совсем... тяжело будет.

— Что такое? — Михаил обернулся, глядя на неё сверху вниз.

— Колодец... — Лиза запнулась, чувствуя себя глупо. — Я попробовала поднять ведро, но оно такое тяжёлое, и цепь эта... И бочка в летнем душе совсем пустая. Мне совестно вас отвлекать, правда, но может... вы поможете набрать её? Совсем немного, чтобы я хоть ополоснуться могла.

Михаил посмотрел на неё долгим взглядом, в котором мелькнуло что-то тяжёлое и довольное.

— Каждый раз так будешь просить? — спросил он спокойно, но с явным подтекстом.

Лиза густо покраснела, чувствуя себя беспомощным ребенком: — Ну... если вам не очень сложно... Я бы сама, но я даже не знаю, как к этой бочке подступиться.

— Не сложно, — ответил Вася вместо него, отлипая от косяка. — Мы ж соседи. Своих в беде не бросаем, верно, Михалыч? Пошли, нальём твою бочку, пока солнце не село.

Они втроём направились к летнему душу — старой деревянной кабинке в глубине заросшего сада. Пока мужики по очереди таскали вёдра из колодца, работая слаженно и быстро.

Когда бочка наконец наполнилась, Михаил кивнул на кабинку: — Готово. К вечеру солнце её еще подогреет. Можешь мыться спокойно, Лизонька.

— Спасибо большое... выручили, — тихо сказала Лиза, пряча руки в карманах.

— Не за что, — Михаил задержал на ней взгляд чуть дольше положенного, отчего Лиза невольно отвела глаза. — У нас, Андреевна, в деревне так заведено: помогать надо. Делиться.

— Делиться? — тихо переспросила Лиза, не совсем понимая, что он имеет в виду.

— Ну да, — подхватил Вася, вытирая руки о штаны и подходя ближе. — Сосед соседу всегда поможет. Мы тебе — силу мужскую, догляд за домом, воду вот... А ты нам — уют, чайком вон угостила. Мы люди простые: ты к нам с добром, и мы к тебе со всей душой. Взаимовыручка, в общем. Так что не стесняйся, проси, если что. У нас тут всё общее, считай.

Михаил веско кивнул, подтверждая слова напарника. Лиза почувствовала, как от этой «простой деревенской логики» у неё по коже пробежали мурашки. Вроде бы слова были правильными, добрососедскими, но в том, как они оба на неё смотрели, ей почудился совсем другой смысл — будто она тоже стала частью этого «общего», чем здесь принято делиться.

— Понятно... спасибо еще раз, — пролепетала она, пятясь к крыльцу.

После того как за мужиками закрылась калитка, Лиза вернулась в дом. Чтобы занять руки и прогнать навязчивые мысли о деревенских, она принялась за уборку. Лиза методично вытирала пыль, разбирала коробки с посудой и пыталась организовать свой нехитрый быт.

В 13:30 она позвонила Мужу. Кирилл ответил на третьем гудке. Голос его звучал напряженно, на заднем плане слышался шум дрели и мужской мат.

— Да, Лизок, быстро только. У меня тут аврал полнейший: и в офисе завал, и на квартире рабочие такое устроили — стены сносят не те, что по плану. Пришлось сорваться со встречи, приехать лично контролировать.

— Прости, я не знала... — Лиза прижала трубку к уху плечом, продолжая разбирать тарелки. — Просто хотела узнать, как ты.

— А, Вася с напарником? Всё сделали? — Кирилл явно думал о другом. — Нормально они там, не хамили?

— Да нет, помогли дрова сложить, воду в душ натаскали. Печку растопили... — Лиза запнулась, не решившись рассказать, как именно её учили пользоваться заслонкой.

— Ну и отлично. Видишь, я же говорил — свои люди, помогут. Всё, я побежал, прораб зовет. Вечером наберу.

Лиза вздохнула и вернулась к делам. Она приготовила нехитрый обед, стараясь не думать о том, что в этой огромной тишине она будет есть его одна.

Спустя два часа она набрала номер Кирилла, но телефон долго вибрировал в пустоту, но трубку так никто и не взял. Лиза посмотрела на экран — которая так и не была взята. Внутри кольнуло обидой.

Спустя ещё два часа. Сброс через два гудка. Пришло короткое сообщение: Занят. Буду за полночь. Спи.

Лиза медленно положила телефон на стол. Ей было обидно, что он полностью бросил её в такой незнакомой для себя среды.

***

Сумерки сгущались над селом, когда Лиза наконец решилась дойти до летнего душа. Лиза задвинула хлипкую щеколду, которая едва держалась в пазах, и быстро скинула вещи на ржавый гвоздик.

Она дернула рычаг, и сверху хлынула густая, горячая струя. Лиза зажмурилась, подставляя голову под воду. Первым делом она принялась за волосы. Они казались сальными и тяжелыми после возни с дровами и печкой. Лиза щедро выдавила шампунь и начала энергично, втирать его в кожу головы. Когда волосы наконец стали скрипеть от чистоты, она почувствовала облегчение.

Затем она взялась за тело. Выдавив густую порцию геля, Лиза начала тереть себя ладонями. Скользкие от пены руки спускались ниже, обрисовывая контуры груди. Лиза обхватила тяжелые, влажные полушария ладонями, чувствуя, как соски мгновенно затвердели и налились чувствительностью под горячими струями воды. Она провела по ним большими пальцами, чуть дольше и сильнее, чем требовалось для обычного мытья, прислушиваясь к тягучему, томному желанию, рождавшемуся где-то в глубине живота.

Руки скользили по животу, сминая мягкую кожу, к крутым изгибам бедер. Лиза намылила их особенно щедро, медленно ведя ладонями по внутренней стороне, где кожа была тонкой и нежной.

Горячая вода стекала между ног щекочущими ручейками, дразня и распаляя. Она чуть шире расставила ноги и прошлась пальцами по промежности. Простое движение, начавшееся как гигиена, вдруг замедлилось, стало мягким вкрадчивым. Скользкость пены помогала пальцам касаться самых интимных, сокровенных складок. Лиза прикусила губу, чувствуя, как внутри разливается жаркая, пульсирующая волна, заставляя её бедра непроизвольно качнуться навстречу собственной руке.

Она густо намылила ягодицы, сжимая их и разминая ладонями, будто вспоминая то самое ощущение, когда Вася обхватил её к попку.. Её пальцы невольно соскользнули в ложбинку, лаская и исследуя собственное тело. Горячая вода смывала последние остатки пены, оставляя кожу чистой, пугающе чувствительной и пылающей от возбуждения. Лиза стояла под струями, закинув голову и тяжело дыша, пока бочка не опустела и кран не издал прощальный всхлип.

Только тогда, в наступившей тишине, она поняла, что полотенце так и осталось лежать на кровати.

— Чёрт... — выдохнула она, глядя на щели в дверях кабинки.

Делать было нечего. Прижав к груди охапку мокрой, грязной одежды, Лиза приоткрыла дверь. Прохладный вечерний воздух мгновенно обдал влажную кожу, заставляя покрыться мурашками. Она сорвалась с места и побежала через двор. В густеющих сумерках её обнаженное тело мелькало белым пятном, мокрые волосы хлестали по спине.

Она так и добежала до крыльца, не замечая что бежит под внимательным взглядом соседа.

Лиза вернулась в комнату, чувствуя себя обновленной после душа. Вытерев волосы полотенцем и переодевшись в чистую пижаму, она заварила свежий чай. Держа горячую кружку в руках, она села за старый стол, вставила чистый лист в бабушкину чёрную печатную машинку и начала печатать.

Сегодня ей не хотелось писать о высоком. Ей хотелось выплеснуть то давящее, первобытное чувство, которое пробудили в ней сегодня.

Пальцы ударили по клавишам. Стук разнесся по тихой комнате, как автоматная очередь.

«Мередит была длинноволосой блондинкой с нежной белой кожей и большими голубыми глазами. В тот день она пошла в лес собирать грибы. Лёгкое летнее платье едва прикрывало её стройные бёдра, а длинные светлые волосы свободно падали по спине. Она не ожидала никакой опасности — просто гуляла между деревьями, наклоняясь за каждым белым грибом.

Но внезапно из-за кустов вышли двое.

Огромный, широкоплечий Гром и жилистый, опасный Рик. Два разбойника, промышлявшие в этих лесах. Они сразу оценили добычу.

— Смотри-ка, какая красотка забрела в наши владения, — ухмыльнулся Рик.

Мередит попыталась отступить, но Гром уже схватил её за руку и грубо прижал спиной к шершавому стволу старого дуба. Её корзинка с грибами упала на землю.

— Пожалуйста... не надо! — дрожащим голосом взмолилась Мередит, прижимаясь спиной к дереву. — Я... я девственница! Я никогда ещё не была с мужчиной... Прошу вас, не трогайте меня! Я отдам всё, что у меня есть, только отпустите!

Разбойники громко расхохотались.

— Девственница, говоришь? — оскалился Гром. — Тем лучше, сладкая. Мы как раз любим свеженьких.

— Пожалуйста! Я не хочу! Не надо! — продолжала умолять Мередит, слёзы уже текли по её щекам. — Я сделаю всё, что скажете, только не это...

Рик схватил её за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

— Всё, говоришь? Тогда на колени, блондиночка. Если будешь хорошо сосать — может, и пощадим твою девственность.

Мередит всхлипнула, но страх заставил её опуститься на колени прямо на лесную землю.

Сначала к её губам прижался толстый член Грома.

— Открывай ротик. И не вздумай кусать, — приказал он.

Мередит дрожащими губами обхватила большую головку и начала сосать. Гром сразу схватил её за длинные светлые волосы и стал медленно трахать её в рот, загоняя член всё глубже. Она давилась, пускала слюни, но старалась изо всех сил.

— Хорошая девочка... — рычал Гром.

Через минуту он вытащил член и кивнул Рику:

— Теперь ему пососи. Покажи, как ты хочешь сохранить свою целку.

Мередит, тяжело дыша и с мокрым от слюней подбородком, повернулась к Рику. Его член был чуть тоньше, но такой же длинный и твёрдый. Она послушно раскрыла губы и взяла его в рот. Рик застонал от удовольствия и тоже схватил её за волосы, начиная двигать бёдрами.

— Вот так, глубже бери... Языком работай, девственница.

Мередит старательно сосала Рику, облизывая головку, пытаясь брать как можно глубже, пока Гром стоял рядом и медленно дрочил свой мокрый от её слюны член, наблюдая за ней.

— Смотри, как старается, — смеялся Гром. — Может, и правда не тронем её, если так хорошо работает ротиком.

Но когда Мередит уже начала надеяться, что они сдержат слово, Рик резко вытащил член из её рта.

— Достаточно сосала, — ухмыльнулся он. — Теперь мы хотим настоящего траха.

— Нет! Вы обещали! — в ужасе закричала Мередит. — Вы сказали, что если я буду сосать, то не тронете мою девственность!

— Мы передумали, — спокойно ответил Гром и рассмеялся.

Рик одним резким движением он опрокинул её вперёд, заставив встать на четвереньки прямо на лесной земле. Свободной рукой он резко задрал ей платье до самой талии, полностью обнажив круглую попку и мокрую киску.

— Держи её так, — рыкнул он Грому.

Не дожидаясь ответа, Рик приставил толстую головку своего члена к её узкому входу и одним мощным, беспощадным толчком вошёл в неё до самого основания.

Мередит пронзительно закричала — девственная плева порвалась с резкой болью, а толстый член разбойника полностью заполнил её узкую, нетронутую киску. Её крик разнёсся по всему лесу.

Но крик длился недолго.

Гром мгновенно шагнул вперёд, схватил её за волосы и грубо заткнул ей рот своим толстым, слюнявым членом.

— Тихо, сука, — прорычал он, загоняя хуй глубоко в её горло. — Лес не должен слышать, как тебя ебут.

Мередит захлебнулась криком, превратившимся в приглушённое мычание. Теперь она была полностью запечатана с обоих концов: Рик жёстко и глубоко трахал её только что разорванную киску сзади, а Гром мощно ебал её в рот спереди, держа за волосы и не давая даже вздохнуть.

Рик начал двигаться сильно и безжалостно — каждый толчок заставлял её тело дёргаться вперёд, насаживая рот ещё глубже на член Грома. Её полная грудь тяжело раскачивалась под разорванным платьем, слёзы текли по щекам, а между ног уже текла не только кровь, но и её собственная предательская влага.

— Вот так, блондиночка... — рычал Рик, шлёпая её по ягодицам. — Теперь ты настоящая женщина.

Гром только хрипло смеялся, продолжая трахать её рот всё глубже, пока головка члена не упиралась ей в горло.

почти безжалостно, каждый раз вгоняя член до самого основания. Её тело дёргалось от ударов, полная грудь подпрыгивала под разорванным платьем.

Её стоны превратились в громкие, прерывистые крики. Слёзы текли по щекам, но тело уже начало предавать её — киска обильно текла, обхватывая член Рика...»

Лиза печатала всё быстрее. Её дыхание участилось. Между ног стало горячо и мокро. Она сжала бёдра под столом, пытаясь унять нарастающее возбуждение, но это только усилило пульсацию.

Она продолжила, пальцы летали по клавишам:

«...Рик ускорил темп, шлёпая яйцами по её мокрой киске. Гром рычал сильно сжимая полную грудь и щипая соски. Мередит уже не кричала — она стонала, выгибаясь между двумя мощными мужскими телами, полностью отданная им...»

Лиза тихо застонала. Правая нога сама собой начала тереться о левую, коленки сжимались и разжимались. Жар между ног стал почти невыносимым.

Она напечатала ещё один особенно откровенный абзац:

«Гром первым кончил — глубоко в её горло, заливая горячим, густым семенем. Через несколько секунд Рик с рычанием влил свою сперму ей в киску, заполняя молодую блондинку до краёв. Семя потекло по её бёдрам, смешиваясь с кровью от разорванной девственности...»

Лиза не выдержала.

Она отодвинулась от стола, широко распахнула ноги и залезла правой рукой под пижаму. Пальцы сразу окунулись в горячую, обильно текущую влагу. Она провела ими по набухшему клитору и громко выдохнула от удовольствия.

Левой рукой она залезла под верх пижамы, жадно схватила свою грудь и сильно сжала её, потянув за твёрдый сосок.

Теперь она сидела с широко раздвинутыми ногами, быстро и жадно трахая себя пальцами, представляя, как длинноволосая блондинка Мередит беспомощно стонет между двумя грубыми разбойниками, как они по очереди и одновременно пользуются её телом.

Пальцы двигались всё быстрее, глубже. Лиза тихо постанывала, выгибаясь на стуле, пока мощная волна оргазма не накрыла её. Тело сильно содрогнулось, ноги задрожали, а из горла вырвался протяжный, приглушённый стон.

Она кончила долго и сильно, продолжая медленно водить пальцами по мокрой киске, выжимая из себя последние сладкие спазмы.

Когда всё стихло, Лиза откинулась на спинку стула, тяжело дыша, с мокрой рукой между ног и пылающим лицом.

Лист в машинке был заполнен почти до конца.

Всем привет! Новая глава уже здесь — и градус событий продолжает повышаться. Продолжение следует...

Спасибо всем, кто читает историю и делится своими отзывами — мне очень приятно видеть вашу поддержку и эмоции после каждой главы.

Если вам не терпится узнать, что будет дальше, заглядывайте на мой Boosty — там главы появляются раньше и будет ещё больше контента по этой истории.

Жду ваши отзывы и впечатления!

https://boosty.to/evan_holt