Мое намеренье выйти из круга похоти оставалось твердым лишь до того момента, пока после возвращения твердым не стал мой член. Домашние начали предпринимать первые попытки довести меня уже на следующее утро, и к вечеру могу сказать, что у них получилось, а еще пару дней спустя никакой «благодати» словно и не было вовсе. Я понимал, что для того чтобы повторно дойти до высшей награды круга похоти потребуется не менее 3-х месяцев, и еще больше воли потребуется, чтобы, глядя в глаза смотрителю от неё отказаться. Пытаясь поднять мотивацию, я иногда, после ночных стимуляций пытался расспросить Лилит о рае, и о том каков он. Но как выяснилось дьяволица и сама понятия не имела, она знала условие выхода, но не то что будет после.

С каждым днем мысли о выходе становились все более призрачными, а желания разрядки все более навязчивым, хотя не могу сказать, что в самом аду что-то сильно поменялось. Я страдал не больше обычного, даже математичка после благодати успокоилась, прекратив марафон по поддержанию красного цвета моей задницы. В сравнении с тем, что происходило во вторую тысячу перед благодатью, обычные муки казались почти что отдыхом. Тем не менее спустя без малого месяц воздержания, когда приближалась первая тысяча, я не мог скрыть предвкушение перед предстоящим оргазмом, гадая кто окажется моей «дояркой» на сей раз.

На холодном полу подвала я проснулся с каким-то благоговейным трепетом, и тут же начал сканировать местность в поисках «госпожи». Кишки завернулись в тугой узел от страха, когда вместо взирающей на меня сверху-вниз красотки, увидел, как смотритель тащила за волосы брыкающуюся и скованную кандалами Лилит. Девушка смотрела на меня с выражением какого-то ужаса, смешанного со стыдом. Я заметил, что оболочка чуть сползла с высшей, явив миру зеленый хвост и острые когти.

— отпусти её! – я пытался звучать уверенно, но прозвучало это как мольба, а не как угроза. Грешник и обычная бестия, мы бы ничего не сделали высшей даже еслиб не были связаны.

— о, так тебе и правда не насрать что будет с этой дыркой? Я честно говоря не поверила, когда узнала. – она заглянула в лицо Лилит, и в глубине глаз-углей вместе с гневом промелькнуло нечто похожее на любопытство.

— не смей называть её так!

— ах, ну конечно. – голос приобрел зловещие ноты. – у этой бляди ведь есть выданный тобой псевдоним, «Лилит». И как только у мелкой шлюхи хватило наглости и правда называть себя им? – химичка сильнее сжала кулак на волосах девушки, от чего её натянутая кожа начала напоминать звериный оскал. – я думаю вы оба понимаете почему она здесь. – голос из злого стал спокойным, почти безразличным. – мелкая раскрыла главный секрет круга похоти, условие выхода для грешников из него. – она выдержала драматическую паузу.

— как ты узнала?

— ох, милый, вы оба такие наивные. У Асмодея глаза и уши во всем аду, вы правда думали, что столь грубое нарушение останется без внимания? Предательства суккубов происходят регулярно, чаще чем хотелось бы, и владыка бы нашел способ сломить её горделивую душу, и все бы закончилось для неё еще тогда, пару месяцев назад. Но вмешалась гребаная небесная канцелярия.

— небесная канцелярия?

— видишь ли, классический для этого круга способ искупления, для тебя оказался не применим из-за словоблудия этой сучки. И мы бы сами придумали что с тобой сделать, но святоши наверху, считают, что «любовь — это чувство выше похоти», и что раскрытие тайны в её случаи, было актом добровольного самопожертвования. Так что если вы с этой... - она с брезгливостью посмотрела на девушку, словно это была вовсе не её сестра – и правда любите друг друга, наверху готовы принять вас без очереди. Тебя в качестве праведника, её- в качестве твоей возлюбленной херувима.

Мы оба посмотрели на высшую, не веря своему счастью. Вот так просто? Мы можем оказаться на небесах? Вдвоем?

— конечно мы любим друг друга! – протараторили мы хором. Ответом был заливистый хохот.

— к счастью я убедила ебланов наверху, что одних ваших слов мало, нужны доказательства.

— я рассказала ему высшую тайну, какие еще нужны доказательства?

— а я нес свое руно... ну в смысле семя, весь день терпя пытки, чем это не доказательство?

— в твоих чувствах грешник, сомнений нет. Ты и в меня бы влюбился еслиб я позволила, однако чтобы удостоверится что «Лилит» действительно готова на лишения ради тебя. Мы проведем еще одно, последнее испытание.

Воздух подвала стал густым и вязким после этих слов. Какое еще испытание?

— а что если у нас не получится? – спросила младшая бестия.

— хаха, еще не начала, а уже думаешь о поражении? Не бойся сестрица, тебе ничего не грозит. Мы просто сошлем это жалкое животное в круг пониже, пусть там искупляется, а тебя... быть может повысят до высшей... за особый вклад в грехопадение.

Тут горло пересохло уже у меня. значит Лилит не будет сражаться за свою свободу, для неё ничего не стоило просто отказаться от участия и сослать меня в другой круг, где не будет сексапильных красоток, а возможно будут вполне реальные котлы и вилы.

— в чем заключается испытание? – спросила все еще связанная, лежащая на полу, но явно ненамеренная сдаваться без боя суккубша.

Химичка недовольно закатила глаза, и куда-то ушла. Вернулась со странным предметом, необычного для ада ярко белого цвета.

— мы попросили прислать это сверху специально для испытания. Это освященный презерватив. От вас требуется лишь заниматься любимым делом- трахаться как кролики, пока парнишка не кончит. Но для любительницы земных членов этот трах будет наполнен новыми, весьма необычными... ощущениями.

Смысл испытания медленно доходил до нас, пока высшая сняла с меня кандалы.

— Надень его.

Химичка протянула мне пачку, держа за самый её уголок. Я открыл, и оттуда ударил свет еще более яркий. Демоническая кисть заплясала по стволу, приводя моего солдата в боевую готовность, и уже на него я надел тонкий, белый и прям таки источающий свет кусок резины. Выглядело это скорее забавно, как те нелепые презики с подсветкой как у лазерных мечей.

— какой секс да без прелюдий, правда же? – довольная училка подтащила младшую, поставив на колени у моего хуя.

Дополнительной команды не требовалось. Лилит открыла рот, обняла губами головку, но тут же отстранившись взвизгнула. На секунду я услышал шипение, словно что-то жарили на сковороде. Губы девочки были в порядке, но, как и многие разы до этого, отсутствие физических повреждений еще не гарантировало отсутствие боли.

— твой член... он словно горит. Это больно, но я попытаюсь.

Вторая попытка была произведена языком, также безуспешно. Я видел страдания Лилит, но помочь ей ничем не мог. Еще несколько попыток спустя, девушка закрыв глаза все таки смогла принять святую реликвию в рот. Слезы текли по щекам, в то время как мои ощущения не особо отличались от обычных, разве что резина делала член чуть мене чувствительным. Обычно она владела искусством орального секса на высшем уровне, но сейчас плакала, давилась и делала паузы как первокурсница.

— ну же, сестрица. Такими темпами он и за сутки 100 раз не кончит, а у вас всего 12 часов. Если не успеете. Засчитаю это как поражение.

Эти слова добавили чертовке уверенности. Вспомнив что презерватив охватывает только ствол, она начала посасывать яйца, чем доводила меня до грани и уже потом завершала дело минетом. Так дело пошло быстрее, и несколько обломов спустя химичка видимо решила что страдания младшей недостаточно интенсивны.

— ну ладно, довольно. Но прежде чем переходить к сексу, разве не будет куда горячее разукрасить ей попку? – с этими словами дьяволица принесла розгу, такую же святящуюся. И затем сковала девушку в обездвиживающий костюм как на соревнованиях.

Я взял ветку с горечью посмотрел на Лилит.

— давай, бей, я выдержу...

— 40 ударов. не меньше...

Я подошел ближе. обездвиженная хрупкая девушка, с идеально круглыми ягодицами, ждет моего наказания. Эта картина была мечтой при жизни, но сейчас впервые мне пороть не хотелось, вместо задора в груди поселилась тоска. Я замахнулся и ударил, без силы, но моя сила здесь и не требовалась. Освященный прут коснулся демонической задницы, оставив ярко алый след, словно клеймо. Лилит взвизгнула, не сексуально, не с придыханием, а так словно её резали ножом. Я продолжал пороть и каждый удар сопровождался горьким уколом совести, а еще страхом, что девушка прекратит играть в любовь и просто потребует о прекращении испытания. Но она не просила. Захлебываясь слезами продолжала терпеть удары.

— ровно 40. – сказал я.

— что, уже не терпится войти, да?

— заткнись. – одними губами ответил я, медленно приводя хуй к лону девушки.

— не думай обо мне... просто получай удовольствие. Чем тебе лучше, тем быстрее это закончится. – сквозь слезы лепетала она.

Стоило мне войти внутрь, как она завизжала, само по себе в этом не было чего-то нового, грешницы тоже кричали во время обломов, но сейчас каждая секунда моего нахождения внутри было для неё сродни пытки.

— чего застыл, еби меня быстрее мать твою! – это был крик не вожделения а отчаяния, она надеялась что ускоряя ход я буду кончать быстрее.

Мы сплелись в безумном танце отчаяния. Я вбивался в суккуба со скоростью отбойного молотка, пока та верещала и плакала, а смотритель гомерически смеялась. От происходящего я испытывал не страсть, а глубокое отвращение, мне было стыдно даже думать об удовольствии слыша как она страдает. Тем не менее физиология штука упрямая, и обломы приходили, хоть и очень медленно. Когда член взрывался вспышкой боли, я рефлекторно замедлялся, но усилием воли заставлял продолжать, ведь даже несколько секунд передышки ухудшили бы состояние Лилит.

— меняй дырки... - сквозь всхлипы сказала она, и я тут же переключился на её задницу, начав слышать уже другие, но не менее болезненные звуки.

Мы трахались так уже окало часа, ноги немели от беспрерывных толчков, яйца ныли, но моей спутнице конечно было куда как хуже. Она уже даже не кричала, а просто тихо и жалобно скулила. Химичка молча наблюдала за этим, будучи режиссером наших мучений.

— неплохо. – она щелкнула пальцами и оковы рассыпались, а демоница упала на пол, ноги уже не держали её. – но я думаю нам не хватает кое-чего. – в руке она держала склянку «нейро-возбудителя» с ним чувствительность, а, следовательно, и мучения Лилит усилились бы в разы, если не в десятки раз.

Даже не задавая вопросов, девушка обреченно поползла на коленях к высшей, но я схватил её за руку.

— что ты делаешь? – в каком-то полубреду спросила она.

Я посмотрел в глаза оболочки. Сейчас эта внешность мало знакомой мне девушки, натянутая поверх личины суккуба растрескалась и поплыла словно макияж после дождя. Волосы растрепанные, взгляд пустой. В этот момент я понял что она правда не собирается бросать испытание, и изначально не собиралась. Я верю, что она выдержит и «нейро-возбудитель», и что угодно еще что придумает эта садистка. Но этого не выдержу я. Не физически, а морально. Мне больно видеть Лилит такой, и если чтобы прекратить её мучения мне придется спуститься в круг другого греха, то так тому и быть. я срываю освященный презерватив и кидаю в смотрителя, её лицо на секунду окрашивается выражением абсолютного шока, но затем она в мгновение ока уворачиватся, разбив склянку и оказавшись в другом углу подвала.

— довольно игр мразь! Она уже все тебе доказала! Если ты считаешь что этого мало и наши чувства не настоящие то валяй, изгоняй меня в круг чревоугодия или какие там у вас еще грехи есть. Но издеваться над ней я тебе больше не позволю.

— ты... не слушайте его - с ужасом в голосе кричит Лилит. А химичка расходится в улыбке.

— в небесной канцелярии не ошиблись, грешник. Вы двоя и правда, слишком святые для этого места. Поздравляю, ты прошел испытание.

— что?? – мы хором закричали от удивления.

— испытание было не для Лилит. Сам подумай, какое нахер испытание для суккуба, она же не грешник. Хотя смотреть как она корчится было забавно, безусловно. Но испытание было для тебя, и нужно оно чтобы понять, действительно ли ты готов ставить благополучие другого существа выше собственного. В остальном я не соврала. Счастливого песнопения в раю, или чем они там занимаются?

Я и правда услышал нечто напоминающее церковный хор. Вокруг нас заплясали золотистые огоньки, и я понял что мы находимся в луче света. Вдруг с огромной скоростью, словно на лифте в высотном здании мы полетели наверх, наблюдая как сначала школа, а потом и весь город превращаются в маленькую порочную кляксу.

— вау, я некогда не чувствовала такой легкости! – кричала начавшая приходить в себя Лилит.

— я тоже!

Вдруг мы пролетели сквозь облака. И перед нами предстали золотые врата. Улыбчивый парень с нимбом и крыльями поприветствовал нас.

— здравствуйте, дети божьи. Вы должно быть та сама пара из круга похоти? Я рад что вы прошли испытание.

— а мы то как рады! – прыгала от счастья суккуб. – здесь так красиво!

— это нижний эшелон рая, для бывших грешников, но не бойтесь, вы быстро освоитесь. Кстати об этом. – парень сложил руки в молитве, и в тот же миг тело моей спутницы изменилось.

Черты лица и фигура остались такими же как я помнил их без оболочки, но вместо рогов появился нимб, кожа стала бледной и человеческой, выросли небольшие крылья, рубцы на белоснежной попе затянулись, но она по прежнему оставалась голой.

— и для вас, сэр. – он также скрестил руки, и на моем уже опавшем члене появилась... золотая клетка... на вроде той, что на меня надевала монахиня, чуть больше и без шипов разве что.

— зачем это??

— сожалею, но первую сотню лет придется походить с ней. Пока грешные фантазии полностью не покинут ваш разум.

Лилит с шоком смотрела на клетку, пока в моей голове взрывалась настоящая водородная бомба. 100 лет? Мне не послышалось? Даже в круге похоти позволяли кончать раз в месяц.

— н-но как же. я что все это время не смогу заниматься сексом? Даже с ней? – я показал рукой на стоящую в исступлении девушку.

— конечно не сможете! Любовь в раю это высшее, глубоко духовное и платоническое чувство. А секс был предусмотрен господом только для рождения детей, коих как вы понимаете, после смерти зачать не удастся.

От этих слов у меня начал дергаться глаз, я понимал что нахожусь в шаге от панической атаки.

— не переживайте, злостные бестии не будут искушать вас здесь, да и сперма в ваших яичках вырабатываться больше не будет.

Я взглянул на свои яйца, и с ужасом осознал, что так и не кончил, поскольку испытание закончилось раньше, и сейчас мои яички по прежнему были огромны и полны спермы.

— вот ваше ложе в раю. Проходите.

Мы прошли сквозь жемчужные врата. Свет был столь яркий что резал глаза. везде музыка, купола церквей. Однако что я сразу заметил, так это то, что все люди ходили абсолютно голые. Члены части мужчин были закованы в похожие клетки, но что еще более жутко, приборы прочих праведников были свободны, но даже не думали твердеть, при том что мимо них проходили десятки нагих девушек праведниц.

Я снова посмотрел на свою клетку, затем на смотрящую с жалостью на меня Лилит. На глаза наворачивались слезы, а в голову начала доходить мысль о том, что сейчас то и начинается, мой настоящий, ад воздержания.

КОНЕЦ

П. С: Ну чтож, ад воздержания подошел к концу. Это был долгий путь, занявший больше года. Хочу поблагодарить всех, кто был все это время со мной, дорогие читатели. Что дальше? В ближайшее время, я скорее всего напишу пару синглов, затем, может к середине или концу лета начну работу над новой серией. Всех благ, не прощаемся!