Краем сознания Вера понимала, что в строгой системе посещения кабинок царит хаос. Туда и обратно сновали люди. Из кабинок доносились гораздо более натужные стоны. Что там происходило, Вера не знала, но изменившуюся тональность уловила. Впрочем, скоро ей стало не до анализа звуков.

Размявший её щёлку Муса приставил толстую головку ко входу во влагалище и надавил:

— Уммм, — застонала Вера с набитым ртом.

Она чувствовала, что её нежное кольцо мышц, привыкшее только к члену мужа, не в силах устоять перед махиной, пытающейся прорваться внутрь. Слишком уж много было скользких соков вокруг толстой головки. Хотела обернуться назад и сказать, что её щёлка не предназначена для таких гигантов, чтобы даже не пытался совать в неё. Но Карим, придерживая за голову, продолжал одновременно пихать член в горло:

— Ауммм, — вырвалось у Веры, и она поняла, что слишком поздно.

Толстый член уже пробился внутрь и теперь прокладывал путь к её матке, до боли растягивая не привыкшее к таким размерам лоно. Ноги сами разъехались в стороны, заставляя Веру просто повиснуть на столешнице.

Было действительно больно, но при этом кожа покрылась мурашками и волосы вставали дыбом от какого-то внутреннего восторга. Где-то глубоко внутри Вера давно мечтала быть жёстко оттраханной, и, похоже, это сейчас и происходило.

Глаза Веры были выпучены, рот раскрылся в немом крике, и Карим воспользовался этим, пропихнув толстую головку в горло девушки. В это время массивный член Мусы отправился в обратный путь, но только для того, чтобы сразу же толкнуться внутрь. Вера чувствовала себя бараном на вертеле, от которого уже ничего не зависит. Спасло её другое, хоть Вера до последнего сомневалась, чего она хочет больше — быть спасённой или разорванной этими сильными чёрными мужчинами.

— Что за х**ня, бл**ь, происходит! — раздался срывающийся на визг крик Мадам Клары. — Какие-то мудаки мне два ствола в одну дырку пихают! Вера! Зачем ты двоих ко мне пустила? Пускай второй в свободную кабинку идёт!

Почти сразу за этим из другой кабинки ей ответила толстая Анабель:

— Меня уже третий заход вдвоём дерут. А думала, Вера надо мной так подшутить решила, сучка!

— Вера, ты где? Вера! Всё в порядке? — раздалось сразу несколько обеспокоенных голосов коллег.

Вера ничего не могла ответить. Глубоко в её пищеводе елозил чёрный ствол, а в матку упиралась ещё одна головка члена. Она вроде и слышала эти крики, но вот сознание было где-то далеко.

— Вызывай копов, Бланш! — скомандовала Мадам. — Эй, ублюдки! Если с моей девочкой что-то сделали, я вам сама жопы порву!

Буквально через минуту Бланш уже разговаривала с полицией. Всё это время Вера сходила с ума от невероятных ощущений. Боль в чрезмерно растянутой вагине постепенно уменьшалась и больше не заглушала животного наслаждения от скользящего в ней члена. Хотелось кричать от восторга. Благо член в горле позволял только мычать и поэтому остальные коллеги Веры не догадывались чем та занята.

— Секунду, Мадам! Сейчас патруль пришлют, — ответила Бланш сбивающимся голосом. Похоже её продолжали трахать, даже пока она звонила в полицию.

Это вызвало эффект разорвавшейся бомбы. По полу забегали торопливые шаги. Член Мусы ещё раз нырнул в вагину Веры и исчез:

— Какие нах** копы? Братва, валим! – сказал он.

Тут же у головы зашуршал одевающийся Джамал, а вот молодой Карим, похоже, был на грани. Его ствол ещё больше надулся и начал вздрагивать. Вера понимала, что Карим сливает ей сперму прямиком в желудок. Позже она поняла, что в этом что-то было — никакого запаха изо рта, никакого риска испачкать одежду. Вот только что ей говорить, если её в таком положении застанет начальница?

К счастью, всё закончилось гораздо раньше. Когда Мадам выбралась из отверстия в кабинке и вышла наружу, никого вокруг Веры уже не было. Вдали завывали сиреной полицейские машины. А Вера неловко лепетала оправдания:

— Мадам Клара, простите! Я просто захотела в туалет и ненадолго покинула своё рабочее место. Я никого лишних не пускала. Наверное, кто-то придержал дверь или открыл изнутри. Извините, пожалуйста, больше не повторится!

— Нужно было Эмму позвать, если покидаешь пост! Нельзя без присмотра оставлять. Видела контингент какой? Только отвернись!

Мадам, видя, что её сотрудница жива и здорова, слегка успокоилась. Видимо, она ожидала чего-то худшего и теперь облегчённо выдохнула. Она подозрительно косилась на рассыпанные по полу презервативы и разлохмаченную причёску своей сотрудницы, но теперь её больше заботил разговор с полицией. Обсудить поведение Веры можно было и позже.

Вера до появления начальницы успела стереть салфеткой брызги слюны со стола и вытереть потёкшую тушь. Благо, она последнее время почти не красила глаза, лишь немного подводила стрелки. Сейчас девушка сидела за столом и делала вид, что редактирует файл с данными паспортов. Голова ещё не совсем пришла в норму, и Вера пока сама не знала, как относиться к тому, что произошло, и что из этого можно рассказывать коллегам и начальнице.

За окошком переминались лишь несколько человек. Это были те, кто ещё не успел получить услугу по программе обезличенных партнёров и кому нечего было скрывать от полиции. Мадам накинула плащ на свой сексуальный образ с чулками-подвязками, подчёркивающим грудь сексуальным бюстгальтером и вышла из автобуса, чтобы встретить подъезжающих полицейских.

— Может, отсосать хотя бы этим бедолагам? — Эмма кивнула на оставшихся мигрантов.

Она сегодня снова работала в глорихоле. На лице была то ли слюна, то ли сперма, но усталости в глазах не было. Наоборот, то самое возбуждение и рвение продолжать, какое Вера видела в прошлый раз в баре. Вера надеялась, что на её собственном лице этого не читается, поскольку растревоженное влагалище ныло, но в то же время она ощущала внутри тянущую пустоту, которую хотелось заполнить.

Впрочем, продолжения не было. Полиция разогнала оставшихся неудовлетворёнными «клиентов» и даже сопровождала часть обратного пути автобус с социальными работницами.

Мадам в приказном тоне отправила всех отмечать завершение нового короткого дня в ирландский паб. Вера не нашла слов ослушаться, к тому же она до сих пор не была уверена, что её не ждёт взбучка за оставленный пост. В конце концов она решила придерживаться изначальной версии, мол просто отлучилась в туалет, и сама никак не причастна к тому, что произошло. Само-собой не призналась она также в близком знакомстве с членами Мусы и его друзей.

Попойка началась в обычном уже стиле, под развязные шутки немолодых коллег Веры. С увеличением градуса они только усиливались:

— А мне всё понравилось! — вещала пьяная Анабель. — Они когда по двое начали, у меня всё разработано было. Я даже кайфануть успела пару раз. Так что я без претензий!

Она широко улыбалась и по-свойски обняла Веру и чмокнула ту в щёку. От глаз Веры не укрылось, что Эмма в этот момент как-то странно посмотрела на них. С какой-то обидой что ли?

В этот момент Мадам Клара поставила бокал на стол с громким стуком. Расслабленная улыбка исчезла:

— Вера.

Все замолчали. Вера почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Ты сегодня чуть не угробила нам весь день, — голос Мадам был тихим, но тяжёлым. — Дверь нараспашку, толпа каких-то левых мужиков, полиция. Я думала, нас всех заберут для разбирательств. А ты сидела и... что ты вообще там делала? Просто растерялась, как школьница?

Вера опустила глаза. Щёки горели.

— Я... я правда растерялась, мадам. Они появились так неожиданно... я не успела даже дверь закрыть. Я испугалась...

Мадам вздохнула, сделала глоток и неожиданно смягчилась — вино уже брало своё.

— Ладно... ты ещё новенькая. Я понимаю. Но запомни: в следующий раз если дверь останется открытой — я тебе такую взбучку устрою, что не забудешь! Ты должна научиться держать ситуацию под контролем. Поняла? Эти мигранты, как животные! Сразу слабину чувствуют, если им позволить. С ними жестко нужно! Вот тут их держать, — Мадам Клара с силой сжала неожиданно большой кулак, показывая компании.

Вера быстро кивнула, не поднимая глаз.

— Поняла... простите меня.

— Всё, забыли, — махнула рукой Мадам уже добрее. — Ты у нас ещё скромница. Анальные расширители боишься, полноценной работы боишься... Ничего, привыкнешь. Главное — не повторяй сегодняшнего.

Коллеги заулыбались. Для всех Вера осталась той самой «бедной новенькой», которая до сих пор краснеет от одной мысли о настоящей работе в кабинке.

Эмма весь вечер поглядывала на неё как-то странно — пристально, с лёгкой хищной улыбкой. Когда Мадам отвлеклась на разговор с Бланш, рыжая наклонилась к Вере и тихо, почти в ухо, прошептала:

— Пошли в туалет. Тебе нужно лицо ополоснуть... ты вся горишь. И пахнешь так, что даже я чувствую.

— Пахну? — удивилась Вера.

Её влагалище и правда продолжало сочиться влагой, то ли залечивая рану, нанесённую здоровым членом Мусы, то ли просто напоминая хозяйке, что она так и не получила оргазма сегодня.

Вера хотела отказаться, но Эмма уже крепко взяла её за руку и потянула за собой. Они прошли через зал и зашли в женский туалет.

Тут Эмма прошла мимо умывальников, как будто забыв для чего звала Веру. Она заперла дверь кабинки, практически втолкнув туда Веру и войдя следом.

В тесной кабинке было душно. Эмма прижала Веру спиной к стене, не давая ей отодвинуться.

— Ты сегодня такая скромная, молчаливая... — прошептала она, проводя пальцем по нижней губе Веры. — Для всех — примерная жена, которая боится даже пробку в заднице... А я видела, как ты выходила из-за стойки. Губы распухшие, глаза мутные, волосы.... И как ты потом сидела и делала вид, что работаешь. Думаешь, я не поняла? Что-то у вас там происходило?

Вера попыталась что-то сказать, но Эмма закрыла ей рот поцелуем — жёстким, требовательным. Язык Эммы сразу ворвался внутрь, не спрашивая разрешения. Вера растерялась, но тело предательски ответило — она тихо застонала, удивляя саму себя.

Руки Эммы прошлись по груди Веры, сжали ягодицы. Эмма отстранилась, улыбнулась хищно:

— Не бойся, скромница. Я никому не расскажу.

Она быстро задрала Вере платье, влезла рукой в трусы Веры:

— Оу... ты вся мокрая уже! Прямо как я. Я знала, что ты тоже хочешь этого! Потрогай!

Затем Эмма взяла руку Веры и прижала её ладонь к своей горячей промежности. Потом одним рывком спустила с себя трусы и снова провела Вериной рукой у себя между ног, показывая, насколько и она сама мокрая:

— Чувствуешь, как я тебя хочу, девочка моя?

После этого она положила руку на плечо Веры. Надавила. Потом подняла глаза и тоном, не терпящим возражений, приказала:

— На колени вставай!

Вера, всё ещё дрожа, послушно опустилась. Эмма приподняла своё платье, взяла Веру за волосы и прижала её лицо к своей мокрой, горячей вагине:

— Лижи. И не останавливайся, пока я не скажу.

Вера не успела даже подумать. Впрочем, Эмма не дала ей даже времени на это, начав елозить мокрой, безволосой пиздой по губам девушки:

— Язык! Язычком поработай! – с каким-то придыханием прохрипела женщина.

Она широко расставила ноги и держа голову Веры размазывала свои соки по лицу молодой коллеги.

Вера неумело, но старательно провела языком по клитору Эммы, потом нырнула в расселину. Эмма тихо застонала, сильнее сжимая волосы Веры:

— Вот так... глубже... не останавливайся, скромница...

Эмма двигала бёдрами, буквально трахая лицо Веры. Она не ласкала Веру, не прикасалась к ней — ей было нужно только одно: получить своё. Вера чувствовала, как её собственная киска пульсирует, течёт, но Эмма даже не думала о ней.

— Сильнее языком... да... вот так... — Эмма дышала всё чаще, бёдра её дрожали.

Продолжалось это долго. Вера уже устала, но.... Эмма кончила резко, сдавленно зарычав и сильно прижав лицо Веры к себе. Тело Эммы выгнулось, она несколько раз сильно дёрнулась, а потом медленно отпустила волосы Веры.

Вера тяжело дышала, губы и подбородок были мокрыми и липкими. Она всё ещё стояла на коленях, дрожа от неутолённого желания. За весь день — несмотря на то что Муса и его друзья трахали её у стойки, она так и не кончила ни разу. Тело горело, киска пульсировала, но облегчения не было.

Не кончила она и сейчас. Поскольку Эмма поправила платье, посмотрела на Веру сверху вниз и улыбнулась — удовлетворённо, почти снисходительно.

— Хорошая девочка. А теперь хватит. Ты сегодня и так получила достаточно.

Она помогла Вере встать, но больше даже не попыталась прикоснуться к ней. Просто поцеловала в губы — быстро, властно. И открыла дверь кабинки.

— Идём. А то наши уже заметят, что нас долго нет.

Вера вышла следом. Ноги дрожали, между ног всё пульсировало, но оргазма так и не было. В голове крутилось только одно: «Я даже не кончила... после всего этого...»

...

Вера вышла из такси уже вечером. Ноги всё ещё слегка дрожали, трусики были мокрыми и липкими, а между ног пульсировала ноющая, неутолённая пустота.

Дверь квартиры открылась почти бесшумно. Саша, видимо, услышал лифт и уже стоял в прихожей в своей старой домашней футболке и спортивных штанах. Волосы растрёпаны, глаза усталые, но, когда он увидел жену, сразу улыбнулся той самой мягкой, чуть виноватой улыбкой.

— Верунчик... ты так поздно. Я уже начал волноваться.

Он шагнул вперёд, обнял её осторожно, будто боялся помять. Вера уткнулась носом ему в шею. От него пахло кофе, усталостью и чем-то родным, домашним. От этого внутри сразу стало одновременно тепло и невыносимо больно.

— Всё нормально... просто посидели с девочками после работы. Я немного перебрала, — соврала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Саша отстранился, заглянул ей в лицо. Его взгляд скользнул по припухшим губам, по растрёпанным волосам, по странному блеску в глазах. Он нахмурился.

— У тебя опять губы... и глаза такие... — Он осторожно провёл большим пальцем по её нижней губе. — Ты точно в порядке? Может, снова аллергия? Или что-то съела?

Вера почувствовала, как краска заливает щёки. Она знала, что губы до сих пор красные и чувствительные после того, как Эмма заставила её вылизывать себя почти полчаса.

— Нет-нет... просто вино было дешёвое. Может от него. Но чувствую себя хорошо, честно. Не переживай, малыш!

Саша не стал допытываться. Он просто взял её за руку и повёл на кухню. Там уже стоял чайник, на столе — две чашки, нарезанный лимон и маленькая вазочка с мятой.

— Я пока тебя не было, решил тебе сюрприз сделать, — сказал он тихо. — Чай с мятой и мёдом, как ты любишь. Садись, я налью.

Вера села. Саша двигался так бережно, так аккуратно — наливал чай, пододвигал сахарницу, даже ложечку положил ручкой к ней. Когда она сделала глоток, он улыбнулся той самой улыбкой, от которой у неё всегда щемило в груди.

— Вкусно?

— Очень... спасибо, малыш.

Он сел напротив, взял её руку в свою. Пальцы у него были тёплые, но дрожали сильнее обычного.

— Знаешь... я сегодня весь день думал о тебе. Как ты там. Я видел, как ты нервничала утром, когда собиралась. Хотел позвонить, но побоялся отвлекать... А потом решил — лучше просто дождусь и сделаю тебе хорошо.

Вера смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то рвётся. Он старался. Старался быть идеальным мужем. А она... она только что стояла на коленях в туалете паба и вылизывала киску своей коллеге, пока та дёргала её за волосы и кончала ей в рот.

Саша наклонился и поцеловал её в висок — нежно, почти благоговейно.

— Если хочешь... давай сегодня я постараюсь. Я знаю, что в последнее время у меня не очень получается, но я могу медленно... долго... как ты любишь.

Вера почувствовала, как внизу живота снова жарко пульсирует. Она хотела. Хотела грубо, жёстко, чтобы её просто взяли и оттрахали, как в автобусе. Но вместо этого кивнула и прошептала:

— Да... давай.

Они перешли в спальню. Саша раздел её медленно, целуя каждую открывшуюся часть тела. Когда он добрался до трусиков и увидел, насколько они мокрые, он чуть смутился, но ничего не сказал. Лёг сверху, вошёл в неё осторожно, почти боязливо.

Он двигался нежно. Очень нежно. Почти невесомо.

Вера закрыла глаза и попыталась отдаться ощущениям. Но внутри всё кричало: «Сильнее... глубже... возьми меня по-настоящему...». Тело требовало того же, что дал ей Муса — тяжёлого, толстого, безжалостного члена. А Саша... Саша гладил её, шептал «я люблю тебя», двигался медленно и аккуратно.

Через несколько минут он задрожал, тихо застонал и кончил. Быстро. Как всегда.

Саша сразу обнял её, прижался лицом к шее.

— Прости... я сегодня совсем никакой... работа вымотала. Завтра обязательно постараюсь лучше, ладно?

Вера лежала под ним, чувствуя, как его сперма медленно вытекает из неё, и внутри всё сжималось от невыносимой пустоты. Она так и не кончила. Ни разу за весь день.

— Всё хорошо, милый... — прошептала она, гладя его по волосам. — Я люблю тебя.

Саша уснул почти сразу — тяжёлым, усталым сном. Вера ещё долго лежала с открытыми глазами, глядя в потолок. Между ног пульсировало, тело требовало разрядки, а в голове крутилась одна и та же мысль:

«Я люблю его... очень люблю. Но того, что мне теперь нужно... он дать не сможет. Никогда».

...

Следующая неделя прошла почти незаметно. Иногда Вере казалось, что Саша видит её насквозь, но почему-то молчит. Возможно, просто не хочет скандалов: он в целом был очень сдержанным человеком — слишком осторожным. А порой, она думала, что Саша настолько раздавлен своими проблемами на работе, что не замечает ничего вокруг. Ведь мог он хотя бы намекнуть, что чувствует какие-то изменения в поведении или внешнем виде жены? Одновременно она чувствовала облегчение от такой «близорукости» мужа, но и обиду — может быть ему просто всё равно?

А проблемы всё копились, и не только на Сашиной работе. Хотя, всё взаимосвязанно. Саша так и не стал «своим» в торговой компании. Если другие сотрудники получали помимо зарплаты ещё и бонусы в виде премий, социальных страховок и прочих благ, то Саша всё больше выговоры и угрозы увольнения. Вере было сложно сказать действительно ли на Сашу навалили массу чужой работы или он просто оказался слишком медлительным и пассивным для реальной жизни. Но, факт оставался фактом.

Подушка безопасности в виде денег, отложенных на чёрный день, таяла на глазах. Франция оказалась довольно дорогой страной для жизни. И пусть они жили не в столице, но денег хватало только на самое необходимое. И если Саша потеряет работу, то они не смогут оплачивать их уютную студию и придётся искать жильё подешевле.

Впрочем, как оказалось, Саша тоже об этом задумывался, но вот решение, которое пришло ему в голову просто огорошило Веру. В этот день он не стал допытываться, как прошел её день. Просто взял её за руку и повёл на кухню, где уже стоял чайник и две чашки. Пока он наливал чай, Вера заметила, как сильно дрожат его пальцы.

— Саша... что-то случилось? — тихо спросила она.

Он поставил чайник и тяжело сел напротив. Помолчал, а потом заговорил, не поднимая глаз:

— Сегодня опять был выговор. Шеф сказал, что если я и на этой неделе не успею с отчётами, то будет ставить вопрос о соответствии должности. А я... я и так до ночи сижу. Они просто скидывают на меня всё, что сами не хотят делать. Я для них бесплатный мальчик на побегушках.

Вера смотрела на него и чувствовала, как к горлу подкатывает ком. Она хотела обнять его, сказать что-то поддерживающее, но в голове одновременно крутилась другая мысль: «Что если он узнает, какие у меня дополнительные обязанности...»

Саша вдруг поднял голову. В его глазах появился странный, почти азартный блеск:

— Знаешь, где я сегодня был после работы?

Вера напряглась.

— Где?

— У тебя в администрации. В отделе кадров.

Время будто остановилось. Вера почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

—. ..Что? — голос у неё сел.

— Оставил резюме, — Саша улыбнулся, явно довольный собой. — Они сказали, что сотрудники им нужны. Представляешь? Будем вместе на работу ходить! Если возьмут — я сразу уволюсь из этой помойки.

Вера сидела, как громом поражённая. В голове пронеслось сразу несколько картинок: Саша заходит в автобус, видит её в полупрозрачном пеньюаре, видит, как она стоит на коленях перед Мусой. Вспомнила, как Эмма трахала её лицо в туалете паба....

Внутри всё похолодело. Страх, стыд, паника и... омерзительное, предательское возбуждение. Всё смешалось в один тугой ком.

— Саша... — её голос предательски дрогнул. — Ты... серьёзно? Там же... совсем другая специфика. Это не торговая компания. Там... совсем другие требования.

— Ну и отлично! — он не заметил её ужаса. — Главное, чтобы платили нормально. А то мы уже еле-еле концы с концами сводим.

Вера сглотнула. Руки под столом сжались в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

— Я... я подумаю, как лучше. Может, не стоит торопиться...

Но Саша уже загорелся идеей. А Вера сидела напротив и понимала: если его возьмут, то её тайная жизнь рухнет. Их совместная жизнь. Или... превратится в настоящий кошмар.

Саша был явно доволен своим решением и с удивлением воззрился на жену, которая почему-то не разделяла его восторгов:

— Тебе же в твоей торговой зарплату больше обещали. Да и вообще....

Что именно «вообще» Вера ещё не придумала, но представив Сашу в одном кабинете со своими бесшабашными коллегами сильно напряглась. Да и «короткие дни». Она даже представить не могла, как о таком говорить с мужем.

— То-то и оно, что только обещали. Они много чего обещали, а сейчас шеф только орёт постоянно. Знаешь, каково это выслушивать каждый день, будто я самый тупой у них.

Вере хотелось сказать, что выслушивать отповеди начальства проще, чем пропустить через себя батарею членов, как ей в первый «короткий день». Но, конечно же, она промолчала:

— Нууу... хорошо.... Может и правда места есть, — ответила она осторожно, надеясь на обратное.

На самом деле, теперь понимая специфику их работы, Вера была почти уверена, что Саше откажут в приёме на работу. Поэтому переспав с этой мыслью практически перестала и думать об этом разговоре.

Хочешь читать раньше других? Обсудить сюжет в процессе создания? Рассказать свою историю или просто поделиться мнением? - подписывайся на телеграмм-канал t.me/xxxstoryhub

t.me/xstoryhub2 (зеркало для тех стран, у кого не отображается основной канал)

Хочешь отблагодарить автора за работу? Пообщаться с ним? Подключайся к Mig Story на Boosty.

boosty.to/mig_stories