Саша тем временем всё глубже уходил в свою тихую депрессию. Новая работа в администрации выжимала из него последние силы. Его «переводили» с одного бессмысленного участка на другой: то проверка архивов, то заполнение бесконечных форм на французском, который он знал хуже, чем хотелось бы. Начальник Саши — сухой, седой мужчина с вечной сигаретой в зубах — постоянно придирался к мелочам, а коллеги просто игнорировали новенького-иностранца. Он так и не стал «своим» в этом коллективе.

Он возвращался поздно, с красными глазами и опущенными плечами. Вера видела, как он пытается улыбаться, как старается не жаловаться, но каждый вечер его голос становился тише.

— Сегодня опять получил выговор. Сказали, что я слишком медленно работаю. Может, я вообще не гожусь для этого... Может, мне в официанты пойти? Или на стройку?

Вера обнимала его, гладила по спине, шептала «ты справишься, милый», но внутри росло странное раздражение. Не на него — на саму ситуацию. И даже на себя, на то, что она не может дать ему ту поддержку, которую он ей даёт.

Между тем тело Веры предавало её каждый день.

Она ходила постоянно влажной. Даже простое сидение за компьютером с анальной пробкой внутри заставляло её вагину трепетать и судорожно сжимать бёдра. Она мастурбировала по три-четыре раза в день, но это не спасало. Оргазмы были короткими, поверхностными, оставляли послевкусие пустоты.

Однажды ночью она проснулась от собственного стона. Рука была между ног, пальцы разминали жаждущую ласки дырочку, а перед глазами стояла картина большого чёрного члена. Вера кончила почти мгновенно, зажимая рот подушкой, чтобы не разбудить мужа.

Саша шевельнулся во сне, обнял её крепче. Она уткнулась в его плечо и тихо заплакала от бессилия, от любви, от желания, которое она не могла утолить ни с ним, ни без него.

Она понимала: ещё немного — и решимость сделать всё правильно рухнет. Но пока держалась. Пока...

Вера знала дату нового «короткого дня», но всё равно он пришёл неожиданно.

За день до этого Вера зашла в бутик после работы. Маленький, но дорогой, с тяжёлыми бархатными занавесками в примерочных и мягким рассеянным светом ламп. Её отправила сюда Бланш, которая, как Вере казалось, взяла на себя опеку над новой сотрудницей:

— Мы перед коротким днём всегда берём что-то новое. Это как ритуал — нужно себя радовать. Сходи в салон к Марко. Он чувствует, что нужно женщинам.

Она долго ходила, рассматривая прилавки и манекены, и наконец выбрала комплект. Чёрный, полупрозрачный, с тонкими лямками и кружевными вставками, которые почти ничего не скрывали. Продавец — мужчина лет 35, высокий, с лёгкой щетиной и спокойной, но уверенной улыбкой — подошёл сразу:

— Хотите примерить? У нас отличные зеркала в полный рост. Позволят оценить весь образ целиком.

Вера кивнула и зашла в примерочную. Сняла платье, осталась в старом белье, потом надела новое. Ткань легла идеально — соски проступили сквозь кружево, стринги врезались между ягодиц, подчёркивая каждую линию. Она повернулась к зеркалу и замерла: тело выглядело очень соблазнительно. Грудь тяжелела, между ног становилось влажно, хоть никто к ней не прикасался.

Продавец постучал по перегородке:

— Мадемуазель, всё в порядке? Лямки поправить? Застёжку сзади? Разрешите, я помогу?

Вера, не думая, приоткрыла занавеску на ладонь.

— Да... вот здесь... сползает. Может, размер не подошёл?

Он вошёл в примерочную и задвинул за собой занавеску:

— Меня Марко зовут. Я давно занимаюсь этим делом. Просто доверьтесь мне, мадемуазель. Мы, итальянцы, понимаем толк в красоте.

Тёплые, уверенные пальцы коснулись плеча. Мужчина поправил лямку, потом скользнул ниже, якобы проверяя посадку чашечки. Большой палец «случайно» прошёлся по соску. Вера вздрогнула, но не отстранилась. Дыхание участилось.

— Вам очень идёт... — сказал он тихо. В его голосе появились бархатистые нотки. — Выглядите... опасно красиво.

Его рука опустилась к бедру. Пальцы зацепили край стрингов, чуть потянули ткань в сторону. Вера почувствовала, как воздух коснулся влажной кожи. Она стояла, не двигаясь, и глядела в зеркало на своё раскрасневшееся лицо. Губы были приоткрыты, а в глазах — влажный блеск.

Он не пошёл дальше. Просто смотрел на неё в отражении и тихо спросил:

— Нравится?

— Да... — выдохнула она, не понимая, отвечает она на вопрос о своём внешнем виде или о его нежных прикосновениях.

Он улыбнулся, отступил и вышел. Вера осталась одна. Выглянула сквозь щель. Убедилась, что Марко ушёл вглубь магазина. Через какие-то десять секунд Вера кончила, прижавшись спиной к стене. Пальцы жёстко вторглись внутрь. Глаза были закрыты. Вера хотела представить мужа, но в голове возник образ, как Муса берёт её без слов, без нежности, врываясь своим массивным органом. В тот момент она ещё не знала, что фантазии, как и сны, бывают вещими.

Утро перед коротким днём добавило Вере неуверенности. Она тщательно побрила промежность и ноги, чтобы не сверкать щетиной сквозь полупрозрачный пеньюар. Критически осмотрела себя перед зеркалом. Только тут она заметила, какими глазами на неё смотрит Саша.

Вера вспомнила, как он в прошлый раз отметил её приготовления. Пусть супруг не предъявлял претензий, но внимательный Саша точно видел мандраж жены. Вот и сейчас он ни слова не сказал, но глаза его выдавали — он очень хотел спросить, к чему именно готовится Вера. Чтобы не ждать неожиданного вопроса, Вера невинно похлопала глазками и начала сама:

— Девчонки зовут после работы потанцевать где-нибудь. У них принято раз в неделю собираться вместе. Даже Мадам Клара ходит с нами. Она говорит, что это для поддержки корпоративного духа. Ты же не против, если я немножко пьяненькая вечером приду?

Вроде это не сильно объясняло то, почему она столько времени посвятила бритью и интимной гигиене. Но, с другой стороны, они с Сашей иногда ходили по ночным заведениям, и он знал, что Вера в такие дни всегда уделяет внешности повышенное внимание.

— Да, конечно, солнышко! Потанцуйте там хорошо. Мы, как переехали, целыми днями только работаем. Нужно же иногда расслабляться... — сказал Саша.

— Спасибо, милый! Я постараюсь недолго. Люблю тебя, малыш! — сказала Вера вслух, а про себя подумала: «Знал бы ты, какие нам танцы предстоят!»

...

Привычный уже, далеко не новый автобус привёз команду юридического департамента на знакомую стоянку заброшенного завода. Коллеги начали переодеваться в «рабочую» одежду, когда у Веры возник вопрос:

— Мадам Клара, вы рассказывали, что раньше в программе работали и другие женщины. Волонтёры или, как вы их назвали? А почему сейчас только мы одни?

— Ой! С этими пришлыми одни проблемы: «так не хочу, это не буду...». А у нас отличный сложившийся коллектив. Я написала письмо в министерство и отказалась от дополнительных людей. Мы и сами отлично справляемся. Правда, девочки?

— Да! И так нормально. Нам не привыкать. — Чуть ли не хором поддержали начальницу остальные коллеги.

— А тебе, может быть, не нравится работать с нами? — в голосе Мадам появились стальные нотки. — Я хоть завтра могу написать докладную, что ты не подходишь нашему подразделению. Ты ведь понимаешь все последствия, дорогая?

— Нет! Я просто так поинтересовалась. Мне очень нравится с вами работать! У вас такой дружный и замечательный коллектив, — поспешно сказала Вера.

— Не у вас, а у НАС, — поправила её начальница, смягчаясь. — Ну, давайте за работу, девочки! Раньше начнём — раньше кончим!

Коллеги дружно рассмеялись. А Вера, оглядывая немолодых и довольно побитых жизнью коллег, которые с горящими от нетерпения глазами готовились к новому рабочему дню, поняла, что им самим хочется быть трахнутыми не меньше, чем мигрантам — бесплатного секса. Возможно, что даже если программа закроется, то её коллеги будут продолжать ездить сюда уже по личной инициативе. А она? Она сама какой жизни хотела бы?

Между тем женщины разошлись по кабинетам, готовые к работе. Вера открыла дверь, пуская первых клиентов.

Первое время всё шло по привычному сценарию: паспорт, внести данные в планшет, прямоугольник презерватива, улыбка, «проходите, пожалуйста, месье». Но уже с первой минуты она чувствовала разницу.

Возможно, дело было в накопленном возбуждении. Сегодня она не просто проверяла документы — она проверяла мужчин. Когда очередной мигрант протягивал паспорт, Вера задерживала его руку на секунду дольше, а потом, будто невзначай, скользила ладонью вниз. Некоторые мужчины пугались неожиданного прикосновения к члену:

— Простите, месье! Я должна проверить. Это моя работа, — заявляла в таких случаях Вера.

Но большинство всё же, наоборот, с готовностью отзывались на прикосновение красивой полуобнажённой девушки. Орган мужчин, соскучившихся по ласке, реагировал мгновенно: тяжелел, набухал, иногда даже подрагивал от её прикосновения. Она обхватывала его, сжимала пальцами, проводила по всей длине — медленно, оценивающе, как будто взвешивала. У большинства из них не было крайней плоти — они были мусульманами, а может, иудеями, но некоторым она оголяла головку и вдыхала волнующий её аромат.

Большинство мужчин улыбались, некоторые тихо постанывали, один даже положил руку ей на затылок и слегка прижал к себе. Вера покраснела, но не отстранилась, прикоснувшись накрашенными губами к тёмной головке и оставив на ней ярко-красный след. Ей было стыдно — невыносимо стыдно, но между ног уже текло, соски стояли колом под тонким пеньюаром, если приглядеться, то можно было заметить тонкую паутинку сосудов на возбуждённых грудях, а в голове крутилось оправдание: «Это моя работа. Всё официально. Никто не осудит».

Прошло минут двадцать с начала работы. В кабинках раздавались приглушённые дверьми стоны. Работа там шла активная. Очередь не уменьшалась, а возбуждение Веры только росло. Она уже не просто бережно касалась членов. Зачастую обхватывала их обеими руками, гладила головки большими пальцами, сдавливала, любуясь появившейся прозрачной каплей. Даже сама наклонялась ближе, чтобы вдохнуть запах. Её губы дрожали, рот наполнялся слюной, но она не брала в рот. Пока не брала.

И вот у её стола появился Муса. В этот раз он был не один. С ним шли двое других. Тоже чёрные. Такие же высокие, широкоплечие, с теми же тяжёлыми, уверенными взглядами.

Первый был чуть ниже Мусы, но шире в плечах, с короткой стрижкой и глубоким шрамом через левую бровь. Звали его, судя по тому, как Муса к нему обращался, Джамал. Второй — самый молодой из троицы, лет двадцати пяти, с длинными дредами, собранными в хвост, и яркой белозубой улыбкой. Звали его Карим.

Все трое были обёрнуты одинаковыми серыми полотенцами, не скрывавшими их мышц.

Муса приблизился первым, широко улыбнулся, увидев Веру за стойкой.

— О, она здесь, русская красавица! Смотрите, ребята, это та самая девочка, о которой я вам рассказывал.

Он подошёл вплотную, опёрся руками о столик, наклонился к Вере так близко, что она почувствовала его дыхание на лице.

— Как дела, моя хорошая? Поможешь моим друзьям так же, как мне в прошлый раз?

Вера почувствовала, как краска смущения заливает её:

— Простите, месье? — попыталась она сделать непонимающее выражение лица.

Глаза сами собой метнулись к стоящим позади Мусы неграм. Те явно прислушивались к разговору:

— Помнишь, как ты мне шикарно отсосала? — сказал он громко, не стесняясь ни её, ни друзей за спиной. — Как заглатывала, как стонала? Тебе же понравилось, когда я тебе в рот кончил? Всё до капли проглотила. Я друзьям всю дорогу рассказывал. Они теперь тоже хотят попробовать твои губки.

Мысли Веры метались в поисках спасения, а вот влагалище предавало её. Вера чувствовала, как оно течёт от бесстыдных слов стоящего перед нею негра. Было ужасное ощущение раздвоения личности. Вера одновременно хотела остаться верной женой и в то же время воспоминания о толстом, ароматном чёрном члене продолжали преследовать её и сейчас. Всё же она попробовала отказаться:

— Вы же помните, это случайно получилось. Да и вообще, у меня работа — совсем нет времени. Я должна регистрировать людей. Давайте по одному в живую очередь, я запишу вас и отправлю по кабинкам. Если хотите минет, у нас работает глорихол. — Голос Веры становился увереннее по мере её спича.

— Работа никуда не денется. Мы поможем. Что нужно? Паспорта проверять и гондоны раздавать?

— Ещё в планшет данные вносить, — добавила Вера.

— Карим, ты же соображаешь? Поможем девушке? Карим всё отлично сделает. И ты тоже сделай нам хорошо, да?

Джамал и Карим подошли ближе, встали по бокам от Мусы. Джамал молча распахнул полотенце и взял в руку член. Чёрный, длинный, уже полувставший. Карим просто стоял и смотрел на Веру с той же белозубой улыбкой. Тут же и Муса скинул своё, открывая взгляду свой толстый хер.

Вера почувствовала, как кровь прилила к лицу. Ей хотелось провалиться сквозь землю. Стыд жёг кожу, горло сжалось, но в то же время... в то же время она не могла отвести глаз от членов перед собой. Они были настоящими. Большими. Живыми. И она знала, помнила, каково это — чувствовать их во рту.

— Я... у меня работа же, — выдавила она тихо. Ноздри её трепетали, уже улавливая знакомый аромат. — Я не могу отвлекаться. Нужно документы проверять... — Горло само сглотнуло тягучую слюну.

Муса рассмеялся низко, гортанно. Похоже, он отлично видел, каким жадным взглядом Вера прилипла к их фаллосам.

— Конечно, девочка. Карим, бери планшет. Ты же любишь всякую электронику? Потом поменяемся.

Молодой кивнул, обошёл небольшой столик-стойку, за которым сидела Вера, и облизнул пухлые губы, разглядывая фривольный наряд девушки:

— Красивая, — голос его был звонким, совсем не вязавшимся с брутальным телосложением.

Вера скосила на него взгляд и тут же стыдливо отвела в сторону. Под полотенцем, почти у середины бедра, уже надувался шатёр, показывающий, что и этот обладает весьма внушительным достоинством.

Стыд пока никуда не делся, но Вера понимала, что отсосать ей придётся. Более того, она и сама этого жаждала, просто хотелось какого-то рационального объяснения этому желанию. Признаваться себе в том, что внутри неё живёт похотливая шлюха, не хотелось. Поэтому она просто привстала со стула, уступая место Кариму. Для этого пришлось склониться над столом, и ствол Мусы практически упёрся ей в лицо.

— Вот и умница, — прокомментировал тот и приподнял рукой орган.

Вере только и оставалось, как приоткрыть рот, и чёрная головка вползла между ярко накрашенных губ.

— Я же говорил, что даже уговаривать не придётся. — Муса несколько раз толкнул тазом. Член набирал силу, становясь твёрже и толще. Слюна быстро наполняла рот, заставляя чавкать. — Хорошая девочка! Давай Джамалу тоже отсоси!

Вера оторвалась от массивной головки Мусы и потянулась к длинному шлангу Джамала. Из-за того, что он стоял дальше, ей пришлось практически лечь грудью на стол. Этот был не таким толстым. В отличие от члена Мусы, который просто заполнял всё пространство во рту и почти не был способен двигаться, этот скользнул по корню языка, и Вера поняла, что неприятных ощущений почти не испытывает. Она уже пробовала заглотить фаллоимитатор, но тогда спазм тут же охватывал горло, Вера кашляла и прекращала попытки. В этот же раз гладкая, конусообразная головка Джамала просто скользила по языку, но неудобств не причиняла. И Вера решилась: она взялась рукой за твёрдый ствол и ещё сильнее потянулась за ним. Головка члена на мгновение упёрлась в горло, как будто ища путь, а потом разом провалилась внутрь.

— Ууух, сука! — голос Джамала был глубоким и приятным, таким же, как первый глубокий минет Веры. — Смотри, что она творит!

Вера понимала, что её задница, торчащая над столом, беззащитна перед сидящим на её стуле Каримом. Но остановиться не могла. Впервые в жизни у неё получилось заглотить длинный чёрный шланг. Она оторвалась от него, вдохнула воздуха и снова насадилась горлом. Почти сразу после этого почувствовала чужие руки на своих ягодицах. Они сначала нежно погладили её зад, а потом сдвинули вверх пеньюар и сжали уже обе половинки разом.

Вера вспомнила, какие трусики на ней. Её дырочки были защищены лишь тонкой ниточкой стрингов. Зная, какая это ненадёжная защита, она снова оторвалась от члена и обернулась назад:

— Нужно в кабинки людей пускать. Меня накажут, если я не буду выполнять работу.

Вера удивилась придыханию и хрипотце, появившейся в её голосе. Хотела отвлечь молодого мигранта от своего зада, но, похоже, только показала, насколько она возбуждена.

Ответил ей тоже не Карим. Муса, временно оставшийся не у дел, сказал:

— Не переживай, красавица! Всё сделаем. Вот этой кнопкой входная дверь открывается?

Вера только кивнула. Она взялась двумя руками за два члена, тяжело дыша и решая, с какого начать. Выбрала толстый член Мусы, который начал опадать от отсутствия внимания к нему.

Муса тихо выдохнул, положил руку ей на затылок. Не давил, но направлял. Щёлкнул замок автоматической двери, пуская очередного посетителя. Он тихо присвистнул, видя открывшуюся картину:

— Какая красотка! Можно я тоже её трахну?

— Иди проходи в кабинки, там потрахаешься, — ответил Муса. — Вот в коробке гондоны. Сам возьмёшь.

Мужчина прошёл мимо стола. Вера не видела его. Перед нею был только курчавый лобок да основание толстого члена Мусы. Про паспорт никто даже не вспомнил. Впрочем, и сама Вера думала совсем не о документах.

Она почувствовала, что к рукам, ощупывающим её зад, добавилось ещё и дыхание. Прошли считанные секунды, и Веру просто выгнуло. Дыхание Карима, расположившегося позади неё, стало горячим, и тут же между её нежных губок, закрывающих вход в вагину, вонзился длинный язык. Он прошёлся сверху вниз, раскрывая щель, и быстрыми ударами принялся молотить по клитору.

— Аааа, — томный стон вырвался помимо её воли.

Член во рту сменился. Потом ещё раз. Похоже, мужчины стали трахать её в рот по очереди, но Вера уже потеряла голову, закрыв глаза и отдавшись ощущениям.

Юркий, невероятно длинный язык снова прошёлся по щёлке и скользнул во влагалище Веры. Долго он там не оставался. Немного макнувшись и извиваясь внутри змеем, он вдруг исчез, вызвав дикое разочарование. Вере казалось, что она стояла на пороге оргазма, и тут такой облом. Зато послышался восхищённый голос Карима:

— Такая свежая пи3да! У неё дырка, как у девочки, братаны! Муса, ты уверен, что она местная шалава?

— Да они тут все шалавы, ты же знаешь! У них других на работу не берут.

То ли за прошлым клиентом не закрылись двери, то ли Вера в своём состоянии просто не услышала замка, но для неё было новостью, что появились новые голоса. Они тоже попытались присоединиться к троице у стола администратора, но тут же были отправлены удовлетворять похоть в кабинки. Ситуация всё больше выходила из-под контроля.

Ещё позже Вера слышала периодически включающийся душ, шлёпанье ног по полу. Презервативы никто не спрашивал — позже Вера увидела, что коробка с ними просто стояла посреди прохода и каждый брал их сам. Некоторые предлагали показать паспорт, но мужчинам, сгрудившимся вокруг Веры, было не до них:

— Проходи так. Потом!

Вера была занята. В рот ей то с трудом влезал толстый член Мусы, то длинный член Джамала, единожды нашедший путь, тут же проваливался глубоко в горло. Но сводил с ума невероятно умелый язык Карима, который так и продолжал вылизывать её истекающую вагину.

Он не просто умел это делать. Чувствовалось, что он занимался этим с огромным желанием, просто поедая вагину Веры и бесстыдно чавкая ею. Изменилось всё, когда он очередной раз решил поделиться ощущениями с друзьями:

— У неё самая вкусная дырочка! Я таких никогда не пробовал. Откуда такие берутся? Я влюбился в неё.

— Эта вагина из России. Экспортный вариант, — рассмеялся Муса. — Ладно, иди в рот ей дай пока. Я тоже хочу посмотреть на неё сзади.

Вера в это время с закрытыми глазами продолжала сосать. Медленно, глубоко, чувственно. Она не просто выполняла работу, Вера пыталась доставить удовольствие этим мужчинам. Язык скользил по головке, губы плотно обхватывали ствол, слюна стекала по подбородку. Она чувствовала вкус, запах, тяжесть, и от этого между ног становилось ещё мокрее.

Она так и не открыла глаз, но, когда длинный член Джамала покинул её рот и у губ оказался другой, Вера сразу поняла — что-то изменилось. Новый, незнакомый запах, а стоило приоткрыть рот, как член вломился несгибаемым штырём. Вера открыла глаза и взялась за ствол, пытаясь удержать слишком пылкого парня. Ей показалось, что ухватила ствол дерева, настолько твёрдым был конец молодого Карима. На секунду оторвавшись от него, она смогла рассмотреть его.

Весь перевитый венами, он изгибался кверху, этим тоже напоминая неровную ветку дерева, а венчала этот ствол раздутая блестящая головка, делая из члена какое-то подобие чёрного болта. Член был не таким толстым, как у Мусы, но всё же внушал уважение своим размером. По крайней мере её Саша со своими среднестатистическими тринадцатью сантиметрами смотрелся бы рядом совсем непрезентабельно.

Член Карима снова нетерпеливо ткнулся в губы, и Вера открыла рот. Жёсткий и несгибаемый, он какое-то время долбился в горло, отказываясь проваливаться и мучая девушку, пока наконец мужчины снова не поменялись и в глотку не провалился уже привычный ствол Джамала. Вера снова с благодарностью подумала, что этот член для оральных ласк подходит ей идеально.

Тем временем эластичная полоска её трусов-стрингов звонко хлопнула по ягодице. Похоже, Муса, оказавшийся позади неё, не удовлетворился тем, что Карим слегка сдвинул трусы в сторону. Тут же по мокрой и скользкой вагине прошлось что-то массивное. Это явно был не язык и не рука. Вера понимала, что это толстая головка его члена, но очень хотелось удовлетвориться объяснением мужчины:

— Я просто поглажу твою девочку. Расслабься, насладись!

Ноги становились ватными. «Он просто погладит», — успокаивала Вера свою почти сбежавшую нравственность. Вслед за головкой по её текущей борозде скользил ствол, создавая видимость, что член просто трётся между ног, не делая попыток оказаться внутри. Это одновременно успокаивало совесть, но ещё больше распаляло желание. Вера снова принялась обрабатывать два члена по очереди, каждый раз проверяя своё горло на прочность, когда напористый Карим пытался пропихнуть член глубже.

Хочешь читать раньше других? Обсудить сюжет в процессе создания? Рассказать свою историю или просто поделиться мнением? - подписывайся на телеграмм-канал t.me/xxxstoryhub

t.me/xstoryhub2 (зеркало для тех стран, у кого не отображается основной канал)

Хочешь отблагодарить автора за работу? Пообщаться с ним? Подключайся к Mig Story на Boosty.

boosty.to/mig_stories