Часть 2

Аня задумалась, словно мысленно вернулась в то утро.

— Он медленно сбривал волосы на своем лобке...трогал рукой яички... - Аня смущенно поглядывала на маму и по взгляду я понял, что Лариса была не в курсе таких подробностей, - Его член...он не маленький...сначала просто висел, а потом стал медленно подниматься.

— Боже...- прошептала мама, ей вдруг стало жарко, - Анечка, доченька моя.

— Он трогал его?

— Нет, он...гладил себя вокруг и член сам вставал.

Воздух в кабинете загустел. Откровения дочери будто подняли температуру. Я украдкой смотрю на маму. Ложбинка между грудями вспотела и что я вижу? Ее сосочки под платьем стали твердеть. Ее заводит разговор собственной дочери?

— Какого он был размера? Можешь показать руками?

Аня неуверенно развела ладошки в стороны, как рыбаки. Потом подумала и развела еще.

— Примерно такой.

— Это прилично, - кивнул я, прикидывая, что это где-то 20 см, - Что ты почувствовала когда он полностью встал?

— Доктор...- еле слышно пыталась сопротивляться мама, - Перестаньте...

— Я испугалась сначала, ведь таких огромных я не видела даже в интернете. А почему он встал?

— Дело в том, что у некоторых людей в момент интимного бриться происходит спонтанное возбуждения. Ведь кожа в этой зоне очень чувствительна. Ты возбуждаешься, когда бреешь писю?

— Сергей, я думаю что нам пора заканчивать...- начала было мама.

— Мам, а почему у тебя соски встали? – наивно спросила Анечка.

— Что? Это..., - мама залилась краской, пытается прикрыть грудь, но безрезультатно, - просто тут жарко, а кондиционер дует холодным воздухом...

— Все просто Анечка, маму возбудила твоя откровенная история, - я миротворчески поднял руки, - Это нормальная реакция. Если честно я тоже под завёлся.

И это была правда. Глядя на их идеальные ножки и слушая этот развратный рассказ из уст малолетней девчонки, я чувствовал, как мой член начинает вставать в штанах. Такое со мной случалось частенько на сеансах.

— Сергей Сергеевич! – яростно зашипела мама, - Что вы себе позволяете?

— Как я и думал, вы обе не понимаете и не осознаете своей сексуальности. Вы, Лариса, пришли ко мне за помощью, но боитесь посмотреть правде в глаза.

— Какой правде?

— Об этом чуть позже. Анечка продолжай. Что случилось после того, как у папы встал член?

Анино дыхание сбилось. Она поглядывала на маму, на ее торчащие сосочки под платьем. Было видно, что эта 18 летняя девчонка и сама возбудилась от своих слов и от реакции матери. Только она сама еще не понимала, что происходит и почему. Она елозит на диване, коленки трутся друг о дружку. Ее сосочки на маленькой груди тоже начали вставать, как маленькие камешки.

Лариса поправила прилипшие ко лбу волосы, попыталась сесть по удобней. Ее платье постоянно задиралось обнажая все больше кожу ног и она ощущала мой взгляд на них.

— Потом...он взял член в руку...и стал двигать вверх и вниз, - шепчет Аня глядя на меня, - А потом я убежала.

— Понятно, - я незаметно поправил стояк в штанах, член уже стоял как камень. И мешался, - Давайте вернемся к вопросу о сексуальности. Анечка, посмотри на маму и скажи, тебе нравятся ее ножки?

Аня не ожидала такого вопроса. Она задумчиво посмотрела на маму, на ее ножки. Ларисе было ужасно не ловко, она смущенно пыталась прикрыть колени, проклиная решение одеть такое короткое платье на визит к врачу.

— Да, конечно, - тихо ответила Аня.

— Опиши их.

— Они такие...длинные, стройные...подтянутые... - Аня с интересом разглядывала ноги мамы. Лариса покраснела еще больше, сосочки готовы были порвать платье.

— Анечка, не надо так...

— У мамы ножки как у фотомодели.

Аня настолько задумалась, что непроизвольно стала гладить свои ножки. От колена и выше по бедрам. Она непроизвольно чуть раздвинула ножки.

— Очень хорошо. Ты видишь и понимаешь чужую сексуальность. Теперь обратный вопрос. Лариса, а вам нравятся ножки дочери? Как вы их опишите?

К моему удивлению Лариса больше не возмущалась. Она прерывисто дышит, смотри на дочку с новым для нее взглядом. Видит, как у нее встали колом сосочки, как разошлись ножки. Ее ножки тоже немного разъехались в стороны, обнажая еще больше плоти. Я почти вижу ее трусики и мой стояк готов порвать штаны. Эти две дамы сводили меня с ума своей природной, животной сексуальностью. Но дело было в том, что они этой энергии не осознавали и не чувствовали....До этого дня.

— Ее ножки...такие невинные, стройные...бедра грациозные...можно хоть скульптуру ваять. У тебя прекрасные ножки милая. Почему я до этого не замечала?

— Спасибо мамочка, - выдохнула Аня.

— Прогресс на лицо, - потер я ладони, - Давайте переходить на финальный этап. Вы осознали свою сексуальность, теперь ее надо прочувствовать. Я хочу чтобы вы обе разулись.

Я прекрасно видел, что эти женщины перешли полностью под мое влияние. Лариса расстегнула верхнюю пуговку на платье, ей было жарко, хотя кондиционер работал на всю. Она посмотрела на меня, ее взгляд как будто заволокло туманом. Она медленно сбросила босоножки. Аня последовала ее примеру и сняла кеды. Теперь они сидели босые и смотрели на меня.

— Очень хорошо. Скажи Анечка, ты бы хотела поцеловать мамину прекрасную ножку?

Лариса тихо ахнула, ее глаза расширились, но она промолчала. Только переводила взгляд с меня на дочь и обратно.

— Если честно...то да, - Аня робко смотрит на мамины ножки, прикусив губу.

— Лариса, вытяните одну ножку в сторону дочери, пусть она поцелует ее.

Мама в задумчивости смотрит на Аню, по глазам видно, что она принимает сложное решение. Потом смотрит на меня, на мой бугор в штанах. И медленно тянет свою идеальную ножку к дочке. Ее платье полностью задирается, я вижу ее белые кружевные трусики и мокрое пятно посередине. Мамочка потекла.

Аня, берет в дрожащие руки мамину ножку, смотрит ей в глаза.

— Она прекрасна мамочка, - улыбается Аня и робко целует ступню, проводит язычком по пальчикам.

Лариса непроизвольно стонет и выгибает спину. Такого она не испытывала никогда. Ее собственная дочь лижет ей ноги. Наслаждение электротоком пробежало по позвоночники сверху вниз и растеклось в промежности.

— Анечка, не надо..., - шепчет мама, - Это так...неправильно.

Я смотрю на них поглаживая свой стояк через штаны. Аня все больше увлекается процессом. Я вижу что ее шортики тоже намокли, а сосочки встали еще больше.

— Лариса, скажите, ваш муж лизал когда-нибудь ваши ножки?

— Нет, никогда, - она запрокинула голову, тяжело дышит, - Он давно ко мне...не прикасался...Боже, Анечка...твой язычок.

— У тебя вкусная ножка, - улыбается дочка, - И пахнет прекрасно.

Дочка лижет пальчики, проходит язычком между ними и целует икру, ласкает бедро. Лариса извивается. Руки тянуться к груди. Ладошка ныряет в вырез платья и находит сосочек.

Аня отрывается на секунду и смотрит на меня.

— Вы тоже возбудились? Вы трогаете себя, - ее губы припухли от поцелуев.

— Сложно не возбудиться от таких красоток, - улыбаюсь я.

— А можно...? Посмотреть...какой у вас? – смущенно спрашивает Анечка.

— Дочка...- вырывается у матери, - не надо.

— Конечно милая, - я расстёгиваю ширинку и спускаю штаны, мой каменный стояк выпрыгивает наружу. Надо сказать, что член у меня большой, примерно 25 см, толстый и венозный. От увиденного и мама и дочь потеряли дар речи.

— Он больше, чем у папы, - ошалело говорит Анечка.

— Дочка, не смотри, - сопротивляется мама, но сама не отводит взгляд.

Я медленно ласкаю себя, глядя на них.

— Анечка продолжай. Лариса, протяни ей вторую ножку.

Лариса послушно ложиться на диван, тянет другую ногу, Аня берет ее и тоже целует, вылизывает с еще большим наслаждением. Лариса стонет, одна рука ласкает сосочек, вторая скользит в мокрые трусики. При этом она смотрит как я медленно дрочу.

— Мамочка...ты трогаешь себя? – шепчет Аня.

— Прости милая...но это так горячо. Твоя язык сводит меня с ума.

Аня свела ступни мамы вместе и активно их вылизывает и целует, попутно рукой лаская ее бедра. Мама выгибается, рука быстрее работает в трусиках.

— Боже милая...я сейчас кончу...

— Правда? Из-за меня?

— Ооо, доченька...не смотри...мамочка кончает!!! - Лариса забилась в конвульсиях, оргазм как цунами накрыл ее с головой. Она прикусила губу до крови, ее глаза закатились, а руку зажало бедрами.

Аня отпустила мамины ножки, откинулась на диван и удивленно смотрит на нее, тяжело дыша. Лариса достала руку из трусиков и глядя на меня облизала пальчики.

— Вы молодец Лариса, - говорю я, моя рука стала работать быстрее, - Ваша терапия прошла успешно. Вы полностью прочувствовали свою сексуальность.

— Вы так думаете? – она так и лежит на диване, волосы прилипли к вспотевшему лбу, одна грудь выпала из платья, но Лариса этого не замечает. На ее устах улыбка кошки, объевшейся сметаны.

— Да. Но осталась ваша дочь. Поможете ей?

Лариса грациозно потянулась и села. Аня смущенно сидит и смотрит на маму, она ее не узнает.

— Не бойся милая, все хорошо. Я помогу тебе, - с этими словами она садиться ближе к дочке и расстёгивает ширинку на уже промокших насквозь джинсовых шортиках. Потом медленно и нежно стягивает их с нее и бросает на пол. Анечка сидит в одних тонких трусиках, пропитанных ее малолетними соками. Мама задирает ее майку, обнажая маленькую грудь с острыми сосочками.

— Тебе будет хорошо, - говорит она.

— Аня, ты когда-нибудь мастурбировала? – спрашиваю я.

— Да, но. ..никогда не доходила до конца, - ее взгляд прикован к моему члену.

Лариса запускает руку в трусики дочке, Аня ахает и запрокидывает голову.

— Мамочка, как хорошо....я вся мокренькая...

Лариса ласкает рукой дочь, смотрит на меня.

— Я все правильно делаю, доктор?

— Все прекрасно, - отвечаю я. Рука работает быстрее, я на грани.

Анечка открывает рот, тяжело дышит, рука впивается в обшивку дивана.

— Мамочка, как хорошо...твоя рука...

Лариса ласкает дочь быстрее, впивается ртом в ее правый сосочек, покусывает. Аня не скрываясь стонет, спина выгибается. Лариса резко стягивает ее мокрые трусики, обнажая ее гладковыбритую киску, обшивка дивана под ней уже мокрая.

— Да, вот так...- я тяжело дышу, - Почувствуй Аня.

Я встаю и подхожу к ним с членом в руках. Смотрю на то, как мама дрочит свою дочку и ласкаю свой член. Аня поднимает голову и смотрит на меня. Момент катарсиса близок. Лариса нашла маленький клитор дочки и активно его стимулирует.

— Анечка, я хочу кончить на твои прекрасные ножки. Вытяни их, - шепчу я.

Аня послушно тянет ножки.

— Мамочка...я кончаю...о боже. – она стонет, ее бьет дрожь.

И тут кончаю я. Много, сильно, обильно. Густая струя бьет фонтаном и летит на Анины стопы, икры. Спермы так много, что она попадает маме на бедра и Ане на живот. Я стою, рычу как зверь. Аня поймала мой взгляд, откинулась на диван и замерла...

Я падаю обратно в кресло. Все мы тяжело дышим. Лариса медленно размазывает мою сперму по своему бедру. Анина грудь тяжело поднимается и опускается. Соска красные от укусов мамы.

— Это было невероятно, - выдает девочка, поправляя майку.

Я протянул им упаковку влажных салфеток, обтерся сам и натянул штаны.

— Ну что. Сеанс прошел успешно. Аня больше не замкнута, мы разобрали проблему с папой и вы наконец осознали свои тела. Предлагаю встретиться еще раз через неделю. Что скажите?

— С удовольствием, - улыбнулась Лариса поправляя платье и пряча грудь, - Я думаю нам будет что обсудить.

— Вот и отлично, встречаемся через неделю.

Мама и дочка приводят себя в порядок и покидают мой кабинет.