На подъездную дорожку мистера Грейса въехала машина, осветив фарами фасад дома и стены гостиной.

Сэмюэль Грейс уже собирался ложиться спать, время - двенадцатый час, и появление гостей его насторожило. Если это Ева, то будет неприятный разговор. А возможно, и скандал. Зачем ему это на ночь глядя? Да ещё и в преддверии нового года.

Вздохнув, он пошёл открывать.

На пороге стояла Фрэнсис.

Сэм обрадованно подскочил к женщине, помог снять ей шубку, наклонился, расстегнул молнию сапожек, подал тапочки. И когда Фрэнс предстала перед ним в простеньком брючном костюмчике, они наконец обнялись.

— Здравствуй, Сэмми, - ворковала Фрэн, - помнишь меня? Ещё не забыл старую перечницу?

— Фрэнни (она всегда просила так её называть), - деланно возмущался Сэм, - как я могу забыть такую очаровательную леди? Боже, как я рад! - он восторженно прижимал к себе женщину.

— А уж как я рада. Ты знаешь, я наплевала на эту вечеринку у Роджера и помчалась к тебе. Как ты тут?

— Всё нормально, Фрэнни. Всё нормально... Дай я на тебя посмотрю.

Сэмюэль отодвинулся от женщины и оглядел её с головы до ног.

— Как всегда - восхитительна.

— Спасибо, дорогой. Я очень ценю твоё мнение о моей внешности. В отличие от мнения некоторых.

— Фрэн? Тебя кто-то обидел?

— Ай, - отмахнулась Фрэнси, - пустяки. Просто Роджер, прости меня Господи, идиот... Сэмми, ты напоишь меня чаем?

— О-о-о! Да! Пошли скорее. Я купил твой любимый жасминовый.

— Неужели ты купил для девушки "Моли Хуа"? - кокетничала гостья.

— Да, - он чмокнул её в щёчку, - именно его я и купил. Садись, я пока поставлю чайник.

— Так, что там у тебя с Роджером?

— Ох, - вздохнула Фрэнсис, - это несколько неприятная история...

— Может быть мне ему позвонить? Посовестить? Ну, так... По-дружески.

— Вопрос чисто рабочий, Сэмми. Чисто рабочий. И мне придётся согласиться с его предложением.

Сэм вопросительно поднял брови. А гостья пояснила:

— В новом проекте он предложил мне главную роль. Как, впрочем, и всегда. Но для утверждения моей кандидатуры я должна поправиться на дюжину-другую фунтов. Представляешь?! Представляешь, какого труда мне потом будет стоить убрать эти лишние фунты?... Но... Такая у меня работа. Иногда приходится жертвовать своим здоровьем.

— Фрэнни, мне кажется, ты легко справишься с этой проблемой. Я же тебя знаю.

— Я справлюсь. Да, я справлюсь. Но предлагать мне это в такой ультимативной форме... Мы поскандалили.

— Фрэ, - смеялся Сэмюэль, - это у вас постоянно.

— Но сегодня он перешёл границу. Знаешь, что он мне сказал? Этот скот сказал, что содержит моего ребёнка. А я ему сказала, что это и его ребёнок, и что не надо корчить из себя героя. А он такой: - "Я тебе плачу сумасшедшие деньги за твою бесталанную игру". Скотина.

— Неправда! - возмутился Сэм. - Он это специально, чтобы позлить тебя. Ты очень талантлива. Я смотрел все твои фильмы и... Ты гениальна!

— Я знаю, дорогой. Я знаю. Я сказала ему, этой скотине, что подам на него в суд и взыщу с него все алименты, которые он не платил своему ребёнку. И что меня пригласил на роль Барри. Барри Зонненфельд. Да. Он собирается снимать "Люди в чёрном - 5". У него для меня есть роль первого плана. И у меня на рассмотрении договор со студией Кауфмана.

— Ты его хотела просто попугать, или это всё всерьёз?

— Конечно, всё это серьёзно. Я востребованный работник.

Фрэнсис иронично хмыкнула:

— Вот тут эта скотина сразу скисла. А я объяснила ему, что он мне не муж и не хозяин. И что указывать мне - это не его собачье дело.

Сэмми хихикнул:

— Что, прямо так и сказала?

— Да-а! - гневно откровенничала Фрэн. - Прямо так и сказала. Этой скотине. Я ему объяснила, что у нас с ним договорные отношения. Не дружеские, не приятельские и не семейные. Только договорные! И если ему надо, чтобы я навесила на себя дюжину фунтов плоти, то он мне должен за это заплатить. Да!

— А он?

Фрэнсис расплылась в довольной улыбке:

— А он теперь пересматривает наш договор в сторону увеличения гонорара.

Она спохватилась:

— Ну хватит обо мне. Расскажи, как у тебя дела. Что нового?

— Ну... С сентября я начальник кредитного отдела.

— О-о-о! Я впечатлена. Сэмми, дорогой, я тебя поздравляю. В двадцать восемь лет стать начальником кредитного отдела "Чейз Банка", это достижение. Другие ползут к такой должности десятилетиями. Я горжусь тобой.

Сэм посмеялся:

— Ты гордишься мной, я горжусь тобой... Фрэнни, выходит - мы люди, которыми гордятся.

Чайник щёлкнул.

Сэм сначала ополоснул кипятком специальную чашечку, потом всыпал в неё две чайные ложки жасминовой смеси и накрыл посуду фарфоровой крышечкой.

— Сейчас будет готово. Может, ты покушать хочешь? Раз уж стоит такая задача с твоим весом.

— А что у тебя есть?

Сэмми открыл холодильник. Перечислил содержимое.

— А давай я попробую рыбу. Ты сам готовил?

— Нет. Купил в кафе у Блумберга.

Фрэнсис ела запечённого тунца очень аристократично. Было абсолютно понятно, что эта леди умеет виртуозно обращаться с массой столовых приборов для вкушения рыбы. Но сегодня её вполне устраивали и простые вилка с ножом.

А Сэм сидел напротив, подперев голову кулаками, и с умилением смотрел на процедуру.

— Сэмми, ты меня смущаешь своим взглядом, - чуть покраснела Фрэ.

Сэм Грейс зажмурил глаза и покрутил головой:

— Фрэнни, я так тебе рад. Я тебя обожаю.

— Ох, дорогой, - Фрэнни всхлипнула, - спасибо тебе за такое... За то, что в моей непутёвой жизни есть ты...

Промокнула глаза салфеткой:

— Я тебя очень люблю.

* * *

После ужина Сэм повёл Фрэн в гостевую спальню на втором этаже.

— Это спальня Евы? - удивлённо оглядела комнату Фрэнси.

— Нет, Фрэнни. Это твоя комната. Я тут всё приготовил, чтобы тебе было удобно.

— И давно ты это сделал?

— Сразу, как только купил этот дом.

— Хм-м-м, - улыбнулась женщина, - ты думал, я буду часто у тебя гостить?

— По крайней мере, я надеялся...

— А Ева что сказала?

— Меня не интересует, что думает по этому поводу Ева... И вообще. Меня перестало интересовать всё, что она там себе думает.

— Вы, что - расстались? - ужаснулась Фрэнси.

— Она расторгла помолвку и отменила свадьбу.

Фрэн с неподдельным ужасом смотрела на Сэмюеля.

— А... Э... А, что случилось? Надеюсь - ты её не обидел?

— Ой, Фрэнни. Ты же меня знаешь... Она... Короче, появился её бывший...

— Подожди, Сэмми. Она, что - уже была замужем?

— Нет. Этот Бенджамин Фостер... Это её первая любовь. Она ещё в колледже с ним...

— И она решила, что некто Бенджамин лучше, чем ты? - возмутилась Фрэнни.

— Ну, не знаю. Она сказала, что ей нужно определиться... Пожить одной... Подумать. Всё взвесить. Оценить... Но только её стали видеть с этим парнем в разных местах. Кино, боулинг, ресторан. Она явно живёт не одна.

— И что ты планируешь? Ты намереваешься её вернуть после... После всего этого?

— Фрэнни... Давай присядем... Фрэн, я же не на свалке себя нашёл. Она пожила со мной, попробовала. Теперь она пробует жить с ним. Я не хочу быть тем, кому постоянно наставляют рога, только потому, что хотят сравнить с кем-то... Она, наверное, считает, что мужчина должен постоянно доказывать своё право быть её супругом. Но я не предмет на витрине, который сравнивают по цене. Я живой человек. Она этого как будто не учитывает... Нет, я так не хочу. Не хочу и не буду. Это даже хорошо, что мы не муж и жена. Представляешь, если бы мы уже женились? Или ещё хуже - у нас бы были дети?

— Ты ей это объяснил?

— Ничего я ей объяснять не стал. Я просто собрал все Евины вещи и увёз их к её родителям в Стамфорд. И на этом всё. Мы - чужие люди. Точка. И потом... - Грейс поморщился, - Знаешь, я подумал, что если Ева предлагает мне бороться за её "благосклонность", то она должна быть особо ценным призом. Какой-то особенной девушкой. С особенными качествами. Теперь я непредвзято оценил её достоинства, и нет... Там не за что бороться...

Посидели, помолчали. Потом Фрэнсис спросила:

— У тебя на завтра есть какие-то планы?

— Нет. Ничего особенного. На ночь передали снег. Так что с утра почищу дорожки, и на этом - всё.

— Тогда я поживу у тебя денёк? Разрешишь?

Сэмми обнял женщину.

— Господи, даже если у меня были бы какие-то грандиозные планы, я бы их все отменил.

— Но, праздник... Я думала...

Хозяин перебил:

— Ты мой главный праздник. Ты... Ладно. Устраивайся поудобней. Если станет жарко - вот лёгкое одеяло. Если замёрзнешь - вот тёплое. Пульт от телевизора, - он указал на тумбочку, - туалет и ванная вон за той дверью. Размещайся. Спокойной ночи.

Они ещё раз обнялись.

Сэм взял у Фрэнсис ключи от машины и пошёл загнать её Cadillac в гараж.

* * *

Во сне Сэмюэль почувствовал, что кто-то ложится в кровать рядом с ним. Он, естественно, проснулся и включил ночник. На другой половине его ложа лежала Фрэнсис. Она лежала поверх одеяла, в коротенькой ночной сорочке, свернувшись калачиком и виновато глядя на парня.

— Фрэнни? - подскочил Сэм. - Фрэнни, у тебя всё нормально? Где-то что-то болит? Что-то с животом?

— Нет, Сэм, - тихо и печально сказала Фрэнсис. - Успокойся. Всё у меня в порядке. Я просто хочу полежать рядом с тобой. Что-то мне стало так одиноко, так тоскливо... Ты позволишь?

Сэм расплылся в улыбке:

— О-о! Конечно. Зачем ты спрашиваешь?

Фрэнни протянула ему руку:

— Тогда иди ко мне. Положи голову мне на плечо, - она всхлипнула, - ты так любил лежать рядом со мной, когда я приезжала. Ты был маленьким...

— Нет, Фрэнни. Мы сделаем по-другому. Ложись лучше ты на меня. А я тебя обниму. Иди сюда, - он пододвинулся поближе, ложась на спину, чтобы женщина устроилась на его плече.

И Фрэн с удовольствием это сделала.

— Боже, - выдохнула она, - как хорошо... Сэмми, ты такой... Такой тёплый и комфортный.

Она поёрзала, устраиваясь поудобнее. А Сэм подёргался в беззвучном смехе.

— Нет, Сэмми, серьёзно. Мне с тобой так удобно.

Она получила короткий поцелуйчик в макушку.

— Ага. Ну тогда давай спать...

И они действительно уснули.

* * *

Утром... Точнее - поздним утром. Они проснулись.

Фрэнсис отодвинулась от мужчины и сладко потянулась.

— Ох. Я так отдохнула. Так выспалась...

Сэм смотрел ласково. Поинтересовался:

— Завтрак? Ванну? Или ещё чего? Может, кофе?

Она наставительно сказала:

— От кофе портится цвет лица и зубов. Давай ещё немного поваляемся.

Сэмюэль тоже потянулся, зевнул:

— А давай.

И они снова обнялись. Фрэнсис повернулась к Сэму лицом, обняла его за плечи, положила на него ножку... И замерла.

— Сэмми, это у тебя что?

Сэм засмущался, начал поправлять свою утреннюю пикантность, пытаясь уменьшить степень конфуза.

— Извини. Не обращай внимания.

— Хе-хе, - усмехалась Фрэн. - На такое... Такого размера... Сложно "не обратить внимания". Прости, дорогой, я не хотела причинить тебе неудобства.

— Да всё в порядке. Ты же знаешь, что по утрам у мужчины - это обычное дело...

— Я забыла, Сэмми. Я забыла, что ты уже не ребёнок. А я тут со своими ногами... Почти голая.

Она пыталась отодвинуться, но Сэмюэль прижал её к себе, не выпуская из кольца рук:

— Фрэ... Полежи со мной. Не смущайся. Это всего лишь реакции тела. Да ещё и Ева ушла... Не убегай. Мне с тобой так хорошо, так спокойно.

Они полежали ещё немного, и миссис Фрэнсис снова заёрзала.

— Зря мы так. Теперь и у меня...

Сэм посмотрел удивлённо:

— Что?

— Ну... То же, что и у тебя. Чёрт. У меня так давно не было мужчины.

— А Роджер?

— Эта скотина? Да он ничего не умеет и ничего не может. У него прозвище среди киношников - "Роджетта". Представляешь? Его только и хватило на то, чтобы обрюхатить девятнадцатилетнюю девчонку. Слава Богу, что у меня тогда хватило ума не делать аборт, и Господь наградил меня замечательным ребёнком.

— А как же ты?

— Да так как-то, - она горько хмыкнула, - ручным способом. Господи! О чём мы говорим!

— Нормально мы говорим. Мы же взрослые люди.

— Ладно, - села Фрэнни, - надо идти.

— Господи. Куда? - удивился Сэм.

Фрэ горько усмехнулась:

— Мне вредно лежать рядом с тобой, дорогой. Извини Сэмми за такую откровенность. Пойду, приму успокоительное.

Она вроде бы и собиралась уйти из комнаты, и в то же время не торопилась это сделать. Что-то её удерживало.

Она повернулась к Сэмюэлю:

— Может я зря приехала?

Тот даже от раскрыл от удивления и возмущения:

— Фрэнни, Господи, почему? Почему ты даже не хочешь полежать рядом со мной?

— Нет. Мне с тобой так нельзя. Это... Это чересчур.

Сэмюэль откровенно любовался полуобнажённой, сидящей перед ним женщиной. Фрэнси смущённо поправила сползшие лямочки ночной рубашки.

— Сэм. Не смотри на меня так. Я от этого...

Она закрыла покрасневшее лицо ладошками.

— Я совершенно забыла, что ты взрослый мужчина. Сэмми, мне надо идти...

Но она не сделала даже попытки встать с кровати. Только морщилась горько и вздыхала тяжело.

Ну... Сэм же не мальчик. До него дошло со всей ясностью то, что происходило с этой женщиной. Он прекрасно понимал, что Фрэнсис сейчас тяжело. Он очень хотел ей помочь. Только - как?

Нет, он мог, конечно... Но не решался на такое рискованное предложение.

Они посидели немного так, глядя друг на друга с напряжением. Пока Фрэнни не всхлипнула, и они одновременно сказали:

— Сэмми...

— Фрэнни...

Фрэн прижала руку к низу живота, пожаловалась:

— Даже больно... Сэмми, ты не обижайся на старуху. Мне так стыдно.

Женщина вытерла слезинку.

И тут Сэмюэль Грейс решился:

— Фрэнни, я тебе бесконечно благодарен за всё. За всё, что ты для меня в жизни сделала. Если бы не ты... Давай я тебе помогу. Я пальцами. Языком, губами. Я умею. Не мучай себя.

Он поднялся на колени перед женщиной. Потянул её к себе.

— Фрэн. Всё будет нормально. Мы два взрослых человека со своими потребностями. Расслабься. Я... Я просто тебя потрогаю. Я умею.

Фрэнсис с ужасом уставилась на парня.

— Ты?... Но... Послушай, Сэмми, ты говоришь откровенную чушь. Нам допускать такого нельзя. Категорически. Понял. Не обижайся, дорогой и не расстраивайся из-за меня. Я переживу. Ничего со мной не случится.

— Фрэнни, - печально смотрел на неё Сэм. - Ты же будешь болеть. Вот скажи мне откровенно - ты же хочешь этого?

Фрэ смотрела затуманенным взором в сторону.

— Мало ли чего я хочу... Я не могу этого допустить. И потом... Ты же просто из жалости...

— Нет. Ты не права. Я из любви к тебе. Из поклонения и обожания. Давай я тебя обниму, а потом ты уже подумаешь - стоит ли это делать. Хорошо?

И он притянул её к себе.

Фрэ уже откровенно всхлипывала и дрожала от слов мужчины:

— Сэмми. Мальчик мой... Господи... Остановись. Я немного потеряла голову.

Но она расслабилась в его объятиях, подставляла шею под поцелуи, и сама начала трогать Сэмюеля губами за утреннюю щетину, за плечи, за мускулы груди. И через несколько мгновений они слились вовсе не в дружеском поцелуе.

Женщина не могла удержать дрожь и горячо шептала:

— Сэмми... Я не пойму, что со мной... Боже. Такая слабость. Я должна тебя оттолкнуть. Но я не могу это сделать... Не могу.

— И не надо. Ложись, как тебе удобно. Ложись и ничего не бойся, и ни о чём не думай. Всё будет хорошо.

— Да. Хорошо, мой рыцарь. Вот... Вот я уже легла. Так ты хотел?

— Да, Фрэнни, - парень нежно оглаживал женщину от плеч до колен. - Теперь мне надо поцеловать твоё тело. Можно?

— Хорошо, Сэмми. Делай что хочешь, - шептала Фрэнсис как в бреду. - Я не могу тебе отказать... Я... Ох!!

Это Сэм прикоснулся к внутренней стороне женского бедра.

* * *

Он вернулся к лицу женщины. Осторожно трогал губами мочки её ушей, трепещущие ресницы, полыхающие щёки и горячие податливые губы. А руками бережно сдвигал подол ночной рубашки вверх, скользя ладонями сначала по животу, потом и по груди Фрэнсис.

Фрэн металась под его губами и руками, как в бреду, бессвязно шепча:

— Сэмми, пожалуйста... Пожалуйста, Сэмми.

Обняла, гладила его по шевелюре:

— Дорогой мой... Сэмми... Ох... Да... Трогай меня... Да... О Боже...Я плохая...

Та часть её сознания, которая отвечала за здравомыслие и сдержанность, сжалась до точки и уплыла в дальний уголок её сознания. А вожделение поплыло куда-то вниз и собралось там в пылающий комок. Какое уж тут благоразумие? Какая мораль и нравственность? Организм женщины требовал немедленного удовлетворения.

Она покорно подняла руки, когда с неё снимали маечку из шёлковой ткани, и слегка выгнулась, подставляя себя под губы молодого самца, присосавшегося к её розовым соскам. И никакого иного чувства, кроме восторга от нескромных прикосновений и нетерпеливого ожидания.

У неё однажды уже было такое, когда она полностью теряла рассудок от прикосновений мужчины. Но с такой силой её не накрывало никогда. Ни разу.

В один маленький миг нечто, похожее на нормальную мысль, мелькнуло в её запутанном сознании. Оно выразилось в хрипло произнесённом:

— Проказник...

И на этом - всё. Больше ни одной мысли её не посещало. Только фонтан эмоций и похоти.

У Сэмюеля сознание как-то резко переключилось. Вот она - его Фрэнсис. Его кумир. Она была его богиней. Была-была-была... А потом вдруг щёлк - перед ним женщина. Молодая, красивая, горячая, желающая его женщина. И он понял, что всю свою сознательную жизнь любил её. Она была эталоном его представления о красоте, доброте, уме и женственности.

Он медленно, неотвратимо и неизбежно спускался поцелуями вниз по её животу, с твёрдым (хе-хе... твёрдым...) намерением довести её до пика блаженства. Она заслуживала это. И он хотел этого.

Это неспешное шествие к месту греха доводило Фрэнсис до безумия. Ей хотелось кричать: - "Да возьми же меня наконец! Вставь! Умоляю!"...

Нет, она, конечно, не вопила так, но была в половине дюйма от такого морального фиаско.

Сэмюэль наконец дошёл до "места"...

Фрэнс и так-то была на грани. А тут... Как только он легко поцеловал её... Её "сокровище". Она взорвалась.

Фрэнсис утробно замычала, заколотилась в порочной эпилепсии.

Она, повернувшись набок, дёргалась, как от ударов током и, глухо стонала, сжав до боли прижатые к груди кулачки.

Весь этот невероятный пароксизм длился не меньше половины минуты. Потом она потеряла сознание. Не выдержала, бедная женщина, обрушившегося на неё блаженства.

Сэмми несколько растерялся. Потрогал пульс на запястье, прислушался к её дыханию, побежал за нашатырём. Заодно прихватил запястный тонометр, надел на руку женщине, включил... Чёрт! Восемьдесят на тридцать пять. Он запаниковал. Набрал 911, сказал оператору, что леди потеряла сознание из-за низкого давления.

И тут Фрэнсис очнулась:

— Сэмми, что ты делаешь?

— Медиков вызываю.

— Зачем, господи. Ты представляешь, что они подумают? Смятая постель, голая женщина...

— Иди сюда.

Он взял её на руки, отнёс в её собственную спальню.

— У тебя пижама есть?

— Только ночная рубашка. Ты же знаешь, я не люблю пижамы. Посмотри вон в той сумке, - слабо указала рукой.

Сэм извлёк аксессуар, но не стал сразу облачать Фрэ. Сначала сходил в ванную, намочил полотенце и обтёр её потное, и такое роскошное тело. Потом вытер насухо. У Фрэн совершенно не было сил, чтобы стесняться своей наготы.

Хозяин надел на неё рубашечку и чмокнул в нос.

— Ну вот, леди. Следов нашей страсти нет.

Она грустно улыбнулась.

* * *

Приехавшие медики констатировали гипотензию, выписали таблетки и посоветовали обходиться без чрезмерных физических нагрузок. Они узнали звезду экрана.

Вот такое утречко.

Когда врачи уехали, предварительно взяв у Фрэнсис автографы на память, Сэмми сел на краешек кровати к Фрэнсис и задумался.

— Милый, я в порядке. Не расстраивайся.

— Знаешь, как я испугался?

— Сэм, просто у меня давно этого не было. Накопилось. Да и возраст. Вот и...

— Следующий раз надо быть осторожнее.

Фрэнс вяло выставила ладошки:

— Нет-нет. Никакого второго раза... Сэмми, дело не в моём обмороке. Дело в том, что это нехорошо. Это неправильно...

Сэм молча смотрел на женщину. Та заволновалась:

— Сэмми, зачем ты на меня так смотришь? Ты думаешь - я шлюха, да?

Сэмюэль вздохнул:

— Фрэнни, посмотри на меня внимательно. Что ты видишь?

Она долго напряжённо смотрела парню в глаза.

— Я вижу любящего мужчину.

— И что? Этот мужчина считает тебя шлюхой?

— Нет, детка. Я вижу в твоих глазах любовь. Но это...

Он перебил:

— И что ещё? Ты разве не видишь в них огромное восхищение, благодарность и безграничное уважение?

Женщина поморщилась плаксиво, села на постели:

— Восхищение? Благодарность? Разве после этого... Разве такое возможно?

И тут Сэм ужаснулся:

— Фрэнни, вот сейчас я понял чудовищную вещь. Я понял, что тебя до сих пор не любили.

Фрэнсис горько подтвердила:

— Конечно меня не любили. Меня только использовали. Меня любили только в сценариях. В жизни - нет.

— Ну вот, теперь у тебя появился любящий мужчина. Который считает все твои поступки - прекрасными.

Сэмми встал.

— Ты куда? - забеспокоилась Фрэн. - Нам надо как-то всё обсудить... Как-то всё осмыслить.

— А мне надо тебя покормить, - усмехнулся тот. - Лежи. Я приготовлю и всё принесу сюда.

* * *

Перекусили тем, что Бог послал.

А он послал вчерашнего тунца в кляре, говядину в горчичном соусе с картофельным салатом на гарнир, тёплый чесночный хлеб, запанированное куриное филе, салат из отваренной спаржи со сладким перцем и яйцом, молочный коктейль с клубникой и чашечку горячего чаю с ванильным сахаром, очень сладкого.

Сэмюэль знал вкусы своей Фрэнни в отношении чая.

Позавтракав, Фрэнсис не стала отлёживаться. Она вскочила, посмотрела в окно:

— О-о! Снег выпал. Пойдём на улицу. Проветримся.

И они, одевшись потеплее, пошли на участок за домом. Долго сидели на качели, покачиваясь, пока слегка не замёрзли. И Фрэнсис предложила попробовать сделать снеговика.

Да, при такой температуре снег был липким. Они, скатав его почти весь вокруг бассейна, слепили три больших снежка и возвели снежного человечка, нарисовав тому фломастерами смешную рожицу.

Фрэнсис вела себя как подросток. Толкалась, дразнилась и кидалась снегом.

Устали.

Зашли в дом, повесили верхнюю одежду в сушилку и долго сидели перед

телевизором, обнявшись и молча.

Фрэнсис встала, нескромно потянулась.

— Сэмми, я хочу что-нибудь приготовить.

— Зачем? Вон, полный холодильник еды.

— Я хочу... Какие у тебя есть продукты?

Она отправилась сначала в спальню переодеться в домашний халатик. А потом с решительным видом двинулась на кухню.

Сэм пришёл следом за ней, уселся за стол напротив варочной зоны с планшетом и сделал вид, что рассматривает в нём нечто интересное. На самом деле он любовался движениями женщины, занимающейся готовкой.

Фрэнни обратила внимание на его тайный взгляд и погрозила пальчиком:

— Не подглядывать.

Наконец она выставила на стол готовое. Макароны, с красным соусом и мясным фаршем.

— Что это?

— Это болоньезе. Пробуй.

И они попробовали. Точнее сказать - съели на двоих небольшую кастрюлю макарон.

— Давай полежим немного, - предложила женщина, - а то я объелась. Господи, как я выдержу такую чревоугодную диету?!

— Да. Пойдём поваляемся. Пусть внутри всё утрясётся.

И они поднялись в спальню Сэма. Не раздеваясь, завалились в кровать и неожиданно для себя снова уснули.

* * *

И проснулись, когда уже вечерело.

Фрэнсис зевнула, прикрыв рот ладошкой, и блаженно вздохнула:

— Какой у меня сегодня хороший день. Хочется петь, танцевать и жить. Давай вставать. И что-нибудь ещё придумаем.

Сэм посмотрел на Фрэн с вопросительным вниманием. Она криво хмыкнула:

— Постельных сцен в сценарии больше нет. Но мы придумаем что-нибудь не менее интересное. Согласен?

Конечно же, Сэмюэль был согласен.

Фрэнни сначала придумала поужинать.

Скромно доели то, что осталось от завтрака и обеда.

Потом леди включила DVD-плейер Сэма, мощную штуку с двумя напольными акустическими системами. Покопалась в коллекции дисков и поставила Quadro Nuevo. Из колонок полилась мелодия аргентинского танго.

— Иди сюда, - скомандовала Фрэн. - Я поучу тебя танцевать.

Сэм, собственно говоря, танцевать умел, но всё же доверился даме. Опыта в этом деле у актрисы было, конечно же, больше. И они поплыли под томный мотив по гостиной в классической позе танцоров. Сэмюэль в джинсах и футболке, а Фрэнсис в домашнем халатике. Получалось у них хорошо. Почти профессионально.

Фрэн удивлялась:

— Сэмми, тебя учить совершенно нет необходимости. Ты прекрасно двигаешься. Кто тебя учил?

— Ева. Она же в детстве и юности занималась танцами.

— Ну что же... Хоть какая-то польза от этой бестолковой девчонки. Давай поставим что-нибудь другое.

Она поискала и нашла у тех же исполнителей вальс, тоже в жгучем южноамериканском стиле.

Сэм и тут не оплошал.

Фрэн меняла мелодии, ритмы и жанры. Они испробовали всё. От фокстрота до рок-н-ролла. От самбы до линди-хопа. И закончили этот танцевальный марафон классической бачатой. Час пролетел незаметно. Фрэнси утомилась, раскраснелась. Её халатик то и дело слегка распахивался, демонстрируя партнёру кусочки великолепного ухоженного тела.

Сэм делал вид, что не обращает внимания на пикантные эволюции одежды партнёрши.

А Фрэнни делала вид, что не замечает "приподнятого состояния" партнёра.

— Уф, Сэм, ты замотал старушку, - кокетничала она, делая вид, что забыла, кто из них инициатор этого вечера танцев. - Давай попьём чаю.

Сэм с явным сожалением выпустил даму из рук, вздохнул и пошёл включать чайник.

А Фрэнни, отлепившись от парня, внезапно поняла, что тесное взаимодействие в танце с сильным мужчиной, соприкосновение их разгорячённых тел и явное возбуждение её кавалера, опьянили женщину, наэлектризовали её тело и вскружили голову. Разрыв дистанции почему-то отозвался болезненно. Страстно, до щемящего чувства, захотелось вернуть контакт.

И она решилась.

Фрэнси подошла к мужчине сзади, обняла, прижалась всем телом.

— Сэмми, ты чем-то расстроен?

— О нет, Фрэнни. Всё в порядке.

— Сэм, дорогой, я же вижу, что у тебя не всё в порядке...

Она осторожно потянула руку и потрогала его бугорок на штанах.

— У тебя явно не всё в порядке. Повернись ко мне... Вот так. А теперь обними меня.

Сэм нежно обнял женщину. Фрэнси заторопилась, зачастила:

— Сэмми, мы же не дети. Мы знаем, что бывает между леди и джентльменами... То, что ты сегодня сделал со мной... То, что ты сделал для меня... Это потрясающе. Но этого недостаточно. И мне, и особенно тебе. И я вижу, как ты хочешь большего. И я хочу того же. Давай сделаем это. Это нужно и тебе, и мне. Это важно. И сейчас это главное. Давай, Сэмми. Давай. Наплевать на мораль. Наплевать на нравственность. Наплевать на всё. Мы с тобой выше этого. То, что нас связывает - оно выше человеческого суда. Раз мы хотим этого, мы это сделаем. Хорошо?

Их первый поцелуй был осторожным и нежным. Потом страсть начала набирать обороты. И они совершенно забыли про чай.

Сэм подхватил свою партнёршу по танцам и посадил её на столешницу.

Но Фрэнни взвизгнула:

— Ай! Стол холодный! Давай не так. Отпусти меня.

Она повернулась к парню спиной и наклонилась над столом.

— Вот так. Так будет удобней.

Фрэнс подняла подол халатика, и Сэмми задохнулся от восторга. Он лихорадочно гладил полушария цвета крем-брюле. Гладкие, ухоженные. Фрэнни тщательно следила за своей кожей, ведь ей приходилось сниматься и в обнажённом виде. Да и по форме её попка потрясающая - идеальная, безупречная, божественная. Округлая и упругая.

Фрэнни, обернувшись, прошептала:

— Сэмми, милый, чего ты ждёшь. Смело убирай всё, что тебе мешает.

Сэм стянул до колен её кружевные слипы и нежно прикоснулся к промежности. Фрэнни отреагировала мгновенно и бурно - громко, судорожно вздохнула, конвульсивно сжала ноги и, переступая, потёрла бёдра друг о друга.

— Ты готова? - тихо спросил мужчина.

— Да! Я сильно готова! - выдохнула женщина.

И он вошёл!

* * *

Они любили друг друга до глубокой ночи.

Перепробовали если не всё, то многое.

Фрэнни была опытной женщиной. Она знала, как получать удовольствие и как дарить его. Она любила этого молодого человека до готовности пожертвовать ради него всем.

Сэмюэль тоже знал многие нюансы женской сексуальности и умело ими пользовался. И да. Он тоже любил эту женщину и старался подарить ей столько радости в постели, сколько она была готова получить. Впрочем, "в постели" - это, конечно условное определение. Потому что они делали "это" в ду'ше, на ковре на полу, стоя у холодильника и сидя в кресле.

В один момент Фрэнсис сказала:

— Сэмми, мой дорогой, ты слишком нежно ко мне относишься. Шлёпни меня. Я всегда быстрее кончаю, когда меня шлёпают по попе.

И он шлёпал её ладошкой по розовой ягодице, хоть внутренне и огорчался. Не сильно, а так - намечал насилие. Потом целовал подверженные остракизму места. И Фрэн действительно получала от этого обращения, на грани варварства, огромное удовольствие и оргазмировала с конвульсиями, воплями и сквиртом.

Фрэнни так устала, что заснула на Сэме в позе наездницы, не разъединяя их органы. Просто легла на него сверху и выключилась.

Сэмми потянулся рукой, нащупал одеяло и накрыл этот импровизированный бутерброд. Утро обещали холодное, всего двадцать три градуса. А напор в газовом котле он не добавил - некогда было...

* * *

Рано утром заверещал телефон Фрэн. Она сонно выключила его и сказала:

— Дорогой, мне пора. У меня сегодня важная встреча, и мне надо привести себя в порядок.

Сэм помогал женщине принять душ и собрать вещи. Приготовил ей завтрак и утренний (снова жасминовый) чай. Прямо семейная идиллия со сценкой: - "Супруг провожает жену на важное мероприятие"...

За завтраком они серьёзно поговорили.

Начала Фрэнсис:

— Я тебе сейчас скажу кое-что.

Сэм внимательно на неё посмотрел. Показал всем своим видом, что готов внимательно слушать. И она высказалась:

— Сегодня я впервые за много-много лет почувствовала, что меня не используют, а любят. И, впервые за много-много лет, я отдавалась мужчине до конца и без оглядки... Не расплачивалась, не делала одолжения... Этой ночью я любила и была любимой. Впервые за всю мою жизнь я понимаю, что мужчина, которому я отдала своё тело, не предаст и не унизит. И первый раз за всю мою бестолковую жизнь я, после близости, чувствую себя спокойно и счастливо.

Фрэн закрыла глаза, собираясь с силами, и продолжила откровения:

— Для этого счастья мне пришлось соблазнить тебя. Видит Бог, я сопротивлялась этой страсти. Но я не жалею. Нет. Если в этом мире есть единственный человек, который способен подарить мне такие чувства, то я хочу их испытать. Никогда ещё со мной не обращались с такой бережностью. Такое мне выпадет, может быть, только раз в жизни. Да и то - на старости лет.

— Хех. Фрэнни. Ты видела себя в зеркале? Ну какая старость?

— Ты мне льстишь. Я знаю.

— Фрэ, ты же сама научила меня никогда не врать тебе. Помнишь, что ты мне сказала? Ты сказала: - "Мы так редко видимся, что времени на обман и утаивания у нас просто нет".

— Да. Помню. Я именно так и сказала.

— Поверь, я тебя не обманываю. Тебе сорок восемь. У тебя впереди ещё много-много лет молодости.

— Ой льстец. Ой льсте-е-ец.

— Нет, правда Фрэ. И я готов дарить тебе счастье, о котором ты говоришь, всегда.

— Ох. Знала бы раньше... Ну, а что? Зачем мне другие, если у меня есть ты? Я тебя теперь никому не отдам...

Она тут же закрыла рот рукой:

— Ой нет! Нет! Ты же должен родить детей! Вот дура! Нет, Сэмми... Знаешь что, я найду тебе девочку. Хорошую, красивую из солидной семьи и очень порядочную. Которая захочет и будет способна нарожать тебе кучу ребятишек.

Она размечталась:

— Представляешь? Пять-шесть ребятишек. Девочки. Мальчики... Господи, я всегда мечтала быть многодетной матерью, сидеть дома и воспитывать своих детей... Но проклятая работа. Проклятый Роджер, скотина... Но я на тебе отыграюсь за всё. Хи-хи. Мы с тобой способны вырастить кучу детей. Просто кучу. У нас для этого есть средства. Я в этом году никуда не поеду. Да! Никаких круизов! Буду копить деньги на внуков. Ха! Да! Это будут мои внуки! Вот это идея! Это замечательная цель в жизни. А? Как тебе?

Она счастливо улыбалась своим грандиозным планам.

— Ну, не знаю, - иронично улыбался Сэм, слушая эти фантазии. - Пять детей... Это не чересчур?

— Это нормально. Если твоя будущая жена не будет справляться с этой оравой - наймём нянь, репетиторов, учителей. Медсестёр, в конце концов. Господи, я хочу прямо сейчас помчаться искать тебе пару. Это... Это захватывающая идея.

Сэмюэль смеялся:

— Фрэнни, тебе не кажется, что ты несколько... Ты же сейчас диктуешь мне условия. А как же я? Как мои чувства? К примеру, я хотел бы жениться по любви.

— Ну, во-первых, ты один раз уже попробовал. А во-вторых, ты вполне способен полюбить хорошенькую мисс. Если тебе не понравится одна, я быстро найду другую. У меня огромный жизненный опыт, и я могу определить достойную девушку. А знакомых у меня - просто куча. Так что - будь готов.

Она слегка погрустнела:

— Но, к сожалению, сейчас мне надо уезжать. Сегодня обзор сценария. Чёрт возьми, он не мог это сделать в будничный день! Этот Роджер... Если у него появилась идея, он начинает суетиться и напрягать всех... Ну ладно. Бог с ним. У нас с тобой ещё будет время.

Она пододвинула сумочку и поковырялась в ней.

— Сэмми, дорогой, вот ключи, - она протянула ему связку, - это от моей квартиры на Манхэттене. Ты знаешь, где я живу. Поэтому приезжай в любое время.

Сэм встал, сходил в коридор и вернулся с ключами на брелоке.

— Фрэнни, это ключи от дома. Запасные. Мой дом - это твой дом.

Она приняла связку и поинтересовалась:

— Это были для Евы?

— Ай, неважно. Важно, чтобы мы не разминулись. Я поеду к тебе, а ты ко мне...

— Созвонимся. Мы будем созваниваться. Хорошо? И это...

Она пристально посмотрела ему в глаза.

— Не вини себя... И не вини меня. Всё у нас было хорошо, и всё будет хорошо. Понял... Я поначалу казнила себя. Всё думала, что мы с тобой поступили плохо. Но сейчас...

— Фрэнни, - перебил её хозяин, - у меня никогда не было женщины, которая могла бы сравниться с тобой. Всё было прекрасно, и я тебя очень люблю. Надеюсь, что мы не потеряем нашу связь.

Она встала, обошла стол и обняла Сэма.

— Спасибо тебе, солнце моё. За всё. Прости, что не осталась у тебя на новогодний праздники... Ладно. Мне пора.

* * *

Сэм стоял на тротуаре и печально смотрел вслед уехавшей женщине.

Он понял, что его жизнь уже никогда не будет прежней. Хорошо это или плохо? Бог его знает. Но сегодняшние отношения с Фрэнсис его более чем устраивали. Счастлив ли он? Да! Он счастлив. И будь что будет.

Сосед из дома напротив, только что почистивший подъездную дорожку, вышел во двор с пластиковым стаканчиком, исходящим на морозце густым паром. Джоджо прихлёбывал горячий кофе и жмурился от удовольствия.

Не спеша он подошёл к Сэму и, указав в сторону уже исчезнувшей машины, спросил:

— Это же "Кадиллак Эльмираж"?...

— Да, - покивал Сэмюэль. - Привет, Джо.

— Привет, Сэм...

Джо ещё немного посмотрел в том же направлении что и Грейс:

— Который стоит два миллиона баксов?...

— Я не знаю, Джоджо. Я в этом не разбираюсь.

Сосед весомо подтвердил:

— Да. Он стоит два миллиона баксов. Вот... А женщина за рулём, это Фрэнсис Грейс?...

— Да, - снова печально кивнул Сэм.

— Это та Фрэнсис Грейс, которая звезда сериала "Воздухоплаватель"?...

— Да, - грустно повторил Сэм.

— То есть, у тебя ночевала звезда кино?

— Да, - вздохнул Сэмми.

Джо отхлебнул своего кофе и поинтересовался:

— Ну и как она?...

— Нормально.

— Я имею в виду - какова она в постели?

Сэм строго повернулся к соседу:

— Слушай, Майерс, не говори пошлостей. Это моя мама.

— Это твоя... Кха... Кха... Кха-а-а.

Грейс постучал легонько Джозефа по спине. Тот прокашлялся, отдышался и ткнул пальцем в сторону уехавшей миссис Грейс:

— Фрэнсис Грейс...

Потом так же указал на Сэма:

— Сэмюэль Грейс... Чёрт! Можно было сразу додуматься! Извини, чувак, извини. Я не хотел тебя обидеть. Честно. Прости...

— Да ладно... Пойду я тоже дорожку почищу.

И Сэмюэль Грейс пошёл в гараж за лопатой.