Зайдя в автобус, я осмотрелась, все сидячие места были заняты, и я решила, что сзади в углу автобуса за дверями самое укромное место, где можно спрятаться от взглядов пассажиров. Я проследовала туда. Походный рюкзак поставила с боку, он хорошо меня скрывал. Рядом стоял дядя Федор, который так же прошел за мной, так что видеть меня могли только дядя Федор, а так же толстяк, который был почти лыс, если не считать клочка седых волос, обрамлявших полукругом его затылок от уха до уха и рыжая худая женщина, сидящие на последних двух местах. Женщина не обращала на меня внимания, толстяк же изучающе осмотрел и вроде потерял интерес отвернувшись. Очевидно, что они не планировали скоро выходить, а потому и заняли самые дальние места.

Рюкзак и стоящий боком дядя Федор, небрежно положивший руки поверх него, создавали достаточно замкнутое и уединенное пространство. Дядя Федор поприветствовал толстяка, видимо они были знакомы, и перекинулся парой фраз, которых я не услышала из-за шума мотора автобуса, для себя я отметила, что никто не обращает на меня внимания. Так что я погрузилась в свои раздумья.

Мне не очень хотелось разглядывать пассажиров, и я отвернулась к окну и начала разглядывать проплывающие пейзажи.

От неожиданности я ойкнула, но за шумом движущегося автобуса, меня никто не услышал. А причина возгласа была проста – моя юбка оказалась задрана, демонстрируя стройные ноги и упругую попку в белых трусиках. Но это было еще полбеды: до моих почти обнаженных полушарий дотронулась рука, и не просто прикоснулась, нет – горячая потная пятерня быстро засновала по упругим ягодицам, периодически жадно жамкая их.

Вздрогнув, я на несколько мгновений застыла. «Только не это!» - стучала в висках мысль. В автобусе полно людей, которые могут увидеть мою голую попу, которую жадно мнет пожилой дядя Федор. Что же они подумают? Молодую девушку тискает старый дед, а она и не возражает.

Пока я лихорадочно перебирала варианты выхода из ситуации. Ладонь, мявшая попку, легла аккурат между аппетитных булочек, и средний палец скользнул между них, прямо к мокрой киске. Я, представила сзади потного дядю Федора с похотливым взглядом, не выдержала накатившей волны стыда, набравшись храбрости, резко развернулась. Мужская рука тут же попыталась воспользоваться сменой позиции и, задрав юбку, проникнуть в мокрую пещерку с главного входа. Я перехватила запястье и попыталась остановить его, указывая на пассажиров автобуса.

Уставилась на виновника, пребывая в ступоре. Дядя Федор был на том же месте, но оказался все еще повернутым ко мне боком, не потел, не пыхтел и даже не смотрел на меня похотливым взглядом. Он, вяло переговаривался с толстяком, сидевшим рядом, совершенно не обращал внимания на меня. Рука же, словно жила собственной жизнью, извивалась в захвате, в попытке дорваться до сокровенного места.

Очевидно, что сложившееся положение не могло продолжаться долго. Он потянул руку на себя. Я, будучи гордой выигранным противостоянием и тем, что на этот раз смогла защитить свое тело, отпустила запястье, продолжая, тем не менее, настороженно наблюдать за дядей Федором и не рискуя повернуться к нему спиной.

И тут он, наконец-то, повернулся ко мне лицом. Я подняла глаза на лицо дяди Федора.

Подбородок плавно переходящий в рыхлую шею качнулся, а губы растянулись в улыбке, придав щекам добродушное располагающее к себе выражение. Мое сердце, пропустив удар, бешено забилось – меня посетила надежда, что еще все обойдется. Вот только слова, произнесенные едва различимым шепотом, резко оборвали все надежды, и сердце, трепыхнувшись напоследок, провалилось прямиком в пятки.

— Маленькая шлюшка, ты знаешь, что надо делать. - шептал он.

И я сдалась, не в силах преодолеть его напора.

Дядя Федор, продолжая источать доброту, протянул руку к моему лицу и погладил по щеке, а потом повел ее вниз, не отрывая от тела. Я обреченно прикрыла глаза, не желая наблюдать за дальнейшими действиями, мне хватало и ощущений от настойчивых прикосновений его ладони. Вот та добралась до груди, но вразрез ожиданиям не проследовала дальше, туда, куда, упорно рвалась в прошлый раз, а задержалась на впадине между двух холмов. Цель его была ясна.

Пуговицы недолго сопротивлялись опытным пальцам, и вскоре перед ним предстал белый лифчик, за которым скрывалась больших размеров крепкая девичья грудь. Ладонь охватила левое полушарие, затем поигралась с правым, но видимо ощущения ткани не удовлетворили его запросы. Рука уверенно нырнула под блузку, сначала вправо, спустив бретельку лифчика с плечика, а затем, все так же, не отрываясь от нежной бархатистой кожи, скользнула влево, чтобы повторить операцию. Мужская большая мозолистая ладонь освободила из плена четко очерченные надутые шарики, увенчанные аккуратными розовыми сосочками. Дядя Федор тяжело выдохнул, после чего последовало мягкое, но уверенное прикосновение к обнаженной груди. По телу, пробежала дрожь, едва заметная, но вполне уловимая для соприкасающихся с девичьей кожей пальцев. Он продолжал гладить и сжимать, подключив к делу и вторую руку.

Тепло ладоней и ласки, вызывая томление в груди, распространяющееся по всему телу. Чувствительные соски, отзываясь на пощипывания и кручение, затвердели.

Левая рука осталась гулять по крутым холмам, а правая направилась к истекающему соками влагалищу, координаты которого ей были прекрасно известны. Трусики были сдвинуты в сторону. И рвущийся в бой член целиком и полностью поддерживал ее в этом стремлении, вспухнув бугром в паху.

«ХЛЮП!»

Таким звуком ознаменовалась долгожданная встреча. С моих губ слетел томной стон:

— Умм...!

Средний палец сходу, без приветствия воспользовался гостеприимно приоткрытым входом, задев по пути пульсирующие губки. Ладонь принялась скользить основанием по взмокшим губкам, совершая попутно движения всеми пальцами.

Следующий слетающий с моих губ стон превратился во всхлип:

— Аааай...!

Я успела зажать рот рукой. Я определенно не хотела привлекать внимание других пассажиров к этому углу, надеясь, что все закончиться до того, как нас заметят. Дяде Федору тоже не было все равно, он не очень хотел, что бы нас заметили.

Чем сильнее звучали приглушенные стоны, тем чаще он задумывался о том, как бы ему вонзить своего меньшого брата в мою горячую дырочку так, чтобы нас при этом не заметили. Но на ум так ничего и не приходило. Мысленно испустив разочарованный вздох, преисполненный крахом надежд, он на несколько секунд оставил меня без внимания. Тихо вжикнула ширинка, ремень остался нетронутым: он не хотел, чтобы штаны свалились на пол, а он оказался в одних трусах посреди автобуса. С учетом неудобства пришлось повозиться дольше, чем дядя Федор рассчитывал, но из ширинки вырвался-таки на волю дрожащий от нетерпения большой увитый синими венами член.

Тем временем, я томно дышала, медленно, но верно двигавшаяся в сторону оргазма, открыла глаза, чтобы узнать причину остановки. И сделала это уже не из простого интереса: любопытство превратилось в потребность. Я надеялась, что все обойдется одними пальцами в пещерке. Взгляд упал на раскачивающийся эрегировавший орган, и реальность все расставила по своим местам.

Я с внутренним облегчением восприняла настойчивое нажатие на плечи, и безропотно начала опускаться перед стариком на колени. С минетом я была очень хорошо знакома, это прекрасно знал и дядя Федор, альтернативой же было впустить в себя эту дубинку посреди автобуса полного людей, что не радовало меня. Вот только столкнувшись с ней, что называется «лицом к набухшей головке с блестящей каплей смазки», я растерялась. В нос ударил очень знакомый тягучий комбинированный запах так сказать «мужика».

— Давай быстрее, дорогая, пока нас никто не заметил. – подсказывал мне голос сверху, и одновременно с этим рука, схватив за волосы, сделала попытку притянуть голову к члену.

Слова оказались куда продуктивнее, чем силовой вариант. Я собралась с моральными силами, утешая себя тем, что скоро все закончится, и поцеловала кончик головки. Через минуту, поняв, что за нами никто не наблюдает я, осмелев начала покрывать член касаниями губ.

— Давай быстрей. Задействуй язычок и руку. А то, что как в первый раз. – приговаривал он.

И я сразу же подключила к делу обозначенные части тела. Одной рукой я держалась за основание члена и слизывала капельки смазки. Вторая рука сама собой скользнула к оставленной без внимания киске.

Через пару минут дяде Федору надоели прелюдии, и он вновь попытался впихнуть член мне в ротик, и снова у него ничего не получилось. Вздохнув, он перешел от языка жестов на более понятный, тихо прошипев:

— Так ты будешь долго возиться, а мне скоро выходить, возьми его уже в рот! Или ты так сильно хочешь, чтобы тебя застукали с членом во рту?!

Я на секунду замерла, обдумывая заявленную перспективу, и решительно открыв ротик, поймала головку во влажный плен своих губ. Поскольку давящее усилие на затылок не исчезло, я плотно обхватить губами ствол и, потихоньку двигая головой взад-вперед, начала посасывать. Язык без дела тоже не простаивал, усиленно лаская уздечку. На грудь упала первая ниточка слюны.

— Вот уже совсем другое дело! – давление на голову сменилось ее поглаживаниями. – Молодец! Можешь же, когда захочешь. Да-а, вот так, умничка...- хвалил он.

Сверху лился поток поощрений, и нельзя было сказать, что они приходились мне не по душе. Все-таки подсознательно приятно, когда твои старания оценивают. А дядя Федор между тем готовился излиться еще кое-чем помимо слов и прямо в горлышко.

— Я сейчас кончу, шлюшка, и не вздумай выплюнуть, если не хочешь ходить со спермой на лице. - по-джентельменски предупредил он меня перед тем, как начать спускать.

Член, чуть увеличившись, стал просто каменным. Он напрягся, затаив дыхание, и струйки спермы стали одна за другой вылетать под давлением раздувшейся головки. Расплескиваясь по нёбу, густая семенная жидкость обволакивала полость рта, атакуя язык непередаваемым вкусом.

Дождавшись последнего спазма, мужчина вытащил член, напоследок размазав остатки спермы по податливым губкам. Я смотрела помутневшим взглядом на него снизу и учащенно дышала, пробегая язычком по приоткрытым губам. Моя правая рука яростно натирала киску, а левая до сих пор покоилась на слегка сдавшем позиции, но все еще не думавшем опадать члене. Я была перед ним как кролик перед удавом.

— Ну, что ты смотришь? Продолжай сосать, сучка! - он вновь потянул мою голову к паху, и на сей раз я покорно раскрыла губы, позволяя насадить свою голову на воспрянувший отросток.

Следующие несколько минут, прошли в молчании, нарушаемом лишь тяжелым дыханием и чмоканьем, ну, не считая фонового шума от автобуса. Стоит отметить, что во второй заход киска вовсю полыхала, а потому энтузиазм, проявляемый ротиком, превзошел самые смелые ожидания.

Дядя Федор внезапно для себя достаточно быстро для второго раза достиг точки невозврата и разрядился мощно и ярко, несмотря на то, что, казалось, только что накачал мне полный ротик.

Его настроение сразу улетело в заоблачные дали, что он снова переключился с «сучки» на «умницу» и даже расщедрился на платок, чтобы я смогла вытереть с лица брызги последнего залпа. Но мне пока что было не до этих «мелочей».

Я успела за все время кончить лишь раз. Судя по раскрасневшемуся лицу, лихорадочному блеску в глазах, остервененным движениям пальчиков под юбкой и тому, что я с тяжелым дыханием, все еще сидя на коленях, продолжала пялиться на стремительно уменьшающийся член, то становилось понятным, что я хочу сравнять счет.

— Очаровательно! – ухмыльнулся он, застегивая ширинку. – Давай помогу, - с этими словами он, украдкой оглянулся и, не заметив ничего подозрительного, нагнулся и, подхватив за подмышки, рывком поднял меня на ноги.

Обращаясь как с ребенком, дядя Федор вытер мне лицо, натянул лифчик, застегнул блузку, постоянно причитая при этом себе под нос:

— Эх, хороша, жаль только что уезжаешь...

Я продолжала смотреть в никуда затуманенными глазами и заниматься откровенной мастурбацией.

— Эк тебя расперло от простого отсоса, я знаю, что ты ебливая сучка. Давай, помогу с твоей маленькой проблемой. – сказал он.

Одна его рука легла на только что упрятанную грудь и сильно сжала ее, а вторая, нырнув под юбчонку, присоединилась к шаловливым пальчикам, готовым натирать клитор до мозоли. Его ладонь поднырнула под мою и мягко отжала ту от штурвала потерявшего управление корабля. Из киски выскользнул мой пальчик, чтобы мгновение спустя замениться двумя толстыми мужскими. Я вскрикнула и затряслась, прильнув к его груди.

— Тут просто нужно было кое-что потолще твоего пальчика. - тихо объяснил он свой успех на ушко, когда я немного оклемалась, пальцы при этом не спешили покидать уютную норку. После чего он сделал еще несколько движений и вынул пальцы из моей горячей пещерки. Вытер пальцы платком. И сказал:

— А вот и моя остановка, как раз успели! Прощай!

Двери автобуса открылись, и он без оглядки вышел, за ним еще вышло несколько людей, в том числе женщина, которая сидела возле толстяка. Я взглянула на толстого мужчину, он предлагающим жестом указал на пустое место возле окна. На ватных ногах я протиснулась возле толстяка и плюхнулась на сиденье. Рюкзак там и остался стоять, где я его оставила.

— А ты горячая штучка! Я видел, как ты сосала Федору, а он натирал и дрочил твою дырку! – начал толстяк. – Я тоже так хочу! - и стал действовать.

Сначала он склонился ко мне и плавным движением прижал тыльную сторону своей ладони к моей большой округлой груди. «Боже мой... снова начинается!» - промелькнуло у меня в голове. Я решила, что пока не буду подавать никаких внешних признаков того, что я осознаю его действия.

Мое бездействие, ободрило его, и он прижался к груди еще сильнее. Даже можно сказать, что теперь довольно сильно щупал мои сисечки. Он определенно лапает меня. Но я все же не подавала виду.

Его действия мне надоели, и я дернулась и отодвинулась от него, но глаза так и не отрывала от проплывающего пейзажа за окном. Он на мгновение замер, а потом как ни в чем не бывало, продолжил свое дело.

И я отреагировала, повернулась к нему и посмотрела испепеляющим взглядом. После этого он немедленно убрал руки и выпрямился на своем сиденье.

Прошла пара минут, как его левая рука легла на мое правое колено. Я оттолкнула ее. Он подождал несколько секунд и снова вернул ее на тоже место. На этот раз он успел сжать мне колено. Я оттолкнула его руку, но он тут же вернул ее обратно.

Он сильно раздражал меня. Я крепко схватила его за руку и на этот раз ясно дала понять, что хочу убрать ее с колена. Сопротивления с его стороны не было, но когда я ослабила хватку, он удивил, схватив меня за руку, провел ею по своим брюкам в районе промежности, а потом сказал:

— Что же ты себе цену набиваешь, ведешь себя как недотрога!

Я ничего не ответила, а просто скрестила ноги и отодвинулась от своего непрошеного поклонника. Не желая останавливаться, толстяк снова положил руку мне на колено, где она теперь уверенно продвигалась по моему голому бедру, беспрепятственно направляясь к подолу юбки. Мое дыхание стало прерывистым. Боже мой, я снова возбуждалась.

Его рука исчезла под юбкой у меня между ног. Теперь она была на внутренней стороне моего бедра, и стала двигаться взад-вперед, он поглаживал мне ножку. И я позволяла ему это!

На мгновение я неловко заерзала на своем сиденье и выпрямила ноги, откинувшись на спинку сиденья. И толстяк победно улыбнулся.

Он провел рукой по моему бедру, и рука снова исчезла у меня под юбкой. Мои ноги раздвинулись чуть шире. Но у него явно были более насущные дела на уме, чем получить доступ только к моей киске.

Внезапно он приподнялся со своего места и повернулся всем телом ко мне. Только что освободившаяся левая рука толстяка поднялась и обхватила правую грудь. Какое-то время он ласкал ее почти с любовью, прежде чем его рука скользнула к моей левой груди.

Теперь его тело было сильно скручено, и он, должно быть, испытывал напряжение. Ему было, определенно, неудобно, когда, положив руку на мою пышную грудь, он возобновил свои манипуляции над вырезом моей облегающей блузки. Он уделял одинаковое внимание обеим грудям, когда, чередуя их, обхватывал и массировал мои прекрасные большие холмики плоти.

Все это происходило считанные секунды. Но потом он слишком сильно сжал мою плоть, потому что я вышла из своего мечтательного состояния и отвесила ему пощечину.

Он откинулся на спинку сидения.

— Да что же ты, я же со всей душой к тебе! – молвил он.

— Вы пристаете, мне неприятно! – ответила я.

— Порадуй меня, вон как ты радовала Федора, а чем я хуже! – говорил он.

И он снова положил свою руку мне на колено. Я смахнула ее. Он сделал это снова с тем же результатом. И после паузы он сделал это еще раз. Он был очень настойчив.

Я отвернулась к окну и снова убрала ее, но он тут же положил ее обратно. Я повернула голову и сказала ему:

— Ладно, но потрогайте только ногу!

И на этот раз не стала ее убирать. Он медленно провел рукой по моей ножке, пока не добрался до края юбки. И там он остановился, прежде чем вернуться к колену. Он не торопился. Он повторил свое действие. А потом еще раз. И снова. Это было медленно и размеренно. Почти гипнотизирующе. Меня же поглотили пейзажи, проплывающие за окном, меня перестало беспокоить, где находится его рука. Я сдалась.

Мои губы были приоткрыты, а рука пухляша нежно поглаживала мое рельефное бедро. И я не собиралась одергивать его. Толстая рука стала скользить дальше по моей ноге и исчезла под юбкой.

Мужчина слегка передвинулся и наклонился ближе, он стал покусывать мочку моего уха. А это почти у каждой девушки, не исключение и я, эрогенная зона, и это мне очень понравилось!

Его левая рука скользнула по плечу, притягивая меня ближе к себе. Тем временем его правая рука была высоко зажата моими ногами, и лежала на внутренней стороне моего бедра. Он притянул меня еще ближе к себе, его правая рука поднялась еще выше и резко изогнулась. Моя грудь теперь была крепко сжата его пальцами.

Мое тело дернулось, когда он еще крепче сжал мою многострадальную грудь, а его правая рука снова пришла в движение, он ловко сдвинул мои стринги в сторону, и его пальцы теперь были внутри моей киски. Он немного поработал, а потом неожиданно отстранился от меня.

Прошло пара минут, он специально меня томил, готовил к большему, вот старый ловелас. Мужчина снова полуобернулся ко мне, правой рукой скользнул вверх и сквозь ткань облегающей блузки пальцами нежно погладил мою грудь, обтянутую лифчиком. Мне следовало бы отшвырнуть его руку, но я снова бездействовала.

Наконец, он принялся ощупывать мою правую грудь, ближайшую к нему. Он круговыми движениями водил пальцами по моему большому холму упругой плоти, которой было много, и у него ушло много времени, чтобы облапать каждый сантиметр. Затем он сосредоточился на одном конкретном месте, и, это был мой сосочек. Затем закончив с массированием соска, он потянулся к пуговице, а потом к следующей и следующей. Он вскоре расстегнул все пуговицы и, вытащив блузку из юбки, распахнул ее, выставив напоказ мои восхитительно большие молочные груди, затянутые в лифчик.

Он облизнул губы. А кто бы этого не сделал? Мои груди выпирали из лифчика и это зрелище очень возбуждало толстяка.

А я просто сидела с полуприкрытыми глазами.

Он просунул руку под блузку и стал играть с грудью в лифчике. Это ему быстро надоело, и он засунул руку под чашечку лифчика, которая сдерживала молодую плоть.

Толстяк довольно сильно сжимал мне грудь. Я обмякла и начала сползать еще ниже на своем сиденье. Это был явный признак, что я на грани возбуждения!

Мужчина понял, что теперь я в его власти. Он повозился с молнией своих брюк и достал член. Я пьяным взглядом оценивающе посмотрела на член, он казался довольно большим и толстым. Он несколько раз погладил его.

И тут он взял мою руку и положил на свой член. В первое мгновение я слегка вздрогнула и стала сопротивляться, но он крепко держал меня за руку. Я уступила.

Он крепко зажал своей большой ладонью мою маленькую ручку, начал движения вверх и вниз свой все удлиняющийся и утолщающийся член. В конце концов, он убрал свою руку, предоставив продолжить мне самой. Его рука вернулась к обтянутой лифчиком груди.

Он огляделся по сторонам. На лице у него было самодовольное выражение.

Он снова начал лапать мои сисички, не добиваясь дальнейшего прогресса. Сей час его это не очень беспокоило. Он просто наслаждался моментом, ощупывая большие сиськи молодой красивой девушки, которая в это время доставляла ему удовольствие, надрачивая его длинный толстый член.

Это продолжалось не очень продолжительное время, его левая рука обняла меня за плечи, но на этот раз опустилась ниже. Он стал стягивать бретельки моего лифчика, потянув их вниз, насколько было можно, потом, немного приподнявшись, стянул дальше бретельку с моего правого плеча.

Все еще сидя, он ласкал обе моих груди одновременно, сжимая их вместе, чтобы еще больше углубить и без того впечатляющую ложбинку между ними. Он опустил голову в ложбинку, образованную изгибом моих грудей, и потерся лицом об них.

Мне понравилось это, мое тело дернулось в конвульсии. Я запрокинула голову, и, с моих губ сорвался тихий стон:

— Оххх...

А потом он оторвался от ложбинки моих грудей, поднял голову и его губы встретились с моими губами. Мы слились в горячем поцелуи. Его руки скользили по моему телу. Он снова поцеловал меня и во время поцелуя расстегнул мой лифчик. В следующий момент он торжествующе стянул с меня прикрывающую мои груди ткань. Мои большие сиськи покачивались и танцевали перед его жадным взглядом, снова и снова опускаясь и гордо выпрыгивая вперед. Мои соски были такими набухшими и возбужденными. Ему понравилось то, что он видел. Он наклонился вперед и взял один из них в рот и громко пососал его. После чего откинулся на спинку сиденья, но продолжил играть с одной из обнаженных моих сисек. Его рука обхватывала и сжимала ее, кончиками пальцев, раз за разом тереби мой набухший сосок, который, был очень твердым и возбужденным от его касаний.

Мои бедра начали подергиваться, я получала микро оргазмы. И вот это повторилось. И еще раз, на этот раз немного сильнее. Толстяк, наконец, понял это. Он поцеловал меня снова.

Он убрал мою руку, которая все еще поглаживала его набухающий член, и сменил позу.

Наклонился и снова запустил руки мне под юбку, теперь уже на внешнюю сторону бедер, пробравшись к моей талии.

Я все поняла без слов, приподняла свою попку над сиденьем. И мои стринги оказались в его руках. Он спустил их вниз по моим стройным ножкам, я же в свою очередь поочередно приподняла каждую ножку, пока он их полностью не снял. Толстяк скомкал мои трусики и поднес их к своему носу и глубоко вдохнул. А потом засунул их в свой карман, и он снова запустил руки мне под юбку.

Он откинулся на спинку сиденья, но руку оставил у меня под юбкой. Его рука начала энергично двигаться, он теребил истекающую соком мою киску.

Другой рукой он снова прижал мою маленькую ручку к своему теперь уже гигантскому члену. Теперь он мне казался огромным даже колоссальным.

Он дрочил мою вагину, несколько минут, может, больше, прежде чем убрал руку. Вынув из меня свои пальцы, он поднял их вверх, они были обильно покрыты соком. Я открыла глаза. Сразу не могла сфокусировать их должным образом, что было явным признаком моего растущего возбуждения. Он прижал пальцы к моим губам. Мои губы приоткрылись, он просунул их мне в рот, и я облизала. Вынул из моего рта свои пальцы, засунул их мне во влагалище, яростно вонзая их снова и снова, наклонился вперед и крепко поцеловал. Я вращала бедрами и извивалась на сиденье, мы не останавливаясь дрочили друг другу, он вонзался в мою горячую дырочку, а я в благодарность скользила своей ручкой по его стволу.

Он прервал поцелуй, но продолжал засовывать пальцы в мою писю. Я продолжала извиваться, пока его пальцы делали свое дело. Он теребил мой клитор, мои бедра дергались, я засунула кулак в рот, чтобы заглушить крик и не переполошить людей в автобусе.

Толстяк левой рукой обхватил меня сзади за шею и потянул за нее. Я не сразу сообразила, что от меня хотят, а когда поняла, стала сопротивляться. Он продолжал тянуть, а я – сопротивляться. Он пошел ва-банк, засунул пальцы глубже в мою дырочку, заставив меня вздрогнуть. Я испытала небольшой оргазм. Это меня расслабило настолько, что толстяк смог пригнуть мою голову к своему паху.

Он убрал мою ручку со своего члена и поднес головку к моим алым губкам. Надавил на голову сильнее, но когда я попыталась сопротивляться, он просто изо всех сил нагнул мою голову ниже. Выпуклой головкой члена он умудрился провести по моим губкам, размазав свою смазку по моим румяным щекам. А затем он прорвал мое сопротивление. Выражение крайнего напряжения, быстро сменившееся удовольствием, промелькнувшим на его лице, когда я взяла его член в свой нежный ротик. Некоторое время моя голова оставалась неподвижной, прежде чем я приступила к тому, чего от меня ожидали. Я начала двигать головой, сначала неуверенно. Его член был слишком велик, почти на грани возможностей моего рта!

Толстяк с победным вздохом удовлетворения откинулся назад, положив руку на спинку моего сидения, а второй поглаживал мою голову. Его голова откинулась назад, глаза закрылись, а на губах блуждала слабая улыбка. Я же сама начала сосать и получать удовольствие от бархатистой кожи на его члене. Сначала медленно, а потом немного ускорялась и снова медленно насасывала этот прекрасный инструмент. Он убирал со щек мои волосы, чтобы посмотреть, как я делаю ему глубокий минет. Его рука скользнула вниз, чтобы нащупать одну из моих болтающихся грудей. Сначала он хорошенько помял мое тело, а затем пальцами начал зажимать и выкручивать мои твердые, как камень, сосочки.

Я действительно увлеклась минетом, моя голова двигалась вверх и вниз гораздо быстрее, чем вначале, моя рука мелькала, надрачивая его толстый ствол. Я достала его колотушку со своего рта и с трудом переводила дыхание, вытирала рот рукой, с моих губ стекала обильная слюна. То, что я умудрилась засунуть такой инструмент себе в рот и в горло, не говоря уже о том, чтобы сосать его, как леденец, было чудом.

Я не могла обхватить его член своей маленькой женской ручкой, а он был не только толстым, но и довольно длинным. Конечно же, глубоко в подсознании я мечтают о том, чтобы меня трахали мужики с массивными, гигантскими членами. «И почему же?» - мелькнула на мгновение мысль у меня в голове. И ответ пришел сам собой - «Потому что, очевидно, только мужчины с огромными членами могут удовлетворить меня!». И вот моя мечта осуществлялась.

Я продолжала рукой поглаживать его огромный член, пока переводила дыхание. Если посмотреть на меня со стороны, могло показаться, что я пристально разглядываю его огромный хрен, наклоняя голову из стороны в сторону, оценивая его, когда водила рукой вверх и вниз по его длине. Я даже изогнула запястье, когда достигла выпуклой головки, завершив свой восходящий взмах изящным движением, прежде чем снова опуститься по его толстому стволу. А потом я снова наклонилась, и его огромный член скользнул обратно в мой нежный ротик, мимо пухлых губок и дальше в горло. Я делала это добровольно. Его рука просто лежала на моей макушке и никакого давления сверху вниз не оказывала.

Он начал дергаться, и я поняла, что он вот-вот взорвется. Я же была опытная минетчица и делала первоклассный минет. Удовлетворение всегда было гарантировано.

Когда он начал делать толчки бедрами вверх, его рука крепко сжала мою голову. Он стал ебать мой блядский ротик.

Я напряглась всем телом, когда толстяк сделал последний резкий и энергичный толчок бедрами вверх и застыл в этой позе, он кончал мне в рот. Легко удерживая мой ротик на своем члене, он извергал свое семя в прямо мне в желудок. У меня не было другого выбора, кроме как принимать его спущенку себе в желудок. Хватка ослабла, и я ртом соскочила с члена, но последние выстрелы все равно попали в ротик и наполнили его сгустками сливок.

Я хотела выплюнуть, но он покачал головой и сказал:

— Нечего переводить продукт и разводить антисанитарию, давай глотай!

Я же повинуясь его указанию все проглотила.

Достлав свой лифчик, пыталась надеть его обратно. Толстячок усложнял мне задачу, возобновив ощупывание моих впечатляющих сисек. В конце концов, я оттолкнула его руку, но, только после того, как он снова потеребил мне соски, и теперь они были снова сильно набухшими. Это был верный признак того, что моя киска снова промокнет насквозь, и она будет жаждать, чтобы ее оттрахали.

Мы уже доезжали до вокзала. Он заговорил:

— Есть гостиница возле вокзала, может, заглянем?!

Времени до поезда было еще три часа. А я жаждала секса, а киска истекала соками. Потому я согласилась.

— О, да дорогая! – всплеснул руками жирный мужчина, явно обрадовавшись моему согласию.

«Ну, еще бы ты не радовался, жирный урод, ртом уже воспользовался, а теперь и дырочку попробуешь!» - но эти мысли в моей голове не имели никакого значения я тоже хотела почувствовать в себе горячий ствол.

Автобус остановился, толстяк встал, подхватил мой рюкзак, пропустил меня вперед и вышел за мной. Оказавшись на улице, он указал на гостиницу толстым пальцем, которая находилась от нас через дорогу. Мы пошли к ней.

Мы шли, и он приступил к активным действиям. Сначала положил свою руку мне на плечо, но она там долго не задержалась, почти сразу же скользнула с плеча по спине, вниз, миновала талию и легла на упругую попку в юбочке. Я дернулась, не хотела что б люди, проходящие рядом, думали, что мы вместе. Но толстяк не оставлял своих попыток. Мужская рука вновь обхватила крепкие ягодицы, и в этот раз я не одернулась. Воодушевленный успехом, он продолжил наступление по всем фронтам. Ладонь принялась поглаживать упругие округлости, стараясь проделывать это незаметно от снующего вокруг народа, при этом видя меня вперед.

Спустя пятнадцать минут толстяк лежал на кровати, в гостинице, а над его пахом склонилась моя голова, совершая возвратно-поступательные движения с пока наполовину эрогированым членом. Одной рукой я придерживала рассыпающиеся волосы, а второй скользила по основанию еще пока не очень твердого ствола, помогая ему обрести боеготовность.

Вскоре размеры и твердость были такими как нужно. Войдя во вкус, я сама решила сменить позу. Привстав на коленях над оживленным стараниями моего рта бойцом, указала ему цель для атаки и, резко опустившись, посылая его в бой.

Толстяк с нескрываемым удовлетворением наблюдал не столько за движениями и проявлением инициативы, сколько за выражением наслаждения на моем лице. И пусть мои глаза были закрыты, но румянец и издающий периодические вскрики приоткрытый ротик свидетельствовали о том, что процесс соития приносит мне очень огромное удовольствие.

В какой-то момент лежащий толстяк опрокинул меня на спину и, подхватив ножки под колени, прижал их к моей груди, а сам, нависнув над беззащитной киской, принялся вколачивать раздувшийся член в тугую норку на пределе своих сил. Слетающие с блестевших в полумраке зашторенной комнаты губ стоны превратились в крики, а киска, будто с ума сошла, начав сжиматься мощными судорогами, и мужчина не выдержал. В очередной раз, подавшись вперед, он тоже вскрикнул, проникнул глубже и, вдавившись членом в матку, излился в нее несколькими долгими выстрелами.

Шумно вздохнув, толстяк улегся прямо на меня также тяжело дышащую, но я даже не обратила внимания на лишний вес, больше интересуясь послевкусием оргазма, который получился очень ярким от растекающейся внутри спермы.

Отдых был недолог. Сложно лежать на разгоряченной голой красавице и ничего не делать. Толстые губы начали целовать ключицу, постепенно поднимаясь вверх, пока ни встретились с влажными губами моего блядского ротика и ни впились в них засасывающим поцелуем. Руки зашарили по шелковистой коже, вдумчиво исследуя грудь и бедра с попкой. Опадающий член, остававшийся внутри киски, вздрогнул и вновь стал наливаться мощью...

Угомонилась мы через пару часов. Лежали на кровати и приходили в себя.

Я приняла освежающий душ. С момента прихода в гостиницу, сказано было не так уж много слов, и это всех устраивало.

Толстяк уже не вызывал никакого отвращения как раньше. Мягкость и рыхлость казались, приятными, теплота – влекущей, а мужской запах пьянил. И все это затеняло собой общую неприглядность жирного тела. Да и сложно испытывать отвращение к тому, под кем еще недавно кончала без перерывов и кому отдавалась со страстью. Наполненное спермой лоно и натруженные мышцы киски отдавали приятной истомой во всем моем теле. Воспоминания о криках наслаждения, срывающихся с моих губ, наполнили меня энергией и хорошим настроением.

Но долго задерживаться нельзя, поезд ждать не будет. После душа, я быстро собралась, чмокнула в губы все еще лежащего на кровати голого толстяка,

задержалась на несколько мгновений взглядом на стоящем колом члене, склонилась над ним и засосала головку в нежном поцелуе, а после подхватила лежащий на полу рюкзак и поспешила на вокзал.

Я даже не узнала, как его зовут. Конечно, это был не первый раз, когда я трахалась с отвратительным мне незнакомцем.