— Часть 2 —

День Игорь просидел дома с температурой и пунцовой кожей на плечах и ногах. На третий день он всё-таки вырвался и вновь присоединился к компании на берегу озера. Они пили пиво и встретили его как старого знакомого. Оля, выпустив сигаретный дым уголком рта, ехидно улыбнулась в его сторону, но ничего не сказала.

Вообще весь день она делала вид, что почти не замечает его. Зато Аня проявила к парню неожиданно сильный интерес и почти не отходила от него, чем почти перебила его внимание к Оле. Ведь, по сути, в ней было всё то же самое: те же женские достоинства, что и у остальных. Она даже казалась честнее и открытее, чем Ольга, и этой простодушностью подкупала. Игорь уже начал представлять, куда может завести их взаимный интерес, и невольно пялился на её крепкие формы, ощущая подступающую эрекцию.

Но последствия ожога давали о себе знать. Сидеть на пляже в одежде было совсем тяжело, и поэтому он ушёл домой пораньше, оставив девушек немного разочарованными.

Он шёл медленно, переставляя ватные ноги и чувствуя, как пот стекает по спине. В голове всё ещё крутились яркие образы: то Оля, то Аня,  их мокрые трусики, груди под тонкой тканью купальников, озорные взгляды и лукавый смех. Но в мечтах было только одно — поскорее принять душ и лечь, чтобы хоть немного прийти в себя.

Двор был пуст. Мама, видимо, ушла в центр или на базар. Дверь в дом была открыта, но на кухне стояла тишина. Игорь прислушался. Из комнаты тётки доносились приглушённые голоса и странные звуки.

Он подошёл ближе и толкнул дверь, но она оказалась заперта. За ней что-то отчётливо шуршало и перекатывалось. Он постучал и позвал Арину. Всё мгновенно смолкло, а потом раздался взволнованный голос тётки:

— Кто там? Это ты, Игорь? Чего так рано?

— Да, это я, тётя Арина! Голова разболелась. Я у себя буду, если что, — рассеянно выдавил он, всё ещё не понимая, что происходит.

— Хорошо, Игорёк, иди отдыхай! Я скоро! — гулко ответила она из-за двери.

И после некоторого затишья, за дверью что-то задвигалось и зашумело с новой силой, будто там молча боролись два зверя, пытаясь уложить противника на лопатки. Он постоял ещё немного у двери, прислушиваясь к диковинным звукам и ломая голову над их источником, а потом тихо удалился к себе и со стоном удовольствия рухнул на кровать. Полежал так, безотчётно прислушиваясь к странным звукам за стеной. Что-то неуловимо влекло его обратно. Он тихо встал, вышел в коридор и опустился на пол, прижавшись щекой к ламинату. Теперь его глаз оказался вровень с дверной щелью, и он заглянул в комнату тётки.

Сначала он ничего не понял. Что-то двигалось, качалось на полу. Потом, присмотревшись, он с пугающей ясностью увидел разведённые ноги тётки и чей-то член, мерно входящий в её чисто выбритую щель, оказавшуюся не такой уж и узкой, несмотря на название. Ноги мужчины были расставлены, согнутые пальцы упирались в половицы, отталкиваясь и перебирая на одном месте. Тёткина дырка была полногубой блестящей, выскальзывающий из неё член сочился, тут же ныряя обратно. Картина была настолько близкой и откровенной, что оторваться от созерцания было невозможно.

Игорь ощутил в штанах резкое, почти болезненное возбуждение, но боялся пошевелиться, чтобы не нарушить обзор. Техника сношения была видна так отчётливо, что это не шло ни в какое сравнение с роликами в интернете. Он буквально чувствовал запах происходящего за дверью и жадно впитывал эти невероятные впечатления. Теперь стал понятен источник странных звуков: тётка, видимо сдерживаясь, тихо и утробно стонала, а мужчина сверху тяжело дышал, наяривая её. Вскоре они перевернулись — Арина встала раком, мужчина пристроился сзади. Теперь Игорь видел только отвисшие, мерно качающиеся груди тётки с затвердевшими сморщенными сосками да её голову, которую она положила на сложенные руки и мотала из стороны в сторону. Остальное живо дорисовывало его воображение.

Он так замечтался, что чуть не пропустил развязку. Арина вдруг упёрлась руками в пол, стала насаживаться усерднее. Голос её прорезался — стоны стали отчётливее. Она охнула, сильно вздрогнула, затряслась и рухнула на живот, увлекая за собой тело мужчины с членом внутри. Между её глубоких ягодиц Игорь видел только его волосатые яйца.

Мужчина ещё несколько раз сильно толкнулся в неё, потом Арина что-то тихо сказала ему, и он слез. Игорь решил, что всё кончилось, и уже собрался отползти, но картинка снова изменилась. Тётка оказалась на спине, широко разведя ноги прямо напротив к двери, так что он снова имел счастье обозревать её чисто выбритое естество во всей чуть покрасневшей и влажной красе. Мужчина забрался сверху, на вытянутых руках и ногах навис над ней, и Арина поймала губами его вздёрнутый член.

Он принялся трахать её в рот, а она принимала его почти до яиц, массируя мошонку в придачу. Коленки ее подрагивали и сгибались от усердия. Так продолжалось недолго. Послышался сдавленный стон, ноги мужчины задрожали. Он опустился на колени, сделал ещё несколько резких движений и, перевернувшись, рухнул рядом с тёткой на пол.

Больше чего не происходило - взрослые лежали лениво переговариваясь. Игорь тихо отполз в сторону, поднялся и на цыпочках вернулся в свою комнату, пытаясь унять возбуждённое дыхание. Упал на кровать лицом вниз. Перед глазами всё ещё стояла она: её рот, её груди, её стоны, её зрелая, жадная мокрая плоть. Он сжал бёдра, пытаясь унять пульсацию в паху, но это только усилило желание. Сильно хотелось подрочить, но он боялся выдать своё присутствие и затаился. Оля, тётка… В его жизнь вдруг ворвалось так много близких и вполне реальных эротических впечатлений, что захватывало дух. Нужно было как-то отвлечься, остыть, прийти в себя.

Но помимо возбуждения, его распирало чувство, доселе неизвестное и гнетущее. Он долго думал, пока не смог определить его первопричину. Это была ревность. Он ревновал тётку к этому мужику! Он — который для неё никто и никогда никем не станет! Будто у него украли её тело, её спелую крупную грудь. Будто она когда-то ему принадлежала. Наверное, так ребёнок ревнует нового ухажёра матери. А теперь он ревновал любовника своей тёти, которую знал всего третий день. Вот такой странный набор чувств — от похоти до острой ревности.

Тётка вскоре открыла дверь, провожая полуденного гостя. Они тихо попрощались в коридоре. Игорю даже послышались звуки поцелуев. Почти сразу, как по сигналу, вернулась мать, притащив с рынка две дыни и килограмм персиков. Они все вместе сели полдничать.

Сёстры двусмысленно переглядывались, перекидываясь короткими фразами. Тётка сияла от удовольствия. Мать, немного смущённая, осторожно поглядывала на сына, пытаясь понять, что ему известно. А тот изображал из себя наивного дурачка, которому сказали смотреть в другую сторону, и он так и сделал.

Дыня, кстати, была изумительная: мягкая, спелая, сочная. Она сочилась под укусами, пуская сладкий сок по подбородку. Остановиться было невозможно. Видя его аппетит, мать подкладывала всё новые и новые полумесяцы с ярко-жёлтой кожурой, а он впивался в них с неослабевающим желанием.

— Ишь как проголодался. Загоняли тебя наши девки, — подставив кулачок под подбородок, спросила улыбающаяся тётка.

— Прям! Ничего не загоняли, — хорохорился Игорь. — Завтра обещали на поле проводить, за дынями. Может бесплатно получится притащить!

— Вы только осторожнее там, на сторожей не напоритесь! — озаботилась мать. — Не надо ничего красть, ещё оштрафуют!

— Да прекрати, у них не убудет! — остановила её тётка. — Пусть прогуляются, какое-никакое приключение!

Сёстры ещё немного поперепирались, пока Игорь под шумок приканчивал остатки дыни. Наевшись до отвала, он с трудом поднялся и разомлевший отправился отдыхать. В доме ходили, что-то шумело, а он провалился в тяжёлый липкий сон, в котором солнечные блики на женских телах перемежались волосатым мужским задом, видимым в щель под дверью.

Когда он проснулся, день уже ослабевал, солнце клонилось к далекому горизонту, расцвечивая небо оранжевым и розовым. Переполненный пузырь ломило от боли, и он кинулся в туалет, где отливал, казалось, целую вечность. Как назло, ещё и эта эрекция, уже ставшая привычным делом. Дыня мучительно выходила обратно. Облегчённо закончив, он натянул шорты и вышел во двор. Было тихо, словно его опять оставили одного. Игорь прошёлся по саду, разглядывая ветки в поисках созревших плодов, пока не услышал шум воды из летнего душа.

Тот стоял рядом с небольшой баней и представлял из себя простую деревянную кабинку с большой чёрной бочкой наверху. Вместо двери там была занавеска из клеёнки, и сейчас она была не до конца закрыта. Первым порывом было быстро уйти, но любопытство остановило его. Вдруг там Арина… Подсмотреть за ней было очень соблазнительно. Он сдвинулся в тень деревьев так, чтобы остаться незамеченным, но иметь возможность заглянуть внутрь.

Там действительно была женщина. Он не сразу понял, что это - Арина. Она стояла обнаженная под струями воды, спиной к нему, старательно намыливая волосы. Вода вперемешку с пеной стекала по её плечам, по широкой спине, по тяжёлым бёдрам, собиралась в ложбинках на крестце, струилась по ущелью мощной задницы и дальше — вниз, по ногам. Кожа, золотисто-загорелая, но со светлым треугольником в области ягодиц, выглядела спелой и притягивала взгляд. Грудь — огромная, тяжёлая — даже со спины покачивалась при каждом движении, когда Арина поднимала руки…

Он любовался ею — такой зрелой и сочной, как только что съеденная дынька, — и не мог оторвать взгляд. Это была не тщедушная девчонка, а телистая, аппетитная женщина, полностью состоящая из мягких холмов и соблазнительных округлостей. И так увлёкся, что не сразу заметил, как Арина повернулась. В следующую секунду их взгляды встретились. Игорь вздрогнул от неожиданности, опустил глаза и замер, застигнутый на месте преступления, заливаясь густой краской.

Но вместо крика или быстрого задергивания занавески тётка, наоборот, подняла руку и еще больше раскрыла её, показывая себя всю. Вода всё лилась, стекала по плечам, груди, животу, потоками скользила по лобку и ногам, омывая тело, дождь - греческую статую. Она не прикрывалась. Просто стояла и смотрела на него,  спокойно, томно, с лёгкой улыбкой на влажных губах. Глаза были полуприкрыты, взгляд — прямой и тяжёлый. Она чуть поворачивалась в разные стороны, продолжая смывать с себя пену, будто устроив племяннику небольшое представление.

Игорь не мог пошевелиться. Ноги словно приросли к земле. Игрушка в шортах болезненно натягивала ткань. Он чувствовал, как жар разливается по всему телу. Перед глазами — только она: круглые, тяжёлые дыни груди, блестящие от воды, тёмные ореолы, влажный голый треугольник между ног… Она медленно подняла руки, провела ладонями по груди — снизу вверх, приподнимая, сжимая, давая им перетечь между пальцами. Соски тёрлись о ладони, становясь ещё твёрже. Она чуть выгнулась, откинула голову назад — вода хлынула по шее, по ключицам, по ложбинке…

Эта сцена могла длиться и секунду, и час — время остановилось. Он стоял, не дыша, пока она не отвернулась снова — неспешно, словно давая ему насмотреться на спину, на попку, на то, как вода стекает по ягодицам и исчезает между ними. Только тогда ноги послушались — он развернулся и почти побежал к дому, чувствуя сильное неудобство в штанах. В комнате он упал на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Перед глазами всё ещё стояла она: мокрые груди, круглые, как дыни, тяжёлые, блестящие, с тёмными сосками, набухшими от желания. Ему чудился её запах — тяжёлый и сладковатый. Он лежал, пытаясь унять пульсацию в паху, но это только усиливало желание.

Через несколько минут дверь тихо скрипнула. Арина вошла — уже в лёгком халатике, но волосы ещё мокрые. Она тихо прошла и села на край кровати, заметно придавив её.

— Ну что, Игорёк? — голос был низким, бархатным, с лёгкой хрипотцой. — Что интересного сегодня видел?

Он перевернулся, лег на спину и снова невольно уткнулся взглядом в её плотные груди, выдавливающие ткань лёгкого халатика крупными сосками. Тётка проследила его взгляд и улыбнулась.

— Не стесняйся ты так, это совершенно нормально в твоём возрасте. Да и вообще для мужчины. Я бы больше удивилась, если бы ЭТО тебя не интересовало! — Она чуть помолчала, так и не дождавшись реакции Игорька. Он старательно отводил от неё взгляд, не зная, куда смотреть. — Я знаю, что ты подглядывал за нами днём! И не возражай - я видела в щелку твой глаз! — со смехом добавила она, шутливо щипнув парня за живот. — Вообще это не очень хорошо, согласись? Но мне было… гм… скажем так, приятно думать, что видишь нас. Вот такая я извращенка! Мне понравилось! — Чуть понизив голос, призналась Арина. — А тебе?!

Игорь не знал, как реагировать, и поэтому просто молчал, уставившись на тётку выпученными от удивления глазами.

— Да, и что такого.  - Продолжила она. — Мысль, что племянник видит тебя за таким занятием, в таком виде, когда в тебе, тебя... очень, знаешь ли… заводит… — Она вновь помолчала, а потом её рука легла поверх его рук в области паха, прижав их к каменному стояку в шортах. — А тебя? О! И тебя… тоже, как я вижу! Ну-ка, убери руки! — скомандовала женщина.

Игорь как заворожённый подчинился её приказу. Тёплая ладонь Арины легла прямо на его член, ощутимо сдавив его под тканью.

— Ух, какой… — задумчиво отметила тётка, пробуя пальчиками ствол с разных сторон. — Крепкий! — Она наклонилась ближе, лицо сделалось отрешённым и задумчивым. Халатик распахнулся, и Игорь краем глаза увидел край груди, ещё влажный после душа. — Знаешь, я не перестаю думать об этом. Будто проснулось что-то. Поэтому.... м-м-м.. если хочешь… Это, наверное, неправильно. Только матери не говори… - Спохватилась она, не убирая ладони с его напряженной плоти, — Если хочешь… — повторила она понизив голос до шёпота, — приходи ко мне, когда мать ляжет! Увидишь всё, что хотел! Не делай такие глаза! Я серьёзно: тебе не повредит, а меня просто разрывает, если честно! — Призналась Арина. Глаза ее лихорадочно блестели. С усилием она убрала руку от члена племянника,  облизав внезапно пересохшие губы.

Оставив его раскалённый орган, напрягшийся так, что стало больно, она погладила его по руке — нежно и чувственно. Пальцы сплелись с его, легонько пожали, будто заключая сделку. Потом встала, запахнула халатик и вышла, оставив за собой запах мокрой кожи и сладкого послевкусия. Игорь остался лежать, не чувствуя тела, словно в полёте. Оставалась только его голова, разрывающаяся от впечатлений. Картина из душа, смачный секс в щель и это приглашение. И всё в один день! Снова сладостный образ Оли сместился на задний план, а вперёд вышла, затмив всё остальное, спелая и рельефная фигура Арины. То ли тётки, то ли будущей любовницы.

Вечер тянулся мучительно долго. Он был подавлен и потерял аппетит, чем вызвал немалое беспокойство матери. Но тётка только ухмылялась, многозначительно предполагая, что он просто «перегрелся», и обещая, что вскоре всё с его здоровьем наладится. Когда стемнело и все разошлись по комнатам, в доме повисла сонная тишина. Неизвестно, спала ли его мать, но Игорь был так взвинчен, что глаз не сомкнул, боясь заснуть и пропустить сладкое. Вытерпев совсем немного, он вскочил, не в силах унять дрожь внутри, зачем-то выглянул в окно и прокрался в туалет, стараясь не шуметь. Вышел, постоял в коридоре, прислушиваясь. Стояла оглушающая тишина. «Что я делаю… — стучало в голове. — Если мама проснётся… если тётка рассердится… если я всё неправильно понял…». Он остановился перед дверью в комнату Арины, долго стоял, не решаясь толкнуть её. Наконец, едва дыша, приоткрыл.

В комнате стоял полумрак, слабый лунный свет пробивался сквозь тонкие занавески. Арина лежала на широкой кровати, полностью укрытая тонкой белой простынёй. Она не спала. Когда Игорь тихо закрыл за собой дверь, щёлкнув собачкой, она чуть пошевелилась, глубоко вздохнула и медленно приподняла руку. Пальцы коснулись края простыни и потянули её вбок, как в замедленной съёмке, обнажая перед парнем сначала край бедра, потом живот, грудь и всё тело. Простыня скользнула, открывая Арину полностью.

Игорь замер, разглядывая поразительную и невероятную картину: перед ним лежала крупная моложавая женщина, глаза которой пристально смотрели на него со смесью таинственности и ожидания, рот ее был чуть приоткрыт, грудь тяжело и часто колыхалась. Тяжёлые, роскошные груди слегка разошлись в стороны от собственного веса, подчеркнутые темными широкими ореолами сосков. Мягкий округлый живот, широкие бёдра и гладкий треугольник лобка, казавшийся в неверном свете невероятно манящим и загадочным дополняли образ этой зрелой, аппетитной женщины.

Арина проследила его взгляд и, чуть развела ноги, позволяла ему рассмотреть себя полностью. Игорь подошёл ближе — медленно, словно боясь спугнуть сказочное видение. Он остановился у края кровати, не зная что делать. Руки его дрожали. Он протянул пальцы и осторожно, почти благоговейно коснулся теткиной ноги чуть выше колена. Кожа была горячей, удивительно мягкой. Он подержал руку там, судорожно пожимая мягкую плоть. Потом повёл руку вверх, касаясь кожи лишь подушечками пальцев, от чего тётка вздрогнула и еще сильнее развела ноги. Он гладил внутреннюю сторону бёдер всё выше, приближаясь всё ближе к самому сокровенному.

Будто в сладком сне пальцы его доползли до пухлого холмика лобка. Остановились на нём, ощущая его мягкость и упругость. Ниже начиналась щель, уходящая куда-то внутрь, между пухлых надутых губок. Игорь стушевался, не представляя, что делать дальше.

Но тут Арина медленно и уверенно расставила ноги, согнув их в коленях. Развела совсем, бесстыдно обнажив перед племянником всю свою подноготную: крупные губы, сомкнутые сверху и разъезжающиеся ниже в стороны каплевидным зияющим отверстием, манящим, парящим запахами и влагой. Неизведанное, чудесное и загадочное. Словно оглушённый, Игорь смотрел туда, не в силах оторваться. Многократно виденное на экране в жизни оказалось куда волнительнее.

Тетка протянула руку, взяла его ладонь и мягко, но настойчиво подвела его пальцы вниз, к самому отверстию в себе. Положила свою ладонь сверху и нажала на его палец, так что он провалился в мягкое влажное нутро. Она порывисто вздохнула и закусила нижнюю губу, продолжая испытующе смотреть на него. Оставила так, позволив ему дальше исследовать и мять самому, убрав свою ладонь с его. Осмелев, Игорь ввёл в тётку палец глубже, его манила эта вязкая мягкая глубина. Тот вошёл свободно и глубоко, почти провалился. Игорь поразился насколько место это было мягким и нежным. Только очевидно, рожавшему влагалищу женщины одного его пальца было мало, и он добавил второй. Стало теснее, и это заставило тётку двинуть тазом навстречу, чуть вытянувшись на постели. Дырочка становилась всё влажнее и будто горячее, наливаясь кровью, разбухая.

Парень тяжело дышал, не отрывая взгляда от собственной руки в лоне женщины. Арина зацепилась пальцами за край его трусов и потянула вниз. Игорь понял — пора. Он помог снять их второй, свободной рукой. Вынуть руку и оставить этот горячий и влажный пирог было выше его сил. Он стоял перед тёткой с вздыбленным членом, полусогнутый, нависший, не вынимая из неё двух пальцев, которые ритмично погружал в скользкую горячую глубину с отчетливым шелестящим звуком.

— Иди ко мне, — просто предложила она и потянула на себя, ухватила член, сама подвела к своему входу, чуть приподняла бёдра, надвинулась и, поймав головку в сладкий плен возбуждённой вагины, помогла ему войти. И всё изменилось. Тепло, вдруг окутавшее его, было нестерпимо сладостным, нежным, скользким и горячим. Ощущение было ошеломляющим и отупляющим. Он не мог больше думать, только ощущать и внимать; уткнулся лицом между грудей Арины, обнял её, прижимаясь, вдавливаясь воспалённым лбом в её грудину, и принялся лихорадочно двигать задом, словно маленький песик. Арина хохотнула, и положив обе ладони ему на ягодицы, остановила бесноватые движения, начав тихо но уверенно направлять его, задавая размеренный неторопливый ритм.

Он повиновался, уняв внутреннее нетерпение. Стал проходить весь путь внутри женщины медленно, чувствуя трение стенок её влагалища, рельеф, упругое дно, выходя почти полностью и повторяя всё снова, не до конца осознавая, что происходит. Арина закрыла глаза и дышала тяжело сжатым ртом, сдерживая так стоны. Иногда она слегка сжимала его ягодицы, заставляя замедлиться, когда он слишком разгонялся. Чуть пообвыкнувшись, Игорь обратил внимание на тёткины груди, принявшись мять их и целовать соски. Инициатива эта была воспринята Ариной вполне благосклонно.

Кончил он почти сразу, стоило ему оказаться на тётке. Но для неё и для его собственной эрекции это прошло почти незамеченным. Может, стало чуть более скользко внутри раскалённой от желания дырочки, но в остальном Игорь смог продолжать дальше в прежнем темпе, не растеряв запала. Он вполне освоился на женщине. Первый бешеный ажиотаж спал, и он стал действовать более осмысленно, обращая внимание не только на собственные ощущения, но и следя за тем, что происходит с Ариной. Так продолжалось довольно долго. Поняв, что Игорь усвоил подходящий ритм, женщина перестала его сдерживать, обвила руками его спину и, наклонившись, нашла его губы. Поцелуй был долгим и страстным. Игорь впервые целовался так долго и в засос.

Насосавшись, Арина откинула голову и будто предалась собственным ощущениям, тихо постанывая в такт его движениям. Чуть позже дыхание ее стало меняться, стало чаще, громче. Она снова нашла его губы, прижалась,  крепко обняв его руками. Она то прекращала дышать,  напрягаясь, то расслаблялась, глубоко и шумно вздыхая. Потом движения ее стали порывистыми и спонтанными, дыхание зачастило, раздался тихий подавленный стон и она совершенно неожиданно, выгнулась, сильно задрожав ногами и животом, напряглась как струна, полностью перестав дышать, а потом вместе с расслаблением тихо и протяжно выдохнула и сильно сжав руками его ягодицы и заставив тоже замереть в самой глубине её пульсирующего естества.

Увидев и ощутив, как женщина кончила под ним и от него, Игорь едва сдержался сам, но Арина крепко держала его, не давая двинуться для финального рывка, прижимая к себе и успокаивая. Они полежали так несколько минут, тяжело дыша. Игорь всё это время оставался внутри неё и ждал.

Тут Арина открыла глаза, просияла улыбкой и мягко освободилась, перевернув парня на спину. Она поцеловала его — теперь нежно, спокойно. Провела рукой по его мокрому от пота телу, дошла до стояка, пожала его одобряюще, дружески. Потом склонилась над ним и взяла член в рот — так запросто, обыденно. Принялась медленно, чувственно, тщательно сосать, вылизывая яйца и ствол, посасывая кончик пухлыми губами.

Игорь опять впал в кому, созерцая это нереальное зрелище. Арина сосала долго, с явным удовольствием, наслаждаясь этим членом, молодым телом парня, его сильным стояком и восторженным взглядом, которым он поедал её. Поигравшись и насытившись, она взялась за него всерьёз: присосалась ртом и помогая, подрачивая член рукой у основания. Ощущения накатили на Игоря как лавина. Он выгнулся дугой, упираясь в постель затылком и пятками, оторвал зад от ложа и принялся спускать в тёткин рот, вздрагивая как пугливый оленёнок. А она ловила ртом все его брызги, водя вздрагивающей головкой по раскрытым губам.

Со звенящей пустой головой Игорь рухнул на кровать, совершенно без сил и без мыслей. Он был потрясён и опустошён. Лицо Арины склонилось над ним, рука прошлась по его щеке, задевая губы. Тело её, горячее и пахучее, в легкой испарине приятной тяжестью привалилось сверху. 

— Тебе понравилось? - Взволнованно спросила тетя.

Игорь кивнул, не в силах говорить.

— Я у тебя первая? - Шептало её горячее дыхание. В голосе звучала потаённая надежда.

Он снова кивнул.

Арина улыбнулась победно и довольно и игриво,  и едва слышно произнесла:

— Знаешь… это очень приятно — быть у кого-то первым. Вспомни об этом, когда сам будешь для какой-нибудь девочки первым мужчиной… Это не обязательно должно быть слишком сложно или вычурно, но обязательно — искренне и нежно. Запомнишь?

Игорь кивнул в третий раз, не в силах произнести хоть что-то. Пальцы тетки поползли по его телу, изучая и щекоча. Не удержавшись она наклонилась и прильнула губами к его соскам, принявшись жадно лизать и посасывать. Потом возобновились поцелуи... и кончилось тем, что они сношались с перерывами почти до самого утра, не в силах оторваться друг от друга. Пока измождённого, Арина не выставила его за дверь, намереваясь урвать для сна хотя бы несколько часов.

— ### —

Ночь Игорь досыпал в возбуждённом угаре. То он представлял, как обнимает Ольгу, лезет к ней в трусики рукой, то переключался на тётку, снова и снова проигрывая свой первый, невероятный опыт в объятиях знойной женщины. Присутствовали груди, ноги, влажные расселины между ног — и всё это калейдоскопом крутилось и крутилось у него в голове в сладостном бреду. Проснулся поздно, к полудню, но словно и не спал - настолько был измотан. А главное - хотел только одного — снова быть с Ариной, быть в ней, насаживать и всаживать, ощущая её зрелую плоть.

Но как назло, в доме он был одни: женщины ушли по делам, а он, промаявшись в переживаниях и без аппетита перекусив оставленным для него холодным завтраком с благодарностью ответил на сообщение от Ани — новые знакомые опять собирались на озеро. Они с Зиной зашли за Игорем и составили ему компанию по дороге до озера. Ваня уже был там, позже подтянулся Коля, разжившись с чьей-то помощью шестью бутылками светлого пива и гренками взятыми на вес. Намечалась веселуха.

Зоя пить отказалась, посетовав, что мать у неё строгая и накажет, если учует алкоголь. Остальные, однако, не побрезговали, и вскоре вся компания зашумела. Вода была парная, и они почти не вылазили из неё, спасаясь от удушливого сухого жара на песке.

Аня так и старалась находится рядом с Игорем. То «случайно» садилась рядом и клала ножку ему на колено, то просила намазать кремом плечи и спину,  чувственно выгибаясь под его руками, то приглашала искупаться за компанию, прыгала с его рук в воде, прижимаясь мокрым горячим телом. Забираясь на его сомкнутые замком руки она легонько «случайно» прижималась грудкой к нему. Она была тёплая, упругая, скользкая от воды. Игорь терпел, сохраняя невозмутимость. Но из воды выходил боком. Оля наблюдала за усилиями Ани снисходительно, будто давая подружке фору. Да и сам Игорь нет-нет да возвращался к Ольге взглядом, задумчивым и полным созерцательного наслаждения. 

Всё это обилие девичьих тел, их близость, небольшое опьянение и весёлое воркование создавали у него в голове розовый туман постоянного эротического напряжения, когда мысли путались и он не мог ни на чём сконцентрироваться. Пережитый ночной опыт превратил для него этих девушек и сосредоточение невероятно прутяных ощущений, которые те несли своим удачливым любовникам. Он не мог просто воспринимать их как приятелей и знакомых. Теперь в каждой ему виделись сладостные мягкие объятья, влажная нежная плоть, которой невозможно насытиться. Эти фантазии, ранее основанные на видео из сети,  имели теперь твёрдую, вернее, мягкую основу личного опыта. И тот провоцировал парня на смелые мысли и фантазии, и даже поступки. В воде он мог дать волю своим рукам, довольно смело лапая Аню, которая, к удивлению, не очень то и возражала. Сама раскраснелась и звала поплавать конкретно его, оставаясь всё время с ним рядом, будто провоцируя на большую телесность. Веснушчатый носик её игриво морщился, когда она смеялась над его шутками. Игорю казалось, что еще чуть-чуть, стоило лишь им остаться наедине, последние барьеры будут сломаны и они начнут сосаться, как бешенные.

Ближе к вечеру протрезвевшая компания разбрелась: Ваня с Колей отошли в камыши ловить карасей на самодельные удочки. Аня с Зиной лежали на полотенцах и показывали друг другу какие-то ролики на телефонах, прикрывая их ладошками от солнца. Осталась Оля. Она вдруг поднялась с покрывала, обошла девушек и встала напротив Игоря, который сидел на краю травы и смотрел на воду, пытаясь отвлечься от девичьих спелостей.

— Хочу пройтись, составишь компанию? — отчетливо спросила она твёрдым голосом, кивнув в сторону деревьев. Аня подняла голову и с ревностью посмотрела на подругу:

— Мы с вами! - Тревожно прозвучал её голосок.

— Нет, лежите, мы вдвоём сходим! — отрезала Ольга и пошла, не дожидаясь согласия Игоря, и не сомневаясь в нём. Тот вскочил и кинулся следом. Сердце парня заколотилось предвкушая что-то. Ту же куда-то ушла в сторону так старательно распалявшего его весь день Аня, все затмила, заняла тонкая изящная фигурка идущей рядом блондинки с серыми глазами. Поравнявшись он пошел рядом, не касаясь девушки, гадая в связи с чем к нему такое внимание и благоволение. 

Отойдя вдоль берега достаточно, чтобы компания не могла их видеть, из-за зарослей камыша,  девушка повернула к воде,  присела на берегу. Сорвав длинную травинку, задумчиво зажевала её мягкий конец. Её грудки под высохшим топиком чуть колыхнулись, когда она глубоко вздохнула.

— Слушай, Игорь… — начала она, глядя куда-то в сторону. — Ты на меня смотришь.

Это был не вопрос, а утверждение, однако предполагавшее какой-то ответ.

— Нравишься, — хрипло произнёс Игорь, стоя рядом и не решаясь присесть.

— Тебе все девушки нравятся же, да? — Насмешливо уточнила блондинка. Голосок у нее был хоть и мягкий, нежный, но в этом вопросе сделавшись неприятным.

— Некоторые. Одни больше, другие меньше. - Пожал плечами Игорь, понимая к чему она спрашивает.

— И когда ты определишься? - Сузила глаза Оля, взгляд был колючим и испытующим.

— Я уже.— Охрипнув признался парень. — Сразу как только тебя увидел! - Понуро сообщил он.

— Ну и какие твои планы? Так и будешь только смотреть? — Вскинула Оля голову и заглянула ему в лицо. — Так и лето кончится, пока смотреть будешь.

Игорь, конечно, не был готов к такому разговору. Так открыто и прямо обсуждать, кто кому чего, — это было необычно. Женщины в этих краях оказались на удивление решительны и прямы. Может неизбежность скорого расставания, желание успеть что-то за короткое лето, за сиюминутную молодость, подгоняло девушек к более активным действиям...

От осознания важности разговора его пробил холодный пот, который, высыхая на воздухе, заставлял зябко ёжиться невзирая на удушающую жару.

— Ну а как? Я тут меньше недели, не знаю что у вас тут, кто и с кем… Присматриваюсь, - оправдываясь закончил он и присел рядом, чувствуя, как в животе сжался холодный комок волнения.

Оля фыркнула, словно хотела засмеяться, но лицо оставалось серьезным и даже взволнованным. Он с лёгкой улыбкой посмотрела ему в лицо:

— Ты решил, что я с Колей? Фи. Там всё в прошлом. Мы дружили какое-то время. Теперь он думает, что может что-то вернуть. Хотя ничего он не  может. Вот, курить меня научил. Теперь бросить не могу. Вот и вся от него "польза". — Светлая изящная головка её грациозно наклонилась, искоса кидая на него короткие взгляды.

— Да. Понятно, — выдавил из себя парень, не зная, что и говорить.

— Что тебе понятно? Тебе все надо разжёвывать и за ручку водить, иначе так и будешь "только смотреть"?! Я люблю парней порешительнее, — сжала Оля чувственные губки в тонкую линию.

— Ну… — Игорь покраснел. Её слова звучали так откровенно и вызывающе, что он тут представил, как нависает над ней, как она направляет в себя его член, обнимая его стройными ножками... как её попка упруго ложится в ладонь. Игрушка в плавках решительно дёрнулась, поднимая голову. Пересиливая волнение и собственный страх, он протянул руку и взял Олину ладонь, лежащую на песке, легонько сжал нежные тонкие пальчики. Девушка не вырывалась, но взгляд её стал совсем насмешливым. Облизнув свои красивые рельефные губы, она скомандовала:

— За ручку подержать, как в первом классе? Лучше поцелуй меня уже!

До парня не сразу дошёл смысл сказанного. Он ещё мгновение тупил, не в силах поверить в реальность происходящего, а потом наклонился, отметив, что и девушка разворачивается к нему, и прижался полуоткрытыми губами к показавшимся ему сладкими губам Оли. Сразу запах её, манящий и яркий, особенный, вскружил голову. Он почувствовал её язык, встретивший его собственный. Те закружились, сталкиваясь и кружась. Девушка томно выдохнула, обвив его шею руками, сильнее прижимаясь в парню дрожащим телом.

Долго они не могли оторваться друг от друга. А когда отлипли, сели опять рядом, тяжело возбужденно дыша.

— А ты неплохо целуешься, — отметила Оля тихо,  вытирая пальцами вспухшие губы. — Тренировался много?

— Спасибо! Ты тоже… супер! — срывающимся голосом отозвался Игорь. В трусах, мало чего скрывающих, топорщился большой стояк, и он поднял колено, чтобы хоть как-то скрыть его.

— И девушка у тебя есть? — продолжала допытываться Ольга. — Там, дома?

— Нет, девушки нет, — искренне повинился Игорь. — Пока нет, — добавил он серьёзно. — Но… если ты не против… — начал он.

Оля повернулась к нему и упёрлась глазами, оттенёнными золотыми искорками заката:

— Ты же понимаешь, что из этого ничего серьёзного не выйдет? Я закончу школу и уеду в Москву, ты будешь у себя в Новосибирске… Расстояние всё съест и убьёт. Так что… — она пожала плечами, и её грудки аппетитно приподнялись, — может, не стоит и начинать, когда понимаешь, что это так временно. — Она смотрела на него с лукавым прищуром, уголки губ чуть приподнялись, словно испытывая его на слабо: отступит, смирится или нет.

— Значит… ничего? — тихо спросил он, провоцируя её саму ответить на свою загадку.

Оля наклонилась ближе — так близко, что он почувствовал запах её кожи, смешанный с кремом и стоялой озёрной водой.

— Я сказала — не стоит начинать серьёзные отношения. Понимаешь?! — она улыбнулась шире и с чувством заглянула в его глаза. Потом встала, отряхнула траву с попки и пошла обратно к компании, мягко ступая маленькими розовыми ступнями и покачивая бёдрами. Игорь остался сидеть, глядя ей вслед и чувствуя, как игрушка в плавках стоит колом, а в голове разлился сумбур от разговора, долгого поцелуя и непонятных намёков. Идти следом в таком виде явно не стоило.

Аня встретила их притихшей и подавленной. В душе она понимала, что проиграла Оле, которая просто взяла своё, когда и как хотела, не обращая ни кого внимания. Больше в тот день на пляже ничего примечательного не произошло. Коля вечером оказался занят, и поход за дынями без организатора сразу расстроился. 

Игорь же был глубоко задумчив переживая всё сразу всю обратную дорогу. "Несерьёзно, это как?" - мучил его вопрос.

— продолжение следует —

1781   208 240   +10 [17]

молодоые, пляж, солнце, романтика, первая любовь, намёки, купание, секс с тётей