В маленькой комнате двухкомнатной квартиры на окраине небольшого города в Киргизии пахло свежезаваренным чаем и дешёвым стиральным порошком. Асема сидела на старом продавленном диване, поджав ноги под себя, и молча смотрела, как мать штопает младшему брату рукав школьной рубашки. Жёлтый свет единственной лампочки падал на её лицо, высвечивая лёгкие веснушки на скулах и переносице.

— Ася, ты уже взрослая, - тихо произнесла мать, не поднимая глаз от иголки. - Я не могу вечно вас всех на себе тянуть.

Асема промолчала. Эти слова она слышала уже не первый раз. Два года назад умер отец, оставив после себя только долги и пустой дом. Мать теперь работала в трёх местах - убирала в школе, в магазине и иногда брала ночные смены в кафе. Приходила домой за полночь, едва держась на ногах. Рустаму было девять, Айжане - одиннадцать. Оба ещё совсем дети.

В дверь постучали. На пороге стояла Люда - давняя подруга матери.

— Привет, подружка! - бодро сказала она, снимая платок. - Я к вам с хорошей новостью.

Гульнара села за стол, налила себе чаю и внимательно посмотрела на Асему.

— Красивая ты у нас выросла, Ася. И шить вроде умеешь неплохо. У меня в Подмосковье знакомая держит небольшой швейный цех. Ищут девушек. Работа чистая, спокойная. Платят от восьмидесяти тысяч в месяц, а если норму перевыполняешь - можно и сто двадцать взять. Жильё дают. Через полгода-год уже нормально семье помогать будешь.

Мать замерла. Иголка в её руке остановилась.

— А документы? - спросила она.

— Обычные. Паспорт, миграционная карта. Всё оформят. Многие наши уже там работают.

Асема смотрела в пол. Восемьдесят тысяч... Эти цифры звучали почти как сказка. Это значило, что мать сможет наконец меньше работать. Что Рустаму купят нормальную зимнюю куртку, а Айжане - новые учебники и форму. Что долги хотя бы начнут уменьшаться.

Люда понизила голос:

— Только одно, Ася... Ты красивая очень. Там много мужчин. Будь умной. Не верь сладким словам.

В комнате стало очень тихо.

Асема почувствовала, как внутри всё сжалось. Сердце заколотилось часто и тяжело. Она представила себе огромный чужой город, незнакомых людей, холодные коридоры общежития... и тех самых «много мужчин».

— Я... я не знаю, - тихо произнесла она. - Это же так далеко. Совсем одна...

Мать отложила шитьё. Её лицо сделалось серым и усталым. Она долго смотрела на дочь, потом тяжело вздохнула и потёрла виски.

— Я тоже боюсь, доченька, - голос у неё дрогнул. - Ты у меня одна такая... вся в отца красавица. Я тебя всю жизнь берегла. А теперь сама отправляю в чужую страну. Как я по ночам спать буду, если с тобой что-то случится?

Люда поставила чашку.

— Я понимаю вас. Но здесь вы все вместе в нищете сидите. А там она хотя бы сможет деньги нормально зарабатывать. Подумайте.

Асема обхватила себя руками. Страх и долг боролись в ней. Она хотела помочь семье. Очень хотела. Но мысль о том, что она окажется совсем одна в огромном чужом мире, пугала до дрожи в коленях.

Мать посмотрела на спящих в соседней комнате детей, потом снова на Асему.

— Давай завтра утром ещё раз поговорим, - тихо сказала она. - Сегодня всем нужно подумать.

..........................................................................................................................

Утро пришло серое и тяжёлое.

Асема почти не спала. Всю ночь она лежала с открытыми глазами и слушала тихое посапывание сестренки.

За завтраком все молчали. Мать поставила чай и лепёшки, но никто не ел. Даже дети чувствовали напряжение и притихли.

— Я всю ночь думала, - наконец сказала мать. Голос у неё был хриплый. - Если ты не поедешь... мы так и будем жить. Долги растут. Я уже еле на ногах стою.

Асема смотрела в свою чашку. Руки дрожали.

Мать закрыла лицо ладонями на секунду, потом резко вытерла глаза рукавом.

— Я боюсь, Ася. Но если не ты... то кто?

Асема глубоко вдохнула.

— Я поеду, - сказала она тихо, но твёрдо. - Ради вас.

Мать резко встала и обняла её так крепко, что Асеме стало трудно дышать.

— Только обещай мне, - прошептала она дрожащим голосом ей на ухо. - Обещай, что будешь осторожной. Не верь никому. Деньги копи. И если что-то не так - сразу звони. Я найду способ тебя забрать. Поняла?

— Поняла, мама.

Сборы заняли всего два дня.

Асема взяла маленький старый чемодан, несколько простых вещей, фотографию всей семьи и немного еды на дорогу. Больше у неё почти ничего не было.

На вокзале мать не плакала. Она просто крепко держала Асему за руку, пока не объявили посадку. Только когда поезд уже тронулся, она прижала ладонь к стеклу вагона и беззвучно, одними губами, прошептала:

— Береги себя, доченька...

Асема прижалась лбом к холодному стеклу. Маленькая фигурка матери становилась всё меньше и меньше, пока не исчезла совсем.

Поезд набирал ход.

Впереди была огромная, чужая, страшная Москва.

И Асема впервые в жизни почувствовала себя по-настоящему одинокой.

Поезд «Бишкек - Москва» уже третий день стучал колёсами по рельсам. Асема сидела у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу, и смотрела, как за окном проплывают серые поля, редкие деревни и бесконечные линии электропередач. Чем дальше они отъезжали от дома, тем тяжелее становилось на душе.

В купе было душно. Рядом спали двое мужчин средних лет и громко храпели. Асема поджала колени к груди и плотнее запахнула куртку. Спать она почти не могла. Каждый раз, когда закрывала глаза, перед ней вставало лицо матери и её дрожащий голос: «Береги себя, доченька...»

Она достала из кармана фотографию семьи - единственную, где все вместе. Отец ещё был жив. Мать улыбалась. Братишка с сестренкой смеялись, сидя у неё на коленях. Асема провела пальцем по фотографии и тихо прошептала:

— Я справлюсь... Я обязательно справлюсь.

На третьи сутки поезд наконец прибыл в Москву. Вокзал встретил её шумом, холодным ветром и огромной толпой. Она вышла на перрон с маленьким чемоданом в руке и сразу почувствовала себя крошечной и потерянной.

По инструкции Людмилы она доехала до нужной станции в Подмосковье на электричке. Ещё два часа в переполненном вагоне, где на неё смотрели. Некоторые улыбались, некоторые просто скользили взглядом по её фигуре. Асема опустила глаза и крепче сжала ручку чемодана.

Когда она наконец вышла на нужной платформе, уже стемнело. Её встретила женщина лет сорока - хозяйка швейного цеха Татьяна.

— Асема? - устало спросила она. - Поехали, я тебя в общежитие отвезу. Завтра с утра на работу.

Общежитие оказалось старым трёхэтажным зданием на окраине. Татьяна открыла дверь в комнату на третьем этаже:

— Вот твоё место. Кровать у окна. Две соседки уже живут. Правила простые: не шуметь после одиннадцати, убираться по очереди, за свет и воду платить вовремя.

Комната была маленькая. Три кровати, один общий шкаф, стол и крошечная кухонька в коридоре. На одной кровати сидела девушка примерно одного возраста с Асемой - Айгуль. На второй лежала другая - Мээрим и листала телефон.

— Привет, я Айгуль - устало улыбнулась первая девушка. - Будешь третьей. Полка в шкафу твоя нижняя. Добро пожаловать в наш «дворец».

Вторая оторвалась от телефона и кивнула:

— Я Мээрим. Если что - спрашивай.

Асема поставила чемодан и огляделась. Всё было чужое. Чужие запахи, чужие вещи, чужие голоса. Но хотя бы язык родной - это немного успокаивало.

Она села на свою кровать, достала телефон и написала матери короткое сообщение:

«Я на месте. Всё хорошо. Завтра на работу. Люблю вас.»

Ответ пришёл почти сразу:

«Береги себя. Мы тебя очень любим.»

Асема выключила свет, лёгла и уставилась в потолок. За окном шумела трасса. Где-то далеко-далеко остались маленький город, мать, брат и сестра.

Она закрыла глаза. Страх никуда не делся. Он просто затаился глубоко внутри и тихо шептал:

«Ты теперь совсем одна, Ася...»

.......................................................................................................

Утро началось в половине шестого резким звоном будильника.

Асема открыла глаза и несколько секунд не могла понять, где находится. Чужая комната, чужой потолок, чужой запах ткани и дешёвого мыла. Она медленно села на кровати и потёрла лицо руками.

— Вставай, - сонно сказала Айгуль, включая свет. - Татьяна не любит опозданий.

Мээрим уже поставила чайник на маленькой кухоньке в коридоре.

— Ешь быстрее, - протянула она Асеме тарелку с овсянкой. - Перерыв только в двенадцать. Если проголодаешься - плохо шить будешь.

Асема заставила себя проглотить несколько ложек. Аппетита не было совсем.

В шесть они втроём вышли на улицу. Холодный осенний ветер сразу пробрал до костей. До цеха было десять минут пешком.

Цех оказался большим серым ангаром. Внутри уже стоял непрерывный гул швейных машинок. Около тридцати девушек сидели за длинными столами, склонившись над тканью.

Татьяна встретила их у входа и кивнула Асеме:

— Машинка двадцать три. Сегодня будешь делать простые швы на спортивных штанах. Норма - сто двадцать изделий за смену.

Асема села за машинку. Руки слегка дрожали. Она умела шить, но здесь всё было по-другому: скорость, шум, яркий свет ламп над головой и постоянное давление.

День тянулся тяжело. Шум. Гул. Запах новой ткани и машинного масла. К обеду спина уже ныла, пальцы болели от напряжения. Асема старалась не отставать, но к концу смены на её столе лежало только 94 готовых изделия вместо 120.

Татьяна прошла мимо, посмотрела на стопку и коротко сказала:

— Для первого дня терпимо.

Когда они втроём возвращались в общежитие вечером, Асема едва переставляла ноги. Руки дрожали, глаза слезились, в голове стоял непрерывный гул машинок.

Вернувшись в комнату, она упала на кровать, даже не раздеваясь. Достала телефон и написала матери короткое сообщение:

«Первый день прошёл. Всё нормально. Люблю вас.»

Ответ пришёл почти сразу:

«Мы тебя очень любим. Ложись отдыхай»

Асема выключила свет и лёгла, уставившись в потолок.

За окном шумела трасса. Она закрыла глаза. Это был только первый день.

.............................................................................................................................................

Прошло время. Асема уже почти втянулась в новый ритм. Каждое утро в половине шестого - будильник, быстрый завтрак, десять минут пешком до цеха. Двенадцать часов за машинкой, гул, запах ткани и масла, боль в спине и пальцах. Вечером она возвращалась в общежитие едва живая, но уже могла выполнить норму почти полностью.

В комнате на троих жизнь тоже понемногу налаживалась. Айгуль и Мээрим оказались обычными девчонками - шумными, но не злыми. Они вместе готовили, делились едой и иногда жаловались на работу.

Но в выходные в их комнату всё чаще стал приходить парень Айгуль - Руслан.

Руслан был русским, лет тридцати, высоким, широкоплечим, с короткой стрижкой и уверенной, немного наглой улыбкой. Работал водителем, иногда пропадал на неделю, а потом появлялся с пакетами продуктов, пивом и громким «Девчонки, я вернулся!».

Сначала всё было просто и по-дружески. В воскресенье Руслан привычно пришел к ним в комнату. Он принес еду, шутил, рассказывал истории. Айгуль радовалась, Мээрим отшучивалась. Асема старалась держаться в стороне - улыбалась вежливо и больше молчала.

Руслан откинулся на стуле и лениво крутил в руках бутылку пива. Айгуль ушла на кухню за чем-то, а Мээрим вышла покурить на балкон.

Асема решила, что это хороший момент, чтобы принять душ. Она молча взяла полотенце и чистое бельё и скрылась в ванной.

В маленькой тесной ванной комнате шумела вода. Асема стояла под старой ржавой лейкой и медленно поворачивалась под горячими струями.

Вода стекала по её длинным чёрным волосам, делая их тяжёлыми и блестящими. Она запрокинула голову назад, закрыла глаза и провела ладонями по лицу, смывая усталость. Струи воды бежали по шее, по ключицам, по полной, упругой груди с тёмными чувствительными сосками, которые от горячей воды слегка затвердели. Вода стекала по животу, по изгибу талии, по округлым бёдрам и дальше - по длинным ногам.

Асема медленно провела руками по телу, намыливая кожу. Ладони скользили по мокрой груди, слегка приподнимая её, потом вниз - по плоскому животу, по бёдрам. Она повернулась спиной к воде, и струи с шумом обрушились на её спину, поясницу и упругую, красивую попку. Вода блестящими дорожками сбегала по всем изгибам её тела.

Наконец она выключила воду, вытерлась и накинула на голое тело лёгкий короткий халатик. Волосы остались мокрыми, тяжёлыми прядями падая на спину и плечи.

Когда Асема вышла из ванной в коридор, Руслан стоял у стены и явно ждал её.

Он медленно окинул её взглядом с головы до ног. Халатик был слегка распахнут на груди, мокрые волосы прилипли к коже, на лице ещё оставались капельки воды.

Руслан тихо присвистнул и улыбнулся уголком рта.

— Ася, а ты у нас тут самая красивая, - сказал он низким голосом, глядя ей прямо в глаза. - Глаза прям завораживают. И фигура... огонь. Тебе бы в модели, а не за машинкой сидеть.

Асема замерла. Она инстинктивно запахнула халатик плотнее на груди.

— Спасибо... - тихо и сухо ответила она, опустив взгляд, и попыталась пройти мимо.

Но Руслан сделал полшага в сторону, слегка перегородив ей дорогу.

— Я серьёзно, - продолжил он, понизив голос. - Ты здесь всех затмеваешь. Айгуль рядом с тобой просто отдыхает.

Асема почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она ничего не ответила, быстро прошла в комнату.

Сердце колотилось.

Она понимала, что это только начало.

С каждым днём приставания становились всё заметнее.

Он «случайно» касался её плеча, когда передавал кружку. Садился рядом так близко, что его нога прижималась к её ноге. Когда Айгуль отворачивалась, он подмигивал Асеме или говорил что-то вроде:

— Ты когда улыбаешься - вообще отвал башки. Айгуль рядом с тобой просто отдыхает.

Асема начинала нервничать. Она старалась быть холодной, отвечала коротко, почти не смотрела ему в глаза и старалась не оставаться с ним наедине.

Но Айгуль уже всё заметила.

Сначала она просто хмурилась. Потом стала раздражительной. А в один вечер, когда Руслан ушёл, всё вылилось наружу.

Айгуль стояла посреди комнаты, скрестив руки на груди, и смотрела на Асему тяжёлым, злым взглядом.

— Слушай, Ася... Ты совсем дура или специально?

Асема подняла глаза от телефона.

— О чём ты?

— Ты перед моим парнем жопой виляешь, вот о чём! - резко бросила Айгуль. - Думаешь, я слепая? Он на тебя смотрит, как голодный пёс, а ты ему глазки строишь и улыбаешься!

Асема побледнела.

— Я ничего такого не делаю... Я вообще с ним почти не разговариваю.

— Ага, конечно! - Айгуль зло засмеялась. - «Спасибо, Руслан», «Ой, Руслан, не надо» - и глазки в пол. Ты думаешь, я не вижу, как ты перед ним крутишься?

Мээрим, которая лежала на своей кровати, тихо сказала:

— Ой, успокойся. Асема правда ничего такого не делает.

Но Айгуль уже завелась по полной.

— Пусть лучше съезжает, пока я сама её не выгнала из комнаты!

Асема сидела на своей кровати, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой комок.

Она приехала сюда зарабатывать.

А теперь даже в своей комнате она вдруг стала виноватой.

.........................................................................................

Тем временем на Boosty уже вышли:

— 1 часть рассказа «Ася. Цена красоты» (с фото Аси под душем)

— Части 5 и 6 «Цена желания»

— Продолжение линии Насти после марафона с Сергеем

— Неизданные наброски горячих сцен Сергея и Насти, которые будут доступны только поклонникам.

Буду рад вашей подписке: https://boosty.to/kazuo_kun/

Жду ваших сообщений и комментариев!