Один из моих подписчиков попросил меня взглянуть на его первую работу в качестве автора и внести в неё правки на мой вкус. Прочитав, я нашёл, что этот текст может быть интересен читателю без всяких исправлений, но автор вдруг заскромничал по причине, которая вам станет понятна с первых строк рассказа, и разрешил мне его опубликовать на моей страничке. Итак:

«Эта история основана на моем собственном опыте. И моя первая работа,  попытка написать рассказ в эро жанре, предпринятая пару лет тому назад…

Первая и основная вводная - с подросткового возраста, с так называемого пубертатного периода моей жизни я всегда комплексовал из-за своего пениса. Вернее, его размера.

И да, я знаю,  что это распространенная проблема для определённой части мужчин. И немалой…

Я всегда думал, что мой член слишком маленький… но,  также очевидно, мне тогда не с чем было сравнивать, потому что такого вида мейнстримной порнографии,  с который мы имеем сегодня дело,  из-за банального отсутствия интернета в нашей жизни просто не существовало.

Во времена моей ранней половозрелости я довольно часто мастурбировал, но при этом не осмеливался подойти к девочкам в классе и предложить им для начала хотя бы эскимо на палочке, вечно пребывая в любовной тоске и истоме в своём маленьком мирке за чтением «Декамерона» Боккаччо. На танцульках в школе я был хорошим парнем,  прислонившимся к стенке в актовом зале,  свойским,  слушавшим хорошую музыку,  вроде Procol Harum и Rolling Stones,  но и тем не менее, тому, которому не хватало уверенности, чтобы привлечь «настоящее» внимание девушек. И всё же, оглядываясь назад,  с сегодняшних времён,  я знаю, что точно не был тогдапрыщавым непривлекательным юнцом… а совсем наоборот,  красавчиком. Просто изначально я был на год младше одноклассников,  мои родители, видя, что я прекрасно читаю, пишу и… играю в шахматы, устроили меня в школу в первый класс по блату в шесть лет,  что автоматически сделало меня «маленьким мальчиком» в классе,  что, к сожалению, отметила моя первая влюбленность в школе, моя первая девочка.

Ах,  и да - эта девушка… очень симпатичная брюнетка, дочь известного учёного из Академии наук ЛССР (о котором я тогда ровным счётом не знал), однажды сказала мне, к моему большому огорчению:

—  Ты очень милый мальчик, но всё ещё слишком маленький...  Когда вырастешь, приходи снова. 

Хотя она сама была всего на год старше меня!

А теперь перенесёмся на несколько лет вперёд… В шестнадцать лет я всё ещё был девственником, хотя у меня были некоторые неплохие возможности лишиться её, но они всегда срывались благодаря моим «хорошим друзьям», как на зло всегда опережавших меня.

Наконец,  в моей жизни нарисовалась по-настоящему первая реальная девушка, Лаура, словно сошедшая с уст Петрарки. Мы с ней вместе пошли отпраздновать окончание письменных экзаменов для поступления в Латвийский университет. На самом деле, она прекрасно поняла причину моей застенчивости и набросилась на меня, редко девственника в таком возрасте во все времена во время первого медленного танца, так называемого медляка… и засунула язык мне в рот,  а я… покраснел не от стыда,  а от счастья.

Несмотря на такую нежданную близость, отношения между нами оставались вполне себе целомудренными всё лето, но как только начались занятия в университете,  Лаура пришла ко мне в мою студенческую квартиру в Старушке (Старая Рига).

Вот тогда мои комплексы по поводу размера моего пениса снова всплыли на поверхность, когда она начала раздевать меня взглядом, бывшим одновременно жадным и довольно властным. Стресс,  охвативший меня, естественно не способствовал возбуждению моего члена, но Лаура взяла дело в свои руки (если можно так выразиться) и принялась энергично мастурбировала мой пенис, вернув через несколько минут ему некоторую гордость.

Без лишних слов, она толкнула меня на кровать и насадилась на мой член... членчик. Для первого раза это был довольно необычный опыт. К сожалению, я был не очень хорош тогда… собственно говоря, не техничен,  и кончил довольно быстро,  банально не предоставив моей прекрасной партнерше времени и возможности достичь оргазма.

И к слову — это были начало 80-х, и о СПИДе в Латвии можно было услышать лишь только благодаря Спидоле и вражеским радиоголосам,  а в остальном Союзе он никому толком был не известен,  так что мы тогдажили в ту самую благословенную эпоху, когда секс практиковался без презервативов. Благо, доступность изделия номер два в те времена была не очевидна. Но, вернёмся к моей девушке: несколько месяцев она помогала мне прогрессировать в технике секса,  умении не кончать, пока партнерша не достигнет вершин оргазма, но при всём при этом наша сексуальность была довольно примитивной, как практически и у всех в советское время: никакого минета или куннилингуса... и это действительно жаль, потому что мы просто не были информированы о таких сексуальных изысках.

В любом случае, насколько я помню,  мне ничего не было известно о прелюдии или других основахсексуальной техники.

Затем,  однажды,  моя Лаура встретила другого мужчину и резко бросила меня, в один день,  довольно жестоко заявив мне, что ей трудно достичь оргазма с мужчиной с «таким крошечным пенисом», как у меня,  и что она встретила «другого мужчину, настоящего мужчину».

Это была катастрофа… настоящая беда… и моя сексуальность и вся жизнь действительно рухнули после такого откровенного признания.

Во время учебы у меня случались отношения с девушками, но они обычно ограничивались кофе-пирожными, и я редко занимался сексом с ними, всегда боясь разочаровать своих партнёрш, и частенькоотказывался, когда дело доходило до интимной близости под разными тупыми предлогами.

По окончании учёбы в универе по какому-то редкому обмену дружбы народов я уехал за границу во Францию, в Страсбург на производственную практику. В это время я стал частенько захаживать в местные брассерии и изрядно увлёкся эльзасским пивом, что, к сожалению, привело к значительному увеличению весамоего тела и, вероятно, позволило мне психологически защититься от ухаживаний девушек, став банально менее привлекательным.

Но одна молодая француженка по имени Жанна, работавшая в одной компании со мной,  всё-таки обратила на меня своё внимание. Она сочла меня немного полноватым,  как она мило мне призналась в этом, но затокрасивым и умным.

Ух ты... И она также проявила инициативу и однажды вечером пригласила меня к себе в постель.

Первый сюрприз ждал меня тем вечером: Жанна заявила, что я должен доставить ей удовольствие языком. Так что я получил живой урок куннилингуса под чутким руководством моей менторши со множеством требований: лизнуть здесь, потом там... остаться здесь,  а теперь настала пора заняться клитором...

Минут через тридцать Жанна громко кончила, ничуть не заботясь о душевном здоровье соседей по мансардам. Вероятно, я был счастливее нас двоих,  просто чувствуя, что впервые в своей жизни хорошо выполнил свою работу.

Затем мы занялись традиционной любовью,  в миссионерской позе,  но Жанна довольно быстро сказала мне, что вагинальный секс ей не по душе и что кончает она в основном тогда, когда ей вылизывают вагину.

Так я со временем стал экспертом по вылизыванию вагин и должен был доводить свою француженку до оргазма буквально каждую ночь, что позволяло ей хорошо спать после такого вида секса. Кроме того, Жаннасделала мне первый минет в моей жизни,  хотя я быстро почувствовал, что это ей не по душе (по крайней мере, не со мной...). На традиционный секс она соглашалась только по выходным, когда была полностью расслабленапосле нескольких бокалов коньяку, что создавало определенную асимметрию в нашем сексуальном удовлетворении.

Но я был доволен и этой малостью, вне себя от радости, что нашёл, наконец-то,  девушку, которую могу удовлетворить. И, к моему удивлению и радости, Жанна согласилась поехать со мной в Латвию после окончания практики. Мы решили стать парой и поселиться в Риге.

Это, казалось бы,  должен был стать самый спокойный период для нас,  только что достигших определённой гармонии в жизни,  живущих,  работающих и проводящих время в Риге, довольно продвинутом городе в Союзе.

Наша сексуальная жизнь с Жанной начала понемногу устаканиваться и успокаиваться,  и даже угасать, когда моя девушка неожиданно снова стала сексуально активной: внезапно за одну ночь, она начала требовать орального секса,  каждый раз предлагая мне свою очаровательную маленькую киску.

Я не был к тому времени уже таким наивным юношей, как до Франции и, естественно, спросил её, чем объясняется эта новообретенная мной удача. И тогда Жанна выдала шокирующую новость:

—  Дорогой, мой коллега флиртует со мной, и это меня всё больше и больше заводит и возбуждает, как ты, наверное,  уже успел заметить. Не отрицай, что ты этим воспользовался. К своему удовольствию!

—  Нет, конечно, нет, мне это нравится. 

—  Ну,  а меня всё больше и больше тянет поддаться ему… вернее, отдаться!

—  Ты хочешь мне изменить? Ты же знаешь, что я тебя люблю. Хочешь разрушить наши отношения?

— Да нет,  я тоже тебя люблю. Ты — мужчина моей жизни, но, прости,  сейчас мне нужно немного болееострых ощущений. Сандрис (так зовут нового Жанниного хахаля) женат, он не любит меня, и я тоже его не люблю,  но я очень хочу… трахнуться с ним. Мне кажется, что это будет полезно и для тебя. Мои чувства станут острее, а вагина чувственней!

—  Делай, что хочешь, но ты ставишь наши отношения под угрозу. 

— Ладно, я, кажется, начинаю тебя понимать. 

Конец разговора. В одночасье секс между нами практически исчез… Отношения стали напряжёнными, а потом однажды Жанна начала одеваться сексуальнее, в более короткие платья, с глубоким декольте и с довольно яркой помадой на губах.

Затем снова зашла речь о сексе. Я всё понял.

Какое-то время я делал вид, что всё в порядке, потому что мы снова прекрасно ладили и занимались любовью почти каждый день.

Но когда Жанна стала приходить домой всё позже и позже, я наконец-то решился снова поговорить с ней…

Жанна призналась, что Сандрис действительно уже успел стать её любовником. Однажды, когда остались одни дома, он долго целовал её, затем уложил на стол, снял с неё стринги, положил её ноги себе на плечи, надел презерватив и проник в неё.

Она была так возбуждена, что испытала необыкновенный оргазм, причём очень быстро. Это был первый вагинальный оргазм в её жизни, и всё, чего она хотела после этого, — это повторить его.

Затем Жанна призналась мне, что Сандрис очень хорошо одарен от природы, и он виртуозен во время сексаи доводит её до оргазма во время каждого свидания.

Она «подсела» на этого Сандриса, но по её уверениям,  не испытывала к нему никаких чувств,  поскольку тот был ужасным мачо, которого она реально буквально ненавидела вне секса. Но мимоходом заметила — и это меня задело — что его пенис намного больше моего.

—  Ты же сам понимаешь, что это правда?

Но это уже не имело значения, потому что к тому времени я уже был просто напросто исключительным мастером куни.

Пока Жанна озвучивала это признание, она опустилась на колени, вынула мой пенис и приступила кэпическому минету, мгновенно подавившему любые мои бунтарские порывы, которые у меня могли возникнуть к этому времени.

Тихим голосом она пообещала, что загладит свою вину за все проступки… Жанна долго не доходила до конца — как обычно — но умело ласкала мой пенис и заставила меня в конце концов кончить на её прекраснуюгрудь.

Затем начался странный период в наших отношениях, потому что Жанна решила каждый день рассказывать мне о своих похождениях с Сандрисом. Ей всегда хотелось сделать ему минет,  просто чтобы показать, как он ей нравится,  но тот всегда отказывался по какой-то непонятной ей причине, ведь она была мастерицей этого дела.

Тогда Жанна просто сказала ему, что сделает всё, что он пожелает,  и тогда этот ублюдок попросил её позволить ему заняться с ней анальным сексом в обмен на минет.

Мы никогда раньше не занимались с Жанной анальным сексом,  так что она была девственницей в этой области.

Она не раздумывая согласилась и жадно сосала его член, пока Сандрис начал ласкать её задницу пальцами. Сандрис оказался опытным парнем по этой части, потому что Жанна сказала мне, что ей не было больно. Он хорошо её отрахал, и она даже кончила, потому что он позволил ей гладить свой клитор, пока он её трахал в попу.

Я был в ярости, особенно потому,  что Жанна сказала, что пообещала ему, что её задница отныне будет принадлежать только ему. И Сандрис без колебаний частенько захаживал в её анальную дырочку трахал.

Это было ужасно,  и я уже раздумывал, не стоит ли мне просто бросить мою француженку, но Жаннаумоляла меня остаться, как обычно кокетничая со мной и уверяя, что любит меня.

На самом деле, наши отношения временно спас отъезд её дорогого любовника в Варшаву, куда его отправили на два года с женой и детьми в головной офис фирмы братской страны.

И начался новый период нашей жизни, в течение которого Жанна вернулась к более спокойной жизни со мной. Мы снова стали заниматься любовью довольно регулярно, традиционным способом; в конечном итоге это было прекрасно для меня, но я постепенно почувствовал, что ей немного наскучило всё это, а потом… Жанна ходила петь каждую пятницу вечером в церковном хоре в храме Александра Невского на Бривибас.

Она возвращалась домой полная энергии; пение явно шло ей на пользу.

Однако со временем Жанна стала приходить домой все позже и позже. Она придумала универсальную отговорку, что идёт на встречу с певчими своего хора… «Не о чем беспокоиться», — можете сказать вы. Однако за это время наше либидо снова упало практически до нуля; она больше не хотела заниматься со мной любовью и даже не позволяла мне делать ей куни. Признайтесь, что это странно. Затем Жанна начала одеваться довольно сексуально по пятницам (это мне кое-что напомнило…) и стала возвращаться домой всё позже и позже, пока однажды не пришла в два часа ночи. На следующее утро, пока она ещё спала, я сделал то, чего обычно не делал: обыскал её сумку. Увы.

Я нашёл вскрытую пачку презервативов. Итак, Жанна снова мне стала изменять. Мы поговорили, и она призналась, что спит с другим участником хора — на этот раз одиноким неженатым мужиком — по имени Филипп. Это продолжалось почти два месяца, раз в неделю.

Жанна начала плакать, когда я принялся орать на неё! Что да, она знает, что шлюха, но поскольку любитменя,  я просто должен смириться и наказать её. Физически. А не орать!

Мой пенис моментально затвердел в трусах (видимо, там находится мой второй мозг).

Жанна опустилась на колени на кровати, уткнулась лицом в подушки и раздвинула ягодицы руками:

—  Трахни меня, чтобы наказать. Принуди меня, я хочу, чтобы ты причинил мне боль.

—  Нет… ну, да, я накажу тебя, но я не хочу причинять тебе боль.

—  Отшлёпай меня, пока будешь трахать. Не переживай за меня, мне это нравится.

 Впервые в моей жизни я получил шанс трахнуть женщину в задницу, и да,  я хотел воспользоваться этим шансом. Намазав член смазкой, я вонзился в задницу этой шлюхи. Боже, какое блаженство. Наслаждение и местьодновременно… какой волшебный коктейль!

Но на этот раз после этого анального соития наши отношения начали стремительно ухудшаться, потому что этот анальный секс всё сильнее стал влиять на нашу сексуальную жизнь.

Жанна, пройдя обследование у гинеколога, решила перестать использовать презервативы со своим любовником Филиппом и даже пообещала ему, что будет оставлять свой рот для минета и свою вагину только для его члена.

Когда она возвращалась домой в пятницу вечером,  то молча раздевалась, не в силах смотреть мне в глаза,  и даже не подмывшись,  вставала на четвереньки и просто говорила: «Накажи свою жену-шлюху в задницу».

Со временем этот анальный секс приобретал всё более и более неприятный привкус,  по крайней мере для меня. Казалось, было важно лишь отметиться,  осквернив её задницу своей спермой,  прекрасно зная при этом, что её вагина и анал уже заполнены чужой спермой. В конце концов я ушёл от Жанны в тот самый день, когда нашёл (обыскивая её сумку) письмо с пылкими описаниями эротических сцен, в котором этот Филипп хвасталсянеобыкновенными Жанниными навыками минета и очень озорным взглядом, который она бросала на него, когда глотала его сперму, зная,  при этом,  что Жанна всегда упрямо отказывалась позволить мне кончить ей в рот.

Кроме того, он предложил ей пожить вместе с ним.

Мы с Жанной снова встретились два года спустя,  по её просьбе,  потому что она не смогла найти с этим Филиппом стабильную и счастливую жизнь, но я отказался снова жить с ней.

Я был одинок несколько лет, пока...»