Несмотря на боль и унижения, я восхищался телом Любы, ее совершенными изгибами и сексуальной энергией. Она трахалась самозабвенно, с желанием и умением.

Когда Люба обслужила всех и заметно подобревшие гости с ухмылкой спросили Любу, не стоит ли теперь открыть ее мужа, униженного, продырявленного и наглотавшегося чужой спермы.

Но моя жена уверенно сказала: нет! Она как жена посмотрела на мое поведение за последние три года и считает, что открывать меня можно не чаще, чем раз в три месяца, и сейчас это происходит слишком часто. Стоит ли говорить, что ее слова были встречены бурным хохотом всех присутствующих.

— Мой муж думает, что когда он дрочит — это какое-то его право. А нужно, чтобы он понял, что это нужно заслужить и быть благодарным.

— Откройте меня, — захныкал я, — Я же сделал все, что вы хотели.

— Ты сделал нехотя, — голосом судьи проговорил Валерий. — А должен был бежать вприпрыжку все выполнять, еще до того, как тебе приказали, и вилять хвостиком.

— А хвостик у него и правда дергается, — со смехом проговорил Макар, указывая на мой болтающийся в поясе член. Все дружно заржали.

Слезы опять потекли у меня из глаз. Я понял, что ожидание последних недель было напрасным, и меня не откроют сегодня, и непонятно, когда вообще откроют.

Но Валерий сделал вид, что он на моей стороне.

— Ладно, дадим возможность доказать муженьку, что он правда хочет выбраться из пояса. Давайте так. Если все мужчины единогласно скажут, что можно открыть замочек, то откроем. Тебе придется попросить каждого. Люба, а ты что готова сделать, чтобы нас убедить?

— Я сделаю вам всем лучший минет в вашей жизни, какой вы никогда не забудете.

— Так чего же ты ждешь? — подал голос Виктор, — приступай, — и показал на свой член.

— Начнем голосование! — провозгласил Валерий. — Кто за то, чтобы открыть мужа?

Никто не поднял руку.

— Кто за то, чтобы оставить его запертым?

Все подняли руки.

— Голосуем за срок. Две недели? — никто не пошевелился.

— Месяц? — тишина.

— Два месяца? — Руки подняли двое.

— Три месяца? — Три руки.

— Четыре месяца? — одна рука, Валерий и Виктор не голосовали. И вдруг руку подняла Люба, занятая членом Виктора, но Виктор силой опустил ее, проговорив: "Не отвлекайся!"

— Откройте меня, пожалуйста! Я не выдержу еще месяц! — проскулил я.

— Умоляй! — потребовал Валерий.

— Откройте, умоляю! — послушно пролепетал я.

В комнате грянул хохот.

И вдруг у Валерия поменялось настроение, а в голосе зазвучала даже какая-то торжественность:

— Ну ладно, раз у тебя юбилей свадьбы, будет тебе подарок.

Я не поверил своим ушам. Неужели надо мной сжалятся?

— И правда придется тебя открыть. На годовщину мы все дарим вашей семье новый пояс верности, а ты его сейчас примеришь, — Валерий протянул ключ Любе, та быстро его взяла и привычными движениями открыла латунный замочек и сняла с пениса металлическую трубку. Ненавистное кольцо вокруг яиц я раскрыл и отбросил уже сам.

— Надеюсь, ты понимаешь, что подрочить не получится? Не для того с тебя его сняли, — убил мою надежду Валерий. В руках у Макара появилась коробка с новым девайсом, он передал ее Любе, которая тут же ее открыла и стала разбираться в прилагавшихся деталях.

— Пожалуйста, не надо! — запричитал я. — Я так больше не могу.

Видя мою истерику, даже Люба отвлеклась от новой игрушки, нежно обняла мою голову и сказала как можно более ласково:

— Ну сладкий, не плачь, ты же знаешь, что так лучше. Смотри, какой новый пояс удобный и красивый. Не терпится увидеть его на тебе.

Слова Любы меня немного успокоили, а мое лицо оказалось между ее грудей и я инстинктивно потянулся их целовать. Но все еще шмыгал носом, поэтому Люба погладила меня по волосам.

— Вот, уже лучше, — сказала Люба, когда увидела, что я больше не сопротивляюсь. — Ты же у меня самый лучший куколд, и не будешь капризничать. Лучше полижи мне.

Она села на диван, раздвинула ножки и подставила мне свои натруженные дырочки. Я приник к ним и заработал языком. Освобожденный от пояса, мой член стоял как каменный, но я не смел к нему прикоснуться, меня наверняка выпороли бы за это.

Все мужчины вокруг внимательно наблюдали за нами, но через несколько минут им стало скучно, двое пристроились на диване рядом с Любой и дали ей в рот, остальные разбрелись кто куда и разговорились о чем-то своем.

Видя, что я уже совсем успокоился, Люба легонько оттолкнула меня рукой, сползла с дивана, встала на коленки и начала надевать на меня новый пояс. Моя рекция тоже уже спала, так что ей это удалось сравнительно легко. И вот я уже снова стою на коленях запертый, меня действительно открыли на годовщину свадьбы, но я так и не кончил, чего нельзя сказать о наших гостях. Я чувствовал их сперму и когда целовал Любу, и когда лизал ей. Для них праздник вышел веселым.

У нас еще оставалось оплаченное время в сауне и компания развалилась: все мелкими группами разбрелись по разным помещениям: кто-то выпивал (за мой счет!), кто-то обсуждал дела, пара мужчин, которые хотели еще раз кончить, пользовали Любу. Но когда она удовлетворила и их, секс закончился. Я сидел в уголке раздавленный и униженный, я понимал, что сегодня мне ничего не светит, и неизвестно сколько теперь ждать следующего шанса.

Вдруг, отдыхавшая до этого Люба резко поднялась и стала оглядываться со словами:

— А где Витя? — видимо, этот новенький ей понравился.

Виктор сидел в одной из дальних комнат в одиночестве, расстроенный, на нем были только трусы, а его мускулистый торс с несколькими татуировками был заметно мужественным. Теперь он уже ничем не напоминал того мачо, которым был в начале сегодняшнего вечера, самцом, который готов трахать чужих жен и запирать их мужей в пояс верности. Кто-то сказал, что Виктор недавно расстался со своей девушкой, и все еще скучал по ней.

Люба нашла Виктора, остановилась в дверях, игриво прислонилась к косяку и облизала большой палец:

— Я вижу тебе грустно. Вдруг я смогу тебя развеселить?

Я шел за Любой и видел всю сцену из-за ее спину. Виктор ухмыльнулся. Люба подошла к нему, опустилась на колени и взялась руками за его трусы, стягивая их вниз. Потом Люба очень старалась, активно насасывая довольному Виктору, который и правда забыл о своих проблемах. Где-то на середине этого один из мужчин (я его тоже не помнил по прошлым встречам) заглянул в комнату, соблазнился аппетитно оттопыренной в его сторону попкой Любы, и пристроился к ней сзади. Люба хотела обернуться и посмотреть, кто ее трахает, но Виктор не дал ей этого сделать, удержав ее голову на своем члене м сказав:

— Не отвлекайся.

Мужчина, который присоединился к ним, кончил раньше Виктора, так что Люба так и не узнала, кто это был. А Виктор кончил ей в рот, и Люба все благодарно проглотила.

Я почти не спал в ту ночь, привыкая к новому поясу. Хотя он и правда был более удобным, но член в нем все так же не мог подняться, а еще болели ягодицы после порки, к чему добавилась тревожность: я переживал, что меня теперь долго не откроют, а подрочить хотелось нестерпимо.

Люба наоборот была довольна и расслабленна после бурного секса, и спала как младенец, мы лежали в нашей кровати голыми, и она счастливо ко мне прижималась, вызывая у меня эрекцию, которая не могла толком проявиться. Я боялся пошевелиться, чтобы случайно не разбудить жену. Вдруг она бы потом сказала, что я не даю ей спать и на этом основании оставила бы меня в поясе еще на месяц?

Нежная кожа Любы, ее восхитительная грудь и плоский животик заставляли ее нестерпимо хотеть. Но я не мог ничего сделать.

Но в тот день празднование не кончилось. На следующий день Валерий вызвал нас к какому-то его знакомому в частный двухэтажный дом. Необычным было, что Валерий приказал мне взять с собой документы и обязательно свидетельство о регистрации брака. Как выяснилось, хозяин, который представился Павлом, очень хотел трахнуть жену при настоящем муже, и ему было нужно убедиться, что это не развод. Он внимательно изучил наши документы, строго, как на границе, сверив фотографии с лицами, и только после этого приказал нам раздеваться. Довольно хмыкнул, посмотев на мой пояс верности.

— Не даешь муженьку? — весело спросил у Любы. Та с улыбкой помотала головой. — Молодец, крепкая семья у вас, а муж налево не ходит.

Последние слова он произнес уже в тот момент, когда Люба обхватила его ствол губками. Но на этом он не заткнулся, ему явно хотелось поговорить.

— А ты, значит, жена-шлюшка? — насмешливо спросил он, поглаживая Любу по волосам.

— Угу, — подтвердила Любу, не отрываясь от его члена.

— А ты, — обратился он ко мне, — что, любишь жену?

— Очень! — с готовностью ответил я.

— Будешь сейчас смотреть, как я ее буду драть. Любишь на такое смотреть?

— Конечно! Она у меня самая красивая.

— Хочешь ее, наверное?

— Очень хочу!

— Ну тебе ничего не светит. Сегодня с ней я буду развлекаться.

— А нельзя мне без пояса на это посмотреть? — во мне родилась надежда.

— Хуй тебе. Смотри в поясе и радуйся за жену.

После того, как Павел трахнул Любу в киску и в попку, уже расслабившись, он захотел посмотреть, как Люба меня страпонит, пообещав, что попросит Валерия открыть меня побыстрее. Валерий не присутствовал при наших развлечениях, но все это время был в доме. Но когда мы уже уходили, Павел сказал ему, что в восторге от нашей парочки, и попросил не открывать муженька как можно дольше, чтобы сохранить такую правильную семью.