Я хочу ее!!! Я хочу ее... с дня в день все больше и больше. Немного о себе, мой дорогой читатель: Мне тридцать три (на момент этих событий). И, если честно, я давно понял: внешний вид — это не просто про то, как ты выглядишь, а про то, как ты себя держишь и что транслируешь.

Я лысый. Не из-за моды и не из-за обстоятельств — просто в какой-то момент решил, что так честнее. Без лишнего. С тех пор даже не думаю об этом. Зато бороду оставил — густую, чёрную. Слежу за ней, подравниваю. Она как баланс — добавляет веса, характера.

Я тренер, и это видно сразу. Не потому что я хожу и всем об этом говорю — просто тело не спрячешь. Я не гонюсь за “картинкой”, мне важно, чтобы тело работало. Сила, выносливость, контроль. Чтобы можно было поднять, удержать, помочь, если нужно.

Я двигаюсь спокойно. Без суеты. Не люблю резких жестов и пустых разговоров. Если говорю — по делу. Если шучу — то так, чтобы это было к месту.

Одеваюсь просто: футболка, худи, спортивные штаны. Мне важно, чтобы было удобно, а не “впечатляюще”. Хотя, как показывает практика, людям этого достаточно, чтобы составить какое-то мнение.

Я рано встаю, держу режим. Не потому что “надо”, а потому что по-другому уже некомфортно. Дисциплина со временем становится не обязанностью, а опорой.

Люди иногда думают, что я жёсткий. Может, так и есть с виду. Но внутри всё проще: я просто не люблю лишнего. Ни в тренировках, ни в жизни, ни в словах.

Если рядом со мной спокойно — значит, всё правильно. Значит, я на своём месте.

Так было до момента встречи с Мартой. Сейчас она постоянно у моей голове. Я постоянно о ней думаю, особенно когда через стенку слышно ее сладкие стоны «ааааа.....дааааа......аааааааа.....милый, еещееее...аааа». В эти вечера или ночи, моя фантазия работает на все 100%, я представляю, как она придает на мне, а не на своем муже.

Такая идиллия длилась не долго. Нашу прекрасную рутину омрачила одна новость, одно слово «Covid-19».

Я хорошо помню тот момент, когда всё только начиналось. Сначала это звучало как что-то далёкое — новости про COVID-19 где-то там, в других странах. Казалось, как обычно: вспышка, обсудят и забудут.

Потом начали говорить про Ухань. Закрытый город, странные кадры, люди в масках. Это уже выглядело серьёзнее, но всё ещё — не здесь, не у нас.

Я тогда не особо вникал. Работал, тренировался, жил своим ритмом. Стал реже думать о Марте, да и реже ее стоны стало слышно по ночам.

А потом всё стало происходить слишком быстро.

Новости стали громче. Появились разговоры про закрытие границ, отмену рейсов. И в какой-то момент ты просыпаешься — и мир уже немного другой. Не постепенно, а резко.

Когда объявили карантин, это ударило по моей работе сразу. Залы закрыли. Всё, что было “обычной жизнью”, просто остановилось.

Я помню этот странный период — улицы как будто тише, людей меньше, все держат дистанцию, смотрят друг на друга настороженно. Магазины, очереди, маски — сначала непривычно, потом как будто так и было всегда.

И самое странное — неопределённость.

Никто толком не понимал, сколько это продлится. Недели? Месяцы? Что будет дальше?

Для меня это был момент, когда пришлось быстро перестраиваться. Переводить работу в онлайн, искать новые форматы, удерживать себя в режиме, когда вокруг всё плывёт.

Но в этом всём была и другая сторона.

Люди начали больше времени проводить дома. С собой. С близкими. И вдруг стало видно то, что раньше терялось в суете.

Кто-то разваливался без привычного ритма.

А кто-то, наоборот, собирался.

И именно тогда начались те самые разговоры, просьбы “помочь с тренировками”, попытки начать что-то новое.

Мир как будто остановился снаружи —

и начал двигаться внутри.

Я тогда работал в основном онлайн — составлял программы, вёл людей дистанционно. И как-то вечером Марта сама заговорила об этом.

Мы стояли в подъезде, Саша крутился рядом, что-то рассказывал про свои игрушки.

— Слушай, — сказала она, — ты же тренер... А можешь мне помочь? Я давно думаю начать, но сейчас никуда не пойдёшь.

Я посмотрел на неё, чуть прикинул.

— Конечно. Дома тоже можно нормально заниматься. Вопрос — насколько ты готова делать это регулярно.

Она улыбнулась:

— Если ты скажешь, что делать — буду делать.

Я кивнул.

— Окей. Тогда давай начнём с простого. Я тебе составлю программу под дом — без сложного оборудования. Посмотрим, как пойдёт.

Так всё и началось.

Я расписал ей базу: разминка, простые силовые упражнения, немного на выносливость. Без перегруза — чтобы втянуться, а не бросить через неделю.

Мы договорились, что она будет просто отписываться, как проходит тренировка: получилось / не получилось, где тяжело, где легко. Иногда — короткие видео, чтобы я мог поправить технику, если что-то делает не так.

Она оказалась очень дисциплинированной.

Без лишних разговоров. Сделала — написала. Если что-то не понимала — спрашивала по делу. Не ныла, не искала отмазки. Это сразу вызывает уважение.

Я ловил себя на мысли, что с ней работать... легко. Она не спорит ради спора, не пытается доказать, что “и так нормально”. Делает — и делает честно.

Иногда она писала что-то вроде:

— Сегодня было тяжело, но я сделала всё.

И я понимал, что вот это — важнее любых идеальных условий.

Конечно, я держал дистанцию. Это работа, пусть и в странных условиях, когда ты тренируешь человека, который живёт за стеной, который живёт в твоей голове, которую ты хочешь, которая запретный плод.

Но всё равно внутри было ощущение, что это уже не совсем просто “клиент”.

Слишком близко. Слишком по-настоящему.

И, пожалуй, именно тогда я впервые поймал себя на мысли, что начинаю ждать её сообщений чуть больше, чем должен.

Если честно, я не сразу понял, чем именно она цепляет. Сначала это было общее ощущение — смотришь и задерживаешь взгляд.

Марта — брюнетка. Волосы длинные, густые, тёмные, почти чёрные при слабом свете. Они у неё не “уложены специально”, а живут своей жизнью — иногда собраны, иногда свободно падают на плечи. И это ей идёт больше, чем любая идеальная причёска.

Глаза карие, тёплые. Не резкие, не холодные — наоборот, в них есть мягкость. Когда она смотрит прямо, создаётся ощущение, что она действительно слушает, а не просто ждёт своей очереди говорить.

У неё женственная фигура — не угловатая, не “сухая”. Формы выраженные, но без лишней демонстративности. Грудь 3 размера, не обвисшая после родов и кормления. Всё выглядит естественно, гармонично. Даже в простой домашней одежде это заметно, как бы она ни пыталась это не подчёркивать.

Двигается она спокойно, без спешки. В её жестах нет резкости — всё плавно, как будто она не тратит лишней энергии. И в этом есть какая-то притягательная уверенность.

Но самое главное — не в отдельных деталях.

В ней есть ощущение уюта. Того самого, который не создаётся вещами или интерьером. Это про человека. Рядом с ней как будто становится тише внутри. Хочется быть с ней. Говорить с ней. Думать о ней. И, наверное, именно это делает её по-настоящему красивой.

Я ждал от нее смс, больше чем от других клиентов. Я пересматривал ее фото раз за разом, увеличивал, всматривался в детали. Я мечтал о ней. Я хотел ее. Но как? Как это сделать? Она же замужем, она верная жена, которая любит своего мужа. Что мне делать? Как соблазнить ее? Или просто забыть о ней. Но Как?? КАК??? Я не могу выбросить ее из своей головы.

И вот однажды, ее муж Ваня с ребенком Сашкой уехали к родителям на выходные, а Марта осталась дома. Почему, я до сих пор не знаю. И вот я вижу, что она идет с магазина с двумя большими пакетами продуктов. Я подошел к своей входной двери и стал ждать, когда она на лифте поднимется на наш 8 этаж. И вот я слышу, как едет лифт, эти звуки ни с чем не перепутать. Слышу звуки откавания дверей лифта и несколько шагов Марты к нашим дверям. Я резко открыл свою дверь, взял Марту за руку и утащил в свой коридор, закрывая на ходу двери. Марта не понимала что происходит, глаза стали большими, дыхание участилось. Я прижал ее к стене и начал целовать. Она не отвечала. Только попробовала отстранить меня от себя. Но я стоял на месте и продолжал ее целовать. Она опустила пакеты на землю и начала бить меня руками по груди, прося остановится. Я остановился, дал ей пощечину и сказал опускаться на колени и сосать. Я повторил: « соси.»

— Что-о-о?!! - ответила Марта.

— Ну, я же, моя новая замужняя шлюшка. Опускайся на колени и начинай сосать - ответил я ей и дал еще одну пощечину.

От отчаяния и боли она зажмурилась, с глаз потекли капли слёз. В голове слово «Шлюшка», — вот кто она такая отныне. Как это пережить? Но ведь еще не поздно все отменить, остаться примерной супругой, и уйти гордой походкой, как и положено уважающей себя женщине в подобной ситуации...

Однако я нажал ей на плечо, и она автоматически опустилась на колени. Да, отныне ее статус такой – стоять на коленях перед возжелавшим минета соседом, как падшая на самое дно женщина, и ожидать, пока тот небрежно приспустит штаны и ткнет ей в лицо стоячим членом.

Марта все еще не могла перебороть себя и взять в рот этот отросток, как ни странно вызывающий только отвращение...она никогда не изменяла мужу. Она делала минет только ему. Она никогда не видела другого члена, поскольку муж был ее первым парнем.

Я поводил залупленной головкой по ее губам и схватил за волосы, сказал властно и грубо:

— Ну?! Соси, шлюшка!!!

«М-да, не так я представляла себе сегодняшний вечер – в полутемной, чистой и со свежим ремонтом прихожей, с соседом, который даже не подумал о предварительных ласках, а сразу приказал сосать!...и еще называет шлюшкой! Но я ведь не шлюшка, я порядочная жена! Я мать прекрасного сыночка. Это он меня заставляет. Неееет, я не шлюшка, я не такая!!!» - крутились мысли в голове Марты. Она сама себя убеждала в том, во что она не особо верила где-то в глубине своей души.

Алекс зажал рукой ноздри Марты, чтобы она не могла дышать и открыла свой сладкий ротик. Это вернуло Марту в реальность от своих мыслей в голове. Она начала задыхаться и естественно отрыла рот, чтобы сделать такой нужный вдох. Как только она открыла ротик, в который тут же запихнули член. Член соседа, который был немного кривой в левую сторону, с очень большой головкой багряного цвета. Член был немного длиннее чем у мужа, но головка... она была слишком большой для нее. Она еще не видела такую большую головку.. .. Несмотря на то, что Марта постоянно радовала своего мужа минетиком, ей стало страшно и не по себе, помещать такую головку в рот. Но ее не спрашивали, а просто вставили головку в рот, который пришлось раскрыть очень сильно. Сделав губки колечком, Марта, не двигала головой, зажмурившись, привыкая к размерам члена в ее ротике.

«Ох, стыд-то такой – услужливо сосать соседу по лестничной площадке!» - пронеслось в голове у Марты.

Держа соседку за голову, Алекс начал медленные движения своим тазом, загоняя член все глубже в сладкий ротик его прекрасной соседки. Будучи припертой к стене, Марта не могла шевелиться, ритм задавал Алекс. Он все быстрее и быстрее вгонял свой член, который начал блестеть от слюни соседки. Теперь вены на нем было отчетливо видно. Марта хотела что-то сказать, но получилось только: «Мммг......гммммм....ммммммг». Алекс закрыл глаза и наслаждался приятными ощущениями. А в это время в голове у Марты были следующие мысли: «Этот мой первый опыт ублажения чужого мужчины, не мужа. И это не я ублажаю, а мной пользуются, меня без моей воли опустили на колени и вставили член в рот. Впрочем, жгучий стыд заставлял вздрагивать, словно от ударов, когда мой сосед принялся комментировать:

— Умница!.. Давай поглубже... А теперь пройдись по хую широким языком, полижи его... Вот так! Хорошо... Да ты, соседка, просто прирожденная минетчица! У тебя хорошо получается, даже не ожидал от тебя!

Я сжалась от позора – никогда не подумала бы, что буду получать комплименты в таком сомнительном деле. Да еще не от мужа (или хотя бы страстного нежного любовника), а от собственного соседа, который меня имеет в мой ротик насильно! Однако, нельзя не признать – какая-то частичка меня где-то глубоко в моей душе все же возгордилась...но почему??? Нееет! Я не могу этому радоваться, это не верно!!! Меня насилуют в рот, а я думаю о том что мне это нравится? Это не так!!! Мне не нравится!!! Я не такая.

— Умничка, Марточка! Отлично сосешь! С мужем так натренировалась?

Я не отвечала, понимая, что от меня это не требуется. Да и рот был занят членом. А требуется выполнять текущие обязанности шлюшки своего соседа, просто давать трахать себя в ротик. Впрочем, увы, и с энтузиазмом – обслуживание крупного члена все больше заставляло туманиться голову, хотя я и пыталась цепляться за последние крохи самоуважения, стараясь абстрагироваться от унизительного (но такого восхитительного!) процесса.

Нет! Я не такая! Я не могу быть настолько распущенной! Я теперь хоть и не могу похвастаться преданностью верной жены, но ведь меня заставили силой. Меня только что опозорил Алекс, без смущения засунув член в рот, и начал иметь меня как последнюю шлюшку на районе.

И тут Алекс вдруг положил сцепленные ладони мне на затылок, чуть наклонился и... резко протолкнул член мне в глотку! Я даже не сразу поняла, что произошло – только беспомощно хлопала ресницами, сведя глаза в кучу от близости мужского лобка; носик ткнулся в гладко выбритый лобок, а нижняя губа ощутила налитую тяжесть мошонки. И едва пришло осознание, что и мое, до этого момента девственное, горлышко подверглось осквернению членом постороннего мужчины, как из глаз брызнули слезы. От унижения. От обиды – никак не ожидала от Алекса, соседа которому в общем-то благоволила, такой подставы!

Едва подавив первоначальный рвотный позыв, с ужасом призналась сама себе – это не так страшно, когда твердющий член растягивает мое нежное горлышко. Горлышко, совершенно непривычное к такому обращению... Алекс не стал церемониться и начал трахать меня в горло. Это длилось не слишком долго. И вот спустя синуты две-три я была награждена ударом кончины, терпкой, горячей и мощной. Ее было так много, что я даже не успевала всю глотать. Да и тяжело это было сделать, судорожно трясясь и давясь членом во рту. Сперма видела со рта по краю губ, стекала по подбородку и упала на мою любимую майку. И тут вспышка в глаза, еще одна, еще.... Что это такое? А это Алекс сделал несколько фото на телефон. Он поднял Марту с колен, подал ей два пакета и выставил за двери сказав: «ты моя замужняя шлюшка, Марта. Это только начало.» и закрыл двери.

Марта стояла в общем коридоре с пакетами в руках, по подбородку стекала сперма а в голове слова «ты моя шлюшка».... «Ты моя шлюшка»...