A Bitter Judge © NoMartyrs22

************************************

Возможно, я старый озлобленный судья... но мы на одной стороне.

***

— Ваша честь, примите взвешенное решение, — раздался скрипучий голос негодяя-адвоката. — Моя клиентка в отчаянии от того, что совершила ошибку и навредила своему мужу и семье, но неправильно лишать её возможности...

— Какой возможности, советник? — спросил его я, судья Грегори Филлипс, приподняв бровь. — Искупить её так называемую ошибку? Из доказательств, представленных мистером Уильямсом — не говоря уже о показаниях их собственных двоих детей — они неоднократно умоляли её прекратить свою «ошибку» и вернуться домой. И вот теперь, когда миссис Уильямс исчерпала их любовь и терпение к ней, она заслуживает ещё одного шанса?

Я почти усмехнулся, глядя на плачущую женщину.

— Ваша честь, — сглотнул её адвокат. — Миссис Уильямс теперь полностью осознает все ужасные последствия своей ошибки и хочет сделать всё возможное, чтобы загладить свою вину перед семьёй.

Я несколько мгновений размышлял, затем повернулся к пострадавшей стороне. Несмотря на то, что мистер Уильямс ради своих детей выглядел сильным человеком, я знал, что он сломлен. Я видел сотни таких, как он, — порядочных мужчин и женщин, которые придерживались своих добродетелей, и которые были полностью эмоционально и морально опустошены из-за эгоистичных действий своих «раскаявшихся» партнёров.

Я постарался обратиться к нему мягким и сочувствующим тоном:

— Мистер Уильямс, мы выслушали просьбы вашей жены о консультации по вопросам брака, и она говорит, что готова сделать всё, что вы захотите, ради вашего прощения и прощения ваших детей. Что вы скажете на это, мой дорогой сэр?

Я надеялся, что он достаточно силён, чтобы не поддаться этой ерунде, как это делали многие другие.

Г-н Уильямс сделал несколько вдохов и заговорил:

— Ваша честь, я не могу и не буду больше подвергать себя и своих детей никаким её ложным обещаниям. Месяцами я пытался возродить наши отношения; вернуть любовь, которая у нас когда-то была, и, возможно, сделать её ещё сильнее, чем когда-либо. Но всё, что я получил в результате, это то, что обнаружил её... прелюбодействующей со своим любовником в нашей супружеской постели. Хуже всего то, что она угрожала своим собственным детям суровыми «дисциплинарными мерами», если они когда-нибудь «настучат» на неё мне. — Г-н Уильямс взял несколько салфеток и вытер слёзы с глаз. — Я... я должен был это предвидеть, Ваша честь. Я подвёл своих детей, когда не смог защитить их от их собственной эгоистичной матери, но я не собираюсь подводить их сейчас. Так что, нет, я не согласен на брачное консультирование!

Пока он сохранял стоическое выражение своего лица, я внутренне кивал ему в знак уважения. Он сделал всё, что мог, чтобы спасти свой брак и семью, но теперь ему не на что было рассчитывать. Он просто хотел покончить со всем этим и двигаться дальше.

— Я понимаю, мистер Уильямс. — сказал я и повернулся к плачущей миссис Уильямс. — Хотя я и нахожу это прискорбным, мэм, но я не могу приказать мистеру Уильямсу пройти с вами консультацию по вопросам брака, на которых он будет участником против воли. Необходимо, чтобы обе стороны согласились на это, поскольку если одна из них этого не хочет, то консультации будут просто пустой тратой драгоценного времени и ресурсов. Времени и ресурсов, которые лучше использовать для спасения брака, в котором обе стороны действительно хотят примириться.

Я внутренне ухмыльнулся, когда стерва вздрогнула от моих слов, и провозгласил:

— Ваше ходатайство о консультации по вопросам брака отклоняется, и настоящим я разрешаю с этого момента мистеру Уильямсу развод по причине супружеского прелюбодеяния.

Я ударил молотком и решил судьбу Уильямсов.

***

Был уже очень поздний вечер, когда я наконец добрался домой. Я устало вздохнул, положил пальто и чемодан на диван и отправился на кухню за стаканом воды.

Это был долгий путь по делу Уильямса, но справедливость восторжествовала, что и было моим долгом. Несколько часов назад я отдал распоряжения по вопросам, касающимся супружеских активов и опеки над детьми. Это заняло неделю после того, как я предоставил мистеру Уильямсу разрешение на развод с его женой.

Если вам ещё не ясно, то позвольте мне объяснить:

Я. БЛЯДЬ. НЕНАВИЖУ. МОШЕННИКОВ.

И мне доставляет большую радость наказывать их как судье относительно разумного штата Северная Каролина. И я достаточно предвзят, чтобы присуждать жертвам львиную долю активов и полностью обирать негодяев, которые причинили им боль.

В этом деле моя задача была значительно облегчена, поскольку дом принадлежал мистеру Уильямсу задолго до того, как он встретил свою жену, а миссис Уильямс так и не потрудилась включить своё имя в документы на него.

Я усмехнулся:

— Идиотка.

Банковские счета и супружеская поддержка были немного сложными, но в конце концов было решено, что обе стороны получат свои пенсионные фонды (ни за что на свете я не позволю какой-то шлюхе залезть в пенсионный фонд честного мужчины). Теперь бывшая миссис Уильямс получит весь их совместный счёт, свою машину, старинный фарфоровый сервиз и свои драгоценности, а мистер Уильямс заберёт всё остальное.

Что касается детей, то, учитывая их показания об угрозах со стороны матери, а также медицинские доказательства её жестокого обращения с ними, у меня было более чем достаточно оснований для того, чтобы предоставить г-ну Уильямсу право полной опеки над детьми, в то время как мать теперь имела право только на контролируемые встречи с ними в общественном месте, поскольку оставались опасения за их безопасность.

Я сказал это ей в лицо, после чего миссис Уильямс рассыпалась, как руины, но мне было всё равно.

И вот, после того, как были улажены все мелкие детали, я был уверен, что дело закрыто и сделано всё необходимое. Мистер Уильямс и его дети были свободны, чтобы построить новую жизнь, в то время как миссис Уильямс, навсегда заклеймённой как шлюха, теперь придётся сталкиваться с последствиями своих действий до конца своей жизни.

Я встал со стула и, поставив стакан в раковину, поднялся наверх, чтобы принять душ.

Вы, возможно, удивляетесь, почему я так чертовски ненавижу обманщиков. Помимо очевидной причины, что они отвратительные трусы, я тоже когда-то был в положении мистера Уильямса. Единственная разница была в том, что судья не считала женщин дерьмом, даже если против них были собраны неопровержимые доказательства. Тогда я был просто честным адвокатом, едва сделавшим себе имя.

Эта старая дряхлая сука в мантии наградила мою бывшую жену-пизду почти всем, кроме бетонного тротуара. Она даже настроила против меня моих собственных детей, заставив их проявлять неуважение и оскорблять меня.

Я почти сдался... но гнев оказался чертовски сильным наркотиком, и это была как раз та тренировка, которая мне была нужна, чтобы взять себя в руки.

Я подал апелляцию на решение суда, ссылаясь на грубое присвоение правосудия, и потребовал заменить старую судью из-за злоупотребления судебными полномочиями. Я использовал все грязные уловки, которые только мог придумать, чтобы добиться правосудия. Я пытался быть хорошим высокоморальным адвокатом, и меня чуть не сожгли за это. Теперь я иду против них с ядерным оружием.

В конце концов, я одержал убедительную победу и вернул почти всё, что потерял. Конечно, это вызвало гнев моих детей, но я просто прошёл мимо них, оставив их мать в рыдающем беспорядке. Они всё ещё были моими детьми, поэтому я выполнил свои финансовые обязательства перед ними, но отказался от любого общения с ними. Наверное, это быть жестоко, но они уже были в позднем подростковом возрасте, когда набросились на меня, и встали на сторону своей шлюхи-матери, высасывая из меня всю кровь, поэтому теперь они пожинают то, что посеяли. Они до сих пор время от времени всё ещё пытаются посылать мне письма с мольбами о прощении. Прочитав пару первых, я теперь всегда сразу бросаю их в огонь.

Я вышел из душа, оделся и отправился спать, чтобы получить заслуженный ночной отдых.

Да, я озлобленный старик, и ни с кем не разделил свою жизнь, потому что никому не доверяю своё мёртвое сердце. Я живу один в своём доме и ненавижу себя за то, что стал мстительным мудаком, выступающим против этой новой херни об изменах. Я злобный старик, и в моём распоряжении слишком много власти... но, к счастью для тебя, я на твоей стороне.

***

Конец