ПРЕВЕНТИВНЫЙ УДАР / Preemptive Strike © OHIO

Опубликовано на сайте LE в разделе Loving Wives 03/17/2017

От автора:

Эта история вдохновлена " Decisions, Decisions", автора Badwolf123. Хотя моя история развивается в другом направлении, я хочу признать, что позаимствовал у него ряд идей для начала моей истории.

***

Всю дорогу домой Ник не переставал улыбаться. Еще пару недель назад он не ожидал, что может услышать о своем повышении в должности, но как раз в это утро Розанд вошел в его кабинет и сообщил ему хорошие новости.

— Ребятам наверху очень понравилось, как ты справился с ситуацией в Японии, Ник, и никто из нас не видит смысла ждать. Итак, позволь мне первым пожать руку нашему новому вице-президенту по продажам на Дальнем Востоке!

Ник сглотнул, поблагодарил Розанда и просидел с ним почти час, обсуждая льготы и обязанности, связанные с новой должностью. После этого Ник был слишком взволнован, чтобы оставаться в своем кабинете еще хоть минуту. Он позвал Сюзанну и сообщил ей новости.

— Сюзанна, я надеюсь, ты не будешь возражать против перемены в своей работе. Он с удивлением наблюдал, как вытянулось ее лицо.

— Ник, ты... заменяешь меня? - она выглядела искренне уязвленной.

— Вовсе нет, Сюзанна, ты же знаешь, что я ни черта не мог бы сделать без тебя! Просто тебе придется привыкнуть к работе на вице-президента по продажам на Дальнем Востоке – как думаешь, сможешь справиться с этим?

Сюзанна удивленно посмотрела на Ника, затем взвизгнула от радости и крепко обняла его. Она была компетентной, довольно полной женщиной средних лет, на добрых 15 лет старше Ника. Но она работала на него практически с первых дней его работы в "Томастон Кемикл", и они искренне уважали друг друга. Они с мужем посоветовали Нику и Эмили лучшие школьные округа, когда те планировали покупку дома; а Ник помог старшему сыну Сюзанны устроиться на стажировку в Томастон после первого курса колледжа.

Сюзанна весело болтала, задавая Нику миллион вопросов о новой работе. Когда он, наконец, смог вставить хоть слово, он сказал: - Я хочу попросить тебя сегодня держать оборону, хорошо? Мне просто нужно вернуться домой и сообщить Эмили новость.

Они снова обнялись, и Ник направился к парковке. "Шампанское", - подумал он. Шампанское и день в постели! На дворе стоял июль, и летние каникулы Эмили были в самом разгаре. И Чарли, и Бен были в дневном лагере почти до 17:30, так что времени у них было предостаточно.

Ник ритмично барабанил по рулю, подпевая "Бич Бойз", не слишком приятным, но очень уверенным баритоном. За шампанским можно было не заходить — он знал, что у них в холодильнике стояла бутылка, нераспечатанная с их 11-й годовщины, состоявшейся примерно два месяца назад.

Ему не терпелось ворваться к Эмили со своими новостями, схватить ее на руки и отнести наверх, в спальню.

Но как только Ник свернул на Торнтон-драйв, он увидел, что "фольксваген" Эмили движется по улице в противоположном направлении - слишком далеко, чтобы он мог попытаться догнать ее, опасно не превысив скорость на тихой жилой улице.

Дерьмо! Он схватил свой телефон и позвонил ей на сотовый, но тот, похоже, был выключен.

Вздохнув про себя, Ник припарковался в гараже и направился внутрь. Может быть, она просто пошла за продуктами или по каким-то поручениям; возможно, позже днем у них еще будет пара часов свободного времени.

Он поднялся наверх, снял свою деловую одежду и спустился вниз в шортах и футболке. Быстро сделав себе сэндвич и прихватив пива, он направился в сторону внутреннего дворика на заднем дворе. Медленно проходя мимо кабинета, он заметил, что Эмили оставила компьютер включенным. Из чистого любопытства он подошел посмотреть, чем она занималась.

Ее электронная почта была открыта, но это был не школьный аккаунт. Вместо этого это был аккаунт на Hotmail, о котором он ничего не знал, и ее имя пользователя было Jane309, где она использовала свое второе имя и дату рождения. Почему у нее была вторая учетная запись электронной почты?

Он взглянул на папку "Отправленные" и увидел только два имени: ее сестры Эйприл, живущей в Калифорнии, и незнакомое имя: jpritz@yahoo.com. На этот адрес ушло около восьми сообщений, включая последнее, отправленное ранее. Ник открыл его щелчком мыши:

Jane309:

- О боже, от твоего сообщения у меня соски встали дыбом! Я не могу рисковать воскресеньем - неизвестно, чем может быть занят Ник. Давай встретимся там в понедельник в 11. Я не могу дождаться!

- ххоооо

Ник в шоке откинулся на спинку стула, уставившись на экран. Какого хрена?

***

Забыв о завтраке, Ник мрачно просматривал электронную почту Эмили на ее тайном аккаунте и кое-что в Интернете. Прошел час, прежде чем у него сложилась полная картина.

Джейсон Прицкер, консультант по вопросам образования, провел две недели в школе Эмили в начале мая, проводя семинары по повышению квалификации с учителями. На фотографии на его веб-странице был изображен симпатичный парень лет под сорок, на пару лет старше Ника и Эмили. Он был женат, имел нескольких детей и жил в Джефферсон-Медоуз, за аэропортом к востоку от Колумбуса, примерно в 25 милях от дома Ника и Эмили в Гроув-Сити.

Насколько Ник мог судить, Прицкер обратил внимание на Эмили во время семинаров и с тех пор преследовал ее. Их переписка началась с осторожности, но затем стала более открытой и страстной. Двумя неделями ранее Притцкер написал, что "поцелуй с тобой был самым эротичным переживанием за всю мою жизнь - я храню на своих губах неизгладимую память о тебе".

Они встречались наедине по меньшей мере три раза, и было ясно, что, хотя Прицкер еще не трахал ее, он был близок к этому. Его последнее сообщение Эмили гласило:

"Моя прекрасная Э, я никогда в жизни не видел и не прикасался к такой великолепной груди. Ты богиня!"

"Нам нужно больше времени — я жажду, я сгораю от желания быть с тобой, полностью, наконец-то. Ты можешь сбежать в воскресенье в обычное место?"

Твой Джей

Единственным человеком, которому, по-видимому, Эмили рассказала о своем романе, что неудивительно, была ее старшая сестра Эйприл. Также неудивительно, что Эйприл была в ужасе и продолжала пытаться отговорить ее от этого. Неделей ранее она написала

"Ты что, с ума сошла? Помнишь, что случилось с моей подругой Моникой? Как ее муж узнал об этом и вышвырнул ее из дома? Ты же знаешь, что сейчас она живет в крошечной квартирке и видится со своими детьми всего два раза в неделю? Стоит ли это того, чтобы трахаться с каким-нибудь красивым незнакомцем несколько раз, если Ник узнает?"

Было еще три или четыре подобных сообщения от Эйприл, все в том же духе. В одном из них она написала:

"Ник любит тебя, Эм, он хорошо зарабатывает и является прекрасным отцом для Чарли и Бена. Ты сама сказала мне, что не могла бы представить себя замужем за лучшим человеком, и что сейчас ты любишь его даже больше, чем когда вы поженились. Так что же, черт возьми, ты делаешь?"

Похоже, у Эмили не нашлось подходящих ответов на этот вопрос, хотя Ника трудно было назвать беспристрастным судьей. В одном из своих первых сообщений Эйприл о Притцкере она написала, что

- Я вряд ли собираюсь что-то делать с этим парнем - это просто флирт, и это безобидно. И, должна признать, это весело!

Боже, Эйприл, семейная жизнь может быть такой однообразной! Работа с учениками, готовка еды, мойка посуды, стирка, забрать мальчиков, ходить по магазинам, поцеловать Ника, посмотреть телевизор, заснуть, а потом вставать и делать все так же по кругу.

- Когда я с Джейсоном, между нами вспыхивает искра, понимаешь? Он смотрит мне в глаза, держит за руки, говорит, какая я красивая, и я снова чувствую себя девочкой! Я, конечно, не собираюсь разрушать свой брак из-за этого; это просто небольшое волнение.

А совсем недавно она написала:

- Просто успокойся немного, ладно? Это всего лишь интрижка, она, вероятно, не продлится и месяца! И я, конечно, не собираюсь позволять Нику узнать об этом - я очень осторожна.

- Но я даже не могу передать, как это меня завело, когда он... ну, когда мы немного поласкались. Я просто истекала соком! Секс с ним обещает быть потрясающим!

А потом все закончится, и я вернусь к Нику, счастливая, как никогда. И, возможно, еще более возбужденная - ему это понравится".

***

Ник почувствовал, что ему нужно уйти оттуда, оставаться дома он просто не мог. Он не хотел даже видеть Эмили; ему нужно было справиться с шоком и болью. И с гневом.

Он оставил компьютер в том же виде, в каком нашел его. Ник доел свой сэндвич и убрал все на место, оставив кухню в том виде, в каком она выглядела раньше. Он поднялся наверх, переоделся в свой деловой костюм и вышел из дома.

Идея уже зрела, но Ник понимал, что ему нужно время, чтобы все обдумать. Он поехал прямо в спортзал и целый час плавал в бассейне. К тому времени, как он принял душ и оделся, он уже в значительной степени решил, что собирается делать.

Ник был прямым, незамысловатым, целеустремленным человеком. В 14 лет он решил, что хочет больше денег, и начал подрабатывать почтальоном на самом длинном маршруте, с которым мог справиться. В колледже он получил степень по бизнесу всего за три года, потому что ему не терпелось выйти в мир и сделать карьеру.

И когда он встретил Эмили на дне рождения друга, через два года после окончания школы, после их первого свидания он понял, что хочет на ней жениться. Он ухаживал за ней пылко, энергично и романтично. Он узнал, что она любит балет, и достал билеты. Когда он познакомился с ее матерью, то спросил ее о любимых цветах Эмили и купил их для нее.

Короче говоря, он делал то, что делал всегда: добивался того, чего хотел, не колеблясь. Спустя восемь месяцев они практически жили вместе; и когда Ник сделал предложение в ресторане после долгого романтического ужина, она расплакалась и сказала: -Да, Ник, да! - обняла его и восхитилась кольцом, которое он надел ей на палец, а все люди вокруг улыбались.

Был ли их брак идеальным? Конечно, нет, но Ник сказал бы, что это было здорово. Эмили была щедрой и любящей. У нее было отличное чувство юмора, она прекрасно ладила с их мальчиками, и Ник знал, что она любит его.

Их сексуальная жизнь со временем стала немного рутинной, прежде всего потому, что две карьеры и забота о детях восьми и шести лет требовали много сил и времени, но это все равно приносила им удовлетворение. Ник понятия не имел, чувствует ли Эмили беспокойство или фрустрацию, не говоря уже о ее способности завести роман на стороне. И его безмерно бесило, что она делала это так хладнокровно. Это не было разовой ошибкой по пьяни, что-то такое, что он, возможно, смог бы понять. Нет, какой-то придурок ухаживал за ней, вводил в заблуждение, и она наслаждалась этим, думая, что небольшая "интрижка" вполне приемлема, потому что ее жизнь становилась немного скучной.

Ник поймал себя на том, что стискивает зубы, думая об этом. Она хотела перемен? Он даст ей такие гребаные перемены, хотя это будет совсем не то, чего она хотела!

***

Когда он, как обычно, вошел в дверь около 6:30, у него уже оформились довольно четкие планы. Он провел два часа в библиотеке за своим ноутбуком, обмениваясь сообщениями с Брайаном Вендерсом, своим другом, который работал в IT-отделе. Брайан прислал ему нужный файл вместе с подробными инструкциями о том, как им пользоваться.

Ник был так чертовски зол на Эмили, что решил, что сделает все, чтобы она ни за что не заметила его изменившегося поведения. К счастью, для его планов это не имело значения. На самом деле, это было даже частью плана: у Эмили должно было возникнуть неприятное ощущение, что Ника что-то беспокоит, что-то, о чем он не готов говорить с ней.

Поэтому, когда он нашел ее на кухне и поцеловал, он старался не смотреть ей в глаза, он вырвался из ее объятий чуть быстрее, чем обычно, и пошел поздороваться с мальчиками чуть более резко. За ужином он позволил себе казаться немного отстраненным, обеспокоенным.

Эмили заметила все это, и он заметил также, что это смутило ее. Когда мальчики легли спать и смотрели телевизор в спальне, она спросила его, что случилось.

— Что-то на работе, дорогой? Ты сегодня выглядишь каким-то другим. Она была обеспокоена, но не напугана, он это видел. Она еще не подозревала, что это имеет отношение к ней.

Он тяжело вздохнул: - Я..... просто у меня кое-что на уме, вот и все. Нужно принять кое-какие решения.

— Насчет работы? Это все из-за того повышения, которое все еще витает в воздухе?

Он серьезно посмотрел на нее, и молчание на мгновение затянулось: - Нет, это... ничего такого, связанного с работой.

Эмили придвинулась и взяла его за руку: - Так что это, малыш? Не позволяй этому расстраивать тебя, - скажи мне, что беспокоит тебя. Она излучала чистую любовь и поддержку, совершенно искренняя, и это приводило его в бешенство.

Он высвободился от ее руки и сказал: - Я не готов говорить об этом, Эм. Может быть... может быть, через несколько дней. Сначала я должен кое-что обдумать.

Эмили уставилась на него. Это было так нехарактерно для ее мужа, что встревожило ее, но он видел, что она по-прежнему не напугана. Ей и в голову не приходило, что он знает о ней и этом придурке Прицкере.

— Ладно, Ник, - сказала она наконец. - Просто не отгораживайся от меня, ладно? Я люблю тебя - позволь мне помочь.

Он что-то неопределенно проворчал и отвернулся к телевизору, чувствуя на себе ее пристальный взгляд.

Примерно в 22:30 Эмили спустилась в холл, чтобы проверить, как там мальчики, а когда вернулась, то направилась в ванную, чтобы приготовиться ко сну. Когда она вышла, Нику стало ясно, что у нее на уме. На ней была светло-голубая ночнушка, любимая ночнушка Ника, а волосы она расчесала и распустила по плечам. Она выглядела потрясающе.

— Малыш, - сказала она девчачьим голосом, который он обычно находил почти невыносимо сексуальным, - может быть, я смогу помочь тебе... забыть о твоих проблемах на несколько минут. Она забралась на кровать и начала водить руками вверх и вниз по его телу, поглаживая ноги и грудь сквозь одежду.

Ник подумал об этом и решил, что занятие любовью, довольно необычное, должно потрясти ее побольше, чем просто его отказ от секса. Поэтому он подыграл, поцеловал Эмили в ответ и позволил ей раздеть себя, присоединился к ней в их обычной прелюдии, но постарался выказать меньше своего обычного энтузиазма.

Когда она была более чем готова к настоящему траху и приняла его себе между ног, Ник заколебался. Он позволил Эмили ввести ей в себя свой член, но, оказавшись там, начал движения вяло, без энергии. Он заставил себя думать о ней с этим ублюдком Прицкером, представляя их вместе: он держит руки на красивой груди Эмили, она сосет его член, он лежит на ней между ее ног, его волосатая задница поднимается и опускается.

Вот и все! Как Ник и ожидал, его эрекция заметно ослабла. Сосредоточившись на мысленных образах ее предательства, он продолжал входить в нее, но с меньшим успехом. Он даже позволил себе замедлиться, как заводная игрушка, у которой заканчивается энергия; затем вытащил свой наполовину эрегированный член и перекатился на бок.

Эмили посмотрела на него в шоке и смятении: - Детка! Что не так? Ты..., - она не могла даже закончить предложение.

Заставив себя смотреть мимо нее, на дальнюю стену, Ник пробормотал: - Прости, Эм, я просто... Я думаю, у меня много всего на уме. Эм... прости.

Он встал и пошел в ванную и почистил зубы, свирепо усмехаясь про себя. Когда он вернулся, то, стараясь не смотреть на нее, выключил свет и лег в постель на свою сторону, повернувшись к ней спиной. Эмили прижалась к нему сзади, поглаживая его по спине и что-то бормоча.

— Все в порядке, малыш, мы попробуем еще раз завтра. - Ник после таких слов поморщился про себя. Жена, ты даже не представляешь, что тебя скоро ждет!

***

Все выходные Ник изображал рассеянного, отстраненного мужа, и Эмили становилась все более обеспокоенной. Он старался не переусердствовать, но вздыхал, часто отводил от нее взгляд и раз или два уклонялся от ее попыток обнять его. Он ни словом не обмолвился о ее романе с Прицкером и не мог сказать, приходило ли ей в голову, что он, возможно, об этом узнал. Но он видел, что она серьезно обеспокоена.

Когда пришло время Чарли играть в футбол, Ник отпросился: - Забирай мальчиков, Эм, а я собираюсь, э-э, немного поработать здесь. Мне нужно кое о чем подумать.

Она выглядела потрясенной. Они оба не пропускали ни одной субботней игры Чарли, и обычно Нику не терпелось попасть на нее. Но она просто улыбнулась и сказала: - Хорошо, малыш, - и подошла, чтобы на минутку погладить его по плечам.

Как только они вышли из дома, Ник взял свой ноутбук и прошел в кабинет. Он достал флешку с программой-клавиатурным шпионом которую прислал ему Брайан, вставил ее в компьютер Эмили и установил. Через десять минут программа заработала идеально: по команде Ника она транслировала все действия компьютера Эмили на ноутбук Ника.

Немного поискав, Ник обнаружил, что ее учетная запись Hotmail защищена паролем; в этом не было ничего удивительного. Пароль был "CharlieBen". Ник увидел, что Эмили не отправляла новых сообщений со вчерашнего дня. "Хорошо", - сказал он себе и пошел собирать чемодан, который затем спрятал за диваном в гостиной.

В субботу вечером Ник полностью отказался от секса, бормоча Эмили невнятные отговорки о том, что он "устал", и весь воскресный день он практически не обращал на нее внимания, играя с мальчиками и занимаясь всеми их любимыми делами.

К вечеру воскресенья Эмили казалась по-настоящему напуганной, но Ник игнорировал все ее попытки заговорить об этом. Он рано лег спать и снова повернулся к ней спиной, заметно напрягшись, когда она прижалась к нему.

***

В понедельник Ник намеревался покончить с этим делом. В то утро за завтраком с детьми он принял на себя роль обеспокоенного парня, пытающегося вести себя как обычно — вымученно улыбался, крепко целовал жену, оглядываясь через плечо, и казался немного рассеянным.

Выйдя из дома в 8:30, он проделал большую часть пути на работу, затем остановился и припарковался на стоянке KFC. Достав свой ноутбук, он вошел в учетную запись Эмили на Hotmail. Достаточно ли сильно он потряс ее, чтобы изменить ее планы?

Конечно же, было два новых сообщения. Первое было отправлено Эмили в воскресенье днем, когда он играл с мальчиками на заднем дворе. Первое сестре, где говорилось:

- Привет, Эйприл.

С Ником что—то не так - он рассеянный и обеспокоенный и не хочет говорить со мной об этом. Я не думаю, что это из-за работы; как будто он в чем-то виноват, почти боится меня. Могу я позвонить тебе завтра, чтобы поговорить?

Люблю тебя

А второе, адресованное этому придурку Прицкеру, было еще короче и вполне удовлетворяло его. Эмили написала его тем утром в 8:38, буквально через пять минут после того, как Ник ушел из дома.

- Дорогой Джейсон,

Прости, я не смогу встретиться с тобой ни сегодня, ни когда-либо потом. Я позволила своему влечению к тебе выйти из-под контроля, но мне нужно остановиться.

Пожалуйста, не связывайся со мной больше.

Извини

Эмили

Ник откинулся на спинку стула и задумался. Он получил часть того, чего хотел, это было ясно: Эмили была достаточно обеспокоена своим браком, чтобы понять, насколько плохой идеей было ее развлечение с Джейсоном Прицкером. То, что, по ее мнению, беспокоило ее мужа, и то, что она видела его расстроенным и отстраненным, изменило ее приоритеты в лучшую сторону.

Но было ли этого достаточно? Черт возьми, нет!

Ответом было "черт возьми, нет!" по двум очень веским причинам, одна из которых была рациональной, а другая - менее. Ник понял, что его необъяснимое поведение сильно напугало Эмили и, по-видимому, положило конец ее флирту с этим засранцем. Но означало ли это, что она больше никогда не собьется с пути? Он не понимал, почему. Что помешало бы этому случиться снова, через год или пять лет, когда она была бы уверена, что в ее браке все в порядке? Не могла ли она так же легко поддаться своему "отсутствию энтузиазма" тогда? Мягко говоря, Ник не верил, что этого никогда не произойдет.

Вторая причина была достаточно проста: Ник был в ярости! Ему было больно, и он был зол. Он отдал Эмили все: свое сердце, свою преданность, свою тяжелую работу, двух замечательных мальчиков, которых они оба обожали. Знала ли она, что его жизнь - это постоянное волнение за свою семью? И он не трахался тайком с какой-нибудь девкой, как она делала с этим придурком!

Нет, последнее электронное письмо Джейсону было хорошей новостью, но не настолько, чтобы помешать ему осуществить задуманное.

***

В 10:15 Ник вернул свою машину обратно на подъездную дорожку. Он уже сообщил в офис, что его не будет все утро. В его планы входило застать Эмили врасплох, когда она одевалась, чтобы отправиться на встречу с Притцкером, но она уже отменила эту встречу. Вместо этого он застал ее разговаривающей по телефону, вероятно, со своей сестрой.

Она удивленно повернулась к нему: - Извини, Ник, подожди секунду.

— Эйприл, Ник вернулся домой, как насчет того, чтобы я позвонила тебе позже? Ладно, пока.

Она повесила трубку и подошла к Нику: - Все в порядке, дорогой? Я не ожидала увидеть тебя сегодня утром.

Ник бросил на нее серьезный, обеспокоенный взгляд: - Эм, просто посиди со мной в гостиной, ладно? Мне нужно с тобой поговорить.

Она села на диван и посмотрела, как он неуверенно расхаживает по комнате. Он заметил ее встревоженный взгляд. Наконец, он сел на стул напротив нее.

— Эмили, я... Я собирался поговорить с тобой об этом сегодня вечером. Но я подумал об этом, когда ехал на работу, и я...

— Ну, я только что понял, что нет причин ждать. Неподходящее время, чтобы сказать это. Я переезжаю - думаю, нам надо развестись.

Он наблюдал за ней. Ник никогда не видел, чтобы у человека так отвисала челюсть, как будто у него не работают челюстные мышцы. Она уставилась на него, с трудом сглотнув.

— Ник, . .. почему?! Мы любим друг друга, у нас отличный брак, - почему? – заплакала она. Зачем тебе это делать, бросать меня, Чарли и Бена?

Он встал и прошелся по комнате, произнося слова, о которых думал с пятницы.

— Просто между нами больше нет искры, Эм. Семейная жизнь чертовски однообразна! Я иду на работу, прихожу домой, играю с мальчиками и укладываю их спать, мы с тобой смотрим телевизор, целуем друг друга на ночь и ложимся спать. Затем, на следующий день, мы делаем то же самое.

— Мне нужно..... немного волнения. Что-то новое, что-то, что заставляет меня трепетать, заставляет мою кровь биться быстрее.

Он остановился и посмотрел на Эмили. Она сильно побледнела - он удивился, не переборщил ли он, бросает ей в лицо очевидно ее же собственные слова, сказанные ей сестре.

— Я встретил кое-кого, кто...

— Нет! - закричала она в отчаянии. Она вскочила, - Нет, пожалуйста, Ник, пожалуйста, скажи мне, что ты не..., - она не выдержала и разрыдалась.

— У меня нет романа, Эмили. Я бы так с тобой не поступил! Я даже не целовал ее, даже не прикасался к ней. И я не буду, пока мы с тобой...

Он замолчал, наблюдая, как она плачет, как дрожит все ее тело. Затем он произнес последние фразы.

— Но я хочу эту искру - я хочу кого-то, кто будет хотеть меня, кто заставит меня чувствовать себя привлекательным. Заставить меня снова почувствовать себя мужчиной, а не работягой, который стареет раньше времени.

— Послушай, я уезжаю в командировку до пятницы. По возвращении я забронировал номер в мотеле. Я позвоню тебе, и мы сможем найти время, чтобы поговорить, решить, как мы собираемся все уладить. Если ты хочешь поговорить с адвокатом, это, вероятно, было бы хорошей идеей.

Она в ужасе уставилась на него, когда он вытащил чемодан из-за дивана.

— Нет, Ник, пожалуйста, дорогой, не могли бы мы...

— Я сожалею, Эмили. Он повернулся и направился к двери, прислушиваясь к ее отчаянным рыданиям за спиной. Каким бы злым и обиженным он ни был, он все еще сочувствовал ей. Она была в агонии, и та часть его, которая думала: "Так ей и надо, сучке!" - боролась с той частью, которая хотела вернуться в дом, заключить ее в объятия, поцелуями вытереть ее слезы и сказать, что все будет хорошо.

***

— Мне это чертовски понравилось! - думал Ник с каким-то мрачным удовлетворением. Он сидел за своим столом и смотрел в окно. Из дома он сразу же отправился на работу, "деловая поездка", о которой он рассказал Эмили, была чистой воды чушью. Он просто хотел, чтобы у нее было несколько дней на то, чтобы почувствовать себя несчастной.

Он попросил Сюзанну зайти и вкратце объяснил ей ситуацию.

— У нас с Эмили..... ну, небольшое напряжение. Так что меня не будет пару дней, и она думает, что я в командировке до вечера четверга — на случай, если она позвонит, хорошо?

Сюзанна выглядела обеспокоенной: - Мне жаль, Ник. Я могу что-нибудь сделать?

Он покачал головой: - Спасибо, но нет, Сюзанна. Надеюсь, мы справимся с этим.

Она слегка улыбнулась и сказала: - Я представляю твое состояние. Однажды мы с Ральфом расстались почти на месяц, задолго до того, как у нас появились дети. В то время все было довольно мрачно, - сейчас мы оглядываемся назад и шутим друг с другом по этому поводу.

Они еще немного поболтали, прежде чем Сюзанна вышла из кабинета, и Ник понял, что чувствует себя немного лучше. Видит бог, я не единственный парень, у которого были проблемы в браке, подумал он про себя.

К удивлению Ника, эти три дня пролетели быстро. Он забронировал хороший номер в отеле Hyatt на площади Капитолия, так что мог ходить пешком в свой офис и обратно. Каждый день он работал допоздна, возвращаясь в свой номер около 9 часов вечера, чтобы быстро поужинать. За это время он многое успел сделать, наметив краткосрочные и долгосрочные планы для своего нового места работы. Он звонил по телефону и отправлял электронные письма своим контактам в Токио, консультировался с другими сотрудниками Thomaston на Дальнем Востоке, и в целом его новая работа стала для него хорошим началом.

Пару раз в день он проверял свой мобильный телефон, всегда находя одно или несколько сообщений от Эмили, и удалял их, даже не утруждая себя прослушиванием. То же самое он проделал с ее электронной почтой, предварительно просмотрев ее, чтобы убедиться, что с сыновьями все в порядке.

Ник, конечно, был одинок. Он скучал по Эмили, несмотря на свою злость, и безумно скучал по мальчикам. Он даже подумывал припарковаться неподалеку от своего дома, чтобы мельком взглянуть на них, но потом решил, что может подождать до пятницы. Но "деловая поездка" дала ему почувствовать, что на самом деле может означать развод, и ему это совсем не понравилось.

Конечно, это не входило в его планы. План состоял в том, чтобы напугать Эмили до усрачки, по-настоящему вселить в нее страх Божий и посмотреть, достаточно ли этого, чтобы привести ее в чувство и восстановить их брак.

Если нет... если нет, он разберется с этим, когда понадобится.

***

Проявив самообладание, которым он и сам гордился, Ник прождал до полудня четверга, чтобы проверить секретную электронную почту Эмили. Он хотел узнать, чем она занималась, но в то же время не хотел постоянно мучить себя.

Когда он поискал, то не нашел ничего от Эйприл, - очевидно, они с Эмили разговаривали по телефону, но с утра понедельника пришло шесть сообщений от этого мудака Прицкера. Почему она передумала? Что случилось с волшебством, которым они делились? Что он сделал не так, почему она злится на него?

Очевидно, этот ублюдок знал, как близок он был к киске Эмили, и его просто убивало, что все сорвалось. Ник улыбнулся про себя.

Эмили проигнорировала первые четыре сообщения. В ответ на пятое, отправленное в среду, она просто написала ответ:

Джейсон,

Прими ситуацию. Я больше не собираюсь тебя видеть. Прекрати писать мне.

Эмили

Джейсон написал ей еще раз, но без энтузиазма, примерно: Хорошо, но имей меня в виду.

Он понял, что проиграл, по крайней мере, на данный момент.

— И, - подумал Ник, - я победил, по крайней мере, пока. Но надолго ли?

Вот в чем был вопрос - как предотвратить повторение подобного?

***

В пятницу около 11 часов утра Ник позвонил Эмили со своего мобильного. Он попытался говорить деловым тоном, но не слишком резко.

— Привет, Эмили, это я. Как дела у мальчиков?

— Ник, боже мой! - он услышал, как она начала всхлипывать, - Как у тебя? Я так по тебе скучала! И мальчики, они..., - она заплакала.

— Я сажусь в самолет через несколько минут, хорошо? Сегодня вечером буду дома к ужину. Я хотел бы спросить, не могли бы твои родители забрать к себе мальчиков в субботу на ночь, и чтобы у нас с тобой было время поговорить.

Он услышал, как она пытается взять себя в руки: - Уверена, им это понравится. Я позвоню родителям сегодня и все устрою.

— Дорогой, что бы ты хотел сегодня на ужин? Я бы хотела приготовить для нас что-нибудь действительно особенное.

Ник усмехнулся: - О, мне все равно, Эм, не утруждай себя. Приготовь что-нибудь, что понравится Бену и Чарли, - хот-доги, что угодно.

— Хорошо, милый, - Эмили была явно разочарована. А чего она ожидала, что он сразу же упадет обратно в ее объятия? Ник покачал головой.

— Мне пора, увидимся вечером. Пока! - он повесил трубку, не дожидаясь дежурного "Я люблю тебя", которое, несомненно, последовало бы от нее.

***

Возвращение Ника было потрясающим. Мальчики набросились на него, обезумев от возбуждения, и он позволил им обнимать себя и рассказывать все свои истории за последние несколько дней. Они были в восторге от его подарка - бейсболок "Columbus Clippers" (профессиональная бейсбольная команда уровня Triple-A, Колумбус, Огайо), и побежали за своими бейсбольными перчатками, чтобы поиграть на заднем дворе.

Эмили наблюдала за ними с явной грустью. Он позволил ей обнять себя, когда приехал, но отстранился гораздо раньше, чем ей хотелось, и она в отчаянии следила за ним глазами, пока он с головой уходил в жизнь их сыновей. Возможно, она надеялась, что его шокирующее заявление было всего лишь миражом, что все вернется на круги своя, но этого явно не происходило.

Ник позволил Бену и Чарли не ложиться спать необычно поздно - почти до 23:00. Отчасти это было сделано для того, чтобы продлить очевидные страдания Эмили, но в основном он просто скучал по ним. Только когда они уже едва могли держать глаза открытыми, он согласился с Эмили, что им пора ложиться спать.

И как только они доели последнюю сказку и выпили последний стакан воды, он, не теряя времени, сам отправился спать. Прежде чем Эмили успела предпринять попытку соблазнения или заговорить, голова Ника уже лежала на подушке, а свет был выключен.

Но она все равно попыталась: - Милый? Мы могли бы поговорить несколько минут?

Ник улыбнулся сам себе в темноте: - Завтра, хорошо, Эм? Это была утомительная поездка, и мальчики вымотали меня сегодня. Твои родители заберут их завтра?

— Да, я сказал, что подвезу их к 11.

— Тогда ладно. Приятных снов, - он не поцеловал ее, не обнял. Теперь, когда он снова был дома, гнев, который немного поутих за время напряженной рабочей недели, вновь бушевал в нем. Ему потребовалось много времени, чтобы заснуть, и, лежа в постели, он слышал, как Эмили тоже ворочается с боку на бок.

***

Субботний завтрак прошел вяло, хотя этого нельзя сказать о Чарли и Бене, которые прыгали вокруг с удвоенной энергией. Папа вернулся, и они собирались к бабушке с дедушкой погостить с ночевкой!

— Можно нам взять наши бейсбольные перчатки? И наши новые бейсболки? А дедушка поиграет с нами в бейсбол? И т.д. и т.п.

Ник молча наслаждался печальным видом Эмили, а когда она собралась уезжать с мальчиками, он просто сказал: - Мы поговорим, когда вернешься.

Но когда Эмили вернулась, в доме никого не было, и ей пришлось целый час просидеть за кухонным столом, глядя на подъездную дорожку и представляя себе худшее, прежде чем вернулся Ник. Он вошел с охапкой коробок с продуктами, и она разрыдалась.

Ник протянул ей салфетку: - Да ладно, Эм, все в порядке. Давай просто обсудим это как двое взрослых.

Но ему пришлось ждать почти пять минут, пока ее рыдания утихли, и еще пять, пока она умывалась и поправляла макияж. Когда она вернулась, то выглядела лучше, - все еще опустошенной, но, на взгляд Ника, странно красивой. Он действительно был без ума от нее, глупой сучки, подумал он.

Она принесла им по чашке кофе и снова села за стол: - Можно мне сказать, Ник?

Он кивнул.

Она наклонилась вперед и умоляюще посмотрела на него:

— Я не хочу развода, не хочу расставания. Я хочу тебя и хочу вернуть наш брак.

Я люблю тебя и знаю, что ты любишь меня, Ник. И ты обожаешь мальчиков. Мы должны быть вместе. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы улучшить наш брак, все, что угодно. Просто скажи мне, с чего начать.

Он пристально смотрел на нее, сохраняя бесстрастное выражение лица: - Возбуждение прошло, Эм. Только не говори мне, что ты тоже этого не чувствуешь. Вся эта рутина, мытье посуды, мальчики и счета?

Можешь ли ты честно сказать мне, что ты этого не заметила? Что у тебя не возникло соблазна найти что-то другое, что-то более захватывающее, что-то или кого-то, кто вернул бы искру в твою жизнь?

Это был МОМЕНТ ИСТИНЫ. Он подумал, что она снова разрыдается, или выбежит из комнаты, или же посмотрит ему прямо в лицо и солжет. Что она выберет?

Вместо этого она сказала: - Да, я почувствовала это, Ник. Я была полной идиоткой, и я боюсь, что, когда ты услышишь об этом, ты просто выйдешь за дверь, и я больше никогда тебя не увижу.

Она дрожала и так сильно сжимала пальцы левой руки правой, что он испугался, как бы она их не сломала. Но она не сводила с него глаз.

С невозмутимым видом он спросил: - О чем ты говоришь?

Она с трудом поднялась, подошла к шкафчику над холодильником и достала три листка бумаги.

— Я просто не могла заставить себя рассказать тебе об этом, поэтому все записала. Я пойду в спальню и дам тебе столько времени, сколько тебе нужно. Но, Ник, ты можешь пообещать мне, пожалуйста, хотя бы на все те годы, что мы были вместе..., - тут она опять всхлипнула, - Ты можешь пообещать мне, что поговоришь со мной об этом, прежде чем решишь, что хочешь сделать?

Он посмотрел в ее испуганное, заплаканное лицо: - Хорошо, - сказал он. Он взял бумаги и пошел в гостиную, чтобы почитать их, слыша, как она плачет у него за спиной, когда шла по коридору к их спальне.

***

В ее письме было мало, чего бы он еще не знал или о чем в значительной степени догадывался. Она познакомилась с Прицкером на семинаре, и он обратил на нее внимание и активно флиртовал с ней. Затем он узнал адрес ее электронной почты и пригласил ее на, казалось бы, невинный деловой ланч.

Эмили была польщена, и он без проблем работал с ней в течение нескольких недель. В какой-то момент он предложил ей завести вторую личную учетную запись электронной почты, "просто чтобы никто не понял неправильно" их отношения.

Насколько мог судить Ник, она говорила чистую правду. Было четыре случая, когда они с Притцкером выходили за рамки допустимого поведения мужчины с женщиной, состоящих в браке с другими людьми. Первым из них был долгий, небрежный поцелуй на парковке за закусочной, где они вместе пили кофе.

После этого они трижды целовались в машине Прицкера, припаркованной на маленькой лесной дорожке возле местного поля для гольфа, где он с каждым разом продвигался все дальше.

— Боже, это же как в старшей школе! - усмехнулся Ник.

Во второй раз Джейсон расстегнул ее лифчик и положил руки на ее обнаженные сиськи; в третий раз она полностью сняла блузку и лифчик. Он лизал и посасывал ее сиськи, а затем трахал ее пальцами, пока она не кончила. Эмили играла с его членом до тех пор, пока он не выплеснул сперму себе на рубашку.

В промежутке между отчаянными извинениями в письме и признаниями в любви к Нику Эмили была довольно строга к себе:

- Я была полной дурой - вот наименьшее из ее самоосуждений.

Она откровенно признавалась, что сначала была наивна в отношении внимания Прицкера, а затем пытаясь отрицать самой себе, насколько серьезным и неправильным было ее поведение.

- Я просто лгала себе, Ник, - писала она в конце, - Я выбросила из головы все мысли о своих брачных клятвах, о своей ответственности перед тобой и мальчиками. Я вела себя так, как будто это было не более чем легкий флирт с другом на вечеринке. Мне стыдно больше, чем я могу выразить словами.

- И когда ты сказал мне, что подумываешь о разводе, все это внезапно пришло мне в голову. Какой эгоистичной и незрелой я была, когда думала, что мое желание немного "поразвлечься" даст мне право трахаться за твоей спиной.

- Я не трахалась с ним, пожалуйста, поверь мне. Но я не буду лгать тебе и говорить, что этого бы никогда не случилось. Это то, чего добивался Джейсон, и это бы случилось, если бы твой уход не положил всему этому конец.

- Я порвала с ним навсегда, абсолютно, несмотря на его просьбы. Я больше никогда не хочу видеть этого сладкоречивого придурка, даже если ты никогда меня не простишь. Даже если ты разведешься со мной. Мне просто очень, очень жаль, что я не вытащила голову из задницы достаточно быстро, чтобы понять, что я с нами делаю.

- И я не перестаю задаваться вопросом, все ли было бы по-другому, если бы я вкладывала больше энергии в наш брак, в то, чтобы сделать все более интересным и волнующим, вместо этого глупого флирта с Джейсоном, - возможно, ты все еще хотел бы быть женатым на мне, вместо того, чтобы искать другую женщину, которая могла бы зажечь в тебе эту искру.

- Мне очень жаль. Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня? Сможешь ли ты дать мне шанс загладить свою вину?

Твоя глупая, любящая жена.

Эмили

***

Ник немного посидел, глядя на задний двор, прежде чем отправиться в спальню. Эмили спала, свернувшись калачиком под покрывалом. Он постоял, наблюдая за ней, несколько минут, а затем почувствовал, что на него накатывает волна усталости. Он разделся, лег рядом с ней в одних боксерах и футболке и через несколько мгновений заснул.

Некоторое время спустя, он понятия не имел, сколько времени прошло, он проснулся, ощущая тепло Эмили, прижавшейся к нему. Когда он открыл глаза, то понял, что она обнажена, прижимается к нему, целует его в шею и отчаянно смотрит ему в лицо. Когда она увидела, что он смотрит на нее, она заплакала и крепко прижалась к нему.

— Пожалуйста, пожалуйста, - сказала она, - пожалуйста, полюби меня. Пожалуйста, Ник, что бы ни случилось, что бы ты ни собирался делать потом, просто обними меня и люби".

Она задрала его футболку и поцеловала в грудь, скользнула рукой в трусы и погладила член, затем наклонилась и совсем освободила его от трусов. Прежде чем он успел остановить ее, она обхватила губами его наполовину твердый член и начала целовать и посасывать его.

Ответ Ника можно было резюмировать словами "Какого черта". Он не знал, что его ждет впереди, он даже не был уверен, чего он хочет, но, похоже, не было никакой веской причины отрывать Эмили от его члена. Он гладил ее спину и попку, пока она сосала его, очень глубоко беря его в рот. Она застонала, когда его рука скользнула между ее ног в ее мокрую киску. Затем она перевернулась, затащила его на себя между своих раздвинутых бедер, целовала его и все повторяла: - Пожалуйста, малыш, - снова и снова. Он плавно вошел в нее, постанывая, и трахал ее, пока она цеплялась за него, как утопающая за плавучее бревно, сжимала его, целовала в шею, приподнимала бедра навстречу ему, - пока он не выплеснул в нее свою сперму.

Потом они лежали бок о бок, все еще в объятиях друг друга, переводя дыхание. Эмили тихо плакала, уткнувшись в его плечо, пряча от него лицо. Каждый раз, когда он делал движение, словно пытаясь высвободиться, она крепко прижималась к нему.

Наконец он сказал: - Мне нужно в ванную, Эм, - и она отпустила его. Когда он вернулся, то сел, прислонившись к изголовью кровати, глядя на ее несчастное, неуверенное лицо.

— Как я смогу когда-нибудь снова доверять тебе?

Она опустила голову и кивнула.

— Я имею в виду, что это не было пьяной интрижкой на одну ночь. Это был флирт, роман в несколько недель. Запланированные встречи. Переписка по электронной почте - "когда мы сможем встретиться, когда муженек освободится?" Эмили, ты чертовски хладнокровна.

— Я знаю, - сказала она, не поднимая глаз, - Это..... то, что я сделала, действительно ужасно. Мне нет оправдания.

Затем она сказала: - Я этого не сделала... У нас с ним не было секса. Имею в виду, настоящего секса.

Ник сердито сказал: - Но ты ведь собиралась, так? Пока я не разрушил твои планы?

Она снова кивнула. На ее лице заблестели слезы.

— Так как же я могу тебе доверять? Как я смогу жить с тобой после этого, не задумываясь о том, когда появится следующий подлый засранец и запустит пальцы тебе в трусики?

Она выпрямилась, просияв: - Ты хочешь сказать, что думаешь об этом, Ник? Возможно, есть какой-то шанс, что мы могли бы..., - она выглядела обнадеженной и очень взволнованной.

— Я не знаю. Есть такая поговорка: "Однажды обжегшись, застесняешься дважды", верно? Хотя, осознание того, что ты положила руку на горячую плиту и обожглась к чертовой матери, - может быть, ты усвоила урок. Но есть еще и "однажды обманувший, остается мошенником навсегда". Откуда мне знать, что если я найду какой-нибудь способ преодолеть это, какой-нибудь способ забыть о том, как ты ударила меня ножом в спину, что ты не сделаешь этого снова через пару лет - когда уляжется пыль, когда все вернется на круги своя, и жизнь начнет становиться немного скучной опять?

Внезапно ему захотелось уйти, он больше не хотел разговаривать. Он вскочил и начал одеваться. Когда Эмили начала говорить, он поднял руку:

— Хватит, Эм, ладно? Не сейчас. Я ухожу. Приготовь что-нибудь на ужин или позвони мне, и я куплю что-нибудь на вынос. Тогда мы сможем поговорить.

И он вышел из спальни.

***

Бог знает почему: второй, третий и четвертый мячи, которые он отбил на поле, были чистыми, идеальными, почти на 250 ярдов, точно по центру. Следующие 50 он практически разбрасывал мячи повсюду. Так он работал в поте лица, и час, проведенный без мыслей о своем браке, принес ему облегчение.

Однако облегчение закончилось по дороге домой, несмотря на то, что он проделал долгий путь вокруг парка, наслаждаясь ярким солнцем и видом всех бегунов трусцой и байкеров, которые наслаждались прекрасной погодой.

Что теперь делать? Его вопросы к Эмили не были риторическими. Он сделал то, что намеревался сделать - его упреждающий удар положил конец ее грязному роману с этим придурком и вселил в нее страх Божий.

Теперь, казалось, все было просто. Удастся ли им восстановить свой брак?

***

Эмили приготовила паэлью с креветками и колбасой чоризо, что было одним из любимых блюд Ника. Они ели почти в полном молчании, и она с тревогой вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, в каком он настроении. Когда они убрали тарелки, он сказал: - Пойдем посидим на веранде, Эм.

Она принесла две чашки кофе, и они сели за маленький столик.

— Хорошо, - сказал он, - мяч на твоей стороне. Ты все испортила, так скажи мне, как ты собираешься все это исправить?

— А ты?.. хочешь остаться со мной, Ник?

— Да. Я люблю тебя, Эмили, тебя и мальчиков. Я не хочу быть разведенным отцом, живущим в маленькой двухкомнатной квартире и видящим своих детей по выходным. Но ты только что разрушила этот брак - как ты собираешься его восстанавливать?

Она снова заплакала и взмахнула руками: - Подожди, пожалуйста, подожди, - она судорожно вздохнула и смахнула слезы с лица, - Я обещала себе, что больше не буду плакать, просто дай мне минутку.

Она встала, крепко скрестив руки на груди, и прошлась пару раз по веранде, прежде чем вернуться и снова сесть лицом к нему.

— Вот как, - сказала она сдавленным, почти придушенным голосом.

— Во-первых, я признаюсь тебе во всем, в каждом своем глупом поступке. Я уже пыталась сделать это в письме, и если у тебя возникнут еще какие-то вопросы, сейчас или позже, просто задай, и я отвечу на них.

— Во-вторых, я приношу тебе свои извинения. Не один раз, а столько раз, сколько потребуется, пока ты действительно не поймешь, как мне жаль и как мне стыдно. Мне стыдно за то, что я сделала, и за ту боль, которую я причинила тебе.

Теперь она опустилась перед ним на колени, положила руки ему на колени и посмотрела на него снизу вверх: - Я сожалею о своих действиях, Ник. Я причинила тебе очень сильную боль, и этому нет оправдания. Я была эгоистичной идиоткой. Надеюсь, что настанет время, когда ты сможешь простить меня, но я знаю, что это не сейчас, не сейчас.

Все еще наблюдая за ним, она встала и вернулась к своему креслу.

— В-третьих, я буду стараться загладить свою вину перед тобой - каждый божий день. Показать тебе, что я могу быть любящей женой, которая предана тебе, которая ценит тебя, которая хочет сделать тебя счастливым. И которая счастлива просто быть твоей женой.

Загибая пальцы, она продолжила: - Я собираюсь быть любящей, терпеливой, поддерживающей, внимательной и веселой. Я собираюсь баловать тебя, угождать тебе и следить за тем, чтобы ты получал все, что тебе нужно.

Она потянулась и взяла его за руку: - В том числе и в спальне. Я знаю, что все стало немного скучным... может, и не скучным, но рутинным. Но не более того!

— Может быть мне придется читать какие-то книги и журналы, покупать сексуальное белье, заставлять тебя трахаться со мной на кухонном полу...по-моему, все это звучит заманчиво, Ник.

— А как насчет Ди... как насчет другой женщины, которая меня интересует? Он пристально посмотрел на нее, сохраняя бесстрастное выражение лица.

Эмили прикусила губу: - Я не могу это контролировать, Ник. Я бы хотела, чтобы ты никогда больше ее не видел, но это зависит не от меня, не так ли?

— Но я знаю, чего бы я хотела. Ты думаешь, что ты... что ж, если...

Она вздрогнула, затем встряхнулась: - Как ты думаешь, мы могли бы попробовать пожить без нее, может быть, месяц? Только ты и я? Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты был счастлив, чтобы тебе было интересно и ты был доволен жизнью дома? Показать тебе, как мне жаль и как сильно я тебя обожаю?

Ник встал и отошел в дальний конец веранды, повернувшись спиной к Эмили и усмехаясь про себя. Он испытывал странную смесь гнева, возбуждения и гордости за себя. Он сделал то, что делал всегда: понял, чего хочет, пошел туда и добился своего. Или, по крайней мере, ему так показалось....

Он обернулся: - Хорошо, Эм. Я подожду месяц. Не то чтобы я очень торопился уйти из этого дома и от мальчиков. И я больше не увижу ее, пока мы пытаемся все уладить.

Она вскочила с радостной улыбкой и направилась к нему, но он поднял руку, останавливая ее:

— Но даже на минуту не думай, что я, блядь, не зол на тебя, или что я тебе хоть на йоту доверяю. Потому что это не так. То, что ты делала с этим засранцем, было подло и дешево. Это было недостойно тебя и уж точно недостойно той любви, которую я тебе дарил. Это было чертовски паршиво!

Он отвернулся от нее и пошел обратно в дом.

***

Прошел месяц, а затем еще пара недель. Ник не упоминал о крайнем сроке, и Эмили, конечно же, тоже не собиралась этого делать.

Все было в порядке. Ему казалось, что все было "в порядке". Они ладили, и Чарли с Беном, казалось, совершенно не замечали никаких проблем. По крайней мере, это было хорошо.

Эмили была внимательной, преданной, любящей. У них было много секса, по крайней мере, столько, сколько Ник мог бы пожелать, и она почти отчаянно стремилась доставить ему удовольствие. Она предлагала новые позы, удивляла его в душе, даже купила какое-то удивительное белье "дрянной девчонки". Возможно, она даже заходила в Интернет, чтобы почитать о технике фелляции, так как ее минеты стали глубже и доставляли ему больше удовольствия, чем когда-либо.

И дело было не только в сексе. Был массаж спины, были особые десерты, были выходные, которые она запланировала для них в действительно хорошем отеле типа "постель и завтрак" на озере, пока ее родители были с мальчиками. Эмили постоянно наблюдала за ним и угождала ему; она старалась угодить ему, как будто была королевской наложницей, и одно неверное движение могло привести к ее изгнанию, если не к казни.

Так почему же он не чувствовал себя счастливее?

Ник задумался над этим. У него был довольно напряженный график на сегодня, но он никак не мог сосредоточиться. Он отложил бумаги в сторону, откинулся на спинку стула и положил ноги на стол, дав себе 15 минут на размышление.

Одно было очевидно: он все еще не доверял ей. Измена с Прицкером, хотя и не дошла до конца, все равно вызывала у него чувство горечи каждый раз, когда он думал об этом. Его рациональный разум подсказывал, что Эмили никогда, ни за что на свете больше не попробует ничего подобного, но тот факт, что она однажды это уже сделала, был жестоким ударом под дых. Его неистовый гнев на нее никогда не выходил наружу, хотя и постепенно утихал.

Но он понял, что есть и другая проблема: сейчас у него больше не было жены - у него была служанка. Эмили нервничала, всегда ходила "по скорлупе", постоянно проверяя его реакцию на предмет каких-то признаков неодобрения или гнева. Казалось, она повторяла как мантру: - Пожалуйста, Ник. Или, может быть, даже: - Не зли Ника. Или: - Давай Нику Абсолютно Все, Что Он Хочет, Даже До Того, Как Он сам Поймет, Что Хочет Этого.

Когда-то, в более счастливые дни их брака, Эмили была замечательной партнершей. Она была энергичной, веселой и дерзкой - не уступала. Она умела постоять за себя, не соглашалась, когда считала, что Ник неправ, и иногда даже насмехалась над ним. Они были равными, любящими партнерами, не боявшимися унизить друг друга. Теперь все это ушло в прошлое.

Ник был уверен, что он тоже изменился. Он стал более жестким и замкнутым. Он не рассказывал Эмили все о работе каждый день и не заводил с ней разговор об их отношениях. Он хладнокровно наблюдал за ней и позволял обслуживать себя - будь то вкусный ужин или приятный трах, когда она наклонялась над диваном в гостиной. На самом деле, это был один из его любимых способов, но ей это никогда особо не нравилось; для нее это казалось унизительным. Теперь она позволяла ему заниматься этим пять вечеров в неделю, как только он захочет.

Он понял, что ему не нужна покорная наложница - он хотел вернуть свою прежнюю жену. Но он был достаточно осведомлен о себе, чтобы понять, что изменилось не только ее поведение, но и его собственное; и он был достаточно проницателен, чтобы понять, что не имеет ни малейшего представления о том, как вернуться к тому, что у них было когда-то.

***

Шла третья неделя сентября. Эмили вернулась к преподаванию, но она по-прежнему готовила специальные обеды, по-прежнему не отказывалась от белья Victoria's Secret на ночь и энергичного секса, по-прежнему была веселой, любящей и внимательной. И он видел, как напрягалось ее лицо, когда она не знала, что он наблюдает за ней.

Пока однажды вечером, придя с работы, он не наткнулся на циркулярную пилу, сразу как вошел в дверь. Когда он подошел к ней на кухне со словами "Привет, дорогая" и потянулся, чтобы поцеловать, она холодно отстранилась.

— Я так понимаю, кое-кого повысили в должности, - процедила она сквозь стиснутые зубы. Она выглядела и говорила как сержант морской пехоты на строевом плацу, - серьезно разозленный сержант, - Ты когда-нибудь собирался вообще рассказать мне об этом?

И, прежде чем Ник успел ответить, она отвернулась, пренебрежительно махнув ему рукой: - Нет, даже не говори ни слова. Я пойду позову мальчиков. И она вышла во двор, зовя Чарли и Бена.

На протяжении ужина, пока они ели, а мальчики без умолку болтали, Эмили бросала на него убийственные взгляды. Это было почти забавно, и Ник осознал, что не видел, чтобы его жена сердилась на него - ни разу - за последние почти два месяца.

И ему это как бы понравилось, Бог весть почему.

Эмили отвергла все попытки Ника самому уложить мальчиков спать, так что он сдался и посмотрел повторный показ "Морской полиции". Когда она вошла в гостиную около 21 часа, он увидел, что она готова противостоять ему. Отлично, подумал он. Давайте поборемся, хоть посмотрим, каково это.

— Ты хоть представляешь, как неловко мне было сегодня разговаривать с Сюзанной? - Эмили пристально посмотрела на него. Она даже не присела, а встала над ним, скрестив руки на груди.

— Она сказала мне, чтобы я напомнила тебе, чтобы ты взял с собой паспорта, чтобы она могла оформить визы, которые понадобятся на следующие несколько месяцев, для всех этих поездок в Японию и Сингапур.

— А потом она сказала: - О, Эмили, ты, должно быть, так гордишься им, таким большим повышением и всем прочим. У вас, ребята, был большой праздник? А я была так ошеломлена, что не знала, что вообще сказать.

— В конце концов, я, как бы заикаясь, пробормотала: - Э-э, да, это было здорово, или что-то в этом роде. И я чувствовала себя такой идиоткой, Ник! Я уверена, Сюзанна поняла, что я понятия не имела, о чем она говорит.

— Она сказала, что тебя повысили еще в июле! И вот прошло уже более двух месяцев, а ты не сказал мне ни слова! Неужели я должна была прожить остаток своей жизни, не зная, что замужем за вице-президентом по продажам на Дальнем Востоке? Это что, вдруг стало не мое дело?

Она прошлась по комнате, затем села в кресло напротив дивана. Ник так и не открыл рта. Еще несколько минут она продолжала в том же духе: она не могла поверить, что он скрыл это от нее, она была так унижена и т.д. Она была совершенно взбешена, и казалось, что ее гнев позволил ей снять напряжение последних нескольких недель.

— Я знаю, что наш брак держится на тонком льду, и я знаю, что это из-за того, что я облажалась. Поверь мне, не проходит и часа, чтобы я не думала об этом! Но ты обещал, что мы оба попытаемся остаться вместе. А я-то думала, что это означает разговаривать друг с другом, делиться новостями о незначительных вещах, например о..., о, я не знаю, а тут грандиозное повышение по службе!

Наконец, Эмили закрыла рот и уставилась на него. Ник видел, что ее глаза наполнились слезами.

— Что ж, - сказал он, - похоже, ты действительно взволнована этим...

— Ты так думаешь? - перебила она.

— Но мне интересно, упоминала ли Сюзанна, когда именно я получил повышение?

Эмили покачала головой: - Она просто сказала, что это было где-то в июле.

— А ты, случайно, не помнишь, о чем еще я узнал в июле?

Ее лицо побледнело, и она опустила глаза: - Да, конечно, помню.

— Я узнал о вас с Притцкером до того, как у меня появилась возможность рассказать о повышении, - сказал он, придавая своему голосу жесткость, - И, кстати, я узнал об этом в тот же день, - пришел домой в обеденный перерыв и вдруг обнаружил, что твоя электронная почта открыта, и увидел твои сообщения этому хуесосу!

Эмили ахнула и уставилась на него. Он никогда раньше не говорил ей об этом.

— И тогда я понял, что ты что-то скрывала от меня - что-то чертовски важное для нашего брака! И мне расхотелось делиться с тобой своими новостями. Неужели это так трудно понять?

Она покачала головой с несчастным видом. Вся решимость покинула ее.

Теперь уже Ник был на ногах и расхаживал взад-вперед: - Так что, да, ты права, я должен был тебе сказать. Но, думаю, мне нравилось скрывать от тебя свой секрет, Эм, - немного "око за око". К тому же, по крайней мере, мой секрет был хорошим, а не каким-то грязным и эгоистичным.

— Я пойду прогуляюсь, - сказал он и направился к двери, не оглянувшись, чтобы не увидеть, как она тихо плачет.

***

На следующее утро, пока Бен с Чарли получали свой завтрак, одевались, и выходили за дверь, все шло почти в полной тишине. Эмили и Ник двигались друг вокруг друга плавно, эффективно, без трения, но и без теплоты.

Ник не знал, что чувствовала Эмили. Сам он был спокоен, даже расслаблен - их разговор прошлой ночью, а затем и его долгая прогулка по окрестностям заставили его обратить внимание на некоторые вещи.

Когда она вернулась в дом, проводив мальчиков до школьного автобуса, то, не сказав ни слова, направился в спальню.

— Эм.

Его голос напугал ее, и она слегка подпрыгнула. Она повернулась и посмотрела на него с несчастным и настороженным видом.

— Как насчет того, чтобы я принес домой что-нибудь на вынос сегодня вечером, чтобы тебе не пришлось готовить?

— Это было бы здорово... мило, Ник, спасибо, - осторожно произнесла она. Они немного поговорили, какую еду бы хотели: китайскую, мексиканскую, ближневосточную, пока не остановились на гамбургерах из "Five Guys" (фаст-фуд вроде «Макдоналдс» и «БургерКинг», но бургеры побольше, как и цены), которые наши обжоры обожали.

Затем Ник сказал: - И неплохо бы, чтобы мы провели немного времени вместе сегодня вечером, когда мальчики лягут спать, хорошо?

Выглядя еще более обеспокоенной, она кивнула. Ник подошел, нежно обнял ее и поцеловал, чувствуя, как она застыла в его объятиях, словно статуя.

***

Мальчикам, как и следовало ожидать, гамбургеры понравились, и Ник с Эмили вместе искупали их и уложили в постель, улыбаясь друг другу, когда в результате обычной драки в ванной пол залило водой. Когда оба парня крепко заснули, Ник устроился с Эмили на противоположных концах дивана в гостиной.

Теплые дружеские чувства, которые у них были, когда они заботились о Бене и Чарли, отступили и были заменены на напряжение, волнами исходящее от нее.

— Ладно, - сказал он, глядя в ее настороженные глаза, - Думаю, что вчера вечером все было хорошо.

Эмили на мгновение выглядела удивленной, затем ее лицо смягчилось, и она кивнула: - Да, я тоже так думаю. Мы...

— Я..., - начали они хором, потом оба замолчали, затем рассмеялись.

Наконец, Ник сказал: - Мне нужно кое-что сказать, но ты можешь начать первой.

Эмили сказала: - Я думаю, что это было хорошо потому, что это причинило мне боль, очень большую боль. Я имею в виду, что у тебя было такое грандиозное повышение, такая захватывающая новая работа и, вероятно, гораздо больше денег, и...

А я ничего об этом не знала! Ты держал это в секрете от меня, и я..., - она посмотрела ему прямо в глаза, - Я почувствовала себя такой обделенной и преданной, и была так зла, а потом ты рассказал мне, когда именно получил это повышение, и, конечно, я поняла, почему ты мне ничего не сказал.

И все это время я полагала, что ты узнал о моем романе из моего письма. Я понятия не имела, что ты узнал об этом сам. Боже мой, Ник, мне так жаль!

Она вздохнула: - Так что это лишило меня дара речи. Но когда я подумала об этом позже, я поняла, что это было хорошим уроком для меня. В течение нескольких недель я чувствовала себя ужасно из-за того, что сделала, из-за того, как сильно причинила тебе боль, и боялась, что ты меня бросишь, и...

И это, это первый раз, когда я сама почувствовала себя обманутой и забытой. Как ты могла так поступить с нами? И вчера я поняла, что, я, Эмили, возможно, впервые хоть немного поняла, что чувствовал Ник все это время. Его предали, оставили в стороне, держали в неведении. Вот только секрет, который я скрывала от тебя, был в тысячу раз хуже.

Она замолчала, опустив глаза. Он увидел слезы на ее щеках.

— И я подумала, что все, что причиняет мне такую боль, что позволяет мне немного побыть на твоем месте, вероятно, пойдет мне на пользу. Я чувствовала себя такой виноватой и напуганной, что не уделяла достаточно времени тому, чтобы подумать о том, что ты, должно быть, чувствуешь.

Она грустно рассмеялась: - А после вчерашнего вечера эта проблема исчезла!

Ник подождал, когда Эмили закончила говорить, и сказал:

— Согласен с тобой. Это одна из двух причин, по которым вчерашний вечер прошел хорошо. Но вторая причина в том, что, как ни странно, впервые за более чем два месяца ты перестала пресмыкаться передо мной. Ты была в ярости - ты действительно была зла на меня, и - угадай, что? - Я вдруг понял, что именно этого мне не хватало.

Они улыбнулись друг другу, оба удивленные.

— Я имею в виду, я действительно хотел, чтобы ты была покорной, но на какое-то время. Я хотел, чтобы ты почувствовала себя виноватой и пристыженной, и испытывала страх, что я вот-вот выйду за дверь. Но это начинает надоедать, понимаешь? Подобострастная Эмили - не та женщина, на которой я женился, и не та, которую я люблю.

— И я понял, что, хотя ты продолжаешь желать, чтобы я снова доверял тебе, ты не доверяешь мне - я имею в виду, не в том, чтобы уйти. Ты не веришь, что я люблю тебя, и я пытаюсь дать тебе еще один шанс.

Он немного разволновался и перевел дыхание: - Почему я должен доверять тебе после того, что ты сделала, если ты сама не доверяешь мне? Так что тебе нужно сделать это, Эм; тебе нужно начать быть собой и вспомнить, как долго я тебя люблю.

Он снова сделал паузу: - Может быть, ты вела себя как тряпка, потому что думала, что я настаиваю на этом, но с меня хватит. Месяц, который я тебе обещал, истек. Прошло семь недель, а я все еще здесь. Я все еще здесь, и сплю с тобой в одной постели каждую ночь, и я ни с кем не встречаюсь... ни с кем другим.

Он наблюдал за ней, размышляя об этом, и тогда она кивнула: - Хорошо, - сказала она, - Я поработаю над этим.

Остаток вечера они провели порознь. В 22:20 Ник внезапно почувствовал такую усталость, что не мог держать голову, поэтому разделся, умылся и лег спать. Некоторое время спустя он почувствовал, как Эмили скользнула в постель позади него. Она поцеловала его в затылок, затем прижалась к нему, чтобы обнять.

***

После этого не произошло ничего особенно драматичного, ничего неожиданного, но все наладилось. Примерно через неделю он заметил, что стал относиться к Эмили теплее, что их разговоры стали проще и чуть менее натянутыми.

Однажды вечером, когда он забыл зайти в химчистку, он сказал, что заберет вещи завтра, она огрызнулась на него за невнимательность, затем остановилась, посмотрела на него немного обеспокоенно, затем пожала плечами и вернулась к своей готовке.

Он ответил: - Ты права, Эм. Извини. Я зайду завтра, обещаю, - он заметил, что она смотрит на него в ответ с легкой полуулыбкой. - Хорошо, - сказала она, и они оставили эту тему.

Когда той ночью она легла в постель, одетая в одну из своих обычных ночных рубашек, она прижалась к нему и положила голову ему на грудь: - Давай займемся любовью сегодня вечером. Как в старые добрые времена, а?

Это было не очень приятно - на самом деле, как-то неловко. Они целовались и прикасались друг к другу, нежно, немного осторожно, и, наконец, он оказался у нее между ног, толкаясь в старой доброй миссионерской позе. Ничего необычного, совсем ничего похожего на дикие сексуальные фантазии последних недель.

Когда все закончилось, она прижалась к нему крепче, чем обычно, и прошептала: - Я люблю тебя. Они заснули, вплетенные друг в друга, чего давно не делали.

***

— Я сделала это сегодня, - тихо сказала она. Она стояла к нему спиной, лицом к плите; он только что вернулся с работы.

Он сразу понял, что она имела в виду. Они обсуждали и планировали это несколько дней назад - как Эмили собирается связаться с женой Прицкера, на случай если она еще не знает, за каким изменщиком она замужем.

— Как все прошло? – спросил он.

Она подошла и быстро поцеловала его, выглядя усталой и немного бледной: - Не так уж плохо, как я боялась. Когда я объяснила, зачем звоню, последовало долгое молчание, а потом она сказала: - На самом деле, я не в первый раз слышу эту историю.

— Оказывается, Джейсон годами морочил ей голову, - она уже дважды ловила его на этом. Итак, я еще раз извинилась, получила адрес ее электронной почты и переслал ей все наши сообщения, на случай, если они понадобятся ей в качестве доказательств.

— Она сказала, что после того, как в последний раз говорила с ним об этом, и абсолютно точно пообещала своим родителям, что если это снова повторится, он уйдет. Я думаю, она собиралась сразу же вызвать слесаря, чтобы он даже не смог попасть в дом к концу дня.

Он слегка улыбнулся ей: - Такого не могло случиться с более приятным парнем.

Эмили тихонько вздохнула, обняла его и положила голову ему на плечо.

— Мне так жаль, Ник. Я знаю, что говорила это миллион раз. Но прямо сейчас мне тоже жаль ее и за то, что я сделала. Трое детей, замужем за этим эгоистичным ублюдком и вот-вот станет разведенной матерью-одиночкой. И то, что я сделала, ничуть не помогло.

— Честно, Эм, я даже не пытаюсь тебя утешить. Но если бы он не пошел за тобой, он нашел кого-нибудь другого. Этот парень - подлый кусок дерьма. Мне тоже жаль его жену и детей, но Прицкер заслужил это.

***

У них все шло лучше, они были почти на месте, но он никак не мог забыть и просто это оставить. Не совсем.

А потом, за несколько дней до Хэллоуина, Ник зашел в офис и увидел, что Сюзанна тихо плачет за своим столом.

— Сюзанна, что случилось?

Она смущенно подняла глаза: - Ничего страшного, это просто Мэтт, он..., - она снова заплакала. Мэтт был сыном Сюзанны, ему было 26 лет.

Ник нежно взял ее за руку и сказал: - Пойдем в мой кабинет, - он усадил ее на диван и закрыл дверь.

— С ним все в порядке? Он не ранен?

Она покачала головой: - Нет, дело не в этом - дело в Тине, его невесте, она...она порвала с ним.

Ник немного посидел с Сюзанной, молча слушал, похлопывая ее по руке, и история вышла наружу. До свадьбы Мэтта и Тины оставалось всего три месяца, а он уже изменил ей. Они с друзьями напились во время поездки в Майами-Бич, и у него был роман на одну ночь с девушкой, которую он подцепил в баре.

Тина узнала об этом от общих друзей, разорвала помолвку, вернула кольцо Мэтту и отказалась с ним разговаривать.

Сюзанна сказала: - Мэтт знает, что он облажался, Ник. Он вне себя. Он долго извинялся, сказал ей, что сделает все, чтобы загладить свою вину, пообещал, что никогда больше не будет изменять, пока жив. Он попросил о консультации...

— Но она так обижена, так зла. И это разбивает мне сердце - не только потому, что Мэтт мой сын, но и потому, что им было так хорошо вместе. Они действительно делали друг друга счастливыми. А сейчас? Неужели это была просто пустая трата времени, понимаешь? Прекрасные отношения были разрушены из-за одной действительно глупой ошибки.

Они немного поговорили об этом, и Сюзанна, в конце концов, почувствовала себя немного лучше. Она слегка улыбнулась Ник: - Спасибо, что выслушал меня, Ник. Прости, что я такая эмоциональная, но...

— Не говори глупостей, Сюзанна. Я бы тоже расстроился. Мне жаль Мэтта. Может быть, по прошествии некоторого времени Тина даст ему еще один шанс.

Сюзанна пошла в дамскую комнату умыться, а Ник, наконец, сел за работу. Но эта история весь день всплывала у него в голове, и неудивительно, что она заставила его задуматься о себе и Эмили.

По дороге домой он задал себе главный вопрос - тот самый, над которым он снова и снова ломал голову летом: было ли ему лучше с Эмили или без нее? И ответ был довольно очевиден.

Хотел ли он быть разведенным парнем, видеться со своими мальчиками в лучшем случае пару раз в неделю, жить в какой-нибудь квартире, снова пробовать себя в роли любовника? Нет.

Неужели он думал, что Эмили когда-нибудь снова изменит ему? Что ж, ни в чем в этой жизни нельзя быть уверенным наверняка, но... Нет.

Призналась ли она в своей глупости и сделала ли все возможное, чтобы загладить свою вину перед ним? Да.

Любил ли он ее по-прежнему и была ли их семейная жизнь счастливой? Это был самый простой вопрос из всех: Да.

Он не удержался, и позвонил Эмили из машины: - Привет, Эм. Послушай, как ты думаешь, ты могла бы срочно нанять няню? Я бы хотел пригласить тебя сегодня на ужин. И сразу скажу, ничего особенного не происходит, я просто хочу немного побыть со своей женой.

— Да, хорошо, я буду дома через 20 минут, тогда ты сама мне скажешь. Спасибо, пока.

***

Ник был сыт - он обожал салтимбокку (блюдо римской кухни, - тонкий шницель из телятины с ломтиком прошутто и шалфеем) в итальянском ресторане, - а Эмили была немного навеселе. Она выпила почти всю бутылку вина, поскольку за рулем был Ник.

Он заплатил няне, подождал, пока она заведет машину и уедет, затем запер входную дверь и выключил свет на улице.

Эмили, улыбаясь, ждала его у лестницы, но он предложил пойти с ним на кухню, так как тоже хотел закончить вечер с вином.

Сначала за ужином она была насторожена, опасаясь, что у Ника на уме что-то серьезное, но они приятно провели время, и теперь она чувствовала себя расслабленной и счастливой.

Они сели, и Ник рассказал ей о сыне Сюзанны и его расторгнутой помолвке. Он потянулся через стол и взял Эмили за руку.

— Я думал об этом весь день. Такой печальный конец - глупый конец того, что, казалось бы, было прекрасными отношениями.

— Я не хочу печального конца, Эм. Я хочу, чтобы это закончилось, хорошо? Ты и я: мы вернулись. Мы покончили с этим. Ты сделала что-то чертовски глупое, я был обижен и зол, мы работали над этим, и теперь мы говорим "хватит".

Надеюсь, ты не против, Эм?

Эмили широко улыбнулась, крепко держа его за руку. По ее щеке скатилась слезинка.

— Конечно, милый. Ты же знаешь, что именно этого я и хотела с самого начала.

— Но это не значит, что я перестану стыдить саму себя. На это потребуется еще какое-то время.

Он сказал: - Что ж, я не возражаю, если ты будешь время от времени пытаться загладить свою вину.

Внезапно он рассмеялся: - Знаешь, я как-то читал историю о парне, которому изменила жена. Прошло несколько месяцев, и она пыталась заставить его простить ее. Наконец, она пообещала: - Если бы я осталась замужем за тобой, я бы отсосала тебе прямо в торговом центре, по первому твоему слову!

Он улыбнулся ей: - Так как насчет этого, Эм? Отсосешь мне в торговом центре?

Без тени улыбки она ответила: - Нет. Но если ты прямо сейчас поднимешься со мной наверх, я отсосу тебе в холле.

Они оба рассмеялись.

Ник потянулся и взял ее за руку: - Договорились, - сказал он.