УКУСЫ ЛЮБВИ / Love Bites © OlympusMons90

Любовь и честолюбие - могут ли они действительно сочетаться?

Опубликовано на LE в разделе Loving Wives 05/10/2026

Двери лифта открываются, и я захожу в приемную нашего офиса в центре Манхэттена, где мне предстоит провести еще одну рабочую неделю. Сегодня один из январских понедельников, на улице идет снег, но, по крайней мере, в здании тепло, когда я иду в наш маленький офис на двоих с молодым юристом Тимоти Джонсом.

Меня зовут Фил Джонстон, мне двадцать шесть лет, и я работаю здесь, в "Goldman and Brown Associates" уже около шести месяцев, приехав в Нью-Йорк из Денвера, штат Колорадо. Денвер - это город, где я родился и вырос, поступил в юридический колледж и получил свою первую работу в юридической фирме, а также где до сих пор живут мои родители с моими младшими сестрой и братом.

В настоящее время я живу в маленькой квартирке в юго-восточной части Манхэттена в Нью-Йорке. Мое жилище чуть более обувной коробки, и это все, что я могу себе позволить на сегодняшний день. В нашей юридической фирме - два старших адвоката, они же владельцы и управляющие партнеры, Гарри Браун и Элайя Голдман. Обоим уже за шестьдесят, и именно Гарри нанял меня по рекомендации своего старого друга - владельца юридической фирмы, в которой я до этого работал в Денвере.

В настоящее время мы с Тимоти работаем непосредственно на одного из младших партнеров, Вернона Джексона, амбициозного и чрезмерно самовлюбленного парня около сорока лет, что, как я полагаю, не новость, говоря о судебных адвокатах Нью-Йорка.

А такие рабочие лошадки, как мы с коллегой, нужны здесь для того, чтобы выставлять Вернона в выгодном свете. Мы выполняем всю необходимую работу, проводим исследования и составляем краткие отчеты, просматриваем и обобщаем различные новости и заявления в прессе и судебных материалах, а также многое другое. Но именно так это и происходит в крупных юридических фирмах; так что, если вы хотите в один прекрасный день оказаться в очереди на должность младшего партнера (а вам ее никто и никогда не предложит за красивые глаза), - вы должны это заслужить.

После нашего обмена мнениями с Тимоти о том, что нам предстоит на этой неделе, Вернон удостаивает нас своим присутствием. Хотя я действительно считаю Вернона несколько самоуверенным, амбициозным и заносчивым, следует сказать, что и большинство юристов, которых я встречал здесь, на Манхэттене, подходят под это описание. Вернон просто излучает эти черты, присущие всем нью-йоркским адвокатам, гораздо выпуклее, чем кто-либо другой.

— Что-нибудь нужно для утренней встречи с партнерами? - спрашиваю я Вернона после того, как мы заканчиваем обычную болтовню на тему "чем ты занимался на выходных".

— Нет, в данный момент нет. Как продвигаются дела по "Thompson Chemicals"?

— Все нормально, у нас должно быть что-то к концу недели, если только окружной прокурор вовремя предоставит запрошенную нами информацию. Они тянут с этим делом чуть дольше обычного, - отвечаю я.

— Типично для них. Просто продолжай теребить их, и я не хочу слышать никаких оправданий, ясно? - заявляет Вернон, бросая на меня свой обычный требовательный взгляд.

— Да, я снова начну доставать их прямо с утра, - выдаю я ответ.

— Хорошо, тогда я пойду. После встречи с партнерами я до конца дня буду в суде по делу Бертона. Напишите, если появится что-то важное.

— Конечно, - отвечаю я, когда Вернон покидает наш офис.

Наша юридическая фирма ведет дела в основном с корпоративными клиентами, обвиняемыми в различных преступлениях - от коррупции до злоупотребления служебным положением, в том числе и в делах на экологические темы. Одним словом, сферой нашей деятельности является любой судебный интерес наших клиентов. По сути, из-за чего бы у корпорации возникли какие-то проблемы с людьми или с государственными органами, мы всегда были готовы помочь им выпутаться из них.

А я не начинал свою юридическую карьеру, защищая недобросовестные компании от их собственных проступков, но открывающиеся возможности были слишком хороши, чтобы я мог отказаться от этой работы, когда мне ее предложили. Занимаясь этой рутинной работой, я надеялся справиться со своими амбициями, и эта работа не слишком навредит моей совести. Но деньги были хорошие, и обещали быть еще лучше, если я когда-нибудь смогу стать младшим партнером.

— Так ты еще не видел новую сотрудницу? Она только сегодня утром приступила к работе в офисе у Гая Дженнингса. И к тому же очень симпатичная, говорят, он украл ее у адвокатов "Feinstein and Brinkman", - Тимоти пересказывает мне офисные сплетни, пока я быстро просматриваю свою электронную почту.

— Нет, не видел, - отвечаю Тимоти, не особо прислушиваясь.

Тимоти - вполне приличный парень. Но, честно говоря, я не думаю, что он когда-нибудь сможет зайти далеко в своей юридической карьере, ему не хватает инициативы, да и таланта тоже. Хотя он амбициозен и, вероятно, бросил бы меня под автобус, если бы это ему как-то помогло. К сожалению, большинство людей, работающих здесь, такие же.

Примерно через час после того, как я связался с офисом окружного прокурора и прошел через обычный круг отсылающих меня от себя к другим клеркам прокуратуры, - я направляюсь на кухню выпить кофе, где и увидел обоих старших партнеров и трех младших партнеров, собравшихся на кухне рядом с конференц-залом. Когда я вхожу, их встреча, должно быть, только что закончилась.

Помимо двух старших партнеров и владельцев Гарри Брауна и Элии Голдмана, в число трех младших партнеров входят мой босс Вернон Джексон, которому под сорок, Джейсон Голдман, сын Элии, которому за тридцать, и Гай Дженнингс, которому за сорок. Присутствовала также жена Гая, Микаэла, ей тоже за сорок, и она работает офис-менеджером в нашем офисе.

Гарри замечает меня и отводит в сторону, желая перекинуться парой слов.

— Фил, я слышал, ты работаешь над делом Томпсона. Будь осторожен, у окружного прокурора на это дело зуб. Они не собираются вести себя вежливо и прикрывать это дело, так что будь начеку, ясно?

— Да, я только что отправил несколько запросов, и собираюсь продолжить бомбить их телефонными звонками, как только выпью здесь свой кофе, - отвечаю я.

— Хорошо. Вернон будет немного занят делом Бертона, но если ты правильно разыграешь свои карты, он может продвинуть тебя на должность младшего адвоката на процессе, когда дело Томпсона дойдет до суда. Просто чтоб ты понял, как важно получить все, что нам нужно, в офисе окружного прокурора, хорошо?

— Да, понимаю. Позабочусь, чтобы у нас все было, можете на меня рассчитывать, - отвечаю я.

— Хорошо, это именно то, что я и хотел услышать, - отвечает Гарри, похлопал меня по плечу и вернулся в свой большой кабинет в углу офиса.

Помимо того, что именно Гарри нанял меня по хорошей рекомендации моего бывшего начальника и его старого друга, он также производил впечатление порядочного человека, хотя и не слишком требовательного. Но я и сам не вполне одобряю подхода "успех превыше всего", который я слышу от большинства других юристов здесь. Я думаю, легче занимать такую позицию, когда ты уже на самом верху. Но, Гарри похоже, действительно искренне заботится о людях, работающих на него, о том, чтобы они преуспевали не только в его фирме, но и в себе самих.

С другой стороны, с Элайей я пока не имел дела. Его сын Джейсон производит впечатление типичного титулованного сына босса, он уже младший партнер, и я не уверен, что это связано с его навыками юриста, скорее всего - только с его фамилией.

Однако супругов Гая и Микаэлу Дженнингс мне определить было сложнее, хотя мне искренне нравится Микаэла и ее серьезный подход к управлению всем офисом и всеми секретарями-помощницами юристов, но я не могу сказать того же о ее муже Гае. Каждый раз, когда я его вижу, его голодный взгляд прикован к любой симпатичной молодой ассистентке юриста, которая находится в комнате, как будто он постоянно находится в поиске. Хороший он юрист или нет, я на самом деле не знаю. Вернон - единственный младший партнер, с которым я работал до сих пор.

А сейчас я смотрю в окно на панораму северо-востока Манхэттена и медленно пью кофе. Все партнеры уже покинули кухню, чтобы вернуться в свои офисы.

— Прекрасный вид, не правда ли? Отсюда почти видно ратушу и Бруклинский мост.

Я поворачиваю голову в сторону и вижу, что рядом со мной стоит очень привлекательная молодая женщина, должно быть, кто-то из помощников юристов, работающих в нашей фирме. На вид в ней ей около 5 футов 5 дюймов (163 см), у нее волнистые черные волосы и приятный светло-оливковый оттенок лица. В ее лице выделялись серые глаза, а ее изгибы, - ух, - думаю, она неплохо бы выглядела в каком-нибудь музыкальном клипе в бикини, - когда ее большие сиськи отчаянно пытались вырваться из-под ее блузки.

— О да, это действительно красивый вид. Кстати, меня зовут Фил, Фил Джонстон.

— Я Симона, Симона Бьянкетти. Я только сегодня начала работать здесь.

— Действительно? Добро пожаловать на борт. Вы новый помощник юриста? На кого вы работаете?

— Нет, я не помощник, я юрист в офисе Гая Дженнингса. А вы, тоже помощник юриста?

— Ну, и извините, что предположил, что вы не юрист, просто вы выглядите слишком молодо.

— Спасибо за комплимент. Как вы думаете, сколько мне лет?

— Я бы сказал, двадцать два, максимум двадцать три. Но, очевидно, я ошибаюсь.

— Мне двадцать пять, а вам?

— Мне - двадцать шесть, - отвечаю я.

— Как я полагаю, вы тоже работаете здесь не слишком долго? - спрашивает меня Симона.

— Всего шесть месяцев. До этого больше года провел в юридической фирме в Денвере, прежде чем приехать сюда. Я и сам родом из Денвера. А как насчет вас?

— Я местная. И это тоже мое второе место работы, первое было в "Feinstein and Brinkman" недалеко отсюда, - ответила Симона и я вспомнил, о чем Тимоти говорил мне сегодня утром.

И он не ошибся в своем определении привлекательности новой сотрудницы. Она, несомненно, была самой красивой женщиной в нашей фирме, а здесь и до нее было несколько помощников юриста, которые столь же привлекательны, но не в категории Симоны.

— Итак, где ты сейчас живешь, денверец?

— В маленькой квартирке в Нижнем Ист-Сайде.

— Действительно? Я тоже там живу. В какой его части?

— Прямо перед Уильямсбургским мостом, рядом с Эссекс-маркет.

— О, а я поближе к метро "Восточный Бродвей". Но это не так уж далеко от тебя, если считать по Эссекс-стрит.

— Да, может, нам стоит как-нибудь встретиться там и выпить по чашечке кофе. В этом торговом центре - очень хорошая кофейня.

— Ты сразу приглашаешь меня на свидание? Быстро же ты работаешь, во всяком случае, для парня из Денвера.

— Прошу извинить, но я не настолько наглый. Просто подумал, что тебе было бы полезно поговорить с кем-нибудь из коллег по работе, ну, знаешь, не в офисе.

— Да, я просто поддразниваю, не обижайся, "Денвер". Я с удовольствием как-нибудь выпью с тобой кофе в выходные.

— Хорошо. И почему это ты называешь меня "Денвер"? Мое имя - Фил.

— Да, но здесь слишком много "Филов", и это немного скучно. Денвер звучит лучше, тебе не кажется? И, кроме того, это напоминает мне о том, откуда ты родом.

— Хорошо, пусть так, - я усмехаюсь, возвращаясь к созерцанию вида за окном, а не к красивой женщине, стоящей передо мной.

— Что ж, приятно было познакомиться, Денвер, надеюсь, еще увидимся, - отвечает Симона, прежде чем уйти.

Я не могу удержаться и поворачиваю голову, чтобы посмотреть на ее задницу, когда она выходит за дверь, и черт возьми, эта задница в порядке, и к тому же немного дерзкая.

***

В пятницу, сразу после обеда, я снова оказываюсь на кухне, чтобы выпить свой последний кофе. Когда я вхожу, то вижу прекрасную Симону, стоящую на том самом месте, где мы стояли в понедельник, когда впервые встретились. И, как и я, она была занята тем, что смотрела в окно, по виду, - глубоко задумавшись.

— Пенни за твои мысли, - предлагаю я, подходя к ней и тоже глядя в окно.

— Я беру гораздо больше, мы же юристы, не забывай, - Симона отвечает с легким смешком.

— Хорошо, как прошла твоя первая неделя? Надеюсь, Гай Дженнингс не слишком на тебя насесть?

— Он вовсе не пытается сесть на меня, хотя, думаю, ему бы этого хотелось. Я чувствую на себе его взгляд каждый раз, когда он в офисе, - заявляет Симона, прежде чем улыбнуться мне.

— Да, ему действительно нравится пялиться на симпатичных девушек, это точно. Паралегалы (Paralegal, англ. - профессия в англоязычных странах, помощники юристов без высшего юридического образования, выполняющие часть функций в офисе адвоката. Прим. пер.), вероятно, будут рады, что ты для разнообразия отвлекаешь его внимание от них на себя.

— Может и так, но, возможно, они уже использовали свою привлекательную внешность, чтобы получить здесь работу. И, если он перестанет пялиться на них, то возможно, будет ожидать, чтобы вместо этого они делали бы реальную работу.

— Да, не дай Бог, какой-нибудь привлекательной женщине действительно придется здесь проявлять себя, вместо того чтобы быть дорогим лакомством для глаз, а?

— Не могу не согласиться. Хотя, по правде говоря, с Гаем пока все в порядке, это его жена бросает на меня убийственные взгляды. Я уверена, она думает, что ее муж пригласил меня только из-за моей привлекательности. Думаю, мне просто придется доказать, что она ошибается.

— Но тебе нужно стараться произвести впечатление не на нее, а на Гарри и Элию, вот с кем тебе нужно быть осторожным.

— Но, полагаю, ты недооцениваешь власть офис-менеджера, Денвер. Микаэла и ее группа паралегалов видят и слышат все, что здесь происходит. Держу пари, она может легко повлиять на то, кто должен уйти, а кто может продвинуться, и это касается не только помощников.

— Возможно и так. В любом случае, над чем они тебя уже заставили поработать?

— Просто краткие обзоры, изучение текущих дел, все очень просто. Лучше скажи, что ты делаешь завтра утром? Не хочешь ли выполнить обещание и угостить девушку кофе?

— Да, конечно. Вот мой номер, просто напиши мне, во сколько ты готова встретиться, - отвечаю я, когда мы обмениваемся номерами.

— Ладно, Денвер, я уже достаточно долго пряталась от похотливых взглядов Гая, мне пора возвращаться в офис, - говорит мне Симона с милой улыбкой.

— Увидимся, Симона, - отвечаю я и снова смотрю, как она уходит, соблазнительно покачивая бедрами.

Я никогда раньше не встречал женщины, которая излучала бы столько сексуальной привлекательности, как Симона. Это чувствуется во всем, что она делает, от того, как она говорит, улыбается и смеется, до того, как она выглядит и ходит. Даже когда я застал ее в одиночестве у окна, каким-то образом она и тогда выглядело чертовски сексуально.

Ладно, хватит фантазировать о сексапильной цыпочке в офисе, бери свой кофе и иди работай, Денвер. Я не мог удержаться от громкого смеха, когда только что сам использовал это имя для себя.

И вот я сижу за столиком в кофейне и терпеливо жду, когда придет Симона. Когда я вижу, как она входит, и когда она видит меня, - ее улыбка озаряет все помещение.

— Извини, я была так занята этим утром, - оправдывается Симона, садясь напротив меня.

— Ничего страшного, в субботу утром я могу спокойно побродить по городу, хорошо, что не нужно все время куда-то бежать.

— Да, я бы тоже этого хотела, но, пока обычно я делаю так только в воскресенье. Ты уже сделал заказ?

— Пока нет, ждал тебя, просто сначала выбери кофе, который хочешь.

— Мне, пожалуйста, шестой в меню, - отвечает Симона, быстро просмотрев ассортимент.

— Заказал. Обычно здесь готовят довольно быстро, - отвечаю я.

— Итак, о ком мы будем сплетничать в первую очередь? - спрашивает Симона, снова демонстрируя свою очаровательную улыбку.

— Сплетничать? - я не совсем понял, что она имеет в виду.

— Да, я полагаю, ты хотел встретиться вне работы, чтобы мы могли поделиться всеми сплетнями о людях, с которыми работаем, - отвечает Симона, и я не уверен, серьезно она это говорит или нет.

— Если, конечно, это не настоящее свидание, а не просто посиделки за чашечкой кофе между двумя коллегами по работе, - добавляет она, и ее улыбка становится чуть более дерзкой.

— Я и сам не уверен, что это сейчас. Я бы не стал называть это свиданием, но и о людях, с которыми мы работаем, я тоже не хочу говорить, если ты не против.

— Хорошо, тогда о чем же нам говорить, Денвер, если не о нашем свидании или работе?

— О всем, о чем угодно. Просто хотел бы узнать тебя немного лучше, вот и все.

— Почему? Потому что мы коллеги? Или потому, что я тебе нравлюсь? Давай посмотрим правде в глаза, Денвер, всегда либо одно, либо другое, выбирать тебе.

— Ого, ладно. Ты, должно быть, действительно привыкла к тому, что парни постоянно пристают к тебе, раз ты такая прямолинейная.

— Да, я нахожу, что легче понять, пытаются ли парни подружиться со мной, потому что хотят меня позвать домой и там трахнуть, или это связано с работой. В любом случае, обычно это связано с тем, что кого-то трахают.

— У тебя довольно циничный взгляд на мир, не так ли?

— Ты что, забываешь, что мы юристы, работающие с такими же юристами в центре Манхэттена? Как, по-твоему, это работает? Каждый стремится облапошить другого. Иногда это включает в себя настоящий секс, а иногда это просто губит твою карьеру. Может, тебе стоит вернуться в Колорадо, если это будет для тебя слишком тяжело? - усмехается Симона.

— Нет, я думаю, что прекрасно справлюсь. Но я также не думаю, что все стремятся поиметь всех остальных.

— Серьезно? Давай поговорим об этом еще через полгода, после того как тебя пару раз несправедливо вздуют за выполнение заданий, которые вообще не твои. Обычно за чужой счет всегда добиваются успеха те, кто этого заслуживает меньше всего, особенно с таким наивным, как ты, - Симона снова хихикает.

— Я не наивен, я просто не думаю, что все люди - мудаки, и что мы должны быть мудаками сами по отношению к ним, прежде чем они станут мудаками по отношению к нам. Некоторые люди, с которыми мы работаем, на самом деле порядочные.

— Я не уверена, что еще встречалась с кем-то нормальным, кроме тебя, - отвечает Симона.

— Ты считаешь меня порядочным?

— Да, это так. Иначе я бы не стала проводить здесь субботнее утро с тобой.

— Это потому, что я тебе нравлюсь, или просто по работе?

— Ничего себе, ты возвращаешь мне мои же слова. Отличная работа, Денвер. Может быть, для тебя еще есть надежда.

— Симона, ты все еще не ответила на мой вопрос.

— Так и ты тоже этого не сделал. Вот что я тебе скажу, давай запишем на листке бумаги наши ответы, а затем одновременно передадим их друг другу для прочтения, хорошо?

— Хорошо, хорошо, - отвечаю я, а Симона берет салфетку, разрывает ее пополам и протягивает мне одну часть.

— Теперь напиши на листке бумаги "ДРУГ ПО РАБОТЕ" или "ДЕВУШКА", и я сделаю то же самое. Затем мы поменяемся нашими ответами.

Мы оба записываем наши ответы, прежде чем снова сложить салфетки. Я смотрю в ее прекрасные серые глаза, которые, кажется, видят меня насквозь, когда я слегка улыбаюсь.

— Теперь меняемся, - говорит Симона своим страстным голосом, и мы протягиваем друг другу салфетки через стол.

И мы сидим, смотрим друг другу в глаза и улыбаемся. Прежде чем мы успеваем прочитать надпись на салфетках, к нам подходит официантка с двумя чашками кофе. После того, как она уходит, мы снова смотрим друг на друга.

— Готов, Денвер?

— Да.

Когда мы оба поднимаем салфетки и разворачиваем их, чтобы прочитать ответ, я оглядываюсь на Симону, на лице которой теперь дьявольская ухмылка.

— Не могу поверить, что ты только что это сделала, - говорю я, слегка качая головой, глядя на ее кусок салфетки с надписью "ОБМАНУЛА ТЕБЯ!".

— Да, но, по крайней мере, теперь я знаю, что действительно нравлюсь тебе, Денвер, и что ты надеешься, что я стану твоей девушкой, - Симона хихикает, вгоняя меня в краску.

— Думаю, я должен был предвидеть, что так будет, что ты не напишешь правду, - отвечаю я, сам слегка посмеиваясь.

— Воспринимай это как урок, что если ты слишком легко проявляешь себя, другие всегда воспользуются этим.

— И как же ты собираешься воспользоваться тем, что я написал, что хотел бы, чтобы ты стала моей девушкой?

— Ну, для начала я ожидаю, что ты пригласишь меня на нормальное свидание, в хороший ресторан. После этого я дам тебе знать, чего я хочу.

— Если ты легко выдвигаешь требования, вероятно тебе действительно нравится быть юристом, не так ли?

— Да. И однажды я должна стать самым молодым младшим партнером в нашей фирме, а ты будешь работать на меня. И обещаю, что буду хорошо к тебе относиться, если, конечно, ты будешь заботиться обо мне так, как мне нравится.

— Ого, и к тому же амбициозная. К чему это ты клонишь?

— Возможно, больше, чем ты можешь откусить, это точно, Денвер. Ты все-таки готов сделать шаг вперед и попробовать свои силы, или захочешь сбежать обратно в Колорадо?

— Попробую, конечно. На самом деле, несколько раз, пока не добьюсь успеха.

— Ладно, может быть, ты не просто симпатичная мордашка, в конце концов. Я вижу в тебе что-то многообещающее, - говорит Симона, снова улыбаясь.

— Ты думаешь, что у меня симпатичная мордашка? Ты самая горячая женщина, которую я когда-либо встречал.

— Ну вот, ты опять слишком много показываешь. Тебе нужно быть более обходительным и немного остыть, Фил.

— Теперь Фил, а не Денвер?

— Ну, это как-то зарифмовалось. Но теперь, когда мы покончили со всем этим бессмысленным флиртом, могу я тебя кое о чем спросить?

— Конечно, о чем угодно.

— Почему ты приехал из Денвера? На работу на крутых юристов, которые присматривают за крутыми корпорациями? Что на самом деле привело тебя сюда?

— Я хотел быть лучшим в своем деле, а работа в центре Манхэттена - это место, где, предположительно, работают лучшие из лучших. Я хотел доказать себе, что могу стать одним из них.

— И теперь, зная, что на самом деле означает быть "лучшим", со всей этой ложью, мошенничеством и необузданными амбициями, ты все еще жаждешь этого сейчас, как и раньше?

— Могу сказать, что это отчасти утратило свой блеск, потому что я не готов наносить удары в спину каждому на своем пути, чего, похоже, ожидают здесь. Я думаю, что талант и трудовая этика помогут мне добиться успеха в одиночку, но теперь я уже не так уверен.

— Талант и трудовая этика сами по себе могут завоевать доверие, Фил, особенно если ты недостаточно умен чтобы распознать, когда тебя используют. Все, что происходит в этих юридических фирмах, - это грязная политика. Либо ты играешь на победу, либо тобой играют. В "Feinstein and Brinkman" я была вторым вариантом. Теперь, когда у меня появился другой шанс, я не собираюсь, чтобы меня снова использовали.

— Так что там произошло, Симона? Как именно они "использовали" тебя?

— Не хочу вдаваться в подробности. Что сделано, то сделано, и я ничего не могу изменить. Снова переживать это мне вряд ли поможет. Скажем так, я получила ценный жизненный урок. Вот и все.

— Хорошо, не буду совать нос в чужие дела. Итак, что теперь? Ты уже знаешь, что я хотел бы узнать тебя получше, тебе тоже интересно больше узнать обо мне?

— Да, Фил. Хотя я все равно хочу называть тебя Денвером, - Симона снова улыбалась.

— Ты можешь называть меня как хочешь, пока я единственный, кому ты звонишь, - отвечаю, демонстрируя улыбку.

— Договорились. Ну, у меня еще много дел на это утро. Какие у тебя планы на остаток дня?

— Ничего особенного. Может быть, сходим с тобой в хороший ресторан вечером?

— Ты быстро работаешь, не так ли? Хорошо, закажи столик в ресторане и напиши мне подробности. Увидимся позже вечером, Денвер.

— С нетерпением жду этого, Симона.

И снова, когда я смотрю, как ее прелестная попка, покачиваясь, выходит из кафе, я не могу поверить, что у нас с ней сегодня будет свидание. Я очень надеюсь, что откусил не больше, чем могу прожевать, но, думаю, что не смогу выиграть приз, если никогда не буду покупать лотерейный билет. А Симона определенно выглядит лучшим лотерейным билетом в городе.

*****

Ужин с Симоной в субботу вечером прошел отлично, хотя я не стал слишком испытывать судьбу с ней, торопя развитие наших отношений. Похоже, ей понравилось, что я не пытался сразу же уговорить ее пойти со мной домой, и мы договорились о втором свидании на неделе.

Только после хорошего второго свидания с ней в среду вечером я начал заставлять ее немного больше открываться, проявляя больше заботы и любви, чего не позволяла ее суровое отношение, которое она демонстрировала до сих пор. Она рассказывала о своих родителях с братьями и сестрами и о своем воспитании в целом, а также рассказала о некоторых своих предыдущих отношениях. Я почувствовал, что она не стала бы утруждать себя этими откровениями, если бы не считала меня важной частью своей жизни, по-видимому, выделяя меня из толпы.

В четверг в обеденное время, когда я уже договорился с Симоной, что завтра вечером у нас будет наше третье свидание за эту неделю. Она определенно нравится мне все больше, ее привлекательность живой ум покорили меня с первого взгляда.

Когда я обедал в маленьком тайском ресторанчике рядом с офисом, у меня зазвонил телефон, я не узнал номер.

— Слушаю.

— Фил, это Эрик, Эрик Вайсман. Как дела, приятель?

— О, привет, Эрик, я в порядке. Откуда ты? Как ты сам?

Мы с Эриком вместе учились в колледже, оба изучали юриспруденцию и раньше вместе работали в одной и той же юридической фирме в Денвере, прежде чем я в конце концов уехал в Нью-Йорк.

— Все путем. А ты ведь в Нью-Йорке уже полгода, ну и как тебе?

— Нагружен работой, но все в порядке. А ты все также в старой фирме в Денвере?

— Ну, вот поэтому я и звоню тебе. Я тоже только что переехал в Нью-Йорк, нашел работу в центре Манхэттена, надеюсь, не слишком далеко от тебя. Может быть, как-нибудь встретимся, выпьем пива или еще чего-нибудь?

— Звучит заманчиво. А что это за новый номер? У меня его не было в моем телефоне.

— Долгая история, давай расскажу тебе при встрече. Не откладывая надолго, как насчет завтра в обед? Как название твоей фирмы?

— "Goldman and Brown". Мы находимся всего в нескольких кварталах к северо-востоку от фондовой биржи.

— А мы недалеко, на Фултон-стрит. Я знаю очень хорошую закусочную, где подают рогалики, недалеко от нас, давай встретимся там завтра за ланчем?

— Конечно, на кого, ты говоришь, ты сейчас работаешь?

— О, это юристы "Feinstein and Brinkman".

— Да, знаю их. Хорошо, скинь мне адрес завтрашней закусочной, может, встретимся, скажем, в полдень?

— Звучит заманчиво. Тогда увидимся, Фил.

— Пока, Эрик.

Я быстро сохраняю новый номер Эрика в своем телефоне, радуясь, что, по крайней мере, теперь у меня здесь будет хороший друг.

Зайдя в пекарню, я замечаю Эрика, сидящего за одним из столиков у стены, в то время как я покупаю пару бубликов.

— Привет, Фил, рад, что ты смог прийти, - говорит Эрик, вставая, чтобы по-мужски обнять меня, когда я подхожу к его столику с ланчем в руке.

— Я тоже рад тебя видеть. Когда ты приехал? Имею в виду, в Нью-Йорк?

— В конце прошлой недели. Провел все выходные, перетаскивая свои вещи в мою новую, но очень маленькую квартиру, - чертовски ненавижу переезды.

— Да, и арендная плата здесь тоже недешевая, я тебе скажу. Все, что я могу себе позволить сейчас, - такую же коробку из-под обуви.

— Да, послушай, может быть, мы сможем снять жилье вместе, приличных размеров квартиру с двумя спальнями.

— Да, возможно. Хотя, когда я в последний раз видел тебя в Денвере, думал, что вы с Кэрри скоро поженитесь. Что произошло за последние полгода?

— Ну, все пошло прахом. Кэрри застукала меня за изменой и пришла в ярость, уничтожив большую часть моих вещей в квартире, которую мы делили. Потом, после того как мы расстались, она начала названивать мне по ночам, видимо ей нравилось сначала напиться, прежде чем будить меня в два ночи. Это было чудесно.

— Так это поэтому у тебя новый номер? Чтобы Кэрри не доставала тебя спьяну?

— Да. Именно поэтому я и начал искать работу здесь. Я просто хотел сбежать от всего этого дерьма.

— А я все время думал, что вам с Кэрри было так хорошо вместе, да?

— Нет, у нас просто хорошо получалось поддерживать видимость. Я сбежал от нее не только потому, что облажался. После нашей помолвки она начала постепенно отдаляться от меня, пока мы почти вообще не перестали заниматься друг другом. Я до сих пор не знаю, почему она стала такой, но, как бы то ни было, теперь все кончено.

— Ну что ж, уверен, что здесь, на Манхэттене, для тебя найдется множество доступных женщин.

— И я надеюсь на это. А что насчет тебя? Ты здесь с кем-нибудь встречаешься?

— Да, я только на прошлой неделе начал встречаться с девушкой. Думаю, она бы тебе тоже понравилась, она юрист в нашей фирме.

— Встречаться с коллегами по работе - смелая стратегия, посмотрим, что из этого выйдет, - выдает шутку Эрик.

— Да, я знаю, как это звучит. Но возлагаю на нас большие надежды, и она чертовски великолепна, просто чертовски сексуальна.

— Действительно? Тогда что она нашла в таком деревенском парне, как ты?

— Может быть, как раз потому, что я деревенский парень. Здешние парни кажутся довольно грубыми, слишком напористыми и очень коварными.

— Откуда она?

— Местная, из Нью-Йорка. Думаю, ей нравится мой более непринужденный колорадский шарм. Кто знает, может, и твой деревенский акцент тебе тоже поможет.

— Надеюсь на это. Мне нужен кто-то, кто помог бы мне забыть Кэрри, это точно.

— Итак, ты сразу приступил к новой работе в понедельник? - спрашиваю я Эрика.

— Да, и пока все хорошо.

— Работаешь над чем-нибудь интересным?

— На самом деле, нет, просто знакомлюсь с офисной рутиной. Ожидаю, что мне придется проявить себя, прежде чем они начнут предлагать мне что-то интересное.

— Да, согласен. Хотя надеюсь вскоре стать младшим адвокатом на предстоящем судебном процессе, держу за это кулак.

— Что же, удачи тебе.

Затем мы с Эриком заговорили о наших общих друзьях в Денвере, для меня это было хорошим напоминанием о людях, которых я оставил позади. Честно говоря, часть меня хотела бы, чтобы я все еще был там, наслаждался жизнью в окружении множества друзей и своей семьи рядом. Иногда ты не знаешь, что у тебя есть, пока не уйдешь от этого.

***

Когда я отодвигаю стул перед Симоной в этом прекрасном ресторане, куда я пригласил ее, в очередной раз раскошелившись, в душе надеясь, наконец, скоро покончить с этими тратами. Может быть, мне удастся устроить несколько свиданий, где мы смогли бы найти что-нибудь подешевле. Это бы здорово сохранило мой банковский баланс.

Сама Симона сегодня выглядит просто восхитительно в маленьком черном платье, которое едва прикрывает ее большую грудь, но в то же время демонстрирует подтянутые бедра и голени. Я едва могу удержаться, чтобы не пробежаться взглядом по ее телу, она просто делает со мной то, чего я никогда не испытывал ни с одной другой девушкой. Мое влечение к ней заставляет меня думать только о ней, когда мы вместе, и моя жажда к ней почти пульсирует во мне прямо сейчас.

— Как ты можешь позволить себе все это, Денвер? Я знаю, что ты получаешь примерно так же, как и я, а я не могу позволить себе ходить сюда так часто даже одной, не говоря уже о том, чтобы платить за кого-то еще.

— Ты же сказала, что хочешь, чтобы я сводил тебя в хорошие рестораны, именно этим я и занимался всю прошлую неделю.

— Один раз - хорошо. Сейчас, наверное, уже хватит. Может быть, с этого момента мы сможем проводить такие особые вечера раз в две недели, может, даже раз в месяц. Мне не нужно, чтобы ты вот так тратил на меня все свои деньги, хотя я действительно ценю, что ты готов попробовать.

— Ну, а я думал, это то, чего ты ожидаешь от меня. Куда мы пойдем в следующий раз?

— Я не знаю. В следующий раз, если хочешь, мы можем заказать еду на вынос, остаться дома и посмотреть какой-нибудь фильм.

— Хорошо, у меня или у тебя?

— Мне все равно. Фил, я знаю, что, возможно, показалась тебе чересчур требовательной и, возможно, немного высокомерной. Но на самом деле я не такая, я просто веду себя так с парнями на первой встрече, чтобы отвадить тех, кто просто хочет перепихнуться. Я хочу, чтобы они думали, что я требую от них слишком многих усилий, чтобы рассчитывать на большее.

— И к тому же слишком дорогих усилий, - добавляю я со смешком.

— Да, ну, по крайней мере, я иногда получаю несколько вкусных блюд, даже если тот, кто приглашает - полон дерьма, - Симона тоже немного смеется вместе со мной.

— И как давно ты знаешь, что я не такой? В смысле нее из тех парней, которые сразу же хотят заняться с тобой сексом?

— В кафе, еще до того, как мы пошли на наше первое свидание. Но я все равно хотела бы знать, не угостишь ли ты меня вином и ужином, а еще это был лучший повод познакомиться с тобой поближе.

— А теперь, когда ты узнала меня лучше?

— Ну, как я только что сказала, мы можем остаться дома. Я знаю, что ты не просто хочешь трахнуть меня, а потом бросить, не думаю, что твое хорошее среднезападное воспитание позволит тебе это сделать.

— Знаешь, я вырос среди довольно сомнительных людей. Кроме того, Колорадо находится в Скалистых горах, а не на Среднем Западе. Кроме того, если один порядочный человек приехал из Колорадо, это еще не значит, что все оттуда - соль земли, хорошие люди.

— Верно, но ты же из Денвера, не так ли?

— Сомневаюсь, что мне следует это говорить. Сейчас я юрист в фирме, стоящей на страже сомнительных интересов сомнительных корпораций. Кто не работает в таком же гадюшнике, вероятно, имеют больше прав, чтобы судить о том, хороший я человек или нет.

— Вот видишь, ты даже не пытаешься оправдаться, и это именно то, о чем я говорю. Так что, хочешь верь, хочешь нет, но ты хороший деревенский парень из Колорадо.

— А что, если я такой и есть? Тебе действительно нравятся хорошие деревенские парни?

— Может быть, мне кажется, но твое ковбойское обаяние уже начинает передаваться и мне. Ты вызываешь у меня желание оседлать тебя и прокатиться верхом, - Симона отвечает сексуальным подмигиванием и еще более сексуальной улыбкой.

— Ездить верхом без седла всегда намного приятнее, если ты действительно хочешь почувствовать себя диким мустангом, - парирую я со своей собственной дерзкой ухмылкой.

— Звучит очень заманчиво. Что, если после ужина ты отвезешь меня домой и покажешь мне скачки, Денвер? Вся эта прелюдия уже возбуждает меня до предела. Если я не получу разрядку в ближайшее время, я могу просто взорваться, - отвечает она, одаривая меня еще одной своей очень сексуальной улыбкой.

— Что ж, давай сначала насладимся едой, пусть твое предвкушение еще немного усилится. Я хочу, чтобы ты была готова сама сорвать с себя одежду к тому времени, как я доставлю тебя домой.

— Хорошо, будь по-твоему. Но давай без десерта, было бы жестоко заставлять меня ждать еще дольше, - Симона отвечает с дерзкой улыбкой.

Я не заставил ее ждать десерта, вместо этого мы быстро вернулись ко мне, где она начала срывать с меня одежду, прежде чем мы насладились очень энергичным и страстным трахом, какого у меня никогда раньше не было. Симона действительно потрясающая, и не только своим телом, но и врожденной страстью. Но ее тело, боже мой, ее тело. Я насмотрелся порно, и обнаженная, она выглядит лучше, чем подавляющее большинство девушек, которых я там видел.

У нее потрясающие сиськи, на которые действительно приятно смотреть, когда они такие большие и натуральные и при этом не отвисают. Я мог бы смотреть, трогать и целовать ее большие упругие груди всю ночь напролет, но ее задница почти так же эффектна. Не говоря уже о ее ногах и просто в целом о подтянутом теле. Я уверен, что она, должно быть, проводит много времени в тренажерном зале, чтобы поддерживать свое тело в форме.

Хотя многие девушки и раньше говорили мне, что я привлекателен, ростом почти 6 футов 3 дюйма (188 см), в хорошей форме, с копной волос песочного цвета, - но сейчас я особенно счастлив, что мне повезло и этот сексуальный ангел хочет быть только моим. Она действительно могла бы заполучить любого, кого пожелает, а я просто счастлив, что тот, кого она сейчас желает, - это я.

Прошло уже две недели с тех пор, как мы с Симоной впервые занялись сексом, и с тех пор мы трахаемся как кролики. Эта девушка ненасытна, серьезно. Я все это время был на седьмом небе от счастья, и даже отталкивающего поведения Вернона на работе было недостаточно, чтобы испортить мне настроение. Я также изредка встречался с Эриком в обеденное время на неделе, когда мы оба свободны и когда я не обедал с Симоной.

Сегодня снова пятница, и я только что приступил к работе, сбегав домой, чтобы принять душ и переодеться после того, как прошлой ночью снова переночевал у Симоны. Вернон уже был в своем кабинете, что немного необычно для такого раннего времени. Пара помощников юриста слонялись рядом по своим делам, в то время как Тимоти разговаривал по телефону, кажется, со своей мамой.

— Фил, как только Тимоти положит трубку, я хочу, чтобы вы оба зашли ко мне, - говорит мне Вернон, стоя в дверях своего кабинета, прежде чем вернуться к своему столу.

Тимоти потребовалось еще несколько минут, чтобы закончить разговор, затем мы оба входим и закрываем за собой дверь.

— Из суда только что сообщили, что судебное разбирательство по делу Thompson Chemicals начнется через две недели, начиная с понедельника. Прокуратура обещает отправить последнюю партию документов по делу позже, и мне нужно, чтобы вы оба занялись этим прямо сейчас, так что бросьте все остальное. Тимоти будет моим младшим адвокатом в этом деле, так что, Фил, я хочу, чтобы ты оказал ему любую необходимую поддержку, понял?

— Тимоти? Именно я занимаюсь этим делом. В основном, он помогал тебе с делом Бертона.

— Это мое решение, Фил. Так у тебя есть проблемы с тем, чтобы помочь Тимоти разобраться в этом деле?

Очевидно, что у меня появилась проблема. Но мне показалось, что Вернон намеренно пытается расстроить меня сейчас, спровоцировать меня по какой-то причине. Помимо того, что Тимоти до сих пор вообще не занимался этим делом, этот парень просто не так готов, к этой работе, как я. Я делаю паузу на мгновение, чтобы обдумать свой ответ и то, как это разыграть.

— Не могу сказать, что я доволен твоим решением, но разберусь с этим. Я передам Тимоти все, что у меня есть.

— Нет, я хочу, чтобы ты поддержал его. Никакой передачи не будет, теперь ты работаешь на него над этим делом, ты понял меня?

— Что это? Если ты не хочешь, чтобы я был младшим адвокатом на суде по этому делу, почему ты все еще хочешь, чтобы я выполнял всю работу за другого, как за себя?

— Не задавай мне вопросов, Фил, или тебе придется искать работу в другой фирме. Делай, что я тебе говорю, как хороший маленький мальчик. Все, теперь беги, - отвечает Вернон, жестом приказывая нам покинуть его кабинет.

— Что это было? - спрашивает меня Тимоти, когда мы возвращаемся в наш офис.

— Понятия не имею. Но у тебя все отлично получилось, не так ли? - отвечаю я с сарказмом в голосе.

— Эй, я не имею к этому никакого отношения. Я ожидал, что это ты будешь младшим адвокатом по этому делу, и он наверняка поручит мне помогать тебе. Я ничего не знаю об этом деле, я сам по уши в делах Бертона.

— А-а, неважно. Тогда тебе лучше начать читать, - отвечаю я, не уверенный, говорит ли Тимоти правду о том, что он не имеет никакого отношения к тому, что только что произошло, или нет.

И тут я не мог не вспомнить, что Симона говорила мне раньше, что в этих юридических фирмах все зависит от политики, и что если ты не участвуешь в игре, то тобой играют. Меня только что разыграли? И кто сейчас играет со мной, Тимоти или Вернон?

Симона была слишком занята, чтобы встретиться со мной сегодня за ланчем, поэтому я отправил сообщение Эрику. Сегодня мы пошли в небольшой ресторан китайской кухни, если быть точным, гонконгской. Я потратил остаток утра, пытаясь ввести Тимоти в курс дела, но он предпочел бы, чтобы я просто дал ему облегченную версию, вроде комикса вместо фильма, поскольку он предполагает, что я все равно буду рядом и сделаю всю работу за него. Итак, в целом, утро выдалось дерьмовым.

Встретившись с Эриком, мы заказываем, прежде чем занять свои места за столиком у окна, наблюдая, как мимо снуют другие люди.

— Похоже, у тебя что-то на уме, - подмечает Эрик.

— Так очевидно, да?

— Да, боюсь, что так.

— Меня только сегодня утром понизили; мой босс поручил мою роль младшего адвоката в предстоящем судебном процессе парню, с которым я работаю. До сих пор я один выполнял всю работу по этому делу, а он вообще не принимал в этом участия. Так что похоже, мой начальник делает это намеренно, как будто он за что-то на меня зол.

— Знаешь, что это может быть?

— Понятия не имею. Я не разговариваю за его спиной, на самом деле, я изо всех сил стараюсь держаться подальше от этих офисных дрязг, насколько это возможно.

— Может быть, именно это ты и делаешь неправильно, - Эрик криво усмехается.

— Да, может быть. В любом случае, я больше не хочу думать об этом дерьме. Давай сменим тему.

— Эй, в субботу вечером я собираюсь посмотреть выступление хорошей группы. Не хочешь пойти со мной? Они выступают в клубе в Ист-Виллидж, недалеко от твоей квартиры.

— Нет, в субботу вечером я буду с Симоной.

— Так возьми и ее с собой. Может быть, я наконец-то с ней познакомлюсь.

— Посмотрим. Я даже не знаю, увлекается она какой-то музыкой. Пока не уверен, какая музыка ей нравится на самом деле.

— В своих новых отношениях вы были слишком заняты только сексом, да?

— Конечно, - отвечаю я со слащавой ухмылкой.

— Знаешь, Симона работала раньше в твоей фирме, как раз перед тем, как перейти к нам. Она ушла как раз перед твоим поступлением туда, - добавляю я.

— Знаю. Хочешь верь, хочешь нет, но я получил именно ее работу. Ну, во всяком случае, те дела, над которыми она работала. На всех ее документах есть наклейка "С. Бьянкетти".

— И как тебе ее дела? Нормально?

— Очень хороши, во всяком случае, судя по тем работам, которые я видел.

— Ну, она говорила мне, что у нее там был неприятный опыт, но не сказала, что именно, просто чувствовала, что ее использовали. И что она была счастлива получить второй шанс в нашей фирме.

Эрик отворачивается от меня и смотрит в окно. Я всегда могу сказать, когда Эрик что-то знает, но не хочет делиться. Вот почему я всегда говорил ему, что из него получился бы никудышный судебный адвокат или игрок в покер. Его слишком легко понять.

— Что это? Что ты знаешь, но не хочешь делиться со мной? Что-то с Симоной?

— Я не уверен, что должен тебе что-то говорить, в конце концов, она же твоя девушка.

— Эрик, перестань.

— Послушай, Фил, все, что я слышал, в любом случае, всего лишь офисные слухи. Я понятия не имею, соответствует ли действительности то, что мне рассказали, или это просто чье-то воображение.

— Что за слухи, Эрик? Если они о Симоне, ты должен мне рассказать. Я бы не стал утаивать от тебя, если бы это касалось твоей девушки.

— Хорошо, только не стреляй в посыльного, ладно? Это не мои домыслы.

— Обещаю. Это исходит не от тебя, я понимаю, что это только то, что ты слышал.

— Хорошо, мне сказали, что девушка, чьи дела я получил, очень привлекательна, и что большинство парней, которые там работали, хотели ее.

— Это не новость? Она очень привлекательна, и я уверен, что многие парни из ее старой фирмы испытывали к ней вожделение. И что из этого?

— Ну, ходят слухи, что многие люди завидовали ей, потому что считали, что она использует свое тело, чтобы добиться успеха, получить повышение по службе, но это еще не все.

Нас прерывает официант, который приносит нам еду, и после того, как он уходит, я снова смотрю на Эрика, ожидая, что он продолжит.

— Ну, еще они говорят, что она спала с одним из младших партнеров. Вот почему ее повысили. Затем, по-видимому, об этом пронюхал другой младший партнер, и вот тут-то и начинаются спекуляции, когда я услышал две разные версии следующих событий.

— Что ты имеешь в виду? Что это за две версии? - спрашиваю я, не совсем понимая, к чему он клонит, хотя мне не понравилось то, что я уже услышал.

— По одной из версий, она стала спать и с другим младшим партнером, чтобы заставить его замолчать. Но первый партнер, узнав об этом, обиделся и добился ее увольнения.

— И там в это верят?

— Я не знаю, меня там не было, и я совсем не знаю Симону, мы даже еще не знакомы.

— Я имею в виду двух младших партнеров, ты сам веришь, что они могли бы это сделать? Переспать с одним из своих коллег по работе?

— Не уверен, - отвечает Эрик.

— А вторая версия? - спросил я.

— Что она с радостью спала с ними обоими и что на самом деле об этом узнал один из старших партнеров, и именно он втихаря организовал ее переход в вашу фирму, чтобы избежать каких-либо разногласий или возможных судебных исков. В любом случае, она ушла, а слухи не утихали.

— И ты знал уже несколько недель, что моя девушка - та самая, о которой ходят эти слухи?

— Да, я знал ее имя и то, что она ушла работать в вашу фирму, поэтому, когда ты заговорил о том, что встречаешься с Симоной, привлекательным юристом, которая недавно начала у вас работать, мне не потребовалось много раздумывать, чтобы сложить два и два.

— Так что ты теперь думаешь, веришь ли ты в правдивость этих слухов?

— Честно говоря, я не уверен. И вообще, какие именно слухи? Все зависит от того, кто их распространяет. Может быть, тебе самому стоит расспросить Симону и выслушать ее версию того, что произошло?

— Да, возможно, я так и сделаю. Но что я могу спросить: - Эй, я слышал, ты пробивалась наверх, пока тебя не уволили из твоей последней фирмы, есть в этом доля правды?

— Может быть, немного потактичнее, Фил, - отвечает Эрик, слегка посмеиваясь.

— Да, возможно. Я просто не могу поверить, что она способна на такое. Она не похожа на человека, который добровольно трахается со своим боссом, чтобы продвинуться по службе, не говоря уже о двух из них. Кроме того, если она хочет мне что-то сказать, может, мне стоит подождать, пока она не будет готова. Я просто не уверен, как бы я к ней отнесся, если бы она и в самом деле вот так пошла на это ради пути к вершине. Женщины, которые занимаются этим дерьмом, ничем не лучше подонков-мужчин, которые с ними спят.

— Согласен. Все четверо наших младших партнеров женаты, и у всех есть дети. Если бы хоть что-то из этого было правдой, я мог бы понять, почему старшие партнеры хотели замять это дело. Хотя я удивлен, что такого рода вещи не случаются в этих фирмах еще чаще, особенно учитывая это, когда они нанимают таких привлекательных паралегалов. Но также думаю, что среди партнеров это не может быть частым явлением.

— Да, неплохо бы знать, - отвечаю я, пытаясь переварить ланч и услышанное.

— Если хочешь, я мог бы попытаться выяснить, что произошло на самом деле. Думаю, что некоторые из помощников юриста в моем офисе могут знать больше. Я работаю в бывшем офисе Симоны, так что возможно, они расскажут мне больше, если я спрошу их более конкретно. И предполагаю, что к этим слухам причастен мой босс, который является одним из младших партнеров.

— Решать тебе, Эрик. Но будь осторожен, я не хочу, чтобы это испортило и твою карьеру тоже. И не упоминай в разговоре, что твой друг-юрист сейчас встречается с ней, или что-нибудь о том, что она теперь работает в нашей фирме. Если твой разговор передадут ей, я не хочу, чтобы она подумала, что я действую за ее спиной и что она не может мне доверять. Я поговорю с ней об этом напрямую, когда сочту, что пришло время.

— Хорошо, но можешь ли ты сам доверять ей, Фил? Если, конечно, хоть один из этих слухов верен.

— Я перейду этот мост, когда доберусь до него. Но, честно говоря, я думаю, что мне будет трудно остаться с ней, если в этих слухах есть хоть доля правды. Просто надеюсь, что сейчас ты, может быть, услышал эту чушь от нескольких ревнивых секретарш, которым не понравилось, что Симона умнее и привлекательнее их. Скорее всего, это обычное дерьмо про "дрянных девчонок".

— Может и так.

После обеда мне снова пришлось пытаться, чтобы Тимоти уяснил суть дела Thompson Chemicals, чувствуя разочарование от того, что я трачу время впустую, если Вернон только что назначил меня простым консультантом по этому делу. Когда ближе к вечеру появились дополнительные коробки с новыми документами по этому делу, - они стали просто вишенкой на торте для этого дерьмового дня.

Пока что эта пятница была определенно Черной, и я надеялся, что мое свидание с Симоной пройдет удачнее. Я также надеялся, что слухи, о которых мне рассказал Эрик, не будут слишком часто всплывать в моей голове, когда мы с Симоной будем вместе.

***

Я смотрю в завораживающие серые глаза Симоны, мы на свидании, сидим в ресторане и наслаждаемся бокалом хорошего вина. Я ничего не говорил с ней о том, что накануне обсуждал с Эриком, я все еще не уверен, хочу ли я вообще поднимать эту деликатную тему и когда, но в глубине души я знаю, что должен это сделать. Что если эти слухи верны, то для меня гораздо лучше узнать об этом сейчас, чем потом, когда я полюблю ее сильнее. И если это правда, чем дольше мы будем вместе, тем больше будет боли.

— Ну как, есть какие-нибудь новости по делу, над которым ты работаешь? У тебя уже назначена дата суда? - спрашивает Симона.

— Да, через две недели, начиная с понедельника.

— И что?

— Что?

— Фил, что случилось? Ты ведешь себя так, будто это больная тема.

— Так и есть. Вернон назначил Тимоти младшим адвокатом на процессе вместо меня.

— Я знала это, - тихо отвечает Симона, на мгновение отводя от меня взгляд.

— Знала что?

— О, ничего. Вернон объяснил тебе причину?

— Нет, он даже пригрозил уволить меня, когда я спросил его об этом.

— Боже, какой засранец.

— Да, это ты мне говоришь. Теперь я должен поддерживать этого говнюка Тимоти, он заставляет меня делать всю его работу, а хвалить будут их обоих. Этот парень чертовски бесполезен, честно говоря, ему даже не следовало бы здесь работать юристом.

— Не волнуйся, такие парни, как он, рано или поздно раскроются, они не смогут вечно прятаться за работой других людей. Их разоблачают довольно быстро, - слова Симоны успокаивают меня.

— Да, но пока я упускаю важный опыт прохождения судебных процессов.

— Понимаю, и сожалею об этом.

— Тебе не за что извиняться, это не твоя вина, - отвечаю я, а Симона кивает, не отрывая взгляда от своей тарелки.

— Сегодня я снова обедал с Эриком; ты знаешь, что он сейчас много работает над твоими старыми делами?

— Действительно? Что ж, многое из того, над чем я работала, было почти готово, надеюсь, у него не должно быть слишком трудностей.

— Да, он так и сказал, что твоя работа была очень хорошей, он впечатлен.

— Приятно слышать. Итак, когда мы встречаемся с ним? Или ты собираешься и дальше скрывать его от меня?

— Ну, он как раз приглашал нас с тобой посмотреть выступление группы в Ист-Виллидж завтра вечером. А я даже не знаю, любишь ли ты рок-музыку, поэтому не стал ему отвечать.

— Конечно, пойдем. Я не была ни одном концерте групп со времени колледжа.

— Кстати, какая музыка тебе нравится? Мне даже в голову не приходило раньше спросить тебя об этом.

— Я не знаю, наверное, все понемногу. На самом деле все зависит от моего настроения, - отвечает Симона.

— Хорошо, а если бы я спросил тебя, какую музыку ты хотела бы послушать сегодня вечером, как мы вернемся домой, что бы ты ответила?

— Я бы сказала, что-нибудь сексуальное, может быть, с ноткой романтики, - Симона отвечает с сексуальной улыбкой.

— Хорошо, тогда я думаю, что-нибудь от Барри Уайта.

Симона смотрит на меня отсутствующим взглядом.

— Что? Ты не знаешь, кто такой Барри Уайт?

— А должна?

— Давай просто скажем, что сегодня вечером я собираюсь сделать все, чтобы получить достаточно твоей любви, детка, - отвечаю я с улыбкой, а Симона по-прежнему выглядит смущенной.

— Не волнуйся, ты скоро все узнаешь, - добавляю я, слегка покачивая головой.

После того, как мы доедаем, именно Симона открывает дверь к разговору, который я хотел завести, но не знал, как начать.

— Итак, Эрик хотел сказать что-нибудь еще, кроме того, что забрал мои старые дела?

— О тебе и твоей старой фирме?

— Да, - отвечает Симона, и я вижу, что она немного нервничает из-за того, каким может быть мой ответ.

— Да, мы немного поболтали об этом.

— И? О чем? - осторожно спрашивает Симона.

— О, о том - о сем. Он также упомянул кое-какие слухи, но немногие им верят.

— Действительно? И что за слухи?

— То, что я слышал, просто не может быть правдой. Ты же знаешь, какими могут быть эти секретарши, они живут, чтобы выдумывать всякую чушь.

— Да, но все-таки, что они говорили? Что-то обо мне?

— Да, это так. Но, по-видимому, ходят противоречивые слухи, насколько Эрик может судить. Он не уверен, правдивы ли те или иные слухи, и я склонен с ним согласиться.

Симона на несколько мгновений замолкает, я вижу, как она играет с едой на тарелке, опустив глаза, явно переживая то, что сказать или как подойти к этой теме со мной.

— Симона, неужели тебе не интересно узнать, что это за слухи? - спрашиваю я после того, как неловкое молчание между нами затягивается.

— Думаю, я знаю, что за слухи. Меня больше беспокоит, что ты можешь подумать обо мне, услышав их.

— Я сказал, что не верю им.

— Действительно? Или ты просто не хочешь им верить?

— Значит, ты хочешь сказать, что эти слухи правдивы? - спрашиваю я, беспокоясь о ее ответе.

— Нет, просто они, вероятно, основаны на какой-то истине, когда люди склонны предполагать или выдумывать все остальное, чего они не знают.

— И какие именно части являются правдой, а какие - выдумкой?

— Ну, ладно, расскажи мне, что это за слухи, а я скажу тебе, что из них правда, а что нет.

— Хорошо, так, первая часть заключается в том, что ты спала с одним из младших партнеров.

— Да, это правда. Он был моим начальником, Самсон. Если быть точным, Самсон Трейлор. Оказалось, что он тоже еще тот кусок дерьма.

— Почему? – спрашиваю я.

— В какой части? Что я с ним переспала или что он кусок дерьма?

— Начни с того, почему ты переспала со своим собственным начальником, к тому же женатым, как я понимаю.

— Ну, я недавно рассталась со своим парнем, с которым встречалась долгое время; мы были вместе со второго курса колледжа. Я бы хотела сказать, что чувствовала себя уязвимой, но это неправда. Мне просто нужно было, чтобы меня снова кто-то желал.

— Итак, ты выбрала своего нового босса?

— И Нет, и да. Позволь мне объяснить. Он постоянно приставал ко мне с тех пор, как я начала работать там, он был таким очевидным и довольно грубым в этом отношении. А я все еще была со своим парнем и знала, что Самсон тоже женат, так что я просто смирилась с тем, что ему нравилось флиртовать с новой горячей девушкой в офисе.

— Почему ты никому не сказала об этом, это же было сексуальным домогательством, то, что он делал?

— Да, я знаю, но я была новичком и очень хотела добиться успеха. Если бы я подала жалобу на одного из младших партнеров сразу после начала работы, как, по-твоему, сложилась бы моя карьера после этого? Нет, я решила, что сама смогу разобраться с этим.

— Понимаю, но все равно, не похоже, что после этого все пошло так уж хорошо. Значит, ты просто мирилась с его дерьмом, пока, в конце концов, не решила, что хочешь с ним трахнуться?

— Это было после того, как мы с моим парнем Трэвисом тяжело расстались; мне отчаянно нужен был кто-то, кто помог бы мне отвлечься от всего, что произошло. Я знаю, что не должна была этого делать, но однажды вечером я согласилась встретиться с Самсоном, и с этого все и началось.

— Теперь ты жалеешь о своем решении?

— Да, конечно. Он был просто хорошим парнем, и я поступила глупо, сделав своим новым парнем своего начальника. Серьезно, я действительно поступила глупо. Я могла бы просто пойти в клуб или что-то в этом роде, чтобы найти кого-нибудь. Оглядываясь назад, можно сказать, что даже приложение для знакомств было бы намного лучше"

— Хорошо, снова понимаю. Итак, теперь ты спишь со своим боссом, одним из младших партнеров в фирме, где ты работаешь, и теперь слухи, которые слышал Эрик, немного расходятся.

— Дай угадаю, одна из них заключается в том, что я начала спать с другим младшим партнером, и что-то случилось, в результате чего я ушла.

— Да, это одна из версий. И это тоже правда?

— Нет, но все-таки, что это за слухи поконкретней?

— Ну, ходят слухи, что два младших партнера разозлились друг на друга, когда узнали, что ты спишь с ними обоими. И тогда они добились твоего увольнения.

— Ага, все было не так, даже близко не так.

— Не хочешь рассказать мне, что же на самом деле произошло?

— Минутку. Сначала, какова была другая версия произошедшего?

— А у тебя самой не будет другого предположения?

— Хорошо, я предполагаю, что второй вариант похож на первый, только здесь в дело вмешивается их босс, который в процессе избавляется от меня.

— Вроде того. Вторая версия заключается в том, что оба младших партнера были довольны соглашением с тобой, но один из старших партнеров узнал об этом и оказался менее снисходительным.

— И теперь ты задаешься вопросом, близка ли хоть одна из версий к истине, так? - спрашивает меня Симона.

— Я надеялся, что все это чушь собачья, но, поскольку ты призналась, что уже спала со своим боссом, теперь я и сам не уверен, чему теперь верить.

— Знала, что рано или поздно все это всплывет, особенно учитывая, что твой друг теперь тоже там работает. Однажды это уже испортило мне жизнь, я все еще надеюсь, что это не испортит мне жизнь во второй раз, уже с тобой.

— Это зависит от того, что произошло на самом деле, Симона? Просто скажи мне правду, пожалуйста.

— Ладно, что ж, обе версии того, что ты только что сказал, неверны. Я спала с Самсоном, но хотела покончить с этим, понимая, какой плохой выбор я сделала с самого начала. Но потом он приводит своего лучшего друга, еще одного младшего партнера по имени Мэтью, и говорит, что хочет, чтобы я тоже переспала с ним. Я ответила, что ни за что на свете, что между нами все кончено, и тогда он начал грозить, что уволит меня и распространит слухи по всем другим юридическим фирмам Манхэттена, что я люблю пробиваться наверх через постель. Что никто не наймет меня, если я не начну трахаться с ними обоими. После того, как я по-прежнему отказалась, он предложил мне повышение по службе, чтобы подсластить сделку.

— И? Ты согласилась на его предложение?

— Нет, конечно, я этого не сделала. Вместо этого я пошла прямо к одному из старших партнеров и все ему рассказала. Что мне, по сути, угрожали, что я стану жертвой секс-торговли в их собственном офисе. Сначала он мне не поверил, подумал, что я просто пытаюсь как-то отомстить Самсону за то, что он не хотел бросать свою жену, а это полная чушь. Я никогда не хотела вступать с Самсоном в настоящие отношения, и поэтому мне было все равно, бросит он свою жену или нет.

— И что потом? Старший партнер изменил свое мнение и решил все-таки поверить тебе?

— Да, в конце концов. Очевидно, один из других юристов подслушал, как Самсон и Мэтью обсуждали свои планы о том, как им убедить меня трахнуть их обоих, и он хотел, чтобы их обоих уволили, чтобы он мог получить повышение и сам стал младшим партнером вместо них в фирме.

— Так почему ты просто не уволилась? Зачем надеяться, поверит тебе кто-нибудь из старших партнеров или нет? Ты все равно могла бы подать на них в суд, или сделать что-то другое, а не просто остаться там.

— И позволить им победить? Если бы я уволилась, что помешало бы Самсону распространять потом эти слухи? Большинство партнеров в офисах Манхэттена знают друг друга, и мне, возможно, пришлось бы покинуть вообще покинуть Манхэттен, чтобы найти другую работу. Почему именно я должна была быть наказана за это?

— Ну, тогда ты могла бы просто подать иск о сексуальном домогательстве, а также о незаконном увольнении.

— Я же спала с Самсоном добровольно, Фил. Это было бы просто мое слово против слов Самсона и Мэтью, когда я заявляла бы, что они угрожали мне, если я не пересплю с ними обоими. Вся фирма тогда поддержала бы их.

— А что насчет юриста, который подслушал и рассказал старшему партнеру?

— Он просто хотел использовать это, чтобы продвинуться вперед. Он и не собирался принимать мою сторону против своей собственной фирмы.

— Да, я думаю, ты права. Итак, что же в итоге, что старший партнер предпринял в связи со всем этим?

— Ну, оба старших партнера были чертовски напуганы тем, что я предам это огласке, если они меня уволят, больше даже, чем самим судебным иском о домогательствах. Поэтому они предложили мне выгодную сделку, чтобы я тихо ушла. В рамках этого они организовали мой перевод сюда, в "Goldman and Brown".

— А что случилось с Самсоном? Хоть что-то было?

— Пока нет. Но они пообещали мне, что и Самсона, и Мэтью выгонят, когда придет время, из-за чего-то, что не нельзя будет связать ни с чем из этого. Как я уже сказала, они больше беспокоятся о том, что их фирма будет публично разоблачена из-за этого небольшого скандала, чем о каком-либо реальном судебном процессе за сексуальное домогательство.

— И ты им веришь? Что мешает им просто оставить Самсона и Мэтью у себя на неопределенный срок теперь, когда тебя нет?

— Ничего, абсолютно ничего.

— Так зачем же тогда соглашаться на сделку? Что ты от этого получаешь?

— Я не хочу, чтобы Самсон и Мэтью разрушали мою карьеру, распуская обо мне слухи, но их боссы угрожают им обоим, требуя, чтобы они держали язык за зубами. Кроме того, я получила новую работу здесь, с тобой. Есть еще кое-что, но для этого мне пришлось подписать соглашение о неразглашении, так что я не могу рассказать тебе ни о каких деталях. Конечно, если мы не поженимся.

— Хорошо, это все? Или все, что я должен знать?

— Да, это все. Я знаю, как плохо все это звучит, но все это из-за того, что я приняла одно-единственное неверное решение - переспать с Самсоном. Я столько раз жалела, что не могу вернуться обратно и принять решение не связываться с таким мудаком, как он, но не могу. Сейчас я могу только двигаться вперед и постараться забыть обо всем этом.

Я киваю Симоне в ответ, пытаясь осознать все это. Если все это произошло из-за того, что она приняла одно неверное решение, сейчас трудно винить ее за это. Она явно сожалеет об этом и знает, что облажалась. Они также пытались наказать ее за это единственное неверное решение, и самое меньшее, что я могу сделать, - это не наказывать ее снова за тот же проступок.

— Фил, ты согласен со всем этим? Или теперь ты стал намного хуже обо мне думать?

— Я в порядке. Мы все совершаем ошибки, Симона. Пока мы учимся на них и не повторяем, это просто часть жизни.

— Ты даже не представляешь, как я счастлива, когда слышу это от тебя. Я испытываю огромное облегчение от того, что выпуталась из этой ситуации и еще встретила тебя, и от того, что мы теперь вместе, ну, в общем, странным образом это того стоит, в конце концов, - отвечает Симона.

— Я рад, что ты так думаешь. А теперь допивай свое вино, у нас в планах послушать Барри Уайта (Barry White, англ., - 1944-2003, США, певец в стиле ритм-энд-блюз, пик популярности которого пришёлся на середину 70-х годов. Прим. пер.), когда я привезу тебя домой.

Позже Симона узнала все о Барри Уайте, он пел у меня в спальне, когда мы занимались любовью. И нам обоим понравился субботний вечер с Эриком в Ист-Виллидж, хотя группа могла быть и получше.

Следующая неделя на работе была напряженной: Тимоти учился командовать мной, давая мне задание за заданием по подготовке к судебному разбирательству с нашими клиентами в соответствии с инструкциями Вернона.

В следующие выходные, когда мы с Симоной остались дома, мы провели вечер пятницы у нее, но нам было неловко, так как у ее соседки по комнате явно возникли какие-то проблемы со своим парнем. Она хотела провести с нами весь вечер, заставляя нас слушать ее жалобы, вместо того, чтобы позволить нам побыть наедине. Субботние и воскресные вечера прошли намного лучше, когда Симона осталась ночевать у меня. Мы провели вместе все выходные, с раннего вечера пятницы до утра понедельника, когда пришлось приступить к работе.

И я знаю, что без ожидания Симоны, которая вечером скрасит мой дерьмовый день, общаться с Верноном и Тимоти было бы намного сложнее. Хотя мы вместе всего несколько недель, я уже хочу, чтобы она переехала ко мне, но пока я не высказывал этой идеи. Я не хочу отпугивать ее, требуя такого уровня самоотдачи.

***

Моя карьера, также, как и мои отношения с Симоной, - продолжались, но в противоположных направлениях. Прошло уже три недели с тех пор, как Симона объясняла мне слухи на ее старой работе, и я думал, что эта проблема уже окончательно решена. Но когда Симона сказала мне, что ее повысили в должности в ее офисе, где она работает под руководством Гая Дженнингса, одного из младших партнеров, признаюсь, моей первой мыслью было, что такое быстрое повышение не может быть за хорошую работу, а явно за что-то еще.

И мне было не по себе от посещения этой мысли, когда она сама сообщила мне свои хорошие новости. Возможно, это говорит о том, что я еще не до конца доверяю ей, но, возможно, это моя проблема, а не Симоны. Я действительно поздравил ее, и мы с удовольствием поужинали в ее любимом ресторане, чтобы отпраздновать это событие.

Я думаю, что мои собственные проблемы, с которыми я сталкиваюсь в своем офисе, вероятно, также влияют на мои суждения, возможно, я даже немного завидую, что Симоне не приходится сталкиваться с таким же количеством дерьма, как мне сейчас.

Судебный процесс по делу "Thompson Chemicals" почти завершен, я с ног сбился, стараясь, чтобы наше дело шло гладко, практически без помощи Тимоти, хотя он почти каждый день сидел в суде рядом с Верноном. Мне даже приходило в голову начать искать другую работу где-нибудь в другом месте, по-прежнему здесь, в центре Манхэттена, но подальше от ситуации, в которой я каким-то образом оказался.

И это озадачивало меня еще больше: как я вообще оказался в такой ситуации?

Что я такого сделал, что мне с самого начала приходиться терпеть недовольство и насмешки Вернона? Я думал, что я, безусловно, был лучшим юристом в сравнении с Тимоти, поскольку качество моей работы по сравнению с его работой было очевидным для всех. Я просто не мог избавиться от ощущения, что причиной этого было что-то другое. Конечно, Вернон не просто проснулся в один прекрасный день, решив, что хочет поиметь в виду меня и мою карьеру. Возможно, всему виной Тимоти, который настроил его против меня без моего ведома.

В любом случае, пока я работаю на Вернона Джексона, мне не нравятся мои шансы получить опыт работы в суде или получить повышение по службе. Может быть, появится вакансия у кого-нибудь из младших партнеров. Мне следует поспрашивать, насколько загружены сейчас другие офисы, хотя я не думаю, что работать бок о бок с Симоной было бы хорошей идеей, это было бы слишком странно и к тому же слишком непрофессионально. С повышением по службе она теперь старший юрист при младшем партнере в офисе, в котором я бы работал, по сути, она была бы моим начальником.

В таком случае у меня остается только один выбор - работать на Джейсона Голдмана, сына Элайи Голдмана, одного из двух старших партнеров и совладельцев нашей фирмы. Для меня Джейсон всегда казался самодовольным придурком, он является младшим партнером только потому, что его отец владеет этим заведением. Еще несколько недель назад я бы сказал, что он был бы худшим вариантом из трех младших партнеров, на которых можно было бы работать.

Но какой у меня будет выбор? Если я хочу, чтобы моя карьера развивалась, я должен пойти работать на него, либо уйти. Получить работу непосредственно под руководством старших партнеров также нереально, все хотят получить эту работу, а юристы, которые уже работают там, не собираются уходить или отказываться от своих должностей добровольно.

— Привет, Эрик, как проходит твоя неделя? - спрашиваю я его после того, как мы садимся вместе пообедать.

— Неплохо, меня только что назначили младшим юрисконсультом по судебному делу, которое у нас на рассмотрении, и оно будет уже второе за месяц.

— Действительно? Это отличная новость, - я высказываю свою похвалу, но не могу не задуматься о своей собственной ситуации.

— А как насчет тебя? Улучшились ли дела в твоем офисе с тех пор, как ты пропустил младшего юрисконсульта на том судебном процессе несколько недель назад? - спрашивает меня Эрик.

— Нет, не совсем. Кажется, Вернону нравится высмеивать меня, даже перед другими сотрудниками. Я до сих пор не понимаю, зачем он это делает. Я серьезно подумываю об уходе, не знаю, сколько еще я смогу выносить это дерьмо.

— Ну, ты всегда можешь прийти и поработать у нас. Я уверен, что моя фирма будет рада видеть тебя у себя, когда что-нибудь откроется.

— Действительно? Что, если они узнают, что Симона - моя девушка?

— Не уверен, как это может повлиять на твои шансы. В любом случае, это были всего лишь слухи, и она больше не работает у нас.

— Это были не просто слухи, Эрик. Я поговорил об этом с Симоной, и она объяснила мне, что произошло.

— И что же?

— На самом деле, не мне начинать рассказывать ее историю, давай просто скажем, что слухи были правдивы лишь отчасти.

— Та часть, где она спала с Самсоном Трейлором?

— Да, эта часть.

— Итак, второй партнер был вовлечен, босс узнал об этом?

— Все было не так, как говорят в слухах, она никогда не спала со вторым партнером, и именно она пошла жаловаться к большому боссу. Послушай, я не думаю, что мне следует говорить тебе об этом, ты все еще работаешь там, а ей пришлось подписать соглашение о неразглашении, когда она уходила, чтобы сохранить это дерьмо в тайне.

— Это значит, что она получила хорошую цену за свое молчание, - Эрик быстро отвечает.

— Ты становишься лучше как юрист, знаешь это?

— Да, и только потому, что я раньше не был таким звездным молодым юристом, как ты, еще не значит, что я ни хрена в этом не смыслю, - отвечает Эрик со смешком.

— Да, я знаю. Но я понятия не имею, что входит в ее соглашение о неразглашении, которое она получила в рамках сделки, кроме получения работы в нашей фирме.

— Хорошо. Что ж, если ты все-таки решить работать на нас, мы всегда сможем сохранить ваши отношения с Симоной в секрете. В конце концов, чье это дело, с кем ты встречаешься вне работы.

— Да, ты прав. Дай мне знать, если что-нибудь узнаешь, хорошо? Я бы не отказался от менее токсичной работы.

— Так и сделаю. Может быть, даже поговорю со своим боссом, а он узнает, собираются ли в офисе в ближайшее время расширять вакансии.

— Ты имеешь в виду Самсона Трейлора?

— Да. Послушай, я не жду, что ты захочешь работать в моем офисе с ним, но у нас есть другие младшие партнеры, с которыми можно работать. У наших старших партнеров тоже есть свои сотрудники, может быть, тебе повезет и ты получишь одну из должностей у них.

— Возможно. Спасибо, Эрик. В любом случае, не говори Симоне, что я тебе что-то рассказал, ладно? Я не хочу, чтобы она думала, что я разглагольствую об этом у нее за спиной. Она и так уже достаточно наслушалась сплетен.

— Да, конечно.

Мы продолжили болтать, в основном о вариантах пополнения состава "Бронкос" в межсезонье, поскольку сезон НФЛ недавно закончился. Я надеюсь, что вскоре у Эрика появятся хорошие новости о возможных должностях в его фирме, хотя я с осторожностью отношусь к работе на том же месте, где раньше работала моя девушка, где ей приходилось сталкиваться с рассказанным ею дерьмом.

Пока я тоже не буду говорить об этом Симоне, мне не нужно, чтобы она беспокоилась об этом, если только мне действительно не предложат там работу.

В следующую пятницу вечером, после ужина у меня дома, Симона поделилась со мной новостями, когда мы вместе сидели на диване.

— Кстати, моя соседка по квартире Джеки наконец-то рассталась со своим парнем. Я так устала слышать обо всем, что происходило между ними, что почти испытываю облегчение от того, что теперь все закончилось. Мне, конечно, жаль ее, но, тем не менее, я испытываю облегчение.

— Это сейчас ты так говоришь, а что произойдет, когда она начнет приводить к вам в квартиру случайных парней поздно вечером? Ты, наверное, пожалеешь, что те дни не вернулись.

— Нет, она сказала мне, что решила съезжать через две недели.

— Что? Разве вы, девушки, не вместе снимаете квартиру?

— Да, но срок аренды истекает через две недели. И Джеки решила, что вместо этого она поедет домой, к своей маме в Квинс.

— А ты можешь позволить себе остаться там одна? Или тебе нужно будет искать кого-то другого соседа?

— Я определенно не могу себе этого позволить. Может быть, я просто сниму маленькую квартирку с одной спальней, как эта.

— Или, может быть, вместо этого ты получишь вот это.

— Что ты имеешь в виду, Денвер?

— Я говорю, что тебе стоит переехать ко мне. Ты и так уже живешь здесь половину недели. Подумай, сколько денег мы оба можем сэкономить. Может быть, если будем жить здесь вместе, то однажды сможем начать откладывать и на собственное жилье.

— Ты имеешь в виду, что мы могли бы купить квартиру?

— Да, именно так.

— Вау, хорошо. Это серьезный шаг, Фил. Я бы хотела замуж за тебя, прежде чем даже подумать о совместной покупке жилья.

— Конечно, я бы тоже так поступил. Но сначала, что скажешь, если мы просто начнем с того, что разделим это место, и начнем с этого?

— Ты уверен, что хочешь, чтобы я переехала к тебе? Ты спрашиваешь это из-за ситуации, в которой я сейчас нахожусь?

— Нет, я давно думал о том, чтобы попросить тебя об этом, на самом деле, несколько недель, я просто боялся, что еще слишком рано. Что ты не будешь готова.

— О, я готова. Очень готова, - Симона произносит это своим самым страстным тоном и, перегнувшись через диван, садится на меня верхом, крепко целуя.

Мы быстро возвращаемся в мою спальню и занимаемся классным сексом, хотя с Симоной я нахожу, что секс с ней всегда великолепен. Может быть, у нее это просто получается лучше, чем у меня, может быть, у нее тоже больше опыта, хотя я действительно не хочу об этом думать.

В течение следующих двух недель Симона с каждым визитом перетаскивала ко мне все больше своих вещей, пока у нее не осталось ничего, что нужно было бы перевезти. Приятно осознавать, что теперь мы официально живем вместе, хотя мы стараемся, чтобы наши отношения с людьми, с которыми мы работаем, были как можно более тихими, хотя большинство из них уже знают о нас.

Вернон все еще время от времени унижает меня, и даже Джейсон Голдман возмутился, когда на этой неделе Вернон сказал обо мне что-то в лифте с Джейсоном, как будто я - ходячая шутка между обоими младшими партнерами. Итак, я решил отказаться от своей первоначальной идеи перейти работать в другой офис нашей фирмы, не думаю, что это что-то изменит. Но почему они так поступают со мной, я до сих пор понятия не имею.

Я подумал о том, что ранее говорил Симоне, о том, почему она не подала жалобу на своем предыдущем месте работы, и теперь я и сам понимаю, - почему. Моя репутация здесь была бы мгновенно подорвана, и куда бы я ни поехал, если бы до них дошел слух, что я подал в отдел кадров жалобу на партнеров за то, что они плохо ко мне относились, что ж, это погубило бы меня заранее, куда бы я ни поехал.

Повышение, которое Симона получила несколько недель назад, означает, что теперь она регулярно выступает в суде, приобретая тот ценный опыт, о котором я на тот момент мог только мечтать. Я рад за нее, но разочарован тем, что моя собственная карьера быстро идет вразнос. В фирме Эрика тоже пока нет вакансий, но я присматриваюсь к вакансиям и в других фирмах.

Прямо сейчас я просто пытаюсь смириться с этим и справиться с ситуацией как можно лучше. По крайней мере, в моей личной жизни все складывается хорошо. Я бы только хотел, чтобы моя карьера складывалась получше.

***

На следующей неделе, во вторник днем, я нахожусь в офисе, где работает Симона, чтобы поговорить с ней о необходимости отменить наши планы на вечер, так как мне нужно вернуться к работе, чтобы подготовить срочный отчет для Вернона.

В этой части офисного здания нашей фирмы есть конференц-зал и три личных кабинета. Самый большой офис принадлежит Гаю Дженнингсу, младшему партнеру, отвечающему за это крыло, а также два офиса поменьше для двух старших юристов, работающих на Гая, одним из которых сейчас является Симона. Кроме того, там есть большой открытый офис с зоной ожидания, рабочими столами еще для двух юристов, а также четырех помощников юриста и секретаря.

Когда я подхожу к столу секретаря у входа, я вижу, как двое помощников юриста за ее спиной смотрят на меня, перешептываясь между собой.

— Привет, я Фил из офиса Вернона Джексона. Симона Бьянкетти свободна?

— Извините, она сейчас очень занята, вы можете оставить ей сообщение, если хотите.

— У нее встреча?

— Я так не думаю, но она сказала, что ее нельзя прерывать.

— Все в порядке, я всего на минутку, - отвечаю я, проходя мимо ее стола.

— Мне жаль, Фил, но Симона ясно дала понять, что ее нельзя прерывать ни при каких обстоятельствах. Вынуждена просить вас оставить сообщение или зайти позже, когда она будет свободна, - секретарша настаивает, вставая и преграждая мне путь.

— Хорошо, я как раз собирался сказать ей, что вернусь домой поздно вечером. Я напишу ей вместо этого, - отвечаю я, поворачиваясь, чтобы уходить.

Клянусь, я видел, как два помощника юриста хихикают друг с другом, когда я поворачивался, и они наблюдали за мной с тех пор, как я вошел. Почему у меня такое чувство, что я стал объектом каких-то шуток для всех в этом офисе?

Сейчас только начало девятого вечера. Мне еще нужно кое-что доработать, прежде чем я смогу отправиться домой, когда Вернон возвращается в офис. Он уходил около шести вечера, так что я не уверен, что он сейчас здесь делает.

— Ты уже закончил с заданием? Или все еще только берешься за выполнение работы?

— Я не борюсь, а почти закончил.

— Я слышал, что это не так, я слышал, что ты борешься за выполнение работы почти каждый вечер, -отвечает Вернон, посмеиваясь про себя, и заходит в свой кабинет, закрывая за собой дверь.

О чем, черт возьми, он говорит? Он что, намекает, что я не могу доставить удовольствие Симоне в постели? Серьезно? Я не был уверен, что сказать или как отреагировать на его последнее маленькое оскорбление. Я хотел бы войти и сказать ему, чтобы он заткнулся, но я знаю, что он уволит меня на месте.

Нет, я просто допишу этот материал и пойду домой, а потом займусь поиском работы гораздо серьезнее.

Когда я, наконец, дописываю порученное, уже далеко за 9 вечера, я отправляю его Вернону по электронной почте, как меня и просили. Он быстро выходит из своего кабинета, чтобы увидеть меня, когда я собираюсь уходить.

— Одну минутку, Фил. - говорит он, когда звонит кому-то, и возвращается в свой кабинет.

Через несколько мгновений он возвращается, закончив разговор.

— Хорошо, теперь ты можешь идти.

Это все, что он говорит мне, прежде чем развернуться и снова направиться в свой кабинет.

Что все это значит? Похоже, ему нужно было с кем-то посоветоваться, прежде чем позволить мне уйти. Весь день был немного странным, начиная с моего визита в офис Симоны сегодня днем и заканчивая тем, как Вернон ведет себя сейчас. И почему он снова здесь, в офисе, спустя несколько часов после того, как уходил на весь день?

Как бы то ни было, я просто хочу пойти домой, принять горячий душ и что-нибудь поесть.

Когда я вхожу в нашу квартиру, то вижу, что Симона только что вышла из ванной после того, как сама приняла душ. Она завернута в одно полотенце, волосы у нее мокрые, и она улыбается мне по пути в нашу спальню.

— Почему ты так поздно принимаешь душ? Обычно ты принимаешь его, как только возвращаешься домой.

— О, я была в спортзале, пока ты работал допоздна. Я сама только что вернулась домой.

— Ладно, надеюсь, там еще осталась горячая вода, просто умираю от желания принять горячий душ.

— Да, еще осталась. Я собираюсь сделать заказ, пока в душе, хорошо? - отвечает Симона из спальни.

Я иду в ванную, раздеваюсь, чтобы принять душ. Когда я кладу свою одежду в корзину для грязного белья, я вижу там только рабочую одежду Симоны. Так где ее спортивная одежда?

Я знаю, что у меня, вероятно, нет причин подозревать Симону, но все сомнения в глубине моего сознания быстро уходят. Зачем ей говорить, что она только что вернулась из спортзала, если она туда вообще не ходила? Тогда почему она принимает душ так поздно вечером? Что такого важного произошло сегодня днем, что ее нельзя было прерваться?

Теперь я не могу удержаться и начинаю задавать себе вопросы. Хотя я действительно не хочу этого делать, я уже люблю ее, и даже если я просто задаю сам себе эти вопросы, это уже ставит под угрозу наши отношения. Мне нужно больше доверять ей, но также мне нужно убраться к чертовой матери из этой юридической фирмы. Я не хочу, чтобы все то дерьмо, через которое Вернон заставляет меня пройти, повлияло на мои отношения с Симоной, и я чувствую, что это уже начинается.

Пока мы едим вьетнамскую еду навынос, я не могу удержаться и задаю ей несколько вопросов о том, как прошел ее день.

— У тебя были какие-то дела на работе сегодня днем?

— Э-э-э, просто разговор с клиентом, - отвечает Симона, продолжая накручивать лапшу.

— Я спросил, не на совещании ли ты, а секретарша сказала, что нет, просто ты просила не прерывать. Она даже не дала мне подойти к твоему кабинету, как будто была охранником в клубе.

— Наверное, она просто слишком строга. Я не сказала ей, что мне нельзя звонить, я просто сказала, что не хочу, чтобы мне мешали, вот и все.

Я хотел ее спросить о том, что ее помощники юриста, похоже, тоже смеялись надо мной, когда я был там, но как мне вообще сказать? Ее там не было, она их не видела, и, возможно, у меня просто паранойя после того, как Вернон заставил некоторых сотрудников в моем собственном офисе тихо посмеиваться за мой счет.

— Я собираюсь серьезно заняться поиском работы, чтобы уйти из фирмы. С меня хватит Вернона и его болтовни. Я, пожалуй, просто врежу ему когда буду уходить.

— Да ладно, конечно, все не так уж и плохо? Ему просто иногда нравится быть немного высокомерным придурком, но на самом деле он довольно милый, когда узнаешь его поближе.

— Я и не знал, что ты вообще с ним знакома. Откуда ты знаешь, что он может быть милым?

— Только то, что я слышала от других сотрудников, - Симона быстро отвечает, почти защищаясь.

— Как бы то ни было, тем кто так говорит, - не приходится мириться с его дерьмом, а мне приходится. Я устал быть мишенью для его шуток и от того, что некоторые люди в офисе ведут себя так, будто я самый большой дурак на этом месте. Мне больше не нужно мириться с этим дерьмом.

— Фил, прежде чем ты совершишь что-нибудь дерзкое, дай мне поговорить с ним. Может быть, я смогу заставить его вести себя немного вежливее в офисе.

— Как? Ты даже не очень хорошо его знаешь. Что бы ты могла ему сказать, чтобы он изменил свое отношение ко мне?

— Не волнуйся, у меня есть свои способы. Я не просто симпатичная девушка, ты же знаешь. Я могу быть очень жесткой, когда захочу, особенно когда это касается того, кого я люблю.

— Симона, я ценю это, но он младший партнер, он вообще не обязан тебя слушать. Скорее всего, это только усугубит ситуацию, пока мне, в конце концов, не придется уйти.

— Просто дай мне попробовать, хорошо? Если это не сработает, ты сможешь найти другую работу, как и планировал.

— Ладно, как скажешь. Но будь осторожна, не испорть свою карьеру и в нашей фирме тоже. Мы не можем одновременно остаться без работы.

— Не волнуйся, позволь мне разобраться с этим, - Отвечает Симона, пока мы продолжаем есть.

После еды я включаю телевизор, надеясь, что мы сможем прижаться друг к другу, но вместо этого Симона решает пораньше лечь спать, сказав, что устала и у нее был длинный день. Я остаюсь сидеть в одиночестве, тихо переживая то, как ко мне относятся на работе. Пытаюсь понять, почему это происходит со мной.

Раньше такого не было, первые полгода или около того работы все было нормально. Конечно, Вернон мог и раньше быть немного высокомерным и требовательным, но не таким, каким он стал в последнее время. Сейчас он просто высокомерный и, в общем, гребаный мудак. Так почему же Вернон вдруг начал вести себя со мной еще хуже, даже более насмешливо, чем со всеми остальными?

Сначала я думал, что Тимоти, возможно, был частью этого, но он остался прежним, по-прежнему достаточно мил со мной, но все еще слишком некомпетентен в своей работе. Хотя я не думаю, что это он, я стал думать, что это что-то другое.

Вот тогда-то мне и пришло в голову, что Вернон по-настоящему начал вести себя со мной как придурок только после того, как Симона начала работать с нами. Он ревновал из-за того, что ее интересовал только я? Может быть, до него дошли слухи из "Feinstein and Brinkman", что Симона спала там со своим боссом. Может быть, теперь он сам хочет с ней встречаться и видит во мне препятствие.

Может быть, именно поэтому он хочет заставить меня уйти, чтобы я больше не стоял у него на пути. Это бы объяснило, почему он стал таким придурком по отношению ко мне. Но к чему эти насмешки? Кажется, ему на самом деле доставляет удовольствие унижать меня, заставляя чувствовать себя неполноценным по сравнению с ним. Как будто ему приходится постоянно показывать мне, что он альфа. Что все это значит?

Но, в конце концов, не имеет значения, работаю я там или нет, он все равно не дотронется до моей девушки, она бы никогда с ним не переспала, это точно.

***

В течение следующих двух недель Вернон действительно немного смягчился в своем унизительном отношении ко мне, хотя, кажется, втихаря продолжает злиться на меня. Когда я поговорил об этом с Симоной, она призналась, что действительно разговаривала с Верноном напрямую и в некотором роде разъяснила ему, что не следует так обращаться со мной.

Она не стала вдаваться в подробности того, что она сказала и почему он вообще ее послушал, но, похоже, это сработало. Итак, по крайней мере, на данный момент поиск работы отошел на второй план в моих приоритетах.

Однако я все еще слышу перешептывания и смешки среди нескольких других сотрудников в офисе, в основном со стороны привлекательных помощников юристов, которые у нас работают. Похоже, что я по-прежнему остаюсь объектом насмешек, хотя, возможно, я просто слишком параноидально отношусь ко всему этому.

Когда Симона сообщила мне, что теперь она совместно с Гаем Дженнингсом ведет важное дело, я был рад за нее, но в то же время разочарован тем, что в ближайшее время мне даже близко не удастся побывать в зале суда. Быть одним из адвокатом процесса вместе с партнером в крупном деле для фирмы - это действительно большое дело, это означает, что вы следующий в очереди на должность младшего партнера в фирме, когда таковая появится.

Всего за несколько месяцев, прошедших с тех пор, как Симона пришла в нашу фирму, она сделала большие шаги в своей карьере. Что касается меня, то я не продвинулся ни на шаг, даже сдал назад. Я изо всех сил стараюсь поддерживать ее, радуясь, что она получает заслуженное признание. Я бы тоже этого хотел для себя.

Теперь, когда она вместе со своим боссом Гаем Дженнингсом является сопредседателем по следующему крупному делу фирмы, это означает, что ей придется проводить много времени допоздна в своем офисе, пока они готовятся. Этого следовало ожидать, поскольку недели, предшествующие крупному судебному разбирательству, всегда требуют от участников много работы и поздних вечеров.

На прошлой неделе я только один раз наслаждался обществом Симоны дома, когда она вернулась сразу после 8 вечера в прошлый вторник. По крайней мере, нам удалось хоть раз поужинать вместе, прежде чем мы попытались посмотреть телевизор, но вместо этого решили повеселиться. До конца недели она никогда не возвращалась домой раньше 11 вечера, и к тому времени, когда она возвращалась, я уже спал в постели.

Однако сегодня суббота, и Симона пообещала мне вечер "вдвоем". Никаких разговоров о работе, никакой работы допоздна, просто мы проведем время наедине. Но когда она звонит мне из офиса почти в 5 часов вечера, я уже знаю, что меня ждет. Да, ей нужно срочно доделать кое-какую работу для подачи в суд в понедельник утром. Вот и все, что мы можем сделать сегодня вечером наедине.

Не желая оставаться дома один, я беру телефон и звоню Эрику, надеясь, что он еще не занят этим вечером. Он не занят, и мы договариваемся встретиться в баре в Ист-Виллидж, который находится недалеко от того места, где мы оба живем.

— Привет, Фил, не похоже, что ты отдыхаешь субботним вечером. Обычно ты был бы со своей великолепной девушкой, - издевается Эрик, встречая меня в баре.

— Она сегодня снова работает допоздна, - отвечаю я, и Эрик кивает в ответ, прежде чем заказать пиво.

— У нее намечается крупное дело, верно? Которое она ведет совместно с Гаем Дженнингсом.

— Да, и откуда ты об этом знаешь? Не помню, чтобы я упоминал об этом тебе.

— Ну, я случайно услышал, как Самсон говорил об этом в нашем офисе. С Мэтью Финли, другим из младших партнеров.

— И с чего бы им обсуждать ее дело? И как они вообще узнали об этом?

— Самсон и Гай Дженнингс - хорошие друзья, очевидно, они тоже знают друг друга много лет. Мэтью тоже с ними общается, как и еще один парень, который работает в вашей фирме. Я не знаю, как его зовут, но я встречался с ним однажды. Он там тоже младший партнер, высокий чернокожий парень, производит впечатление очень высокомерного человека.

— Это как раз мой босс, Вернон Джексон. Как ты познакомился с партнерами из моей фирмы и узнал, что эти четверо проводят время вместе?

— Они иногда заглядывают к нам в офис, обычно, чтобы повидаться с Самсоном перед тем, как отправиться куда-нибудь вместе. Иногда они берут выходной, чтобы поиграть в гольф.

— Так ты хочешь сказать, что они вчетвером иногда играют в гольф?

— Да, среди прочего, что я слышал.

— Черт, наверное, именно поэтому Вернон так огорчает меня, он наверняка знает, что моя девушка спала с его приятелем Самсоном. Держу пари, Самсон тоже рассказывал о ней кучу историй.

— Ну, до меня доходили слухи, что они иногда любят повеселиться, собираются вместе и время от времени снимают номер в каком-нибудь пятизвездочном отеле, приводят горячих девушек вместе с какой-нибудь дрянью, ну и ты понимаешь, что там происходит.

— И ты думаешь, что Симона была частью этого?

— Понятия не имею.

— До тебя доходили какие-нибудь другие слухи о Симоне, кроме того, что ты рассказал мне раньше?

— Нет. Но если она каким-то образом не связана с ними, почему мой босс участвует в обсуждении ее? И почему твой босс достает тебя?

— Что, если он просто хочет трахнуть Симону, как его приятель Самсон до этого? Может, он думает, что я стою у него на пути.

— Или, может быть, нет, не волнуйся, - говорит Эрик, явно решив не говорить того, что собирался.

— Говори Эрик. Или, может быть, что?

— Ну, не пойми меня неправильно, я просто размышляю, ладно?

— Да, просто скажи это.

— Что, если он не пытается трахнуть Симону, что, если он уже это делает? Ты думал об этом?

— Что?

— Ну, ты сказал, что парень постоянно принижает тебя, говорит с тобой свысока, как с неполноценным. Зачем ему это делать? Если он уже трахает твою девушку за твоей спиной, это было бы довольно веским поводом его веселья, не так ли?

Какое-то время я сижу молча, изо всех сил стараясь не думать о последствиях того, что только что сказал Эрик, пытаясь не рационализировать свои мысли. Потому что я уже знаю, что в его словах больше смысла и это все бы объяснило.

Это объяснило бы, почему Вернон унижает меня в офисе, как будто я какой-то невежественный рогоносец, это объяснило бы хихиканье на мой счет некоторых привлекательных женщин-помощниц юриста, если они тоже знают правду. Это также объяснило бы, почему я не мог прервать ее работу в офисе, если она была занята с кем-то из них, и это объяснило бы, почему Вернон послушался Симону, чтобы перестать так сильно доставать меня, и почему ее так быстро повысили, если она также спит со своим боссом, Гаем Дженнингсом, как и Вернон. Это действительно многое объяснило бы.

— Я не думаю, что это вообще возможно, что она могла спать и с моим боссом, и со своим собственным. Это не может быть правдой, - отвечаю я, как в тумане.

— Но что, если это так, Фил? Кроме того, что, если она никогда не переставала спать со своим бывшим боссом? И с Мэтью Финли тоже. Она может спать со всеми четырьмя, насколько нам известно.

— Не может быть, это... это просто невозможно, - отвечаю я, и в моем голосе звучит неуверенность в собственном ответе.

— Понимаю, что об этом трудно даже думать, Фил. Считай это простым рассуждением, и прими в расчет свою влюбленность в нее. Но что, если она лгала тебе все это время? Что, если слухи о том, что произошло в моей фирме, были правдой, что она счастливо спала и с Самсоном, и с Мэтью, но старший партнер узнал об этом и отправил ее в вашу фирму, чтобы избавиться от нее? Что в процессе она заключила с ними какую-то сделку, чтобы сохранить молчание и в то же время обеспечить себе карьерный рост, переспав с некоторыми партнерами из своей новой фирмы.

— Это могло бы объяснить несколько вещей, но я все еще не могу поверить, что она могла сделать что-то подобное.

— Ну, она же призналась, что спала с Самсоном, не так ли?

— Она сказала, что он просто помог ей восстановиться после того, как она рассталась со своим давним парнем.

— А что, если это не так?

— Что это значит?

— Что, если она гораздо амбициознее, чем ты думаешь, Фил? Что, если она начала спать с Самсоном, чтобы продвинуться по карьерной лестнице? Возможно, с Мэтью тоже. Может, ее давний парень уличил ее в измене, и именно поэтому они и расстались. Ты действительно знаешь правду обо всем этом, честно?

— Нет, я просто верю ей на слово и тому, что она мне рассказала. Но если я поверю чему-то из того, что ты только что сказал, это будет означать, что между нами все кончено. Но я все еще не могу поверить, что она из тех, кто способен на такое, способен использовать свое тело таким образом, чтобы добиваться успеха. Она сама по себе хороший юрист; ей не нужно опускаться так низко только ради своей карьеры.

— Я согласен, что она хороший юрист. Но, возможно, она не хочет ждать, пока другие люди оценят ее по достоинству. Возможно, она хочет немного ускорить процесс.

— Возможно, но я все еще не могу поверить, что она на такое способна.

— Но это все объяснило, не так ли? И тоо, как к тебе относились, и слухи вокруг нее, а также ее быстрое продвижение по службе?

— Да, но это не значит, что они правдивы.

— Иногда самый очевидный ответ и есть правда, - заявляет Эрик, пока мы продолжаем пить в баре.

— В любом случае, это лишь предположения по поводу всего этого, Фил. Единственное, что мы знаем наверняка, это то, что она спала с Самсоном, пока работала в старой фирме, и что теперь, когда она работает в твоей, она довольно быстро получает повышение. Вот и все.

— Да, и я искренне надеюсь, что это все. Но теперь мне придется копнуть немного глубже. Я не могу просто держать глаза закрытыми и надеяться на лучшее, - отвечаю я.

— Да, но если ты обвинишь ее в чем-то из этого, возможно, даже просто спросишь ее об этом, ваши отношения с ней закончатся, независимо от того, правда это на самом деле или нет. Ты ведь это понимаешь, верно?

— Да. Но если это правда, что бы там ни было, между нами все равно все кончено.

— Конечно, но есть и другие способы узнать правду, не обращаясь к ней напрямую.

— Например, какие?

— Ну, может быть, кто-то из других сотрудников вашего офиса захочет поговорить, может быть, я смогу узнать больше и здесь. Кроме того, есть и ее бывший парень. Может быть, стоит поговорить с ним о том, почему они расстались.

— Я знаю только его имя.

— Ну, она же живет у тебя, так? У нее наверняка завалялось что-нибудь, на чем указано его полное имя, может быть, старый счет или что-то в этом роде.

— Да, я наверняка смогу что-нибудь найти.

— Хорошо, тогда, пока мы не выясним что-нибудь еще, просто помни, что на самом деле мы еще ничего не знаем. Мы просто складываем два и два и получаем алгебраическое уравнение.

— Да, верно.

Нам удается поговорить о других вещах, но мне трудно не думать о Симоне и обо всем, что мы только что обсуждали. Сейчас надо мной словно нависла туча, от которой я не могу избавиться. Я знаю, что мне нужно узнать правду, и что я не получу ее от Симоны, если хоть что-то из этого не вранье.

Боже, я надеюсь, что мы ошибаемся во всем этом, правда надеюсь.

***

Когда я возвращаюсь домой субботним вечером, я быстро понимаю, что Симона все еще на работе. Приняв душ и перекусив, я решаю посмотреть телевизор, что угодно, лишь бы не думать о Симоне и возможной правде.

Однако я не уверен, как мне к этому подойти: ведь если я буду вести себя так, будто не хочу иметь с ней ничего общего, она поймет, что я чем-то расстроен, и наверняка начнет расспрашивать меня. Но прямо сейчас, последнее, чего я хочу, - это близости с ней, если наши догадки с Эриком верны, она сейчас как раз заканчивала свою интимную связь с Гаем Дженнингсом в своем офисе. Я просто не знаю этого. Но я знаю, что прямо сейчас не стал бы ей доверять, означает, что я таже не хочу прикасаться к ней, пока не узнаю правду.

Ближе к полуночи, когда я уже ложусь спать, я слышу, как открывается и закрывается входная дверь. Симона, должно быть, понимает, что я уже лег спать, поскольку она изо всех сил старается вести себя как можно тише, направляясь в ванную, чтобы принять душ.

Когда она наконец ложится в постель рядом со мной, я надеюсь, что она не захочет веселиться сегодня вечером, прямо сейчас я не мог бы этого сделать с ней. Но она этого не делает, вместо этого через несколько минут я слышу ее медленное глубокое дыхание, когда она уже засыпает. Я испытываю облегчение, потому что, хотя мы и лежим совсем рядом друг с другом, я никогда до этого не чувствовал себя так далеко от нее.

Самое сложное для меня, если хоть что-то из этого правда, - понять, почему? Не то, зачем ей спать со своим начальством, чтобы продвигаться по карьерной лестнице, я понимаю это, хотя я категорически не согласен с этой концепцией, в обоих вариантах. Нет, чего я не понимаю, так это почему она так беспокоится о том, чтобы быть со мной. Зачем ей вообще заводить серьезные отношения? Особенно с человеком, с которым ты работаешь, если ты спишь с его начальником.

Почему бы ей просто не остаться незамужней? Тогда она могла бы спать с кем захочет, и ей не пришлось бы скрывать это от своего парня или оправдывать этот обман перед собой. Если то, что мы с Эриком подозреваем, вообще правда, то она, должно быть, из кожи вон лезет, пытаясь оправдать все это в своей голове, чтобы не прийти к тем же выводам, к которым пришел бы любой другой человек, заглянувший к себе со стороны. Что она ведет себя как амбициозная шлюха, не обращая внимания на боль, которую может причинить своему парню, лишь бы получить то, что хочет. Что цель оправдывает средства.

Но этого никогда не случается.

Наконец я и сам засыпаю, но это неприятный сон, я ворочаюсь всю ночь напролет, как будто живу в своем собственном кошмаре, из которого не могу выбраться, в котором я застрял, хотя понятия не имею, как я вообще попал в эту ловушку.

К тому времени, как я просыпаюсь, Симона уже встала с постели, я спотыкаюсь и иду на кухню выпить кофе, обнаруживаю, что Симона уже здесь и пьет кофе.

— Я собираюсь поехать к маме на утро, возможно, останусь и на обед. Тебе что-нибудь нужно, пока меня не будет?

— Нет, я в порядке. Передавай привет своей маме и от меня, - отвечаю я Симоне.

— Конечно, передам. С тобой все в порядке? Ты всю ночь ворочался, постоянно меня будил.

— Извини, должно быть, что-то не то съел вчера вечером. Мы встретились с Эриком в баре в Ист-Виллидж, выпили и перекусили там же, должно быть, что-то не устроило мой желудок.

— Ну, позвони мне, если тебе что-то понадобится, чтобы я заскочила в аптеку или еще куда-нибудь. Может быть, выпей немного воды и не пей слишком много кофе сегодня утром, - Симона целует меня в щеку, прежде чем направиться к входной двери.

— Я буду дома самое позднее к трем. Пока, Фил.

— Пока.

Как только Симона покидает нашу квартиру, я начинаю размышлять о том, что мне предпринять, чтобы узнать правду. Я собираюсь начать с поиска сведений о ее бывшем парне. Наверняка у Симоны найдется что-нибудь, где будет указано, кто он такой и его контакты. Но сначала, самое главное, мне нужно выпить крепкого кофе.

Рядом с гостиной у нас стоит стол с выдвижными ящиками, который служит нам временным кабинетом, когда кому-то приходится работать дома. Осмотрев ящики и ничего не найдя, я иду в спальню, чтобы осмотреть наш большой встроенный шкаф. Две трети встроенных помещений перешли к Симоне после того, как она переехала сюда, и у нее действительно гораздо больше одежды, обуви и других вещей, чем у меня.

В дальнем нижнем углу шкафа с ее стороны я замечаю две коробки из-под обуви, которых нет рядом с другими ее туфлями. Вынимая их, я уже знаю, что в них нет обуви.

В первой коробке я нахожу то, что лучше всего назвать безделушками, памятными вещами или просто разными вещицами. От школьной подвески до каких-нибудь безвкусных украшений, которые выглядят так, словно принадлежали десятилетнему ребенку. В коробке было и множество других вещей, которые, должно быть, что-то значили для Симоны, но там определенно не было ничего, что помогло бы мне узнать о ее предыдущем парне.

Поставив первую коробку на место, я открываю вторую. В этой лежит большое количество документов, фотографий и конвертов. Первое, что я нахожу, - это письмо Симоны о приеме в колледж, которое она получила, второе - свидетельство об окончании средней школы, оба в отдельных конвертах.

И когда я нахожу конверт с надписью от руки "Трэвис Уокер" на лицевой стороне, я надеюсь, что это находка. Трэвис - так звали ее парня из колледжа, думаю, внутри я найду что-нибудь полезное.

Первое, что я нахожу в конверте, - это несколько фотографий, которые были увеличены, чтобы поместиться в рамки для фотографий, но теперь без рамок. На первой фотографии Симона и Трэвис улыбаются в камеру, гуляя где-то в парке. На этой фотографии Симона выглядит молодо, на вид ей, наверное, двадцать один или двадцать два года. Они выглядят счастливыми, Трэвис выглядит красивым, у него волнистые каштановые волосы и очень счастливое выражение лица.

Вторая фотография немного более официальная, я полагаю, она сделана ими на выпускном вечере. И снова они оба выглядят очень счастливыми вместе. Когда я внимательно рассматриваю их третью и последнюю фотографию, то немного возвращаюсь в прошлое. На самой фотографии Симона и Трэвис стоят лицом друг к другу, смотрят друг другу в глаза, они хорошо одеты, и очевидно, что это фотография, сделанная настоящим фотографом.

Однако меня больше всего интересует то, что на безымянном пальце Симоны сверкает бриллиантовое кольцо, которого не было на двух других фотографиях. Так они были женаты? Или, возможно, собирались пожениться?

Конечно, Симона сказала бы что-нибудь, если бы уже была замужем, и она называла Трэвиса своим бывшим парнем, а не бывшим мужем. Но если они были помолвлены, почему бы ей не сказать, что он был ее бывшим женихом или что они были помолвлены ранее? Держу пари, это потому, что она не хочет обсуждать то, что произошло, или, возможно, причину того, что они больше не вместе.

Возможно, предположение Эрика было верным, что, если Трэвис обнаружил ее измену и бросил ее? Тогда Симона определенно не захотела бы говорить об этом, это точно.

В конверте еще несколько документов, но я также замечаю, что на дне лежит что-то острое. Я переворачиваю конверт, и оттуда выпадает обручальное кольцо, которое было на ней на фотографии. Итак, они были помолвлены и собирались пожениться, когда расстались. Неудивительно, что она назвала их разрыв тяжелым.

Я кладу кольцо на место, прежде чем достать остальные документы, и внимательно изучаю каждый из них. Меня интересует старый документ об аренде квартиры, который они оба подписали, в нем указаны их полные имена и контактные данные, а также контактная информация ближайших родственников. Если указанный номер Трэвиса больше не принадлежит ему, по крайней мере, я могу попытаться связаться с его родителями, чтобы узнать у них его последний номер. Вот и все; это все, что мне нужно. Я быстро делаю несколько снимков документа на телефон, прежде чем положить их обратно в конверт, а коробки из-под обуви - на прежнее место.

Итак, получив контактные данные Трэвиса, я одеваюсь и выхожу. Я не хочу сидеть дома и разговаривать по телефону с ее бывшим, если бы Симона неожиданно вернулась. Но что мне вообще сказать этому парню? "Привет, меня зовут Фил, и я встречаюсь с твоей бывшей невестой. Не мог бы ты рассказать мне, что произошло между вами? Она тебе изменяла?" Да, я не уверен, как бы это вышло, но разве у меня есть выбор? Я не хочу лгать этому парню, даже если она действительно изменила ему, как, я начинаю подозревать, она могла бы поступить со мной.

Одна только мысль о том, что она мне изменяет, убивает меня изнутри, я могу только представить, что пережил бы Трэвис, прожив с ней несколько лет, когда они были помолвлены, а потом и поженились бы, а потом его мир рухнул, потому что она захотела начать новую карьеру переспав со своим новым боссом. Но опять же, может быть, она и не изменяла, насколько я знаю, это мог сделать Трэвис, и мои подозрения насчет Симоны совершенно неверны.

И я так сильно хочу ошибаться, потому что она самая великолепная, умная, интересная и любящая девушка, которую я когда-либо встречал. Я не мог поверить в свою удачу, когда она начала проявлять интерес ко мне, или когда мы впервые поцеловались, или когда мы впервые переспали, или когда она согласилась переехать ко мне. Почему это не может быть романтикой, о которой я мечтал? Но это покалывающее чувство в глубине меня, чувство, которое говорит мне, что все это обман. Может быть, это всего лишь мои сомнения, мои страхи, но, как бы то ни было, я научился не игнорировать их. У них есть причина.

И вот я звоню Трэвису:

— Привет.

— А, привет. Трэвис? Трэвис Уокер?

— Да, кто это?

— Вы меня не знаете, мы никогда не встречались. Но у нас есть кое-что общее.

— Кто вы?

— О, меня зовут Фил, Фил Джонстон.

— Хорошо, Фил, что значит ваш звонок? Чего вы хотите?

— Ну, я думал о том, как подойти к этому вопросу, что сказать. Но я не могу придумать ничего другого, кроме как просто взять и спросить, не могли бы вы ответить на несколько вопросов. Вы были помолвлены с Симоной Бьянкетти?

— А что? Почему вы спрашиваете меня о Симоне?

— Потому что сейчас я живу с ней.

Трэвис на мгновение замолкает, я хочу дать ему время обдумать это и ответить.

— Да, мы были помолвлены, но почему ты звонишь мне из-за нее?

— Трэвис, я не знаю, как еще об этом спросить, поэтому я просто спрошу прямо. Почему вы расстались? Почему ваша помолвка с ней закончилась?

— Почему бы просто не спросить ее?

— Потому что, я думаю, она уже лгала мне о нескольких разных вещах.

— Значит, вы звоните ее бывшему жениху, чтобы собрать на нее компромат?

— Нет, я надеюсь, что нет никакого компромата. Что все мои подозрения абсолютно неверны.

— И каковы же ваши подозрения, Фил?

— У меня есть подозрения, что она все еще спит со своим старым боссом, а сейчас, возможно, спит еще и со своим новым одновременно.

— Ну, не могу сказать, что я был бы удивлен, - отвечает Трэвис.

— Так, значит, она изменяла? Это и есть причина, по которой вы расстались?

— Да, я узнал, что она трахалась со своим боссом по имени Самсон, это было какое-то время после того, как она начала работать в юридической фирме. Она хорошая лгунья, хотя, наверное, это связано с тем, что она все-таки юрист.

— Вы тоже юрист?

— Нет, я работаю в сфере финансов.

— Ну, я юрист, и сейчас тоже работаю с Симоной.

— Бьюсь об заклад, вы не в том положении, чтобы она могла извлекать из вас выгоду, не так ли?

— Да, я в этом деле такой же новичок, как и она, хотя ей уже удалось добиться нескольких повышений.

— Ну, тогда, я думаю, стоит того, чтобы переспать с боссом, а?

— Да, полагаю, что так. Можете ли вы еще что-нибудь рассказать мне о том, что произошло? Вы знали что-нибудь о ней и о другом адвокате по имени Мэтью, спала ли она и с ним тоже?

— До меня дошли слухи о том, что после нашего расставания она встречалась с парнем по имени Мэтью, по-видимому, он еще один младший партнер в той же фирме, где Симона и Самсон работают вместе. Симона все еще там?

— Нет, я думаю, она получила выгодное предложение уйти из "Feinstein and Brinkman", а затем несколько месяцев назад присоединилась к моей фирме. Так мы впервые встретились и начали встречаться, но теперь я беспокоюсь, что она спит и со своим боссом, и с моим тоже, и, возможно, даже с Самсоном и Мэтью до сих пор. Они все хорошие друзья, эти четверо парней. Так что я просто предполагаю, что Симона может использовать секс ради успеха.

— Ну, я ничего об этом не знаю. Все, что я знаю, это то, что она спала со своим боссом, Самсоном. Я разорвал нашу помолвку и ушел от нее, как только узнал об этом. Это все, что я действительно знаю.

— Она сказала мне, что Самсон начал приставать к ней, как только она начала там работать.

— Я бы в это поверил, она красивая, а он скользкий ублюдок.

— Да, но она сказала мне, что согласилась пойти с ним на свидание только после того, как вы двое уже расстались, что он просто был ее новым парнем, и все.

— Ну, ясно, что это чушь собачья. Она проработала там около полугода, когда я узнал о них, но могу гарантировать, что большую часть этого времени она уже спала с ним. Она всегда работала допоздна или говорила, что идет в спортзал, но ни то, ни другое не было правдой. Она трахалась с ним каждый раз, когда рассказывала мне эту чушь.

— Откуда вы это знаете?

— Потому что я никогда не видел ее грязной спортивной одежды в стирке, потому что всякий раз, когда я звонил ей в офис, она не брала трубку, пока не была готова вернуться домой. Я понял, что она мне изменяет, потому что однажды вечером, когда меня не было дома, она не отвечала на мои звонки, и я спросил, не хочет ли она, чтобы я приготовил ей что-нибудь на ужин. Я сам был в центре города, поэтому зашел к ней в офис, но на ее этаже свет был выключен, и там никого не было. Когда я заговорил с ней, когда она в конце концов вернулась домой, она ответила, что была там на работе, и я понял, что она мне лжет, и сказал ей об этом.

— Она пыталась сказать тебе, что не изменяет?

— Конечно. Мы поспорили по этому поводу, и я начал спать на диване в течение нескольких дней, прежде чем нашел нужные мне доказательства. Я нашел ее второй телефон, она оставила его без пароля в своей рабочей сумке, когда поехала к маме на выходные.

— И что?

— Их переписка началась несколько месяцев назад, вскоре после того, как Симона начала там работать. Там было полно их непристойных разговоров друг с другом, а также они назначали даты и время своих встреч. Я поймал ее с поличным. К тому времени, как она вернулась домой, я уже собрал свои вещи и съехал из квартиры.

— У вас все еще есть тот старый телефон?

— Ну, я оставил его на кухонном столе с запиской о том, что она лживая сука и что между нами все кончено. Она чуть не сломила меня, я был так безумно влюблен в нее до последнего. Надеюсь, она не сделает с вами того же.

— Да, я тоже надеюсь, что нет, но сейчас все выглядит не очень хорошо.

— Да, хорошо, есть что-нибудь еще?

— Нет. Спасибо, Трэвис, и мне жаль, что снова пришлось пройти через это дерьмо. Я волнуюсь, что скоро сам узнаю, что вы чувствовали тогда.

— Что ж, удачи, пока.

После разговора с Трэвисом я сижу и размышляю о том, что узнал. Теперь, по крайней мере, я знаю, что она лгала мне о том, когда начала спать со своим боссом, но что это доказывает? Все мы придумываем подобную маленькую ложь, чтобы выставить себя в выгодном свете. Очень немногие люди когда-либо сказали бы своему новому партнеру, что сами виноваты в прекращении своих последних отношений, что именно их поймали на измене.

Нет, меня больше всего беспокоит преднамеренный характер ее измен Трэвису, то, что у нее был второй телефон, чтобы скрывать свои действия. Говоря юридическим языком, это было преднамеренно. Она точно знала, что делает, и планировала это. И тот, кто сделал это однажды, вероятно, будет делать это снова.

И это наряду с привычкой "задерживаться на работе" и "ходить в спортзал" в качестве оправданий для своих встреч. Я и сам уже начал подозревать подобные отговорки, а теперь Трэвис еще и подтвердил их. Это сработало однажды, почему бы тем же самым отговоркам не сработать снова для нее сейчас?

Люди склонны повторяться; вот почему следователи всегда ищут закономерности, будь то в уголовных преступлениях или в корпоративных преступлениях. Мы по своей природе существа привычки, и если Симона - закоренелая мошенница, то, как следователь, я собираюсь выяснить ее схему обмана.

Но как мне это сделать, если я все еще люблю ее, испытываю к ней страстное влечение. Большая часть меня все еще надеется, что все это неправда, что я ошибаюсь на ее счет, на счет всего остального. Даже когда все признаки указывают на обратное, мое сердце все еще надеется на чудо. К счастью, рациональная часть моего мозга сейчас работает.

Я знаю, что это будет нелегко, но я должен это сделать.

***

Когда Симона приехала домой в воскресенье днем, я изо всех сил старался держаться от нее на расстоянии, притворяясь, что мне сейчас немного не по себе, и отмахиваясь от того, что я уже сказал ей сегодня утром. По крайней мере, так она не будет ожидать, что мы займемся сексом или даже прижмемся друг к другу и поцелуемся прямо сейчас, я надеюсь.

В понедельник утром я на работе, и притворяюсь, что пытаюсь справиться с тем, что меня беспокоит, но на самом деле у меня есть работа, которую нужно сделать, а также найти информацию о Симоне и Гае, возможно, и о Верноне тоже. И я не могу разобраться в этом, сидя дома.

Находясь в офисе на общей кухне, я вижу, как входит одна из помощниц юриста из офиса Симоны, достает что-то из холодильника, прежде чем подойти к кофеварке. Возможно, это мой шанс. Но как мне сделать это так, чтобы это не бросалось в глаза, чтобы эта женщина не побежала к Симоне или Гаю и не сказала им, что я их подозреваю?

— Привет. - говорю я, ожидая, пока включается кофеварка.

— Фил, не так ли?

— Да, а ты Лесли, верно?

— Да. Я работаю в офисе Гая Дженнингса.

— С Симоной?

— Да, она теперь вроде как и мой босс.

— Для меня тоже. Хотя иногда она называет меня еще и своим парнем, - отвечаю я с легкой улыбкой.

— Ну, она очень властная и, очевидно, всегда добивается, чего хочет, - Лесли отвечает и набирает кофе из кофеварки.

— Да, до меня тоже доходят слухи о ней, и я вижу, что на меня уже показывают пальцем. К счастью для нас, ни один из этих грязных слухов не соответствует действительности.

— Ты спрашивал ее об этих так называемых слухах? - Лесли удивленно смотрит на меня.

— Нет, не совсем, я просто знаю, что она ни за что на свете не стала бы этого делать. Гораздо более вероятно, что другие люди вокруг распространяют эту ложь просто потому, что завидуют ей, потому что она так хорошо выглядит и потому, что она хороший юрист.

— Ну, ты продолжаешь в это верить, Фил. Я уверена, что для тебя все закончится хорошо, - отвечает Лесли с легкой ухмылкой.

— Что ты имеешь в виду?

— О, ничего. Может, тебе стоит поговорить с Микаэлой, может, она знает побольше обо всех этих слухах. В конце концов, они касаются не только твоей девушки, но и ее мужа, - Лесли отвечает смешком, как будто провоцирует меня пойти и поговорить с женой Гая Дженнингса, которая к тому же работает здесь офис-менеджером.

— Что ж, наверное, я так и сделаю. Возможно, она смогла бы сказать всем этим сплетникам, чтобы они держали свою ложь при себе.

— Да, удачи тебе в этом, - отвечает Лесли, улыбаясь и качая головой, уходя.

Наливая себе кофе, я хвалю себя за то, что узнал то, что хотел, но в то же время разочарован тем, что то, что я обнаружил, еще больше подтверждает тот факт, что Симона действительно мне изменяет. Мне удалось убедить Лесли, что я не верю слухам и что я недоволен тем, что люди распространяют ложь о Симоне. То, как она себя вела, говорит о том, что она знает, что "слухи" - это вовсе не ложь, что сотрудники просто сплетничают о том, что, по их мнению, является правдой. Затем она упомянула, что я должен пойти и поговорить об этом с Микаэлой, намекая, что мы - две обиженные стороны во всем этом, и, возможно, мы могли бы найти утешение вместе.

Я уверен, что она имела в виду не добрый жест, а скорее язвительный, что, как два проигравших в этой истории, мы, возможно, можем сидеть и жаловаться на то, что наши любимые занимаются такими вопиющими делами.

Однако у меня нет намерения немедленно бежать жаловаться Микаэле, что может вынудить ее что-то предпринять и, в свою очередь, заставит меня противостоять Симоне по поводу этих слухов. Нет, я хочу выяснить все, что смогу, прежде чем мне придется выложить это Симоне, если эти слухи действительно правдивы. Если же нет, хотя вероятность этого становится все меньше, я не хочу обвинять ее в чем-либо, если выяснится, что она невиновна во всем этом.

Когда я вхожу в лифт, уже обеденное время, и, словно по воле судьбы, в остановившемся лифте - Микаэла Дженнингс, ее офис находится этажом выше, вместе со старшими партнерами. Я киваю ей, чувствуя себя неловко, стоя рядом с ней, пока мы спускаемся в вестибюль. Микаэле за сорок, но она все еще выглядит вполне прилично для своего возраста. Занимая должность офис-менеджера фирмы, она курирует всех временных сотрудников, стажеров, секретарш и помощников юристов, работающих на двух этажах нашего офиса в центре города.

— Фил, не так ли? Ты ведь парень Симоны?

— Да, но я работаю здесь гораздо дольше, чем она. Было бы неплохо, если бы люди знали, кто я, а не ссылались на того, кто только начал здесь работать, - отвечаю я, возможно, немного раздраженно.

— Ну, она звезда в офисе моего мужа. Похоже, она очень быстро продвигается по служебной лестнице.

— Вам следует спросить своего мужа, почему так происходит, ведь это он так быстро продвигает ее по службе.

— Он говорит, что это потому, что она просто блестяще справляется со своей работой, - уверенно отвечает Микаэла.

— Да, я уверен, что тот факт, что она молода и чрезвычайно привлекательна, не имеет к этому никакого отношения, - отвечаю я, слегка качая головой.

— И вы думаете, это сыграло роль в ее продвижении по службе? Что мой муж предпочел ее только из-за ее внешности?

— Ну, не только это, но это то, что говорят все остальные, и не только то, что он "благоволит" к ней. Но и гораздо больше.

— Тебе не стоит прислушиваться к этим слухам, Фил.

— Значит, ты тоже их слышала. О твоем муже и моей девушке?

— Да, но люди в округе любят посплетничать.

— Да, и большинство из них работают непосредственно на вас. Ходят слухи, что ваш муж трахается с привлекательной молодой юристкой, а затем повышает ее в должности в качестве вознаграждения. И вы ничего не предприняли по этому поводу?

Двери лифта открываются, и мы оба выходим; я продолжаю идти с ней по вестибюлю, продолжая наш тихий разговор.

— И что именно я должна делать, Фил? Если бы я спросила его об этом, он бы сказал мне, что я веду себя нелепо, сразу поверив всем нелепым слухам.

— Или можно было вызвать к себе всех помощников юриста, работающих с вашим мужем, - и узнать правду, пригрозив уволить их, если они не перестанут лгать и распускать слухи.

— Но мне нужны доказательства того, что они говорят правду, а не просто слухи.

— Доказательства? Лесли только сегодня утром призналась мне, что слухи действительно правдивы, она даже предложила мне поговорить с тобой в шутку, что мы оба невольные проигравшие в этой маленькой драме.

— Она так и сказала?

— Не совсем этими словами. Но если бы ты потрудилась выяснить это сама, я уверен, она сказала бы вам правду, если бы это в противном случае она могла потерять работу.

— А что ты сам предпринял в связи со всем этим, Фил? Все, что ты делал, это разговаривал с сотрудниками, которые смеялись у тебя за спиной над тем, что ты рогоносец в офисе, а потом жаловался жене человека, который, как ты подозреваешь, занимается сексом с твоей девушкой?

— Может и так. Но, возможно, я просто собираю доказательства, чтобы подать в суд на всех, кто замешан в этом деле, но ничего не предприняли, хотя и знали, что происходит.

— Подать в суд за что именно? За то, что ты недостаточно хорош в постели, чтобы удовлетворить свою девушку?

— Что? Ты хоть представляешь, сколько оскорблений мне приходится выслушивать от моего собственного босса, Вернона Джексона? Он знает все о Симоне и Гае. Черт, я думаю, он и сам с ней трахался. Это означает, что это прямой саботаж моей карьеры, наряду со всеми оскорблениями и унизительным отношением ко мне, что дает мне все основания для подачи иска против этой фирмы. И только подумай, какую огласку это вызовет в дополнение ко всему.

— Ты этого не сделаешь, это будет означать конец твоей карьеры.

— А что, есть другой вариант? Вернон уже назначил моего некомпетентного коллегу вторым лицом в деле, над которым я работал от начала до конца, он сделал это специально, чтобы ткнуть меня носом и унизить. Он доставал меня каждый день с тех пор, как либо узнал о твоем муже, либо сам тоже в этом замешан. Моя карьера и так идет в никуда из-за младших партнеров в этой фирме. А сейчас я выяснил, что офис-менеджер фирмы, которая замужем за одним из изменщиков, тоже знает об этом, но по-прежнему ничего не предпринимает. Мои доводы с каждым днем становятся все более убедительными.

— Я ни с кем из них не вступаю в сговор, Фил. Если бы у меня были какие-то доказательства, я бы уже развелась с Гаем.

— Но, как я уже сказал, доказательства есть, просто ты не удосужилась их поискать. Это означает, что ты все равно что в сговоре, не так ли?

— Чего ты от меня хочешь? - наконец сдается Микаэла, поворачиваясь ко мне с грустью в глазах.

— Я хочу, чтобы ты помогла мне выяснить правду и похоронить их, если они делали это за нашими спинами.

— И как нам их похоронить, Фил? Ты правда думаешь, что Гарри или Элайя уволили бы Гая и Вернона из-за этого? Или им было бы намного проще просто избавиться от нас двоих? Мы здесь не младшие партнеры, у нас гораздо меньшая доля участия в этой фирме, чем у них.

— Но не мы были причиной этого, а они. Возможно, нам придется пригрозить Гарри и Элайе дурной славой, если они не сделают то, что мы хотим, а также гражданским иском и крупной выплатой. Но, возможно, нам и не придется заходить так далеко. Я всегда думал, что Гарри не потерпит этого дерьма, по крайней мере, у меня сложилось такое впечатление о нем.

— Да, я тоже не могу представить, чтобы Гарри когда-нибудь позволил такому поведению остаться безнаказанным. Но почему ты хочешь все это делать, Фил? Почему бы просто не уйти от нее и от этой фирмы? Было бы гораздо проще поступить именно так, и тогда ты смог бы продолжить свою карьеру где-нибудь в другом месте, где никто об этом не знает.

— Да, но я-то знаю. И ты бы тоже знала. Как ты сможешь спать по ночам, лежа рядом с ним и зная, чем он занимается?

— Так же, как и ты спишь рядом с ней?

— Я только сейчас понял, что происходит. И не планирую продолжать наши отношения. И тебе не стоит.

— Это легче сказать, чем сделать, Фил.

— Понимаю. Вы замужем за ним уже лет пятнадцать или около того, у вас двое детей, которые еще даже не ходят в старшую школу. Но какая у вас альтернатива? Продолжать подставлять другую щеку, в то время как он каждую неделю спит с привлекательными молодыми женщинами-юристами и помощницами прямо у тебя под носом?

— Я действительно не знаю. Я просто хотела бы, чтобы мне вообще не приходилось сталкиваться с этим лицом, - отвечает Микаэла с умоляющим выражением в глазах.

— Я понимаю, я тоже так думал. Но рано или поздно нам придется вернуть себе уважение и достоинство. Послушай, ты можешь хотя бы подумать о том, что я сказал? Тебе не обязательно принимать решение прямо сейчас, может быть, я смогу поговорить с тобой как-нибудь завтра, когда у тебя тоже будет возможность все обдумать.

— Хорошо, я могу это сделать. Только давай не будем обсуждать это в офисе? Может быть, мы сможем встретиться где-нибудь завтра утром за чашечкой кофе, чтобы обсудить это подробнее.

— Да, звучит заманчиво. Прости меня за все это, Микаэла, и я тебя ни в чем не виню. Это нам больно от того, что они делают.

Микаэла молча кивает мне в ответ, прежде чем повернуться, чтобы уйти.

Я понимаю, что это тяжело для Микаэлы, что ей проще прятать голову в песок, притворяться, что все в порядке, и попытаться сохранить брак и семью. Но в какой-то момент, конечно, должен быть предел насмешкам и разбитым сердцам, которые каждый может вынести, пытаясь сохранить то, что ты изначально не разрушал.

Ее муж сделал свой выбор, когда начал спать с Симоной, как и сама Симона. Мы с Микаэлой не имеем никакого отношения к их решению, и теперь им самим придется разбираться с последствиями.

***

Во время нашего ланча я объяснил Эрику, как я отношусь к Симоне и ко всему тому дерьму, что происходит в офисе.

— Ну, вчера вечером у меня состоялся разговор, который может тебя заинтересовать. Одна из бывших помощниц Самсона, которую перевели в другую часть офиса, объяснила мне, почему она попросила о переводе в первую очередь.

— Дай-ка угадаю, это было не для того, чтобы у нее был лучший обзор офиса.

— Точно. Она рассказала мне, что Самсон ясно дал ей понять, что любые хорошие отзывы о работе или положительные рекомендации зависят от ее желания провести некоторое время наедине с самим Самсоном. Она сказала, что пыталась уклониться, оттянуть время от необходимости иметь с ним какие-либо дела, надеясь, что он бросит это, но он продолжал. Поэтому она попросила перевести ее в другой офис, подальше от Самсона. Именно тогда он пригрозил положить конец ее карьере еще до того, как она начнется, если она только упомянет его имя в качестве причины своего перевода.

— И что она заявила в просьбе перевода?

— Она придумала какое-то другое оправдание, а не то, что Самсон сексуально домогался ее. И мне потребовалось немало усилий, чтобы убедить ее открыться и признать, в чем была настоящая причина.

— Интересно, так ли все начиналось у Самсона и Симоны, хотя, похоже, Симона гораздо более благосклонно отнеслась к его ухаживаниям.

— Да, возможно. Но что ты собираешься со всем этим делать? Конечно, ты же не собираешься оставаться жить с ней сейчас.

— Нет, я не буду, я скоро ее выгоню. Хотя у меня пока нет реальных доказательств того, что она мне изменяет, косвенных улик более чем достаточно. По дороге сюда я только что разговаривал с Микаэлой Дженнингс, женой Гая и офис-менеджером фирмы. Она тоже знает все о слухах, я сказал ей, что нам нужно что-то с этим делать, она хочет подумать об этом и обещала поговорить со мной завтра утром.

— Может быть, у нее есть доказательства, которые тебе нужны, - предположил Эрик.

— Пока нет, но, между нами говоря, их будет довольно легко найти. Не думаю, что они настолько скрывают свою связь, думаю, что они верят, будто они неприкасаемые.

— Ну, я не уверен, стоит ли пожелать удачи в выяснении или нет, - отвечает Эрик.

— Да, мы оба.

Когда я вернулся домой в понедельник вечером, я волновался из-за предстоящего разговора с Симоной, из-за того, что я не смогу долго скрывать свое разочарование и злость. Но мне не стоило беспокоиться, она снова работала допоздна, предположительно из-за предстоящего судебного процесса, но кто знает. В любом случае, когда она вернулась, я уже спал в постели.

Сегодня утром я ушел на работу раньше обычного, изо всех сил стараясь снова не встречаться с Симоной. Вскоре после того, как я пришел на работу, чтобы начать свой вторник, я получил сообщение от Микаэлы, в котором она подтверждала время и место нашей утренней встречи за чашечкой кофе.

Я надеялся, что она поддержит меня не только в том, что я найду нужные мне доказательства о Симоне, но и в том, что теперь я хочу похоронить двух младших партнеров, вовлеченных в это дело. И здесь, в моей фирме, и в старой фирме Симоны, где сейчас работает Эрик. Я бы ничего так не хотел, как покончить с их карьерой, так же, как они относятся от работы. Обернуть все против них и наблюдать, как они страдают.

Когда я захожу в маленькое кафе, чтобы выпить кофе с Микаэлой, я все еще не уверен, какой будет ее реакция, но я полон надежд.

— Доброе утро, Фил. - говорит Микаэла, когда я сажусь напротив нее.

— Привет, как дела? Как вы справилась с тем, что вчера вечером была дома со своим мужем?

— Спокойно, его там не было. Во всяком случае, до тех пор, пока я не легла спать.

— И у меня то же самое. Они вместе работают над тем большим судебным процессом, который скоро начнется. Кто знает, может быть, когда-то они действительно работали.

— Может быть, - отвечает Микаэла, не выглядя такой уверенной в своем ответе.

— Итак, что вы решили?

— Что я больше не могу это продолжать. Я имею в виду свой брак. Я хочу прижать его яйца к стене, вот чего я хочу сейчас.

— А как же дети?

— Им будет нелегко, и Гай, вероятно, тоже попытается обвинить меня во всем, что произойдет.

— Но?

— Но это должно быть сделано, - твердо говорит Микаэла.

— Ну, я тут подумал, а у тебя есть доступ к корпоративным счетам?

— Да, я управляю всеми счетами. Что ты думаешь?

— Я предполагаю, что они не всегда устраивают секс-фестивали в своем офисе, что иногда они бронируют номера в отелях, чтобы повеселиться в более уединенной обстановке. Кроме того, ходят слухи, что там, где раньше работала Симона, двое младших партнеров, а также Гай и Вернон из нашей фирмы, иногда снимают номер в отеле на день, и тогда они вместе с несколькими помощниками юриста и Симоной наслаждаются, принимая кокаин и занимаясь сексом.

— Действительно? Вчетвером?

— Да, Самсон Трейлор и Мэттью Финли, младшие партнеры в фирме "Feinstein and Brinkman", где раньше работала Симона, а также твой муж и мой босс Вернон Джексон. Судя по всему, они все хорошие друзья, они даже вместе играют в гольф.

— Да, я знаю их и что они хорошие друзья моего мужа. Но откуда ты знаешь, что Симона спала с Самсоном и Мэтью в своей старой фирме?

— Она призналась мне о Самсоне, но отрицала, что была с Мэтью. Но по ее бывшей фирме все еще ходят слухи, что она тоже спала с Мэтью.

— И как долго это продолжалось?

— Все слышали, что это происходит, по крайней мере, с тех пор, как Симона впервые начала там работать, но, вероятно, и дольше. Она была не единственной девушкой, с которой им было приятно проводить время, иногда они общались и с другими паралегалами, которые работают у нас или в фирме "Feinstein and Brinkman".

— Если они заказывают номера в отелях, держу пари, они скрывают это под встречами с клиентами, записывая на счет фирмы, - отвечает Микаэла.

— Вот об этом и подумал, и почему спросил, есть ли доступ к корпоративным счетам.

— Да, и также к кредитным картам компании. И не только это, но и то, что все партнеры здесь пользуются услугами водителей нашей компании, а у меня есть полный доступ ко всем записям поездок, времени и пунктах назначения.

— Итак, все, что нам нужно сделать, это выяснить, когда состоится одна из таких встреч, и мы можем проследить местоположение по записям водителя, а также по транзакциям по кредитной карте для самого гостиничного номера.

— Да, но они могут сказать, что это была настоящая встреча с клиентом, а я знаю, что некоторые заказы действительно предназначаются для этого. Я даже сама была на некоторых из них; вот почему такие заказы так легко остаются незамеченными, - ответила Микаэла.

— Да, но что, если мы сможем подтвердить, что в тот день не было никаких встреч с клиентами? Разве они не всегда перечисляют клиентов, с которыми они встречаются? Возможно, мы можем связаться с этими клиентами, чтобы подтвердить, что не было встречи?

— Возможно, но мне не нравится идея звонить нашим клиентам, чтобы проверить, действительно ли они посещали встречи, которые проводила с ними наша фирма. У них может возникнуть подозрение, что мы не знаем, чем занимаются наши собственные юристы.

— Верно, но что, если мы узнаем о предстоящей встрече по бронированию номера в отеле? Все перечисленные клиенты ничего не подумают, если мы свяжемся с ними, чтобы подтвердить предстоящую встречу, не так ли?

— Если встреча будет законной, они этого не сделают. Однако, если они ничего не знают об этом, мы могли бы просто сказать, что это было недоразумение с нашей стороны, - ответила Микаэла.

— Да, мы могли бы. Но как мы узнаем, запланирована ли у Гая, Вернона или Симоны "встреча с клиентом" в ближайшее время?

— Потому что у меня есть полный доступ к их расписанию, встречам и распорядку дня, вот как. Мне просто нужно следить за предстоящими встречами моего мужа и Симоны, когда они будут встречаться с клиентами в гостиничном номере.

— Хорошо, но что потом? Ворвемся ли мы в комнату, чтобы застать их за этим занятием?

— Я бы с удовольствием посмотрела на их лица, если бы мы это сделали. Но мы, вероятно, все равно не сможем попасть в их номер без ключа-карты.

— Но мы можем записать их, если сможем услышать их голоса внутри комнаты.

— Да, но будет ли этого достаточно? - спросила Микаэла.

— Для нас этого хватит. Но если мы хотим, чтобы старший партнер принял против них меры, то, может быть, да, а может и нет. Если мы узнаем, что они забронировали отель вместе с заказом машины с водителем, который их туда должен доставить, и докажем, что их предполагаемые клиенты ничего не знают о самой встрече, что это всего лишь прикрытие для их траха с подчиненными за счет фирмы, думаю, что это может быть убедительно.

— Что ж, возможно, это сыграет. Я проверю их расписание, когда вернусь в офис, надеюсь, у них хватит наглости регулярно заказывать что-нибудь для своих маленьких встреч.

— Да, надеюсь, - отвечаю я.

— А как насчет тебя, Фил? Ты все еще планируешь подать в суд на фирму, когда все это всплывет?

— Это зависит от того, как старшие партнеры отнесутся к этому, я полагаю.

— Да, и что они не попытаются наказать нас вместо них.

— Точно.

Мы оба вернулись в офис порознь, мы не хотели усиливать слухи, которые и так уже ходили. Кроме того, я слишком молод, чтобы кто-то мог предположить, что между мной и миссис Дженнингс что-то может быть.

Этим утром мне было трудно снова сосредоточиться на работе, Вернон был, как всегда, высокомерен, может быть, даже больше, чем обычно, если честно. Если он делал одолжение Симоне, относясь ко мне мягче, то, должно быть, сегодня он забыл об этом соглашении. Он уже дважды намеренно говорил со мной свысока, и больше всего меня раздражала его снисходительная ухмылка, когда он это делал. Я хочу, чтобы этот придурок поскорее получил по заслугам, и хочу быть тем, кто одарит его снисходительной ухмылкой, когда его будут выводить из офиса после увольнения. В любом случае, мечтать не запрещают.

Мои размышления прерывает звонок телефона в моем офисе; в качестве абонента высвечивается имя Микаэлы.

— Привет, не ожидал, что ты перезвонишь так скоро.

— Ну, это потому, что у них уже назначена длительная встреча с клиентами, которая начнется сегодня в обеденное время в одном из близлежащих отелей. Судя по всему, их клиентами являются Самсон Трейлор и Мэтью Финли. Звучит знакомо?

— Что, правда? Они на самом деле просто используют друг друга как своих клиентов?

— Да, вы знаете кого-нибудь в фирме "Feinstein and Brinkman"? Может быть, они смогут подтвердить, что у этих двоих назначена встреча с клиентами, в которой мой муж и Вернон тоже указаны в качестве клиентов.

— Подожди, ты хочешь сказать, что эти парни, а также Симона с Верноном все вместе придут на эту предполагаемую встречу с клиентом?

— Да. На самом деле, ты, вероятно, увидишь, как Вернон собирается уходить очень скоро.

Я смотрю на кабинет Вернона, он деловито надевает пальто, собираясь уходить.

— Да, это так. Я тоже знаю кое-кого в фирме "Файнштейн и Бринкман", но, возможно, он мне не понадобится. Я могу и сам позвонить в их офис, представившись Верноном, чтобы уточнить номер в отеле и время. Держу пари, что Гай и Вернон действительно являются их клиентами.

— И что потом? Мы поедем в отель, поднимемся в их номер и запишем их?

— Да, но мы должны дать им фору, просто чтобы у нас было что записывать, и нам не пришлось бы долго стоять у дверей их комнаты, - отвечаю я.

— Это хорошая идея. Они все могут выехать в любое время, их водитель уже забронирован.

— Хорошо, Микаэла, ты не могла бы встретиться со мной в холле минут через двадцать?

— Да, но как думаешь, можно ли нам взять кого-нибудь с собой, чтобы подтвердить то, что мы найдем, если ты не против?

— Да, до тех пор, пока ты им доверяешь.

— Да, конечно.

На этом я закончил разговор, прежде чем позвонить Эрику. Я получил от него служебный номер, чтобы представившись Верноном, позвонил в фирму "Feinstein and Brinkman", чтобы уточнить, как будет проходить моя предполагаемая встреча с клиентом, узнал номер отеля и номера люкс, а также подтвердил, что Самсон и Мэтью являются представителями их фирмы.

Затем я направился в офис Гая и Симоны, наверное, мне не следовало бы этого делать, но я хотел лично убедиться, что моя девушка действительно ушла с Гаем развлекаться после обеда. Я заметил такую же ухмылку от Лесли, когда подошел к их секретарю, прежде чем мне сообщили, что Симона ушла на вторую половину дня на важную встречу с клиентом, и они не ожидают ее или Гая Дженнингса раньше позднего вечера.

Это было все, что мне нужно было услышать, пока я шел к лифту, чтобы спуститься вниз и встретиться с Микаэлой в фойе.

Когда я вошел в фойе, то с удивлением увидел Гарри Брауна, нашего старшего партнера и совладельца фирмы, стоящего рядом с Микаэлой. Я не мог сразу поверить, что это тот самый человек, о котором она упоминала.

— Здравствуйте, - я осторожно смотрел на Микаэлу и Гарри, не будучи уверенным, что мой большой босс участвует в нашей маленькой экспедиции.

— Привет. Фил. Я подумала, ты не будешь возражать, если я возьму Гарри с собой на обеденную прогулку.

— Нет, вовсе нет, - ответил я, все еще не понимая, что происходит.

— Не выгляди таким обеспокоенным, Фил. Микаэла ввела меня в курс дела, мы просто все вместе решили немного попутешествовать, чтобы выяснить, нет ли у меня проблем с персоналом, - сообщил мне Гарри со своей уверенной улыбкой.

— Что ж, я немного удивлен, но рад, что вы здесь, с нами. А как насчет тебя, Микаэла? Ты готова к этому? - спросил я ее, когда мы все вместе направлялись к служебной машине, ожидающей у входа.

— Да, думаю, я готова настолько, насколько это вообще возможно, - отвечает она.

— Знаю, это будет нелегко, тебе есть что терять, гораздо больше, чем мне, - добавляю я.

— Да, и все, о чем я могу думать, это о том, как сильно это повредит и нашим двоим детям.

— Если то, что ты мне рассказала, правда, это не твоя вина, Микаэла, - отмечает Гарри.

— И этот путь выбрала не ты, а твой муж. Сколько времени он потратил на то, чтобы подумать о своих детях, прежде чем начал спать с младшим персоналом нашей фирмы? - добавляю я в довершение к словам Гарри.

— Наверное, не так уж много, он всегда ставил себя на первое место. Все всегда вращалось вокруг него, - отвечает она.

— Да, и вращается до сих пор. Теперь ты сама должна поставить себя с детьми на первое место, ты уверена, что сможешь это сделать? - спрашивает Гарри.

— Я могу, у меня нет выбора. Как вы оба сказали, это он сделал свой выбор, а не я, - отвечает Микаэла, когда мы все садимся в лимузин компании Гарри.

Мы молчим, пока едем в отель недалеко от нашего офиса. Потом мы еще ожидаем добрых десять минут возле отеля, чтобы дать группе наверху достаточно времени, чтобы начать свой секс-фестиваль. Прошло уже по меньшей мере сорок пять минут с тех пор, как группа прелюбодеев покинули свои рабочие места.

Когда мы подходим к фойе, я еще раз высказываю слова ободрения Микаэле, прежде чем просить ее и Гарри предоставить мне возможность разговора на ресепшене отеля.

— Привет, мы здесь для встречи нашего клиента, у вас уже находятся наши юристы. Они ожидают нас в номере четырнадцать-двенадцать, забронированный из "Goldman and Brown".

— Ах, да, у нас забронирован номер в "Goldman and Brown" на имя Гая Дженнингса.

— Да, все верно, это наш юрист.

— Очень хорошо, вот пропуск в лифт, номер находится на четырнадцатом этаже. При выходе из лифта поверните налево, двенадцатый номер будет в конце коридора справа, - сообщает мне администратор, вручая нам ключ-карту.

Поднимаясь на лифте, мы соблюдаем молчание, следуя своему плану, пока приближаемся к их номеру. Мы с Микаэлой достаем свои телефоны и начинаем запись видео с картинки двери с номером комнаты и настраиваем микрофоны на чувствительность к любым звукам, пока Гарри молча стоит позади нас.

Мы слышим смех, затем звук пощечины и женский вскрик. Снова смех, на этот раз другого мужчины, прежде чем мы слышим женский голос. Это не Симона, я не узнаю ее голос:

— Вернон, ты же знаешь, что у меня легко появляются синяки, как я собираюсь скрыть это в офисе? - говорит незнакомая женщина.

— Эй, я всего лишь шлепнул тебя по заднице, с каких это пор ты разгуливаешь по офису Мэтью с голой задницей? - отвечает Вернон.

— Просто будь осторожен, пожалуйста. Знаешь ли, я счастливая в браке женщина, - отвечает женщина, хихикая в конце.

— Наверное, недостаточно счастливая, - слышу я голос Симоны, прерываемый ее смехом.

Это простое замечание разбивает мне сердце. До сих пор все это было подозрениями, предположениями и слухами. Теперь это реальность.

— Хватит болтать, тебе есть что пососать, - мы отчетливо слышим, как Гай Дженнингс обращается, как я полагаю, к Симоне.

Теперь мы все слышим протяжный стон, это Симона, я не уверен, что его вызывает, но на этот вопрос сразу же получаем ответ.

— Вот так, возьми мой член, ты, большегрудая шлюха, - говорит новый мужской голос, это либо Самсон, либо Мэтью, который говорит это, вероятно, Симоне.

Мы с Микаэлой оба стоим у двери, держа в руках телефоны, когда Гарри хлопает нас по плечам, отодвигая с дороги. Он понимающе кивает нам, прежде чем повернуться к двери и начать тихонько стучать.

— Обслуживание номеров, - он произносит это достаточно громко, чтобы услышали те, кто внутри.

Мгновение спустя дверь распахивается, и перед нами предстает, даже не прикрывшись полотенцем, Гай Дженнингс с самодовольной ухмылкой на лице. Эта ухмылка быстро исчезает, когда он понимает, что перед дверью Гарри Браун. Когда он видит, что Микаэла заглядывает Гарри через плечо, он отшатывается, пытаясь прикрыть свою эрекцию.

Я смотрю через другое плечо Гарри и вижу незнакомого мужчину, который все еще трахает Симону сзади, ее большие сиськи покачиваются под ней. Я продолжаю записывать, когда поворачиваюсь и вижу, как Вернон погружает свой член в привлекательную блондинку, которую я тоже не узнаю. Перед ней стоит другой мужчина, это либо Мэтью, либо Самсон, блондинка сосет его член.

К этому моменту трое парней в комнате уже поняли, что к ним пожаловали незваные гости, и все они пытаются прикрыться. И Симона, и блондинка выглядят смущенными, прежде чем тоже повернуться к двери.

Симона видит меня, она застывает, глядя мне в глаза, не в силах пошевелиться, пока до нее не доходит реальность ситуации. Она быстро хватает простыню, чтобы прикрыться, и бежит в ванную вместе с блондинкой.

Гарри заходит в номер, мы с Микаэлой следуем за ним. Мы продолжаем запись видео на свои телефоны, того, как четверо мужчин стремительно стараются одеться. Я поворачиваюсь и замечаю на обеденном столе дорожки белого порошка, а рядом с ними большой пакет, который все еще наполовину полон таким порошком, вероятно кокаина.

— Значит, это то, что вы называете встречей с клиентом, так что ли, Гай? Гарри обращается к все еще шокированному Гаю, отчаянно пытающемуся натянуть боксеры.

— Мы просто пришли пообедать, - это Вернон, видно решил закопать их поглубже.

— Заткнись на хрен, Вернон! Когда я захочу что-то услышать от такого куска дерьма, как ты, - я могу просто вытереть о тебя свой ботинок, - Гарри говорит это таким тоном, какого я никогда раньше от него не слышал, это даже немного пугает меня.

— Вы оба уволены! Но не только это, я собираюсь сделать своей личной миссией сделать так, чтобы ни один из вас в будущем никогда не получил работу юриста. Что касается вас двоих, Самсона и Мэтью, то ваши боссы - мои хорошие друзья. Я не сомневаюсь, что вас обоих постигнет такая же участь. А сейчас, убирайтесь отсюда, прямо сейчас, - требует Гарри.

Когда Вернон пытается забрать пакет с кокаином со стола, Гарри решительно заявляет: - Стоп! Оставь это!

— Это будет подарком для полиции, - сообщает он им, что делает высокомерное лицо Вернона мертвенно-бледным для чернокожего человека.

Я продолжаю снимать разговор между ними, а также кокаин, лежащий перед Верноном, и выражение лица Вернона просто бесценно. Я смотрю на него, и когда он видит меня, на моем лице, должно быть, расплывается самая обалденная улыбка на свете.

— Я знал, что этот день настанет, просто не представлял, насколько это будет приятно, - на этот раз я с сарказмом обращаюсь к Вернону.

— Пошел ты, Фил! Я уже целую вечность трахаю твою подружку.

— Она мне не подружка, она просто дешевая шлюха, - отвечаю я, все еще не в силах убрать ухмылку с лица.

— Хватит! Я сказал, убирайтесь, сейчас же! - Гарри еще раз холодно требует от четверых мужчин, и они быстро подчиняются.

Гай даже не может смотреть Микаэле в глаза, проходя мимо нее по коридору к лифту. Самсон, Вернон и Мэтью тут же следуют за ним, и в комнате воцаряется тишина.

И тут я понимаю, что дверь ванной все еще закрыта, а внутри находятся две обнаженные женщины.

— Отнеси им одежду, пожалуйста, Микаэла, чтобы они могли одеться, - тихо просит ее Гарри, и она собирает их вещи, разбросанные на полу и стульях, прежде чем постучать в дверь ванной.

— У тебя получилось видео с наркотиками? - спрашивает меня Гарри.

— Да.

— Хорошо, теперь не мог бы ты позвонить на ресепшн и попросить их вызвать полицию? Объясни им, что в номере мы обнаружили большое количество запрещенных наркотиков.

— Да, понял, - ответил я, прежде чем подойти и поднять трубку гостиничного телефона.

После звонка я поворачиваюсь к ванной и вижу, как Симона с другой блондинкой, наконец, выходят из ванной, уже в одежде.

— Симона, я не думаю, что мне нужно говорить тебе, что ты уволена. И подумать только, после того, что случилось в твоей старой фирме, тебе предоставили прекрасную возможность начать все с хорошими отношениями. И вот как ты мне отплатила? И не только мне, но и Филу. Чем он заслужил такое отношение? – говорит Гарри с возмущением, чуть не плюясь в нее.

— Я виновата, и прошу прощения у вас обоих, - торжественно отвечает Симона.

— А вас, юная мисс, как вас зовут? - Гарри спрашивает блондинку.

— Я Тейлор, помощник юриста в офисе Мэтью Финлея, - тихо отвечает она.

— Уже не работаешь там, я уверен. Ни ты, и ни Мэтью с Самсоном сейчас уже не работаете на "Feinstein and Brinkman", в этом я могу тебя заверить, - отвечает Гарри.

— Ладно, идите отсюда, вы обе, - говорит им Гарри, когда они оба проходят мимо нас с Микаэлой к двери.

Симона, как и Гай до нее, не может встретиться со мной взглядом, выходя из комнаты.

— И что теперь? - спрашивает Микаэла вслух.

— Подождем приезда полиции. Продолжайте записывать, мне нужна четкая цепочка доказательств всего действия в динамике, нельзя допустить, чтобы они не избежали обвинений в хранении наркотиков.

— Думаю, за такое количество кокаина их лишат адвокатской практики по обвинению в уголовном преступлении, это так? - говорю я Гарри.

— Да, скорее всего. Вот почему я не хотел, чтобы кто-то к ним прикасался. Я сказал им, что они никогда больше не будут работать юристами, и я это сделаю.

— Напомните мне, чтобы я никогда не переходил вам дорогу, - полушутя говорю я Гарри.

— Тебе никогда не придется беспокоиться об этом, ты один из лучших. Я понял это в тот день, когда нанял тебя, - отвечает Гарри.

— Я почему-то думал, что это услугу моему бывшему боссу от старого друга по колледжу?

— Так и было сначала, но ты это заслужил. И мне жаль, что тебе пришлось увидеть Симону здесь и с ними в таком виде. И тебе тоже, Микаэла, за Гая.

— Я не жалею, для меня было бальзамом а душу видеть выражение его лица, и я буду просматривать это видео снова и снова, - Микаэла чуть не смеялась в ответ.

— Что ж, я весь в твоем распоряжении, когда будешь искать адвоката по бракоразводному процессу, - Гарри улыбается Микаэле в ответ.

— Ты, скромный адвокат по бракоразводным процессам? Это будет тот самый день, - Микаэла теперь уже громко смеется.

— Эй, надо же с чего-то начинать, знаешь ли. Посмотри на Фила, который терпел все это дерьмо от такого подонка, как Вернон. Через несколько лет мы увидим, каким станет сам Фил, и может даже будем задаваться вопросом, правда ли то, что над ним издевались целых полгода, - ответил Гарри.

— Спасибо, Гарри, и тебе тоже, Микаэла, за то, что вы оба были здесь, за то, что выслушали меня, когда я понял, что происходит что-то неладное, - говорю я им обоим.

Микаэла усмехнулась: - Чепуха, это ты сам почти заставил меня наконец что-то сделать с моим мужем. Я просто была не совсем уверена, стоит ли втягивать в это Гарри, но когда я сказала ему, что все это идет от тебя, он быстро согласился нам помочь.

— Ну, в любом случае, спасибо. Я просто рад, что теперь мы можем оставить все это позади.

— Да, так и было, - ответил Гарри.

Мы дождались прибытия полиции, которая, конечно, взяла у нас с Микаэлой копии наших видеозаписей. Когда мы вернулись в офис, Вернон и Гай уже покинули свои кабинеты, забрав с собой свои личные вещи, и охрана вывела их за дверь на глазах у всего персонала. Жаль, что я не присутствовал при этом.

Я был уверен, что Симона тоже уже ушла, и не стал заходить в ее часть офиса, чтобы проверить. Мне было интересно, будет ли она все еще в нашей квартире, когда я вернусь домой. Она достаточно сообразительна, чтобы понять, что между нами все кончено. Но в глубине души я надеялся, что она все еще будет рядом, и я смогу, хотя бы в последний раз высказать о ней то, что она заслуживает. Но другая моя часть хотела, чтобы она просто исчезла из моей жизни, и мне бы больше никогда не пришлось ее видеть или разговаривать с ней.

Перед уходом Гарри позвал меня к себе в кабинет на верхнем этаже. Подходя к его секретарю, я гадал, о чем пойдет речь. Сегодня он уже сделал для меня больше, чем я мог когда-либо надеяться.

— Закрой за собой дверь, Фил, - сказал мне Гарри, когда я входил в его кабинет.

Занимая кресло напротив него, я все еще не мог понять, зачем я здесь.

— Я знаю, Фил, какую тяжелую работу ты проделал для нас по делу "Томпсон Кемикалз", и что Вернон пошел с Тимоти на само судебное разбирательство, что, как я тогда еще говорил Вернону, было очень плохим решением.

— Ну, теперь, я думаю, мы знаем почему.

— Да, и ему доставляло удовольствие тыкать тебя в это носом.

— Так и было.

— Что ж, я бы тоже хотел немного ткнуть его в это носом, предложив тебе в будущем занять его место младшего партнера у нас. Конечно, тебе нужно будет приобрести еще немного опыта, прежде чем мы предложим тебе это. Но могу обещать, что если ты останешься с нами и будешь продолжать хорошо работать, то будешь вознагражден за свои усилия.

— Не знаю, что и сказать, спасибо вам. Но я еще не решил, что делать. Захочу ли я вообще остаться на Манхэттене или нет.

— Я понимаю. Просто подумай об этом, хорошо? Когда сядешь и примешь свое решение, мы будем рады видеть тебя здесь, - ответил Гарри.

Я встал и пожал ему руку, еще раз благодаря его, прежде чем уйти домой, не возвращаясь в свой офис. И все еще не был уверен, чего мне ожидать дома, но скоро я узнаю.

Когда я вхожу в квартиру, я вижу перед собой некоторые вещи Симоны, там же, где они всегда и находились, а из спальни доносился какой-то шум. Я повесил пальто и поставил портфель на пол, прежде чем направиться в спальню, где, надеялся, она собирает свои вещи.

На кровати лежал ее чемодан и вокруг была разбросана одежда. Она поворачивается и видит меня, видно, что она плакала, ее лицо выглядит опустошенным и усталым. Сначала она ничего мне не говорит, а вместо этого снова обращает свое внимание на шкаф, забирая свою одежду.

Я все еще стою у входа в нашу спальню, скрестив руки на груди, и жду, когда она хотя бы обратит на меня внимание.

— Чего ты хочешь, Фил? Я скоро закончу, может ты подождешь в гостиной, а еще лучше выйдешь ненадолго, - наконец заявляет Симона.

— Зачем? Разве ты не хочешь хотя бы честно встретиться со мной в лицо? Разве ты не хочешь признаться в своей лжи, коварстве и предательстве?

— Чего ты хочешь? Ты хочешь, чтобы я встала на колени и умоляла тебя о прощении? Этого не произойдет, ты и сам это знаешь, - упрямо ответила она.

— Я действительно совсем не знал тебя, так, Симона? Ты так хорошо скрывала эту холодную, ранящую часть себя. Ты меня полностью одурачила.

— Это было не так уж сложно. Ты настолько же доверчив, насколько и невежественен, - ответила мне Симона с такой язвительностью, какой я никогда раньше от нее не слышал.

— Действительно? Ты проводила со мной наши дни и ночи, признавалась, что любишь меня, и теперь говоришь это? Так ты презираешь меня или что-то в этом роде?

Симона на мгновение поднимает на меня взгляд, я вижу, как она хочет сказать что-то обидное в ответ, но по какой-то причине не делает этого. Вместо этого она глубоко вздыхает, прежде чем продолжить собирать свои вещи.

— Что? Не будет резкого ответа? Не расскажешь мне, как выставляла меня дураком перед всеми на работе? За что ты так презирала меня, делая это? Чтобы попытаться разрушить мою карьеру, а также всю мою честность?

— Фил, что именно ты хочешь от меня услышать? Что ты хочешь услышать, чтобы почувствовать себя лучше? Просто скажи это, и я дам тебе то, что ты хочешь.

— Как насчет правды? - отвечаю я.

— Нет, ты этого не хочешь. От этого тебе не станет легче, и ты сам это знаешь.

— Дело не в том, чтобы чувствовать себя лучше, а в том, чтобы двигаться дальше.

Симона поднимает голову, она выглядит расстроенной. Я уверен, что она хотела бы избежать этого разговора так же сильно, как и я. Но то, чего я хочу, и то, что мне нужно, - это разные вещи. Прямо сейчас мне нужно, чтобы она была честна со мной, сказала, почему она так поступила со мной, с нами.

— Ты хочешь, чтобы я сказала, что я шлюха? Что я использую свое тело, чтобы добиться успеха. Так?

— Если это правда.

— Ну, что-то в этом роде.

Я все еще стою, скрестив руки на груди, и жду, когда она объяснит, что к чему.

— Как ты думаешь, Фил, как такой человек, как я, может стать младшим партнером в одной из юридических фирм в центре Манхэттена?

— Потому, что ты отличный юрист, такой же, как и другие.

— И кто же теперь несет чушь? - Симона почти смеется в ответ.

Я смотрю на нее в ответ, не совсем понимая, что она имеет в виду под этой шуткой.

— Посмотри на нашу фирму, Фил. Джейсон всего лишь младший партнер, потому что его отец - совладелец. Вернон стал младшим партнером, потому что они с Джейсоном лучшие друзья. Что касается Гая, то именно он взял их обоих под свое крыло, когда они только начинали здесь, показав им, что все это дерьмо может сойти им с рук. И ты правда думаешь, что какой-нибудь симпатичной девушке с большими сиськами когда-нибудь позволят быть равной им, если я не буду добиваться своего силой?

— Как? Отсасывая их члены? Ты уверена, что это поможет им увидеть в тебе равную им самим? - усмехаюсь я в ответ Симоне.

— Нет, ты, невежественный деревенский придурок. Шантажируя их! У меня было достаточно компромата, чтобы погубить их карьеру, если они когда-нибудь попытались остановить меня. Как ты думаешь, почему Гай повысил меня в должности? Потому что он хотел меня трахнуть? Или потому, что я была готова зажать его яйца в тиски и требовать, чтобы он каждый раз вознаграждал меня.

— Твоя карьера настолько важна для тебя, что ты готова трахаться с любым слизняком, чтобы продвинуться, независимо от того, принуждают тебя к этому или нет?

— Да, конечно, это так. Ты думаешь, я делала это ради забавы?

— Вообще-то, мне показалось, что тебе было весело, когда я видел, как они тебя трахают.

— Ну, секс, я думаю, был не так уж и плох. Но если ты думаешь, что я была там ради чего-то другого, кроме карьеры, ты глубоко ошибаешься.

— Значит, ты просто шлюха, которая трахается со своим начальством, чтобы продвинуться по службе?

— Пошел ты, Фил. Просто оставь меня в покое, я скоро уйду.

— Хорошо, но сначала хочу знать почему, все-таки?

— Я только что сказала тебе.

— Нет, я имел в виду нас. Зачем было встречаться со мной, переезжать сюда, позволять мне влюбиться в тебя, если это ничего не значило. Зачем ты это делала?

— Кто сказал, что наши отношения ничего не значили для меня? Я наслаждалась каждым днем, проведенным с тобой. Некоторые из нас могут отделить карьеру от отношений, ты же знаешь.

— Ты хочешь сказать, что занималась сексом с четырьмя другими парнями, на которых работала, и наслаждалась отношениями со мной? Ты серьезно называешь своей карьерой то, что ты делаешь за спиной у любящего тебя человека?

— Да. Не у всех из нас такой наивный взгляд на мир, Фил. Я помню, как говорила тебе, что если ты не можешь соответствовать здешним правилам игры, тебе следует вернуться в Денвер.

— Да, возможно, ты была права с самого начала. Я бы ни за что не стал так изводить себя, подобно тебе, просто чтобы заработать еще несколько долларов, это уж точно.

И снова я вижу, как Симоне хочется отпустить в мой адрес обидный комментарий, но она снова смягчается и только глубоко вздыхает.

— Просто уходи, Фил. Пожалуйста. Никому из нас не нужно рвать душу, тебе от этого не станет легче.

— Хорошо, я дам тебе закончить свои сборы. Только сначала скажи мне честно, ты когда-нибудь по-настоящему любила меня, или для тебя все это было просто игрой?

— Я любила тебя и сейчас продолжаю любить. И знаю, как сильно это ранит тебя, и мне искренне жаль. И вообще не хотела, чтобы тебе пришлось проходить через все это, но я уже начала свой путь до того, как мы с тобой встретились.

— Тогда почему ты влюбилась в меня?

— Почему восходит солнце? Есть вещи, которые ты просто не можешь контролировать. Мне жаль, что я не смогла соответствовать тому, какой ты хотел меня видеть, вот и все.

С этими ее словами я повернулся и вышел из спальни, решив подождать на террасе нашего старого многоквартирного дома. Там была старая скамья, где можно посидеть и полюбоваться видом на Манхэттен. Не так давно мы сидели здесь вдвоем, болтая и прижимаясь друг к другу. Сегодня вечером я просто буду наслаждаться видом в одиночестве.

Сидя здесь, на крыше, я мог поразмыслить о том, что я хочу делать дальше. Смогу ли я остаться работать в своей юридической фирме, когда все будут знать, что произошло, и чем занималась моя девушка? Смогу ли я смирить свою гордость настолько, чтобы продолжать сражаться и, надеюсь, однажды стать младшим партнером, как обещал Гарри, чтобы я был готов сделать все для достижения этой цели в будущем?

Нет, я, если быть честным с собой, - я не смогу стать одним из них. Это не мое. Каждый день знаю, что другие сотрудники шепчутся обо мне за моей спиной. Я итак уже пережил больше, чем когда-либо желал для себя, и больше такого дерьма не хочу. Скорее всего, Симона права, и я не подхожу для этого места, для таких игр. Кажется, что здесь у всех полное отсутствие морали и честности, они с радостью готовы продать себя и всех вокруг, если это поможет им продвинуться вперед.

Черт возьми, это не про меня.

Я возвращаюсь домой, в Денвер. Не поджав хвост, а с высоко поднятой головой. Что я не готов продать свою душу дьяволу и не готов жертвовать своим честным именем или будущим.

Даже после всего, что сделала со мной Симона, я знаю, что все равно буду скучать по ней больше, чем сам готов признаться себе.

Но я справлюсь с этим, просто нужно время. Иногда любовь причиняет боль.

The END