А были уже здоровые балбесы. Лет этак по 16-17. Короче, школу заканчивали. Понятно, гормоны играли, о девчонках истории рассказывали, а реального секса то не было. Выход известный: порнуху посмотреть и подрочить.

После уроков вместе идём с приятелем.

— Слушай, у меня родаки сегодня в гости идут. Хата свободная. Пошли ко мне, порнуху посмотрим, - говорю дружбану.

— Ну, пошли. А что новое есть?

— Есть. Диск новый достал.

— Ага.

Ну вот, пошли ко мне домой. Долго резину не тянули, а чего там тянуть. Систему наладил, включил.

А знаете как в порнухе иной раз бывает: долгая прелюдия. Какай-то бла-бла, непонятно чего. А я сам еще не видел. Даже расстроился малость. Стал прокручивать вперед. Остановил и что вижу? Огромная piZda на весь экран. Да, похоже, будет интересно.

Понятно, что у молодых самцов в штанах набухло. Мы не дрочим, ни-ни, даже не думайте, типа приличные парни. Так только немножко трогаем в тех местах. А чего такого? Это ж не дрочка, а так... естественные движения. Мне то проще, я домай пришел, переоделся, в спортивках проще, ничего не давит, член спокойно устроился. Торчит, конечно, видно сильно. Но так и у приятеля тоже торчит, только в джинсах, а это неудобно.

Я действием на экране увлекся, и сам не заметил как стал поглаживать бугор.

— А вот уже дрочишь, - приятель смеется.

— Да пошел ты, - это мы не ругаемся, так словесная пикировка. Подкалываем друг друга немножко.

А подрочить на cамом деле очень хочется. Член напрягся как дубина, в яйцах тяжесть. Прямо сил нет.

— Слушай, давай подрочим.

— Ты чего, я не дрочу. Я тебе не онанист.

— Ну, и ладно. А я онанист.

Перестал дурью маятся, руку под резинку трико пропустил, член нащупал, стал подрачивтаь. Это ещё не мастурбация в полном смысле, а так... ласки рукой.

И сразу так хорошо стало, и чего только мучился. Приятель уставился на меня, на то что делаю. Вижу, что ему тоже очень хочется. Но что-то колется.

— Ладно, говорю, - не онанист ты. Но подрочить можно, если хочется.

— Хорошо, - говорит.

Вижу, руку в джинсы засовывает. А в джинсы засунуть сложнее, чем под резинку трико. Пуговицу расстегнул, но все равно неудобно.

— Давай, - говорю, - штаны снимем, нормально подрочим.

Он что-то буркнул непонятно, но вроде кивнул. Ну, думаю, сейчас оторвемся. Треники с трусами стянул, футболку еще раньше снял. Сижу голяком, член надрачиваю. Собственно я всегда голяком и дрочил. Значит, получилось как обычно. Я считал, что онанизмом как и сексом надо заниматься полностью раздетым. Правда, никогда не думал, что буду обнаженным дрочить при товарище. А приятель вылупился, смотрит как на невидаль. Да хрен с ним, у самого такого что ли нет?

А приятель что? А он и не подумал штаны спускать. Сидит на меня смотрит.

— Ты чего, дятел?

— Да, понимаешь, это, то, сё...

— Ну и хрен с тобой. - сам наяриваю.

Приятель про порнуху забыл, на меня уставился. В принципе я понимаю, порнуха это кино, а тут перед ним голый парень дрочит. Я его понимаю. В подростковом возрасте тема онанизма была табуизированна. Все знали, что все дрочат. Но об этом было не принято говорить. А тут не разговоры, тут все по-настоящему.

— Ну, и что будем делать, - спрашиваю.

Он помялся, но джинсы снял. Остался в тоненьких синих трусиках типа плавок. Член топорщит трусы, почти за резинку вылезает. А он пытается его через трусы гладить.

— Слушай, ну давай уже нормально подрочим, трусы снимай.

Он помедлил, но снял. И тут я смог сравнить. У него яички небольшого размера в поджатой мошонке, член короче, но вроде чуток шире, головка закрыта полностью. Волосня на лобке аккуратным ежиком. Короче, какой-то подростковый вид.

У меня иначе: большие яйца в отвисшей мошонке, членяра большущий, головку при дрочке раскрываю полностью, волосня густая в паху. Вполне себе уже взрослый вид. Может, поэтому он и стеснялся больше меня. А еще я привык раздеваться в душевой бассейна и мне обнажаться было не западло.

Вот, значит, сидим, дрочим. Кажется, друг на друга смотрим больше чем на экран. А это действительно интересней. Хорошо сидим. Смотрим что у кого как, и кто как делает. Приятель ноги сжал и мелкими частыми движениями гуляет по члену. У меня другой стиль: ноги раскинул пошире, дрочу размашистыми движениями, яйца с мошонкой раскачиваются.

В принципе, я видел раньше как другой пацан дрочит. Это было в спортлагере, один «своеобразный» парень так развлекался. Но это было не в связи со мной и не произвело впечатления. А тут на пару со мной.

Всё, пора, сладкое чувство, яйчки поджались, в теле напряжение, вдоль позвоночника побежали мурашки... сейчас. Если бы я дрочил один, то притормозил бы в этот момент, чуток переждал, а потом продолжил. Растянул бы сладость мастурбации и к оргазму подошел бы с удвоенным желанием. Частенько так делал. Но ситуация не та, я не один, приятель смотрит, не до изысков. Еще пару движений руки и всё... кончаю.

Оргазм был особенный, не такой как обычно. Кончина под чужим взглядом имела особый оттенок. Стыд? Возможно. Но почему стыд добавил удовольствия? Мне понравилось кончать под чужим оценивающим взглядом. И здесь чуть в сторону в психологию. Еще подростком понял что мне нравится эксгибиционизм. Слова такого, понятно, не знал, но нравились ситуации, когда меня голым видели. Специально не нарывался, просто сильно не прятался. Например, плавки на пляже переодевал, на залазя в кусты, а поодаль в сторонке. Кто-то видел.

Сперму спустил на живот, на грудь тоже попало. Размазал рукой по телу, чтобы не пролилось. Поднес к носу, понюхал, класс.

Приятель про порнуху окончательно забыл, смотрел на меня.

— Что хорошо пахнет?

— А то, - поднес руку к нему.

— Фу, гадость какая, ты еще лизни.

— Запросто.

— Давай, лизни.

Я свою сперму пробовал. Не крем-брюле, но ничего страшного. Лизнул ладошку. Руку ему протянул.

— Хочешь тоже лизнуть?

— Да пошел ты, дурак.

Ну и ладно, я и пошел в ванную чуток привести себя в порядок. Возвращался голяком, чего уже было одеваться. А дружбан уже оделся, спросил только разрешения сходить в сортир спустить.

После кончины настроение уже не то. Даже досматривать порно до конца не стали.