Грязный рай. История на 23 февраля

Категории: Измена, Наблюдатели, Жена-шлюшка, Восемнадцать лет

Автор: TvoyaMesti

Дата: 23 февраля 2026

Шрифт:

Приветики с праздником мужчины!

ПРОЛОГ: «ОТКУДА НОГИ РАСТУТ»

Я, наверное, должна начать с того, что ничего бы этого не случилось, если б мы не купили эту гребаную дачу в Кратово. Но с другой стороны — случилось бы с кем-то другим и где-то в другом месте. Потому что, как говорила моя бабка, «свою судьбу хер объедешь, даже на «Мерседесе».

Меня зовут Света. Светлана Королёва. Тридцать девять лет, двое детей, муж в «Яндексе» программирует, а я — в «отпуске», который затянулся на третий год. Формально я числюсь администратором в частной клинике на проспекте Вернадского, но по факту уже полтора года сижу дома. Сначала с Катей, когда она в девятый переходила и болела почками, потом с Максимом, когда он колено на баскетболе порвал, а теперь уже просто не вылезаю из этого состояния «домохозяйки с высшим образованием».

Денис, муж, хороший мужик. Правда. Я не иронизирую. Он спокойный, как удав, зарабатывает нормально, детей любит, по бабам не бегает. У него только три страсти в жизни: я, работа и баскетбол. Но про работу и баскетбол он может говорить часами, а про меня — только руками трогать. Я не жалуюсь, трогает он хорошо. Просто... понимаете, когда десять лет замужем, даже самые умелые руки начинают казаться родными, а не возбуждающими.

Мы переехали на дачу в ноябре. Денис сказал: «Хочу лес, тишину, чтоб из окна белочки прыгали». Ну, белочек он так и не дождался — они в феврале по норам сидят, а вот соседей мы нажили зато каких.

Слева от нас участок Васиных. Игорь — мужик лет сорока восьми, пожарный в Жуковском, в разводе, живет с сыном Никитой. Никите восемнадцать, учится в колледже связи в Москве, но сейчас на дистанте, поэтому торчит дома и долбит в компьютер круглосуточно. Тихий, очкастый, на первый взгляд безобидный.

Справа — Смирновы. Там Алина, дочка, 1n лет, учится в одиннадцатом классе, дружит с нашим Максимом. Но это отдельная история, до неё мы ещё дойдём.

А пока — февраль 2025-го. За окном минус двадцать пять, снегу по колено, из дома выходить не хочется. Денис сидит в зале с ноутбуком, в наушниках, на весь дом слышно, как его коллеги матерятся на созвоне. Катя в школе (она у нас в Раменское мотается каждый день на электричке, представляете, кошмар). Максим на тренировке в Жуковском.

А я на кухне. В трусах и его футболке.

И мне скучно. Нет, не так. МНЕ СКУЧНО. До зубного скрежета. До того состояния, когда начинаешь переставлять крупы на полках по цвету и размеру.

Денис заходит на кухню за кофе. Останавливается, смотрит на меня.

— Ты чего?

— А на что похоже? — я разворачиваюсь к нему, футболка задирается, он видит трусы. У него в глазах загорается знакомый огонек.

— Скучаешь, — констатирует он.

— Гениально, Шерлок.

Он ставит кружку, подходит, садится на корточки, задирает футболку выше. Целует меня в живот, чуть выше трусов. Потом в грудь, прямо через ткань. У него это хорошо получается — вот это вот медленное, тягучее, как патока. Я даже зажмуриваюсь на секунду.

— Так, — говорит он, поднимаясь. — У меня сейчас созвон через пятнадцать минут. Но вечером я твой. Обещаю.

— Угу, — киваю я. — Ты вчера тоже обещал, а потом уснул под новости.

— Ну прости, устал.

Я вздыхаю. Он правда устает, я понимаю. Просто... ну когда уже я? Когда мне?

Он уходит в зал, а я остаюсь на кухне. Смотрю в окно. Снег, сугробы, забор между нами и Васиными. За этим забором, кстати, сегодня какая-то возня с утра. Игорь снег чистит, а Никита с чем-то возится типо как сейчас модно херня с камерой летающая. Я видела, как он эту штуку запускал пару раз летом, думала, игрушка. А он вон до сих пор балуется.

Ладно, думаю, пойду пока душ приму. Может, остыну немного.

ГЛАВА 1. СОСЕДСКИЙ ПЕРЕПОЛОХ

Душ меня, честно говоря, не остудил. Наоборот. Горячая вода, пар, я стою, смотрю на своё отражение в кафеле. Грудь у меня — это отдельная тема. Третий размер, хороший, плотный, не обвисший. Денис говорит, что после родов она стала даже лучше, чувствительнее. И он прав. Соски сейчас, например, стоят как два маленьких камешка, и я знаю, что если до них дотронуться, по телу разольётся этакая сладкая истома.

Я провожу руками по груди, сжимаю её. Зажмуриваюсь. Представляю, что это не мои руки, а чьи-то чужие. Что кто-то стоит сзади и гладит меня по животу, целует шею...

Звонок телефона обрывает этот сеанс самоудовлетворения.

— Мам, я в электричке, через двадцать минут буду, — Катя. — А Макс приедет?

— Он на тренировке, потом в Жуковском с пацанами, обещал к шести.

— Ясно. Я замёрзла как собака. Сделаешь чай горячий?

— Сделаю.

Я выключаю воду, заворачиваюсь в полотенце. Иду на кухню. И тут же понимаю, что забыла халат в спальне. А спальня через зал, где Денис на созвоне с коллегами. Мелькать голой перед камерой как-то не комильфо.

Ладно, думаю, дойду так. В полотенце. Кухня у нас, если кто не знает, с большим окном во двор. И в этом окне я вижу, как на участке Васиных всё ещё возится Никита. Он что-то там настраивает в своём дроне, сидит прямо в снегу, в пуховике.

Я наливаю чай, сажусь за стол. Полотенце немного разъехалось, я поправляю, но не слишком тщательно. В конце концов, я у себя дома, а до соседского забора метров пятнадцать. Кто меня увидит?

И тут я слышу жужжание. Тонкое, настырное, как у комара. Поднимаю голову — а прямо напротив окна, метрах в трёх, висит этот чёртов дрон. Камера объектива смотрит прямо на меня.

Я сначала замираю. Потом до меня доходит: этот очкастый хакер меня снимает. Прямо сейчас. В полотенце, с мокрыми волосами, с голыми плечами и почти открытой грудью.

И тут происходит странное. Вместо того чтобы заорать, задернуть шторы, убежать — я... медленно поправляю полотенце. Но не так, чтобы закрыться, а так, чтобы грудь обозначилась посильнее. И смотрю прямо в камеру.

Пять секунд. Десять.

Дрон резко взмывает вверх и улетает обратно за забор.

Я сижу, и сердце у меня колотится где-то в горле. И между ног. Потому что это было... это было чертовски заводилово. Этот страх, что тебя видят, что ты голая, а кто-то смотрит. И ты не знаешь — кто, зачем, но смотрит.

Я допиваю чай. Иду в зал. Денис всё ещё в наушниках, что-то обсуждает с коллегами про бэкенд. Я прохожу мимо него абсолютно голая — полотенце оставила на кухне. Он даже не оборачивается. Ну вот как так?

Ладно, иду в спальню, одеваюсь в нормальное. Халат. Тёплые носки. Иду на кухню готовить ужин.

Через час приезжает Катя. Мёрзлая, красная, скидывает пуховик в прихожей, греет руки о мою кружку.

— Мам, ты видела, у соседей этот Никита все с дроном, он рядом с нами летает? Я когда с электрички шла, он над участком кружил. Странный какой-то.

— Видела, — говорю я спокойно. — Наверное, снег снимает. Красота же.

— Ага, — Катя смотрит на меня с подозрением. — Ты какая-то странная.

— С чего ты взяла?

— Не знаю. Улыбаешься чему-то.

Я пожимаю плечами.

Вечером, когда все ложатся, я лежу и смотрю в потолок. Денис рядом дышит ровно — уснул, даже не поцеловав на ночь. А я думаю о том, что он подсматривал за мной через камеру и меня это жутко возбудило, наверное, ещё там, за окном. И что Никита сейчас, возможно, смотрит запись. И дрочит.

И от этой мысли мне становится жарко.

Очень.

Я опускаю руку вниз, в трусы. Мокро там, конечно. Я начинаю медленно водить пальцем по клитору, представляя, что это делает тот, кто смотрел. Что он сейчас видит меня, голую, на этой кровати, и кончает на экран своего телефона.

Оргазм приходит быстро, глухо, я даже зажимаю рот подушкой, чтобы Денис не услышал.

И только потом, уже засыпая, я думаю: «А видео-то у него осталось. И что теперь будет?»

А утром начинается всё самое интересное.

Глава 2. «Первая кровь»

Утро после той истории с дроном я помню плохо. Вернее, помню, но как в тумане. Катя уехала в школу, Максим уткнулся в телефон, Денис снова закрылся в зале с ноутбуком. А я сидела на кухне, пила кофе и смотрела на забор соседей. И думала: «А он там? Смотрит? Ждёт?»

Глупо, конечно. Никита — пацан восемнадцати лет, очкарик, хакер недоделанный. Но вот эта мысль — что у него есть видео, где я в полотенце, с мокрыми волосами и торчащими сосками, и еще чего-то— она засела где-то под кожей. И грела. Как грелка, только между ног.

Я тогда впервые за долгое время вспомнила Руслана.

А ведь с ним всё началось точно так же — со взгляда. С ощущения, что на тебя смотрят, и ты это чувствуешь каждой клеткой.

Пять месяцев назад. Сентябрь 2024. Фитнес-клуб «World Class» на Павелецкой.

Я тогда ещё работала. Вернее, числилась на работе, но по факту просто отсиживала часы в клинике, потому что Денис настоял: «Свет, ну сколько можно дома сидеть, иди хоть в фитнес запишись, развейся». Я и записалась. Выбрала самый дорогой клуб рядом с работой, чтобы было мотивация ходить. Деньги-то плаченые.

По средам у меня была аквааэробика. Я надевала закрытый купальник, чёрный, с вырезом на спине, и думала, что выгляжу в нём прилично. Только после занятия всегда шла в сауну — погреться, расслабиться. И вот там, в сауне, я его впервые и увидела.

Мужик лет сорока, подтянутый, седой на висках, но лицо молодое. Сидел на верхней полке, голый, прикрытый полотенцем. И смотрел на меня.

Я сначала смутилась, хотела уйти. Но он улыбнулся так спокойно, уверенно, и говорит:

— Не стесняйтесь, места много. Я уже ухожу, если что.

И не ушёл. Остался сидеть.

Я села внизу, на нижнюю полку. Жарко, душно, сердце колотится. Чувствую его взгляд на своей спине, на шее, на мокрых волосах. И молчу.

— Давно занимаетесь? — спрашивает.

— Третий месяц.

— Ого, Видно. Хорошая форма.

Я покраснела. Сама не знаю, почему. Вроде комплимент обычный, а у меня мурашки по коже пошли.

Он спустился вниз, сел рядом. Совсем рядом. Я чувствую его запах — мужской, чистый, с нотками дорогого парфюма. Рука его случайно касается моего бедра.

— Я Руслан, — говорит.

— Света.

— Красивое имя. Света — значит, светлая.

Я засмеялась:

— Банально.

— Правда всегда банальна, — он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то такое... взрослое. Опытное. От него веяло уверенностью, которой не было в Денисе. Денис — он домашний, свой, понятный. А этот — чужой какой-то, опасный, и от этого безумно притягательный.

Мы просидели в сауне минут двадцать. Говорили ни о чём: о работе, о фитнесе, о погоде. Но когда я встала уходить, он спросил:

— Ты завтра будешь?

— Буду.

— Я тоже.

На следующий день я пришла в клуб за час до аквааэробики. Сама не понимала зачем. Просто ходила по дорожке, смотрела в зеркала, ловила своё отражение. И ждала.

Он появился в раздевалке, когда я переодевалась. Вернее, я уже переоделась, стояла в купальнике перед зеркалом, поправляла лямки. Дверь была приоткрыта — я думала, что никого нет.

— Прости, не хотел напугать, — раздалось сзади.

Я вздрогнула, обернулась. Руслан стоял в дверях, в одних плавках, с полотенцем на плече. И смотрел на меня. Долго. Откровенно.

— Ты... — начала я, но голос сел.

— Красивая, — сказал он просто. — Очень. Особенно грудь. Можно?

— Что можно?

— Посмотреть.

Я замерла. Надо было сказать «нет», выйти, хлопнуть дверью. Вместо этого я кивнула.

Он подошёл ближе. Остановился в полуметре. Провёл пальцем по моему плечу, спустился к ключице, потом к вырезу купальника. Там, где начиналась грудь.

— Можно прикоснуться? — спросил он, глядя мне в глаза.

Я снова кивнула.

Его рука легла на мою грудь. Осторожно, почти невесомо. Пальцы обвели сосок через ткань. Я выдохнула — у меня подкосились ноги.

— Ты замужем? — спросил он.

— Да.

— Счастливая мама?

Я не ответила. Потому что в тот момент, с его рукой на своей груди, я вдруг поняла, что не знаю ответа.

Он улыбнулся, убрал руку, взял меня за подбородок, приподнял моё лицо.

— Я не буду тебя ни о чём просить, Света. Ты сама скажешь, чего хочешь.

И вышел.

Я стояла перед зеркалом и смотрела на своё отражение. Щёки горели, глаза блестели, купальник на груди был влажным от его пальцев. И между ног тоже было мокро. Очень.

Я тогда впервые за пять лет изменила Денису. Мысленно. Но это был первый шаг.

Через неделю. Та же раздевалка. Вечер.

Я пришла специально после его тренировки. Знаю, глупо, по-девчачьи, но я выследила его расписание. Он занимался по вторникам и четвергам с семи до восьми. Я пришла в половине девятого, когда в клубе уже пусто.

Он стоял у шкафчиков, голый по пояс, вытирался полотенцем. Увидел меня в зеркале и даже не удивился.

— Ждал? — спросила я, и голос мой дрожал.

— Ждал.

Он повернулся. Торс у него был — закачаешься. Накачанный, но без фанатизма, как у мужика, который следит за собой, но не живёт в зале. Чуть седые волосы на груди, дорожка вниз к плавкам.

— Я хочу... — начала я и запнулась.

— Что ты хочешь?

— Не знаю. Но хочу.

Он подошёл, встал вплотную. Я чувствовала жар его тела, даже не касаясь. Потом он взял мою руку и положил себе на плавки там где в паху набухал его член. Там было твердо. Очень.

— Чувствуешь? — спросил он. — Это из-за тебя. Каждый раз, как ты приходишь, я ухожу отсюда с каменным стояком и дрочу в машине, представляя твои сиськи.

У меня перехватило дыхание. Таких слов Денис мне никогда не говорил. Он вообще про секс говорил редко, больше делал.

— Я тоже... — выдохнула я. — Тоже представляла.

Он взял меня за плечи, развернул к зеркалу. Встал сзади, прижался. Я чувствовала его член через ткань плавок, упирающийся мне в ягодицы.

— Смотри, — шепнул он мне на ухо. — Видишь, какая ты красивая? Возбуждённая, мокрая, хочешь меня. И я тебя хочу.

Он одной рукой гладил мою грудь через купальник, другой спустился вниз, к мой киске…к промежности. Надавил. Я охнула и подался назад, сильнее прижимаясь к нему.

— Сними, — сказал он.

Я стянула лямки купальника. Грудь выпала наружу, тяжелая, с торчащими сосками. Он взял её в ладони, сжал, чуть сдавил соски. Я застонала.

— Аппетитная, — сказал он, глядя в зеркало. — Такая вкусная, что я сейчас кончу, если не возьму в рот.

Он развернул меня, наклонил и взял сосок в рот. Сосал, покусывал, облизывал. У меня подгибались колени, я вцепилась ему в плечи, чтобы не упасть.

Потом он вдруг отстранился, взял мою голову и мягко, но настойчиво направил вниз.

Я опустилась на колени сама. Даже не думая. Будто это было единственное правильное движение.

Передо мной — его плавки. Я стянула их. Член выскочил наружу — большой, твёрдый, с влажной головкой. Красивой такой, аккуратной. Я смотрела на него и не могла отвести взгляд.

— Возьми, — сказал он.

Я взяла. В рот его член. Сначала только головку, потом глубже. Он пах чисто, мылом и чуть-чуть потом — этот запах возбуждал нереально. Я двигала головой, старалась, как умела. А умела я, честно скажу, не очень. С Денисом мы этим занимались редко, по праздникам, и он никогда не просил глубоко.

Но Руслан не просил. Он просто стоял, положив руку мне на затылок, и тихо постанывал.

— Смотри в зеркало, — сказал он.

Я подняла глаза. В зеркале напротив отражалась я — на коленях, голая грудь, член во рту. И обручальное кольцо на пальце блестело под лампами.

Я замерла на секунду. Кольцо. Денис. Дом. Дети.

А потом Руслан двинул бёдрами, и член вошёл глубже, упёрся в горло, и все мысли исчезли.

Я сосала. Сосала член жадно, как будто это был самый вкусный леденец в мире. Слюна текла по подбородку, глаза слезились, но я не могла остановиться. Мне нравилось чувствовать его твёрдость во рту, нравилось, как он постанывал, нравилось, что я делаю это — здесь, в раздевалке фитнес-клуба, замужняя мать двоих детей.

— Сейчас, — выдохнул он. — Сейчас кончу. Куда?

Я не успела ответить. Он вытащил член из моего ротика и направил ниже. А потом — мне на грудь. Тёплая, густая сперма брызнула прямо на соски, потекла вниз, по животу.

Я смотрела на себя в зеркало. Вся грудь в сперме, губы мокрые, глаза бешеные. И кольцо на пальце.

Руслан протянул полотенце. Я взяла, вытерлась. Медленно, глядя ему в глаза. Потом поднесла палец к губам, слизнула каплю.

— Вкусно, — сказала я хрипло.

Он улыбнулся.

— Ты чудо.

Я встала, натянула купальник, поправила волосы. Посмотрела на часы. Половина десятого. Денис написал: «Ужинать будешь? Я котлеты пожарил».

Я набрала ответ: «Еду, милый. Соскучилась».

И поехала домой. К мужу. К детям. К нормальной жизни.

А в голове крутилось одно: «Я это сделала. Я изменяю. И мне хорошо».

Глава 3. «Взрослые игры»

Я проснулась от того, что замерзла. Денис, как обычно, стянул на себя всё одеяло и теперь лежал на спине, разметавшись по кровати, с блаженной улыбочкой на лице. Храпел негромко, но ритмично — так, что стекла в окнах, кажется, вибрировали в такт.

Я посмотрела на него. На его спокойное, родное лицо. На руки, которые ещё вчера вечером гладили меня по спине, пока я засыпала. И вдруг поймала себя на мысли: а ведь я совсем не помню, что мы делали вчера вечером. Ну, после того, как дети уснули. Кажется, смотрели какой-то сериал? Или он работал? Или я просто провалилась в сон под его храп?

Память вчерашнего дня — точнее, вечера с дроном, с тем очкастым соседским пацаном — вдруг накрыла меня горячей волной. Я снова увидела этот объектив, нацеленный прямо на меня. Своё отражение в нём. Свою грудь, почти голую, в этом чёртовом полотенце.

И то, что было потом. Ночью. Как я лежала и дрочила, представляя, что он смотрит.

Я опустила руку вниз. Там всё ещё было влажно. Или снова? Я уже не понимала.

Денис заворочался, открыл один глаз:

— Ты чего не спишь?

— Да так, мысли всякие.

— О чём?

Я помолчала секунду. Потом сказала:

— О тебе.

Он улыбнулся, потянулся ко мне, притянул к себе. Я уткнулась лицом ему в грудь, вдохнула родной запах — чуть кисловатый после сна, но свой, домашний.

— Свет, — сказал он вдруг, — а давай сегодня... ну, пока детей нет?

Я подняла голову:

— А что, есть настроение?

— С тобой всегда есть.

И вот это «с тобой всегда» меня и добило. Не потому что плохо. А потому что... предсказуемо. До зевоты. Как расписание электричек. Как график вывоза мусора.

Но я кивнула. Улыбнулась. Потому что он старался. Потому что он правда любил.

Дети разъехались к обеду. Катя — в школу, Максим — в Жуковский, к друзьям. Денис закрыл ноутбук, потянулся, хрустнул позвоночником и сказал:

— Ну что, идём?

Мы пошли в спальню.

Всё было как обычно. Он целовал меня в шею, гладил грудь, потом спустился ниже. Я закрыла глаза и постаралась расслабиться. Но в голову лезли дурацкие мысли. Про дрон. Про Руслана. Про то, как он смотрел на меня в раздевалке.

— Тебе хорошо? — спросил Денис, замирая.

— Да, милый, очень.

Он вошёл в меня. Я почувствовала его член — знакомый, родной. Тёплый. И даже приятно. Но... скучно.

Я лежала, смотрела в потолок и считала трещинки на побелке. А он двигался сверху, сопел, старался.

— Давай я сверху? — предложила я, чтобы хоть как-то развеяться.

Он перевернулся на спину. Я села сверху, задвигалась. Грудь прыгала в такт, он смотрел на неё, закатывая глаза от удовольствия. А я смотрела на его лицо и думала: «Боже, как же мне скучно. Как же мне хочется, чтобы меня взяли. Сильно. Грубо. Как тогда в раздевалке».

Я кончила — скорее от своих мыслей, чем от его члена. Сделала вид, что просто счастлива. Он кончил следом, обнял меня, поцеловал в мокрый лоб.

— Я тебя люблю, — сказал он.

— И я тебя, — ответила я.

И это была правда. Но любовь и секс, оказывается, штуки разные. Очень.

После обеда мы сидели на кухне, пили чай. Я смотрела в окно. Там, за забором, виднелась крыша дома Васиных. Из трубы шёл дым — топили баню.

— Слушай, — сказала я вдруг, — а ты когда в командировку едешь?

— В Питер? Скоро уже. А что?

— Да так. Думаю, может, разнообразить нашу жизнь?

Он поднял брови:

— В смысле?

— Ну... — я замялась, подбирая слова. — Мы же с тобой уже сто лет вместе. Всё по накатанной. Может, попробуем что-то новое, ой я смотрела недавно выпуск один там был момент секса по телефону. Например?

— Например? — ужаснулся он

— Например... — я закусила губу, — когда ты будешь в командировке, мы могли бы... по телефону. Или по видео. Ну, как будто я не твоя жена, а... незнакомка. Шлюха какая-нибудь.

Денис поперхнулся чаем.

— Чего?

— Ну а что? — я засмеялась. — Представь: ты в гостинице, один, скучаешь. А тут звонок от незнакомки. Красивой, голой. Она делает для тебя всё, что ты захочешь. А ты смотришь хочешь ее трахнуть наказать и дрочишь.

Он смотрел на меня круглыми глазами. Потом его лицо расплылось в улыбке:

— Светка, ты с ума сошла?

— А ты не хочешь?

Он помолчал. Потом сказал:

— Хочу. Но как-то странно.

— В том-то и кайф, что странно. Новые ощущения.

Он кивнул, задумался. А я уже представляла, как это будет. Только не с ним. А с Русланом.

Потому что идея-то отличная. Муж думает, что я для него стараюсь. А я — для себя. И для Руслана.

Я улыбнулась и допила чай.

— Договорились, — сказал Денис. — Через две недели. Я в Питере, ты здесь. Устроим эро-шоу.

— Договорились.

Он поцеловал меня в щёку и ушёл работать. А я осталась сидеть, смотреть на забор и думать о том, что за этим забором сидит пацан, у которого есть видео со мной в полотенце. И что через две недели у меня будет видео с Русланом.

И кто знает, может, оно тоже когда-нибудь попадёт в сеть.

Эта мысль должна была пугать. Но она... заводила.

Звонок в дверь раздался, когда я как раз собиралась в душ.

Я накинула халат, пошла открывать. На пороге стоял Игорь, сосед. В руках — бутылка водки и банка солёных огурцов.

— Сосед, выручай, — сказал он. — Сын дроном своим соседям окна все разбил и сам дрон свой разбил, расстроился, сидит молчит. Может, посидим, поговорим за жизнь и одолжишь мне пару тыщ на компенсацию им? А то тоска зелёная и денег нема.

Я посмотрела на него. На его простые, мозолистые руки. На открытое, чуть обветренное лицо. И вдруг поняла: а ведь это знак.

— Заходи поможем, — сказала я, отступая в сторону. — Денис! Тут Игорь пришёл!

Муж выглянул из зала, кивнул:

— О, сосед, проходи. Сейчас чайник поставлю.

— У меня водка, — Игорь поднял бутылку.

— Тогда тем более проходи.

Я пошла на кухню накрывать на стол. Халат распахнулся, я запахнула его обратно. Но краем глаза заметила, как Игорь на меня смотрит.

Коротко. Быстро. И отводит взгляд.

А я улыбнулась про себя.

Начинается.

Глава 4. «Дрон-разоблачитель»

Пока я накрывала на кухне, Игорь с Денисом устроились в зале. Я слышала их голоса, звон рюмок, мужской смех. Денис дал ему в долг и началось…рассказывал про свои IT-шные дела, Игорь про пожарку — кто в прошлом году сеновал поджёг, кто баню не той стороной поставил, что «автоваз» выпустил очередное г... Обычные мужские разговоры под водку.

А я думала о другом. О том, что сейчас, наверное, Никита сидит один в своём доме и смотрит на меня на своем экране. Или не через экран, а просто сидит и дрочит на меня, и грустит, что разбил дрон. Но как же хотелось узнать — что там на той записи? Видно ли, как я поправляла полотенце? Как смотрела прямо в объектив?

Ладно, потом. Сейчас — Игорь.

Часом раньше. Участок Васиных.

Никита сидел в своей комнате и матерился сквозь зубы. Дрон — его гордость, его детище, на который он копил год, подрабатывая курьером, — валялся на столе разобранный на запчасти. Пропеллер вдребезги, камера треснула, корпусу пизда. И всё из-за этого чёртового дерева и потом ебучих соседских окон!

Он полез на форум, чтобы пожаловаться таким же дроноводам, и заодно решил скинуть последние кадры — ну, которые успел записать до падения. Просто показать, какой у нас район красивый, снежок, домики...

Он открыл папку на компе, пролистал видео. Вот лес, вот забор, вот окно соседей...

Стоп.

Никита замер. На экране — окно кухни Королёвых. В окне — женщина. Света. В полотенце. Она сидит за столом, пьёт чай, поправляет волосы. Потом поднимает глаза прямо в камеру. И медленно, очень медленно, ведёт рукой по полотенцу, чуть оттягивая край, оголяет грай груди…

У Никиты пересохло во рту.

Он перемотал назад, включил снова. На третьем просмотре он уже держал руку на ширинке. На пятом — расстегнул джинсы и дрочил, глядя, как эта тёлка, мать двоих детей, соседка, смотрит на него с экрана и почти голая.

Он кончил быстро, прямо в трусы, выматерился, пошёл в ванную отмываться. А когда вернулся, в комнате стоял отец.

— Ты чего орёшь? — Игорь кивнул на монитор. — Что там у тебя?

Никита попытался закрыть окно, но Игорь уже увидел.

— Это что? — голос стал жёстким.

— Да так, пап, видео с дрона, я просто...

— Дай сюда.

Игорь сел за комп, включил запись. Смотрел молча. Потом перемотал на тот момент, где Света смотрит в камеру и поправляет полотенце.

— Ты что, охренел? — тихо спросил он. — Ты понимаешь, что это уголовка? Что за это знаешь что бывает?

— Пап, я просто снимал район, она случайно...

— Случайно? — Игорь встал. — Ты на неё в упор навёл, она же видела камеру! А ты не убрал! Ты специально снимал!

Никита молчал.

Игорь посмотрел на сына. На его красное лицо, на мокрые джинсы. Всё понял.

— Идиот, — сказал он устало. — Ладно. Видео это удали. Чтобы духу не было. И дрон свой больше не запускай. Усёк?

— Усёк.

— Я серьёзно, Никита. Соседи — люди хорошие. Не надо им проблем.Я пойду к ним улажу.

Игорь вышел, хлопнув дверью. А в голове у него уже крутились эти кадры. Света в полотенце. Мокрая, после душа. Грудь почти видно. И этот взгляд — дерзкий, прямой, как будто она специально.

Он зашёл к себе в комнату, лёг на кровать. Полежал минуту, потом достал телефон, залез в «одноклассники». У Светы страница была открытая — обычная женщина, семейные фото, дети, цветочки. Но в альбоме «Лето 2024» нашлось и это: она на пляже, в купальнике. Синий раздельный, грудь прямо вываливается, соски проступают через мокрую ткань.

Игорь смотрел долго. Потом расстегнул штаны.

Он не дрочил уже месяц, наверное. С бывшей разбежались, работы много, не до того. А тут — как прорвало. Он представил, что эта женщина, соседка, жена того спокойного соседа айтишника, стоит перед ним. В этом купальнике. Снимает лифчик. Грудь падает ему в руки — тяжёлая, тёплая, с большими сосками.

Он кончил быстро, сильно, прямо себе на рубашку. Вытерся, выругался. И подумал: «Вот же сука...»

Вечер. Наши посиделки.

Я вышла в зал с тарелкой солёных огурцов и нарезанным салом. Игорь сидел на диване, Денис напротив в кресле. У обоих уже по второй налито.

— О, хозяйка! — Игорь поднял рюмку. — Спасибо, что приютили. А то Никитка совсем меня задолбал со своим нытьем и дроном стекло кому-то разбил на меня наехали.

Я села рядом с Денисом, налила себе чуть-чуть.

— А что с дроном?

— Да разбил, дурак. — Игорь махнул рукой. — Ладно, не об этом. Давайте выпьем за соседей! Чтоб не ссорились, а дружили.

Выпили. Денис захрустел огурцом, Игорь закурил, открыв форточку.

Разговор пошёл обычный, житейский. Про цены, про ЖКХ, про то, что в Раменском опять свет отключали. Денис рассказал про свою работу, про «Яндекс», про то, как они там что-то кодируют. Игорь слушал, кивал, но я видела — ему это не очень интересно. Он мужик простой, пожарный, ему ближе темы земные.

А я всё косилась на его руки. Крупные, с мозолями, с коротко стрижеными ногтями. Руки, которые тушат пожары, таскают тяжёлое, а сейчас держат рюмку так осторожно, будто она хрустальная.

Через час Денис начал клевать носом.

— Всё, мужик, я спать, — сказал он, поднимаясь. — Что-то развезло меня. Свет, ты проводишь Игоря?

— Посижу ещё чуть-чуть, — я улыбнулась. — Иди, милый.

Денис чмокнул меня в макушку и ушёл в спальню. Через минуту оттуда донёсся храп.

Мы остались вдвоём. Я и Игорь.

— Ещё по одной? — спросила я, поднимая бутылку.

— А давай, — он усмехнулся. — Раз муж спит, можно и расслабиться.

Я разлила остатки. Мы выпили, помолчали.

— Тяжело одному? — спросила я вдруг.

— Чего? — он поднял глаза.

— Ну, без женщины. Без жены.

Игорь вздохнул, почесал затылок.

— Да бывает по-разному. Работа вот спасает. А вечерами... ну, сам понимаешь, скучно. Телевизор включишь — там одно и то же. В баню схожу — и спать.

— А женщины? Не пробовал никого найти?

— Пробовал, — он усмехнулся. — Только в нашем возрасте уже не так просто. Кому я нужен, пожарный, с сыном-студентом? У всех свои тараканы.

Я слушала и чувствовала, как внутри разливается тепло. Не от водки — от его голоса. Простого, усталого, мужского.

— А ласки не хватает? — спросила я тихо.

Он посмотрел на меня. Долго. Прямо.

— Хватает, — сказал он хрипло. — Очень.

Я отвела взгляд, поправила халат. И чуть-чуть, как бы невзначай, ослабила пояс. Халат распахнулся на груди — совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы он увидел ложбинку.

Он сглотнул. Я заметила.

— Ты это... — начал он и замолчал.

— Что?

— Ничего. Показалось.

Я улыбнулась и потянулась за огурцом. Халат распахнулся ещё сильнее. Теперь он видел половину груди. И сосок — тёмный, набухший, который предательски торчал сквозь ткань.

— Красивая у тебя грудь, — сказал он вдруг. И сам испугался своих слов. — Извини, я...

— Ничего, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Приятно слышать.

Мы сидели молча. Слышно было, как тикают часы на стене и похрапывает Денис за стеной.

— Я пойду, наверное, — сказал Игорь, но не встал.

— Посиди ещё.

— Не надо. А то...

— Что?

Он посмотрел на меня. Взгляд у него был тяжёлый, голодный.

— А то я не уйду.

Я замерла. Сердце колотилось где-то в горле. Я знала, что надо остановиться. Что это уже слишком. Что за стеной муж, что дети приедут утром.

Но вместо этого я спросила:

— А если я не хочу, чтобы ты уходил?

Он не ответил. Просто смотрел.

Я медленно, глядя ему в глаза, развела полы халата. Полностью. Грудь открылась — тяжёлая, белая, с большими тёмными сосками, которые стояли как два маленьких камня.

Игорь замер. Дышал тяжело, прерывисто.

— Света...

— Тсс, — я приложила палец к губам. — Не говори ничего. Просто смотри.

Я взяла свои груди в ладони, сжала их, провела большими пальцами по соскам. Они стали ещё твёрже, ещё больше.

— Нравятся? — спросила я шёпотом.

Он кивнул. У него уже стоял такой кол, что джинсы, кажется, трещали.

— Хочешь потрогать?

Он протянул руку, но я перехватила её.

— Не здесь. Не сейчас. — Я улыбнулась. — Скоро праздник. Двадцать третье февраля. Денис уедет в командировку. Приходи я тебе подарок подарю.

— Приду, — выдохнул он.

Я запахнула халат, встала. Пошла провожать.

В дверях он обернулся.

— Света, ты... зачем?

— Не знаю, — честно сказала я. — Просто захотелось. Тебе же тоже хочется?

— Очень.

— Ну вот. До встречи, сосед.

Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось, как бешеное. Между ног было мокро — хоть выжимай.

Я пошла в спальню, разделась догола, легла рядом с Денисом. Он даже не проснулся. А я лежала, смотрела в потолок и думала: скоро у меня будет Руслан. И Игорь зайдет. Блин и Никита с его дроном, который наверняка сохранил видео.

Интересно, сколько мужиков будут дрочить на меня к весне?

Я улыбнулась и заснула.

Глава 5. «Двадцать третьего. День, когда всё началось по-настоящему»

Утро двадцать третьего февраля выдалось морозным и солнечным. За ночь намело свежего снега, и Кратово утонуло в белом пуху. За забором пилили дрова — Игорь готовился к бане. А у нас в доме пахло блинами и кофе.

Денис собирал чемодан. Питер, командировка на три дня, встреча с какими-то партнёрами. Он ходил по комнате в трусах и майке, складывал носки, рубашки, зарядники и ворчал, что не хочет никуда ехать.

— Свет, может, ну его? — спросил он, застёгивая молнию. — Останусь?

— Оставайся, — я пожала плечами. — Только тогда наш эксперимент отменяется.

Он замер. Посмотрел на меня.

— Точно хочешь?

— А ты нет?

Денис улыбнулся, подошёл, обнял. Прижал к себе.

— Хочу, — сказал он в макушку. — Просто странно как-то. С женой по телефону... Ну ты понимаешь.

— В том и кайф, что странно. — Я отстранилась, посмотрела ему в глаза. — Давай договоримся. Сегодня вечером, когда ты заселишься в гостиницу, я тебе позвоню. По видео. И сделаю так, что ты офигеешь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он поцеловал меня, чмокнул в губы, и пошёл допивать кофе.

А я смотрела на часы. Руслан должен был приехать в четыре. Пока Денис уедет в половине второго, а дети разбегутся кто куда — Катя к подруге, Максим на тренировку. Три часа чистого времени.

Игорь придёт позже, ближе к вечеру. Но это уже после того, как я оттрахаюсь с Русланом и поговорю с мужем.

План был идеальный.

13:30. Денис уехал.

Я стояла у окна и смотрела, как его машина выруливает с участка и исчезает за поворотом. Сердце колотилось. Не от страха — от предвкушения.

Вернулась на кухню, допила остывший кофе. Потом пошла в спальню, разделась догола и встала перед зеркалом.

Надо было подготовиться.

Я смотрела на себя. Фигура после двух детей — не идеальная, но мужикам нравится. Талия есть, попа круглая, а грудь... Грудь — это моё оружие. Третий размер, тяжёлая, с большими тёмными сосками, которые набухают от любого намёка на возбуждение. Я взяла их в ладони, сжала, провела пальцами по соскам. Они отозвались мгновенно — стали твёрдыми, почти каменными.

— Сегодня вы поработаете, — сказала я своему отражению.

Потом достала из шкафа то, что купила специально для сегодняшнего дня. Чёрное кружевное бельё — лифчик без верха, только чашечки, и трусики-стринги, которые почти ничего не скрывают. Надела. Покрутилась перед зеркалом. Грудь в этом лифчике выглядела просто неприлично — соски торчали наружу, через кружево, и их было видно отовсюду.

Идеально.

16:00. Руслан.

Звонок в дверь. Я пошла открывать. На пороге стоял он — в чёрном пальто, с сумкой через плечо, пахнущий дорогим парфюмом и морозом.

— Привет, — сказал он, оглядывая меня. — Ничего себе встреча.

— Заходи, — я отступила в сторону.

Он вошёл, снял пальто. Под ним — простая рубашка, джинсы. Но я знала, что под этой одеждой. Помнила его тело в раздевалке фитнес-клуба.

— Одна? — спросил он, оглядывая прихожую.

— Муж уехал. Дети разбежались. Часа три есть.

— Три часа? — он усмехнулся. — Маловато.

— Хватит, — я взяла его за руку и повела в спальню.

Он оглядел комнату. Кровать, застеленная свежим бельём, зеркало напротив, на тумбочке — смазка и телефон.

— Телефон зачем, муж контролит? — спросил он.

— А это сюрприз. Потом расскажу.

Я встала перед ним, взялась за края халата и медленно, глядя ему в глаза, развела полы.

Он смотрел. Сначала на грудь, которая вывалилась из кружев почти полностью, потом ниже, на трусики, которые ничего не скрывали.

— Охренеть, — выдохнул он. — Ты специально?

— Для тебя.

Он шагнул ко мне, взял мою грудь в ладони. Сжал. Я застонала — его пальцы нащупали соски, сдавили их, покрутили.

— Какая же ты сочная, — прошептал он, наклоняясь и беря сосок в рот.

Я запрокинула голову, вцепилась ему в волосы. Он сосал, покусывал, облизывал — сначала один, потом другой. У меня подкашивались ноги, внизу уже всё текло.

— Раздевайся, — выдохнула я.

Он быстро скинул рубашку, джинсы. Трусы он уже не носил почему-то — член выскочил наружу сразу, твёрдый, длинный, с влажной головкой. Я смотрела на него и облизывалась.

— Хочешь? — спросил он.

— Хочу.

Я опустилась на колени. Прямо перед ним. Взяла его член в руку — он был горячий, пульсирующий. Провела языком по головке, слизнула капельку смазки.

— Сладкий, — сказала я и взяла в рот его член.

Я сосала медленно, смакуя. Проводила языком по уздечке, нажимала на самое чувствительное место, потом брала глубже, почти до горла. Руслан стонал, запрокинув голову, его руки лежали у меня на затылке, направляя, но не давя.

— Смотри в зеркало, — прошептал он.

Я подняла глаза. В зеркале напротив отражалась я — на коленях, голая, с членом во рту. Грудь тяжело свисала, соски касались его бёдер. А на пальце блестело обручальное кольцо.

Это зрелище завело меня ещё сильнее. Я ускорилась, взяла глубже, почти заглатывая. Слюна текла по подбородку, глаза слезились, но мне было плевать.

— Осторожнее, — выдохнул он, — а то сейчас кончу.

Я вытащила член, облизала его с головы до основания, потом снова взяла в рот.

— Кончай, — сказала я, вынимая. — Кончай мне на грудь.

Он зарычал, отстранился, и через секунду тёплая густая струя ударила мне в лицо, в губы, на грудь. Я открыла рот, поймала несколько капель языком. Потом провела пальцем по груди, собрала сперму и облизала.

— Вкусно, — улыбнулась я.

Он смотрел на меня, тяжело дыша.

— Ты просто зверь.

— Это только начало, — сказала я, вставая. — Ложись.

Он лёг на кровать. Я взяла с тумбочки «возбуждающую смазку», налила себе на пальцы, провела между ног. Там было мокро — хоть зачерпывай. Я раздвинула половые губы, показала ему.

— Видишь? Это всё из-за тебя.

— Иди сюда, — он потянул меня за руку.

Я села на него сверху, нацелила его член который после моего отсоса был в полу эрекции и медленно, сантиметр за сантиметром, впустила в себя. Ощущение было — будто током ударило. Он заполнил меня всю, до самого дна.

— Ох, — выдохнула я и начала медленно двигаться.

Я скакала на нём, как ненормальная. Грудь прыгала, хлестала по его груди, по лицу. Он ловил ртом мои соски, сосал, покусывал. Я кончила первый раз быстро — просто от того, как глубоко он входил.

— Ещё, — прошептала я, — не останавливайся.

Он перевернул меня на спину, вошёл снова, его член уже стоял так, что я чувствовала что меня трахают чем-то железным и горячим. Теперь он был сверху, вколачивался в меня так, что кровать ходуном ходила. Я кричала, вцепившись ему в спину, царапала его, кусала плечо, чтобы не орать слишком громко.

— Кончай в меня, — просила я, — давай, кончай.

Он зарычал, напрягся, и я почувствовала, как горячая струя заливает меня изнутри. В тот же момент меня накрыло второй волной — такой сильной, что я выгнулась дугой и заорала.

Мы лежали, тяжело дыша. Он всё ещё был во мне, медленно выходя. Я чувствовала, как его сперма вытекает, течёт по ноге.

— Боже, — выдохнул он. — Это было...

— Тсс, — я приложила палец к губам. — Ещё не всё.

Я посмотрела на телефон. 17:30. Денис должен был уже заселиться.

— Вставай, — сказала я Руслану. — Тебе пора.

— Чего? — он опешил. — Сейчас?

— Да. Но ты не уходишь. Ты идёшь в ванную, закрываешься и сидишь тихо. Понял?

— Зачем?

— Сейчас увидишь.

Я взяла телефон, набрала Дениса. Видеозвонок.

Он ответил почти сразу. На экране появилось его лицо, номер гостиницы за спиной.

— Привет, — улыбнулся он. — А я уже заселился. Скучаешь?

— Очень, — я улыбнулась в ответ и медленно провела рукой по груди. — Смотри, что я для тебя приготовила.

Я скинула халат. Осталась в одних трусах.

— Охренеть, — выдохнул Денис. — Светка...

— Смотри дальше.

Я сняла трусы которые только что надела. Села на кровать, раздвинула ноги. Показала ему всё — мокрую киску, разбухшие губы, из которых всё ещё текла сперма Руслана.

— Видишь? — прошептала я. — Это я для тебя. Вся мокрая. Хочу тебя и тут наша смазка.

Денис уже расстегнул штаны, я видела, как он дрочит.

— Света, блин... — бормотал он. — Ты не представляешь...

— Представляю, — я провела пальцем по клитору, застонала. — Я тоже дрочу. Для тебя.

Я ласкала себя, глядя в камеру, и знала, что в ванной сидит Руслан и слушает всё это. Я думала, а что если в этот момент пойти в ванную и взять в рот член у Руслана, а если муж заметит, а что если просто прыгать на его члене и говорить с мужем... Эта мысль заводила нереально.

— Кончай для меня, — прошептала я в камеру. — Давай, милый.

Денис застонал, и я увидела, как он кончает себе на руку.

— Я тебя люблю, — выдохнул он.

— И я тебя, — ответила я. — Завтра ещё позвоним?

— Обязательно.

Я отключилась, откинулась на подушку. Через минуту из ванной вышел Руслан. Он смотрел на меня странно.

— Ты... с мужем так разговаривала? Пока я там ждал?

— Ага, — я улыбнулась. — Завело?

«— Ты больная я бы мог тебя ебать тихо, и он бы не заметил», — сказал он, но улыбнулся. — Мне это нравится.

— Тогда иди сюда. У нас ещё час.

Он лёг рядом, обнял. Я прижалась к нему, чувствуя, как его член снова твердеет.

— А кто будет в ванной в следующий раз? — спросил он.