ЭТО ПРОПИСАНО В КОНТРАКТЕ. Главы 4-7 / It's in the Contract © BumblingFool

ГЛАВА 4

И она это сделала. Она изо всех сил старалась звонить каждый день около 17:00 по своему времени или в 20:00 по нашему. Она разговаривала по телефону с каждым из детей примерно по пять минут, а со мной - от десяти до пятнадцати. Это стало нашей обычной рутиной на следующие две недели, пока она готовилась к туру, а дети с нетерпением ждали возможности разделить с ней свой день и послушать ее захватывающие рассказы из Калифорнии обо всех знаменитостях, с которыми она встречалась или которых видела. У меня был постоянный график занятий с детьми, я чередовал домашние обязанности, чтобы облегчить свою нагрузку. Один ребенок в течение недели дежурил на кухне, другой - в ванной, а третий - по дому, наводя порядок и пылесося по мере необходимости. Каждую неделю они менялись дежурствами, чтобы не быть постоянно привязанными к чему-то одному. Они все терпеть не могли убираться в туалете. Одним из результатов того, что на них возложили ответственность за помощь по дому, стало то, что они не устраивали в доме такого беспорядка, и им не приходилось так много убирать. Это было моей маленькой победой.

Эйнсли оставила мне график их гастролей. Турне "Дыхание дракона" должно было начаться в Лос-Анджелесе. Затем их группа в течение трех месяцев разъезжала бы на автобусах по всем крупным городам по пути, чтобы в конце концов выступить в Нью-Йорке на заключительном концерте в штатах. Они должны были проводить трехдневные выступления на большой площадке, затем два дня уходило у них, чтобы перебазироваться в другой город, там один дневной концерт, а затем опять после двух дней переезда планировалась на трехдневная остановка на следующей большой площадке. Все их выступления были организованы таким образом, чтобы после трехдневного и однодневного концертов у них был двухдневный перерыв в выступлениях. Очень немногие группы могли выступать в большом зале три дня подряд, но "Дыхание дракона" были одними из немногих, кому это удавалось.

Она позвонила мне в 3 часа ночи в субботу после своего первого концерта с "Дыханием дракона" в Лос-Анджелесе.

— Привет, - вяло пробормотал я.

— Прости, я тебя разбудила? - взволнованно спросила Эйнсли.

— Ничего страшного, мне все равно пришлось встать, чтобы ответить на телефонный звонок, - сонно пробормотал я.

Она усмехнулась в ответ на мою попытку пошутить: - Я знаю, что сейчас 3 часа ночи, детка. Наша первая вечеринка после концерта все еще продолжается, но я вот-вот лопну от нетерпения рассказать тебе о волшебстве, которое произошло сегодня вечером на концерте.

— О, точно. И что же это было?

— Идеально, детка, просто идеально. Лучше могло бы быть только, если бы ты и дети были здесь и увидели меня в моей стихии на нашем первом выступлении в рамках тура. Сегодня вечером я раздала, должно быть, более 500 автографов.

— И каково это - быть звездой?

— Это просто невероятно! В конце нашей последней песни этого вечера я как будто на мгновение замерла во времени, прежде чем зал вскочил и громовые аплодисменты разрушили чары, подтвердив, что этот момент в моей жизни только что наступил. Невозможно передать словами, насколько сверхъестественными были эти ощущения. Я никогда в жизни не испытывала ничего, что хотя бы отдаленно напоминало эту неземную атмосферу.

— Не пытайся объяснить. Я знаю, что ты чувствуешь. Я уже дважды испытывал это.

Она громко рассмеялась над моим наивным замечанием: - Не может быть, чтобы ты когда-либо испытывал такую радость, как я сегодня вечером, милый, - упрекнула она.

— Позволю себе не согласиться, любовь моя. Я клянусь, что моя радость сравнялась или даже превзошла твою, когда я женился на тебе и когда родились наши дети.

— Ты мой милый, самый лучший муж. Очевидно, ты не понимаешь. Ты никогда не сможешь понять этого, пока сам не испытаешь того, что случилось со мной сегодня вечером; только тогда ты увидел бы все по-моему.

— Понимаю. Повезло тебе. Что ж, завтра у меня много дел, и мне нужно выспаться, - коротко ответила я.

— Хорошо, тоже понимаю. Дай мне несколько минут поговорить с детьми и поделиться с ними своей радостью.

— Эйнсли, сейчас середина ночи. Я не собираюсь будить детей и прерывать их ночной сон. Если у тебя будет время, возможно, ты сможешь позвонить и поговорить с ними в подходящее время.

— Они тоже мои дети, не забывай это, и я хочу поговорить с ними сейчас! - заявила она.

— У меня уже садится аккумулятор. Мне срочно нужно поставить телефон на зарядку. Пожалуйста, перезвони завтра, когда будет не так поздно. Спокойной ночи, Эйнсли. Мы любим тебя, - и я повесил трубку.

Излишне говорить, что я был встревожен ее словами. Она относилась к нашей свадьбе и рождению тройни как к обычным событиям, недостойным сравнения с ее первым выступлением на концерте "Дыхания дракона". После разговора с ней я так и не смог заснуть. Неужели она уже ускользает от нас? Я очень надеялся, что нет, но чувствовал, как она взволнована.

В субботу утром я вышел в Интернет, чтобы посмотреть, нет ли в прессе сообщений о первом турне группы. Я нашел отчет о пресс-конференции, которую они провели перед концертом, где они представили Эйнсли как нового энергичного партнера, заменившего Сэнди Стилтон. Все четверо участников основной группы были одеты одинаково в сценическую униформу. Я был очень удивлен, когда скачал и увеличил изображения Эйнсли, чтобы рассмотреть ее получше.

Ее костюм состоял из очень тонкого, почти прозрачного топа из белой ткани, по сути, из сложного бюстгальтера с несколькими рядами золотых блесток, вышитых по кругу вокруг ее явно выступающих сосков и подчеркивающих их, демонстрируя впечатляющее декольте. На ней были черные перчатки без пальцев до локтя, украшенные золотыми блестками, нашитыми в виде спирали. Нижняя часть ее наряда, казалось, состояла из очень тонких блестящих полосок черной лакированной ткани, которые были обрезаны под острым углом кверху. Ткань была такой тонкой, что я без труда смог разглядеть ее верблюжью лапку. Она ни за что не смогла бы надеть такой откровенный наряд, полностью не выбрив свою промежность. Это стало для меня шокирующим сюрпризом. На ней также были черные чулки в сеточку с подвязками, прикрепленными в верхней части ее трусиков. Что было не видно на фото, но завершало их наряд согласно пресс-релизу, - это сексуальные женские туфли черного цвета с открытым носком, в виде сандалий, на высокой платформе и каблуке-шпильке, специально разработанные для них Louboutin. Они были такими высокими, что я еще удивился, как можно в них ходить. За все годы нашего брака она никогда не надевала для меня в спальне ничего столь откровенного, в чем сейчас она была обязана быть на сцене и была выставлена на всеобщее обозрение.

Репортажи в прессе о концерте в пятницу вечером были восторженными, а один журналист освещая группу "Дыхание дракона", делал акцент на откровенных топах, в которых выступали девушки. Еще больше меня обеспокоило то, что груди Эйнсли были самыми большими в группе и что они явно привлекали всеобщее внимание. Она позвонила мне в 19:30 вечера по нашему времени в субботу вечером.

— Привет, дорогой, ты даже не представляешь, как здесь здорово. Скоро мы будем готовиться к ужину, а потом одеваться для сегодняшнего концерта.

— Здорово для кого? Для тебя? Или для каждого парня в радиусе мили от тебя?

— О чем ты говоришь, глупышка?

— Я говорю о том, что ты расхаживаешь почти голой перед любым мужчиной, который хочет тебя видеть, кроме меня.

— Ты несешь чушь, Сайлар.

— Разве? А как насчет твоего едва заметного наряда, в котором ты выступаешь? Или ты называешь эти мини-стринги скромными?

Она разозлилась: - Перестань вести себя как придурок. Такие наряды носит вся группа, не я одна. Не я выбирала свой наряд. Ты же знаешь, как это бывает. У всех рок-групп есть свои привлекающие внимание костюмы, и наш такой же. Кроме того, у меня нет выбора. Это прописано в контракте.

— Тебе ни на секунду не приходило в голову, что мне, возможно, было бы интересно узнать, что твои сиськи будут выставлены на всеобщее обозрение, а эти стринги требуют, чтобы ты побрила свою киску, чтобы не было видно волос?

— Как ты...?

— Просто я об этом ни сном, и ни духом. Вот к чему я клоню. Ты держала все это в секрете от меня, пока не стало слишком поздно. Ты никогда не надевала ничего подобного для меня в спальне, но сейчас ты расхаживаешь по сцене, как шлюха.

— К твоему сведению, Сайлар, новый двойной альбом называется "Непристойности" (англ.- Salacious). Все это - часть таинственности.

— В одежде, в которой ты выступаешь, нет ничего таинственного или засекреченного. Ты демонстрируешь все, что у тебя есть, любому, у кого есть цена билета.

— А чего ты ожидал? Это же шоу-бизнес. Я занимаюсь развлекательным бизнесом. Вот для чего все это нужно. Вот как я сейчас зарабатываю большие деньги и оплачиваю наши счета. За шесть месяцев я заработаю больше, чем ты за десять лет.

— И вот оно. К твоему сведению, ты не платишь ни цента по нашим счетам. Я плачу все до последнего цента из своего собственного дохода, совершенно отдельно от твоего.

— Это неправда. На случай, если ты забыл, 100 000, 00 долларов из того, что есть на нашем счете, поступили от меня.

— Можешь в это верить, но это не так. У нас больше нет общего банковского счета. У тебя есть свой счет, на который переводятся все твои доходы. Я удалил свое имя с этого счета. У меня больше нет к нему доступа. И открыл новый счет только на свое имя, и с этого счета оплачиваю все счета за дом, себя и детей. Каждый пенни из твоих драгоценных ста тысяч по-прежнему лежит на твоем счету нетронутым, и я не могу использовать их.

— С какой стати тебе делать что-то настолько глупое? Это не имеет никакого смысла.

— Ну, прежде чем начать новую жизнь, оставив свою семью, ты приняла несколько односторонних решений, не сказав мне ни слова об этом. Ты обсудила это с другими родственниками, но не удосужилась посоветоваться с самыми близкими тебе людьми. Что ж, именно так я и поступил. Когда бы ты ни вернулась из своего путешествия, если, конечно, вернешься, все твои шестьсот тысяч будут на твоем счету в целости и сохранности. Может быть, ты сможешь купить себе не такой откровенный наряд.

— О нет. Это не так работает. Сейчас я зарабатываю деньги и командую ими. Ты будешь использовать эти деньги, чтобы содержать нашу семью, и не спорь.

— Я не понимаю, что на тебя нашло, Эйнсли. Уже слишком поздно. Твоей семье эти деньги недоступны, да мы и сами прекрасно обойдемся без них.

— Как? Без моих денег ты не заработаешь достаточно, чтобы оплачивать наши счета.

— Если бы ты потрудилась встретиться со мной перед отъездом и обсудить все эти вопросы, я, возможно, объяснил бы это. Но тогда тебе было неинтересно, так почему я должен объяснять тебе это сейчас? Не беспокойся о нас. Мы прекрасно обойдемся без тебя и твоих денег. Сейчас я передам телефон детям, чтобы ты могла с ними поговорить. Подожди секунду. Я кликнул Брайса, чтобы он с девочками мог поговорить со своей матерью.

Когда они закончили, Дарла подошла ко мне и протянула телефон: - Вот, папа, мама хочет с тобой говорить.

— Спасибо, милая, - я отключил звук на телефоне и притворился, что мило разговариваю с ней, а сам пошел в свою комнату и оставил телефон на комоде, все еще на линии, но без звука. Я понимал, что в конце концов она прервет разговор со своего конца, вероятно, решив, что Дарла случайно прервала разговор. Звонок был отключен на случай, если она будет перезванивать. Мне не хотелось, чтобы со мной разговаривали так свысока, как это сделала она. В любом случае, ей было слишком весело, чтобы всерьез принимать наши проблемы здесь, в Северной Каролине. В течение следующей недели, каждый раз, когда она звонила, я просто передавал трубку одному из детей и завершал разговор, когда она возвращала ее мне.

На следующей неделе, когда я это сделал, Эмили разочарованно вернула мне телефон со словами: - Мама говорит, что не хочет сейчас с нами разговаривать. Она хочет поговорить с тобой. Тогда я просто нажал кнопку отбоя и отключил звонок: - Что ж, ребята, если она не хочет разговаривать с вами, то и я тоже не хочу с ней разговаривать. Мне жаль, что она тебе так сказала, Эмили. Я уверен, что твоя мама просто поглощена своей новой карьерой.

Желая действовать на опережение, я решил применить некоторые меры экономии, чтобы не остаться без денег до возвращения Эйнсли. Во-первых, я аннулировал ее автомобильную страховку. Это было разумно, поскольку она не водит машину и не будет траты на бензин. Мы также перестали питаться вне дома. Теперь я готовил для детей, стараясь добавлять в их меню одно-два новых блюда каждую неделю. Я готовил обед дома и брал его с собой на работу. Я также отменил все наши услуги кабельного телевидения, за исключением Интернета. Мы по-прежнему могли использовать наш Roku (платформа потокового вещания через интернет) для трансляции бесплатных каналов телевидения. Один из сотрудников компании, где я добывал наши средства для пропитания, жил неподалеку. Я предложил ему оплачивать половину его расходов на бензин, если он будет подвозить меня на работу и обратно. Я также дал немного дополнительных денег на бензин, чтобы он мог каждый день заезжать в школу. Теперь я содержал свою семью только на свои доходы и был очень рад этому. Если дело в самом деле дойдет до драки, я мог бы заниматься этим бесконечно.

Когда она позвонила в следующий раз, я решил узнать, изменилась ли она к лучшему или к худшему.

— Прости, милый. Я вела себя с тобой как примадонна. Этот опыт для меня - один большой стресс. Я вступаю в очень серьезные отношения, пытаясь соответствовать образу Сэнди Стилтон. Я знаю, что это ее место, а я просто временно ее замещаю, поэтому и стараюсь изо всех сил, чтобы сделать все, что могу, чтобы зрители помнили обо мне, когда я больше не буду в центре внимания, и сейчас это отражается на моих эмоциях. Прости, дорогой. Я люблю тебя и не хочу, чтобы мы ссорились. Мне нужно поддерживать тебя так же, как ты сейчас поддерживаешь меня.

— Ты действительно так думаешь, Эйнсли? Или ты просто пускаешь дым?

— Конечно, я искренне. Я просто на мгновение забыла, что ты и дети - мой мир, а эта сцена и шоу-бизнес, какими бы удивительными они не были, всего лишь иллюзия.

— Извинения приняты.

— Однако, есть одна вещь, которую я хотела бы, чтобы ты пересмотрел. Используй деньги, которые они мне платят. Ты мог бы даже уволиться со своей работы и жить спокойно на то, что я зарабатываю сейчас. Разве не хотелось бы избавиться от своей начальницы-людоедки Дианы Прентисс?

— На самом деле, она меня больше не беспокоит. Я нахожу ее выходки забавными и просто больше не беру в голову, что она говорит. И я все равно не могу пользоваться твоими деньгами, помнишь? Моего имени нет в счете.

— Дорогой, я могу снять их и перевести на твой новый счет. Мне просто нужен номер счета, и я позабочусь об этом сегодня же.

— Эйнсли, ты должна доказать всему миру, что у тебя есть все необходимое, чтобы стать звездой. А что касается меня? Мне нужно доказать себе, что я могу сам позаботиться о своей семье и без богатства рок-звезды. Ты занимаешься собой, а я буду заниматься собой.

— Мне это совсем не нравится.

— Тогда возвращайся домой и что-нибудь с этим сделай.

— Ты же знаешь, что я не могу этого сделать. Это прописано в контракте, помнишь? Если я уйду до окончания мирового турне, я лишусь девяноста процентов своего заработка.

— Это не может быть причиной, по которой ты бы оставалась вне дома. Я уже доказал, что наша семья прекрасно справится и без твоей помощи.

— Ты же знаешь, как сильно я всегда этого хотела. Неужели ты не можешь просто порадоваться за меня?

— Конечно, могу. Неужели ты не можешь просто погрустить за меня?

— Мне жаль, что из-за того, что я следую своей мечте, ты страдаешь. Если бы ты просто использовал деньги, которые я тебе даю, ты бы даже не скучал по мне.

— Если ты действительно в это веришь, то просто думай, что так оно и есть. Давай я позову детей, чтоб поговорить с тобой. Люблю тебя, дорогая. И скучаю по своей жене, а наши дети скучают по своей матери, даже если ты будешь миллиардершей.

Мы зашли в тупик. Я больше никогда не вступал с ней в спор, и в результате все наши последующие разговоры были явно односторонними, поскольку она без конца восторгалась своей новообретенной известностью. Мы с детьми терпеливо слушали ее непрекращающиеся монологи о самовозвеличивании. Хотя юридически мы оставались связаны, между нами была невыразимая отчужденность. С каждым днем я становился ближе к детям. Во время занятий в школьной продленной группе они в большинстве случаев выполняли домашние задания, но я всегда проверял их задания уже дома и помогал их доделывать. Все они участвовали в школьном хоре, и я гордился тем, что они добавляли свои голоса к тому, что им нравилось.

***

Из первых трех месяцев мирового турне "Дыхания дракона" оставалась неделя, по крайней мере, той его части, которая проходила здесь, в США. Через неделю они должны были отправиться в турне по Европе и Азии. Ближе к концу они выступали в Bojangles Coliseum в Шарлотте, Северная Каролина, нашем родном штате. Поскольку Шарлотта была всего в полутора часах езды, мы с детьми подумали, что было бы здорово удивить ее, приехав посмотреть на ее выступление во время одной из последних остановок тура по США. Хотя они были очень взволнованы, в разговоре с ней они ни разу не обмолвились, что мы собираемся быть там в воскресенье вечером, на последнем из их трехдневных выступлений в нашем штате.

Мы отправились на шоу, и я воспользовался специальным пропуском, который их менеджер, Кора Бродуэлл, предоставила мне на встрече в ресторане. Нас провели в специально отведенную зону, где другие зрители с такими же пропусками, как у нас, могли посмотреть представление. Я купил сувениры для детей, которые продавались в фойе. Они были в таком восторге, какого я никогда раньше не видел. Когда мы смотрели представление, мы все были потрясены. Они уже видели в Интернете фотографии своей матери, на которых она была одета вызывающе, но видеть ее воочию, исполняющей их "непристойную" хореографию, было тревожно для меня, как ее мужа, так и для детей, которым было неловко видеть, как их мать разгуливает по сцене полуголой, потирая грудь и прикасаясь промежностью о тела горячих мужчин-танцоров-жеребцов, сопровождающих выступление на сцене своей подтанцовкой. Вдобавок ко всему, тексты песен, содержащие откровенные нецензурные выражения и сексуальный подтекст, были просто непристойными для детских ушей. Печально, что в наши дни именно это было принято считать музыкой и развлечениями. Выступление Эйнсли произвело тревожное впечатление на нас. Мы были одними из немногих, кто не прыгал вверх-вниз, подпевая тексту каждой песни вместе с группой.

Несмотря на это, мы все же с нетерпением ждали возможности пройти за кулисы и встретиться с ней впервые за более чем три месяца, принимая во внимание и ее двухнедельные репетиции перед туром. Мои дети сообщили, что им срочно нужно облегчиться, поэтому мы посетили туалеты, откуда сразу отправились за кулисы. Когда мы добрались до нашей закрытой зоны, мы столкнулись со зрителями, которые на концерте сидели рядом с нами, когда все покидали нашу зону. Когда я предъявил наш пропуск одному из охраны, он подозрительно посмотрел на нас.

— Я участвую в этом туре с самого начала и не помню, чтобы видел кого-нибудь из вас до сегодняшнего вечера. Дайте мне минутку, пожалуйста, чтобы проверить это. Он позвонил кому-то и зачитал несколько цифр с нашего пропуска.

— Извините, сэр, как я и предполагал, срок действия этого пропуска истек. Он был действителен только в течение первых тридцати дней тура. Где вы его взяли? Вы подобрали его с пола, когда кто-то другой его выбросил?

— Этот пропуск мне дала Кора Бродуэлл, менеджер группы, которая сказала, что он позволит нам присутствовать где угодно и когда угодно. Моя жена Эйнсли Осборн - одна из солисток "Дыхания дракона", а это ее дети. Мы так долго не виделись, что им не терпится увидеть свою мать.

— Ага. Конечно, приятель, а королева Англии - моя невестка.

— Но это правда, - обиделся Брайс, - она наша мать.

— Да, парень, хорошая попытка, - отмахнулся он.

— Смотрите, - прочитал я на его бейдже, - мистер Лэнгдон Аммон, хотите верьте, хотите нет, но Эйнсли Осборн - моя жена. Вот мои водительские права, в которых указано то же имя. Если бы вы, пожалуйста, позвонили ей, я на 100% уверен, что она захочет повидаться со своей семьей.

— Послушайте, мистер, если бы я получал по доллару за каждое поддельное удостоверение личности, которое я видел, я бы уже стал миллионером. Мне все равно, за кого вы себя выдаете, срок действия вашего пропуска истек, и вы ни за что не пройдете мимо меня. Если бы мисс Осборн действительно была вашей женой, не думаете ли вы, что она позаботилась бы о том, чтобы вы прошли за кулисы с действительным пропуском?

Расстроенный, я в четвертый раз позвонил Эйнсли, но она не отвечала. Должно быть, она была очень занята. Я обратился к Лэнгдону с последней просьбой: - У вас необычное имя, мистер Аммон, которое я не скоро забуду. Просто запомните мое имя, Сайлар Осборн. Когда Эйнсли узнает о том, что вы отвергли ее семью, даже не позвонив ей по телефону, я обещаю вам, что она не будет любезна со своим ответом.

— Ладно, приятель, хватит, я не люблю угроз, - он связался по рации, и не успели мы опомниться, как нами занялись трое охранников.

— У этих мошенников нет действительного пропуска, и они только что угрожали мне за то, что я не пускаю их за кулисы. Выведите их из здания, пожалуйста, и, насколько я понимаю, вам не обязательно быть вежливыми.

— Сюда, сэр, - сказал самый крупный мужчина из троих, давая понять, что их гостеприимство уже закончилось. Мне было грустно из-за того, что дети так и не смогли увидеть свою мать после того, как у них появилось столько надежд после длительной разлуки. Они увидели на сцене ту сторону своей матери, которая была совершенно неподобающей для той женщины, которую они помнили, и им даже не разрешили увидеться с ней. У них на душе было тяжело, и они молча возвращались домой. Когда мы вошли, все трое выбросили свои сувениры в мусор. Конечно, мы не получали от нее звонка до вечера понедельника, так как она с группой была в пути, направляясь в Вашингтон, округ Колумбия, на выступление в среду вечером. Когда она позвонила, я передал трубку ближайшей дочери, которой оказалась Дарла. Дети разговаривали с матерью почти по пятнадцать минут, прежде чем мне вернули телефон.

— Какого черта ты не сказал мне, что придешь на мое выступление в воскресенье вечером? Я бы уже давно искала тебя. Я никогда в жизни не была так зла, - выплюнула она.

— Пожалуйста, объясни, что именно мы сделали не так. Дети хотели удивить свою маму. Должен ли я был сказать им "нет", что их мама не хочет удивляться, увидев их? Я воспользовался пропуском, который мне дали. Они согласились и пустили нас на концерт, но потом сказали, что доступ за кулисы запрещен. Я звонил тебе четыре раза, но ты так и не ответила. Нас выгнали из здания и заставили уйти, ради всего святого. Ты мне сказала, что пропуск, который твой менеджер мне предоставил, действителен в любом месте и в любое время. Еще раз, что мы сделали не так?

— Черт возьми. Я не сержусь на тебя, Сайлар. Я просто ужасно зла из-за того, что упустила шанс увидеть свою семью. Примерно через неделю мы будем за границей, и ты ни за что не сможешь встретиться с нами там. Меня это возмущает. Как звали того парня, который отказался звонить мне, чтобы уточнить?

— Лэнгдон, Лэнгдон Аммон.

— Я знаю, кто он такой. Он один из штатных сотрудников службы безопасности в нашем туре. Он уже в прошлом. Я клянусь, его история здесь завершена. Если Кора не уволит его, то я уйду из тура, к черту деньги, - я уже давно не наблюдал свою жену такой разгоряченной.

— Ты можешь добиться его увольнения, если тебе от этого станет легче. Суть в том, что мы упустили шанс увидеться с тобой в воскресенье вечером, и следующие три месяца ты будешь по ту сторону пруда. Но если вам нужен козел отпущения, то разве не сама Кора утверждала, что пропуск действителен в любое время и в любом месте? Лэнгдон просто выполнял свою работу. А во-вторых, твой муж звонил тебе четыре раза в тот вечер, пока твои дети с нетерпением ждали встречи с тобой. Почему ты не отвечала на звонки? Кто на самом деле виноват, Эйнсли? И, кстати, о вине, когда ты позвонила мне, разве не ты сразу начала обвинять меня в том, что я не предупредил тебя заранее о неожиданном визите твоей семьи?

— Прости, Сайлар, - плакала она. Я так сильно хотела увидеть свою семью, и это сорвалось? Позволь мне разобраться в этом и вернуться к тебе. Я люблю тебя, Сайлар, больше, чем ты думаешь.

— Я тоже люблю тебя, дорогая.

***

Три дня спустя, когда мы вернулись домой, на пороге нашего дома нас ждала посылка из FedEx в картонном конверте. После того, как мы с детьми вошли в дом, я открыл ее, чтобы посмотреть, что это было. Внутри были четыре оплаченных авиабилета первого класса из аэропорта Гринсборо, Северная Каролина, в аэропорт имени Джона Кеннеди в Нью-Йорке, которые были куплены на ближайшую пятницу. К ним не прилагалось никакой записки или какой-либо инструкции. Я решил, что это Эйнсли хочет компенсировать то, что мы не смогли увидеть ее в Шарлотте, и приглашает нас на свое заключительное выступление в пятницу вечером, перед тем как они отправятся в зарубежную часть своего мирового турне. Я решил ничего не говорить детям об этом, пока у меня не будет возможности поговорить с Эйнсли. Она позвонила ровно в 20:00.

ГЛАВА 5

— Привет, дорогой, ты получил билеты, которые тебе принесли сегодня? Скажи мне, что они у тебя, или полетят головы.

— Да, они у меня. Что это значит?

— Что ты имеешь в виду? Это разве не очевидно? Они для тебя с детьми, чтобы вы все были на нашем последнем шоу в штатах в Нью-Йорке. Кстати, Лэнгдона Аммона больше нет. Кора уволила его. Он должен был, по крайней мере, позвонить мне и спросить, законны ли ваши требования, прежде чем выгонять мою семью с арены. Билеты - это ее способ извиниться за ошибку, связанную с истечением срока действия вашего пропуска.

— Кора заплатила за билеты?

— Все верно, милый. Она чувствовала себя ужасно из-за того, что произошло, поэтому пытается загладить свою вину перед вами, ребята. Она также отправила вам новый пропуск в той же посылке, и она клянется, что все будет хорошо до последнего дня тура, в любой точке мира, хотя после пятницы я сомневаюсь, что он вам пригодится, учитывая, что ты отказываешься использовать мои деньги, чтобы слетать в Европу и посмотреть наше шоу там.

— Может ли она вернуть деньги за билеты?

— С какой стати ты задаешь такой вопрос? Ты не хочешь приехать посмотреть на мое выступление?

— А ты разве не спрашивала детей, что для них сейчас важно, когда говорила с ними?

— Конечно, я спросила. Они рассказали мне о своем дне в школе, а я рассказывала им о своей жизни в дороге. На что ты намекаешь, Сайлар?

— Официально их учебный год закончился 8 июня. Тебе не кажется странным, что они говорили с тобой о школе после окончания учебного года? Может тебе надо было их поздравить их с окончанием школы и с отличными результатами? Ты хотя бы знаешь их оценки?

— О! Я знаю, что у меня не было возможности быть рядом с ними каждый день, как у тебя, и я завидую тебе в этом. Но это не повод для тебя говорить, что я плохая мать. Но теперь, когда я думаю об этом, почему же они говорят о школе, если уезжают на лето?

— Потому что, моя дорогая, я записал их в летнюю школу, потому что тебя здесь нет, чтобы присматривать за ними все лето. Я должен был что-то предпринять, что я и сделал. Но это даст им преимущество в учебе в следующем году.

— Мои бедные малыши. Ты отдал их в летнюю школу? Почему ты не позвонил моей матери или своей, чтобы они присмотрели за ними летом? Они были бы счастливы, - горячо воскликнула она.

— Ты что, издеваешься надо мной? Может ты подхватила Альцгеймера или что-то в этом роде? Твоя мать работает в их студии полный рабочий день. Она не может просто так бросить работу на три месяца, чтобы бесплатно работать няней. А моя мать? Ты прекрасно знаешь, что она сама работает неполный рабочий день, чтобы сводить концы с концами. Я не могу просить их бросить работу только потому, что тебя здесь нет, поэтому и записал их в школу.

— Ты властный ублюдок! Ты просто пытаешься заставить меня чувствовать себя плохо, потому что у меня лучшая и высокооплачиваемая работа, чем когда-либо будет у тебя. Твоя глупая ревность невыносима, Сайлар. Тебе нужно преодолеть себя и все исправить. Возьми мой заработок и найми няню на лето, но не давай нашим детям пропустить это лето своей свободы. Кроме того, какое это имеет отношение к сегодняшней пятнице? Они все равно могут слетать в Нью-Йорк и посмотреть на наше выступление.

— Они уже видели твое выступление, Эйнсли, и были потрясены увиденным. Я не уверен, что они захотят увидеть, как их мать снова выступает подобным образом.

— И что? Шоу немного рискованное. Двойной альбом называется "Эпатажный" (англ.-Scandalous), и шоу ориентировано на альбом, чтобы помочь его продажам.

— Рискованное название, верно. Дети уже наблюдали, как их мать, одетая как шлюха, вертит задницей на всей сцене, трется промежностью о ногу какого-то молодого парня, который не является их отцом, и целует его так, словно в него влюблена.

— Я... Я признаю, что это немного непристойно, когда думаю о том, что дети видят, как я все это делаю. Но, извини, они должны понимать, что это всего лишь шоу-бизнес. Это ничего не значит. У меня нет выбора и ты тоже это знаешь. Так прописано в контракте.

— Да, точно. Мне пришлось объяснять Брайсу и девочкам, что такое МИЛФ. Ты можешь в это поверить?

— Зачем ты это сделал? Ты назвал меня "милфой" при них?

— Ты всегда была обо мне самого лучшего мнения, правда? Нет, я не был таким. Но многие другие дети, с которыми они ходят в школу, именно такие. Твоя репутация хорошо известна среди их одноклассников, и тебе бы не понравилось то, что они о тебе говорили. Брайс не раз участвовал в драках, защищая честь своей матери.

— Я понятия не имела. Он никогда не говорил мне об этом.

— Как сын может сказать своей матери, что все его друзья хотят переспать с его сексуальной матерью?

На мгновение она была ошеломлена: - Если отбросить эту чепуху, какое это имеет отношение к сегодняшней пятнице? Вы все еще можете прилететь в Нью-Йорк и посмотреть наше выступление.

— В эту пятницу в школе будет шоу талантов, и все трое записались участвовать в нем. Они с нетерпением ждут этого дня и репетировали свое пение весь месяц. Твоя лучшая подруга, Хизер, даже приходила к нам несколько раз и работала с ними, чтобы дать им несколько советов, как улучшить их выступление. В пятницу вечером я буду присутствовать с ними на их шоу талантов, так что попроси Кору отменить бронирование билетов на самолет и вернуть деньги.

— Ты что, издеваешься надо мной? Ты собираешься отказаться от приглашения полететь в Нью-Йорк, чтобы увидеть наше выступление, и чтоб за кулисами и на вечеринке к вам относились как к королевским особам? Ты хочешь сказать, что смотреть, как поют трое подростков, важнее, чем видеть, как пою я?

— Верно. Их трое, а ты только одна. Они хотят принять участие в этом шоу талантов, и я хочу увидеть их первое публичное выступление. Жаль, что ты его пропустишь. Я обязательно передам им, что душой ты с ними. Ты должна гордиться тем, что они идут по твоим стопам и хотят петь. Я бы никогда не стал их отговаривать. В конце концов, разве они не следуют своей мечте так же, как и ты?

Она уловила колкость. После нашего разговора она поговорила с каждым из детей всего минуту или две и повесила трубку. Думаю, она боялась, что кто-то из детей спросит, как она себя чувствует как МИЛФ. Так завершился американский этап их мирового турне. Теперь они проведут три месяца за границей. Я надеюсь, что ее мечта сбылась, как она и надеялась. Ее семья, похоже, была не в восторге от этого, особенно я.

***

Три недели спустя мне неожиданно позвонили.

— Добрый день? Это Сайлар Осборн?

— Да, это я. Чем могу вам помочь?

— На самом деле, я верю, что мы можем помочь друг другу, Сайлар. Меня зовут Сэнди Стилтон, я та самая пострадавшая участница "Дыхания дракона", которую твоя жена заменяет в туре в мое отсутствие.

— О, привет, Сэнди. Я уже встречался со всей вашей четверкой. Как у тебя дела после той ужасной аварии?

— Очень любезно с твоей стороны спросить об этом, Сайлар. На самом деле, у меня все неплохо, учитывая обстоятельства. Все гипсовые повязки сняты, шпильки и брекеты удалены, но я по-прежнему прохожу курс физиотерапии ежедневно, чтобы восстановить свои силы и стабильность. Мне сказали, что я могу быть в хорошей форме еще через четыре-шесть недель.

— Я рад это слышать, Сэнди. И как же, по-твоему, мы можем помочь друг другу?

— Ну, как мне известно, по моим сведениям, твоя жена хорошо вписалась в рок-группу, заменяя меня. Если бы не она, тур, скорее всего, был бы отменен, а наш новый альбом провалился бы. Она в одиночку спасла группу, и я, со своей стороны, безмерно ценю это.

— Я рад, что ты так думаешь. Ей нравится выступать, и делать что ей поручили. Она воплощает мечту всей своей жизни.

— Может быть, и так, но без нее "Дыхание Дракона", возможно, уже было бы подключено к системе жизнеобеспечения, и группа в неоплатном долгу перед тобой и Эйнсли.

— Предо мной? Как же так?

— Что ж, с тех пор как она уехала в турне, ты в одиночку несешь ответственность за свою семью, и я уверена, что это сказывается детях и, возможно, на твоем браке. Я знаю, о чем говорю. Я сама состою в третьем браке, - сообщила она.

— Мне жаль это слышать, Сэнди. Что именно ты имеешь в виду?

— Кора рассказала мне, что случилось с тобой и детьми на концерте в Шарлотте, и о том, как ты поддерживал шоу талантов своих детей, вместо того чтобы лететь в Нью-Йорк на заключительный концерт группы. По-моему, ты стойкий парень и потрясающий отец. Я чувствую себя виноватой из-за того, что мой несчастный случай косвенно усилил стресс и тревогу в твоих отношениях с Эйнсли. Только не говори мне, что это не так. Я слишком хорошо знаю, как сказывается долгая разлука с семьей. С этой целью я хочу немного помочь вам двоим, если ты мне позволишь.

— Это очень любезно с твоей стороны, Сэнди. Должен сказать, ты кажешься мне самой милой из всех в группе. Я ценю то, что ты говоришь, но я не знаю, что, по-твоему, можно сделать. Ты в Калифорнии, я в Северной Каролине, а Эйнсли сейчас в Европе.

— Спасибо за комплимент, Сайлар, и то, что ты такой приятный парень, делает для меня еще большим удовольствием желание сделать что-нибудь приятное для такой замечательной пары, как вы с Эйнсли.

— Что у теб на уме, Сэнди?

— Маленькая птичка нашептала мне, что у вас двоих годовщина свадьбы всего через неделю или около того, это верно?

— Да, это так, на самом деле, через восемь дней, начиная с сегодняшнего дня.

— Значит птичка не обманула. Давай посмотрим, это выпадает на пятницу, и в эту пятницу они как раз выступают в Венеции, Италия.

— В последнее время я не проверял расписание их выступлений, но кажется, что так.

— Я также слышала, что ты отказался использовать заработки жены для своей семьи с тех пор, как она ушла.

— Я не понимаю, как мои личные дела могут тебя касаться, Сэнди.

— Пожалуйста, прими мои искренние извинения, Сайлар. Я не хотела никого обидеть. И говорю это только для того, чтобы сказать, как сильно я восхищаюсь человеком, который твердо стоит на ногах и выполняет свои семейные обязанности. Миру не помешало бы гораздо больше таких мужчин, как ты, Сайлар, и я говорю это не для того, чтобы польстить. Я совершенно серьезна, - добавила она.

— Что ж, я действительно серьезно отношусь к своим обязанностям, Сэнди, и благодарю за эти слова.

— Спасибо, что ты есть, после всего, что твоя жена сделала для меня и нашей группы. Я вам обоим очень признательна и просто хочу выразить небольшую благодарность. Что я хотела бы сделать, так это помочь тайно сделать все необходимые приготовления, чтобы ты с женой смог отпраздновать годовщину свадьбы. Вот что я предлагаю. Частный самолет "Дыхания дракона" сейчас не используется, пока они в туре. Группа пользуется только автобусами по Европе. Я попрошу пилота доставить наш самолет за тобой в аэропорт Гринсборо. Ты подойдешь к специальной стойке регистрации, где тебе выдадут специальный пропуск на посадку, чтобы пройти на борт. Обязательно возьми с собой паспорт. Самолет доставит тебя беспосадочным рейсом прямо в Венецию в аэропорт имени Марко Поло. В самолете будет ждать прекрасный букет. После прохождения таможни для тебя заказан лимузин, который доставит тебя прямо в отель, где остановились участники группы. Их концерт закончится в 22 часа и они вернутся в свои гостиничные номера к 23 часам. Водитель лимузина доставит тебя в отель ровно в 23:30, чтобы ты удивил свою жену цветами и раздел с ней интимную ночь супружеского блаженства в честь годовщины свадьбы. Это самое малое, что я могу сделать после всего, что она сделала со своей помощью нашей группе.

— Это... это действительно звучит потрясающе, как раз то, что нужно Эйнсли и мне. Я не знаю, что сказать.

— Скажи "да", глупый. Это все, что нужно, - усмехнулась она, - ты можешь провести с ней ночь или даже несколько по желанию и вернуться в штаты в любое удобное время. Это предложение не имеет срока действия. Никто не будет вас торопить.

— Это очень любезно с вашей стороны. Я могу оставить детей с бабушкой и дедушкой, пока меня не будет. Уверен, они ухватятся за возможность помочь, зная, что это позволит нам с Эйнсли отпраздновать нашу годовщину вместе.

— Потрясающе. У вас такая замечательная семья! Но помни, что дети или родители могут выдать секрет, когда Эйнсли поговорит с ними. Ты не должен говорить им ничего такого, что могло бы дойти до твоей жены и испортить сюрприз. Я прошу только об одном и надеюсь, что ты выполнишь эту просьбу.

— За такой замечательный подарок, который мне предлагаете, Сэнди, я не понимаю, как я могу отказать в чем бы то ни было.

— Ты такой милый. Единственное, о чем я прошу, - это позволить мне стать частью этого сюрприза. Не могу передать, как я была взволнована при мысли о том, что могу стать частью чего-то подобного. Я хочу видеть удивление на ее лице, когда ты вручишь ей цветы и поздравишь с годовщиной. Это будет моей единственной наградой, пока я здесь выздоравливаю. Если ты свяжешься со мной по Facetime перед дверью ее номера, чтобы я могла хотя бы виртуально быть рядом с вами в этот особенный момент, это будет великой наградой для меня. Потом ты можешь повесить трубку, а я не буду ждать больше никаких вестей, пока ты сам не будешь готов к тому, чтобы я организовала твое возвращение домой.

— Я могу это сделать, Сэнди. Я уверен, она тоже захочет поблагодарить тебя за то, что ты сделаешь это возможным. Давай сделаем это.

И так я оказался на борту частного самолета, приземлившегося в Венеции, городе любви. Я представлял, как мы с Эйнсли могли бы кататься на гондоле, чтобы возродить наш роман. Это путешествие стало бы тем самым толчком, который сейчас так нужен нашему браку. В самолете для меня была приготовлена коробка с двумя дюжинами красных роз. Водитель лимузина держал в руках большую табличку с моим именем и отвез меня прямо в отель, как и велела Сэнди. Он проводил меня до номера в пентхаусе, где остановилась группа, так как мне бы понадобился переводчик с итальянского, чтобы меня пустили в отель и провели к номеру Эйнсли. Мой водитель сказал что-то по-итальянски мужчине, стоявшему у входа в их номер, который, как я предположил, был местным охранником отеля. Он взглянул на пропуск, который мне выдали, кивнул и тихонько постучал в дверь, которая открылась через тридцать секунд.

Я с волнением пожал руку водителю лимузина и поблагодарил его за то, что он проводил меня. Другой охранник внутри приветствовал меня.

— Здравствуйте, сэр, могу я взглянуть на ваш пропуск?

— Конечно, - ответил я, стоя там с большим букетом цветов в руках. Он просмотрел его.

— Еще раз, кто вы такой? - спросил он.

— Я Сайлар Осборн. Эйнсли Осборн - моя жена.

— Я разберусь с этим, Роберт, - вмешалась женщина, явно какой-то администратор группы.

— Да, мэм. Я проверил его пропуск. Он действителен, на нем ваши автографы, - авторитетно заявил мужчина.

— Я помню, что встречал вас раньше, мисс Комптон, - вставил я.

— Пожалуйста, зовите меня Фанни, Сайлар. Я ждала вас. Сэнди предупредила меня, что вы должны сделать сюрприз Эйнсли на годовщину вашей свадьбы. Клянусь, она ничего об этом не знает.

Я заметил более двадцати человек на большой открытой площадке, где богатые и знаменитые могли бы общаться с участниками групп и танцорами, которые выступали на сцене во время своего выступления. Некоторые целовались и обнимались, другие пили и болтали, а третьи... нюхали? Да, я видел двух человек, которые втягивали в нос какой-то белый порошок. Эта картина уже вызвала у меня сильное неудовольствие. Я был рад, что Эйнсли не была здесь и не участвовала в этой сцене. Возможно, она уже сладко спит в своей комнате. Я надеялся удивить ее и изменить ее планы, развлекая ее всю ночь.

— Это прекрасные цветы, Сайлар. Эйнсли они понравятся, особенно после того, как ты лично привез их. В ее люксе есть несколько смежных спален. Эйнсли всегда занимает комнату номер три, куда бы мы ни отправились. Она говорит, что тройняшки навсегда запечатлели в ее памяти цифру "три", и она никогда не сможет ее забыть. По-моему, это очень мило. Мы просто любим ее за все, что она сделала для восстановления "Дыхания дракона". Она прирожденный натурал. Но хватит болтать. Когда мы заселялись, я приготовила запасную ключ-карту от номера №3 для тебя. Думаю, у Сэнди была отличная идея устроить это. Это прямо за углом, дальше по коридору. Только выполни, пожалуйста, отдельную просьбу Сэнди, - она указала мне на комнату Эйнсли.

Я вспомнил эту единственную просьбу Сэнди и набрал в программе Facetime номер ее смартфона. Стоя рядом, Фанни очень тихо поприветствовала свою выздоравливающую напарницу и пожелала ей скорейшего выздоровления после несчастного случая. Фанни тихо открыла передо мной дверь, оставила ее приоткрытой и на цыпочках удалилась. Я был благодарен ей за то, что она не вмешалась в этот особенный момент.

Чтобы не испортить наш сюрприз, я направил камеру смартфона прямо перед собой, и мое сердце чуть не выпрыгивало из груди, когда я локтем тихонько открыл дверь, прежде чем прокрасться внутрь. Соблюдая наш договор, Сэнди не издавала ни звука по нашему Facetime-каналу, чтобы не испортить сюрприз для Эйнсли. Когда я вошел в тускло освещенное помещение, в одной руке я держал телефон, направленный вперед, а в другой - цветы.

Ничто не могло подготовить меня к тому, что я увидел. Моим глазам потребовалось всего мгновение, чтобы привыкнуть. Я дважды моргнул, чтобы убедиться, что то, что, как мне казалось, я увидел, было реальностью. Лена лежала на спине, придвинувшись задницей к краю кровати, а ее ноги были высоко подняты и широко распахнуты, в то время как какой-то смуглый хорошо подкачанный молодой человек, по-видимому латиноамериканец, стоя на полу рядом с кроватью, энергично трахал ее. Самым потрясающим аспектом сцены, представшей передо мной, была Эйнсли. Она была в позе "69 - женщина сверху" над Леной, с энтузиазмом всасывая ее клитор, в то время как Лена получала настойчивые толчки от своего любовника. На кровати позади Эйнсли стоял другой горячий молодой чернокожий парень, который страстно засаживал моей жене раком, а она стонала от удовольствия. Я застыл на месте от шокирующего зрелища, открывшегося передо мной, не в силах ни двигаться, ни говорить. В отличие от меня, у Эйнсли не было таких препятствий.

— Как тебе нравится мой большой черный член, детка? – интересовался черный мудак.

— Оооо, ты же знаешь ответ, Ксандер. Я люблю, чтобы моя еда и кровати были мягкими, а мои мужчины - жесткими, - промурлыкала Эйнсли.

Я завис на грани сознания. В течение примерно девяноста секунд, пока я был неподвижен, чернокожий мужчина явно сбросил свой заряд в мою жену, громко застонал и еще раз глубоко вошел в нее. Эти звуки, должно быть, возбудили другого мужчину, который яростно трахал Лену. Он вытащил свой член из щели Лены и направил его в рот Эйнсли, которая с готовностью приняла его и издала глухой стон, глотая его сперму. Стоны латиноамериканца сравнялись по громкости со звуками чернокожего, который выходил из пизды Эйнсли. Было хорошо видно, как струйка его спермы закапала из моей жены в манящий рот Лены. Лена с удовольствием глотала содержимое, исходящее от мускулистого чернокожего танцора, прежде чем жадно взяла его член в рот, стараясь очистить его от остатков спермы и соков киски Эйнсли. Внезапно к моему телу вернулась подвижность, и я пришел в себя. Я больше не мог молчать.

Я громко крикнул: "С ГОДОВЩИНОЙ, ЭЙНСЛИ! Похоже, ты празднуешь годовщину нашей свадьбы без меня. Возможно, тебе захочется поставить это в воду. Я с силой швырнул цветы через всю комнату в четырех подонков, занятых этой сценой распутства. Цветы разлетелись в стороны и упали на них без разбора. Четыре головы мгновенно повернулись в мою сторону, когда Эйнсли вскрикнула, узнав о моем неожиданном появлении.

Я закончил телефонный разговор с Сэнди по Facetime, сунул телефон в карман и выбежал из комнаты. Я направился прямиком к выходу, чтобы избежать дальнейших сцен, когда Лена, оставшись обнаженной, выскочила в коридор и выкрикнула только одно слово: - ТЕЛЕФОН!

Появившийся охранник быстро преградил мне путь, вероятно, потому, что я был неизвестным, направлявшимся к двери.

— Да, это он, - подтвердила Лена, указывая на меня и стоя в "своем праздничном костюме", не обращая ни на кого внимания, - этот парень записывал меня без моего разрешения. Неизвестно, кому он может попытаться продать эти кадры. Последнее, что нам нужно, - это еще один скандал в таблоидах.

Внезапно появилась Эйнсли, завернутая в простыню, она все еще была в шоке от моего появления сегодня вечером. - Не отпускайте его, пока у меня не будет возможности поговорить с ним, - попросила она.

Дородный мужчина держал меня за руку, чтобы я не убежал. Я протянул ему свой телефон. - Вот, проверяйте мой телефон, сколько желаете. Я ничего не записывал. Здесь нет ни видеоклипов, ни фотографий членов этой группы, ничего, кроме моих семейных фотографий. Но если ты незаконно попытаешься помешать мне уехать, я подам на тебя в суд за похищение и незаконное лишение свободы и уничтожу вашу группу с помощью самой негативной рекламы, какую только можете себе представить!

Он быстро отпустил мою руку и взял у меня телефон.

— Как ты оказался здесь сегодня вечером, дорогой? - робко спросила Эйнсли.

Я вскипел: - На случай, если ты забыла, сегодня годовщина нашей свадьбы. Я хотел преподнести тебе сюрприз в виде цветов и воссоединиться с тобой после стольких дней разлуки. Вместо этого ты чертовски удивила меня. Дай угадаю, трахаться с двумя мужчинами, кроме твоего мужа, в годовщину нашей свадьбы - это предусмотрено контрактом, верно, Эйнсли?

Она смотрела в пол, а я смотрел в глаза охраннику.

— Оставь себе этот чертов телефон. Поскольку у меня его не будет, она не сможет позвонить мне или поговорить со своими тремя детьми, что меня вполне устраивает. На самом деле, даже можешь оставить себе и эту чертову шлюху, которая скоро станет моей бывшей женой. Даже не пытайтесь вернуть ее в Гринсборо. Держите ее подальше от меня. Все вы можете катиться к черту!

Эйнсли разразилась рыданиями от боли, вызванной моей необузданной язвительностью. Она никогда раньше не слышала, чтобы я говорил в такой манере. Я покинул ошеломленную аудиторию зрителей, которые понятия не имели о том, свидетелями чего они только что стали. Единственной, кто был недоволен моим уходом, была Эйнсли. Я был радостно удивлен, увидев, что мой водитель лимузина слоняется по коридору и разговаривает с охранником у дверей.

— Какие-то проблемы, сэр?

— Да, я хочу вернуться на самолет и улететь как можно скорее. Вы можете это устроить?

— Можно попробовать, сэр. Пройдемте со мной к лимузину. Я позвоню по дороге в аэропорт. Извините, если все получилось не так, как вы планировали. Я кивнул в знак признательности.

Я слышал, как он с кем-то разговаривал, когда мы ехали в аэропорт.

— Я только что разговаривал по телефону с Сэнди Стилтон. Она не смогла вам позвонить, сказала, что у вас отобрали телефон, но она хочет, чтобы вы знали, что она выражает вам свои глубочайшие соболезнования. Она видела то же, что и вы, и понимает ваше желание вернуться домой как можно скорее. Сейчас она связывается с пилотом и обещает, что к нашему прибытию самолет будет заправлен и готов к вылету. Обратным рейсом будет управлять другой пилот, поскольку пилоты нуждаются в отдыхе после длительных перелетов. Я предоставлю вам карту, по которой вы сможете пройти к нужному выходу на посадку. По прибытии вам придется пройти таможенный досмотр. Я уверен, что с этим проблем не возникнет. Удачи вам, сэр, - вежливо добавил он.

Я проспал весь обратный рейс домой, после того как плакал, пока не заснул. Это был худший день в моей жизни. Он должен был стать еще хуже. Я прошел таможню, ничего не задекларировав. На выходе из зоны прилета ко мне подошел мужчина с фотографией в руках, внимательно следящий за прилетевшими пассажирами.

— Мистер Осборн? Сайлар Осборн?

— Да, это я. Чем я могу вам помочь?

ГЛАВА 6

— Вас обслужили, сэр. Меня зовут Эндрю Кеннеди, и я представляю организацию, известную как "Дыхание дракона". До сведения нашей юридической фирмы дошло, что вы проникли в отдельную комнату, где отдыхали мои клиенты, и, возможно, неверно истолковали то, что, как вам показалось, вы видели. Мне все равно, кто вы, но вы не можете просто так, без разбора, врываться в частные гостиничные номера других людей без их предварительного разрешения, даже если один из жильцов - ваша жена. И не только это, вы оклеветали моего клиента при свидетелях.

— Вы, должно быть, шутите, - недоверчиво произнес я, - и как я это сделал?

— Свидетели, присутствовавшие на месте происшествия, утверждают, что слышали, как вы оскорбили одну из участниц группы и открыто в общественном месте назвали ее шлюхой. Это клевета, сэр, и вы будете привлечены к ответственности за это. Кроме того, в этом конверте присутствует предписание о неразглашении информации, подписанное местным судьей, запрещающее вам говорить что-либо о ком-либо из членов группы "Дыхание дракона" до тех пор, пока это дело не будет юридически урегулировано. Если вы попытаетесь привлечь внимание общественности к группе во время ее гастролей и скажете что-либо о ком-либо из участников, включая вашу жену, вы будете привлечены к ответственности по всей строгости закона. Вы понимаете, что я вам только что объяснил, сэр?

Я потрясенно кивнул в знак понимания.

— Хорошо, - продолжил он, - я записал нашу встречу, чтобы вы не могли позже утверждать, что не были должным образом проинформированы об обстоятельствах и юридических последствиях.

Я не должен был удивляться скорости, с которой они отреагировали на мою внезапную осведомленность. Мне говорили, что знание - это сила. Почему же я вдруг почувствовал себя таким бессильным сейчас?

Приехав домой, я принял душ, переоделся и плотно поел. Затем отправился за детьми. У нас было радостное воссоединение, и они хотели узнать подробности о моей встрече с их матерью. Я сказал им, что она неважно себя чувствовала и ей нужно больше времени для восстановления сил, поэтому я вернулся домой, чтобы побыть с ними, и мы долго и нежно обнимались. Мама пыталась узнать у меня о подробностях, но я в частном порядке объяснил, что мне дали подписку о неразглашении и я не могу делиться никакой информацией до тех пор, пока не будет принято решение по моему делу. Она не могла понять, как я мог столкнуться с какими-либо юридическими проблемами во время такого короткого визита. Это было неприятно для нас обоих.

Вскоре после моего возвращения домой раздался стук в дверь. Это оказалась бесплатная доставка из магазина электроники. Я подписал квитанцию о доставке и занес посылку внутрь. Там был совершенно новый Apple iPhone, последняя и самая лучшая модель. Он был уже полностью заряжен и готов к работе. Что меня озадачило, так это то, что все мои контактные номера со старого телефона оказались в новом. Через десять минут мне позвонили на мой новый номер, который я пока никому не давал.

— Привет, Сайлар, я вижу, ты получил мой символический подарок. Я только что получила смс-уведомление о том, что он доставлен.

— Привет, Сэнди. Да, спасибо, но что побудило тебя отправить это мне?

— Они забрали твой телефон, чтобы проверить, нет ли там фото или видео, которое их интересовали. Поскольку твоя поездка была моим предложением, то самое меньшее, что я могла сделать, - это вернуть тебе новый телефон.

— Но как тебе удалось восстановить мой список контактов?

— Мой специалист по информационным технологиям справился с этой маленькой задачей. Не спрашивай меня, как ему это удалось. Как ты держишься?

— Как ты можешь себе представить, у меня не очень хорошо идут дела, учитывая обстоятельства. Но я должен быть сильным ради детей.

— Я горжусь тобой за то, что ты сразу не пошел куда-то и не напился в стельку, как это сделало бы большинство других. Вместо этого ты проявляешь силу и преданность своей семье, и я это очень уважаю. Кроме того, я знаю, что они подали на тебя в суд, просто чтобы заставить тебя замолчать. Я могу кое-что сделать, чтобы помочь тебе, но, боюсь, я не смогу этого изменить, по крайней мере, сейчас. Однако, если ты позволишь мне, я обещаю помочь с их фиктивным судебным процессом и помочь тебе выйти победителем, когда все будет сказано и сделано.

— Но как ты можешь мне в этом помочь? Они думают, что я записал или сфотографировал то, что видел в комнате той ночью, но я же не делал ни одного снимка. Это будет мое слово против их слова, а их больше, чем меня.

— Не забывай, Сайлар, что у тебя есть секретное оружие.

— У меня есть, да? И что же это такое?

— Это я, - усмехнулась Сэнди.

— Как это?

— Ну, во-первых, когда у тебя будет время, найди видеоролик на телефоне, который сейчас держишь в руках. Там есть запись того вечера и всего того, чему ты стал свидетелем в комнате Эйнсли, продолжительностью около девяноста секунд. Это больше не твое слово против их. У тебя есть доказательства, но не показывай им, что они у тебя есть, пока не предстанешь перед судом, который, я уверена, состоится после окончания тура. Я просто хотела сразу успокоить тебя по этому поводу.

— Как, черт возьми, тебе удалось это записать?

— Опять же, мой специалист по информационным технологиям сделал это за меня. Он очень хорош. Я думаю, он сразу записал звонок по Facetime в облако или что-то в этом роде. Затем она продолжила объяснять некоторые другие аспекты происходящего.

В целях экономии я отменил обслуживание своего старого телефона, который был конфискован в Венеции. Я мог бы легко восстановить обслуживание в любое время в будущем, если бы захотел.

***

К счастью, Эйнсли не знала ни о существовании моего нового телефона, ни о его номере. Сэнди добавила мой новый номер в свой тарифный план, и никаких учетных записей, связанных с моим именем, в новом телефоне - не было. Из-за отсутствия моего старого телефона, который мне еще не вернули, Эйнсли не могла связаться ни со мной, ни с детьми. Когда дети спросили меня, почему их мать перестала звонить, я сказал им правду: что мой телефон конфискован в Венеции, чтобы убедиться, что на нем нет несанкционированных фотографий членов рок-группы. Я честно сказал их охране, что не делал снимков, но, так как телефон у меня отняли, ваша мама не может нам позвонить.

У нас не было стационарного телефона, а дети еще не знали о моем новом телефоне. Неделя прошла в тишине и спокойствии, пока однажды вечером я не услышал стук в дверь. Дети были наверху, в своих комнатах, поэтому, когда я подошел к входной двери, чтобы проверить, что происходит, меня ожидало неожиданное зрелище. На крыльце моего дома стояли три человека: Эйнсли, Лена и охранник, с которым я столкнулся в Венеции.

— Что ты здесь делаешь? - удивленно спросил я.

— Я здесь живу, - решительно заявила моя жена.

— За последние четыре с половиной месяца ты этого не делала.

— У нас не так много времени, чтобы все уладить, Сайлар. Мы поспали в самолете, пока летели сюда. Мы можем провести здесь только сегодняшний вечер, и надеюсь, что ты снова назовешь меня своей женой. Затем мы должны уйти до утра завтра и прилететь как раз к нашему следующему выступлению. Мы оба пришли поговорить с тобой, Сайлар. Есть несколько вещей, которые необходимо срочно прояснить.

— Например, что?

— Для начала, вот твой телефон. Нам подтвердили, что ты не делал никаких видео или фотографий в Венеции в ту ночь. Мы возвращаем его с нашими извинениями.

— Если бы я знал, то мог бы избавить вас от поездки. Так почему ты на самом деле здесь?

Лена вмешалась: - С тех пор, как ты бросил ее в Венеции, Эйнсли отказалась жить с остальными членами группы, чтобы не повторить каких-либо нарушений приличий, - именно так говорит она. Эйнсли уже не общается с нами так, как до твоего неожиданного появления, не танцует и не ведет себя на сцене как того требует сценарий. Нам нужно, чтобы ты поговорил с ней и убедил ее вернуться к прежней жизни, пока полностью не подорвал ее самооценку. Независимо от того, что, по твоему мнению, ты видел в ту ночь, у тебя не было причин проявлять такое неуважение, как в ту ночь в Венеции. Ты убежал, как маленький мальчик, вместо того, чтобы объяснить свою позицию и обсудить проблему как мужчина.

— Ты обвиняешь меня в неуважении? Это дерзко. Я вижу, как моя жена полностью нарушает свои свадебные клятвы, а в твоих глазах это совершенно нормально, но когда я отказываюсь оставаться рядом и смотреть, как она занимается сексом не с одним, а сразу с двумя другими мужчинами одновременно в годовщину нашей свадьбы, тогда ты считаешь, что я проявляю к ней неуважение? В моих глазах вы обе - пара сумасшедших шлюх, и мне наплевать, считаете ли вы то, что я сделал, проявлением неуважения или нет.

— Эй, приятель, я не потерплю таких разговоров об этих девушках. Тебе лучше извиниться и сделать это побыстрее, если ты знаешь, что так будет лучше для тебя, - взорвался охранник. Эйнсли выглядела кроткой, но Лена ухмыльнулась, и это вывело меня из себя.

— Смеешь приходить в мой дом и указывать мне, что я могу говорить, а что нет? Тебе здесь не рады, сэр. Убирайтесь! - потребовал я.

— Он никуда не уйдет, - похвасталась Эйнсли, - это место такое же мое, как и твое, и он здесь по моему приглашению. Мы взяли его с собой для защиты на случай, если ты станешь непослушным.

— Он здесь, чтобы защищать тебя от меня? Ну, поскольку он остается, я ухожу. Это идеальное решение для твоей максимальной защиты. Я развернулся на каблуках и направился на кухню, где спокойно снял ключи с вешалки на стене. Затем направился через кухонную дверь в гараж. Почувствовав мой неминуемый уход, Лена скомандовала: - Останови его.

Охранник бросился ко мне прежде, чем я успел открыть дверцу машины. Он схватил меня за руку, чтобы не дать мне уйти, когда девушки поспешили ко мне, чтобы помешать моему бегству.

— Извините, сэр, но я не могу позволить вам уйти, - заявил он.

— Если ты не отпустишь меня прямо сейчас, начнется драка, в которой тебе не удастся победить, - бушевал я, - когда я говорю "драться", я имею в виду "драться насмерть". Один из нас умрет прямо здесь, прямо сейчас, и, судя по тому, что я чувствую к своей будущей бывшей жене, мне наплевать, кто из нас это будет. Если я отправлюсь в тюрьму за твою смерть, это отдалит меня от нее на долгие годы. Ты готов провести остаток своей жизни в тюрьме за мое убийство? Сейчас решается вопрос о жизни и смерти, большой человек. Что это будет?

Он увидел в моих глазах тьму, которая никогда не отступит, пришел в себя и отпустил меня. Увидев мое неповиновение, Эйнсли выпалила: - А как же дети? Ты что, собираешься просто оставить их здесь?

— Они наверху, в своих комнатах. Ты их мать. С тобой им небезопасно? Если ты просто не можешь заставить себя остаться с ними на ночь, тогда позвони своей маме. Она будет рада забрать их, пока вы двое будете шляться по барам и трахать всех встречных, только не меня.

Она начала причитать в ответ на мои оскорбления, в то время как Лена одарила меня сердитым взглядом. Я уехал на своей машине, воспользовался своим новым телефоном и позвонил Бретту, моему лучшему другу, который с радостью приютил меня на ночь без лишних вопросов.

На следующее утро я вернулся домой к 10 часам. Машина Патриции стояла на месте. Это был знак того, что трое злоумышленников уехали, чтобы продолжить свой тур.

— Что ж, самое время тебе появиться. Я не знала, вернешься ты или нет.

— И тебе привет, Патриция. Это не я уезжаю на полгода. Ты критикуешь меня за то, что я позволил ей провести одну-единственную ночь с детьми?

— Она приехала повидаться с тобой и детьми, Сайлар. Она сказала, что ты уехал вскоре после ее приезда. Конечно, она была рада снова провести вечер с детьми, но больше всего ей хотелось увидеть тебя. Я не понимаю. Что с вами происходит в последнее время? Ты не видел свою жену несколько месяцев, а потом бросил ее на ночь, когда все, чего она хотела, - это воссоединить свою семью и снова быть единым целым. Разве это так много для тебя?

— Патриция. К сожалению, очевидно, что твоя дочь не поделилась всей правдой. И еще очень жаль, что я ничего не могу тебе объяснить из-за судебного иска против меня со стороны "Дыхания дракона" и приказа о неразглашении, подписанного местным судьей, что заставляет меня молчать о происходящем. Если тебе нужны подробности, придется узнать их у нее, но что касается меня, то по закону я обязан хранить молчание.

Она посмотрела на меня так, словно у меня только что выросла вторая голова. Она позвонила Эйнсли и сообщила, что я вернулся домой, чтобы присмотреть за детьми. Когда Патриция попыталась передать мне свой телефон, я просто отошел в сторону. Она обвинила меня в том, что я проявляю неуважение к ней и к моей жене, но я остался невозмутим.

— Я очень разочарована в тебе, Сайлар. Ты, должно быть, здорово облажался, раз на тебя подали в суд, как ты говоришь. Эйнсли готова закрыть глаза на твои слабости, если ты просто поговоришь с ней.

— Приказ о неразглашении тайны запрещает мне разговаривать с ней, Патриция.

— Не говори глупостей, она твоя жена.

— Боюсь, ненадолго.

— Ты несешь чушь. Она сказала мне, что ты просто завидуешь ее славе и пытаешься наказать ее за то, что она добилась успеха, следуя своей мечте.

— Может быть, однажды твоя дочь будет уважать тебя настолько, что расскажет правду. Пока у меня не будет своего дня в суде, я больше ничего не могу сказать тебе по этому поводу.

***

Я нашел свой старый телефон на кухонном столе. По-видимому, Эйнсли связалась с нашим поставщиком услуг и восстановила связь, чтобы она могла звонить мне. Я позвонил провайдеру еще раз, извинился, сказал, что произошла ошибка и попросил отменить услугу еще раз. Затем я засунул его в ящик стола и продолжил пользоваться новым телефоном, который предоставила Сэнди.

Иногда мои родители приезжали в гости, или я привозил детей к ним на пикник. Они никогда не упоминали при мне об Эйнсли после того, как я сказал им в сторонке, что поймал ее на измене, но больше ничего не могу сказать об этом, пока мое дело не будет в суде. Несмотря на то, что я хотел подать на развод, я не мог позволить себе нанять адвоката. Сэнди посоветовала мне, что если я все еще захочу развестись после окончания мирового турне "Дыхания дракона", у меня не будет проблем с получением развода. Она предложила оплатить услуги адвоката для меня сейчас, но я отказался, сославшись на свою независимость, которую она уважала. Патриция попросила, чтобы я дважды в неделю привозил детей к ней домой на свидания, против чего я не был против, пока снова не начнутся занятия в школе. Этим она устраивала, чтобы во время этих визитов они разговаривали со своей матерью, если Эйнсли не могла связаться со мной. Однако в начале августа, когда занятия в школе возобновились, я разрешил ей забирать их только по субботам, чтобы не мешать их занятиям. Мы с Эйнсли не общались до тех пор, пока турне не закончилось и она, наконец, не вернулась домой.

У меня было достаточно времени, чтобы изучить процедуры развода и все, что касается адвокатов в Интернете. Патриция сообщила мне, что мы с детьми должны были встретить Эйнсли, когда она приземлится, но я отказался посвящать их в драматизм нашего воссоединения. Я сказал матери Эйнсли, что понимаю ее просьбу, но никогда и не говорил ей, что приму ее у себя. Вместо этого я отвез детей на целый день в горы, и мы хорошо провели время, совершив пеший поход и устроив пикник. Когда мы вернулись домой незадолго до ужина, Эйнсли с полудюжиной чемоданов ждала нашего прибытия. Я почувствовал себя обязанным впустить ее, когда дети взволнованно приветствовали свою мать. Дети схватили ее сумки, я же просто проигнорировал ее, заказывая по телефону пиццу на всех. Я почти ничего не сказал ей и ни разу к ней не прикоснулся. Дети уже знали, что между нами проблемы, и не удивлялись моему невниманию к их матери. Я продолжал заниматься уборкой на кухне и другими повседневными делами, в то время как она проводила с ними все свободное время.

Уложив их спать, она подошла ко мне, чтобы поговорить.

— Дети хотят знать, почему ты так холоден со мной. Спасибо, что не настроил их против меня. Я почти ожидала, что ты так поступишь.

— Если они спросят меня, почему, я скажу им правду. Я не обязан советоваться с тобой, что им говорить. Ты остаешься на ночь у своей матери? Я буду рад позвонить ей вместо тебя.

— Не говори глупостей. Я принадлежу своей семье и живу здесь. Никуда не собираюсь уезжать. Нам нужно обсудить эту проблему между нами и вернуть все на круги своя, как было до того, как я уехала в турне.

— Извини, мой адвокат и твой судья не разрешают мне разговаривать ни с кем из членов группы, пока не пройдет судебный процесс против меня, инициированный тобой. Я следую его совету, мисс Грубер. Где вы планируете ночевать в таком случае? - я знал, что не смогу выставить ее из дома силой.

— Мисс Грубер? Я вижу, что у меня полно работы. Если ты сможешь убедить нас с Леной, что ничего не помнишь из того, что видел той ночью в Венеции, я клянусь, что все обвинения будут сняты. Что касается моего спального места, то я буду спать в главной спальне вместе с тобой. Это мое место и я выбираю его.

Я направился в нашу спальню и разложил свою одежду и личные вещи по коробкам, которые приготовил на такой случай. Она попыталась завязать со мной разговор, пока я относил свои вещи вниз, в подвал. Там стояла кушетка, которая превращалась в кровать-футон, что вполне подходило для моих целей. Эйнсли была очень разговорчива на фоне моего молчания. Как только я приготовил все, что мне было нужно на ночь, я закрыл и защелкнул дверь подвала изнутри. Она долго стучала и звала меня, но в конце концов сдалась. У меня не было проблем с засыпанием. Я не мог позволить себе уехать и оставаться в отеле на неопределенный срок, да и навязываться Бретту и его жене на неопределенное время я не хотел. Поэтому решил извлечь максимум пользы из своего тяжелого положения.

К счастью, в будние дни дети были в школе, а я на работе. К сожалению, Эйнсли оставалась дома одна на весь день. Когда я пришел забирать детей после работы, то обнаружил, что она отменила их продленную группу и дети вернулись домой на школьном автобусе, который прибывал ближе к вечеру. Когда я вернулся, то заметил, что замки снова поменяли. Мой ключ больше не подходил. Эйнсли подошла к двери, явно ожидая моего прихода.

— Открой дверь, Эйнсли.

— Нет, пока ты не дашь мне слово, что сядешь и обсудишь все со мной сегодня вечером. Это все, о чем я прошу.

Услышав, что она разговаривает со мной, дети подошли к входной двери, чтобы посмотреть, что происходит.

— Когда ты приехала сюда прошлой ночью, Эйнсли, вход был закрыт, и я впустил тебя, как только мы вернулись домой, не выдвигая никаких требований. Не так ли, Брайс? - он подтвердил, подтверждая правдивость моего заявления.

— Ты можешь зайти, Сайлар, но только после того, как дашь мне слово, что сядешь и поговоришь со мной.

— Эмили, Брайс, Дарла? Не мог бы кто-нибудь из вас, пожалуйста, открыть дверь и впустить меня?

Осмотрев дверные замки изнутри, они сказали: - Извини, папочка, мы не можем. Здесь нет ручки, которую нужно повернуть, чтобы отпереть засов. Чтобы отпереть замок, нужен ключ с нашей стороны, а здесь его нет, - расстроенно объяснила Дарла.

— Верно, Сайлар. Дай мне слово, что спокойно сядешь со мной и мы обсудим это, если понадобится, даже всю ночь, и я впущу тебя в дом прямо сейчас. Она пыталась надавить на меня, пытаясь добиться моего согласия. Я слышал, как дети спорили с ней, чтобы она впустила их папу, но она стояла на своем.

В качестве отвлекающего маневра я заявил: - Я собираюсь зайти через запасный вход. Услышав это, она бросилась к черному ходу, чтобы продолжить свою требовательную конфронтацию. Вместо того чтобы войти через заднюю дверь, я быстро прошел к левой стороне дома и проскользнул за кусты, где было окно в подвал. Окна подвала были заколочены изнутри для надежности, но я снял внутренний штифт и установил длинный наружный винт, который служил штифтом, предотвращающим открывание этого окна. Это была мера, которую я принял в ее отсутствие на тот случай, если бы кто-то случайно заперся дома. Она ничего об этом не знала. Воспользовавшись отверткой, которая была со мной в моем карманном ноже, я открутил потайной винт и проскользнул внутрь через окно, приземлившись на цокольном этаже, где раньше стоял футон / кушетка. Вся моя одежда и вещи исчезли. Эйнсли, без сомнения, перенесла их обратно в хозяйскую спальню. По крайней мере, теперь я знал, чем она занималась весь день. Бесшумно поднимаясь по лестнице из подвала, я заметил отсутствие на двери внутренней задвижки и замка, которые я устанавливал там ранее. Чтобы не выдать свой способ проникновения, я на цыпочках поднялся по лестнице и зашел в хозяйскую спальню. Как и ожидалось, все мои вещи были там. Я сел на кровать и громко позвал детей.

— Привет, дети. Есть кто дома? - на лестнице послышались быстрые шаги всей банды с Эйнсли во главе.

— Как ты...?

Я перебил ее вопрос: - Неважно, как я сюда попал. Дети, как вы смотрите на то, чтобы я пригласил вас на ужин в пиццерию? - дети были в восторге от такой перспективы.

— Только не сегодня, - заявила Эйнсли, - я уже закончила готовить ваши любимые блюда.

— Что ж, я лично иду за пиццей. Кто со мной? - тройняшки одновременно подняли руки.

— Хорошо, идите в машину, я сейчас спущусь, - предложил я. Они выскочили из комнаты.

— Ты собираешься просто оставить меня здесь одну? Можно, я тоже пойду? Смиренно спросила она, признавая свое поражение.

— Уходи или оставайся, мне все равно.

— Дай мне минутку, чтобы выключить конфорки на кухне.

— Даю тебе тридцать секунд, а потом мы уходим, с тобой или без тебя.

Она бросилась вниз по лестнице, чтобы увеличить свои шансы. Во время нашего ужина я с удовольствием общался с детьми, но молчал с Эйнсли, даже после того, как она спрашивала что-нибудь. После пиццы я по дороге домой заглянул в магазин товаров для дома, чтобы купить пару вещей. Все решили присоединиться ко мне и понаблюдать за моими таинственными покупками. Я купил надувной матрас, новую защелку, крепежные детали для машин, суперклей и два новых замка с одинаковыми ключами. Тут же я заказал еще четыре таких же ключа. Никто не осмеливался спросить меня, зачем я совершаю эти покупки.

Когда мы приехали домой, она открыла дверь, и мы все вошли. Я немедленно приступил к замене дверных замков и дал ей и детям по отдельному ключу. К ее большому разочарованию, я взял молоток, разбил снятые замки и крепежи, которые для нее установил сегодня слесарь, и выбросил все это в помойку. Затем я установил новую прочную защелку с внутренней стороны двери в подвал, покрыв все резьбовые соединения суперклеем, за чем она внимательно наблюдала. Я объяснил Эйнсли, что в следующий раз, когда кто-нибудь попытается снять защелку с этой двери, ему придется практически разрушить дверь, чтобы снять ее. Она получила мое сообщение. Конечно, следующим моим делом было перенести одежду и другие вещи в подвал.

— Что случилось с футоном/кушеткой, которая стояла в подвале?

— Я пожертвовала е на благотворительность сегодня утром. Ее больше нет, - гордо заявила она.

— Завтра мне доставят новую. Если и с ней что-нибудь случится, клянусь, пожертвую все, что у тебя есть в этом доме, на благотворительность. Это понятно? - холодно спросил я. Она кивнула. К сожалению, мне потребовалось три дня, чтобы договориться о доставке новой кровати, так что, к большому ее огорчению, я спал на надувном матрасе, который лежал на моем рабочем столе в подвале. Она так и не узнала, как я пробрался в дом в первый раз.

Эйнсли поняла, что ее попытки загнать меня в угол с треском провалились и что ее авторитет в глазах детей упал на одну-две ступени. Она больше не пыталась меня выгнать. Я продолжал активно общаться с детьми, помогая им с домашними заданиями и поддерживая связь, установившуюся ранее в отсутствие их матери. Таким образом, была установлена определенная система. С того дня я по дороге домой заезжал в закусочную поужинать, и это окончательно вывело Эйнсли из себя.

— Я каждый день готовлю твои любимые блюда. По крайней мере, ты мог бы их съесть.

ГЛАВА 7

— Откуда мне знать, что ты не отравишь меня?

— Не будь смешным. Я бы никогда этого не сделала!

— Я понимаю, что рискую попасть в тюрьму за эти слова, но ты также обещала быть верной мне и никогда не изменять. Я предупреждал тебя о такой возможности перед тем, как ты ушла, а ты меня отшила.

Эйнсли, ты обманщица и лгунья. Я больше не верю ни единому твоему слову. Так что, прости, что не верю на слово, что ты не отравишь меня. Готовь для себя и детей. Я не верю, что ты намеренно отравишь их, но тебе больше нет необходимости что-либо готовить для меня. Я тебе не доверяю.

Она вышла из комнаты в слезах. Она хотела, чтобы мы ели все вместе, чтобы хотя бы создавать видимость нормальной семейной жизни. Я не собирался помогать ей в этом после того, что она сделала со мной. Но каждую минуту, проведенную дома, я либо занимался нашими детьми, либо был один в подвале. Прошла неделя ее разочаровывающих неудач со мной, когда обвинения, выдвинутые против меня, наконец-то были заслушаны в зале суда.

Лена Стрэттон, Шейла Шанти, Фанни Комптон, Сэнди Стилтон, моя жена Эйнсли, менеджер Кора Бродуэлл и охранник Роберт Тилтон - все они сидели рядом с прокурором истца, в то время как я один сидел в противоположном конце зала суда со своим защитником. Я ожидал, что зал суда будет переполнен из-за их дурной славы, но адвокату "Дыхания дракона" каким-то образом удалось убедить судью закрыть слушания для публики. Я догадывался, почему, но мне было все равно. Я просто хотел покончить с этим раз и навсегда. Мой адвокат не возражал, с одним условием с нашей стороны, чтобы судья согласился с открытием итога этого судебного разбирательства для общественности. Их адвокат лихорадочно оспаривал это решение суда, но проиграл.

Затем истцы были вызваны один за другим для дачи показаний, приведены к присяге и дали показания о моей шокирующей выходке, публично порочащей участницу группы "Дыхание дракона", мою жену, в присутствии множества свидетелей. Все они свидетельствовали о моих несправедливых замечаниях, ссылаясь на подозрение в том, что я ревновал к успеху Эйнсли и поэтому оклеветал ее и, косвенно, всю рок-группу по принципу "все за одного и один за всех". Единственным человеком, который воздержался от дачи показаний против меня, была сама Эйнсли, сославшаяся на супружеские привилегии. Для меня это не имело ни малейшего значения.

Когда настала моя очередь давать показания, судья был весь внимание и уже предвкушал объявить заседание закрытым, а наше дело – открытым для жаждущих сплетен репортеров. С помощью хитрых расспросов мой адвокат помог мне рассказать о том, чему я был свидетелем в той комнате в Венеции той ночью.

— Протестую, ваша честь. Адвокат ведет свидетеля. Показания мистера Осборна - плод его воображения. Сегодня здесь нет ни одного свидетеля, который мог бы подтвердить его скандальные высказывания, включая его жену.

— Отклонено. По вашей просьбе, это закрытое слушание. Я хочу услышать, что он хочет сказать. До сегодняшнего дня он находился под подпиской о неразглашении. Теперь у него есть шанс высказаться. Продолжайте, мистер Осборн.

— Спасибо, ваша честь. Как я и пытался сказать, это была годовщина нашей свадьбы, и я хотел сделать сюрприз своей жене - подарить цветы и провести вечер вместе в ознаменование этого события. Когда я вошел в ее комнату, то увидел, что моя жена занимается сексом одновременно с тремя другими людьми.

— Можете ли вы назвать имена трех других людей?

— Да, я могу. Это была Лена Стрэттон, которая сейчас сидит рядом с Эйнсли, а также Гектор Альварес и Ксандер Экерт, два танцора, которые участвовали в их гастрольном выступлении.

— Протестую, ваша честь. Обвиняемый не может просто выдумывать имена неизвестных ему лиц и преступно обвинять их, когда они отсутствуют. Где эти два так называемых танцовщика?

Мой адвокат обратился к обвинению: - Ваша честь, эти люди с фотографиями и персональными данными присутствуют на сайте "Дыхания дракона", я пытался вызвать их в суд, но они скрылись до начала слушания этого дела. В деле есть их фото и личные данные. Все это скопировано с веб-страниц "Дыхания дракона", на которых указаны все их исполнители.

Судья бы вынужден принять эту информацию в качестве доказательства.

— Я разрешаю продолжить дачу показаний, адвокат, но давайте быстро перейдем к фактическим доказательствам.

— Спасибо, ваша честь. Итак, мистер Осборн, вы выдвинули непристойное обвинение против четырех конкретных лиц. А конкретно?

— Я заявляю, что был свидетелем того, как моя жена вступала в сексуальные отношения с другими лицами в годовщину нашей свадьбы, и это побудило меня сделать оскорбительные замечания, в которых меня здесь обвиняют.

— Возражаю, ваша честь. Мы достаточно долго потворствовали буйному воображению этого человека. Это его слово против многочисленных свидетелей. Просто чудовищно, что он продолжает повторять свою ложь в суде. Мы просим вынести решение в упрощенном порядке в пользу истцов, чтобы положить конец этому фарсу, ваша честь.

— Что скажете, адвокат? Готовы ли вы привести другие доказательства, помимо слов одного человека против всех остальных?

— Да, ваша честь. У меня есть видеозапись, подтверждающая показания моего клиента. С вашего разрешения, мы хотели бы использовать ее в качестве доказательства в защиту чести и достоинства моего клиента, ваша честь.

— Есть возражения, адвокат? - судья посмотрел на адвоката истца.

— Никаких, ваша честь. Таких доказательств не может быть. Нам не терпится увидеть, как этот шарлатан попытается подтвердить свою ложь. Я полагаю, что он пытается запугать моих клиентов, чтобы они уладили дело во внесудебном порядке на какую-то запредельную сумму, чего не произойдет. Давайте посмотрим его выставку собак и пони, - усмехнулся он.

Мой адвокат передал USB-флешку помощнику шерифа, который передал его заместителю секретаря суда, который включил видеосистему в зале суда. Затем она передала пульт моему адвокату, который выбрал представленный мною видеоклип и нажал кнопку воспроизведения. В тот самый момент, когда на экране появилось первое изображение с видеозаписи, Лена вскочила на ноги и закричала: - ПРЕКРАТИТЕ!

Встал адвокат противной стороны: - Ваша честь, если суду будет угодно, я бы хотел переговорить со своим клиентом, прежде чем продолжить.

— Конечно, адвокат.

Тот задержал взгляд на Лене, потом, видимо получив от нее невербальный сигнал, продолжил: - Ваша честь, если суду будет угодно, мои клиенты хотели бы переговорить с мистером Осборном в надежде достичь мирового соглашения и не отнимать у суда больше времени, чем это необходимо.

— Очень хорошо, суд объявляет перерыв на обед до тех пор, пока не будет достигнуто мировое соглашение или рассмотрение дела не будет продолжено, - он стукнул молотком, и нас всех сопроводили в ближайший конференц-зал.

Лена посмотрела мне прямо в глаза: - Как, черт возьми, к тебе попало это видео, придурок?

— Это вы обвиняете меня в клевете? Не все ли равно, как я это узнал? У меня это есть, и это все, что имеет значение. Разве кто-то здесь против того, что правда раскрыта, не так ли?

— Ты расист, фанатик белой расы. Все это притворство только потому, что чернокожий мужчина высшего класса удовлетворял потребности белой женщины, в то время как тебя никогда не было рядом с ней? – пыталась своей чушью обвинить меня Лена.

— Расист? Ты можешь разыгрывать эту карту сколько угодно. Мне все равно, даже если он фиолетовый в розовый горошек. Она была с другим мужчиной, и это был не я. Вот против чего я возражаю.

— Она тебе не принадлежит. Она не твоя собственность. Она может искать удовлетворения, где захочет.

— Ты права по всем трем пунктам, Лена. Вот почему я хочу освободить ее от любых юридических обязательств по отношению ко мне посредством брачных обетов. Я согласен с вами, Эйнсли теперь может добиваться удовлетворения от кого угодно.

— Какой продолжительности видео? - спросила она, проигнорировав мой ответ.

— О, около девяноста секунд плюс-минус. Этого достаточно, чтобы подтвердить то, что я видел той ночью. Эйнсли со стыдом уставилась в пол.

— Черт! Дерьмо! Черт возьми! Что нужно сделать, чтобы это исчезло, чтобы никогда не стало достоянием общественности? - настаивала она.

— Стать достоянием общественности? Я только планировал использовать это видео в качестве основания для моего развода с Эйнсли и предъявить "Дыханию дракона" обвинения в растлении привязанности за то, что эта группа соблазнила мою жену и увела ее от меня.

— Аррр! – захрипела Лена. Нет! Это видео ни в коем случае не должно увидеть свет!

— Лично я ни на секунду не поверю, что вас хоть сколько-нибудь волнует, разведусь я со своей женой или нет. Ваши протесты говорят лишь то, что вы пытаетесь отвлечь меня от ваших истинных целей. Все присутствующие в этом зале знают, что ни Гектор Альварес, ни Ксандер Экерт не являются твоим законным мужем. Пока еще этим человеком является Патрик Стрэттон, мужчина, с которым у тебя четверо несовершеннолетних детей. Рискну предположить, что он понятия не имеет о твоих сексуальных похождениях во время гастролей и с мужчинами и с женщинами? И как ты себе представляешь, что произошло бы, если бы эта запись стала достоянием общественности или каким-то образом попала в руки Патрика?

— Давайте будем благоразумны, Сайлар. Нет необходимости угрожать или делать поспешные выводы по какому-либо поводу. Я ужасно переживаю из-за того, что разрушается ваш брак, и в какой-то степени чувствую себя частично ответственной за это. За последние несколько недель я много раз разговаривала с Эйнсли, пытаясь помочь ей помириться с тобой, любовью всей ее жизни. Она говорит, что ты отвергаешь все попытки поговорить с ней об этом. Да, ты видел меня там в тот вечер, и я сожалею о своем участии. В качестве жеста доброй воли я готова сделать тебе единовременное предложение в размере миллиона долларов, чтобы навсегда покончить со всей этой глупостью. Миллион долларов, Сайлар. Подумай об этом, это на сорок процентов больше, чем Эйнсли заработала за все шесть месяцев мирового турне. Это должно с лихвой развеять все твои обиды по поводу всего, что произошло во время тура. Что скажешь, Сайлар? Ты мог бы бросить свою черную работу и жить в роскоши, особенно если добавить к этому шестьсот тысяч твоей жены.

— Если это лучшее, что вы можете сделать, тогда я считаю, что мы должны вернуться в зал суда, воспроизвести это видео полностью и сделать его достоянием общественности. Я нахожу интересным тот факт, что другие публичные документы указывают на то, что вашему мужу принадлежит пятьдесят один процент "Дыхания дракона", однако сегодня он явно не присутствует на этом слушании.

Лена нервно улыбнулась: - Я убедила его, что ему не нужно присутствовать здесь сегодня. Это обычное дело о клевете, которое часто рассматривается в судах. Нет необходимости вовлекать его во все это. Если вас не устраивает мое щедрое предложение, Сайлар, почему бы вам просто не сказать мне, что побудит вас уладить это маленькое дело во внесудебном порядке? Чего вы хотите, что для этого потребуется?

Все взгляды были устремлены на меня, особенно Эйнсли. Это было самое большее, что она слышала от меня за последнее время и что не было обращено к нашим детям. На мгновение я задумался, делая вид, что обдумываю варианты, хотя точно знал, чего хочу.

— Раз уж ты спросила, возможно, тебе будет интересно узнать, что я провел небольшое исследование по "Дыханию дракона". В компании пять акционеров, в том числе муж Лены, Патрик Стрэттон, которому принадлежит 51% акций. Оставшиеся акции поровну распределены между четырьмя основными исполнителями - Леной Стрэттон, Сэнди Стилтон, Шейлой Шанти и Фанни Комптон, каждая владеет по 12, 25% акций. Общий чистый доход "Дыхания дракона" после вашего удивительно успешного мирового турне составил 40 миллионов долларов.

— Нам не нужен групповой урок финансов, Сайлар. Вы не сказали ни слова, чего бы мы не знали. И снова я спрашиваю, что нужно сделать, чтобы все это закончилось?

— Поскольку у всех вас, похоже, мало времени, у меня есть три не подлежащих обсуждению требования. Если вы все согласны со всеми тремя, то это видео никогда не увидит свет. Откажетесь от любого из них, и это видео станет достоянием общественности.

— Хорошо, хорошо, давайте ближе к делу, - с тревогой настаивала она.

— Мое первое требование: снять все обвинения против меня и принести публичные извинения за "недоразумение", которого больше не существует.

— Принято, - заверила она, - что еще?

— Патрику принадлежит 51% от 40-миллионного чистой прибыли группы, что составляет 20, 4 миллиона долларов. Остальные 19, 6 миллиона, составляющие 49%, которые вы вчетвером разделите, составят по 4, 9 миллиона на каждого. Для простоты подсчета давайте округлим эти 19, 6 миллиона до 20 миллионов - чистой прибыли для вас четверых, присутствующих здесь сегодня. Я исключаю 51% Патрика из этого расчета, поскольку вы не хотите, чтобы он узнал о вашей маленькой "неосмотрительности", которая зафиксирована на этом видео. Вы четверо не представляете, какую боль и мучения я испытал, став свидетелем этого разврата, который может похоронить мой брак. Думаю, будет справедливо, если вы четверо разделите мою боль, может быть, по-другому, но, тем не менее, боль.

— Назови цифру, Сайлар.

— Я думаю, 10 миллионов - это хорошая круглая цифра, половина вашего состояния. Каждый из вас мог бы внести по 2, 5 миллиона, чтобы соответствовать. Я понимаю, что это значительная сумма, но она включает возмещение моих будущих расходов, что, как я чувствую, будет ощущаться еще долгое время. Мое предложение было встречено ошеломленным молчанием. Думаю, я привлек их внимание.

— Что?! Это нелепо! - возразила Лена.

— Да! Меня даже не было в туре, и я не имею никакого отношения к поведению Эйнсли или Лены. Почему ты смешиваешь мои активы с их? Это нечестно, - яростно заявила Сэнди, - а как же доходы Эйнсли? Почему ты не включил ее в список?

— Возможно, после развода ей придется рассчитывать на свой заработок. Я не хочу, чтобы она пыталась претендовать на мои алименты. Никто никогда не говорил, что жизнь справедлива. Несправедливо, что я теряю свою жену, в то время как она следовала своей мечте, выступая с "Дыханием дракона". Мне все равно, кто из вас внесет свой вклад в общую сумму и как эта цифра будет достигнута. Но десять миллионов - это моя твердая цифра. Если вы не в состоянии выполнить это требование, то нет необходимости в дальнейшем обсуждении.

Кора вступила в спор: - Как их менеджер, я очень хорошо знакома с их финансовым положением. У них нет такого количества свободного капитала. Все это в обороте. Даже если бы все они смогли внести по 2 - 2, 5 миллиона долларов, как вы предлагаете, каждому из них пришлось бы ликвидировать свои позиции по различным рыночным инструментам и счетам, что поставило бы их в затруднительное положение.

— Это и есть моей надеждой и ожиданием, Кора. Их соучастие в том, что моя жена нарушила свои свадебные обеты, должно иметь для всех ощутимые последствия. Легкодоступные наркотики, обязательные по контракту соблазнительные танцы с горячими парнями во время репетиций и выступлений, гламурность и соблазнительное очарование образа жизни рок-звезды - все это учтено в моем уравнении.

— Соберитесь поближе, - скомандовала Лена. Все женщины собрались вокруг, чтобы поспорить по этому поводу.

— Это видео не должно увидеть свет, - шепотом возмущалась Лена, - если Патрик пронюхает о его существовании, мы все можем попрощаться со своей карьерой. Он разведется со мной, закроет нас, просто чтобы поиздеваться, продаст права на наши песни кому захочет и разрушит все, над чем мы все так усердно трудились.

— Да, но почему это я должна вносить свой вклад? Это не я облажалась в туре, а вы, ребята, - огорчалась Сэнди.

— Всегда было "все за одного" и "один за всех", Сэнди. И этот случай ничем не отличается, - напомнила Шейла.

— Я ненавижу отказываться от половины всего, ради чего надрывалась, - заявила Фанни.

Лена добавила: - Я тоже, поверьте мне, но если мы этого не сделаем, "Дыхание дракона" перестанет существовать. По крайней мере, таким образом, мы сможем насладиться великолепными записями нашего последнего альбома, работая над новыми релизами. Так у нас будет шанс перегруппироваться и перестроиться. Простите, девочки. Я облажалась. Я больше никогда так не поступлю. Я вложу каждый доллар, который смогу наскрести, чтобы помочь нам забыть об этом, но Патрик не должен узнать, иначе все будет кончено. Он вложил все деньги в наше становление, и в результате мы все с самого начала согласились с тем, что ему принадлежат 51% акций. Если он решит расправиться с нами, мы ничего не сможем сделать по закону, чтобы остановить его.

Теперь Лена резюмировала их спор: - Хорошо, Сайлар, давай представим, что мы рассматриваем возможность удовлетворить твое возмутительное требование в десять миллионов долларов. Что-нибудь еще?

— Еще кое-что, и мы заключим сделку, - улыбнулся я.

— Что это, отдать наших первенцев? - с сарказмом спросила Шейла.

— Ничего столь мелодраматичного. "Дыхание дракона" уже вмешивалось и участвовало в разрушении моего брака. Я прошу вас в последний раз не совать свой нос в это дело. Я подготовил документы о разводе, которые будут представлены Эйнсли в рамках этого разбирательства. Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, что она не захочет подписывать и соглашаться на развод сегодня. Это простое соглашение. Она оставляет себе свои шестьсот тысяч и все свои личные вещи, а я получаю все остальное. Опека над детьми будет разделена пополам, поровну, но она должна вернуть свою девичью фамилию Грубер. Как видите, я более чем справедлив. Я просто хочу, чтобы этот спектакль с браком закончился как можно скорее. Она знает, что я никогда не обманул бы ее ни на пенни. Убедите ее подписать эти условия в наших документах о разводе сегодня и вернуть ее фамилию, прежде чем мы покинем эту комнату, чтобы я мог подать документы и начать процесс расторжения нашего законного брака. Если она не подпишет и не согласится, то мы не заключили сделку.

Эйнсли больше не могла сдерживать свои эмоции. Она упала на колени и безудержно зарыдала. Женщины окружили ее и принялись утешать, чтобы она успокоилась.

Сэнди спросила: - Сайлар, ты не мог бы выйти из комнаты на несколько минут, пока мы с ней это обсудим? Это была разумная просьба.

Я кивнул и вышел из комнаты.

Лена начала: - Нам жаль, Эйнсли, что втянули тебя во все это. Но мы должны признать тот факт, что твой муж держит нас за горло, и если он не получит того, чего хочет, то для нас все кончено.

— Для меня итак все закончится, - с болью в голосе возразила Эйнсли, - вы все сохраняете своих мужей, в то время как я теряю своего.

— Он уже потерян для тебя, - продолжила Лена, - разве ты не видишь? Он все равно собирается развестись так или иначе. Если ты сейчас дашь ему развод по-честному, этот видеофайл будет удален. Чем скорее он исчезнет, тем меньше раз он сможет его просмотреть. После развода ты, возможно, сможешь потихоньку вернуться в его жизнь, используя детей в качестве связующего звена, и возродить ваш роман. Многие пары после развода вступают в повторный брак. Это твой лучший вариант. Кроме того, ты по-прежнему можешь выступать с нами в качестве приглашенной звезды и, возможно, даже стать постоянным участником группы.

— Выступление на сцене с вами, ребята, было величайшим опытом в моей жизни, но цена была слишком высока. Если я дам Сайлару развод, моей целью номер один в жизни будет вернуть его. Я хочу, чтобы моя семья снова стала цельной. Вся слава и богатство в мире не стоят того, чтобы потерять его. Простите, но именно так я это чувствую.

— Если ты поможешь нам решить эту проблему, Эйнсли, наши двери всегда будут открыты для тебя. Я обещаю, что мы поможем тебе всем, чем сможем. Но если ты сейчас поссоришься с ним, и это видео станет достоянием общественности, то однажды, когда твои дети станут достаточно взрослыми, они сами узнают причину вашего развода и сами увидят, что стало ее причиной. Ты же не хочешь, чтобы они когда-нибудь увидели это видео, правда? - взмолилась Лена.

Двадцать минут спустя Кора пригласила меня вернуться к ним.

— После нашего душераздирающего обсуждения, - начала Лена, - я полагаю, что Эйнсли почти готова подписать документы о разводе, если ты уступишь в одном пункте.

— И что же, скажите на милость, это такое?

Эйнсли посмотрела мне прямо в глаза: - Я подпишу твои чертовы документы о разводе и откажусь от твоего имени тогда и только тогда, когда ты заберешь свою половину моего заработка от тура. Поскольку я заработала эти деньги, пока мы были женаты, твоя доля - это половина из шестиста тысяч. Я не вижу никакого способа, которым ты можешь заставить меня отказаться от этого, - вызывающе заявила она.

— Никакого пространства для маневра, да?

— Никакого, - гордо подтвердила она.

— Но тогда скажи, разве ты не была воспитана в Церкви? Разве твои первые песни не были церковными песнопениями?

— Верно, - подтвердила она.

Несколько мгновений я стоял молча, словно раздумывая, принять ли ее встречное предложение.

— Хорошо, если ты настаиваешь, тогда у меня нет другого выбора, кроме как принять твою долю заработка. Эйнсли широко улыбнулась в знак своей маленькой победы.

Я продолжил: - Но я хочу быть честным и откровенным с тобой. Как только ты дашь мне свой чек на депозит, я просто подпишу его и передам местному сатанинскому отделению поклонников дьявола в качестве пожертвования от твоего имени. Если ты хочешь потратить триста тысяч на сатанинские цели, пожалуйста, но я никогда не потрачу ни цента из них ни на себя, ни на детей. Ты все еще будешь настаивать на том, чтобы выписать мне этот чек?

Эйнсли выглядела так, словно вот-вот взорвется. Я сохранял безразличное выражение лица. Она поняла, что я сделаю именно так, как обещал, и ей не понравилось, что ее деньги будут использованы вопреки ее вере. Я рассчитывал именно на это. Потерпев поражение, она, наконец, дала понять: - Ладно, если ты собираешься их просто выбросить, я могу оставить их себе.

— Умный ход, - подтвердил я. Мой адвокат предоставил ей документы о разводе, которые я уже подписал, и она добавила к ним свое одобрение, не переставая плакать при этом.

— А как насчет десяти миллионов? Как вы хотите, чтобы это было сделано? Спросила Кора.

— У меня есть все положения, изложенные в этом документе, который я раздаю всем вам.

Во-первых, я хочу, чтобы один миллион долларов был переведен в безвозвратный фонд для моих детей, чтобы оплатить их будущее обучение в колледже, а также покрыть расходы на их терапию и консультации, чтобы помочь им справиться с моим разводом с их матерью.

Во-вторых, остальные девять миллионов должны быть разделены на три равные пожертвования на следующие благотворительные цели от имени детей Осборн:

— три миллиона - Национальному фонду борьбы с детским раком (Тампа, Флорида), который близок сердцу Эмили,

— три миллиона - на поддержку семей раненых воинов (Омаха, Небраска), что является особым делом для Брайса,

— и три миллиона для Армии спасения, бескорыстной организации, которой мы с Дарлой оба очень дорожим.

— Что?! - воскликнула Лена, - что за вздор, и ты даже не собираешься оставить себе хотя бы доллар?

— Я могу и сам обеспечить себя и повседневные нужды своих детей. Я не жду, что кто-то из вас поймет мою логику. У нас, как у семьи, все было хорошо до того, как появилась ваше "Дыхание дракона", и мы будем продолжать выживать еще очень долго после того, как вас не станет.

Моя ошеломляющая просьба привела членов группы в ярость.

— Подумайте об этом с другой стороны, - решил закончить встречу я, - ваши деньги принесут пользу людям, которые в них действительно нуждаются. Мы договорились? Я протянул Лене руку для рукопожатия.

— Как бы мне ни было больно это говорить, но - да, - согласилась она.

Я пожал им всем руки по очереди.

— Не то, чтобы я не доверял вам, дамы, но у моего адвоката есть предварительное соглашение, изложенное в этом юридическом документе, которое вы все должны подписать. Я не буду публиковать свои видеодоказательства в течение следующих двух недель, пока вы не завершите все финансовые переводы. Но если к тому времени все заявленные меры не будут выполнены, я снова подам в суд на развод и буду использовать свое видео в качестве доказательства супружеской неверности, которое затем будет опубликовано в открытом судебном заседании. СМИ будут в восторге от этого. Вот в чем фишка, Лена. Это одна из всего лишь двух копий. Другая копия находится в надежном месте, и ее можно использовать в случае, если кто-то из вас передумает. Я ничего не буду сообщать Патрику об этом сценарии. Даю вам слово. Вы можете распоряжаться его прибылью, как вам самим заблагорассудится, чтобы скрыть истинную суть этих переговоров.

— Не волнуйся, Сайлар, - ответила Лена, - мы доведем дело до конца, - однажды я недооценила тебя, больше я такой ошибки не совершу.

Когда мы вернулись домой после того, как дети легли спать, Эйнсли подошла ко мне с примирительным видом.

— Хорошо, Сайлар, я сделала, как ты просил. Я подписала документы о разводе, так что ты можешь подать их, когда захочешь. Можем ли мы поговорить сейчас, хотя бы недолго? Мы так и смогли обсудить произошедшее с тех пор, как я вернулась из тура. Я выплакала из-за этого больше слез, чем звезд на небе.

— Конечно... и спасибо, что подписала их. Что бы ты хотела обсудить?

To be continued