Прошёл ещё месяц. Саша уже привык к новому ритму — или, точнее, к тому, что ритма как такового больше нет. Всё подчинялось Кате и её желаниям. Она приходила домой в разное время, иногда с мокрыми волосами (Дима любил трахать её в душе в офисе), иногда с красными следами от ремня (Андрей иногда «воспитывал»), иногда просто с улыбкой и запахом чужого одеколона на шее. Саша встречал её всегда одинаково: ужин на столе, она в его любимых трусиках (тех самых, кружевных, которые он теперь надевал сам, когда оставался один), и он на коленях у двери.

Но внутри него что-то изменилось. Сначала это было просто любопытство — смотреть, как она берёт в рот, как губы растягиваются, как слюна тянется нитями, как она глотает, не морщась. Потом любопытство переросло в зависть. Он видел, как Дима и Андрей кончают ей в рот, как она облизывает их дочиста, и каждый раз думал: «А почему не я?» Не в смысле — почему не я кончаю, а почему не я сосу.

Однажды ночью, после того как Катя вернулась от Димы (он оставил в ней три порции за вечер — две в киску, одну в попку), она легла на спину, раздвинула ноги. Саша, как всегда, опустился между ними. Лизал медленно, тщательно — привык уже к вкусу, к густоте, к тому, как сперма Димы смешивается с её собственной влагой. Катя гладила его по голове, постанывала тихо.

— Саша... ты так стараешься... — прошептала она. — Тебе нравится вкус?

Он поднял голову. Губы блестели.

— Да.

Она улыбнулась — лениво, удовлетворённо.

— А тебе не хочется... попробовать по-настоящему? Не через меня. А напрямую.

Саша замер. Сердце заколотилось так сильно, что казалось, она услышит.

— Что ты имеешь в виду?

Катя села, притянула его ближе. Поцеловала — во рту у неё всё ещё был лёгкий привкус Димы.

— Я имею в виду, что ты хочешь сосать хуй. Настоящий. Горячий. Чтобы он пульсировал у тебя во рту. Чтобы кончил тебе на язык. Чтобы ты почувствовал, как это — быть на коленях перед мужчиной.

Саша опустил глаза. Щёки горели.

— Да... хочу.

Катя засмеялась тихо, но без насмешки — скорее с нежностью.

— Я знала. Видела, как ты смотришь на их члены, когда они в меня входят. Как облизываешься, когда чистишь меня после. Завтра я это организую. Но по-моему. Ты не просто соснёшь. Ты будешь просить. И благодарить.

На следующий день она написала Диме и Андрею в общий чат (они давно создали группу из трёх человек — «Для Кати»).

«Мальчики, у меня сюрприз. Мой муж готов попробовать. Хочет сосать. Но стесняется. Приезжайте вечером к нам. Я подготовлю его. Хочу, чтобы вы оба были первыми».

Ответ пришёл почти сразу.

Дима: «Охуеть. Давно ждал. Буду в 20:00. Приведу презерватив на случай, если он передумает».

Андрей: «Я тоже. И бутылку виски. Пусть расслабится».

Катя показала сообщения Саше. Он сидел на кухне в её трусиках — она заставляла его носить их весь день, когда знала, что вечером будет «что-то особенное».

— Ты готов? — спросила она.

Саша кивнул. Голос дрожал:

— Да.

Вечером она одела его по-своему. Чёрные чулки с резинками (её размер подходил идеально), тонкие кружевные трусики, которые едва прикрывали член. Сверху — её белая рубашка, расстёгнутая до пупка. Никакой другой одежды. Она накрасила ему губы блеском — тем самым, который делала себе для «работы».

— Чтобы было красиво, — сказала она. — И чтобы тебе было стыдно.

Когда Дима и Андрей пришли, Катя встретила их в дверях в коротком халатике. Поцеловала каждого в губы, провела рукой по паху.

— Проходите. Он ждёт в гостиной.

Саша стоял посреди комнаты на коленях. Руки за спиной — Катя велела так. Член стоял через кружево, выпирал, уже мокрый от предэякулята.

Дима присвистнул.

— Ну ты даёшь. Готовенький.

Андрей налил виски в три стакана. Один протянул Саше.

— Выпей. Расслабься. Никто тебя не заставляет. Но если начнёшь — до конца.

Саша выпил залпом. Горло обожгло. Катя подошла, встала рядом, погладила по голове.

— Начинай с Димы. Он первый был во мне. Теперь пусть будет первым и в тебе.

Дима расстегнул ширинку. Член выскочил — уже твёрдый, знакомый Саше по сотням раз, когда он видел, как тот входит в Катю. Толстый, с венами, головка блестела.

Саша подполз ближе. Руки дрожали. Катя взяла его за затылок — мягко, но твёрдо.

— Открой рот. Язык наружу.

Саша открыл. Дима шагнул вперёд. Головка коснулась губ — горячая, солёная. Саша обхватил её губами. Вкус — резкий, мужской, не такой, как у Кати после него. Настоящий.

Он начал сосать — сначала неумело, только головку, потом глубже. Дима застонал:

— О да... хороший старт. Глубже, мальчик.

Катя держала его голову, помогала двигаться.

— Расслабь горло... дыши носом... вот так... молодец...

Саша давился, слёзы текли по щекам, но не останавливался. Член Димы входил всё глубже — до горла. Саша чувствовал, как он пульсирует на языке, как вены трутся о нёбо.

Андрей подошёл сбоку, расстегнулся. Его член — толще, короче, но тяжёлый. Катя взяла его в руку, направила к губам Саши.

— Теперь обоих. По очереди.

Саша сосал то одного, то другого. Слюна текла по подбородку, капала на пол. Он стонал — тихо, в член. Член в трусиках стоял так сильно, что болел.

Катя опустилась на колени рядом. Поцеловала мужа в висок.

— Тебе нравится? Чувствуешь, какой он твёрдый? Это для тебя.

Саша кивнул, не выпуская член Димы.

Дима схватил его за волосы, начал трахать в рот — медленно, но глубоко. Саша давился, кашлял, но принимал. Андрей дрочил рядом, ждал своей очереди.

Через десять минут Дима зарычал:

— Кончаю... глотай...

Саша почувствовал первые толчки — горячие, густые струи на язык. Горько, солёно, много. Он глотал — не всё успевал, часть вытекла по подбородку. Дима постоял внутри, пока не вытекло до конца. Потом вышел.

Катя наклонилась, слизала остатки с губ мужа.

— Хороший мальчик. Теперь Андрей.

Андрей был жёстче. Сразу взял за голову, вошёл глубоко. Трахал в рот, как в киску — ритмично, сильно. Саша мычал, слёзы лились ручьём. Но член в трусиках пульсировал — он был на грани.

Андрей кончил быстрее — густо, прямо в горло. Саша проглотил всё. Андрей похлопал его по щеке:

— Неплохо для первого раза.

Катя помогла Саше встать. Поцеловала — во рту смешанный вкус двух мужчин.

— Теперь твоя очередь кончить. Но не руками.

Она подвела его к дивану. Дима и Андрей сели, раздвинув ноги. Катя толкнула мужа между ними.

— Соси дальше. Пока не кончишь сам. Без рук.

Саша снова опустился. Сосал то одного, то другого — уже мягче, но всё равно жадно. Они гладили его по голове, по спине. Катя сидела рядом, трогала себя, стонала тихо.

Через пять минут Саша почувствовал, что сейчас кончит. Член дёрнулся в трусиках — сильно, болезненно. Он застонал в член Димы — и кончил. Без прикосновений. Сперма хлынула в кружево, растеклась по бёдрам. Тело задрожало.

Дима засмеялся:

— Смотри-ка, кончил от сосания. Настоящая шлюшка.

Катя обняла мужа, поцеловала в губы.

— Я горжусь тобой. Теперь ты знаешь, каково это. И я знаю, что тебе это нравится.

Они все четверо легли на диван. Саша — между Димой и Андреем. Катя — сверху на него. Она поцеловала его долго, нежно.

— Завтра повторим. Только теперь ты будешь просить сам. Вслух. «Пожалуйста, позвольте мне пососать ваш хуй». Хорошо?

Саша кивнул. Голос хриплый:

— Хорошо.

Катя улыбнулась.

— А послезавтра... я приглашу ещё одного. Из офиса. Молодого стажёра. Хочу посмотреть, как ты берёшь троих в рот по очереди.

Саша закрыл глаза. Член снова начал твердеть — прямо в мокрых трусиках.

Он знал: пути назад нет.

И не хотел назад.

Теперь они были равны по-настоящему.

Обе — шлюхи.

Обе — на коленях.