Солнечные лучи нежно пробивались сквозь тонкие занавески, рисуя золотистые узоры на стенах, когда в комнату Дамира вошла Лена. В руках у неё была стопка чистой одежды. Она была в коротком лёгком халатике из шёлка, подпоясанном на талии, который едва прикрывал середину бёдер. Утренний свет очерчивал её стройный силуэт, и Дамир почувствовал, как в трусах уже твердеет его член.

— Доброе утро, ну что, давай одеваться? — спросила Лена, её голос был спокоен, даже игрив.

Дамир улыбнулся,  не отрывая взгляда от её фигуры. Несмотря на свою инвалидность, он научился находить радость в мелочах и ценить каждый момент жизни, особенно когда рядом была такая женщина,  как Лена.

— Рано одеваться, — сказал он, лёжа на спине. — Сначала нужно разобраться с этим. — Он кивнул глазами на явный бугор под тканью.

Лена положила одежду на стул, подняла вверх руки и сладко потянулась, вставая на цыпочки. Халат при этом слегка распахнулся, обнажив полоску бледной кожи на животе.

— Ах да, удовлетворять… — протянула она с лёгкой хищной улыбкой. — Ну что ж, начнём…

Лена подошла к кровати. Её пальцы скользнули по бёдрам Дамира, она сняла с него трусы, затем натянув резинку, как тетиву лука, отстрелила их через всю комнату в угол.

— Вот, — сказала она, глядя на его напряжённый член, который дёрнулся на животе. — Свободен.

Но Лена не торопилась удовлетворять. Вместо этого она начала с нежного поцелуя в пупок, скользнув губами вниз, оставляя влажную дорожку на животе. Язык дразнил чувствительную кожу, заставляя Дамира вздрагивать. Пальцы Лены нежно исследовали внутреннюю поверхность бёдер. Она положила яйца на ладонь, словно взвешивая их. Её губы коснулись мошонки, обжигая горячим дыханием. И Дамир застонал.

Лена принялась ласкать яйца языком, словно они были самыми сладкими конфетами. Она целовала их, покусывала, посасывала, доводя Дамира до безумия. А руки продолжали исследовать его тело, нежно скользя по торсу и бёдрам.

Язык Лены скользил между яиц, извиваясь, лаская нежную кожу. Дыхание Дамира участилось, а стоны стали громче, его возбуждение нарастало. Но она всё ещё не касалась члена, продолжая сладкую пытку ласками живота и паха.

— Ну ты когда-нибудь начнёшь? — вырвалось у него, голос был хриплым от желания.

Лена подняла на него глаза. В них горел азарт.

— Нет, дорогой, — прошептала она. — Ты контролируешь меня шантажом. А я… Я хочу контролировать тебя здесь. — Её палец легонько ткнул в головку его члена, заставив Дамира вздрогнуть. — Я хочу сесть тебе на лицо. Хочу, чтобы ты мне отлизал. Хорошо отлизал. Тогда… Тогда ты получишь свой минет. Согласен?

Дамир молчал, ошеломлённый дерзостью. Она диктует условия? В её-то положении?

Лена прочитала его замешательство. Её улыбка стала холоднее. Она медленно поднялась.

— Ну, на нет и суда нет. — Она развернулась и сделала пару шагов к двери, её соблазнительная попа закачалась в такт шагам.

— Стой! — его голос неожиданно сорвался на крик даже для него самого.

Она обернулась, приподнимая изящно бровь.

— Я ещё вчера был девственником, — сказал он, и в его голосе появилась горечь и решимость одновременно. — И ты думала, что сегодня я откажусь полизать девчачью киску?

Дамир улыбнулся, и Лена ответила ему одобряющей улыбкой. Она медленно повернулась, сбрасывая халатик одним плавным движением. Перед ним предстала обнажённая богиня — совершенная, желанная, властная. Её тело, словно произведение искусства, манило и притягивало. Дамир завороженно наблюдал, как она забирается на кровать. Её движения были грациозны и уверенны. Она встала на колени прямо над его лицом, и он увидел аккуратные половые губы, розовые, слегка приоткрытые, блестящие от её возбуждения. Медленно, сохраняя зрительный контакт, она опустилась.

Дамир почувствовал, как что-то мягкое и нежное коснулось его губ. Он начал исследовать это, осторожно касаясь губами и вдыхая аромат, наслаждаясь каждым моментом. Лена, чтобы не задушить Дамира, подалась вперёд и легла на него. Лёгким движением она устроилась так, что её голова оказалась у паха, а дыхание тёплыми струйками щекотало его мошонку.

— Ну же, — прошептала она, касаясь губами члена. — Смелее.

Его сомнения исчезли, сменяясь любопытством и жгучим желанием. Дамир высунул язык. Коснулся, почувствовав мягкую плоть. Он провёл плоской поверхностью языка от клитора к заднему проходу. Лена вздохнула, её бёдра покрылись мурашками.

Поймав ритм, Дамир ласкал языком влажную киску, ощущая, как она раскрывается. Его внимание сосредоточилось на маленьком твёрдом бугорке. Он быстро сделал пару кругов языком вокруг клитора, затем прижался всей поверхностью языка и начал двигать головой вверх-вниз. Лена, застонав, рукой потянулась к его члену. Она обхватила пальцами ствол и начала медленно, почти лениво, дрочить.

Лена начала двигать бедрами, стремясь к большему контакту с его губами. Дамир, вдохновлённый этим, осмелел. Его левая рука поднялась, и он двумя пальцами раздвинул её половые губы, открывая тёмно-розовую глубину. Затем он погрузил язык внутрь. Это был другой мир. Горячий, бархатистый, солёный. Он начал двигать языком внутрь и наружу, трахая её им. Слюна смешивалась с её соками, раздавались тихие, влажные звуки.

— Да… вот так… — застонала Лена, и её губы у члена разомкнулись.

Прежде чем погрузить его в рот, она, облизав всю длину, поиграла с головкой кончиком языка. Это был не просто вчерашний отчаянный минет Гули. Это было настоящее искусство. Лена плотно обхватила его губами, создавая вакуум. Её язык вился вокруг ствола, когда она отводила голову, и скользил по нижней части головки, когда погружала глубже. Лена контролировала каждый сантиметр, каждый нерв на его члене.

Дамир застонал прямо в её киску, его тело выгнулось. Он продолжал работать языком, но теперь его движения стали хаотичными, управляемыми нарастающей волной в собственном паху. Он чувствовал, как её влагалище начало часто пульсировать вокруг его языка, сжимаясь.

Лена кончила первой. Тихий, прерывистый крик, её тело затряслось, прижимаясь к его лицу. Её пальцы сжали его член сильнее, и в самый пик оргазма она, потеряв контроль, прикусила его нежно, но ощутимо.

— Ай! — Дамир дёрнулся от неожиданной боли и шлёпнул её по упругой ягодице.

Лена тут же разжала зубы, выпустив член изо рта, но не прекращая дрочить его быстрой, уверенной рукой. Её дыхание было частым и горячим у его паха.

— Прости… — прошептала она, но в голосе не было раскаяния, только азарт.

Дамир не мог больше терпеть. Напряжение достигло пика. Он закричал, низко и хрипло, и сперма хлынула горячими, густыми толчками. Первая порция попала Лене прямо на щёку и подбородок. Вторая — на губы. Она не отстранилась, подставляя лицо и принимая её, а потом высунула язык и стала собирать с члена белые, липкие капли.

Она сглотнула. Потом снова принялась вылизывать член, уже мягкий и чувствительный, собирая с него остатки. Каждое движение её языка заставляло его дёргаться от переизбытка ощущений.

Наконец она отползла с Дамира, сев на ковёр рядом с кроватью, тяжело дыша. Её лицо было испачкано спермой, губы блестели. Лена посмотрела на него, и в её глазах было странное удовлетворение, смешанное с вызовом.

— Ну что, — сказала она, облизывая губы. — Доволен, хозяин? Или… это была просто разминка?..

...Рабочий полдень в доме был привычно тихим. Гуля, погружённая в работу за ноутбуком, и Дамир, закрывшийся в своей комнате, были единственными обитателями дома. Остальные давно разъехались по учёбе и работе, оставив их наедине с собственными мыслями.

Дамир сидел за компьютером. На экране был открыт видеофайл — вчерашняя запись. Он перематывал, останавливался на ключевых моментах. Особенно его заинтересовали моменты, когда Лена командовала Гулей. Как она говорила: «Глубже». «Вытрахай меня этой рукой». А Гуля слушалась. Её лицо выражало сосредоточенное усердие. Почти рвение.

«Неужели Гули это нравится? — мысль ударила Дамира с новой силой, заставляя сердце биться чаще. — Неужели подчиняться… её кайф?»

Желание проверить это здесь и сейчас стало физическим, жгучим томлением внизу живота. Он откинул наушники.

— Гуля! — его голос прозвучал громко в тишине.

Через минуту дверь в комнату открылась, и вошла сестра. В простом домашнем халатике, с распущенными тёмными волосами.

— Что, Дамир?

— Хочу по малой нужде. Принеси банку.

Она кивнула, без лишних слов вышла и вернулась с поллитровой стеклянной банкой. Помогла ему приподняться, ловко стянула чёрные трико вместе с трусами. Дамир положил член в банку и струя звонко ударила по стеклу.

Когда он закончил, из-за сидячего положения, как всегда, в уретре осталось немного мочи.

Гуля уже тянулась, чтобы помочь ему одеться.

— Стой, — сказал он тихо. — Не всё ещё.

Она приостановилась, вопросительно глядя на него.

— Теперь высоси всё, что осталось в мочевом канале, чтобы не запачкать свежие трусы. — сказал Дамир.

От слов Дамира Гуля оцепенела, округлив свои карие глаза.

— Ты… Ты что такое говоришь? — её голос дрогнул, в нём послышалась обида и отвращение. — Я не буду этого делать. Это же…

— А я так хочу с тобой съездить к бабушке в деревню, — перебил он её, и в его голосе зазвучал холодный, металлический сарказм. — Воздух там… чистый. Народ там весёлый, разговорчивый. Все секреты на виду. И абикай такая благочестивая. Наверняка найдёт тебе хорошего мужа из местных.

По лицу Гули пробежала судорога страха. Перспектива деревенского заточения, хиджаба, брака с незнакомцем — всё это было для неё куда страшнее, чем сиюминутное унижение. Также она не хотела подводить Лену, ведь они договорились подчиниться вместе.

Гуля стояла, сжав кулаки, её грудь быстро вздымалась под тонкой тканью халата. Борьба в ней была видна невооружённым глазом: отвращение, стыд, ярость — и всё это подавлял ледяной, всепоглощающий страх. Страх разоблачения. И она решилась.

Медленно, будто движимая невидимыми нитями, она опустилась на колени перед коляской. Поставила банку на пол. Её руки дрожали, когда она взяла мягкий член пальцами. Гуля сглотнула, зажмурилась, и её губы, полные и дрожащие, сомкнулись вокруг головки. Она сделала два слабых, отрывистых сосательных движения. Хлюп-хлюп. Тёплая, чуть солоноватая жидкость попала в рот. Этого хватило, чтобы член в её руке тут же ожил, начал наливаться кровью. Гуля аж подавилась, отстранилась, плюнула в банку с отвращённым «тьфу!».

— Вот видишь, — прошептал Дамир, глядя на свой крепчающий член. — Не так уж сложно.

— Заткнись, — прошептала она дрожащим голосом, пытаясь собрать остатки гордости.

— А теперь встань слева от меня. — скомандовал он, и в его голосе зазвучала нотка доминирования, которой раньше не было.

Гуля, всё ещё морщась, вытерла рот тыльной стороной ладони и поднялась. Она встала слева от коляски, как он и просил. Дамир протянул левую руку, положил ладонь на её бедро под халатом. Он повёл руку вверх, скользя по шелковистой коже. Наткнувшись на резинку простых хлопчатобумажных трусиков, зацепил, потянул вниз. Трусы сползли по стройным ногам и упали на ковёр.

Его рука снова поползла вверх, по обнажённой коже. Добравшись до округлости ягодицы, Дамир сжал её. Плоть была упругой, податливой. Затем он переместил пальцы к внутренней стороне бедра, к самой щели. Там было влажно.

— Уже потекла? — констатировал он, и два его пальца легко, без сопротивления вошли в её киску. Она была горячей, липкой от возбуждения. Гуля ахнула, её тело вздрогнуло. — От чего же ты намокла, сестрёнка? Оттого, что подчиняешься брату? Или оттого, что отсосала у него мочу?

Вместо ответа она только густо покраснела и издала сдавленный стон, когда его пальцы глубже вошли в неё и начали методично, не спеша двигаться внутри.

Её дыхание стало прерывистым. Гуля чувствовала, как возбуждение накатывает волнами, как желание берёт верх над разумом. Её бедра непроизвольно подались вперёд, навстречу его руке.

Дамир усилил напор, добавляя ещё один палец. Его движения становились всё более уверенными, всё более настойчивыми. Пытаясь сдержаться, сестра закусила губу, но стоны вырывались помимо воли.

Его пальцы скользили внутри неё, исследуя каждый сантиметр влагалища. Гуля чувствовала, как нарастает напряжение внизу живота, как приближается пик наслаждения. Её соски тёрлись о ткань халата, добавляя новые ощущения.

Дамир наклонился к её промежности, почувствовал её терпкий, обволакивающий запах. Он прильнул губами к её клитору, спрятанному в складочке плоти, и начал водить по нему языком — быстро и настойчиво.

Тело Гули затряслось. По коже побежали мурашки. Её пальцы впились в спинку коляски. Он чувствовал, как влагалище пульсировало вокруг его пальцев, сжимая в спазме нарастающего удовольствия. А член Дамира от этих действий, от её покорности, от вида и вкуса её киски окончательно превратился в каменный столб. Он вынул пальцы, блестящие от её соков.

— Снимай халат. И садись на хуй.

Гуля, будто в трансе, развязала пояс. Халат соскользнул с плеч на пол. И она предстала перед ним полностью обнажённой: высокая, с пышной грудью, с тёмными, уже твёрдыми сосками и соблазнительными мягкими ягодицами. Она развела ноги пошире, поставив по обе стороны коляски, взяв его ствол в руку, нацелила головку к своему лону. И медленно опустилась на член. Тёплое, бархатистое, невероятно тугое влагалище поглотило его.

Дамир издал протяжный стон. Не от возбуждения, а оттого, что не верил в происходящее. Тело сестры никогда ещё в его жизни не было так близко. Оно было таким мягким и доступным. Его левая рука взвесила её грудь, полную и тяжёлую. Большой палец провёл по соску, затем сжал его, покрутил. Дамир притянул сестру к себе, впился губами в её шею, чувствуя, как бьётся жилка. Гуля застонала, и её внутренние мышцы схватили ствол ещё сильнее.

— Двигайся, — прошипел Дамир ей в ухо.

Она положила ладони на подлокотники коляски, наклонилась вперёд и приподнялась на ногах, почти выпуская член, и снова опустилась, ускоряя ритм. Его руки скользили по бёдрам сестры, направляя движения, помогая ей найти тот самый ритм, который приносил максимальное удовольствие. Дамир не мог оторвать взгляда от этого зрелища.

Её полные груди покачивались в такт движениям, а пизда плотно обхватывала его хуй, создавая невероятное трение. Гуля словно танцевала на нём, то поднимаясь, то опускаясь, с каждым движением всё глубже погружая его в своё горячее нутро. Её движения были плавными и уверенными, словно она всю жизнь только этим и занималась.

Он чувствовал, как мышцы влагалища сжимаются и разжимаются вокруг члена, как она течёт от удовольствия, как её тело отвечает на каждое его прикосновение. Его рука соскользнула вниз, к месту, где их тела соединялись. Дамир нащупал набухший, твёрдый как горошина клитор и начал тереть его подушечкой пальца.

— Да, — прокричал Дамир, — вот так, продолжай. Покажи, как тебе нравится быть моей.

После этих слов движение Гули поменялись. Она начала двигать бёдрами, как профессиональная танцовщица тверка. Вид и ощущение для Дамира были непередаваемые. Большие сиски прыгали в унисон движениям соблазнительной задницы, которая вертелась на хуе.

Гуля двигалась всё быстрее, её стоны становились громче. Она словно превратилась в одержимую похотью нимфу, готовую на всё ради удовольствия. Её пальцы впивались в подлокотники коляски, оставляя на них следы от ногтей.

— А-а-а… — её стон вырвался высоко и звонко.

Движения Гули стали резкими, хаотичными. Всё тело напряглось как струна. Она кончила с тихим, срывающимся криком, её влагалище сжалось вокруг хуя серией судорожных спазмов. Она обмякла, упала на него грудью, и член с мокрым звуком выскользнул из её разомкнутой, пульсирующей пизды.

Дамир тут же обхватил свой мокрый от её соков член и, глядя на потное, обнаженное тело, начал яростно дрочить. Это заняло несколько секунд. Он зарычал, и горячие, густые струи спермы выплеснулись на её кожу, забрызгали низ живота и смазали щёлочку между её ног.

Гуля лежала на брате, рассыпав свои длинные волосы по телу Дамира. Её грудь размеренно вздымалась, а дыхание было частым и глубоким. Они продолжали лежать, наслаждаясь близостью друг друга. Их дыхание становилось всё более спокойным, а тела — всё более расслабленными. Дамир ласково гладил Гулю, наслаждаясь нежностью её кожи. Его прикосновения были лёгкими, почти невесомыми, словно боясь спугнуть момент их близости. Дамир обнял сестру, чувствуя, как быстро бьётся её сердце.

— Сходи в аптеку, купи презервативы, — прошептал он, когда они немного пришли в себя.

— Я на таблетках, — ответила Гуля, улыбаясь.

Глаза Дамира округлились от удивления. Мысль «Зачем?» пронеслась в его голове, но послеоргазменная нега накрыла его с головой, затуманивая разум. И вопрос так и остался незаданным, растворяясь в удовольствии, которое окутывало их обоих.

Прошу не забывать ставить оценки рассказу. Вам это ничего не стоит, а автору приятно.