Глава 7 – Празднование

Я поставил будильник на раннее утро пятницы, чтобы мы проснулись и были готовы к приезду грузчиков, но не заметил, что выставил PM вместо AM. Когда нас разбудил дверной звонок, я посмотрел на часы и понял, что мы проспали. Я сказал Фелисите, что через несколько минут присоединюсь к ней в душе, и быстро надел футболку и шорты. Как и ожидалось, это были вовремя приехавшие грузчики от компании-перевозчика.

Я извинился за то, что не был готов, но грузчики отнеслись к этому спокойно. Бригадир сказал, что такое случается постоянно. Они спросили, могут ли они начать с гостиной, пока мы собираемся. Я впустил их и вернулся в ванную, где Фелисита уже принимала душ. Когда я присоединился к ней, она спросила:

— Грузчики?

Я кивнул.

— Я хотела заняться любовью сегодня утром, — сказала она с грустью.

— Прости. Я неправильно выставил будильник.

— Ничего страшного, — сказала она, повернувшись ко мне лицом с хитрой улыбкой. — Есть другие вещи, которыми мы можем заняться.

Она опустилась на колени и взяла мой полувозбужденный член в руки. Ей не потребовалось много времени, чтобы довести меня до полной эрекции. Она лизнула головку и слегка покусала ствол губами. От ее нежных прикосновений из моего горла сразу вырвался низкий стон, а ноги начали подкашиваться. Одной рукой она держала мой член, а другой скользнула немного ниже, чтобы погладить мои яйца. Она взяла мой член в рот, обводя головку языком и двигая ртом по всей длине. Она даже положила руки мне на задницу, чтобы подбодрить меня двигаться вместе с ней. Я положил руку ей на затылок, чтобы удержать равновесие, и надеялся, что не поскользнусь. Я пытался дышать глубоко, чтобы грузчики, работающие в гостиной, не услышали, моих стонов. Я не выдержал долго, учитывая то, что делали со мной ее язык и рот. Чего я не учел, так это потери равновесия. Я почувствовал, что мои ноги начинают скользить, но у меня не было сил что-либо с этим поделать. Я держал одну руку на ее голове, а другой пытался ухватиться за занавеску душа. Мне удалось не упасть, а относительно контролируемо соскользнуть по задней стенке ванны, обхватив ногами Фелиситу и не причинив ей вреда. Занавеска для душа не выдержала моего веса и с грохотом рухнула на пол. Мой член выскользнул изо рта Фелиситы, разбрызгивая сперму на ее грудь и лицо.

Фелисита забеспокоилась, что я поранился. Когда она убедилась, что единственное, что пострадало, это мое самолюбие, она начала смеяться, и я присоединился к ней. Это было забавно, но теперь стало бы неловко снова встречаться глазами с грузчиками. Они наверняка все слышали и, скорее всего, догадались, чем мы занимались. Я попытался повесить занавеску для душа обратно, но штанга погнулась. Мне удалось закрепить ее настолько, чтобы вода не заливала всю ванную, пока мы домывались.

Как только я более-менее вернул занавеску на место, я повернулся к Фелисите. Она прижалась ко мне, чтобы поцеловать. Когда я почувствовал ее гладкие груди, прижатые к моей груди, я уже не мог думать ни о чем, кроме секса. Наши губы разъединились, и я улыбнулся ей.

— Твоя очередь, — сказал я и опустился на колени.

Она посмотрела вниз с удивлением и удовольствием, когда я нежно обхватил ее бедра. Я прижался лицом к ее промежности, ища языком щель. Она была очень влажной внутри – вероятно, проснулась уже возбужденной, и минет только усилил ее желание. Я нашел ее клитор, начал активно сосать его, едва слыша ее вздохи из-за шума воды. Средним пальцем другой руки я нащупал ее отверстие. Затем добавил указательный и повернул руку, чтобы нащупать точку G. После всего того шума, который я наделал, не было смысла давать ей оргазм.

— Крис, нет! Грузчики, — сказала она, когда почувствовала, как мои пальцы коснулись ее точки G.

Ее слова превратились в стон, когда мой язык и пальцы начали оказывать желаемое воздействие. Я стремился к быстрому, а не к сильному оргазму. Вскоре она забыла обо всем, кроме того, что я делал между ее ног. Она раздвинула ноги насколько могла в тесной ванне и ухватилась обеими руками за мои волосы, когда начала кончать. Она прижалась лоном к моему рту. Я сосал ее клитор, ласкал пальцами и довел до предела. Она громко закричала, когда кончила. Даже если звук падающей занавески душа не убедил грузчиков, теперь они точно знали, что мы занимаемся сексом в ванной. Фелисита действительно не сдерживала себя, громко кончая под напором рта и вокруг пальцев. Я не останавливался, пока не почувствовал, что она начинает падать. Я поднялся, скользнув мокрым от ее соков лицом по ее животу и груди. Она притянула меня к себе и страстно поцеловала. Я почувствовал ее спину под ладонями, когда наши языки сцепились в дуэли. Когда мы разошлись, она улыбнулась.

— Я была слишком громкой, да? — спросила она смущенно.

— Да, была. Мне понравилось… И им, наверное, тоже.

Я увидел, как она покраснела.

— Как я теперь буду смотреть им в глаза?

— Притворись, что ничего не произошло. Они не будут спрашивать. Поверь мне.

Она посмотрела на меня с недоумением, улыбнулась и покачала головой.

— Думаю, нам нужно помыться еще раз, прежде чем одеться.

Пока мы мыли друг друга, Фелисита задала вопрос. Я видел, что она немного стесняется его задавать.

— На вечеринке женщины говорили о чем-то, чего я не поняла. Они сказали, что я должна спросить тебя об этом до субботы. Что такое «Клуб небесной мили»? (пер. в оригинале «Mile High Club» – устоявшееся в английском языке название для секса в самолете)

Я рассмеялся.

— Они действительно это тебе сказали?

— Да, они тоже посмеялись над этим, хотя никто не хотел мне объяснить, почему. Ты хочешь отвезти меня туда, прежде чем мы уедем?

— Я бы с удовольствием тебя туда отвез, но нам придется подождать, пока мы не вернемся на Кубу.

— Кристофер, пожалуйста, объясни. Я не понимаю.

Она была искренне любопытна и явно хотела получить ответ.

— В самолете есть небольшая уборная, дверь которой закрывается изнутри. Иногда мужчина и женщина пробираются туда вместе и занимаются сексом.

Она подумала об этом около пяти секунд, а потом широко раскрыла глаза.

— Рядом со всеми этими людьми?

— Да, рядом со всеми этими людьми. Нужно вести себя очень тихо, и следить, чтобы вас не поймали, когда вы входите или выходите из туалета вместе. Но это должно быть весело.

— Ты когда-нибудь был в этом «Клубе небесной мили»?

— Нет, я не член клуба. Хочешь, чтобы мы присоединились к нему завтра во время полета?

К этому моменту я уже выключил воду, а она достала полотенца.

— Мне нужно подумать. А какого размера туалет в самолете?

— Наверное, такого же, как душевая. Думаю, легче всего сделать это стоя. Проще, если на тебе платье или юбка.

— Может быть, это будет весело. Я подумаю об этом, — сказала она, соблазнительно улыбаясь. — А теперь давай одеваться и посмотрим, сможем ли мы выйти отсюда, сохранив хоть каплю достоинства.

Мы оделись и открыли дверь спальни. Входная дверь была открыта, и некоторые крупные предметы мебели уже исчезли. Я выглянул за дверь и увидел, как грузчики складывают мой диван в большой деревянный ящик. Я подошел к ним, чтобы спросить не нужна ли им какая-нибудь помощь от меня. Они заверили меня, что у них все под контролем, поэтому мы с Фелиситой вернулись в дом, чтобы позавтракать. Пока мы ели, гостиная постепенно опустела. Мы взяли у грузчиков несколько коробок и сами сложили в них некоторые из моих вещей, чтобы ускорить процесс погрузки. Рабочие трудились до шести часов вечера. К тому времени они закончили примерно три четверти всей работы. Мы упаковали чемоданы и, перед тем как уйти, я в последний раз оглядел квартиру. В следующий раз я увижу свои вещи в Гаване. Я больше никогда не буду стоять в этой квартире. Моя жизнь теперь была совсем другой и собиралась измениться еще больше.

Я в последний раз сел за руль своей машины, чтобы добраться до офиса, где я собирался ее оставить. Со стоянки нас забрало такси, и таксист-мексиканец отвез нас в аэропорт Хьюстон Интерконтинентал, где мы заселились в отель «Hyatt Regency» на ночь. Мы поужинали в отеле, как и в Гаване. Мы вернулись в свой номер рано, но не собирались ложиться спать.

Пока мы ужинали, кровать была застелена, свет приглушен, а радио настроено на мягкий рок на низкой громкости. Фелисита переоделась в розовую ночную рубашку с открытыми плечами – один из своих новых нарядов, – а я положил несколько презервативов на тумбочку. Я улыбнулся, когда понял, что нам понадобятся презервативы только еще две ночи. Когда она вышла из ванной, у меня перехватило дыхание. Я раньше не видел, чтобы она носила этот наряд. Вид моей возлюбленной, одетой для секса, заставил меня забыть обо всем на свете. Я начал раздеваться, пока она готовилась в ванной. Когда она вышла, я все еще был в нижнем белье.

— Я вижу, тебе нравится мой выбор на сегодняшний вечер, — сказала она почти шепотом, демонстративно указывая на выпуклость в моих трусах.

— О, да, — прошептал я.

Фелисита подошла ко мне и обхватила выпуклость рукой. Она нежно сжала ее, заставив меня застонать. Я прижался губами к ее губам, исследуя открытый рот языком. Когда я обнял ее, то понял, насколько тонкая ее ночная рубашка. Одной рукой я скользнул под практически прозрачную ночнушку, другую просунул под трусики. Мы перешли к кровати и легли. Ее рука теперь была внутри моего нижнего белья, а моя ласкала ее киску через стринги. Я отстранился от ее сочных губ, по очереди захватывая губами каждый сосок через прозрачную сорочку, пока спускался ниже, чтобы снять с нее трусики. Я лизал ее киску, пока ее стоны не сказали мне, что она кончила. С ее помощью я снял с нее теперь уже бесполезный кусок тончайшего шелка, и она оказалась обнаженной – великолепное зрелище. Она перевернула меня и стянула с меня последнюю одежду, с восторгом наблюдая, как моя эрекция наконец-то выпрямилась, освободившись от оков.

Я затаил дыхание, наблюдая, как она слизывает каплю предсеменной жидкости с кончика моего члена. Когда ее язык нежно коснулся головки, моя голова откинулась на подушку. Я громко застонал, почувствовав, как она берет меня в рот. Она остановилась, прежде чем я кончил, но едва-едва. Она перелезла через меня и поцеловала меня; мой член оказался зажатым между нашими животами. Медленно, не отрывая от меня взгляда, она села, потянулась за презервативом, разорвала упаковку и отбросила ее в сторону, натягивая латекс на мой член. Я все еще едва дышал, когда она перекинула одну ногу через меня и оседлала меня. Она возилась с моим членом в одной руке и губами своей киски в другой, пока все не выровнялось. Она опустилась, немного наклонившись вперед, чтобы облегчить проникновение, и насадилась на меня полностью. Ее глаза не отрывались от моих. Она наклонилась и поцеловала меня. Мои руки лежали на ее спине, наслаждаясь ощущением ее кожи. Ее сиськи свисали над моей грудью, соски едва касались меня. Она приподняла задницу, а затем опустилась, задавая ритм нашему соединению. Мы стонали в рты друг друга, пока она скакала на мне. Я открыл глаза, почувствовав приближение оргазма, и она сделала то же самое. Узнав выражение моего лица, она села прямо. Левой рукой она свою грудь, а правой поглаживала верхнюю часть своей киски. Ее глаза начали закрываться в экстазе. Я схватил ее за бедра и энергично вошел в нее, достигнув точки невозврата и кончив в презерватив. Она вскрикнула, почувствовав внезапное тепло сквозь латекс; мы кончили вместе.

Она осталась на мне, глядя вниз и улыбаясь. Я наслаждался видом ее прекрасной обнаженной фигуры, пока на фоне тихо играла музыка по радио.

В конце концов она слезла с меня. Мой член смягчился и выскользнул из нее, моя сперма вытекала из соскочившего презерватива и намочила простыню подо мной. Мы обнимались, а она лениво поглаживала мой член, вскоре доведя меня до новой эрекции. Второй презерватив был распечатан, и она оказалась на спине на краю кровати, я стоял перед ней на полу, а ее ноги лежали на моих плечах. На этот раз я кончил раньше нее. Наверное, это было из-за того, что она лежала передо мной во всей своей бесстыдной красе. Как только я кончил, я вытащил член из нее, опустился на колени и стал сосать ее клитор, пока она не кончила мне в рот.

Мы успели сделать это в третий раз, прежде чем она меня окончательно измотала. В конце концов мы перебрались на сухую сторону большой кровати и заснули обнаженными в объятиях друг друга.

Субботнее утро наступило мягко. Я попросил разбудить меня в семь утра. Пришлось скользнуть по холодному мокрому пятну на простыне, чтобы ответить на звонок. Когда я повесил трубку, Фелисита уже просыпалась. Я взял последний презерватив, когда вернулся к ней. Она сонно улыбнулась, увидев, что я держу в руке. Она раздвинула для меня ноги, и, когда я был готов, вошел в нее. Она все еще была влажной с прошлой ночи, поэтому мой член вошел в нее легко. Она обхватила меня руками и ногами, и мы нежно занимались любовью. Она закричала, когда кончила, и я последовал за ней вскоре после этого. Мы приняли душ вместе, при этом сумев не испортить эту занавеску для душа.

Я вышел из ванной, вытирая волосы, и увидел, как она прикрепляет пластиковые крылышки к желтому платью.

— Платье, мм? Что ты планируешь на сегодня?

Фелисита повернулась ко мне с яркой улыбкой на лице.

— Никогда не знаешь, когда платье может пригодиться в самолете, — ответила она.

Мы оделись и собрали чемоданы. Позавтракали в отеле, а потом сели на автобус до аэропорта. Наш рейс был после одиннадцати, так что мы приехали с большим запасом времени. Я был так горд, гуляя по аэропорту с этой красавицей за руку. Мы нашли аптеку в аэропорту и купили, наверное, нашу последнюю коробку презервативов. В назначенное время мы сели на рейс в Майами.

Как только погас знак «Пристегнуть ремни», Фелисита повернулась ко мне и прошептала на ухо:

— Можем мы теперь вступить в клуб?

Я улыбнулся.

— Надо подождать, пока стюардессы будут заняты. Они не должны видеть, как мы заходим в уборную вместе.

Я незаметно провел рукой по ее ноге и услышал тихий вздох. Нам пришлось ждать целых полчаса, пока представилась такая возможность.

— Пойдем, — сказал я.

Она посмотрела на меня, потом оглядела салон. Обернулась с широкой улыбкой. Мы встали и постарались выглядеть непринужденно, когда шли к передней части самолета, обнаружив, что кухня пуста. Туалет находился между кухней и кабиной пилотов, поэтому дверь не была почти не видна другим пассажирам. Оглянувшись в последний раз, я открыл дверь и осторожно толкнул Фелиситу внутрь.

Я закрыл дверь и запер ее – свет загорелся автоматически.

— Не забывай, нужно быть тихой, — прошептал я. — И нужно закончить побыстрее, чтобы нас не поймали.

Я уже расстегивал брюки.

— Здесь так тесно. Как мы это сделаем?

Я огляделся, быстро прикидывая в голове логистику.

— Положи руки на раковину и повернись к зеркалу.

Мои брюки и нижнее белье уже были спущены до колен, и я натягивал презерватив. Она послушно повернулась, выгнув спину и выпятив в мою сторону попку. Я задрал ей платье и увидел очень мокрые атласные трусики. Сдвинув их в сторону, я направил член в ее отверстие. Она застонала, когда я начал входить.

— Тихо, — предупредил я.

Она посмотрела на меня в зеркало и кивнула. На ее лице играла озорная улыбка. В тесноте кабинки мне понадобилось несколько секунд, чтобы войти полностью. Как только мы были готовы, я взялся за ее бедра и начал толкаться. У нее почти не было места, чтобы отвечать на движения, поэтому она просто стояла, пока я ее трахал. Мы смотрели друг на друга в зеркало. Мы оба улыбались – просто от мысли, насколько это непослушно. Я держал темп, чтобы быстро кончить, пока нас не прервали. Чтобы помочь ей, я просунул руку между ее ног, под трусики, и начал играть с клитором. Эффект от члена и пальцев проявился почти мгновенно – в ее отражении. То ли новизна ситуации, то ли необходимость быстро закончить наш тайный секс, но она приближалась к оргазму так же быстро, как и я.

Я запаниковал, когда узнал на ее лице выражение-предвестник приближающегося оргазма. Похоже, она собиралась кончить очень сильно. В последний момент она приложила руку ко рту, чтобы заглушить звук, но крик все равно прорвался наружу. Я последовал за ней вскоре после того, как ее киска сжалась вокруг моего члена.

Мы не теряли времени: выбросили презерватив, вытерли ее киску, поправили одежду. Я прислушался у двери, но не услышал ничего, кроме обычных фоновых шумов самолета. Насколько я мог судить, все было в порядке. Я открыл дверь и вышел. Мое сердце заколотилось, когда я увидел улыбающуюся стюардессу, сидящую на откидном сиденье в паре шагов от двери уборной. Она, должно быть, заметила шокированное выражение моего лица, потому что спросила шепотом:

— Молодожены?

Фелисита выходила за мной. Я взял ее за левую руку и поднял, чтобы стюардесса могла увидеть обручальное кольцо. Та кивнула и добавила:

— Добро пожаловать в клуб.

— Спасибо, — вежливо ответила Фелисита, и я усмехнулся.

Мы вернулись на свои места, и она крепко сжала мою руку, осознав всю важность того, что мы только что сделали. Через несколько минут стюардесса принесла нам два бокала шампанского. Она ничего не сказала, но я знал, за что это. Я поблагодарил ее от имени нас обоих.

Остальная часть путешествия была далеко не такой захватывающей, как первая. Мы пересели на другой самолет в Майами. Мне все еще казалось странным садиться на рейс в Гавану, все еще находясь в Соединенных Штатах. Короткий перелет закончился, прежде чем мы успели устроиться. Самолет подрулил к синему терминалу, и мы вошли внутрь, чтобы пройти таможню.

К нашему удивлению, Брайан и Стейси ждали нас, когда мы вышли на тротуар.

— Добро пожаловать обратно, — сказала Стейси, веселая, как всегда. — Как прошла поездка?

— Замечательно, — ответила Фелисита. — Мы вступили в «Клуб небесной мили».

Стейси ахнула, я поперхнулся, а Брайан от души рассмеялся.

— Сначала я подумал, что она что-то не так поняла, но по выражению лица Криса я вижу, что она точно знает, о чем говорит, — сказал Брайан, все еще посмеиваясь. — Пойдемте, у нас здесь машина.

— Откуда ты знал, что мы приедем? — спросил я.

— Агнес позвонила вчера и сказала, когда вы приедете, — ответил Брайан.

Да, Агнес. Моя мать-наседка, всегда заботящаяся обо мне.

Мы пообедали в Майами, пока ждали рейс в Гавану, поэтому сразу поехали в отель. По дороге Брайан рассказал мне, что произошло в офисе, пока нас не было. Как я и ожидал, он держал все под контролем. Мы рассказали ему о поездке в Хьюстон и о вечеринке, которую устроили для нас Росс и Кейт.

Фелисита и я провели остаток дня и все воскресенье в поисках жилья. Скоро должны были прибыть ящики с моими вещами, и мне нужно было где-то их разместить. Мы искали квартиру, но когда я увидел, насколько они маленькие и в каком состоянии, предложил искать дом. Я не планировал уезжать в ближайшее время, поэтому покупка дома казалась хорошей идеей. Мы посмотрели несколько вариантов и нашли несколько, которые нас заинтересовали. У нас оставалось немного времени, чтобы принять решение до прибытия моих вещей. Фелисита была в восторге от перспективы покупки дома – чего она раньше никогда не предполагала.

В понедельник мы пошли в офис – в основном чтобы проверить, как идут дела. Как и ожидалось, Брайан держал все в нормальном ритме, и я без малейших колебаний оставил его ответственным за офис на время нашего медового месяца.

В понедельник вечером произошло важное событие. Мы поужинали вдвоем в отеле и рано ушли в номер. Фелисита уже неделю принимала противозачаточные таблетки. Мы разделись и впервые занялись любовью без презервативов. Это было трогательно и очень нежно. Ощущения – особенно для меня – оказались гораздо интенсивнее. Когда я кончил, Фелисита почувствовала разницу. Моя сперма попала в ее киску, на этот раз не удерживаемая латексом. Она ощутила ее тепло гораздо сильнее. К тому же не было нужды быстро и осторожно вытаскивать член. Когда я все-таки вышел из нее, она села и увидела, как из нее медленно вытекает моя сперма. Она коснулась потока кончиком пальца, осторожно попробовала его на вкус, посмотрела на меня и улыбнулась.

— Теперь мы действительно одно целое, — сказала она.

Вторник и среду мы провели, сужая круг выбора домов. К концу недели остановились на одном и начали оформлять покупку. Фелисита лихорадочно работала над подготовкой к свадьбе вместе со своей мамой и Стейси. Все шло полным ходом, и, похоже, церемония состоится 3 декабря – во второй уик-энд после Дня благодарения. Ожидание до недели после праздничных выходных могло дать некоторым друзьям из США больше шансов приехать. К тому же это хорошо вписывалось в ее новый цикл, теперь, когда она принимала противозачаточные таблетки. Я сидел в интернете, просматривая то, что Агнес нашла для меня. Мне очень понравилось это место – небольшой курорт только для пар в горах Поконо в Пенсильвании. Обычно первый снег в этом сезоне выпадал в конце ноября. Мы могли прилететь в Филадельфию и доехать на машине. Если снега не будет, мы просто поедем чуть дальше на север – и желание Фелиситы увидеть снег все равно исполнится. Я связался с ними и забронировал номера с 4 по 17 декабря. Хотел сделать это сюрпризом для Фелиситы, но рассказал Брайану. Также рассказал об этом и Агнес, и, я уверен, что Росс тоже узнал от нее.

Свадебное платье уже шили, и это держалось от меня в строжайшем секрете. Дедушка Фелиситы даже пошутил, когда мы заехали к ним в гости, что даже тайная полиция Фиделя не была такой строгой, как женщины во время подготовки к свадьбе.

Фелисита попросила Стейси стать ее подружкой невесты, а я попросил Брайана быть моим шафером. Несколько кузин Фелиситы составили остальную часть свадебной процессии. Верный своему обещанию, Росс связался со мной и настоял, чтобы я позволил ему помочь. Я не хотел, чтобы семья Фелиситы чувствовала себя обделенной, поэтому мы с Фелиситой в конце концов навестили ее мать и обсудили с ней это предложение. Мы решили провести свадебный прием в отеле «Nacional», где мы провели столько времени вместе, и позволить Россу оплатить его. Семья Фелиситы предоставила цветочные украшения и большую часть еды, а отель покрыл остальные расходы. Судя по плану Росса на этой вечеринке «Havana Club» будет литься рекой, наряду с обязательным шампанским. Сама церемония должна была пройти в церкви Иисуса де Мирамар на Пятой авеню. Это была не только самая красивая и самая большая церковь в Гаване, но и место, где мы часто посещали мессу.

Планы на работе были окончательно согласованы. Кейт и Агнес отправили Фелисите коробку с журналами для невест. Назначенная дата приближалась – волнение и предвкушение терзало не только нас, но и весь офис. Примерно за три недели до свадьбы Брайан и Стейси вернулись с долгого обеда. Мне было все равно, что они задержались, – я знал их достаточно хорошо, чтобы понимать: они выполняют свою работу. Тем не менее, я приподнял бровь, глядя на Брайана, чтобы подразнить его, когда проходил мимо них в коридоре. А потом увидел выражение лица Стейси. Я сразу понял: во время обеда произошло что-то хорошее. Что-то очень хорошее. Она поймала мой взгляд и небрежно откинула с лица выбившуюся прядь волос левой рукой. Мы стояли перед большими окнами, выходящими на гавань, – и я это увидел. Блеск на ее руке, которого утром не было. Я перевел взгляд на Брайана. Он улыбался, как Чеширский кот, и медленно кивнул. Я вспомнил его слова перед нашей поездкой в Хьюстон: «После того, как вы вернетесь из вашего медового месяца, я тоже надеюсь взять отпуск».

Я был счастлив за своих друзей почти до невозможности выразить это словами – особенно сейчас, потому что знал, какие эмоции они испытывали. Я проглотил комок в горле и наконец смог заговорить.

— Ты сказал…

Она, должно быть, вышла в коридор за мной, потому что Стейси вдруг посмотрела через мое плечо и крикнула:

— Фелисита!

Она протянула левую руку и помахала пальцами в том универсальном жесте, который, кажется, знают все недавно обрученные женщины. Я повернулся и увидел, что моя возлюбленная выглядит сбитой с толку, когда она подошла ближе. Затем, как и я, она поняла, что палец Стейси теперь другой. Ее глаза широко раскрылись, и она воскликнула:

— О, поздравляю!

Две женщины подбежали друг к другу и обнялись. Шум быстро привлек внимание всего офиса, и вокруг них собралась толпа. Мне удалось отвести Брайана в сторону.

— Поздравляю, друг мой. Добро пожаловать в клуб.

— Спасибо, Крис. Я давно это планировал, и сегодня просто показалось подходящим днем.

— Ты уже обсудил с ней, когда?

— Нет, она еще не перестала плакать и кричать.

Мы оба рассмеялись, услышав крики женщин за спиной.

— Но где-то после того, как вы двое вернетесь.

— Сегодня днем уже никакой работы не будет, так что давай отпразднуем.

Я обнял Брайана за плечи и повел его обратно к возбужденной толпе.

Я хранил несколько бутылок шампанского в маленьком холодильнике в своем офисе – для особых случаев, например, когда мы получали действительно крупный контракт. Или когда мои друзья собирались пожениться. Я открыл несколько бутылок, и их раздали всем. Мы пили шампанское из бумажных стаканчиков. Атмосфера была праздничной, но бумага, увы, не звенит так, как хрусталь.

Это был, наверное, первый день, когда мы почти не говорили о нашей свадьбе, с тех пор как я сделал предложение. Когда Фелисита пригласила Брайана и Стейси на ужин, я думал, они захотят побыть наедине, но они сразу согласились. Так же к нам присоединились еще несколько коллег из офиса.

Дом я купил вскоре после возвращения из Хьюстона. Тогда же купил и машину, в замен той, что продал там. Дом стоял в Мирамаре, недалеко от Пятой авеню. Старое двухэтажное здание с пальмой во дворе. Мы с Фелиситой начали обставлять его мебелью, которую я привез из Техаса, и постепенно добавляли вещи, купленные уже здесь. Первый этаж был довольно открытым – идеально подходил для вечеринок, и в тот вечер получилась первая, но далеко не последняя, импровизированная вечеринка. У нас была домработница, которая спокойно приняла неожиданных гостей. Маргаретта была очень приятной пожилой женщиной, которая отлично заботилась о доме и о нас. (пер. в оригинале ее имя тоже указано именно так – Margaretta, на испанский манер, поэтому решил оставить как у автора)

Мы вошли, приведя с собой гостей, и Фелисита сразу заговорила по-испански, объясняя Маргаретте детали вечера. Все расселись в гостиной. Маргаретта принесла поднос с бокалами, Фелисита налила из охлажденной бутылки. Вечер прошел в тостах и поздравлениях счастливой паре. После прекрасного ужина гости постепенно разошлись, оставив нас вдвоем. Маргаретта начала убирать, а мы пожелали ей спокойной ночи и поднялись наверх. Мы раздевались, чтобы лечь спать, а Фелисита все еще восторженно рассказывала о Стейси.

— Ты так переживаешь за Стейси и Брайана, что, по-моему, совсем забыла о нашей предстоящей свадьбе, — в шутку сказал я Фелисите.

— Вовсе нет. Я просто так же взволнована их свадьбой. Ты глупо себя ведешь, Кристофер.

— Да, глупо, — ответил я, подходя к ней сзади.

Я обнял ее, обхватив обеими руками упругие груди. Поцеловал под ухом – именно так, как она любила. Ее голова инстинктивно прижалась к моему лицу. Я почувствовал, как по ее спине пробежала дрожь. Расческа упала на туалетный столик, а ее руки обвили мои бедра.

— Что бы ты хотел, чтобы я надела сегодня на ночь? — прошептала она.

— Все, что меньше того, что на тебе сейчас, — ответил я, уткнувшись губами в ее шею.

Она выскользнула из моих объятий, встала и начала копаться в ящике с нижним бельем. Выбранный ею наряд заставил меня приподнять брови.

— Я вижу, тебе нравится мой выбор, — сказала она сексуальным голосом.

— Я одобряю свой выбор, — ответил я, указывая на нее.

Она покраснела и добавила:

— Я сейчас вернусь.

С этими словами она исчезла в ванной. Я переоделся в шелковые боксеры и застелил кровать. Я лежал с эрекцией, когда открылась дверь. Фелисита улыбалась, ее каштановые волосы выделялись на фоне света позади нее. На ней была ночная рубашка-бебидолл без трусиков. Когда она выключила свет и забралась в постель, наклонилась надо мной, поцеловала меня и сказала:

— Пора потренироваться перед нашей брачной ночью.

Я уже давно перестал беспокоиться о том, что Маргаретта может услышать наши стоны из своей комнаты внизу. Это было даже к лучшему, потому что мы и не старались быть тихими – наша страсть разносилась по темной улице за окном. Мы занимались любовью дважды. После первого раза Фелисита посмотрела на меня и сказала:

— Это было неплохо для разминки. Теперь покажи мне, на что ты действительно способен.

Я показал. Сначала я лизал ее киску, пока снова не стал твердым, потом перевернул ее на живот и вошел сзади. Она лежала лицом вниз на кровати, а я поддерживал себя обеими руками на ее попке. Ее тело было прижато к простыням, и угол наклона моего члена заставлял головку сильно давить на ее точку G при каждом толчке. Я был уже близко к оргазму, когда она вдруг издала отчаянный, почти испуганный крик.

— Крис, стой! Мне кажется, мне нужно пописать!

— Нет, не надо. Доверься мне, — настаивал я, продолжая двигаться еще сильнее.

— НЕТ, ПРАВДА! Я обмочу постель!

— Доверься мне, — ответил я так спокойно, как только мог, прекрасно зная, что будет дальше.

В полумраке я видел, как ее руки судорожно сжимают простыни. Я почувствовал, как ее киска сжалась вокруг моего члена сильнее, чем когда-либо прежде, и она выкрикнула страстный, почти надрывный крик. Пульсация ее киски, ее крики и осознание того, что я с ней только что сделал, довели меня до предела, и я добавил свою жидкость к ее. Когда я закончил изливать сперму в ее тело, ее крики перешли в смех.

Когда она отдышалась, она оттолкнула меня и перевернулась.

— Ты заставил меня обмочить постель, — упрекнула она.

— Нет, не я. Ты просто испытала свою первую женскую эякуляцию.

Она задумалась, и наступила тишина.

— Мою что?

— Когда точка G женщины сильно стимулируется, а она очень возбуждена, некоторые женщины эякулируют. Это похоже на то, как будто ты мочишься, но на самом деле ты не можешь мочиться в момент сильного сексуального возбуждения. В этот момент ни мужчина, ни женщина не способны мочиться – так устроено наше тело.

Еще больше ошеломленной тишины.

Я протянул руку и включил лампу на тумбочке. На кровати, где она лежала на животе, расплылось мокрое пятно.

— Понюхай. Это, не моча и не моя сперма. Это из твоего тела.

На ее лице смешались недоумение и любопытство. Я наклонился и понюхал.

— Определенно не моча.

Я прижал палец к пятну – оно было действительно мокрым – и попробовал влагу на вкус. Она смотрела, завороженная.

— Давай, попробуй. Это, не моча и не твоя смазка.

Она подумала еще мгновение, а потом нерешительно попробовала. Ее глаза засияли.

— Разве это не был самый сильный оргазм в твоей жизни? — спросил я.

Она энергично кивнула.

— Хочешь повторить?

Она начала кивать, но потом покачала головой.

— Я так сильно кончила, что, думаю, завтра мне будет больно. Можем быть, мы повторим это завтра вечером?

— Конечно, — сказал я, выключая свет, а она прижалась ко мне.

— Спасибо, — сказала она в темноте. — Я и не знала, что мое тело способно на такое.

Через несколько минут Фелисита снова заговорила.

— Я думала о приеме. Хочу спросить тебя о песне, под которую мы будем танцевать. Наш первый танец как муж и жена.

— Какую ты хочешь? — спросил я, ожидая услышать название какой-нибудь кубинской песни.

— Ту песню, которую мы слышали в Хьюстоне, о любви.

Я долго думал.

— О любви? — Я не мог понять, о чем она говорит.

Ее голос нарушил тишину темной комнаты, когда она запела:

— Сегодня я праздную свою любовь к тебе… — Затем, нормальным тоном, она спросила: — Теперь ты вспомнил?

Я улыбнулся, хотя она не могла меня видеть в темноте.

— Да, я помню эту песню. Мне она тоже нравится. Думаю, она будет идеальной.

Поскольку многие наши сотрудники были из США, я организовал обед с индейкой на День благодарения. Офис был закрыт на весь день, и все собрались у меня дома – кто-то в гостиной, кто-то в столовой. Мы ели и пили, устраивая традиционный праздничный ужин, как и миллионы других американцев. Кубинцы, работающие у нас, быстро поняли, что эти сумасшедшие американские праздники им тоже очень нравятся.

Наконец наступила долгожданная неделя. В пятницу после Дня благодарения прошла репетиция свадьбы. Я дал всем выходной, потому что большинство сотрудников так или иначе были вовлечены в подготовку. Я знал, что Росс и Кейт прилетят именно в этот день. Сказал им позвонить мне из отеля, как только они прибудут, и мы их встретим.

Мы были дома и обсуждали последние приготовления с Брайаном и Стейси, когда зазвонил телефон. Маргаретта ответила и сказала, что это мне. Это был Росс, он звонил из отеля «Nacional». Я сказал ему, что мы сейчас приедем.

Мы вчетвером сели в мою машину и поехали в отель, припарковались у входа, вдоль аллеи с пальмами. Когда вошли в вестибюль, там стояла огромная толпа людей – все регистрировались на проживание. Сначала я не понял, в чем дело. Вдруг какая-то женщина схватила меня за рукав. Я повернулся и мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, кто стоит передо мной. Это было лицо, которое я меньше всего ожидал увидеть здесь.

— Агнес? — вырвалось у меня.

Вдруг все лица стали знакомыми. Вокруг раздался смех. Перекрикивая шум, я спросил:

— Как вы все сюда попали?

Агнес крикнула в ответ:

— Росс зафрахтовал самолет, чтобы весь офис смог приехать на свадьбу!

Росс подошел ко мне и крепко обнял.

— Я же говорил, что это будет вечеринка, которую Гавана не скоро забудет, — сказал он.

Я не знал, смеяться мне или плакать. В конце концов, моя сторона церкви будет заполнена семьей. Мы устроили настоящую встречу прямо в вестибюле. Когда все немного утихло и люди начали расходиться по комнатам, мы с Фелиситой забрали Росса, Кейт и Агнес, чтобы показать им наш дом. Тем временем Брайан и Стейси вызвались устроить остальным экскурсию по Гаване.

Наши друзья были очень впечатлены домом, и нам было невероятно приятно показывать его им. Еще приятнее было осознавать, что они все прилетели именно на нашу свадьбу. Когда я сказал им об этом, Кейт ответила:

— Ты же знаешь, что мы все хотели разделить с тобой этот особенный день. К тому же, как часто кто-то из партнеров женится?

— Я просто не могу поверить, что ты арендовал самолет, — сказал я Россу.

Он только улыбнулся и ответил:

— Деловые расходы.

Увидев мое удивленное лицо, он пояснил:

— Я подумал, что было бы неплохо дать всем возможность увидеть офис, ради которого они пахали по двенадцать часов в день последние шесть месяцев. Назовем это корпоративным собранием.

— На Кубе, — без выражения ответил я.

— На Кубе, — повторил он.

Мы рассмеялись над всей этой ситуацией.

Вечером участники свадебной церемонии собрались в церкви Иисуса де Мирамар, чтобы провести репетицию. У меня защемило в горле, когда Фелисита шла по проходу под руку со своим хромающим дедушкой. Я не нервничал – я был счастлив почти до слез. Позже мы устроили ужин для всех в отеле «Nacional». После ужина группа разделилась: мужчины пошли на мой мальчишник, а женщины увели Фелиситу на девичник. Когда нас уводили, я оглянулся на нее, всем сердцем желая провести эту ночь вместе. Она посмотрела на меня и прошептала:

— Веселись. Я люблю тебя.

Субботнее утро выдалось ясным и солнечным. Агнес и Кейт настояли: несмотря на то что мы жили вместе, Фелисита и я не должны проводить ночь перед свадьбой под одной крышей. Я оставил ей дом (со Стейси и несколькими другими подружками невесты), а сам остался у Брайана. Свадьба была назначена на вторую половину дня, так что у нас оставалось время оправиться от веселья прошлой ночью. Мы сидели в гостиной Брайана, пили апельсиновый сок и разговаривали. Я заметил, что этот день – генеральная репетиция и его предстоящей свадьбы. Он улыбнулся и сказал:

— Не могу дождаться.

Мы встретились с Россом и пошли на обед в «Pan.com» – по моему предложению. После обеда пришло время одеваться. Пока мы надевали смокинги, Брайан пошутил, что мы похожи на съезд гробовщиков. Он отвез нас в церковь.

Когда я подошел к дверям церкви, то обратил внимание, что над входом появилось новое резное изображение Иисуса. Его руки были сложены, а на лице было выражение покоя и смирения. Под изображением была надпись «Venid Y Adoremos Al Seor» (пер. «Придите и поклонитесь Господу»). Я пришел поклониться своей возлюбленной и через эту любовь лучше понять любовь Бога.

Деревянные двери скрипнули, открываясь, и я вошел в мраморный храм. Свет был включен, несколько гостей уже сидели на своих местах. Брайан и я прикололи бутоньерки и направились к передней части церкви. Остальные шаферы ждали нас в небольшой комнате справа от алтаря. Фотограф успел сделать несколько кадров, прежде чем уйти на балкон, чтобы запечатлеть прибытие Фелиситы. Вдали я слышал, как солист в хоре развлекал гостей.

Я посмотрел на своих друзей и сказал:

— Я никогда не думал, что этот день наступит.

Мой голос дрогнул от эмоций. Брайан обнял меня.

— Вы оба преодолели столько, чтобы добраться до этого момента. Для меня большая честь, что вы пригласили меня разделить с вами эту радость.

Наконец пришло время выйти к алтарю. Мы вышли под звуки органа и заняли свои места. Агнес сидела в первом ряду рядом с Россом и Кейт. Я улыбнулся им и постарался не заплакать от счастья. Я кивнул другим друзьям и семье Фелиситы. Ее мать сопровождали по проходу к почетному месту.

Я вспомнил то время, когда впервые встретил Фелиситу, как мы познакомились. Из этих мыслей меня вырвали несколько энергичных нот органа – начиналась процессия. По проходу шли подружки невесты. Один за другим выходили шаферы, и мы все повернулись к проходу. Вскоре остались только Брайан и я. Стейси появилась в дверях, и мы смотрели, как она медленно шла по проходу, а на ее пальце сверкало обручальное кольцо. Она взяла Брайана под руку, и я смотрел, как они присоединились к остальным у алтаря.

Мелодия «Trumpet Voluntary» привлекла мое внимание. Я посмотрел на заднюю часть церкви и услышал, как гости встали. Некоторые ахнули или вздохнули, когда Фелисита и ее дедушка появились в центре дверного проема. В этом платье она была воплощением красоты – ангелом. Богиней. Если бы у меня оставались хоть малейшие сомнения в моих намерениях (а их не было), они бы развеялись в тот же миг. Я был так влюблен в нее, что не мог представить себе никакого другого исхода, кроме как стать ее мужем. Они медленно продвигались вперед, и дедушка выглядел таким гордым, каким я когда-либо его видел. Даже его хромота, казалось, исчезла, пока он сопровождал свою прекрасную внучку по проходу. Я почувствовал, как слезы текут по щекам, но мне было все равно. Агнес заметила это, когда обернулась. Она наклонилась и промокнула мое лицо своим платочком, но от этого я только еще больше растрогался. Я был заворожен видом красоты, идущей ко мне. Я увидел тот же взгляд любви на ее лице, когда она наконец смогла меня разглядеть. Даже сквозь фату было видно, как изменилось ее выражение. Это был не просто улыбка – это был взгляд огромного, глубокого счастья.

Наконец моя невеста подошла ко мне. Они остановились, и дедушка поднял ее фату, чтобы по традиции поцеловать в щеку. Я видел, что она тоже плачет от радости. Он опустил фату, повернулся и крепко пожал мне руку, передавая мне свою внучку. Он похлопал меня по руке, потом взял мою правую руку в свою правую, а левую руку Фелиситы – в свою левую и соединил наши ладони в знак союза. Я почувствовал тепло ее прикосновения каждой клеточкой своего тела. Если бы можно было вздохнуть от счастья всем телом сразу, то именно это я и сделал бы в тот миг. Она смотрела на меня сквозь фату, и казалось, что она переживает то же самое. Мы улыбнулись друг другу. Вместе мы повернулись и поднялись к алтарю, чтобы встать перед ожидающим священником. Я чувствовал себя таким скромным, стоя перед этим великолепным алтарем, который сам по себе выглядел как фасад собора, держа Фелиситу за руку.

Я не думаю, что помню многое из того, что говорил священник. Все мое внимание было сосредоточено на Фелисите, стоящей рядом. Я был здесь, но мои мысли были только о ней. Когда пришло время клятв, я был более чем готов посвятить ей всю свою жизнь.

Мы написали свои собственные клятвы. Мы произнесли их сначала на испанском, а потом на английском – для наших гостей и родственников. По крайней мере, так было запланировано. Когда пришло время произнести свою клятву на английском, что-то сжало мое сердце, и я решил импровизировать.

— Фелисита, — начал я, глядя ей в глаза и крепко держа ее за руку.

Она смотрела на меня с ожиданием, ожидая услышать слова, которые мы произносили на репетиции. Но ее выражение лица изменилось, когда она поняла, что я говорю от себя.

— Когда я встретил тебя, то впервые понял, что такое любовь, что значит по-настоящему любить другого человека.

Когда она поняла, что я говорю, в ее глазах вспыхнула любовь – та самая, которую она всегда дарила мне.

— Когда я был вдали от тебя, я чувствовал себя разбитым на части. Часть меня была пустой и безжизненной. Когда я снова нашел тебя, эта пустота заполнилась теплом и счастьем. Любовью. Я не хочу больше никогда в жизни ощущать эту пустоту. Я обещаю быть с тобой всегда, до конца моей жизни.

Затем я произнес слова, которые произносил на репетиции – те, что уже сказал по-испански.

— Фелисита, я беру тебя в жены. Я обещаю любить тебя и уважать тебя каждый день моей жизни.

Когда я закончил, Фелисита подняла руку к моей щеке и наклонилась, чтобы поцеловать меня, не обращая внимания на фату, все еще закрывавшую ее лицо.

— Ах, ах. Еще не время, — мягко предупредил священник.

По церкви прокатился смех. Только я видел, как она покраснела под фатой, улыбаясь мне.

Когда священник наконец произнес слова, дающие мне разрешение поцеловать невесту, мы с Фелиситой повернулись друг к другу. Я протянул дрожащие руки и поднял фату, увидев ее прекрасное лицо, залитое слезами. Честно говоря, мое лицо тоже было мокрым от слез. Я осторожно снял фату с ее головы и аккуратно положил на волосы. Затем одной рукой коснулся ее щеки, другой обнял за талию. Я наклонился, закрыл глаза и прижался губами к ее губам. Я услышал, как она тихонько, почти неслышно, застонала во время поцелуя. Когда мы разошлись, и я открыл глаза, то заметил легкую улыбку на лице священника. Думаю, он тоже услышал этот стон.

Священник жестом пригласил нас повернуться к прихожанам и представил нас как мужа и жену. По церкви прокатились аплодисменты. Орган заиграл снова, и, взяв жену за руку, я направился к выходу. В тот момент мы оба не могли улыбаться шире. Я чувствовал, как кто-то хлопал меня по плечу, когда мы проходили мимо друзей и родственников, но был слишком поглощен моментом, чтобы разглядеть лица.

Выйдя из церкви, мы позировали для фотографий, а затем сели в лимузин и отправились в отель. По дороге мы держались за руки и смотрели друг другу в глаза.

— Я не знала, что ты задумал, когда произносил клятву, — сказала мне моя новая жена.

— Прости, я как бы…

Она прижала палец к моим губам.

— Мне понравилось, — сказала она. — Ты говорил от души. Это был самый романтичный момент всей церемонии.

Когда мы прибыли в отель «Nacional», это напомнило мне ту ночь, когда мы обручились. Персонал встретил нас у входа и проводил в бальный зал, где уже ждали гости. Казалось, фотографий нужно было сделать бесконечное количество. Наконец пришло время танца. Я повел свою жену в центр зала.

Зазвучал голос Роберты Флэк, и мы начали танцевать. Да, это была ночь, когда мы праздновали нашу любовь – самая особенная из многих таких ночей. Я прижал ее к себе, полностью погруженный в любовь. В тот момент люди вокруг нас как бы исчезли и мы были совсем одни. Только мы двое, влюбленные. Слишком быстро песня закончилась, и кто-то похлопал меня по плечу. Я поднял глаза и увидел Росса.

— Не против, если я потанцую с твоей невестой? — спросил он.

— Мне будет больно отпустить ее даже на мгновение, но я думаю, что мы оба обязаны тебе, — ответил я, передавая Россу ее прекрасную руку, на которой теперь, рядом с помолвочным кольцом, сияло новое обручальное.

Я обернулся и увидел, что Агнес ждет меня. Я взял ее за руку, и мы тоже начали танцевать. Я танцевал с женщиной, которая была для меня как мать, но все время смотрел через ее плечо на Фелиситу.

Потом я танцевал с матерью Фелиситы, а Фелисита – со своим дедушкой. Он действительно наслаждался этим днем и двигался лучше, чем я когда-либо видел.

К нам присоединились участники свадебной процессии, а затем и все гости, и наше празднование охватило весь зал. Потом пошли обычные свадебные традиции. Подвязка Фелиситы, конечно же, была от «Victoria’s Secret». Она не могла выбрать ничего другого. Когда я снимал ее, Фелисита шепнула мне на ухо, что подвязка – не единственная новая вещь от «Victoria’s Secret», которую она сегодня надела.

После всего того долгого ожидания, чтобы дойти до этого момента в нашей жизни, прием показался слишком коротким. Мы планировали провести брачную ночь дома, а утром вылететь. Обсуждали возможность остаться в отеле «Nacional», но в итоге решили дать Маргаретте выходной. Дома у нас было бы больше уединения, так как большинство гостей останавливалось в отеле. Прощание вышло слезным: мы знали, что долго не увидимся с друзьями из Хьюстона. Они должны были улететь домой в понедельник.

Когда мы уходили, мать Фелиситы попросила меня подарить ее дочери «счастливую жизнь», и я с радостью дал ей обещание. Фелисита поцеловала мать и дедушку на прощание, а я сделал то же самое с Агнес и Кейт. Я протянул руку Россу, чтобы пожать ему руку, но он посмотрел на мою ладонь и сказал:

— На этот раз рукопожатие не подойдет.

Мы обнялись, как отец и сын в такой ситуации. Затем Фелисита и я пересекли вестибюль в сопровождении гостей и спустились по мраморным ступеням к ожидающему нас лимузину. Под градом риса мы сели в машину и уехали в ночь.

Мы приехали домой и были удивлены, увидев, что свет горит почти во всех окнах. Маргаретта ждала нас, но быстро объяснила, что уйдет, как только мы устроимся на ночь. Она хотела позаботиться о всех наших последних нуждах. Мы поблагодарили ее и отпустили. Когда мы поднимались по лестнице, она выключила свет внизу и ушла.

Спальня стала ее сюрпризом для нас. Комната была украшена воздушными шарами с надписью «Viva Cuba Libre», кровать застелена белым кружевным бельем, а рядом стояла бутылка охлажденного шампанского. На кровати лежала новая одежда Фелиситы для брачной ночи, но для меня ничего не было.

— Все это – свадебный подарок от женщин из твоего офиса. Они привезли все с собой. Остальную часть подарка я уже надела. Хочешь его распаковать?

Я широко улыбнулся своей жене. Она повернулась спиной, чтобы я мог расстегнуть платье. Когда я наконец справился со всеми этими крошечными пуговками, Фелисита повернулась ко мне лицом, все еще прижимая верхнюю часть платья к груди. Глубоко глядя мне в глаза, она медленно опустила переднюю часть. Платье сползло с ее тела и упало на пол, образовав вокруг нее белое облако. Я был поражен, что она нашла в себе смелость надеть такое белье в церковь. Атласный и кружевной бюстгальтер практически ничего не скрывал, когда платье исчезло. Трусики были почти незаметны, а крошечный пояс для чулок поддерживал верхнюю часть ее прозрачных белых чулок. Она стояла передо мной, наслаждаясь тем, как я пожираю ее тело взглядом.

— Я надела это, чтобы мой муж открыл меня заново, — тихо сказала она.

— Мне нравится. Не могу поверить, что ты надела это на свадьбу, но мне очень нравится.

Она хихикнула.

— Я тоже не могу поверить, что решилась. Когда вчера вечером на девичнике открыла коробку, то покраснела до корней волос. Твои друзья привезли нам кучу всего для медового месяца. Они назвали это «Свадебной коллекцией».

Я обнял ее, чувствуя тепло ее тела, когда целовал. Помог до конца снять свадебное платье, и она аккуратно повесила его. Мне нравилось смотреть, как она танцует по комнате в белом атласе и кружеве. Потом она помогла мне снять смокинг. Когда стянула с меня нижнее белье, мой член радостно подскочил.

— Ну, привет, — сказала она ему с хихиканьем. — Я все думала, когда же я тебя увижу.

Она опустилась на колени и взяла меня в рот, заставляя громко стонать. Потом встала и сняла то немногое белье, что на ней оставалось.

— Остальная часть моего подарка – это вещи, которые я буду носить в постели, — сказала она, надевая едва заметную ночную рубашку. — Мне сказали, что это для твоего удовольствия. Тебе ничего не купили.

Она скромно улыбалась, произнося эти слова. А я смотрел, как она переодевается, и мой член подпрыгивал в такт сердцебиению.

Когда она была готова, я глубоко вздохнул и с трудом сглотнул. Затем заговорил слабым, хриплым голосом:

— Я не могу поверить, что ты действительно моя.

— Я твоя, Кристофер. Я твоя навсегда, — прошептала она.

Затем, с легкой озабоченностью, но все еще игриво, добавила:

— Похоже, тебе нужно выпить. Почему бы тебе не открыть шампанское?

Она скользнула на кровать и вздохнула, ложась на свежие простыни и раздвигая ноги. Я мог видеть темные очертания ее лобка сквозь почти прозрачные трусики. Открывать шампанское было трудно – все внимание приковано к ней. Руки почти дрожали. Фелисита рассмеялась.

— Возможно, — сказала она, — тебе стоит уделять больше внимания бутылке, а не мне, иначе уронишь ее себе на ногу.

Она взяла два бокала и протянула их мне. Я кивнул, наконец-то сосредоточился на бутылке и вытащил пробку без лишнего шума. Наполнил оба бокала и поставил бутылку обратно в ведерко со льдом. Я присоединился к ней на кровати и она протянула мне бокал. Мы сидели лицом друг к другу, скрестив ноги. Она наклонилась вперед и обняла мою руку. Я только сейчас заметил, что на бокалах были выгравированы наши имена и дата, а еще они были украшены белой сеточкой и белым атласным бантом.

— Это все они сделали? — спросил я.

Она только кивнула и чокнулась со мной.

— За счастье на всю жизнь, — сказала она.

— Начиная с сегодняшнего вечера, — согласился я, и мы выпили.

Я не хотел пить слишком много – мне нужно было сохранить ясную голову для того, что ждало нас впереди этим вечером. Она, похоже, думала так же. Мы поставили бокалы и откинулись назад, теперь уже в объятиях друг друга. Свет горел, и я проводил рукой по ее боку, ощущая гораздо больше голой кожи, чем ткани. Я перевернул ее на спину и, нависая сверху, начал целовать виски. Перешел к векам, оставляя легкие поцелуи-бабочки, потом опустился к губам. Наши языки встретились в короткой, жаркой схватке. Я спустился ниже, стянул с нее верх и по очереди взял в рот каждый сосок. Раздеть ее, пока она лежала, было непросто, но она помогала. Когда я наконец смог оторваться от ее твердых сосков, то продолжил путь вниз. Снял трусики и начал облизывать ноги – от внутренней стороны одного бедра к внутренней стороне другого. Добравшись до вершины, я не только увидел, но и почувствовал запах ее возбуждения. Я посмотрел ей в глаза, когда кончик моего языка коснулся ее. Она подложила под голову подушки, чтобы смотреть на меня. Ее тело извивалось под моим языком, пока я исследовал самые нежные места. Ее сочная киска щедро делилась своими соками, и я с жадностью принимал их. Первый оргазм как замужняя женщина она получила только от моего языка. Когда она кончила, я поднялся по ее телу, наслаждаясь тем, как наши обнаженные тела скользят друг по другу. Когда мой член коснулся ее половых губ, я поцеловал ее другие губы. Она обвила мои ноги своими, крепко прижимая меня к себе.

Она прервала поцелуй, чтобы посмотреть мне прямо в глаза. В ее взгляде блестели любовь, озорство или и то, и другое одновременно.

— Возьми меня, мой муж, — прошептала она.

Ее ноги соскользнули с моих и широко раздвинулись. Я понял намек и поднялся на колени. Мой член стоял навытяжку, готовый сыграть свою роль в этом свадебном ритуале. Я уже знал, что она достаточно влажная. Взял себя в правую руку и направил головку к ее мокрой щели, медленно водя вверх-вниз, размазывая ее соки. Она пыталась двигать бедрами, увеличивая трение. Я приставил член к ее киске, прижав головку к ее отверстию, и посмотрел ей в глаза.

— Я люблю тебя, моя жена, — сказал я.

Она начала отвечать, но вместо слов резко вдохнула, когда я вошел в нее одним плавным движением до самого основания. Я почувствовал, как мои яйца прижались к ее попке, а наши лобковые волосы переплелись. Мы оба улыбнулись. Я несколько раз медленно погладил ее грудь, прежде чем наклониться ближе. Ее соски стояли твердыми камушками, когда я прижался к ним грудью. Мы стонали в уста друг друга, занимаясь любовью. Как бы я ни хотел растянуть этот первый раз, события дня и вечера переполняли меня любовью, и я почувствовал, что кончаю слишком быстро. Она вздохнула, ощутив это, и обняла меня еще крепче.

Я уже был готов разочароваться и извиниться, когда понял, что мой член не опадает. Он оставался твердым, хотя я только что кончил. Со мной такого никогда раньше не случалось, но упускать такой шанс я не собирался. Я снова начал двигаться, к большому удивлению и удовольствию Фелиситы. Она быстро кончила, а потом еще три раза, прежде чем я наконец испытал второй оргазм за ночь – глубоко внутри нее. Когда я закончил, она просто выдохнула:

— Вау.

Отдышавшись, она спросила:

— Как ты это сделал?

— Я действительно не знаю. Такого раньше никогда не было. Наверное, я просто так сильно влюблен в тебя, что мой член захотел продолжать.

После этого оргазма он действительно ослаб, и прошло некоторое время, прежде чем смог снова подняться для следующего раза. Пока мы ждали, мы занимались всевозможными прелюдиями, наслаждаясь тем, что даем и получаем удовольствие. Она даже попробовала окунуть мой член в шампанское и пососать его. Сказала потом, что слизывать пузырьки с моего члена было очень забавно.

После еще нескольких моих оргазмов и нескольких ее мы наконец заснули от изнеможения далеко за полночь. Мы могли бы продолжать до рассвета, но утром нужно было улетать. К счастью, я забронировал рейс на позднее утро. Мы проснулись и занялись любовью, не вставая с постели. Есть что-то действительно особенное в том, чтобы начинать день с секса.

Мы вместе приняли душ и оделись. Наконец она спросила, куда мы едем в медовый месяц, но я ответил, что это секрет. Она согласилась, но я видел, как в ее глазах загорелось любопытство. Я заказал лимузин, чтобы он забрал нас и отвез в аэропорт Хосе Марти.

К тому времени появилось больше прямых рейсов в Соединенные Штаты. Когда мы регистрировались на рейс в аэропорту, сотрудница авиакомпании за стойкой спросила, не молодожены ли мы. Фелисита с радостью ответила, что да. Сотрудница улыбнулась и сказала, что это сразу видно. Подумав немного и посмотрев на экран, она сообщила:

— Авиакомпания подготовила для вас свадебный подарок. Сегодня первый класс почти пустой, поэтому я повышаю класс ваших билетов до…

Я поднял руку, чтобы остановить ее.

— Наш конечный пункт назначения пока остается секретом для моей жены, — пояснил я.

Она снова взглянула на экран и на мгновение задумалась.

— Вы будете за рулем, когда прилетите? — спросила она меня.

Я кивнул. Она улыбнулась, когда поняла, куда мы направляемся. Неизвестность буквально убивала Фелиситу, но в то же время она наслаждалась предвкушением.

— На север? — уточнила сотрудница.

Я снова кивнул.

Тогда она посмотрела прямо на Фелиситу и сказала:

— Вам обязательно понравится то, что он запланировал. Я была там со своим мужем.

Фелисита поблагодарила ее, нервничая от того, что, казалось, все вокруг знали, куда мы направляемся, кроме нее.

Мы прошли иммиграционный контроль и ждали у выхода на посадку самолета в Атланту. Это название ничего не говорило Фелисите – она не очень хорошо знала географию Соединенных Штатов. При вылете из Гаваны она была гораздо спокойнее, чем в прошлый раз. Мы устроились в самолете, крепко обнявшись и обмениваясь нежными поцелуями.

В Атланте нам предстояла пересадка. Мы шли по залу, когда я услышал, как кто-то, окликнул нас по именам. Мы остановились и обернулись, встретившись лицом к лицу с Лией Коултер.

— Миссис Коултер! — воскликнула Фелисита.

Я заметил, как мужчина, который был с ней, слегка напрягся. Это было почти незаметно, но для меня очевидно – ему не нравится, когда люди называют ее девичьей фамилией. Лия, похоже, почувствовала это и быстро сгладила ситуацию:

— Фелисита, Кристофер, позвольте представить вам моего мужа, Марка Дугласа.

Я пожал руку Марку, а Лия объяснила ему, что я – «Голос битвы за Гавану». Теперь уже была моя очередь возмутиться. Я ненавидел, когда меня так называли. Полагаю, Марк испытывал то же самое, когда люди звали его жену Лией Коултер.

— Куда вы летите? — спросила Лия Фелиситу.

— Мы в медовом месяце, — просияла Фелисита, поднимая руку с обручальным кольцом.

— Я не знаю, куда именно. Мой муж пока не говорит мне, — добавила она, взглянув на меня с хитрой улыбкой.

— Забавно называть его так, не правда ли? — спросила Лия.

Фелисита энергично кивнула.

— Когда вы поженились? — продолжила Лия.

— Вчера, — ответил я. — В Гаване.

— Мы как раз туда направляемся, — сказал Марк. — Лия с таким воодушевлением рассказывала мне об этом месте, что мы решили взять отпуск, чтобы она показала мне Кубу.

— Я уверен вам там понравиться, — ответил я. — Нам нужно успеть на самолет. Было приятно снова увидеться с тобой, Лия, и познакомиться с тобой, Марк. Приятного отдыха на Кубе.

— Нам тоже. Приятного медового месяца, — сказала Лия.

Когда мы повернулись, чтобы уйти, я заметил, что Лия достала мобильный телефон из сумочки.

— Бедняжка, она всегда на работе, — прокомментировал я, когда мы уходили.

Мы зарегистрировались на следующий рейс. С хитрой улыбкой на лице Фелисита посмотрела на табличку над стойкой и спросила сотрудника:

— Где находится Филадельфия?

Удивленный сотрудник ответил:

— Вы не знаете? Это там, куда вы летите.

— Это наш медовый месяц. Это сюрприз, — объяснила Фелисита.

— А-а, вот почему вам повысили класс обслуживания. Вы останавливаетесь в городе?

— Нет, мы едем в Поконос, — ответил я сотруднику.

Он улыбнулся.

— Вам понравится, — сказал он Фелисите.

— Я все время слышу это. Просто не знаю, где это, — ответила она.

— Скоро увидите, — сказал он ей, улыбаясь нам.

Вскоре мы снова были в воздухе, направляясь на север. Фелисита, глядя в окно, скоро увидела проплывающие под нами горы. Она, может, и не знала географию США, но знала, что означают горы на севере зимой. Она повернулась ко мне – ее глаза засияли – и спросила:

— Кристофер, ты привез меня сюда, чтобы я увидела снег?

Я улыбнулся, и она поняла ответ на свой вопрос. Она обняла меня за шею.

— Там, куда мы едем, уже должен был быть снег, но его еще нет. По прогнозу погоды, снег должен пойти через несколько дней. Надеюсь, он будет, но, если нет, я повезу тебя дальше на север, пока не найду его, — пообещал я ей.

— Расскажи мне подробнее, куда мы едем, пожалуйста, — попросила она.

Для нее было несвойственно терять терпение. До сих пор она была чрезвычайно терпеливой, поэтому я сдался. Я рассказал ей о курорте, предназначенном только для пар, куда мы направляемся. Объяснил, что горы Поконо известны как популярное место для медового месяца и что мы поедем туда из аэропорта Филадельфии. Описал курорт, на котором мы забронировали номера. Такое место было за пределами понимания Фелиситы. В очередной раз я описывал вещи, о которых она еще недавно и представить себе не могла.

Мы приземлились в Филадельфии и взяли напрокат автомобиль. Система «Hertz NeverLost» (пер. навигационная система, одна из первых и наиболее популярных в США до появления Google-карт) уверенно провела нас к месту назначения. Я почувствовал себя гораздо спокойнее, имея навигатор под рукой, потому что к моменту прибытия на курорт уже стемнеет. Большая часть пути пролегала по автомагистрали «Pennsylvania Turnpike», но некоторые участки оказались сложнее для навигации.

Когда мы подъехали к пункту оплаты около Норристауна, Фелисита удивилась, увидев дорогу, за проезд по которой нужно платить. Я взял билет из автомата и въехал на «Pennsylvania Turnpike», улыбаясь ее удивлению. Приближаясь к Аллентауну, она ахнула, впервые увидев настоящую гору. Раньше она видела их только с самолета, но с земли они выглядели гораздо внушительнее. Она также заметила американские горки по пути и громко спросила, есть ли здесь еще один «AstroWorld». Я заплатил 2, 45 доллара за проезд на выезде из Маунт-Поконо, а она снова покачала головой, не веря в концепцию платных дорог.

Мы подъехали к курорту около шести вечера – уставшие, но счастливые. Фелисите очень понравилась поездка и местность. Все это было совершенно не похоже на то, что она видела, живя в центральной части Кубы. Холод тоже был для нее в новинку. Она не снимала пальто, которое я купил ей в Хьюстоне. Раньше она никогда не сталкивалась с температурами ниже пятнадцати градусов.

Нас сопроводили до нашего домика на Скайтоп-драйв. Сопровождающий предложил распаковать вещи позже. потому что скоро должны были подать ужин. Когда мы вернулись в домик после ужина, я захотел проверить прогноз погоды, чтобы узнать, улучшились ли шансы увидеть снег на этой неделе. Когда я включил телевизор, то сразу попал на CNN «Headline News». Было уже почти час ночи, диктор подводил итоги новостей. Затем его тон изменился.

— «Headline News» стало известно, что человек, который стал известен как «Голос битвы за Гавану» и…, — начал он.

Я задался вопросом, исчезнет ли когда-нибудь это дурацкое прозвище. Мне казалось, что я уже никогда не избавлюсь от сложившегося образа.

Диктор продолжил:

— …вчера поженились в Гаване и сейчас проводят медовый месяц где-то в Соединенных Штатах. Кристофер и Фелисита, где бы вы ни были сегодня вечером, вся семья CNN желает вам счастья, любви и улыбок. После перерыва мы вернемся с главными новостями.

Я все еще смотрел на экран с недоверием, когда Фелисита нарушила тишину.

— Откуда они узнали?

Я повернулся к ней.

— Понятия не имею. Они не могли знать. На свадьбе не было никого из CN… — И тут меня осенило. Я вспомнил, как Лия набирала что-то на своем мобильном телефоне в аэропорту. — Должно быть, это она. Лия Коултер, то есть Дуглас. Я видел, как она что-то писала в телефоне, когда мы уходили, чтобы сесть на самолет.

Фелисита только усмехнулась. Она обняла меня, прижалась к моему плечу и вздохнула:

— Я люблю своего знаменитого мужа.

Мы занялись любовью на кровати королевского размера после того, как я разжег огонь в камине. В течение следующих двух дней мы нашли много счастья, любви и улыбок. Мы провели много времени в постели и в ванне в форме сердца, хотя и успели немного побывать в горах.

***

— Вот такая история нашего знакомства, — закончил я, откинувшись на спинку стула и сделав последний глоток «Havana Club». Все остальные вокруг меня все еще были прикованы ко мне вниманием. Один за другим они начали расслабляться в своих креслах после того, как слушали меня в течение последнего часа.

— Ты отличный рассказчик, — сказала рыжеволосая девушка из Джорджии. — Тебе стоит написать книгу.

— Спасибо, что поделился с нами. Ваша история такая милая и эротичная, — добавила жена Гарольда.

— Да, очень хорошая, — согласилась другая.

— Сюжет, интрига, отличная история. Я помню новости о Кубе, но и понятия не имела о вашей истории за кулисами. Это было увлекательно, — сказала нетерпеливая блондинка из Нью-Йорка.

— Так чья история будет завтра? — спросил я. Мне не терпелось услышать истории других пар.

— Не уверен, что смогу составить конкуренцию твоей истории, — прокомментировал нетерпеливый блондин из…

— Никакой конкуренции, просто друзья обмениваются историями, — ответил я. Я почувствовал прикосновение Фелиситы к моей руке и понял, что она хочет сказать. — Нам пора уходить. Это наш медовый месяц, знаете ли.

Я улыбнулся, произнося последнюю фразу. Мы все были в медовом месяце, кроме Джорджа. Ему еще предстояло убрать наш стол.

— Джордж, спасибо, что позволил нам закончить. Извини, что задержали тебя.

— Не стоит, — ответил Джордж. — Спасибо, что позволили мне послушать. Это была невероятная история.

На этом мы все встали. Джордж заботливо предупредил водителя, который пил кофе в баре. Тот поднялся, и к тому времени, как мы дошли до двери, он уже завел двигатель фургона, открыл дверь и поставил маленький табурет, чтобы помочь нам забраться внутрь. К этому времени снег уже покрыл землю. Остальные сели в фургон, а мы с Фелиситой направились к тропе через лес.

— Вы не едете? — крикнула рыжеволосая девушка. — Вы же остановились на Скайтоп-Драйв, как и мы, правда?

Я посмотрел на Фелиситу, увидел выражение ее лица и ответил:

— Да, но мы пойдем пешком. Мы приехали сюда ради снега.

— Сегодня холодно, сэр, — предупредил водитель.

— Она согреет меня, — ответил я, обнимая жену.

После этого мы направились по тропе, но перед этим Фелисита наклонилась, чтобы набрать немного снега. Она с любопытством держала его в одной руке, а другой трогала. Хихикнула, почувствовав мягкость. Она также попыталась поймать несколько снежинок на язык. Как только фургон свернул за поворот, его звук быстро затих. Снег поглощал все звуки, и мы шли в той нежной тишине, которую можно найти только на свежевыпавшем снегу. Прогулка по лесу была восхитительной. Время от времени уличные фонари давали нам достаточно света, чтобы видеть дорогу, и вскоре мы оказались у нашей хижины на вершине холма. Мы отряхнули ноги о деревянную платформу у двери, затем вошли внутрь и сняли обувь у порога, чтобы не намочить ковер.

Наверху я разжег огонь, используя поленья «Duraflame» (пер. известная американская компания, которая производит топливные брикеты), а Фелисита переоделась в еще один подарок с девичника. Я разделся и присоединился к ней под одеялом, пока мерцание огня освещало комнату. Вскоре мы оба были голые и тяжело дышали. Заниматься любовью при свете камина – так романтично. Позже, когда мы оба были удовлетворены, она прижалась ко мне под одеялом. Я поднял глаза и увидел, что из просвета в облаках появилась луна. Через окно над кроватью мы наблюдали за падающими снежинками, пока не заснули. Последней мыслью, когда я чувствовал тело Фелиситы рядом с собой, было то, что я совершенно счастлив. Я чувствовал себя в безопасности, зная, что она спит рядом со мной и будет рядом завтра ночью, и в следующую ночь, и в следующую…

Конец.

P.S. Надеюсь, несмотря на все, вам понравилась эта книга. Да, возможно, она затягивает не так сильно, как первая часть, но тем не менее это достойный финал немного наивной, но очень романтической истории.

А сейчас, небольшой анонс. Следующие 3-4 перевода, скорее всего, будут посвящены Дню святого Валентина. Результатов конкурса на Literotica этого года еще нет, но уже плюс-минус просматривается тройка победителей, и, если честно, мне не понравился ни один из этих рассказов. Все какое-то приторно слащавое и банальное. Но там есть несколько интересных рассказов с оценками пониже, плюс я прошерстил результаты предыдущих годов и отобрал несколько рассказов, которые еще не переводились, и которые выглядят достаточно интересно. После этого, я планирую вернуться к переводу работ автора Spector_Dugan. Поэтому, если у вас есть предпочтения – пишите, хотя мои фавориты «The Baseball Trip» и «The The Florida Trip».

О! И еще я уже начал потихоньку переводить книгу автора G. Younger «Beyond the Gates», но с ней есть некоторые проблемы. Дело в том, что эта книга, на самом деле, просто немного расширенная и отцензуренная версия книги «The Valley» того же автора, перевод которой начинал выкладывать уважаемый @nikokam (вот начало его перевода post_95004), но не закончил, поскольку книга была удалена с Амазона. И я теперь не уверен, выкладывать перевод с первой главы или продолжить с того места, где остановился предыдущий переводчик, поскольку каких-то критических различий между двумя версиями книги я не заметил. Еще есть идея закинуть сразу весь перевод книги на какой-нибудь файлообменник (скажем, на ту же Флибусту или Литмир). В общем, вот ссылка на обсуждение на форуме (id=1642), буду рад услышать любые идеи по этому поводу.

Спасибо всем, кто прочитал и ставил оценки!

Make love not war!