Лифт дергался на каждом этаже. “Не хватало еще на Новый год застрять! Оригинально отметим...” Костя стоял у стены, Алина рядом, поправляла волосы в тусклом зеркале. Пахло свежей краской и апельсинами.

— Нормально выгляжу? — спросила она.

— Отлично, — ответил он, не глядя на нее.

Она посмотрела на его отражение. Он уставился в свой телефон, хотя на экране ничего не было — просто заставка. Алина протянула руку, коснулась его запястья.

— Костя.

Он поднял глаза.

— Что?

— Новый год. Веселимся. Друзья. Шампанское... Ты в порядке? Бледный какой-то...

— Все в норме, — кивнул он. — Просто задумался, извини.

Лифт дернулся в последний раз и остановился с глухим стуком. Седьмой этаж. Двери разъехались, они вышли в узкий коридор. Из квартиры справа доносилась музыка, голоса, смех, кто-то пел “Сектор Газа”.

Костя нажал на звонок. Алина поправила шубу, провела рукой по волосам еще раз. Дверь распахнулась почти сразу.

— А вот и опозданцы! — Оля стояла на пороге в красном платье, с бокалом в руке, щеки розовые, глаза блестят. — Наконец-то! Я уж думала, не приедете! Заходим-заходим! Андрей, наливай этим, они еще трезвые!

Она обняла Алину, чмокнула в щеку, потом Костю — так же, крепко, пахло духами и вином.

Они вошли в прихожую. Узкая, тесная, заваленная обувью и верхней одеждой. Костя помог Алине снять шубу, повесил на вешалку, снял свою куртку. Оля уже убежала обратно в комнату, крикнув через плечо:

— Руки помойте и проходите!

Алина прошла в ванную, Костя за ней. Она открыла кран, намылила руки, посмотрела на него в зеркало.

Когда Костя намылил руки, она провела пальцами по его паху легко, почти незаметно. Костя дернулся, посмотрел на нее быстро.

— Ты чо делаешь? — шепотом.

— Ничего, — улыбнулась она невинно.

Он вытер руки полотенцем, отвернулся. Алина тоже вытерла руки, прошла мимо него, специально задела бедром.

В гостиной за большим столом уже сидели все остальные: Андрей, хозяин, разливал шампанское, Дима с Надей разговаривали о чем-то вполголоса, Максим смеялся над своей шуткой (как всегда, дурацкой), Саша, его жена, качала головой, но улыбалась.

— Так, ну, все собрались. Кость, ты как, пьешь? — Андрей поднял бокал. — Наливать?

— Давай, — кивнул Костя.

— Алина?

— Мне тоже, — она села на свободный стул рядом с Сашей.

Костя сел напротив, между Димой и Максимом. Андрей разлил шампанское, все подняли бокалы.

— За встречу! — провозгласила Оля.

—За Новый год! — откликнулись все.

Чокнулись. Выпили. Костя не любил полусухое, но допил все. “Надо будет на вискарь перейти”.

— Ну что, как дела? — спросил Андрей, поворачиваясь к нему. — Работа как?

— Нормально, — ответил Костя. — Устал только. Неделя была тяжелая. Завал. Все как сбесились. Всем все срочно, ммать их...

— Понимаю. У нас тоже завал. Надя вообще завтра на смену, представляешь? В Новый год. Да и Димыч вроде...

— Серьезно? — удивилась Алина, услышав о чем они говорят.

Надя пожала плечами.

— Дежурство. Ничего, справлюсь. Зато потом отгуляю.

Разговор пошел дальше — о работе, о планах, о праздниках. Максим начал рассказывать про дачу, которую они с Сашей купили под Москвой.

— Небольшая, но своя, — говорил он, размахивая руками. — Участок шесть соток, дом старый. Летом будем ремонтировать.

—Чо там насчет обмыть? — спросил Андрей. — Ну и за новоселье, шашлыки и так далее? Зовете?

— Зовем, — кивнула Саша, улыбаясь. — Как Макс починит хотя бы калитку, чтобы она на проходящих мимо не падала — так сразу и приезжайте.

Алина слушала вполуха, улыбалась, когда нужно, кивала. Костя наливал себе виски, пил медленно. Она видела, как его глаза начинают слипаться, как он откидывается на спинку стула.

— Кость, спишь? — тихо спросила она через стол.

— Не, слушаю. Не обращай внимания, — ответил он, но голос был тяжелым.

— Может, кофе?

— Потом может, сейчас не хочу.

Он встал, взял стакан, отошел к креслу у стены, сел, вытянул ноги. Музыка играла громче, кто-то включил что-то ритмичное.

Алина подошла, присела на подлокотник.

— Ты спишь? — спросила она тихо.

— Нет, — он открыл глаза. — Слушаю музыку.

— Скучно? Может, домой пойдем?

— Рано еще. Развлекайся.

Она кивнула, встала, вернулась к столу. Максим наливал, Оля пританцовывала под музыку. Дима с Надей сидели молча, улыбались, но не пили — Надя держала стакан с соком, Дима с колой.

— Ну что, девочки, — Оля подошла к Алине и Саше, обняла обеих за плечи. — Как жизнь? Как мужья? Изменяют? Деньги домой приносят? — она засмеялась.

— Нормально, — засмеялась Саша. — Дачу купили — теперь не знаем, что с ней делать...

— А у вас? — Оля посмотрела на Алину.

— Тоже нормально, — ответила Алина.

— Нормально — это скучно, — Оля подмигнула. — Надо, чтобы интересно было. Весело.

Алина усмехнулась, промолчала. Оля ушла танцевать с Андреем, Саша откинулась на спинку стула, потянулась.

— Устала? — спросила Алина.

— Да так, немного. Сегодня весь день готовила.Непонятно только кому — если тут Новый год встречаем...

— Понимаю.

Они замолчали. Музыка гремела, голоса становились громче. Алина посмотрела на часы — без двух двенадцать.

Андрей выключил музыку, все стихли.

— Так, народ! — крикнул он. — Минута до Нового года! Берем бокалы!

Все засуетились, хватая бокалы, разливая шампанское. Алина налила себе, подошла к Косте, протянула ему бокал.

— Десять... девять... восемь...

Алина повернулась к Косте, посмотрела ему в глаза. Он смотрел на нее сонно, но тепло.

— Семь... шесть... пять...

Она прикрыла глаза, загадала желание. Четкое, ясное. То, о чем не могла сказать вслух.

— Четыре... три... два... один!

— С Новым годом! — закричали все разом.

Бокалы звякнули, шампанское разлилось. Костя поцеловал Алину, она ответила, прижалась к нему. Потом все обнимались, целовались, поздравляли друг друга.

Алина пила шампанское медленно, не отрывая взгляда от Кости. Он стоял, покачиваясь, улыбался, но глаза были пустые. Она подошла к нему снова, обняла за шею.

— С Новым годом, — сказала она тихо, только для него.

— С Новым годом, Аль, — он поцеловал ее в лоб.

Она смотрела на него, улыбалась, но внутри что-то сжималось. Он не спросил, что она загадала. Даже не подумал спросить.

Музыка снова заиграла, громче прежнего. Оля закричала что-то про салаты, все снова расселись по местам, начали накладывать еду, наливать. Костя вернулся в кресло, Алина осталась стоять у стола, допила шампанское залпом.

Новый год начался.

— Так, народ, а давайте танцевать! — Оля хлопнула в ладоши. — Андрей, двигай стол!

Андрей с Максимом взялись за края стола, потащили его к стене. Стулья задвигали следом. Оля включила музыку погромче — что-то из восьмидесятых, Костя точно слышал раньше.

— Все на танцпол! — скомандовала она, первой выйдя в центр комнаты.

Саша последовала за ней, Максим подхватил жену за талию, поднял. Алина посмотрела на Костю, протянула руку.

— Пойдем?

Он поднялся с трудом, взял ее за руку. Они вышли в круг, начали двигаться под музыку. Костя держал ее за талию, покачивался неуверенно.Он не умел танцевать.

Алина прижималась к нему, старалась вести, но чувствовала, как его тело сопротивляется ритму.

— Ты как? — спросила она.

— Нормально, — он улыбнулся натянуто.

Они протанцевали еще минуту, потом он остановился.

— Прости, не могу. Голова кружится.

— Ладно, — она разочарованно отпустила его. — Иди посиди.

Костя кивнул, вернулся в кресло, упал в него. Алина осталась танцевать с остальными. Оля схватила ее за руки, закружила, обе засмеялись. Музыка становилась громче, тела двигались свободнее.

Костя смотрел на жену, на то, как она смеется, как откидывает волосы назад, как двигается в такт. Красивая. Живая.

Через несколько песен музыка стихла. Дима встал, подошел к Наде.

— Ребят, нам пора, — сказал он извиняющимся тоном. — Мы завтра на работу... Сегодня уже, вернее. Отлично вам посидеть, спасибо, что позвали, извините, что без драки, — он засмеялся

— Да ладно, иди уже, — Оля обняла Надю. — Понимаем. Спасибо, что пришли!

Все попрощались, обнялись. Дима с Надей оделись, ушли. Дверь закрылась за ними с тихим щелчком.

Оставшиеся переглянулись. Оля подошла к ноутбуку, переключила на другой плейлист. Полилась медленная музыка — тягучая, глубокая.

— Ну что, — улыбнулась она. — Теперь романтика, кавалеры приглашают дамов! Там где брошки — там перёд!

Андрей обнял ее, они начали медленно двигаться. Максим подошел к Саше, та положила голову ему на плечо. Алина осталась стоять одна.

Костя посмотрел на нее, подумал подняться, но не успел. Оля отстранилась от Андрея, подошла к выключателю, приглушила свет. Комната погрузилась в полумрак — остался только тусклый свет от торшера в углу.

— Вот так лучше, — довольно сказала Оля и вернулась к мужу.

Алина стояла посреди комнаты. Посмотрела на Костю. Он смотрел на нее, но не двигался.

Андрей отпустил Олю, протянул руку Алине.

— Потанцуем?

— Конечно, — Алина не смотрела на Костю.

Они начали танцевать. Андрей держал ее за талию, она положила руки ему на плечи. Двигались медленно, в такт музыке. Костя смотрел на них из кресла.

Сначала все было нормально. Обычный танец. Но потом Андрей подтянул Алину ближе. Его рука спустилась ниже по спине, пальцы скользнули к изгибу позвоночника, задержались там. Костя напрягся. Алина не отстранялась.

Они кружились в полумраке. Костя щурился, пытаясь разглядеть. Андрей прижался к ней плотнее, его ладонь легла на бедро Алины — широкая, уверенная. Показалось, или его пальцы сжали ягодицу через ткань платья? Нет, просто придержал за талию. Они повернулись, теперь видно было хуже. Андрей наклонил голову, что-то прошептал Алине на ухо. Она засмеялась, прикрыла глаза.

Костя сжал подлокотники кресла. Это нормально. Просто танец. Друзья. ”Господи, да успокойся, ревнивец сраный! См не танцуешь — жене дай потанцевать!”

Андрей прижался к Алине еще плотнее. Его рука снова переместилась — теперь это точно было видно. Пальцы сжали ее ягодицу. Костя не видел четко — темно, они кружатся, — но ему показалось, что Андрей провел ладонью по бедру жены, задрал платье чуть выше, коснулся края чулка. Алина не отстранилась. Даже наоборот, прижалась грудью к его груди, бедрами к его бедрам.

Или нет. Или показалось. Просто темно.

— Эй, — Оля подошла к нему, присела на подлокотник. — Выйдешь со мной на балкон? Покурим, подышим.

Костя посмотрел на нее, потом на танцующих.

— Идем.

Они встали, прошли через кухню к балконной двери. Оля открыла ее, холодный зимний воздух ударил в лицо. Костя вышел следом, прикрыл дверь за собой.

Оля достала ментоловые сигареты, закурила. Дым поплыл в темноту. Город внизу мерцал огнями, гулял, праздновал Новый год.

— Устал? — спросила она, выдыхая дым ему в лицо.

— Есть немного.

Они помолчали. Оля курила, Костя смотрел вдаль.

— У вас с Алиной все в порядке? — спросила Оля вдруг.

Костя обернулся к ней.

— Что?

— Я просто спрашиваю, — она стряхнула пепел. — Вы как-то... напряжены сегодня. Особенно ты.

— Нормально мы, — ответил он осторожно. — Почему ты спрашиваешь?

— Видно, что Алине не очень, — Оля пожала плечами. — Она как будто расстроена чем-то.

— Расстроена? — Костя нахмурился. — Чем?

— Не знаю, — Оля затушила сигарету об перила. — Подумала, может, вы поссорились.

— Нет, — он покачал головой. — Все нормально.

Оля помолчала, потом подошла ближе, встала рядом. Положила руку ему на плечо. Пальцы с ярко-красным маникюром скользнули по его предплечью.

— Константин, — сказала она тихо.

Он посмотрел на нее. Она стояла слишком близко. Лицо почти вплотную к его лицу. Глаза блестели в темноте.

— Оль, что...

Она поцеловала его. Резко, напористо, языком сразу же проникая в его рот. Костя застыл. Ее рука скользнула вниз, обхватила его через брюки — сильно, уверенно, пальцы сжали, нащупали член, начали массировать через ткань. Костя неожиданно возбудился.

Он ответил на поцелуй. Секунда, две. Его рука сама потянулась к ее бедру, сжала упругую плоть под тонким платьем.

Оля резко отстранилась, сделала шаг назад. Рука соскользнула.

— Прости, — выдохнула она, глядя в сторону. — Извини, я чего-то... Поплыла. Извини, Кость.

Она развернулась, рывком открыла дверь, скрылась внутри.

Костя стоял один на балконе. Холодный воздух обжигал лицо. Он провел рукой по губам, по подбородку. Что это было?

Сердце колотилось. Внизу живота — тяжесть, жар, через брюки были явно видны очертания возбужденного члена. Он прикрыл глаза, глубоко вдохнул. Выдохнул. Еще раз.

Через минуту он вернулся внутрь. Прошел через кухню в гостиную.

Музыка все еще играла. Медленная, тягучая. Но танцевать никто уже не танцевал.

Оля сидела в кресле у стены, рядом с ней Максим и Саша. Они о чем-то шептались, наклонившись друг к другу. Оля не смотрела в сторону Кости.

А в большом кресле у окна сидел Андрей. И на его коленях — Алина.

Костя замер.

Алина сидела боком, обхватив Андрея за шею. Платье высоко задрались, видны белые чулки на резинке — те самые, что он надевал на нее дома. Резинка впивалась в кожу бедра. Андрей держал ее одной рукой за талию — сильной, мускулистой. А второй...

Вторая рука была под платьем. Костя видел, как она двигается. Медленно. Вверх, по внутренней стороне бедра, пальцы скользят по нежной коже между резинкой чулка и краем белья.

Алина смотрела на Андрея. Улыбалась. Что-то шептала ему на ухо, губы касались мочки.

Костя сделал шаг вперед. Горло сжалось. Он хотел крикнуть, подойти, отшвырнуть Андрея, схватить Алину за руку, вытащить отсюда.

— Константин! — Оля вдруг оказалась рядом, схватила его за локоть. — Помоги мне, пожалуйста!

Он попытался высвободиться, но она держала крепко. Ногти впились в его кожу сквозь рубашку.

— Мне нужна твоя помощь, — настойчиво повторила она, потянув его за собой. — Пойдем на кухню, быстро!

Костя обернулся. Алина по-прежнему сидела на коленях у Андрея. Рука Андрея исчезла под платьем почти по запястье. Алина выгнулась, прикрыла глаза. Не видела Костю. Или видела, но не обращала внимания.

Оля тянула его сильнее. Он поддался, пошел за ней.

Они вошли на кухню. Оля закрыла дверь.

— Ну, чего? — спросил он глухо.

Она смотрела на него, не отпуская руку.

— Костя, — начала она тихо. — Послушай...