Глава 1: Возвращение

Звонок в дверь прозвучал в тот самый момент, когда я, стоя перед зеркалом в прихожей, пытался придать своей внешности хоть каплю презентабельности. Безнадежное дело. Мое отражение упрямо демонстрировало меня самого: Андрей, тридцать два года, заурядное лицо, начинающая лысина, тело, мягко говоря, далекое от атлетического. Единственное, чем я мог похвастаться — и об этом знала только Катя — так это тем, что природа наградила меня весьма солидным достоинством. Длинным, почти изящным, но впечатляющих размеров. В первые годы брака это приводило Катю в восторг, но сейчас, спустя шесть лет семейной жизни, даже этот козырь, казалось, потерял свою силу.

Дверь распахнулась, и я услышал ее счастливый, немного взвинченный голос: «Сережа! Наконец-то!»

Я вышел из прихожей и застыл на пороге гостиной. Картина была выхвачена из какого-то эротического сна, который мне никогда не снился. Катя, моя Катя, обнимала Сергея. Но не просто обнимала. Ее тело прижалось к нему всем своим роскошным изгибам. Ее пышная грудь, эти два соблазнительных холма, которые я так любил, впивались в его крепкую грудную клетку. Ее рыжие волосы рассыпались по его плечу. Она была в своем домашнем платье — простом, ситцевом, но даже оно не могло скрыть ее аппетитных, бьющих в глаза форм. Высокая грудь, тонкая талия, плавный изгиб бедер — она была создана для того, чтобы вызывать вожделение.

А Сергей... Черт возьми, армия сделала из него греческого бога. Загорелое, с правильными, почти резкими чертами лицо. Коротко стриженные темные волосы. Широкие плечи, узкие бедра, и вся его поза дышала уверенностью хищника, вернувшегося на свою территорию. На его лице играла та самая «чертовская улыбка» — немного дерзкая, многообещающая.

«Андрюха! Старина!» — он отпустил Катю, и она неохотно отступила на шаг, ее щеки пылали. Сергей обнял меня, и я почувствовал силу его хватки, запах дорогого одеколона и пота. «Ну, здравствуй, солдат», — хрипло сказал я, похлопывая его по спине.

«Извини, я просто так рада», — прошептала Катя, но ее взгляд, ярко-зеленый и возбужденный, снова скользнул по Сергею, задерживаясь на его торсе, обтянутом серой футболкой. Я видел, как ее зрачки расширились. Это был взгляд женщины, которая видит не старого друга, а самца.

Весь вечер прошел под знаком этого немого диалога между ними. За ужином Катя смеялась его шуткам громче, чем обычно, ее смех был звонким и нервным. Она сидела, откинувшись на стуле, и ее грудь, эти пышные, тяжелые груди, которые я когда-то исходил поцелуями, теперь, казалось, были выставлены напоказ для него. Когда она наливала ему суп, ее пальцы дрожали. Когда их взгляды встречались, в воздухе повисало напряженное молчание, которое я, сидя напротив, мог ощущать.

Сергей был внимателен ко мне, расспрашивал о работе, но его глаза, темные и оценивающие, постоянно возвращались к Кате. Он следил за тем, как она двигается, как поворачивает голову, как ее губы, полные и влажные, облизывают ложку. Это был взгляд голодного волка, и моя жена, похоже, совсем не возражала против того, чтобы быть его добычей.

А я сидел и чувствовал, как во мне борются два чувства: едкая, тошнотворная ревность и... странное, щекочущее нервы возбуждение. Я смотрел на эту игру, на этот танец двух тел, еще даже не прикоснувшихся друг к другу по-настоящему, и мой собственный, некогда столь ценимый Катей, член начал наполняться кровью, предательски пульсируя в тесных семейных трусах. Это было неправильно, извращенно, но я не мог оторвать глаз от того, как мой лучший друг пожирает глазами мою жену.

Глава 2: Первые искры

На следующее утро я проснулся от звуков на кухне и пустого пространства в постели рядом. Было всего семь утра. Я накинул халат и вышел из спальни.

И снова застыл, как вкопанный. В полумраке утренней кухни, залитой мягким светом из окна, Сергей стоял у холодильника. Совсем голый по пояс, в одних армейских боксерах, обтягивающих его мощные бедра и оставляющих мало для воображения. Его торс был идеальным — рельефные кубики пресса, сильные руки с проступающими венами. Он потягивал воду из бутылки, и мышцы его горла работали плавными, уверенными движениями.

А в двух шагах от него, прислонившись к кухонному столу, стояла Катя. В своем коротком шелковом халатике, который завязывался на талии одним лишь поясом. Халат был распахнут, открывая длинные, стройные ноги и глубокий вырез, в котором колебалась тень между ее грудями. Ее рыжие волосы были растрепаны, лицо — сонное, но глаза... ее глаза были широко открыты и пристально смотрели на Сергея. Она держала в руках свою кружку, и я видел, как напряглись ее пальцы.

«Не могла уснуть», — сказала она тихо, и ее голос был хриплым от сна. «А ты?»

«Привычка, — улыбнулся Сергей, и его взгляд медленно, как бы невзначай, скользнул с ее лица на шею, на вырез халата, задерживаясь на округлостях груди. — Армейский подъем. А ты... прекрасно выглядишь с утра».

Она смущенно опустила глаза, но уголки ее губ дрогнули в едва заметной улыбке. «Перестань».

«Я серьезно. Шесть утра, а ты выглядишь так, будто только что сошла с подиума». Он сделал шаг вперед, чтобы поставить бутылку в раковину, и оказался совсем близко к ней. Очень близко. Я видел, как Катя замерла, ее грудь вздымалась в учащенном ритме. Запах ее утреннего кофе смешался с его мужским, мускусным ароматом.

«Мне... мне надо бутерброды сделать», — прошептала она, но не двинулась с места.

«Не торопись», — его голос был низким, бархатным. Он протянул руку и, будто случайно, поправил прядь волос, выбившуюся у нее на лоб. Его пальцы коснулись ее кожи на долю секунды дольше, чем было нужно.

Катя вздрогнула, словно от удара током. Легкий румянец залил ее щеки и шею. Она не отпрянула. Она позволила ему это. Более того, ее губы приоткрылись в беззвучном вздохе.

В этот момент скрипнула половица под моей ногой. Они оба резко обернулись. На лице Сергея мелькнуло что-то вроде досады, но тут же сменилось обычной беззаботной улыбкой. «Андрей! Подъем!»

Катя отпрыгнула от стола, как ошпаренная, торопливо затягивая пояс халата, прикрывая свою наготу, которую секунду назад так охотно выставляла напоказ. «Я... я кофе поставлю», — бросила она, избегая моего взгляда.

Я стоял и смотрел на них, чувствуя, как по мне разливается странная смесь гнева и возбуждения. Они даже не прикоснулись друг к другу по-настоящему, но эта сцена на кухне была более интимной, чем иной секс. Это была игра, первая нота в симфонии соблазна, и я, похоже, был единственным, кто слышал фальшивую ноту. Или... мне только казалось, что она фальшивая? Может, это был самый сладкий аккорд, который я слышал за долгое время?

Мой член, все еще наполненный кровью, настойчиво пульсировал, словно поддакивая этой порочной мысли.....

Дорогой читатель новые рассказы, по просьбе подписчика публикую для общего анонса !

Если желаете больше уникальности, то поддержите меня на бусти P.s Уже в доступом объёме более 10 глав и самый пик в переди! https://boosty.to/tvoyamesti/about

Буду рад каждому Порочному человеку с любовью к сексу)