"Динь-Дон, ведьма мертва".

Эта фраза постоянно звучала у него в голове. Он просто выдавал желаемое за действительное. Теперь это была песенка, созданная в насмешку над ним. Вместо этого живая карга стояла перед ним, грозя пальцем и проклиная его.

— Заткнешь ты, наконец, этого чёртова пса? - крикнула она ему в лицо.

— Что я могу сделать? Это собака, и она лает на кошку, которая сидит на стене над ней, - кротко ответил он.

— Тогда иди и убери эту чёртову кошку. Я иду спать и не хочу, чтобы меня беспокоили.

Её слова вырывались изо рта, как горячая лава из извергающегося вулкана.

С горящими ушами он направился к задней двери, в то время как её магма хлынула в спальню.

Он вышел на прохладный ночной воздух и посмотрел на небо. Орион со своим поясом сиял внизу. Взгляд его медленно вернулся к горизонту, в данном случае к садовой ограде; он увидел кошку из дома номер одиннадцать.

Та, в свою очередь, с насмешливым и презрительным видом разглядывала сад.

"Прямо как моя чёртова жена, когда разговаривает со мной", - подумал он.

Наклонившись, он подобрал с горки пару маленьких камешков и начал швырять их в кошку. Услышав, как первый камень ударился о стену, кошка обернулась, увидела, что в летит ещё один, и бросилась бежать, скрывшись в ночи. Через минуту собачий лай стих.

Он остался снаружи, вдыхая мягкий воздух позднего летнего вечера. Теперь было тихо, и он мог спокойно подумать. Он снова поднял глаза к небу, но только на секунду, прежде чем закрыть их. Теперь он мог мечтать, грезить наяву.

Были сотни способов убить её, и каждый приводил в тюрьму. Это не могло сойти с рук. Ужасно хотеть избавиться от кого-то так сильно, что ты готов на убийство. Ещё хуже было осознавать, что у тебя никогда ничего не получится.

Он подумывал пристрелить её, но у него не было оружия, и он не знал, где можно купить запрещённое. Кроме того, стрельба означала наличие следов пороха на одежде стрелявшего. Это также означало наличие мелких брызг крови на одежде. Он просмотрел все материалы криминалистической экспертизы по ящику. Они всегда проверяли одежду и состояние кожи на наличие того и другого.

Яд всегда был под рукой, в виде крысиного яда, гербицида и обычных бытовых лекарств. Они всегда обнаруживались при вскрытии.

Он разработал множество планов, многие из них были изобретательными, многие - безрассудными, и все они приводили к неприятностям с полицией.

Он попытался усовершенствовать некоторые из них. Результат всё тот же - пожизненное заключение.

"Гарри Лоусон", - прошептал он своё имя ветру. Он больше никогда не использовал это имя. Он не думал, что стоит того, чтобы его называли по-другому. Он называл себя "Он". Так его жена говорила о нём своим друзьям. Он никогда не был "Гарри таким" или "Гарри эдаким", только "Он такой" или "Он тот".

Больше не было Меня, человека, имеющего значение для себя, больше не было Гарри, важного для других. Был только "Он".

Он не помнил, когда потерял всех своих друзей. Его жена прогнала их всех много лет назад. Его общественная жизнь теперь стала частью мифологии. Давным-давно существовали свидетельства какой-то правды, но с годами преувеличения и ложь всё исказили, и далекие воспоминания о дружбе теперь превратились в миф.

Он осмотрел сад. Это было его единственным удовольствием. Не то чтобы он особо любил заниматься садоводством. Ему нравилось находиться вне поля зрения жены. Она никогда не выходила сюда, а когда выходила, лай соседской собаки вскоре загонял её обратно. Боже, благослови собаку, она её ненавидела.

В глубине сада был его сарай, где стояли радио и чайник. На зиму у него был небольшой обогреватель. Это было его убежище, его крепость, его защита от супружеских неудач. Он соорудил горку по просьбе своей жены, сначала насыпав землю, а затем засыпав гравием и мелкими камнями. Затем его жена прикрепила к насыпи пластмассовые чудовища, которые должны были быть валунами.

Он тогда сказал: "Это следует назвать издевательством".

С годами он заменял пластиковые шарики на настоящие, по одному за раз, так что его жена этого никогда не замечала. Это происходило здесь, в саду, или в его сарае, где он придумывал бесчисленные способы, которыми он мог бы отделаться от неё. Где он мог, при случае, улыбаться без осуждения.

Он развернулся и пошёл обратно в дом. Вернувшись на кухню, он решил заварить чашку чая. Он взял чайник, снял с него свисток, наполнил его водой и поставил на плиту. Он открыл газ и задумался о неудобствах, связанных с необходимостью вынимать свисток из чайника. Если он потревожит столь необходимый жене здоровый сон, ему придется дорого заплатить.

Его размышления внезапно прервал лай соседской собаки. Потом лай прекратился.

Он попытался заглянуть в кухонное окно, чтобы посмотреть, не вернулся ли кот. Всё, что он смог увидеть, - это своё собственное отражение, смотревшее на него.

"Здесь не на что особенно смотреть", - подумал он.

На него уставился худощавый мужчина с узким, гладко выбритым лицом, на котором водружены очки в толстой оправе. За стёклами его глаза были тусклыми и безжизненными. Волосы преждевременно поседели и поредели на макушке. Он потерял в весе, и выглядел на десять лет старше своих сорока лет.

Человек без имени, к сожалению, совсем не походил на Клинта Иствуда. Неудивительно, что он так выглядел. Его жена готовила еду только в обеденное время, когда он был на работе. Когда он работал, у него оставалось время только на то, чтобы съесть бутерброд за обедом. Он приходил домой слишком уставшим, чтобы готовить самому, и питался салатами, которые выращивал в своём саду. По крайней мере, в холодильнике всегда были салаты, потому что жена их терпеть не могла.

Она ела только жареное и пироги, а также сладости и пирожные. Он надеялся на сердечный приступ. Ну... она была сложена как лошадь, ломовая лошадь с мощным телом.

В голове роилось множество злобных мыслей, которые отражались от внутренней части черепа. Было трудно мыслить здраво, когда его мозг был переполнен идеями, подпитываемыми адреналином. Он предпочитал холодный, логичный, медленный процесс планирования шаг за шагом. Иногда, как в этом случае, это было невозможно. Конечно, любые планы убийства, сформулированные в его сознании в таком состоянии, были абсолютно неосуществимы.

Он заметил, что собака снова залаяла. Как долго она лаяла? Очевидно, достаточно долго, чтобы разбудить жену:

— Заткни эту чёртову собаку! - закричала она из тёплой постели.

— Да, дорогая, - крикнул он в ответ.

Как долго он грезил у плиты? Повернувшись, чтобы снова выйти в сад, он взглянул на кухонные часы. Конечно же, он не простоял у плиты и часа.

"Боже мой", - подумал он и направился к выходу.

К этому времени уже совсем стемнело, и свет из кухонных окон падал в сад. Он не мог разглядеть кошку, но она должна была быть где-то на стене. Он медленно шёл по саду, вглядываясь в темноту, пытаясь отличить кошку от ночной черноты.

— А, вот и ты, - сказал он вслух, как бы подтверждая, что да, он увидел призрачные очертания кошки.

Он двинулся к ней, размахивая руками и прогоняя. Сначала она заупрямилась. Когда он подошёл ближе, кошка повернулась, зашипела и убежала.

Собачий лай стих. Затем из кухни донесся голос его жены:

— Слава Богу! – визгливо крикнула она.

Оглянувшись через плечо, он увидел в кухонном окне, как она пересекает кухню. Она взяла чайник, стоявший на плите, проверила, полон ли он воды, и собралась зажечь газ.

Он вдруг вспомнил, что включил газ час назад и забыл его зажечь.

Он машинально крикнул:

— Нет, не зажигай!

Слишком поздно! Бум! И кухня засверкала.

Пламя распространялось по всей кухне.

В соседнем доме зажёгся свет, и Дэйв, сосед, появился в соседнем саду.

— Ты в порядке? - спросил Дэйв, затаив дыхание.

Он утвердительно кивнул.

— Я позвоню в пожарную команду, - ответил Дэйв на кивок.

Через десять минут прибыла пожарная команда и занялась тушением пожара.

Один из пожарных в белой каске подошёл и начал задавать вопросы.

Его первым вопросом было:

— Как вас зовут?

После недолгого раздумья:

— Я Гарри Лоусон.

Пауза.

— Да, я Гарри Лоусон.

Последовали другие вопросы, и Гарри объяснил, что привело к взрыву.

Что ж, он подробно объяснил, что и как произошло на самом деле, и ничего не сказал о том, что чувствует.

"Ведьма Динь-Дон мертва", - молча ликовал он.

Вскоре после этого прибыла "скорая", и один из парамедиков стал смывать кровь с небольших порезов и ссадин Гарри.

— С тобой всё будет в порядке, Гарри, пара пластырей, и ты будешь в порядке.

— С Гарри всё будет в порядке, - подчеркнул Гарри.

Прибыла полиция и начала задавать вопросы Гарри, начальнику пожарной команды и персоналу "Скорой помощи".

Парамедик, который оказывал помощь Гарри, сказал:

— Будьте полегче с хозяином. Он в шоке.

Когда полицейский подошёл, чтобы допросить Гарри, тот представился:

— Я Гарри Лоусон. Это я. Я живу здесь, я Гарри.

Полицейский задавал вопросы, но к тому времени Гарри уже почти не обращал на них внимания. Офицер тоже не обращал особого внимания на ответы Гарри.

"Очевидно, он в полном шоке", - подумал офицер.

***

Несколько недель спустя в коронерском суде смерть жены Гарри была признана несчастным случаем.

Гарри вернулся домой спокойным и счастливым человеком.

Он также получил пособие по полису страхования жизни жены в размере 100 000 фунтов стерлингов.

Страховка на дом позволила оплатить ремонт и новую кухню.

Он расплачивался со своими подельниками, время от времени бросая кости через забор и ставя блюдце с молоком у задней двери.

По иронии судьбы, после всего такого тщательного планирования, именно несчастный случай привёл к смерти ведьмы.

Вот тебе и "будь осторожен в своих желаниях".

Что касается другой старой поговорки о том, что только один человек может хранить тайну, Гарри не думал, что кошка или собака его выдадут.

620   147 213   +10 [20]

OhBum, Ding Dong, The Witch Is Dead, 23 июля 2025