Unanticipated © BumblingFool

**************************************

Неожиданные обстоятельства ставят под сомнение выживание их брака.

***

Выросший на ферме, я понял, что если я хочу увидеть больше мира, чем во время поездки в местный магазин запчастей для тракторов, мне придётся пойти в армию. Хотя мы не были нищими, но и не принадлежали к среднему классу. Моя мама сама шила мне одежду, и мы никогда не ездили в отпуск. Ручная погрузка и укладка тюков сена, соломы и люцерны занимала большую часть моего дня, начиная с семи лет. Когда я окончил среднюю школу, мы с моим лучшим другом, вопреки желанию родителей, провели четыре года в морской пехоте, ура. Наша служба проходила на двух базах в США, и в итоге оказались в Южной Корее и Японии. Я чувствовал себя вполне комфортно среди людей невысокого роста, потому что мой рост был всего 172 сантиметра. Я был невысокий, но коренастый.

Из-за культурных различий нам было предложено проводить большую часть увольнительных в американских барах и развлечениях. Мы же с моим другом Хэлом постарались посетить как можно больше туристических достопримечательностей, зная, что у нас больше никогда не будет возможности увидеть их снова.

Половину денег я тратил на дам, а вторую половину отправлял домой. Хэлу пришлось несколько раз лечиться от гонореи. Я выбрал более безопасный путь использования презервативов и избежал ЗППП. Мы участвовали во всех внеслужебных мероприятиях, которые нас интересовали, включая множество разнообразных конкурсов, которые могли придумать мои коллеги-морские пехотинцы.

К тому времени, когда нас с почётом демобилизовали, все называли меня Арми, хотя меня зовут Кэлвин Бостик. Когда мы вернулись домой, Хэл продолжал называть меня Арми, и это прижилось. Мои местные знакомые подхватили это прозвище, посчитав его пренебрежением по отношению к моей службе в морской пехоте. Я никогда их не переубеждал в этом. На службе я научился не обращать внимания на обиды.

Белфорд, наш фермерский городок, не предоставлял возможностей трудоустройства, кроме сельского хозяйства или строительства. Я не хотел жить далеко от мамы и папы. Я повидал мир и теперь хотел остепениться. Поскольку я с детства занимался сельским хозяйством, то решил выбрать строительство. Устроившись чернорабочим, я честно работал, загружая и разгружая все: кирпичи, блоки, гипсокартон, фермы, пиломатериалы. Меня отправили вручную штабелировать грузы в местах, где вилочные погрузчики не могли работать. Мне не привыкать к тяжёлой работе. Я мог работать целый день и никогда не уставал. В конце рабочего дня я обычно принимал душ и расслаблялся, выпивая немного пива с друзьями.

Когда я впервые встретил Стейси в ресторане «Хиггинс», это была любовь с первого взгляда. Она была самой сексуальной девушкой, которую я когда-либо встречал, и я увидел свою половинку. Я, должно быть, раз тридцать приглашал её на свидание, прежде чем она сказала мне «да». Думаю, она сделала это, просто чтобы заставить меня перестать спрашивать. Мы сразу отлично поладили. Как две капли воды. Более совместимых людей было невозможно себе представить. У неё было всё: внешность, индивидуальность, юмор, и чёрт возьми, у нее были замечательные изгибы в нужных местах и она знала, как их использовать.

После девяти месяцев свиданий я задал ей главный вопрос. Через шесть месяцев мы поженились. Нам со Стейси было по двадцать четыре года, и мы были очень счастливы. Мы мечтали о создании полноценной семьи, но решили сначала накопить достаточно денег, чтобы позволить себе ребенка, не создавая при этом чрезмерного давления на наши ограниченные доходы. После оплаты арендной платы за квартиру и покрытия необходимых ежемесячных расходов, у нас почти ничего не оставалось. По сути, мы жили впроголодь.

Саммервилл, третий по величине город нашего штата, находился в 65 километрах от нашего родного города Белфорд. Кенсингтон — это растущий спальный район, в котором проживало множество жителей Саммервилля. Кенсингтон, расположенный всего в 35 километрах от Белфорда, открывал новые предприятия для удовлетворения растущих потребностей своих жителей. Одним из таких заведений был «Stokes Fitness Palace», тренажёрный зал, который обслуживал как мужчин, так и женщин.

— Арми, ты не поверишь захватывающим новостям, которые я услышала сегодня.

— О? У них в «Долларовом магазине» очередная распродажа? — пошутил я.

— Нет, глупости. Моя подруга Бренда сегодня заходила в наш ресторан и пообедала со мной. Она рассказала об открытии нового фитнес-зала в Кенсингтоне. На следующей неделе они будут проводить собеседование с потенциальными сотрудниками. Ей сообщили стартовую зарплату для новичков. Дорогой, если меня наймут туда, я буду зарабатывать процентов на тридцать больше, чем приношу домой в виде зарплаты и чаевых из ресторана. Я смогла бы зарабатывать почти столько же, сколько ты приносишь домой. Разве это не чудесно? — заявила мне Стейси. — Мы сможем начать откладывать деньги для нашей семьи. Я хочу, чтобы у нас наконец родился ребёнок, которого мы так долго планируем.

— Я слышу, что ты говоришь, но что ты знаешь о фитнесе и тренажёрных залах? Разве там не нужен какой-то опыт или что-то в этом роде?

— Я не знаю, какие требования к кандидатам на эти должности. Но я их никогда не узнаю, если не пойду на собеседование. Конни пообещала, что придёт пораньше и подменит меня, чтобы я смогла сходить в Stokes Fitness Palace на собеседование, а я задержусь на пару часов и прикрою её сегодня вечером. Бренда сказала, что слышала, будто туда можно придти без предварительной записи.

— Дорогая, думаю, будет неплохо узнать, какие возможности трудоустройства они предлагают, тем более здесь, в Белфорте, не так уж много других перспектив. Если ты хочешь получить эту работу, учти, что тебе придётся тратить время, чтобы добираться до работы каждый день, и возвращаться домой. Я пока не знаю решения, но ты попробуй.

***

На следующий день вечером...

— Ты не поверишь, Арми, но они предложили мне работу!

— В фитнес-центре «Stokes Fitness Palace» в Кенсингтоне, о котором ты мне рассказывала?

— Да! Они предложили мне работу с начальной зарплатой на двадцать пять процентов больше, чем я зарабатываю сейчас, а после двухнедельной оценки эффективности они обещают поднять её ещё, как и говорила Бренда.

— Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Что именно ты будешь там делать, Стейси?

— Это самое лучшее, Арми. У них есть собственная программа обучения на рабочем месте. Они научат меня обращаться со всеми тренажёрами и оборудованием для силовых тренировок. Как только я освоюсь, они назначат меня менеджером зала. Я буду помогать всем, кто не имеет опыта работы с оборудованием. Они сказали, что со временем я смогу подать заявку, чтобы стать тренером. Это прибавит ещё процентов двадцать к моей зарплате. Разве это не чудесно? — взволнованно сообщила Стейси.

— Когда они хотят, чтобы ты начала?

— Я сказала им, что мне нужно будет предупредить ресторан как минимум за неделю. Я не хочу оставлять их в безвыходном положении. Они сказали, что это их устраивает. Ты согласен с этим, Арми? Похоже, теперь мы сможем начать откладывать больше денег на развитие нашей семьи. Как только мы сможем себе это позволить, я хочу родить от тебя ребёнка, дорогой, — ворковала она.

— Ничто не доставило бы мне большего удовольствия, — заверил я её.

***

Поначалу Стейси на новую работу носила строгую одежду: обычные брюки с блузой на пуговицах.

Через месяц она купила пять пар штанов для йоги с соответствующими топами. Она сказала, что её одежда должна отражать атмосферу спортзала. Это было вполне логично.

Три месяца спустя Стейси начала носить короткие шорты из спандекса. Мне это не понравилось, потому что в них были видны очертания её киски. В ответ она просто отругала меня за чрезмерную опеку и показала фотографии, сделанные в спортзале.Они доказывали, что все остальные девушки одеваются так же, как она. Она даже начала получать денежные чаевые от некоторых парней, которым она помогала на тренажёрах.

Чтобы успокоить свои страхи, однажды я ушёл с работы пораньше и без предупреждения заехал в «Stokes Fitness Palace».

Я внимательно наблюдал за женой несколько минут, прежде чем она увидела меня и бросилась навстречу. Она не делала ничего неуместного или кокетливого, что могло бы заставить меня волноваться.

— Привет, детка! Что ты здесь делаешь? — пришла она в восторг.

— Я просто хотел посмотреть, где работает моя жена. Это очень хорошее место. Я впечатлён.

— Мне очень приятно, что ты зашёл, Арми. Давай, я познакомлю тебя с моим руководителем, — предложила она.

Стейси подвела меня к огромному мужчине.

— Джеральд? Это мой муж, Кэлвин Бостик. Все зовут его Арми. Арми? Это Джеральд Дженкинс. Все называют его Голиафом по очевидным причинам.

Когда мы пожали друг другу руки, Голиаф попытался запугать меня своей хваткой, не делая этого явно. Он был силён, как бык, но я не дрогнул. Его рост составлял 188 сантиметров против моих 172. Я знал, что мой вес 80 килограммов. Его вес я оценил в не менее, чем 110 кг за счёт развитой мышечной массы. Он был подтянут. Явный бодибилдер, идеальная реклама фитнес-центра. Мы оба широко улыбнулись ради Стейси. Кто-то позвал его, и Стейси устроила мне большую экскурсию и объяснила большую часть своей работы. Я увидел еще двух её коллег-женщин, которые были одеты так же, как моя жена. Я был рад тому, что решил зайти сюда. Этот визит значительно успокоил мой разум.

Вскоре после этой встречи Стейси начала приходить домой в каком-то повышенном возбуждении. Почти каждую ночь у нас был бурный секс. Она объяснила свой повышенный аппетит тренировками, фитнесом и более здоровым питанием. Она потеряла немного жира и заменила его мышцами. Не желая смотреть дарёному коню в зубы, я принял её новую сексуальную энергию с таким же энтузиазмом, от которого обычно у нас перехватывало дыхание после каждого совокупления. Она ни разу не упоминала ни одного парня, с которым работала, даже Голиафа. Я воспринял это как хороший знак.

И вот настал день, который навсегда изменил нашу жизнь.

***

Вечером в пятницу Стейси сообщила об изменении своего расписания.

— Дорогой, я знаю, что обычно не работаю по выходным, но завтра в спортзале проводится большая акция, и им понадобятся все свободные руки. В 7 часов вечера состоится совершенно особенное мероприятие, закрытое для широкой публики. Но руководство хочет, чтобы присутствовали все супруги. Я тоже хочу представить всем своего мужа. Ты согласишься? Пожалуйста, — спросила она, моргнув на меня глазами в своей кокетливой манере.

— Какое мероприятие, Стейси? Ты же знаешь, что я не собираюсь подписываться ни на одну из их программ. У меня итак много физической работы.

— Я обещаю, они не будут пытаться агитировать тебя ни на что.

— Ну и что же тогда? Ты получаешь награду или что-то в этом роде?

— Может быть, — уклончиво сказала она. — После этого рекламного мероприятия мы, возможно, вскоре сможем начать расширять нашу семью. Тебе просто нужно прийти и всё узнать. Я не имею права говорить что-либо больше.

— Ну, хорошо. Я буду там и посмотрю, что же такое важное произойдёт.

Той ночью она так измотала нас обоих, что я едва мог пошевелиться.

***

Когда я проснулся утром, жена уже ушла. Была суббота, и я позвонил своему приятелю Хэлу и провел часть дня, помогая ему чинить машину. Он всегда что-то делал с ней, чтобы немного улучшить или увеличить мощность. Я рассказал ему о своём разговоре со Стейси. О сегодняшнем загадочном мероприятии. Я поделился с ним, что мои чувства покалывали, но я не мог понять почему.

— Эй, чувак, — начал Хэл, — почему бы мне не пойти с тобой сегодня вечером. Если у тебя есть какие-то опасения, то я поддержу тебя. Кстати, пошли зайдём в дом и я покажу тебе мой последний гаджет, который я выиграл в покер пару недель назад. Это компактный диктофон в виде чернильной ручки. Он записывает до семидесяти часов без подзарядки. Имеет встроенный USB-адаптер для выгрузки записей. При этом, он отлично работает как ручка. Приятель, который проиграл мне его в покер, купил его, чтобы записать оргазмы своей девушки во время секса. Я проверял. Он записывает чистый звук на расстоянии до полутора метров.

— Ух ты, это что-то вроде шпионского гаджета. Не думаю, что он понадобится, но на всякий случай иметь его при себе не помешает. Спасибо, Хэл.

***

Мы с Хэлом появились в фитнес-клубе «Stokes Fitness Palace» без нескольких минут семь. К двери подошёл здоровенный мужчина и попросил удостоверение личности. Я показал ему свои водительские права, и он кивнул в знак одобрения.

Когда Хэл подошёл ко мне, парень остановил его и сказал:

— Извини, приятель, это закрытое мероприятие, и ты не приглашён, только мистер Бостик.

Я посмотрел парню в глаза и сказал:

— Нет проблем. Давай, Хэл, пойдём. Если ты не можешь войти, то и я не пойду. Эй, приятель, обязательно скажи Стейси Бостик, что её муж пытался пройти.

Мы развернулись и пошли обратно к машине Хэла.

— Не уходите, сэр. Вы VIP-гость... Хорошо, мы впустим вашего друга. Проходите. Но мне нужно будет забрать ваши мобильные телефоны, прежде чем вы войдёте. Как я уже сказал, это частное мероприятие, и никакие записи или фотографии не допускаются.

Мы неохотно передали ему наши телефоны, и он сунул их в отдельные конверты из манильской бумаги и пометил нашими именами.

— Они будут возвращены вам после выхода из помещения. В целях безопасности и защиты эти конверты останутся запечатанными до тех пор, пока не будут вам возвращены.

Он запер за нами дверь, и мы вошли в главный спортзал. В центре спортзала стояли два больших стола для армрестлинга с ручками наверху, вокруг которых стояла большая группа мужчин, тренирующихся или разминающихся перед чем-то. Наш сопровождающий попросил Хэла подождать в спортзале, пока он проводит меня в офис, где меня ждала жена. Я кивнул Хэлу, что со мной всё в порядке. Он расслабился и начал бродить по спортзалу.

***

Мы вошли в кабинет, и дверь за нами закрылась.

Я увидел Джеральда «Голиафа» Дженкинса, сидящего за столом напротив двери. Рядом с ним была Стейси, одетая в какую-то тёмную мантию. Позади меня внезапно появились ещё пятеро парней, которые, похоже, ждали моего появления.

— Эй, Стейси, что происходит? Почему ты в халате, а не в своей обычной одежде? — спросил я её.

Услышав мой вопрос, Стейси нервно посмотрела на Голиафа. Тот кивнул ей и скомандовал:

— Покажи ему.

Стейси, почти дрожа, потребовала:

— Клянешься, что он НИЧЕГО не вспомнит? Ни единой вещи?

— Клянусь жизнью, горошинка. Давай, покажи ему.

Стейси сняла халат. Под ним она была одета в самый маленький купальник-бикини, который я когда-либо видел в своей жизни. Три кусочка ткани размером с почтовую марку едва прижимались к её телу тонкими бретельками. Воображению практически ничего не осталось.

— Стейси, я просил тебя рассказать мне, что будет происходить! Почему ты почти голая в этой комнате перед всеми этими мужчинами? Ты изменила мне? Это твой способ тыкать мне это в лицо? — гневно спросил я.

— Арми, это не то, что ты думаешь. Ну, вроде бы похоже, но это не совсем так. Дорогой, всё хорошо. После сегодняшнего вечера у нас наконец-то будет достаточно денег, чтобы начать заниматься нашей семьей. Нам не придётся больше ждать, чтобы позволить себе завести детей. Пойми, на самом деле, я всё это делаю для нас.

— О чём ты говоришь, Стейси? Одевайся немедленно и давай уедем отсюда прямо сейчас. Пошли.

Едва я потянулся, чтобы взять её за руку, как Голиаф двинулся и встал между мной и моей женой.

— Боюсь, я не могу позволить ей это, Арми. Стейси остаётся здесь на ночь. Завтра она вернётся в целости и сохранности, но сегодня ей место здесь, и ты ничего не сможешь сделать, чтобы изменить это, - надменно заявил он.

— Я смогу, чёрт возьми.

Когда я попытался схватить жену, пятеро парней, которые были позади, быстро окружили меня и удержали на месте.

— Не причиняйте ему вреда, — закричала Стейси. — Если хотя бы волос упадёт с его головы, сделка расторгнута.

На Голиафа подействовало её замечание и он кивнул своим мальчикам, чтобы они были со мной поосторожнее.

— Почему бы мне не ввести тебя в курс дела, Арми? Чем ты вообще занимался в армии?

— Я никогда не был в армии. Я служил в морской пехоте. Там меня прозвали Арми.

— За каким чёртом они это сделали? Твои приятели решили, что ты недостаточно хорош для морской пехоты? — он усмехнулся.

— Может лучше скажешь мне, что здесь происходит? Иначе я заставлю тебя заплатить за это! - выкрикнул я.

— Ладно, ладно, Арми. Не кричи, я тебя хорошо слышу. Дело вот в чём. Мне сразу очень понравилась твоя маленькая женушка Стейси. Я уже давно с ней флиртую, пытаясь залезть к ней в трусики, но она просто не хочет. Не сдаётся. Мы много страстно обнимались и целовались. Я знаю, что много раз отправлял её домой возбуждённой до предела, но каждый раз она отказывалась позволить мне трахнуть её. Я подробно поговорил с ней о том, почему так происходит. Когда она рассказала мне, что вы двое стараетесь накопить деньги, чтобы расширить свою семью, я немного подумал и в голову пришла идея. Я сообщил ей, что могу собрать кое-какие деньги для призового фонда соревнований по армрестлингу. Если я смогу получить достаточную сумму, то она сможет разделить приз с победителем. Но только в том случае, если победителю будет гарантирована целая ночь траха с ней. Твоя жена сначала отвергла эту идею, но со временем начала задавать мне вопросы о предполагаемой сумме призовых. И о том, сколько участников сможет собрать это соревнование. Я понял, что она зацепилась. После этого мне просто нужно было разработать мой план детально.

Голиаф продолжил:

— Я знал, что она хотела меня, также, как и я её. Я сказал ей, что, если она согласна поработать со мной над этим, то сможет уйти с двадцатью тысячами долларов, проведя со мной целую ночь неуёмного траха. Наконец, она согласилась. Для привлечения желающих поучаствовать в соревнованиях я попросил Стейси снять видео, на котором она должна была обнажённой мастурбировать дома в одиночестве. Я показывал его потенциальным участникам, чтобы заинтересовать поучаствовать в борьбе как за денежный приз, так и за ночь с ней. Вступительный взнос был установлен в размере тысячи долларов. Когда достаточное количество людей проявило интерес, я начал готовить соревнование. Но оставалась ещё одна проблема – ты, Арми. И я устроил ещё один мозговой штурм. Что, если муж Стейси получит возможность тоже поучаствовать в соревнованиях? Если бы ты каким-то чудесным образом смог выиграть, то ей не пришлось бы ложиться под другого мужчину, и вы двое ушли бы со всеми деньгами. Суммы, которую вы смогли бы заработать, хватило, чтобы убедить её задуматься об этом.

Голиаф сделал глоток воды и продолжил дальше:

— У Стейси всё ещё оставались сомнения. Она уверена, ты никогда не допустишь, чтобы такое произошло, и чтобы это не оказало негативного влияния на ваш брак. Даже положит ему конец. Она всё-таки любит тебя... И я нашёл решение. После того, как ты проиграешь и состязание закончится, эти пять парней приведут тебя обратно в этот офис и напоят тебя и дадут тебе дозу кетамина. Это препарат, используемый ветеринарами в качестве анестезии для лошадей и других животных. Он не определяется с помощью тестов на наркотики. Уличные названия для него - Special K, Cat Valium или Kit Kat. Вот почему я честно рассказываю тебе всё, не боясь последствий. Ты не вспомнишь ни одного слова, сказанного тебе сегодня вечером. Ничего... Итак, сорок мужчин зарегистрировались, чтобы побороться за денежный приз и ночь с твоей женой. Я, безусловно, самый сильный человек в этом здании. Я позволил им всем думать, что у них равные шансы на победу. Я собираюсь выиграть сорок тысяч, разделить их со Стейси и трахать её во все дыры всю ночь, пока ты будешь пьян и забывчив. Завтра утром тебя отвезут домой и положат в кровать. Я привезу твою жену к тебе домой после того, как просто не смогу встать после очередного траха. Когда ты в конце концов проснёшься, она расскажет тебе, как выиграла двадцать тысяч долларов в конкурсе, и вы, двое влюблённых, сможете начать рожать детей к обоюдному удовольствию. Ты ничего не запомнишь, а у неё будут деньги. Обещаю, что я сделаю всё возможное, чтобы пользоваться её киской всю ночь напролёт.

— Ты только что совершил большую ошибку, Джеральд, — проговорил я.

— Да? Какую же? — ухмыльнулся он.

— Ты только что рассказал этим пятерым головорезам о своём плане, так почему же им интересно задерживать меня сейчас? — спросил я.

— Это справедливый вопрос, — ответил он. — Эти пятеро знают лучше, чем кто-либо другой, что у них нет никаких шансов против меня. Поэтому твоя любимая жена уже заранее заплатила им сполна за то, чтобы они присматривали за тобой и следили за тем, чтобы всё шло по плану. Они не будут соревноваться сегодня вечером.

— Стейси им заплатила? — удивился я.

— Вот именно, тупица, — выпалил парень слева от меня. — Она сделала минеты всем нам пятерым сегодня утром. Я тебе искренне завидую, Арми. Твоя жена действительно знает, как сосать член. Я думаю нанять её, чтобы она научила мою жену делать это так же, как она.

Стейси слабо улыбнулась мне, когда я спросил:

— Это правда? Ты отсосала всем пятерым перед тем, как я пришёл?

У неё хватило здравого смысла молча опустить глаза в пол, и не лгать мне.

— Простите, что разочаровываю вас, ребята. Мне совершенно неинтересно участвовать в каком-либо мероприятии или побеждать в чём-либо, особенно в том, что связано с ней. Вы можете забрать её. Делайте с ней всё, что хотите. А я ухожу, — вскипел я и пытался уйти.

— Боюсь, мы не можем позволить тебе сделать это, Арми, — повторил Голиаф. — Сделка есть сделка. Я дал твоей жене слово, что ты будешь бороться на руках с победителем сегодняшнего состязания за деньги и за её честь. Затем я пообещал ей, что у тебя не останется никаких воспоминаний о том, что было сказано и сделано сегодня вечером.

— У этой шлюхи нет чести. Мне теперь всё равно, кто её трахает, кому она отсасывает или сколько раз. Сейчас у меня единственное желание развестись с этой вероломной сукой как можно скорее.

После моего заявления Стейси начала рыдать.

— Не обращай внимания на то, что он говорит, Стейси. Как я тебе и говорил, завтра у него не останется никаких воспоминаний. Он снова станет твоим вечно любящим мужем. Даю тебе слово, — заверил её Голиаф.

Стейси слабо улыбнулась, услышав его слова после моей язвительной угрозы развестись с ней.

— Хватит болтать. Давайте выйдем и начнём, ладно? — настаивал Голиаф.

***

Группа из пяти человек силой заставила меня выйти в спортзал. Когда участники увидели практически голое тело моей жены, идущей следом, они просто сошли с ума, наполнив помещение аплодисментами и свистом.

Я оглянулся в поисках Хэла.

— Где он? — спросил я.

— Твой друг? Он решил не задерживаться. Мы не хотели заставлять его оставаться, поэтому позволили ему уйти. Извини, — глумливо сообщил один из пяти.

Я знал, что Хэл не мог уйти по своей воле. Они заставили его сделать это. Я знал, что он не бросит меня и наверняка припарковался где-то поблизости. Он был моей тачкой.

Голиаф оделся в лёгкую куртку, попытавшись скрыть свою избыточную мускулатуру. Он не хотел сразу открыто запугивать кого-либо из участников и лишать их надежд вытащить кролика из шляпы. Он обратился к толпе:

— Итак, господа, начинается то, чего мы все ждали. Все сорок из нас внесли свой тысячедолларовый вступительный взнос и подписали правила и отказ от ответственности, на основании которого «Stokes Fitness Palace» освобождается от ответственности в случае любых травм, связанных с этим соревнованием. Это соревнование с двойным выбыванием. Если вы проиграете один раз, у вас всё ещё будет дополнительный шанс побороться и выиграть турнир. Победитель определяется по двум лучшим попыткам из трёх. Если вы проиграете два раза, вы выбываете. Теперь о нашей девушке. Её зовут Стейси, и она хочет честного и справедливого конкурса. Она настояла, чтобы её муж, Арми, также получил шанс защитить её добродетель. Он будет ждать и станет бороться с претендентом номер один. Если он проигрывает, победитель забирает всё. Все понимают и согласны с условиями?

Все мужчины кивнули в знак согласия.

— Отлично, — продолжил Голиаф. — Победитель получит титульный кубок и премию в сорок тысяч долларов, но каждый из нас уже согласился разделить выигрыш с нашей девушкой, Стейси, пополам. Она получит двадцать тысяч независимо от того, кто победит, а победитель получит вместе с денежным призом ночную любовную вечеринку с её участием. Вы все видели её видео. Какой-то счастливчик проведёт лучшую ночь в своей жизни!

Все заревели и закричали от восторга по поводу конкурса, пока Стейси соблазнительно извивалась и крутилась, рекламируя себя для них.

— Сегодня вечером с нами два очень выдающихся джентльмена, мистер Джастин Олбрайт и мистер Кевин Сондерс, уполномоченные судьи Всемирной федерации армрестлинга. Они будут судить все сегодняшние поединки. Они беспристрастны, и их слово окончательное и не подлежит сомнению. У нас есть два стола для армрестлинга. Они будут использоваться одновременно, чтобы ускорить ход событий. Два матча за раз дадут каждому из присутствующих здесь мужчин справедливые шансы на победу. У нас есть компьютерный генератор случайных имен, который разобьёт участников на пары и установит первые двадцать поединков. Все результаты будут записаны, а затем компьютер создаст второй набор пар и так далее, пока мы не дойдём до двух финалистов. Если вы выбыли из соревнования, вам предлагается остаться и поболеть за своих приятелей во время их поединков.

Два стола для армрестлинга были совершенно одинаковы и предназначались для поединков стоя, а не сидя. Они имели мягкие вставки под локоть для предотвращения травм и вертикальные колышки для опоры свободной руки. В столешницу были встроены сенсорные панели — чуть приподнятые участки, на которые соответствующий участник должен был опустить руку своего противника. Около одной из стен опустили экран, на который с помощью проектора проецировались парные имена. Порядок был легко понятен для всех участников. Два стола находились примерно в десяти футах (3 метрах) друг от друга.

Стейси встала между столами и сделала последнее объявление:

— Привет, ребята. Желаю всем и каждому из вас удачи сегодня вечером. И просто чтобы доказать, что я настроена серьёзно, прямо перед соревнованием, если вам нужно немного дополнительного поощрения, каждый из вас может слегка сжать мою грудь на удачу, — хихикнула она.

Парни завопили и закричали от восторга. Первые четыре участника приняли предложение моей жены. Каждый по очереди ощупал её грудь.

Затем началось состязание.

***

Чтобы обеспечить соблюдение правил, судьи вслух повторяли их перед каждым состязанием. Когда они спрашивали «Готовы?», каждый мужчина кивал в знак согласия. Когда они говорили «НАЧАЛИ!», пара приступала к противоборству.

Я никогда не слышал таких стонов и вздохов, когда мужчины отдавали все силы, чтобы победить своего противника. Все, кто в тот момент не участвовал в состязании, подбадривали тех, кто боролся. Это была крутая схватка.

Я сидел в сторонке и с отвращением смотрел на свою жену. На то, как она позволяла другим мужчинам свободно играть с её грудью, которую я ошибочно считал моей и только моей. В моей душе кипел котёл из-за её предательства и унижения от её наглого бесстыдства.

На два параллельных поединка уходило примерно три минуты. Первый раунд был завершён менее чем за тридцать минут. Второй раунд, в котором допускалось двойное выбывание, занял ещё полчаса, так что после первого часа соревнований половина участников выбыла. Оставшиеся двадцать вскоре были отобраны компьютером для случайных пар.

Стейси решила сделать это действо ещё интереснее для оставшихся участников. В качестве поощрения для оставшихся претендентов она позволила трогать не только её грудь, но и промежность. Каждый мужчина воспользовался этим предложением. Мне было крайне отвратительно смотреть, как её лапают и терзают. Однако ей, казалось, нравилось такое внимание, и она поощряла каждого мужчину, помогая им.

После того, как в течение следующих пятнадцати минут состоялось ещё пять матчей. Ещё четверть часа снизили количество участников до десяти финалистов.

Тестостерон наполнял помещение, подпитываемый мужественностью, призовыми деньгами и ожидаемой ночью разврата с моей женой. Атмосфера возбуждённости была ощутима физически.

Я с чувством отвращения сидел на стуле, стараясь быть подальше от происходящего действия. Стейси продолжала время от времени смотреть в мою сторону и пыталась подбадривать меня, призывая присоединиться к драке, но каждый раз, когда она звала меня, я просто отворачивал голову в сторону, игнорируя её. Пять охранников так и не покинули меня. Если бы я попытался побежать к двери, я знал, что не смогу пробежать и пяти шагов.

***

Следующие тридцать минут сократили число участников до полуфинальной пары. Конечно, все участники целовали и щедро щупали Стейси, помогая себе руками оценить всё её добро.

В конечном счете, в полуфинальном матче Голиафу предстояло сразиться с другим мускулистым мужчиной. Голиаф ловко выиграл сет, оставшись тем претендентом, с которым мне предстояло столкнуться. Всё, как он и предсказывал. Судьи посоветовали ему отдохнуть и восстановиться, прежде чем сразиться со мной в финальном матче. Он посмеялся над ними, дав понять, что я для него всего лишь незначительное препятствие, и ему не нужно время на восстановление, чтобы встретиться со мной. Его победа была для всех очевидна.

Голиаф кивнул своей пятёрке качков, и они проводили меня к столу для финала. Судьи были готовы судить финальный матч вечера, чтобы объявить абсолютного победителя. Когда я неохотно встал там напротив этого гиганта, было очевидно, что ни один из присутствующих мужчин не давал мне ни единого шанса выйти победителем. Они ухмылялись и посмеивались, признавая, что Стейси — приз Голиафа, и завидовали удовольствиям, которые он сможет узнать с моей женой.

Наконец все затихли, и тогда я начал говорить.

— Где сорок тысяч призовых? Я хочу их увидеть, — потребовал я.

— Зачем тебе это видеть, малыш? У тебя нет ни единого шанса выиграть, — похвастался Голиаф.

— Возможно, так оно и есть, — согласился я с ним. — Однако все здесь перед своими схватками вдохновлялись моей женой. Я же просто хочу увидеть деньги перед своим состязанием. Это ведь не нарушает никаких правил, не так ли? — спросил я.

— Полагаю, нет, коротышка.

Голиаф кивнул одному из пяти, который исчез в офисе, и вскоре появился с запертой коробкой с деньгами. Он открыл её и показал мне содержимое.

— Что ж, пока всё хорошо. Может ли кто-нибудь из судей быстро пересчитать деньги, чтобы убедиться, что все они на месте?

Голиаф посмотрел на одного из приглашённых судей:

— Мистер Олбрайт, не могли бы вы оказать мне честь?

Судья Джастин Олбрайт подошёл, быстро пересчитал деньги и подтвердил общую сумму в сорок тысяч долларов.

— Сэр, — попросил я его, — Если вы не возражаете, я бы хотел, чтобы вы сохранили призовые у себя до конца финала, чтобы их можно было вручить немедленно.

Джастин посмотрел на Голиафа, который согласился:

— Пожалуйста. Ваша репутация безупречна. Мы полностью вам доверяем.

После этого Джастин крепко зажал в руке аккуратную стопку из четырехсот стодолларовых купюр.

— Доволен, Арми? — ухмыльнулся Голиаф.

— Полностью, — подтвердил я.

— Хорошо. Тогда хватит откладывать бой. Давай закончим этот никчемный матч, чтобы я мог начать трахать твою жену. Иди сюда, милая. Дай мне ещё раз попробовать сладость медового горшка, который будет моим всего через несколько минут, - похвастался он.

Стейси подошла к нему и подарила ему самый страстный французский поцелуй, который я когда-либо видел. Её руки массировали его промежность на глазах у всех присутствующих. Голиаф стянул с неё верх купальника и стал сосать её груди прямо перед моими глазами. Я никогда ещё за всю свою жизнь не был так взбешён от унижения. После того, как он насытился прелестями Стейси, она двинулась ко мне, желая вдохновить меня таким же образом. Я решительно остановил ее. Видимо, она увидела что-то в моих глазах, потому что замерла как вкопанная.

Чистым спокойным голосом я предостерег её:

— Никогда больше не прикасайся ко мне, Стейси! Может быть, завтра я ничего не вспомню из того, что произошло и произойдёт сегодня вечером, но надеюсь, что ты никогда не забудешь то, что я собираюсь сейчас сказать. Не забудешь до конца своей никчемной жизни! Двадцать тысяч за ночь необузданного секса с тобой, возможно, сделают тебя дорогой шлюхой, но ты всё равно останешься шлюхой. Дорогой или дешёвой. Ты не более чем обманщица, и будь моя воля, я развёлся бы с тобой прямо здесь и сейчас. Ты мне отвратительна! Убери свою вонючую задницу подальше от меня, чтобы мне не пришлось тебя видеть. Пусть Джеральд смотрит на свою шлюху для вдохновения, а я не хочу тебя видеть. Один только твой вид вызывает у меня желание проблеваться на твоего любовника.

Стейси начала громко рыдать, не выдержав моего яростного сарказма. Все присутствующие мужчина стали стыдить меня за обидные оскорбления в адрес сексуальной кошечки, которую они пришли трахнуть.

Когда она расположилась за моей спиной, выполняя моё требование, Голиаф попытался встать на защиту своего приза на эту ночь.

— Кем ты себя возомнил, чёрт возьми? Ты не можешь так с ней разговаривать! — возмутился он.

— Очень даже могу. — осадил я его. — Она была моей женой, и если у меня хватит физических и умственных способностей исправить эту ошибку, когда я покину это здание, она больше никогда не будет числится таковой. После этого вы, сорок ублюдков, сможет трахнуть её все вместе и пусть эта шлюха рожает вам детей, мне всё равно. Я любил её раньше, но теперь я ненавижу её до глубины души. Она, чёрт возьми, никогда не родит ни одного из МОИХ детей! — бушевал я.

В зале стало странно тихо после моих заявлений.

— Хватит болтать, коротышка. Подними руку, и я поставлю тебя на место и заткну твой рот, — заговорил Голиаф.

Все бурно приветствовали браваду Голиафа, уверенные, что он сдержит своё обещание.

Понимая, что выбора нет, я положил свою сравнительно маленькую руку на стол против массы мышц, которую представил Голиаф. Мы крепко сцепили кисти и убедились, что не будет никаких неожиданностей. Рефери Кевин Сондерс в последний раз повторил правила дал сигнал к старту. Я слышал, как Стейси позади меня просила Голиафа не причинять мне вреда. Если бы он мог, я уверен, он бы сломал мне руку. Однако он знал, что она откажет ему, если мне будет причинен какой-либо вред, поэтому сказал ей, что позволит мне думать, будто у меня есть шанс.

Я давил изо всех сил. Наши руки не двигались. Это было похоже на то, как будто я давил на кусок стали. Он попросил своего человека отсчитать тридцать секунд, что показалось ему бесконечным временем. Затем он громко похвастался:

— Я собираюсь дать тебе образование в области мышечной терапии, малыш.

С ухмылкой он начал неумолимо прижимать мою руку к столу. Моя рука и запястье дрожали в его хватке, как лист на ветру. Я изо всех сил попытался сопротивляться движению руки вниз по нисходящей дуге. Этого оказалось недостаточно. Как в замедленной съемке, мое запястье ударилось о сенсорную панель, и рефери объявил матч в пользу Голиафа. Зал взорвался громовыми аплодисментами в честь его успеха против болтливого мужа-неудачника.

Я на несколько секунд отошёл от стола, чтобы сделать глубокий вдох и помахать руками, пытаясь отвлечься от поражения.

— Два лучших из трёх, — напомнил я довольному сопернику и тут же положил руку обратно на стол.

Голиаф рассмеялся мне в лицо:

— Ты, очевидно, ни черта не смыслишь в мышцах, коротышка. Быстродействующие мышцы анаэробны. Никакое глубокое дыхание в мире не спасёт тебя от неминуемого поражения. К тому времени, как я закончу трахать твою жену этой ночью, её пизда будет так болеть, что к ней нельзя будет прикоснуться целую неделю. Обещаю тебе, что она отработает каждый пенни из этих двадцати тысяч.

Комната снова взорвалась ревом одобрения в ответ на заявление Голиафа. Я промолчал, чувствуя, что его слова только ещё сильнее разозлили меня. Судья снова напомнил правила и подал нам сигнал начинать.

На лице Голиафа была широкая улыбка. Я надавил на него изо всех сил, используя опорный колышек и развернув бёдра для максимального рычага против него. Примерно через десять секунд он начал давить мою кисть вниз, пытаясь обеспечить свою окончательную победу. Моя рука снова задрожала как лист, от каждой унции адреналина, выбрасываемой в мою кровь и подпитывающей мои силы. Он заставил мою кисть опуститься примерно на четверть пути вниз, когда я что-то почувствовал. Это было странное ощущение, как будто мой соперник достиг своего предела. Моя рука перестала дрожать и прочно зафиксировалась на своей отметке. Я громко застонал, выкладываясь на полную. Я пыхтел и отдувался, как бегун во время марафона. И тут это случилось! Его рука уступила. Уступила моей выносливости, неумолимо сокращающей его ограниченный резерв. Не в силах поверить происходящему, окружающая нас толпа затихла, наблюдая, как я прижимаю руку Голиафа к его стороне стола. Я почти чувствовал, как вытекают из него силы. Как он слабеет, не выдерживая выносливости, которую обеспечивала моя рука. Когда судья хлопнул себя по руке, подтверждая касание сенсора рукой Голиафа, можно было услышать, как капли пота падают на пол.

Удивление окружающих было безмерным.

Голиаф отскочил от стола в полном недоумении.

— НЕТ! — закричал он. — Не было ни единого шанса, что он меня победит. Это просто случайность. Ты всё равно проиграешь, парень! Я раздавлю тебя, как жука. Хватит играть. Давай сделаем это!

Он отбросил куртку в сторону и обеими руками сорвал футболку с торса, разрывая её. Его рельефная мускулатура заблестела в свете ламп, а все грани его накачанного пресса и плечевых мышц стали предметом зависти каждого мужчины в зале. Голиаф отвёл руки назад, как Невероятный Халк, и зарычал от ярости из-за позорного поражения. Он сильно ударил локтем по столу, вызывая меня на финальную схватку. Один из нас должен был потерпеть второе и окончательное поражение.

Мой соперник был полон решимости и уверенности, чтобы это буду я. Я проигнорировал его потуги, уже много раз сталкиваясь с подобным бахвальством. Я снова выполнил упражнения на глубокое дыхание, чтобы повысить уровень кислорода в крови, а затем принял вызов большого человека. Я хотел закончить этот следующий бой как можно скорее, не давая ему возможность нарастить свой резерв.

Кевин выполнил свои профессиональные обязанности и дал старт.

Я знал, что гнев Голиафа заставит его приложить все усилия, чтобы предотвратить повторение моей нелепой победы. Он взревел от ярости, одним махом надавив на мою руку со всей своей энергией. Всё, что теперь мне нужно было сделать, это удержать свою руку от полного опускания и подождать, пока соперник иссякнет. Мое запястье было в нескольких сантиметрах от того, чтобы быть прижатым к сенсору. Рука и запястье снова тряслись от напряжения, компенсируя его огромного усилия. Всё, что я делал, это сопротивлялся его натиску.

Затем я услышал голос позади себя.

— Давай, Голиаф! Сделай его. Покажи моему муженьку, кто здесь настоящий мужчина. Прикончи его, чтобы я могла засунуть твой член себе между ног. Прикончи его! Сделай это сейчас же! — настаивала Стейси.

Толпа обезумела от смелости Стейси и её похотливого призыва к любовнику. Но эта шлюха не рассчитала, какой эффект произведут на меня её слова. Разъярённое, мое тело снова наполнилось адреналином. Не сбиваясь со своего размеренного дыхания, я издал глубокий стон, когда новый всплеск моей энергии преодолел тупик, в котором мы находились почти сорок пять секунд. Наши руки медленно приподнялись и начали движение в противоположном направлении. Я почувствовал, как его рука снова поддалась, и я прочно зафиксировал свое неумолимое давление. Наши руки прошли через верх и направились вниз, приближая тыльную сторону его ладони в направлении, в котором она не хотела идти. Голиаф зарычал и сильнее изогнул своё тело, пытаясь получить ещё унцию крутящего момента от своего рычага, но безуспешно. Собрав всю свою волю, я толкнул его запястье на сенсор, и Кевин объявил о моей победе.

Я сделал это! Я победил Голиафа два раза в трёх попытках. И наконец-то всё закончилось.

Наступила гробовая тишина, в которой прозвучал изумлённый вопрос Голиафа:

— Как? Как, чёрт возьми, ты это сделал? Я никогда не проигрывал такому мелкому человеку, как ты. Я должен знать, почему! — умолял он меня.

— Я отвечу на твой вопрос, если ты дашь слово выполнить два моих условия, — предложил я ему.

— Назови их, — согласился он.

— Во-первых, мне отдают выигрыш до того, как я дам ответ. Все сорок тысяч. Во-вторых, после своего объяснения я уйду отсюда самостоятельно, и никто не попытается меня остановить. Даешь слово?

Голиаф кивнул в знак согласия:

— Хорошо, отдавай ему деньги, Джастин.

Тот протянул мне наличные, и я быстро сунул пачку купюр в карман брюк. Это потребовало некоторых усилий, но мне это удалось.

— Я хочу, чтобы все здесь знали, что мистер Бостик выиграл этот конкурс честно и справедливо. Нравится нам это или нет, его нельзя трогать. После того, как он даст свои объяснения, он сможет беспрепятственно уйти отсюда, — заявил Голиаф.

Стейси стояла в шокированном молчании.

Успокоенный, я начал свой рассказ:

— Всю свою жизнь я работал либо на ферме, либо на стройке. Я имел дело с тяжелыми грузами изо дня в день. Я делал это почти без остановки всю свою жизнь. Возможно, у меня не было хорошо развитых мускулов на руках, как у многих присутствующих здесь, но те мышцы, которые я развил, дали мне выносливость и стойкость в дополнение к силе. Когда я поступил на флот, я пару лет служил в 12-м полку морской пехоты, расположенном в Кэмп-Хансен, Окинава, Япония, а затем в лагере Корпуса морской пехоты Муджук в Южной Корее недалеко от Пхохана, недалеко от восточной береговой линии. Там не поощрялось слишком тесное общение с местными жителями из-за культурных различий. Командование рекомендовало держаться ближе к объектам, дружественным морским пехотинцам. В связи с этим мы стали очень изобретательными в придумывании способов провести время, находясь под воздействием значительного количества тестостерона, который пронизывал нашу базу также, как и этот зал сегодня вечером... Армрестлинг вскоре стал среди нас популярным занятием для снятия стресса и скуки. Мы разбились по весовым категориям, но со временем захотели, чтобы лучшие представители каждой весовой категории соревновались с лучшими из более тяжелых классов. Нам было интересно, насколько далеко мы сможем зайти. За год занятий армрестлингом я ни разу не проиграл ни одного матча. Один из врачей базы даже провёл специальное обследование, пытаясь определить, как мне удавалось побеждать противников, которые были почти в два раза больше меня. Он предположил, что мои руки в основном обслуживаются аэробными упражнениями. Такие люди, как вы, которые поднимают тяжелые веса за короткое время, развивают быстросокращающиеся мышцы, которые дают мощный прилив энергии на непродолжительный период. Мои руки, возможно, не такие сильные, как у многих из вас, но у меня есть выносливость, позволяющая использовать их весь день. Достаточно просто дышать, чтобы обеспечивать мышцы необходимым кислородом. Я победил тебя не благодаря своей силе, а благодаря тому, что дождался, когда твои накаченные мышцы стали испытывать кислородное голодание. Несмотря на то, что я служил в морской пехоте, меня прозвали «Арми» по двум причинам: слово «Арми» также означает «Сильный», а еще «Рука». Вот так вот. Я дал тебе объяснение, и теперь уйду, позволив вам, ребята, заняться тем, что вы хотели сделать сегодня вечером. Эта.., — не глядя, я кивнул головой в сторону Стейси. — мне не нужна, и может вас утешить.

Я тихо встал и пошёл к двери. Никто не двинулся с места и не произнёс ни слова. Они всё ещё были в шоке. Затем Стейси окликнула меня.

— Дорогой, как всё чудесно сложилось. Подожди, я отвезу нас домой, — взмолилась она.

— Я подожду тебя снаружи. Оденься нормально, прежде чем идти домой, — ответил я.

Она восприняла мое замечание как знак примирения. Но это было не более чем тактикой отсрочки. Я хотел выиграть время, чтобы беспрепятственно уйти.

Моя жена быстро помчалась в офис, чтобы снова переодеться в свою обычную одежду, а я выскочил на улицу в поисках Хэла. Увидев меня, он замигал фарами. Я знал, что он не оставит меня в беде.

Спеша к его машине, я увидел группу из пяти человек, выходящих из здания и высматривающих меня на парковке. Вскоре они побежали в мою сторону. Я запрыгнул в машину, и Хэл, мудро решив не ждать, рванул от места произошедших событий, сжигая резину. Я осознал, что мне чудом удалось спастись, сохранив воспоминания об этом вечере.

***

— Клянусь, я не оставлял тебя там одного, Арми, — сообщил Хэл. — Несколько больших парней вытолкнули меня за дверь и бросили мой сотовый телефон на землю. Мне сказали, что это закрытое мероприятие, и у меня нет необходимого приглашения. Я решил ждать тебя, если понадобится, всю ночь. Судя по взглядам тех парней, которые преследовали тебя, они были настроены явно недружелюбно.

— Я знал, что ты будешь рядом, Хэл. Я рассчитывал на тебя, - признался я.

— Я всегда тебя поддержу, друг, и ты это знаешь. Так что это за история и куда ты хочешь, чтобы я тебя отвёз? — спросил он.

— Отвезите меня домой, — попросил я.

Затем я начал объяснять Хэлу все события той ночи. Он был шокирован сверх всякой меры. Признался, что никогда не предполагал, что Стейси когда-либо сможет предать меня. Тем более так, как она это сделала. А тема с наркотиками была для него вообще запредельной. Хэл просто покачал головой, узнав про вопиющее предательство моей жены.

Я сообщил, что мой мобильный телефон остался в спортзале. Я не хотел тратить время на то, чтобы вернуть его, тем более поскольку его у меня теперь нет, никто, особенно Стейси, не сможет воспользоваться им, чтобы связаться со мной. Это было хорошо.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил Хэл, подъезжая к моему дому.

— Как насчет парковки за моим домом? Думаю, Стейси скоро появится. Если она будет одна, я попробую поговорить с ней, пока собираю вещи. Надеюсь, ты позволишь мне потусоваться у тебя дома день или два, пока я не сориентируюсь, что буду делать дальше.

— Конечно, можешь на меня рассчитывать. Тебе даже не стоило спрашивать об этом. Правда, всё, что у меня есть, это диван, который я могу предложить. Ты же знаешь размер моего дома.

— Диван будет идеальным решением, Хэл, спасибо. Если Стейси придёт домой одна, прежде чем я уйду, я проясню ей свои намерения. Если же она приведёт с собой кого-нибудь из головорезов, я выскользну через заднюю дверь, и мы уедем к тебе.

— Понял, — выпалил Хэл, припарковавшись за моим домом.

Теперь с улицы его не было видно.

***

Я успел собрать свои вещи в два чемодана и застегивал молнию на втором, когда в дом вбежала Стейси.

— Слава Богу, что ты здесь. Я ужасно волновалась, что ты уйдёшь, пока я приеду, — воскликнула она раскаивающимся голосом.

— Ты здесь одна? Или пять членов, из которых ты отсосала сперму, где-то поблизости? - поинтересовался я.

— Никто больше не придёт, Арми, - поморщилась она. — Есть только ты и я. Я хочу извиниться за своё поведение сегодня вечером. Я была охвачена волнением от всего этого. Я вопреки надежде надеялась, что именно ты выиграешь. Мне пришлось играть на обе стороны. В итоге у нас теперь есть по меньшей мере двадцать тысяч, чтобы профинансировать начало нашей семьи. Ты был великолепен! Ты поставил Голиафа на место и показал всем, на что ты способен. Ты спас меня от ночи разврата, детка. Все сорок тысяч принадлежат нам, и я так счастлива стать твоей сексуальной рабыней на всю ночь, вместо того, чтобы подчиняться кому-то другому.

— Я не так это помню, Стейси. Я уверен, что слышал, как ты кричала: «Давай, Голиаф! Сделай его. Покажи этому мальчику, кто здесь настоящий мужчина. Прикончи его, чтобы я могла засунуть твой член между ног. Прикончи его! Сделай это прямо сейчас!»

Ей хватило здравого смысла вместо оправданий посмотреть в пол.

— Как я уже сказала, я играла на обе стороны.

— Забавно, я не могу припомнить, когда ты поддерживала мою сторону. Что ж, с этого момента ты можешь играть на их стороне до конца своей жизни. Как только мы разведёмся, ты сможешь трахаться и отсасывать у всех мужчин, которых ты захочешь, без каких-либо возражений с моей стороны, — вскипел я.

— Развод? Ты не можешь говорить это серьезно! Всё, что было сегодня вечером, случилось для того, чтобы у нас появилось достаточно денег для развития нашей семьи. Я хочу родить ТВОИХ детей, Арми, не Голиафа, ни чьих-либо ещё, ТВОИХ! Голиаф поклялся мне, что у тебя нет шансов выиграть турнир и что к утру ты ничего не сможешь вспомнишь.

— Да, развод. Тебе следовало обдумать такую возможность, прежде чем идти по пути, который ты выбрала с этими придурками. Ты изменила мне, Стейси. Ты сегодня отсосала пятерым парням, и я даже не был одним из них. Это предательство. И что ещё хуже, это то, что ты была совершенно согласна с тем, что меня удерживали против моей воли и должны были накачать наркотиками. Теперь мне совершенно ясно, что я женился не на той женщине.

— Я НЕ изменяла тебе. Я никогда ни с кем, кроме тебя, не занималась сексом. Сам бывший президент Клинтон говорил, что оральный секс не считается сексом.

— Правда? То есть ты хочешь сказать, что было бы совершенно нормально, если бы я дал возможность пятерым женщинам испытать оргазм, и ты бы при этом была бы в полном порядке? Можешь называть случившееся как хочешь, Стейси, но я называю это изменой. Ты была неверна мне, нашему браку и твоим свадебным клятвам. И ЕДИНСТВЕННАЯ причина, по которой тебя не трахает этот придурок, это то, что он проиграл мне поединок по армрестлингу. В противном случае ты бы держала его член между ног всю ночь напролет. А ублюдки, привязанные к пяти членам, которые ты отсосала, довели бы меня до ступора и заставили бы забыть всё. Я никогда больше не буду доверять тебе до конца своей жизни. У нас никогда не будет общего ребенка, даже если бы у тебя был миллион долларов. Развод — единственный путь вперед для меня, я не приму ничего другого, — кипел я.

Она начала бесконтрольно рыдать.

— НЕТ! Ты не можешь так думать! Ты просто сейчас расстроен. Я никогда не откажусь от нас, Арми. Мы принадлежим друг другу навсегда.

— Мы принадлежали друг другу когда-то. Я так рад, что мы расстаёмся ещё до того, как у нас родился ребёнок. Мне было бы противно иметь дело с такой, как ты, дожидаясь, пока он не вырастет.

Внезапно в парадную дверь постучали.

— Почему бы тебе не пойти посмотреть, кто это, дорогой? — спросила Стейси вдруг ставшим сладким голосом.

— Мне плевать, кто это. Я просто хочу быть подальше от этого места и от тебя, — заявил я.

— Ладно, тогда я пойду посмотрю, кто это, — ещё слаще предложила она.

Конечно, я догадывался, кто это. Я был уверен, что пятеро головорезов пришли завершить порученную им работу, и я не собирался торчать и позволять им сделать это. Я тихо выскользнул через заднюю дверь с двумя чемоданами и поспешил к машине Хэла.

Это была пуля, от которой мне удалось уклониться.

***

Я провёл ночь на диване Хэла. Он достал дробовик и был готов, если потребуется, защитить свое жилище.

В воскресенье утром я заплатил за два самых недорогих рейса туда и обратно в Лас-Вегас. Мы с Хэлом посетили несколько букмекерских контор в Городе грехов. Мы собрали все квитанции о неудачных ставках, которые смогли найти на полу и в мусорных баках. Хотя мне всё это и не понадобится, мы не остановились, пока не набрали их на сумму, близкую к сорока тысячам долларов.

Как только Стейси поймёт, что я серьёзно настроен развестись с ней, я был уверен, что она придёт за деньгами. По крайней мере, за их половиной. Я не собирался давать ей возможность нажиться на её распутном поведении. Возможно, все её приятели подписали соглашение о разделе с ней выигрыша, но только я этого не делал.

Я отпросился с работы на понедельник, вторник и среду. Я чувствовал, что мне нужно действовать как можно быстрее. Я нашёл адвоката, который смог сразу принять меня. Его звали Линкольн Прайс, и он сообщил, что простой развод, которого я хотел, обойдётся примерно в 4000–4500 долларов. Я заплатил ему пять тысяч наличными и взял квитанцию.

Я пояснил ему, что дополнительные чаевые, которые я ему платил, были за полноценное обслуживание, которое, как я знал, он может мне оказать. Деньги сделали своё дело, и мне было приятно, что теперь у меня есть адвокат, способный вести себя как акула. Он заверил меня, что сможет подготовить бумаги и навестить Стейси в спортзале во вторник днём. Чем раньше, тем лучше.

У нас с моей женой было только две кредитные карты. Они обе были на оба наших имени, поэтому я аннулировал их. К счастью, ни на одной из них не было положительного баланса. Решив, что суммы, которые у нас были на чеках и наличными, не стоили того, чтобы бороться за них, я оставил их нетронутыми. Открыв новый банковский счёт только на своё имя и попросил своего работодателя с этого момента напрямую переводить на него мой заработок.

Я позвонил и аннулировал сим-карту на своём телефоне. Для меня было облегчением исключить доступ моей неверной жены ко мне. Я купил одноразовый телефон во временное пользование, пока не решу, что буду делать дальше. Новый мой номер стал известен только тем, кому я доверял, а именно Хэлу и моим родителям.

Во вторник я отправился на поиски квартиры. Я нашёл приличное недорогое жильё недалеко от места своей работы. Мои родители с радостью приняли бы меня, но я был слишком независим, чтобы сейчас возвращаться в родительский дом. Узнав о выходках Стейси, они были шокированы. Я не рассказал им всё подробно, только то, что моя жена решила оказать другим сексуальные услуги, а этого я не мог стерпеть. Они в ней очень разочаровались и приняли причину моего ухода от неё.

Я попросил ещё об одном одолжении моего друга Хэла. В среду мы использовали его пикап, чтобы в течение дня перевезти мои вещи из моего бывшего дома, в котором мы жили со Стейси, на новое место, чтобы мне не приходилось с ней общаться. Я хотел, чтобы все сообщения от неё проходили через Линкольна, моего адвоката.

Но это сработало не так, как я надеялся.

***

Должно быть, однажды Стейси проследила мой путь с работы, потому что через полминуты после моего возвращения в новую квартиру, она постучала в мою дверь. После десяти минут непрерывного стука в дверь я наконец впустил её.

— Что бы ты ни хотела сказать, Стейси, забудь это и уходи. Я собираюсь приготовить себе ужин, а тебя не приглашена.

— Почему ты вручил мне документы о разводе?

— Я сказал тебе, что собираюсь этосделать, и объяснил почему. Не трать моё время на вопросы, на которые ты сама знаешь ответы.

— Я рассказала тебе, почему я сделала то, что сделала. Я сделала это для нас. Может быть, всё было неправильно, я готова признать это, но никогда, ни на секунду я не ожидала, что это разрушит наш брак.

— Хорошо, спасибо. Я услышал, что ты сказала. Теперь ты можешь уйти, — настаивал я.

— Пожалуйста, Арми, тридцать минут.., дай мне тридцать минут, и если после этого ты всё ещё захочешь, чтобы я ушла, я это сделаю.

Я внимательно посмотрел на неё и положил перед ней чистый лист бумаги и ручку.

— Я дам тебе эти тридцать минут, если ты сначала дашь мне что-нибудь в знак доброй воли.

— Конечно, Арми. Назови это, — повеселела она.

— Мне нужны имена, адреса и семейное положение тех пяти парней, которым ты отсосала. Кроме того, мне нужен домашний адрес Голиафа, а также его семейное положение. Ты даёшь мне эту информацию, и получаешь свои тридцать минут, — предложил я ей.

— Я.., я не могу этого сделать, Арми, - она сжалась. — Что угодно, только не это. Боюсь, ты пойдёшь за ними, и это плохо для тебя кончится. Я не могу так рисковать. У тебя могут возникнуть проблемы из-за этого.

— Понятно. Что ж, поскольку ты, похоже, вынуждена принимать односторонние решения ради моего благополучия, я сделаю то же самое для тебя. Тебе нужно уйти прямо сейчас, Стейси, потому что, если ты этого не сделаешь, я не смогу нести ответственность за твое благополучие. Я не могу рисковать. А теперь иди и не приближайся к моей двери снова! — я с силой подчеркнул последние слова.

— Но, Арми.

— УХОДИ! ПОШЛА ВОН!

Она ушла, не сказав больше ни слова, просто утирая тихие слёзы. Стало предельно ясно, что благополучие её любовников или интимных партнёров для неё важнее, чем восстановление наших отношений.

После визита Стейси я, по крайней мере, надеялся на временную отсрочку от её нереалистичных предложений.

***

Линкольн, мой адвокат, уведомил меня, что Стейси наняла собственного юридического представителя, который, будучи другом судьи, сумел добиться того, чтобы судья обязал меня посетить как минимум восемь консультаций для пар с целью примирения. Даже без слушания. Линкольн был удивлён тем, что судья сделал это, но судьям предоставлена огромная свобода действий в делах о разводе. Мы жили в очень консервативном сообществе, которое избегало разводов.

Линкольну, по крайней мере, удалось добиться того, что выбор консультанта остался за мной. Он порекомендовал мне двоих, которые, по его мнению, будут беспристрастными и справедливыми. Я выбрал консультанта-мужчину, который будет вести девяностоминутные занятия.

На первом занятии, Стейси принесла извинения за «недоразумение», хотя и считала, что ничего особенного не произошло. Она была настроена агрессивно, утверждая, что мои обвинения были основаны на моей зависти к хорошим мужчинам, которые работают в спортзале вместе с ней. После того, как я выслушал всю эту чушь, мне сразу стало легче. Вместо того чтобы называть её лгуньей или выдвигать какие-либо обвинения в измене, я решил применить другой подход. Я заявил, что разлюбил её и не могу вынести мысли о том, что мне придётся провести хотя бы один день в её присутствии. Я сказал ей и консультанту, что считаю её анорексичкой и, следовательно, уродиной. Что дети, которые у нас могли бы быть, выглядели бы ужасно. Что вся любовь, которую я когда-то питал к ней, превратилась в ненависть. Стейси громко зарыдала от этих моих откровений, полностью отрицая мои чувства. Хотя консультант и был поражён, он предупредил Стейси о том, что игнорировать мои чувства неуместно.

Во время второго сеанса меня спросили, что именно мне не нравится в Стейси, чтобы она могла узнать области, над которыми ей нужно было поработать, чтобы улучшить наши отношения. Я ответил, что ей придётся сделать обширную пластическую операцию на лице, полностью изменив внешний вид. Также изменить на рыжий цвет волос, которые должны обеспечить длинную струящуюся причёску. Я сказал, что у неё тело шестнадцатилетней няни, и мне кажется, что она хочет, чтобы во время секса у меня возникало чувство, словно я трахаю подростка. Я посоветовал ей набрать килограммов двадцать, а потом мы поговорим. Консультант выступил против моей агрессивной позиции и предположил, что большинство мужчин оценят уровень физической подготовки Стейси. Отвечая ему, я предложил Стейси иметь дело со всеми остальными мужчинами.

На третьем занятии консультант попросил нас составить список всех качеств или характеристик, которые нам нравились друг в друге. Которые, по крайней мере, мы считали привлекательными. Я посмеялся над этим предложением, отметив один-единственный положительный признак моей жены. Она зачитала свой длинный список моих чудесных качеств, надеясь поиграть на моём эго. Я полностью проигнорировал её бред, а когда меня попросили прочитать то, что написал я, я ответил, что единственное положительное в ней, что я смог придумать, это то, что она вежливо закрывала дверь в ванную всякий раз, когда хотела сходить в туалет. Они оба, казалось, были встревожены моей грубостью.

Оставшуюся часть наших занятий я провёл, убеждая их, что не существует слов, которые могли бы убедить меня снова влюбиться в неё. Я неустанно повторял, что женитьба на ней была самой большой ошибкой в моей жизни. Когда меня спросили, какая женщина мне нравится, я объяснил, что положил глаз на нескольких азиатских женщин, которых мог бы пригласить на свидание после получения развода. Стейси потребовала, чтобы я сообщил ей имена и местонахождение этих женщин.

Я просто заявил:

— Ты дашь мне список, который я просил до развода, и тогда я дам тебе свой.

***

На следующей неделе Стейси всё-таки дала мне список, который я просил у неё:

— Вот, Арми, я даю тебе то, что ты просил. Теперь твоя очередь отплатить мне тем же и дать мне список женщин, о которых ты говорил на прошлой неделе.

— Достаточно справедливо, — согласился я.

Сев за стол, я составил список и вручил его ей.

— Какого чёрта? — спросила Стейси в замешательстве. — Это список пожилых женщин в возрасте шестидесяти и семидесяти лет. И ни одна из них не азиатка, — заметила она.

— Ты думала, что я сказал «азиатка»? Нет, глупая, я сказал, что положил глаз на нескольких СТАРЕЮЩИХ женщин [игра слов в английском языке: asian (ZHn) – азиатский и aging (jiNG) - стареющий], которых я мог бы пригласить на свидание позже, — усмехнулся я. — Единственная азиатская женщина, которую я знаю, счастлива в браке с Биллом Фремонтом. У неё трое детей, и она даже ни разу не взглянула на меня.

Озадаченная Стейси посмотрела на меня неоднозначно. С одной стороны, она, казалось, почувствовала облегчение от того, что я ещё не проявил никакого интереса к другой конкретной женщине. С другой стороны, она была разозлена тем, что я сыграл на ее неуверенности, чтобы выманить запрошенный список. Этот список сэкономит мне время и деньги на детективе.

***

Вскоре я почувствовал, что на меня начался натиск. Стейси, должно быть, провела тотальную кампанию со всеми нашими друзьями и знакомыми, которых я знал. Все они убеждали меня помириться и дать ей ещё один шанс. Многие из тех, кто давил на меня, были давними друзьями, которых я знал много лет. Ей даже удалось переубедить моих родителей, которые стали уверять меня, что Стейси убедила их в своём искреннем раскаянии и что мне следует серьёзно подумать о том, чтобы дать ей ещё один шанс.

Я не хотел терять всех своих друзей, изолируя себя от них или отрекаясь от них. Я применил немного более тонкий подход: втыкал наушники в уши каждый раз, когда её имя всплывало в разговоре, и увеличивал громкость плеера. Не говоря ни слова, мне удалось эффективно показать своё отношение к их потугам, и количество инцидентов ыстро уменьшилось.

Единственным, кого Стейси так и не смогла обработать, был Хэл. Он прочно обосновался в моём лагере.

Узнав через некоторое время, что ни один фигурант из отданного мне списка не стал объектом моего физического нападения, Стейси воодушевилась на то, что я начинаю приходить в себя и решил оставить позади свои обиды, которые могли привести меня в тюрьму.

***

Наконец, консультации завершились последней встречей. Никакого прорыва, приведшего к примирению, не произошло. Стейси продолжала умолять меня простить её и дать ей последний шанс. Она продемонстрировала слезливое эмоциональное выступление, которое потрясло бы кого угодно, но только не меня. Затем консультант выслушал мой окончательный ответ.

— Стейси, то, что ты дала этим пятерым придуркам и этому ублюдку Джеральду, было чем-то ценным, что я ошибочно считал принадлежащим мне и только мне. Наш брак никогда не оправится от этого. Ты показала мне, что моя вера в твои обязательства была ничем большим, чем воображаемой фантазией. Всё, что у меня когда-либо было в браке с тобой, это принятие желаемого за действительное. Я больше не хочу той любви, которую ты можешь мне предложить. Я уверен, что многие мужчины выстроятся в очередь, чтобы оказаться между твоих ног. Но меня не будет среди них. Удачи в поисках. Наш брак мёртв. Пожалуйста, оставь его в прошлом.

Я поднялся со стула и оставил её рыдающей, с раскачивающейся головой. Я не оглянулся.

***

Как я и предполагал, она выплеснула гнев, вызванный моим постоянным отказом. Она обратилась к своему адвокату с ходатайством о раскрытии всех финансовых активов, особенно сорока тысяч. Она требовала половину. Через своего адвоката я предоставил суду квитанцию на пять тысяч долларов за его услуги по разводу, квитанции на общую сумму 1000 долларов за нашу с Хэлом поездку в Лас-Вегас, включая авиабилеты, услуги такси и питание, а также квитанции о проигранных в тот же день ставках на сумму 34 000 долларов. Теперь все сорок тысяч были учтены по закону.

Стейси и её адвокат возразили, что я не должен был тратить её половину, на что мой адвокат напомнил всем, что деньги были потрачены ДО того, как ей были вручены документы о разводе, поэтому я мог по своему усмотрению распорядиться своим выигрышем. В качестве жеста доброй воли я поручил Линкольну разрешить ей оставить все небольшие суммы на наших текущих и сберегательных счетах.

У неё возникло ощущение, будто она в каком-то смысле выиграла у меня. Она никогда не узнает, что большая часть выигрыша всё ещё находится у меня.

Наше слушание по разводу было назначено через две недели. Я чувствовал, что настало подходящее время для моего следующего шага. Через курьерские службы я доставил копии сделанных аудиозаписей жёнам четырёх ублюдков, которым Стейси делала минет. Пятый парень не был женат, но у него была девушка. К аудиозаписям я добавил подробный рассказ о событиях того вечера. Для подтверждения своего рассказа я попросил получательниц вспомнить, организовал ли их парень своё отсутствие на всю ночь в тот день. Я надиктовал контакты Стейси для того случая, если девушки захотят подтверждения того, что она сделала им минет.

Я узнал, что троих из пяти выгнали из дома на неопределённый срок, но ни одни отношения не были разорваны окончательно. Они убедили своих партнерш, что всё, что им сделали, это только минет, и они никоим образом не ответили Стейси взаимностью. Всё произошло спонтанно и односторонне.

Я также позаботился о том, чтобы жена Джеральда «Голиафа» Дженкинса тоже получила копию неотредактированных аудиозаписей. Он был моей главной целью, потому что вся идея конкурса и предложение накачать меня наркотиками и стереть память принадлежали исключительно ему. Судя по всему, в прошлом он уже дважды изменял своей жене, но она простила его из-за двоих маленьких детей. Третий раз поставил крест на их браке. Она больше не собиралась повторять эту ошибку.

***

Решение о разводе Кэлвина Бостика и Стейси Бостик наконец-то было удовлетворено. Назначение алиментов не требовалось из-за доходов, которые Стейси получала, работая в спортзале. Я был рад этому.

Сразу после того, как развод был завершен, Линкольн сообщил мне, что я не могу подать в суд на спортзал с требованием возмещения ущерба, поскольку по уставу они не несут ответственности за действия своих сотрудников. Поэтому я сделал лучшее, что смог придумать.

Я пошёл в редакцию городской газеты и подробно описал всю свою историю от начала до конца, назвав имена участников. Огласка обстоятельств турнира и массовые негативные отзывы читателей побудили руководство «Stokes Fitness Palace» быстро уволить Голиафа и Стейси.

Я понимал, что, вероятно, стану причиной того, что эти двое объединятся, но такие вещи меня уже не волновали.

Как оказалось, Голиафу срочно захотелось помириться с женой. Он любил своих детей почти так же сильно, как любил заниматься спортом. Как и Стейси со мной, он поклялся жене, что у него не было секса со Стейси, хотя он не мог опровергнуть записи, из которых следовало, что только моя победа в соревнованиях по армрестлингу стала единственной причиной, по которой он этого не сделал. Он попытался убедить жену, что хотел отказаться от конкурса, потому что не мог его довести до победного конца. Голиаф понимал, что если бы у него было что-то ещё общее со Стейси, то его жена никогда бы не пересмотрела свою позицию, поэтому он резко прекратил все контакты с моей бывшей женой.

Стейси вернулась к работе официанткой в ресторане «Хиггинс». Несмотря на вышедшую статью, её всё-таки приняли обратно, поскольку прежде её работа не вызывала нареканий, но возобновить прежние приятельские отношения с персоналом ей так и не удалось.

Я всегда давал хорошие чаевые, когда раньше часто заходил в это заведение, и девушки-официантки ссорились из-за того, кто будет меня обслуживать. После развода я продолжал щедро давать чаевые, когда заходил туда. Стейси несколько раз пыталась поговорить со мной, но я её игнорировал. Вскоре она получила ультиматум. Остальные девушки не хотели из-за неё лишиться меня как постоянного клиента.

***

Однажды Хэл подошёл ко мне, явно нервничая, и посоветовал мне выбраться из своей скорлупы и начать жить заново. Если быть честным перед самим собой, потеря дружеских отношений ощущалась мною остро. Он признался, что организовал мне свидание вслепую в ближайшую субботу вечером.

Как я мог отказать своему лучшему другу, который был со мной несмотря ни на что? Я был обязан проявить к нему вежливость и уважение и неохотно согласился на его просьбу. Перед прощанием он спросил меня, может ли он одолжить у меня тысячу долларов. Недолго думая, я выручил его и предложил больше, если это необходимо. В конце концов, он спас мою шкуру той ночью в спортзале и с тех пор каждый день оказывал дружескую поддержку. Передавая деньги, я сказал ему, что это мой подарок, а не кредит. Я не хотел получать ни копейки обратно. Он одарил меня забавной улыбкой и ушёл.

Хэл был уклончивым и скрытным, когда я спрашивал о свидании. Он попросил меня прийти к нему домой в субботу в 19:00 в обычной одежде. Он сказал, что его девушка Мелинда тоже участвовала в подготовке этого свидания вслепую, как и он.

Мелинда была замечательной девушкой, и я, честно говоря, понятия не имел, почему они до сих пор не поженились. Они были идеальной парой, если таковая вообще когда-либо могла существовать.

***

В субботу вечером я надел свежую одежду и отправился к Хэлу.

Вокруг его дома было припарковано довольно много машин, но встречающий меня Хэл жестом пригласил меня припарковаться на единственное свободное парковочное место возле самого входа. Мы обнялись, и он нетерпеливо повёл меня в свой дом. Я чувствовал, что в доме ничего особенного не происходит, но Хэл повел меня вниз, в подвал. Я услышал какое-то шорох прямо перед тем, как мы вошли в его бильярдную, расположенную в подвале, где мы с ним раньше проели так много часов.

Я был потрясён, увидев не менее десяти очень привлекательных женщин в халатах. Я узнал нескольких учениц из моей начальной школы, которых я не видел уже много лет.

— Привет, дамы, — нервно проговорил я.

— Привет, Арми, — попытались ответить они в унисон, улыбаясь, нараспев, как можно мелодичнее.

— Что здесь происходит? Вы все, красавицы, пришли на моё свидание вслепую? — улыбнулся я.

Женщины только хихикали, но не отвечали, и тогда Хэл взял слово:

— Не совсем, Арми. Я серьёзно сомневаюсь, что ты сможешь справиться со всеми этими красотками одновременно, — посочувствовал он мне.

Мелинда помогла Хэлу со следующей частью:

— Итак, девочки. Пришло время для большого открытия и парада. Давайте выставим напоказ наши достоинства, предназначенные для чемпиона, - проинструктировала она.

Девочки, видимо, успев потренироваться до моего приезда, одновременно сняли халаты и отложили их в сторону. Я насчитал двенадцать красивых женщин, стоящих передо мной в консервативных, стильных цельных купальниках. Купальники были достаточно откровенными, чтобы я мог оценить формы и изгибы каждой из них, но ни в коем случае не были распутными. Я был весьма впечатлён. Это немного напоминало то, как Стейси раздевалась, чтобы обнажить своё распутное микро-бикини размером с почтовую марку. Но эти дамы были во сто раз класснее, чем Стейси в тот вечер.

Хэл заговорил снова:

— Арми, все эти девчонки знают, что с тобой случилось и как ты унизил Голиафа той ночью в спортзале. Так что ты для них своего рода народный герой. Они знают, что ты теперь свободен. Мы с Мелиндой провели мозговой штурм и пришли к, по нашему мнению, фантастически классной идее. Мы с ней лично отобрали каждую женщину, которую ты видишь здесь сегодня вечером. Ни одна из них не состоит в серьёзных отношениях. И все они воплощение красоты, как ты можешь видеть. Мелинда и я пригласили этих девушек для участия в соревнованиях по армрестлингу сегодня вечером. Это скорее весёлое соревнование, а ни коем образом не жестокое. Никто из присутствующих сегодня дам не является бодибилдершей и не занимается тяжёлой атлетикой. Будьте здоровы и берегите себя, дамы. Мы не ждём ничего, кроме веселья.

Хэл повернулся ко мне и продолжил:

— Эти красотки здесь по трём причинам. Во-первых, чтобы развлечься. Во-вторых, чтобы выиграть несколько денежных призов и, в-третьих, чтобы устроить тебе свидание вслепую на всю ночь. Главный денежный приз для абсолютного победителя составляет 500 долларов США. За второе место - 200 долларов, за третье - 70 долларов, за четвертое - 50 долларов и за пятое место - 40 долларов. Все остальные, занявшие места с шестого по двенадцатое, получат домой по 20 долларов каждая, в основном для покрытия расходов на бензин. Таким образом, общая сумма денежных затрат на сегодняшнее мероприятие составляет 1000 долларов. Спасибо, что спонсировал это мероприятие. Это было очень любезно с твоей стороны, — усмехнулся Хэл.

Я покачал головой:

— Я знал, что ты что-то задумал, Хэл, но понятия не имел, что именно.

Хэл объявил:

— Итак, дамы, все вы знали заранее о сегодняшнем вечере. Но для нашего друга Арми всё стало сюрпризом, поэтому, если вы позволите мне, я бы хотел объяснить ему, как это будет работать. Это будет соревнование на двойное выбывание, подобное тому, к которым ты привык. Мы хотим, чтобы ты давал отмашку для начила каждого матча, а Мелинда выполнит обязанности рефери и будет называть имя каждой победительницы. За поединки по армрестлингу девушки получат награды. За время турнира они смогут разглядеть тебя и постараются узнать тебя немного лучше. Как только абсолютный победитель будет определён, у нее появится возможность устроить вам свидание вслепую на всю ночь, но она никоим образом не обязана доводить дело до сексуальных контактов. Иногда химии между людьми не возникает, и мы все понимаем это. Не оказывай давления ни на одну из присутствующих здесь сегодня дам, Арми. Если победительница, занявшая первое место, откажется от свидания, то это право переходит второму месту, и так далее, и так далее. Честно говоря, судя по тому, что они все смотрят на тебя как на деликатес, не думаю, что это станет проблемой, — усмехнулся он.

Я был рад поучаствовать в этих соревнованиях. Я определённо не был новичком в армрестлинге, но это был очень интересный способ устроить свидание вслепую. Никто не имел ни малейшего понятия, кто станет победителем, и меньше всего я. Хэл был прав: каждая дама была жизнерадостна и привлекательна. Я понятия не имел, что в нашем районе можно встретить двенадцать таких приятных женщин, не обременённых обязательствами. Это было очень приятным сюрпризом для меня.

Наконец я обратил внимание, что рядом с бильярдным столом находится стол для армрестлинга. Хэл присвоил каждой участнице номер и использовал на компьютере генератор случайных чисел для составления пар.

Первая пара села за стол напротив друг друга. Я соединил их руки вместе в правильной позиции и, придерживая их прямо по центру, крикнул:

— Начали!

Мелинда и Хэл оказались правы. Это было очень весело. Всё проходило беззаботно, и даже проигравшие смеялись и наслаждались процессом. Каждая из девушек просила меня поцеловать в щёку на удачу, и я был только рад услужить им. Победительница была определена менее чем через тридцать минут. Главный приз в размере 500 долларов США за участие в соревновании получила Бобби Сью Бейкер.

Бобби Сью была удивительно похожа на актрису Ханну Джетер. Увидеть её в скромном цельном купальнике было настоящим праздником для моих глаз. Получив свой денежный приз, она нервно посмотрела на меня:

— Ну, Арми, я никогда раньше не приглашала мужчину на свидание, так что это новая территория для меня. Для меня будет честью стать твоим свиданием вслепую на сегодняшний вечер. Если, конечно, ты на это готов, - произнесла она.

— Я любезно принимаю ваше щедрое предложение, Бобби Сью. Я с нетерпением жду, когда мы оба узнаем друг друга лучше.

Она улыбнулась и чмокнула меня в щеку.

— Позволь мне быстро переодеться, и мы сможем пойти туда, куда ты захочешь меня отвезти. Хэл и Мелинда ручаются за тебя самым решительным образом, и для меня этого достаточно.

Пока Бобби Сью переодевалась, ко мне подошли ещё семь девушек, напомнили мне свои имена, вручили мне визитки с их контактной информацией и просили позвонить им, если свидание с Бобби Сью не получится.

***

На нашем первом свидании я угостил Бобби Сью очень хорошим ужином и походом в кино. Как я потом узнал, остальные девушки устроили вечеринку, по ходу которой Хэл и Мелинда учили их игре в бильярд.

Как можно догадаться, мы с Бобби Сью с самого начала нашли общий язык. Она прекрасно заполнила пробел, оставленный в моей душе Стейси. Мы оба столкнулись с проблемами верности. Её предыдущий парень тоже дважды её обидел, поэтому мы оба остро ощущали последствия измены и предательства.

Бобби Сью Бейкер стала Бобби Сью Бостик. Она работала стенографисткой в окружном суде и пользовалась большим уважением. Поскольку у меня осталась большая часть моего выигрыша в сорок тысяч штук, мы решили не откладывать рождение детей. В течение пяти лет у нас появлялось по одному ребёнку ежегодно.

Мы по-прежнему часто посещали ресторан «Хиггинс», и Стейси продолжала работать там официанткой. Я видел, как в её глазах появлялись слезы, когда она смотрела, как с любовью отдыхает семья, которая могла бы принадлежать ей.

***

Примечание автора:

Частично эта история была вдохновлена фильмом Сильвестра Сталлоне 1987 года «Изо всех сил».

***

От переводчика:

Приглашаю Вас посетить мою страницу: https://boosty.to/dmitry113

Буду искренне благодарен тем, кто найдёт возможность поддержать меня.