Комната застыла в тишине, плотной и обволакивающей, словно кокон, нарушаемой лишь тихим дыханием Ульяны. Она лежала, раскинувшись на прохладных простынях, словно изваяние из лунного света. Каждый изгиб её тела дышал совершенством, каждая деталь – невинной соблазнительностью. Стоя рядом, я ощущал, как в душе разгорается пламя, нестерпимое, всепоглощающее. Её грудь, полная и высокая, трепетно вздымалась в такт дыханию. Соски, тёмные и набухшие, казалось, безмолвно молили о прикосновении. Я опустился на колени, ведомый непреодолимой силой. Пальцы мои, трепеща, скользнули по животу, ощущая теплоту её кожи, словно прикосновение к самой жизни. Она оставалась неподвижной, и я, во власти нахлынувших чувств, двинулся ниже, к сокровенному месту, где её ноги, приоткрытые, являли взгляду таинство. Она была влажной, словно её тело, предчувствуя, готовилось к моему прикосновению. Я коснулся её, проводя пальцем по нежной плоти. Она издала тихий, сладостный вздох, но не проснулась. Это был мой шанс, но не для обладания, а для выражения нежности. Я наклонился, заключая её грудь в мои губы, чувствуя, как её сосок набухает в ответ. Рука моя продолжала нежно ласкать её, и я ощущал, как её тело отзывается, даже в полусознательном сне. Во мне кипела страсть, чистая и всепоглощающая. Я аккуратно раздвинул её ноги, чувствуя, как её теплота окутывает меня. Осторожно, исполненный благоговения, я вошёл в неё, ощущая её тепло и податливость. Она была такой тёплой, такой тесной – словно создана для меня. Я начал двигаться медленно, с трепетом, боясь нарушить её сон, но любовь направляла меня. Каждый толчок был наполнен уважением и нежностью, каждый миг – признанием в бесконечной преданности. Первый, медленный толчок заставил меня замереть. Она была такой тугой, такой горячей, словно сама природа создала её для меня. Я входил глубже, её влага обволакивала меня, словно шёлк. Каждый толчок был медленным, настойчивым, наполненным любовью. Её стоны становились громче, дыхание – чаще, но она всё ещё пребывала в царстве сна. Я вошёл в ритм, каждый толчок заставлял её тело тихо вздрагивать, её грудь слегка поднималась и опускалась в такт. Я ощущал её изнутри, каждую её складку, каждое сжатие. Она принадлежала мне, в этот момент, в этом священном акте любви. Ритм нарастал, и каждый толчок отдавался лёгким стоном, едва различ

мым, исходящим из её губ. Её тело начинало отвечать мне, мышцы живота слегка напрягались, бёдра приподнимались, словно в поисках большей близости. Я наклонился ближе, её грудь прижалась к моей, соски затвердели. Губы мои коснулись её шеи, обжигающей и влажной, я оставил там лёгкий след, чувствуя, как она вздрагивает. Руки её, до этого лежавшие безвольно, сжались в кулаки, ногти вонзились в ладони. Я издал приглушённый рык, почти зверский, ощущая, как она сжимает меня всё сильнее, словно стремясь удержать внутри себя. Темп ускорялся, каждый толчок становился всё более настойчивым, её тело дрожало, дыхание срывалось. Я чувствовал, как она приближается к краю, даже во сне, её мышцы напрягались. Я не хотел останавливаться, я хотел, чтобы она почувствовала меня полностью... И в этот момент её глаз÷меня, в её взгляде читалась глубина, словно она уже знала, что принадлежит мне. Её губы приоткрылись, готовые что-то сказать, но я не дал ей шанса, накрывая их своими. Её губы ответили на мой поцелуй с той же жаждой, что и в её взгляде. Я чувствовал, как она растворяется в моём прикосновении, её тело трепещет, словно ведомое древним ритмом, который мы разделяли. Пальцы мои скользнули по её животу, ощущая, как её кожа покрывается мурашками под моим прикосновением. Она вздохнула глубже, её грудь вздымалась. Её ногти впились в мои плечи, оставляя следы, которые я ощущал как приятное жжение. Я оторвался от её губ, чтобы заглянуть в её глаза, увидеть в них ту самую искру, которая делала её такой неповторимой. Она задыхалась, её дыхание прерывалось, а я чувствовал, как она сжимает меня внутри, словно стремясь удержать каждую мою частицу. Я оставил новый след на её шее, вновь чувствуя, как она вздрагивает. Она приподняла бёдра, словно приглашая меня глубже, и я не мог отказать. Каждый толчок становился всё более интенсивным, её стоны смешивались с моими рычаниями, создавая мелодию, которая принадлежала только нам. Её руки обвились вокруг моей спины, она притянула меня ближе, словно боясь, что я исчезну. Я почувствовал, как её тело начинает дрожать, её мышцы сжимаются сильнее, и я знал, что она на грани. Я не хотел отпускать её, хотел, чтобы она чувствовала меня до последней капли. Губы мои коснулись её уха, и я прошептал что-то, что заставило её содрогнуться ещё сильнее. Она закричала, её тело выгнулось, и я почувствовал, как она падает в бездну наслаждения, увлекая меня за собой. Её тело было натянутой струной, готовой сорваться в вихре чувств, но я не торопился. Каждое движение было продуманно, каждое прикосновение – нежным и заботливым. Она была моим сокровищем, и я наслаждался каждой секундой близости. Пальцы мои медленно скользили по её коже, вызывая мурашки, заставляя её вздрагивать. Она закусила губу, пытаясь удержать звук, но я знал, что эта борьба будет недолгой. Я опустился ниже, мои губы коснулись её живота, и она изогнулась, словно стремясь избежать, но одновременно желая большего. Её руки вцепились в простыни, сжимая их, а я продолжал свой путь, чувствуя, как её тело откликается на каждое моё движение. Она была открытой книгой, каждый её вздох, каждый стон рассказывал мне о её чувствах. И я читал её, страницу за страницей, не пропуская ни одного слова. Когда мои губы коснулись её бедра, она резко вдохнула, её пальцы впились в мои волосы, но она не отталкивала меня. Наоборот, она притянула меня ближе, её тело молило о продолжении. Я улыбнулся, чувствуя, как она дрожит под моим прикосновением, и продолжил свой путь, медленно, но уверенно. Её ноги слегка раздвинулись, и я почувствовал, как она напрягается, в ожидании. Я не стал заставлять её ждать. Мои губы коснулись её сердца, и она закричала, её тело выгнулось, как будто пытаясь убежать, но одновременно прижимаясь ко мне. Она была на грани, и я знал, что ещё мгновение – и она рухнет в пучину блаженства. Но я не торопился. Я хотел, чтобы она чувствовала каждую секунду, каждое мгновение этого священного единения.