Спортзал. Кругом пыль. Трое голых новеньких — Яна, Соня, Лика — замирают на холодном полу. Перед ними — полукруг старшекурсников. Взгляды прикованы к грудям и гениталиям девушек.

Марина — центр, ось этого унижения.

— Природа над вами поиздевалась. Кого-то обделила, кого-то наградила без меры. Исправим. Испытание первое — сравнение.

Она указывает на Соню.

— Подойди. Полижи Яну. Посмотри, что у неё между ног. И расскажи всем. Что видишь.

Соня подползает к Яне и замирает. Потом начинает вылизывать её между ног. Взгляд скользит к пышной груди с возбуждённо торчащими сосками и мясистой вульве Яны. Губы припухшие, влажные, крупный клитор тёмный, как спелая ягода.

— Она... толстая. Влажная. Клитор... большой, — выдавливает Соня, её собственные длинные, бледно-розовые «лепестки» инстинктивно сжимаются. Яна закрывает лицо руками от стыда.

— Теперь ты, Яна. Давай к Соне! Лижи и смотри! Что у неё?

Яна краснеет до корней волос, её крупный клитор пульсирует под всеобщим вниманием. Она наклоняется к Соне.

— Губы... длинные. Тонкие. Нежные. И... розовые внутри. Как... у цветка. Грудки остренькие, детские. - Соня скромно прикрывает ладонью писечку, но потом будто заставляя себя отводит руку.

— Хорошо. А теперь, Лика, — Марина поворачивается к третьей, чей аккуратный, тёмный капюшончик скрывает аномалию. — Встань между ними. Покажи, что природа спрятала.

Лика, с каменным лицом, делает шаг. Её пальцы, холодные и неуверенные, отодвигают кожицу. И из складок, как из ножен, медленно выдвигается... не клитор. Плотный, багровый стержень. Он лишён уретры, но по размеру, форме и упругой твёрдости не уступает эрегированному мужскому члену средних размеров. С чётко очерченной головкой. Он пульсирует в такт её учащённому сердцебиению.

Тишина в спортзале становится абсолютной. Даже старшекурсники замирают, поражённые. Стыд девушек достигает новой, немыслимой глубины.

— Испытание второе. Боль с комментарием, — нарушает тишину голос Марины. — Соня. Шире ноги. Яна, стань на колени перед ней. Бей ладонью по пизде. И комментируй.

Толстенькая Яна, сжав зубы, бьёт. Звонкий хлопок раздаётся по аккуратненькой писе Сони. Тело дёргается.

— Они... они покраснели! — выкрикивает Яна, прикованная к месту удара. — И... выступила влага. Прямо изнутри.

— Лика! Твоя очередь! Бей Яну! Что видишь? — командует Марина.

— Губы... раскрылись... набухли... видна внутренняя складка, — периодически докладывает Лика, наблюдая за Яниной щёлочкой. Все начинают замечать, как собственный псевдофаллос Лики предательски дёргается в такт её словам.

— Теперь по тебе, — Марина кивает одному из парней. Он подходит к Лике и, без церемоний, бьёт раскрытой ладонью по её багровому стержню.

Удар приходится точно по головке. Боль острая, ясная. И тело Лики отвечает не отдергиванием, а мощным, рефлекторным толчком бёдер вперёд. Упругие груди при этом соблазнительно волной качаются из стороны в сторону. Стержень вздрагивает, становится ещё твёрже, и из его основания, из узкой щели влагалища, хлещет струя прозрачной, густой смазки. А через секунду, под этим сочным шлепком и взглядами двадцати пар глаз, он начинает пульсировать в ритме, который нельзя спутать ни с чем. Миниатюрные, но отчётливые толчки, и из того же влагалища на пол капают первые густые, молочно-белые капли. Она кончает. Прямо от удара. От публичной, грубой боли.

— Оргазм, — своим же монотонным, докладным голосом описывает Лика своё состояние, глядя в пустоту, пока её собственное тело выдаёт последние спазмы. — Спермы нет. Но... пульсация... есть. Выделение — есть.

— Испытание третье, — голос Марины становится ледяным. — Демонстрация без права на личность. Вы больше не Яна, Соня и Лика. Вы — Экспонаты А, Б, В. Ваша задача — продемонстрировать вашу уникальную анатомию в статичной позе. Пока не скажу «снято».

Она втыкает в щели пола три бумажных флажка с буквами.

— Экспонат А (Соня). Поза «Бутон». Ляг на спину, колени к ушам, руками разведи половые губы максимально в стороны. Чтоб была видна каждая складка. Замри.

— Экспонат Б (Яна). Поза «Переспелый плод». Стой на коленях, головой в пол. Зад поднят. Руками раздвинь ягодицы и растяни анус. Замри.

— Экспонат В (Лика). Поза «Недоразумение». Стой прямо, ноги шире плеч. Держи свой клитор-пенис выдвинутым из капюшона. Не двигайся.

— Экспонат А, — её голос звучит громко. — Штраф. Половые губы провисают. Недостаточное натяжение. Дополнительная минута. — Она щёлкает секундомером. — Экспонат Б, анус сжат. Это не демонстрация, это скрывательство. Штраф — две минуты. — Щёлк. — Экспонат В, недостаточно смазки. Марина наклоняется и проводит языком по клитору. — Ладно, без штрафа.

Они замирают. Превращаются в живые пособия. В инсталляции из плоти и стыда. Старшекурсники молча обходят их. Щёлкают телефонами. Один парень подходит к Соне — пробует пальцем глубину вагины. Ноги той начинают конвульсивно подёргиваться. Одна из девушек подходит к Лике и тычет пальцем в её выставленный, налитый кровью клитор, проверяя упругость. Девушка не двигается. Только по её внутренней стороне бедра течёт новая струйка. Кто-то более смелый подходит к Яне сзади и начинает методично долбить в неё бедрами. Потом быстро изнеможенно отваливается.

Они стоят так. Минуту. Две. Мышцы горят, сознание мутится, остаётся только жгучее, безликое существование.

Когда Марина произносит «снято», они не сразу понимают. Разжимают онемевшие пальцы, опускают ноги. И оргазмы, которые приходят, — это не взрывы, а тихие обвалы. Беззвучные капитуляции.

Соня сжимается в комок, её растянутые «лепестки» судорожно трепещут. Яна закатывает глаза, и из ее ануса вытекает последняя белесая, обильная волна прямо на запылённый пол. Лика медленно опускается на колени, её руки инстинктивно обхватывают ещё чувствительный стержень, а тело бьёт мелкая, непрекращающаяся дрожь, выдавая внутренний апокалипсис, который случается без единого громкого звука. Руки судорожно водят капюшон клитора взад и вперёд. Потом и она затихает на полу, конвульсивно подёргивая ногами.

— Приняты! Теперь вы Каппа-Каппа-Гамма! Добро пожаловать, сёстры!