Это был конец лета, самый разгар работы для Сергея. Он работал на стройке электриком, сроки горели. Начальник обещал большую премию, если успеют сдать объект в срок, поэтому Сергей пропадал там с утра до ночи, а домой приходил только поспать. Его жена Лена, хоть и работала днем днем администратором в частном медицинском центре, вечерами томилась в одиночестве. Она понимала и поддерживала мужа — деньги были нужны позарез, хватило бы и на ипотеку, и на отпуск. Но понимание не спасало от пустоты в огромной кровати, где она ворочалась одна, и от тишины в квартире, которую некому было наполнить смехом или простым разговором.

Бывали вечера, когда терпеть становилось невмоготу. Лена уединялась в комнате, включала порно и пыталась заглушить тоску в теле. Но после короткой разрядки накатывало еще хуже — гнетущее чувство пустоты, от которого сводило живот. Ей не хватало не просто оргазма, а прикосновений, дыхания рядом, чувства, что она желанна и не одна.

Однажды Сергей проснулся и попытался встать, но острая боль в пояснице вогнала его обратно в матрас. Он понял — сегодня никакой работы. Паника подступила комом к горлу: сроки горят, премия висит на волоске. Он разбудил Лену, с трудом выговаривая слова от боли и отчаяния. Та, не мешкая, начала звонить по знакомым, и через час уже велела Сергею срочно приезжать в ее медцентр. Нашелся массажист, у которого как раз было окно между пациентами.

Сергей, согнувшись пополам, дополз до машины и приехал. Лена отвела его в кабинет, где их ждал мужчина, показавшийся ей воплощением какой-то первобытной силы. Ростом под два метра, с плечами шкафа и руками, которые, казалось, могли запросто переломить бревно. Его звали Михаил, и его мягкий, бархатный голос диссонировал с исполинской внешностью.

— Проходите, ложитесь, — сказал он. — Расскажите, что случилось.

Сергей, кряхтя, улегся на кушетку и объяснил. Лена присела на стул в углу, в трех метрах от них.

Руки Михаила принялись за работу. Движения были уверенными, плавными, погружающими в транс. Сергей вскоре расслабился и отключился. А Лена смотрела, как под пальцами массажиста играют мускулы его рук, и ловила себя на мысли: «Вот это сила...» Потом мысли понеслись дальше, туда, куда не следовало. Она представила эти руки на своем теле, их грубую силу, которой подчиняешься без остатка. От этих фантазий по телу разлилось тепло, а между ног стало влажно и горячо.

Михаил закончил.

— По-хорошему, вам бы курс пройти, 8-10 сеансов, — сказал он, вытирая руки.

— Сейчас некогда, доктор... я завтра смогу работать? — беспокойно спросил Сергей.

— Смотрите по самочувствию. Заставить или запретить я не могу, — спокойно ответил Михаил.

Сергей встал. Боль отступила, осталась лишь легкая ломота. Он поблагодарил и вышел. Лена встала и, стараясь скрыть вспыхнувшие щеки и дрожь в коленях, тоже поблагодарила массажиста.

Тот улыбнулся приветливо и попрощался.

Сергей уехал домой, а у Лены началась смена. Весь день она ходила как в тумане, думая о Михаиле, но каждый раз мысленно возвращалась к Сергею. «Мечтать не вредно. У меня есть Сережа. Я его люблю», — твердила она себе.

Дорогой домой она строила планы: Сергею лучше, он выспался, и наконец-то... Но дома ее ждало разочарование: муж спал мертвым сном, разметавшись посреди кровати. Лена не стала его будить. Она легла рядом, уставившись в потолок, и снова погрузилась в сладкие и тревожные мысли.

Утром Сергей вскочил с постели бодрый и сияющий.

— Ничего не болит! Вот это специалист! С одного сеанса поставил на ноги! — радовался он. Потом посмотрел на Лену и жизнерадостно предложил: — А тебе бы не сходить к нему? Спина же иногда пошаливает. Отличный же специалист!

Сердце Лены провалилось куда-то в пятки, а по щекам разлился румянец. Она не хотела соглашаться слишком быстро.

— Да... наверное, не помешало бы, — выдохнула она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Вот и отлично! — Сергей поцеловал ее в щеку и убежал на работу.

Через пару дней Лена стояла у двери кабинета Михаила, пытаясь заглушить внутреннюю тревогу. «Всего лишь массаж. Просто массаж», — твердила она себе как мантру.

Она вошла. Михаил сидел за столом и заполнял бумаги.

— Здравствуйте, — тихо произнесла она.

Он поднял на нее взгляд.

— Здравствуйте! Теперь вы? Я думал, только муж. Как он?

— Все хорошо, работает уже, — кивнула Лена.

— Работяга. Я бы на его месте еще отлеживался. Ну, а вас что беспокоит?

— В целом ничего... для профилактики, — задумчиво сказала Лена.

— Профилактика — дело хорошее. Раздевайтесь до белья, ложитесь на живот.

Лена повиновалась. Сняв блузку и юбку, она осталась в шелковом белье. На мгновение ей стало стыдно от того, насколько откровенно эти тонкие ткани подчеркивали ее фигуру. Она легла, уткнувшись лицом в подушку, пахнущую свежим бельем и чем-то еще, медицинским и чистым.

— Постарайтесь расслабиться, — его голус прозвучал прямо над ней, ласковый и властный одновременно.

Его ладони, согретые маслом с хвойным ароматом, легли на ее плечи. Прикосновение было твердым и безжалостным к зажимам, но не грубым. Он начал с шеи, и Лена почувствовала, как под его пальцами напряжение медленно тает, сменяясь тяжелым, почти одурманивающим расслаблением.

Его руки, сильные и точные, скользили вдоль позвоночника, прорабатывая каждый позвонок. Он двигался ниже, к пояснице, и Лена зажмурилась, полностью отдавшись ощущениям.

Он попросил ее положить руки вдоль тела, ладонями вверх. Она машинально повиновалась.

И вот тогда это случилось.

Михаил переместился, чтобы проработать ее бок, и его бедро, его мощная нога в мягких спортивных штанах, на мгновение коснулась ее кончиков пальцев. Касание было мимолетным, но Лена сквозь ткань ощутила нечто твердое, упругое. Она застыла, не смея дышать.

Массажист, казалось, ничего не заметил. Он продолжил работу, его дыхание оставалось ровным. Он перешел к другому боку, и снова — легкий, почти невесомый контакт тыльной стороны ее расслабленной кисти с той самой выпуклостью. Ее пальцы непроизвольно дрогнули.

Третий раз был уже совсем не случайным. Он работал с областью таза, разминая ягодицы, и его бедро оказалось вплотную к кушетке. Наклонившись, чтобы увеличить давление, он намеренно, с легким, давящим весом, уперся пахом в ее руку. Это был уже не контакт, а молчаливый, но однозначный вопрос.

Лена не отдернула ладонь. Она затаила дыхание, позволив руке принять эту форму, ощутить через тонкую ткань его размер и жесткую напряженность.

Через пару секунд он выпрямился, как ни в чем не бывало, и его руки снова занялись ее спиной.

— Переворачивайтесь, — скомандовал он, и в его бархатном голосе послышалась легкая, но явственная хрипотца.

Сердце Лены колотилось где-то в горле. Она перевернулась на спину, уже не прикрывая грудь. Ее тело было полностью открыто его взгляду.

Он смотрел на нее несколько секунд, задерживая дыхание. Его взгляд, тяжелый и оценивающий, скользнул с темных волос, раскинувшихся по белой ткани кушетки, по стройной фигуре, которую ее рост — он с первого взгляда определил его как метр семьдесят — делал одновременно и хрупкой, и удивительно соблазнительной в своей завершенности. Он видел все: и как соски застыли твердыми бутонами, и как на шелке трусиков проступила темная, влажная точка.

Михаил смотрел на нее несколько секунд. Его взгляд, тяжелый и оценивающий, скользнул от ее груди к бедрам и обратно к лицу. Он все видел. Все понимал. Снова нанеся масло на руки, он прикоснулся к ее ключицам.

Он двигался к животу. Его ладони, горячие и масляные, плавными кругами скользили по ее коже, растягиваясь от ребер к самому низу живота. Каждое движение заставляло ее внутренние мышцы судорожно сжиматься от ожидания. Он был так близко. Один неверный сантиметр — и его пальцы коснутся края ее трусиков, того места, где пульсировала вся ее плоть.

Но он был профессионалом. Он не пересек черту. Его руки, пройдя по самому краю, у самой линии лобковой кости, плавно поднялись вверх, оставив ее на пике мучительного, невыносимого возбуждения.

Массаж был окончен. Он отошел к раковине, давая ей одеться.

— В принципе, спазмированность есть, но в целом неплохо. Пять-семь сеансов было бы идеально, — сказал он тем же профессиональным тоном, но его взгляд, брошенный на нее поверх плеча, был уже совсем иным — знакомым и обещающим.

Лена молча, торопливо, почти не глядя, натянула одежду.

— Спасибо... я... я позвоню, чтобы записаться, — выдохнула она, не смотря ему в глаза, и почти выбежала из кабинета, чувствуя, как по ее разгоряченной коже бегут мурашки.