Глава первая.

Всё это сексуальное великолепие неожиданно прекратилось для меня в один несчастный день и виноват в этом был я сам. Потеряв бдительность, а может, просто утратив последние мозги от пресыщения сочной женщиной, я забыл закрыть на замок дверь нашей комнаты, где мы занимались любовью. Возможно, я слишком расслабился, а может просто обнаглел от вседозволенности, теперь уже поздно об этом думать и сожалеть.

Там нас и застал голыми и счастливыми муж Галины, тем самым моментально погрузив меня в пучину дикого ужаса. Мы были настолько увлечены анальным сексом, что не сразу заметили присутствия постороннего человека, а хитрый Петюня коварно решил не мешать нам и молча наблюдал за нами. Возможно, это зрелище доставляло ему удовольствие, мне трудно сказать точнее. Он стоял и смотрел на нас, слушая сдавленные стоны жены и мои прерывистые вздохи, словно не желая отвлекать нас от этих приятных занятий.

Когда я увидел этого здоровяка возле двери, то едва не сблевал от ужаса. Вытащив член из задницы Галины, я застыл на месте, не в силах пошевелиться. Страх сковал меня и едва не лишил сознания, настолько сильно я был испуган.

Мне до сих пор неприятно вспоминать об этом.

Разочарованно простонав, моя партнерша качнула своей великолепной жопочкой и, не поднимая головы с подушки, нежно проворковала:

— Почему ты остановился, мой бычок? Эта дырочка тебя уже не устраивает? Ты желаешь чего-то другого?

Услышав это, Петюня широко улыбнулся и шагнул к кровати, плотоядно рассматривая свою стоявшую раком голую жену. От ужаса у меня закружилась голова, а рот наполнился слюной. Так страшно мне не было уже очень давно.

Размахнувшись, обиженный муж крепко хлестанул ладонью жену по ягодице и громко крикнул:

— Вот она, сука!

Скатившись с кровати, я в ужасе забился в дальний угол комнаты и зажал уши от нестерпимого визга Галины. Соседка, широко открыв рот, попыталась спрыгнуть с кровати, но было поздно. Прыгнув в постель, покрасневший от злости Петюня схватил её грубо за шею и повалил на живот, а другой рукой принялся сильно лупцевать по ягодицам, что-то негромко приговаривая. Вид у него при этом был такой ужасный, что у меня волосы встали дыбом от ужаса.

Захрипев, женщина снова уткнулась лицом в подушку и покорно замерла, позволяя мужу крепко лупить себя. Ноги её безвольно дергались, а упругие сочные ягодицы начали пылать от беспощадных ударов злого Петюни и смотреть на это было невыносимо. И тем не менее, глядя на жестокую порку я прекрасно понимал - сейчас, в этот страшный момент женщина получала заслуженное наказание. За разврат и подлое предательство, которое нельзя прощать. Так я думал в тот страшный момент.

Помочь ей я был абсолютно не в силах.

Отлупив как следует неверную супругу, злой Петюня перевёл дыхание, поднялся с кровати и неспеша подошёл ко мне, насмешливо глядя мне в лицо. Страх настолько сдавил меня, что мне показалось, что я умираю.

Я боялся этого бугая. Он прекрасно видел как я имел в задницу его доступную супругу и мог с полным правом покарать меня за это. Любой мужик на его месте поступил бы так, в этом я был уверен.

Мне захотелось закрыть глаза, а ещё лучше оказаться совсем в другом месте и ни о чём не думать.

— Не бойся, пацан, я тебя не трону! - сипло сказал мне сосед, продолжая улыбаться. - Ты здесь не виноват и я это прекрасно знаю, не первый день на этой шлюхе сисястой женат. Всё я знаю. Это она соблазнила тебя и заставила ублажать свою задницу пышную. Галя у нас это любит. А ты... Ты просто очередная прихоть взрослой и бесстыжей развратницы, которая решила сгубить твою жизнь и уничтожить тебя, и всё это только для того, чтобы избежать невыносимой скуки. Хотя...

— Не говори так, Петруша! - подала голос Галина, развратно ворочаясь на постели и даже не пытаясь прикрыться перед обманутым мужем. Задница её алела после жестокой порки, но похоже, что соседке было на это наплевать. - Я вовсе не собиралась губить его, мне просто стало жалко парня, он был очень одиноким. Поэтому я решила помочь ему и...

— Я знаю, что ты решила! - оборвал жену обманутый Петруша, поворачивая к ней голову. - Как была раскладушкой доступной, так ею и осталась, нахалка бесстыжая! Совести у тебя не осталось, уже на парней юных залезаешь! Одевайся давай! Вечером буду снова пороть тебя.

Он сдержал своё слово и так сильно избил Галину, что она потом целую неделю стыдливо ходила в синяках, не глядя в мою сторону при встрече. Меня Петюня не тронул, но я так и не понял, почему он так великодушно пощадил меня. Со мной соседка больше не общалась, лишь иногда хитро подмигивала при встрече на кухне и щипала за задницу, развратно показывая мне язык. Для меня это было мучительно, я по-прежнему сильно желал сочную соседскую " раскладушку " и тосковал по ней. Однажды я не выдержал и ловко прищучил желанную проблядушку в ванной, нагло облапав её за сиськи и задницу, чем вызвал её громкий заливистый хохот.

— Не страшно? - хитро прищурившись спросила Галина, позволяя мне жадно трогать её. - Во второй раз Петюня тебя не пощадит, можешь не сомневаться.

— Не страшно! - задыхаясь, ответил я, пытаясь задрать ей халат. - Пойдём, у нас нет никого... Я хочу тебя, с ума просто схожу! Пожалуйста!

Трусиков под халатом у неё не оказалось, что меня нисколько не удивило.

Женщина снова рассмеялась и позволила мне потрогать её за небритую вульву, отчего я моментально завёлся. Нервы мои были на пределе.

— Нет, дружок, никуда мы не пойдём! - ответила она, ловко расстегивая мне ширинку и доставая наружу напряженный член. - Я не хочу снова в синяках ходить как дура, с меня достаточно. Мы сделаем это здесь и сейчас и после расходимся, понял? И не дай Бог ты хоть слово скажешь кому-нибудь об этом, я тогда уничтожу тебя зверски! Стой смирно, не мешай мне!

Глава вторая.

Быстро опустившись на колени, шлюха жадно заглотила ртом мой изнывающий орган и принялась умело сосать его, при этом лаская пальцами яички. Делать это она умела очень хорошо и спустя две минуты я, тихо мяукнув, наполнил её нежный рот своей тёплой пахучей сметаной, которую соседка с явным удовольствием проглотила. Вытерев пальцами губы, она встала на ноги и с милой улыбкой погладила меня по щеке, словно желая успокоить.

— Я знаю, что ты постоянно хочешь меня! - негромко сказала Галина, спешно приводя себя в порядок перед зеркалом. - Это всё нормально, ты ещё молодой и горячий, настоящий жеребец, но... Больше встречаться мы не сможем, Петюня сильно разозлился на меня, а когда он злой, то жестоко бьёт. Я так не могу, извини. Не расстраивайся, ты найдёшь себе другую женщину, молодую и умелую и всё у вас будет хорошо, не сомневайся! Всё, мой хороший, я побежала, пусти меня! Будь счастлив!

Спустя месяц Галина с мужем переехала в другую квартиру и больше я её никогда не встречал. Я часто вспоминал её, сильно тосковал и даже пытался отыскать, но потерпел неудачу. Моя первая женщина исчезла резко и навсегда, словно ослепительная комета.

Но эти яркие бесподобные встречи с взрослой развратной женщиной я запомнил на всю свою жизнь. Это были самые яркие мои впечатления в сексуальных отношениях. Больше я ничего подобного не испытывал, к большому сожалению.

И, как ни странно, Петюня оказался прав-знакомство с Галиной непонятным образом изуродовало мою жизнь навсегда. Я никогда не был женат, не смог найти себе подходящую женщину, мне стало очень сложно угодить в сексе. Я не понимал, что со мной происходит и находился в полной растерянности. Женщины почему-то абсолютно не удовлетворяли меня, мужчины тоже. Тебе, кстати, сегодня это удалось, а у других не получалось вовсе. Сразу видно, что ты весьма опытна и умела в сексуальных играх, мне повезло, что я тебя встретил. Ты не посмеялась надо мной и не попыталась унизить и я это очень ценю. Очень надеюсь, что мы подружимся.

— Мне кажется, мы уже подружились!

— Ну... Вот и славно!

Глядя на голого улыбающегося мужчину я снова почувствовала накатывающую скуку. Его дурацкий рассказ утомил меня и я с тоской подумала о том, что мне ещё придётся выслушать в дальнейшем. Вряд ли он на этом остановится, вон как слюни распустил от кайфа. Ему необходимо кому-то рассказывать о своей нелепой жизни, его такое заводит, а мне выпала нелегкая доля внимать всему этому и изображать интерес. Если у меня хватит терпения, то всё будет хорошо. Если же нет...

Я медленно прошлась по комнате и мельком глянула на часы, стараясь скрыть это от хозяина квартиры. Мне не хотелось, чтобы он увидел, что мне уже нужно уходить, я боялась, что это может его разозлить.

— Когда мы сможем увидиться в следующий раз? - глядя на меня поинтересовался Константин Алексеевич, словно угадав моё желание. - Надеюсь, ты не будешь против этого?

Я ждала этого вопроса и сумела подготовиться к нему.

— Нет, не буду! - ровным голосом ответила я хозяину, поворачиваясь к нему спиной и демонстрируя свои обнаженные ягодицы. - Я не могу назвать определенный день, у меня нестабильный рабочий график. Меня часто вызывают на работу посреди ночи и поэтому...

— Хорошо, я понял. Вот мой номер телефона, звони мне в любое время, буду всегда рад тебя видеть. Не исчезай надолго, ты мне очень понравилась. Это я говорю тебе совершенно серьёзно!

— Я постараюсь.

Вернувшись в квартиру Луизы, я быстро разделась, смыла косметику и надежно спрятала свои честно заработанные деньги, после чего постаралась тщательно замести следы своего ночного отсутствия. Внимательно осмотрев прихожую, я аккуратно расставила обувь, предварительно протерев как следует свои туфли, убрала в шкаф костюм, подмела пол в коридоре и только после этого легла в постель. Засыпая, я с лёгкой улыбкой вспоминала как отчаянно хлестала по заднице странного пожилого мужчину, вызывая тем самым его сопливый восторг и пообещала себе не оплошать в нашу следующую встречу.

Начало было положено и оно оказалось для меня весьма удачным.

Утром Луиза вернулась снова пьяной. Разуваясь в прихожей, она громко на кого-то ругалась, проклиная всех мужчин на свете и обещая кому-то жестоко отомстить. Выходить к ней я не стала, притворившись крепко спящей. Заглянув ко мне в комнату, моя тюремщица некоторое время стояла в дверях, словно прислушиваясь к чему-то, затем ушла на кухню, где снова принялась ругаться и греметь посудой. Эту стерву никогда не заботило, слышит её кто-либо или нет, она всегда думала только о себе. Привыкала к этому я очень долго, отказываясь понимать такое свинское и наглое поведение.

Глава третья.

Встретились мы только вечером, когда гадкая ведьма проснулась и выбралась на кухню. Ожидая непонятных и нудных вопросов, я невольно напряглась, но было похоже, что сегодня Луизе было вообще ни до чего. Вид у неё был весьма потрепанным, а бледное осунувшееся лицо застывшим, словно гипсовая маска. Похоже, подруга погуляла на славу и теперь чувствовала себя весьма погано.

— Ужинай без меня, я ничего не хочу! - отрывисто заявила она, останавливаясь у окна и прикрывая глаза, тем самым показывая мне как ей плохо. - Сегодня дурно себя чувствую, была тяжёлая ночь и... Пойду снова лягу и буду смотреть старый спектакль. Ты хорошо спала?

— Замечательно!

Луиза повернула голову и внимательно посмотрела на меня, словно желая ещё спросить о чём то и мне пришлось заставить себя выдержать её пристальный взгляд. Смотреть на её застывшее лицо было неприятно, но я заставила себя держаться естественно. Злить эту суку сейчас не стоило.

— Отдыхай, не буду тебе мешать! - на удивление миролюбиво сказала ведьма, медленно отходя от окна. - Погода сегодня плохая, постоянно хочется спать. Пойду лягу.

Задумавшись, я не заметила как она оказалась у меня за спиной и тут же начала трогать мои ягодицы своими крепкими пальцами. Вздохнув, я опустила голову и стала покорно ждать окончания любовных излияний, не говоря ни слова.

Упрашивать Луизу в такие моменты было бесполезно, я это прекрасно знала. Эта сука всегда была похотлива и развратна. Но в этот вечер мне неожиданно повезло.

— Сегодня я не смогу полюбить тебя... - вяло пробормотала моя тюремщица, нежно поглаживая мои бедра. - Очень неважно для этого себя чувствую. Думаю, мы сделаем это завтра, да? А сейчас можешь отдыхать, но сперва поцелуй меня.

Она снова мерзко общупала меня и жарко задышала в ухо, тихо постанывая. Права пословица в том, что горбатого лишь могила исправит...

Поцеловав ненавистные губы, я включила чайник и подошла к окну, где только что стояла Луиза. На улице шёл мелкий унылый дождь, и глядя на поблескивающие лужи на асфальте, я задумалась о том, что для моих прогулок мне может понадобиться зонт. Только где я буду его сушить после возвращения? Если Лу увидит мокрый зонт, в её реакции можно будет не сомневаться и весь мой план рухнет.

Над этой проблемой нужно будет хорошенько подумать.

На следующий день чёртова Луиза почувствовала себя лучше и уже к обеду исполнила своё гадкое обещание-затащив к себе в постель, она жадно вылизала меня, а затем трахнула в попу игрушкой, не обращая внимания на мои жалобные просьбы. Смазанный гелем резиновый член плавно вошёл в мою задницу, расширяя задний проход и причиняя тем самым мне страдания, но сумасшедшая лесбиянка не обратила на это никакого внимания и продолжила меня трахать, свободной рукой стимулируя мой клитор. Зная, что её заводят мои мучения, я громко кричала и со страдальческим видом умоляла прекратить эти пытки и через некоторое время добилась своего-пуская слюни, Луиза рухнула в постель рядом со мной, с идиотской улыбкой рассматривая потолок. Она кончила.

Глядя на неё, мне сильно захотелось придушить эту сволочную ведьму.

— Знаешь, мне кажется... Так всегда было... - тихо пробормотала Луиза, прикрывая глаза. - Кажется, я смогу любить тебя вечно и мы никогда не расстанемся. Ты такая замечательная, что сводишь меня с ума одним своим видом, я обожаю тебя и теряю голову, это всё так прекрасно и необычно! Как же хорошо, что я встретила тебя... Ты мне просто необходима! Я очень счастлива с тобой, понимаешь меня?!

Я не знала, что отвечать на эти дурацкие слова, поэтому промолчала, притворившись, что засыпаю. Когда Луиза отрубилась, глупо улыбаясь во сне, я осторожно встала и ушла в свою комнату, стараясь не обращать внимание на неприятные ощущения в заднем проходе. Включив телевизор, я бездумно уставилась в экран, не вникая в происходящее на нём и думая совершенно о другом.

Если зарядят дожди, тогда мне придётся как-то выкручиваться из этой ситуации. Зонтом воспользоваться будет нельзя, а без него моя одежда вымокнет, чего тоже допустить совершенно нежелательно. От Луизы скрыть что-либо весьма трудно, здесь нужна хорошая смекалка, которой я, слава Богу, обделена не была. Можно будет воспользоваться услугами такси. Или приобрести недорогой плащ-дождевик, который после не жалко будет выбросить. Выход всегда можно найти, было бы желание. А уж в желаниях у меня недостатка не было.

Прошло три тоскливых дня, в течение которых не произошло ничего примечательного. На улице безостановочно лил нудный дождь, разрушая все составленные планы и сделать с этим было ничего нельзя. Мы с Луизой безвылазно сидели в квартире, смотрели телевизор и мало общались, чему я была несказанно рада. Разговаривать с ведьмой после увиденного в её ноутбуке мне было противно.

Я откровенно тосковала и мечтала о свободе, которая была так близка и в то же время абсолютно недоступна.

Вечером четвертого дня моя тюремщица ответила на поступивший ей звонок, после чего собралась, тщательно накрасилась и торопливо покинула квартиру, а я бросилась в пляс, дико радуясь своей долгожданной обретенной свободе. О том, чем будет заниматься Луиза сегодня ночью мне думать не хотелось. Если так хочет, пускай ищет приключений на свою больную голову, я не стану ей мешать.

Моё время действовать пришло.

Глава четвертая.

Увидев меня, Константин Алексеевич даже не пытался скрыть свою радость-схватив в обьятия и прижав к себе, он покрыл моё лицо страстными поцелуями, задыхаясь от непритворного восторга. Честно говоря, меня это сильно удивило.

— Я боялся, что ты больше не придёшь! - сказал он, помогая мне раздеться. - Не звонила, молчала... Я начал волноваться и...

— Я предупреждала, что у меня могут быть трудности со связью! - строго ответила я, заметив в его глазах слёзы. - Это не от меня зависит, поэтому так получилось. Протри мои туфли, на улице грязно.

Расположившись в мягком кресле, я с улыбкой наблюдала за суетящимся мужчиной и лениво гадала, что он выдумает на этот раз. Трахать в задницу его мне сегодня не хотелось, не было настроя. Пусть сделает это сам, у меня на глазах.

— А чем ты занимался, пока меня не было? - тем же строгим тоном спрашиваю я, медленно расстегивая пуговицы на рубашке. - Опять дрочился, да? Признавайся, делал это в моё отсутствие?!

— Делал! - дрожащим голосом отвечает хозяин квартиры, останавливаясь посреди комнаты. - Делал это в ванне и в постели, я не смог выдержать. У меня хорошо стоял и мне нужно было...

— Хлыст имеется у тебя?

— Конечно!

— Давай его сюда.

Сняв рубашку и бюстгальтер, я уложила развратника на кровать и принялась неторопливо охаживать его хлыстом по заднице, строгим голосом выспрашивая подробности о его дрочке. Получив приличную порцию ударов, Константин Алексеевич поднялся, снял брюки и жадно рассматривая мои сиськи принялся онанировать. Вид у него при этом был как у провинившегося школьника.

В этот раз член у моего клиента встал быстро и без проблем. Раздевшись полностью, я начала медленно ходить по комнате, призывно поглядывая на хозяина квартиры, поворачиваясь к нему спиной и грациозно наклоняясь вперёд, беззастенчиво демонстрируя мужчине свою нежную вульву. Константин Алексеевич восторженно стонал и дергал ногами, сидя в кресле, не переставая при этом дрочить себя. Иногда мне хотелось безудержно смеяться, но по понятным причинам приходилось сдерживаться, чтобы ничего не испортить ненужным смехом. Если ему хочется сегодня дрочить себя, я ничего не имею против. Мне только легче от этого.

Однако дальше пошло намного хуже. Подрочив себя ещё немного, хозяин квартиры выбрался из кресла, снял с себя оставшуюся одежду и, загадочно улыбаясь, вышел из комнаты. Вернулся он с собачьим ошейником и поводком в руках, которые протянул мне и тихо произнёс :

— Я надеюсь, ты позволишь мне сегодня побыть твоей собачкой? Я буду послушным.

— Это мы сейчас увидим.

Кусая губы, чтобы не рассмеяться, я начала водить мужчину на поводке по комнате, периодически шлепая его хлыстом по заднице. Ползая на четвереньках, Константин Алексеевич старательно изображал собаку, целуя мои ноги и преданно глядя в глаза, при этом откровенно кайфуя от всего происходящего.

Я не стала ломать себе голову над вопросами о том, для чего всё это ему нужно, а только добросовестно исполняла роль строгой хозяйки, ругая мужчину отборным матом и охаживая хлыстом по спине и ягодицам. Пуская слюни, хозяин квартиры вскоре обильно спустил на ковер и залился счастливыми слезами, после чего принёс тряпку и аккуратно убрал за собой. Глядя на его довольное лицо, я лениво размышляла о том, сколько смогу слупить с него за сегодняшние услуги, не забывая при этом посматривать на часы. Задерживать своё возвращение я не имела никакого права.

Домой я вернулась совершенно измотанной и опустошенной, устав от странных сексуальных игр своего чокнутого клиента, понять которые могла далеко не всегда. Необходимость радостно улыбаться и казаться весёлой при всех его странностях сильно изнурила меня и в квартиру я вошла усталая и в плохом настроении. Раздевшись и приняв все необходимые меры предосторожности, скрыв следы своего ночного отсутствия, я легла в постель и с наслаждением закрыла глаза, стараясь не вспоминать ненормальный взгляд Константина Алексеевича, когда он смотрел на то, как я голая мочилась в его ванне. Это зрелище вызвало у него дикий восторг, мой странный клиент сумел окончить ещё раз и остался очень доволен моими услугами. Скорчившись на полу, он судорожно царапал ногтями резиновый коврик, дрожал и плакал как ребёнок, бормоча слова благодарности. Но хуже всего было не это.

Мужчина из-за моего попустительства начал извращаться всё сильнее и, честно говоря, мне это совершенно не нравилось. Такие вещи меня всегда пугали и отталкивали. Кто знает, что он придумает в следующий раз? Смогу ли я принять это? Стоит ли вся эта грязь тех денег, которые я получаю?

Почему я вообще позволила втянуть себя в это мерзкое развратное болото? Как я смогла переступить через эту ненормальность? Ответа на эти вопросы у меня не было.

Засыпая, я решительно сказала сама себе, что ради долгожданной свободы должна быть сильной, равнодушной и твердой. Иначе всё будет напрасно.

Как бы не было трудно, а мне придётся заставить себя.

Конец десятой части.