Глава первая.

Глядя с отвращением на происходящий на экране кошмар, я чувствовала как от отчаяния и бессильной злости у меня перехватывает горло и мне становится трудно дышать. Какими бы врагами мы не расстались в то утро с Нонной, я от души жалела её сейчас, видя то, в каком унизительном и страшном положении находится молодая женщина. Мне не приходило в голову объяснение того, каким образом моя недавняя знакомая сумела попасть в лапы Луизы, для меня это было неразрешимой загадкой.

Где они могли познакомиться? Почему Нонна решила уехать из Москвы, раз оказалась в этом подмосковном захолустье? Что с ней могло произойти за эти два года, которые я находилась в плену у чёртовой Луизы?

Ответов на эти вопросы у меня не было, отчего я страдала ещё сильнее.

То, что происходило сейчас на экране ноутбука, вообще не должно было происходить. Этот ужас не имел никакого права на существование, он был плодом больной фантазии грязных извращенцев и людей с больной психикой. Иначе назвать этот мрак было трудно.

Всё это выглядело омерзительно и непередаваемо.

Кто позволил этим упырям так жестоко ломать человеческие судьбы, наплевав на все понятия о совести и морали? Кто мог спонсировать эти бесчеловечные съёмки для маньяков и разрушать нормальную жизнь их жертв? Кто вообще стоит за всем этим произволом, интересно знать?

На кого так усердно работает моя чокнутая тюремщица, потеряв свой человеческий облик? Неужели ей самой всё это нравится?

Моя несчастная голова пошла кругом и я на секунду прикрыла глаза, стараясь придти в себя. Мне следовало выключить этот поганый ноутбук и убраться из комнаты в свою постель, чтобы сохранить остатки нормального мышления но что-то неясно и упрямо мешало это сделать.

Возможно, я была отравлена атмосферой этой мрачной квартиры, где жила с ненормальной ведьмой. Скорее всего, я уже пропиталась нездоровой гадостью, которая поселилась в этих тёмных стенах, иначе как объяснить то, что я снова сжала кулаки, глухо застонала и уставилась в мерцающий монитор, бессильно кусая губы?...

Луиза изуродовала меня, сделав такой же извращенкой, какой была сама. Мне следовало давно понять это и сделать выводы, но я даже думать о таком не желала. Я трусливо боялась признаться самой себе в том, что уже давно и так очевидно лезло в глаза-я стала ненормальной. И виновата в этом вовсе не больная психичка Луиза, а я сама.

Я позволила себя изуродовать. Позволила сделать из себя похотливую и безвольную шлюху, которой на всё плевать. И оправдания для этого не существует.

... Неторопливо подрачивая окрепший член, страшный Нугзар быстро приблизился к дергающейся Нонне, схватил её за ляжки и попытался с ходу овладеть несчастной женщиной, но тут же отступил и с досадой оглянулся на Луизу. Глаза у него стали скучными и сонными, а полные губы скривились в непонятной усмешке.

Что-то помешало этому уроду приступить к исполнению своей омерзительной роли и я затаила дыхание, радуясь непредвиденной отсрочке.

— Эта курица не готова! - пророкотал насильник, обращаясь к мужчинам, с любопытством смотрящих на его действия. - Она слишком суха и зажата, я не смогу мощно пронзить её! Надо что-то сделать, иначе ничего не выйдет. Мне нужно готовое мясо для работы, а не эта дергающаяся кукла с тесной дыркой!

Раздался чей-то разочарованный вздох и мужчины в белых халатах беспокойно зашевелились, словно удивляясь тому, что их пленница сейчас не желает секса. Их подлые сальные рожи выражали такую откровенную досаду, что это моментально вывело меня из себя.

— Ах, вы уроды невыносимые! - выкрикнула я, стукнув кулаком по столу, не отрывая воспаленного взгляда от происходящего на экране. - Мясо им подавай готовое, надо же! Название- то какое придумали, твари! Да вы сами как мясо гнилое, даже хуже! Дерьмо размазанное, слякоть сопливая! Кто вам вообще дал право...

Луиза строго посмотрела на молодого грузина, переставшего дрочить свой ужасный член, затем перевела взгляд на мужчин, топтавшихся у стены и кивнула головой. Лицо у неё снова превратилось в застывшую маску, словно в этом помещении ничего ужасного не происходило.

— Антоша! - громко произнесла ведьма, постукивая ручкой по столешнице. - Хватит скалить зубы, лучше помоги Нугзару сделать свою работу, подготовь пациентку! Ты это умеешь, я знаю. Давай!

Молодой парень, громко восхищавшийся фигурой Нонны, отделился от группы мужчин и быстро приблизился к креслу, на котором продолжала дергаться несчастная пленница.

— Я постараюсь! - гордо заявил он, с сальной улыбкой разглядывая голую женщину. - Я сделаю своё дело и предоставлю вам годный материал для работы! Обещаю всё исполнить качественно и чётко! Это будет непросто, но я весьма опытен и смогу...

— Приступай! - перебила его Луиза, снова глядя на волосатого поникшего грузина, отвернувшегося к закрытому жалюзями окну. - Нугзар не любит долго ждать, он любит жарко трахать. Не задерживай людей, у нас сегодня мало времени!

— Один момент!

Глава вторая.

Склонившись над пленницей, молодой поганец неторопливо и смачно расцеловал её раздвинутые ляжки, постепенно опускаясь к ягодицам и при этом нервно хватая себя за шининку. Подолгу задерживая мокрые губы на коже женщины, он словно хищно принюхивался к ней и готовился к чему-то важному. Вид у парня стал какой-то отстраненный и я окончательно убедилась в том, что он тоже больной и озабоченный психопат, ничем не уступающий остальной компании психов. Его молодость была не в счёт.

Камера фиксировала каждое движение извращенца, улавливая сдавленные стоны обездвиженной пленницы и я снова почувствовала себя дурно.

Лишь бы не сблевать в этой помойной комнате...

— Можешь ласкать себя, Антоша! - снова раздался голос Луизы в тишине кабинета. - Если тебе требуется, тогда делай это, но только не затягивай!

Кто-то из мужчин хохотнул, но тут же умолк под змеиным взглядом ведьмы в белом халате. Дисциплина в этой компании была на серьёзном уровне, но меня это только раздражало, вызывая горькую улыбку.

— Да, я хочу этого... - глухо пробормотал молодой извращенец, продолжая мерзко слюнявить ягодицы Нонны. - У меня уже встал и можно...

Расстегнув брюки, он достал свой мелкий отросток и принялся быстро дрочить его двумя пальцами, аккуратно двигая крайнюю плоть по блестящей головке. Член у Антоши оказался маленьким и невзрачным, что снова вызвало у меня измученную улыбку.

— Рыбка-бычок, вздрочь и молчок! - тихо пропела я, глядя на гадкие действия юного извращенца. - Куда ты лезешь с таким сухариком, дурачок?! Это же смешно просто! Она даже не почувствует тебя! Иди лучше дрочить к стенке, пацан, там тебе самое место!

От отчаяния я даже не заметила собственной иронии, злобно прозвучавшей в тишине комнаты.

Но, как оказалось, членомелкий Антоша и не намеревался трахать несчастную Нонну. Его задача была здесь совсем в другом.

Спустившись к ягодицам дергающейся женщины, парень раздвинул их и бесстыдно предоставил на обзор камеры тугое кольцо ануса, которое принялся внимательно рассматривать, не переставая при этом дрочить себя. Теперь вид у него стал сосредоточенным и умиротворенным, словно он достиг всего, к чему так долго стремился.

Я тяжело вздохнула и вцепилась в подлокотники кресла. Ничего хорошего ожидать не приходилось.

Высунув длинный розовый язык, Антоша сладострастно коснулся им ануса женщины, затем жадно поцеловал вульву и принялся с явным знанием дела вылизывать свою жертву. Его тонкие пальцы плотнее обхватили худосочный член и начали интенсивнее дрочить его, распаляя ещё больше его ненормального хозяина. Смотреть на это было противно, но отвернуться я не могла.

Сама не знала почему.

Камера переместилась на лицо Нонны с заклеенным ртом и показала её полные отчаяния глаза. Женщина бессильно мычала, умоляя своих мучителей прекратить подлое издевательство, но это лишь ещё больше распаляло их больные головы.

Глупо было рассчитывать на что-то иное.

Мужчины в белых халатах с жадным любопытством смотрели на происходящий кошмар и о чём - то перешептывались, гадко улыбаясь. Любитель прилюдно подрочить стоял в сторонке и нервно топтался на месте, не сводя глаз с голой женщины и поминутно вытирая ладонью потное круглое лицо, в которое мне хотелось плюнуть.

Этот человек вызывал у меня наибольшую неприязнь, его глупая рожа раздражала.

Луиза по- прежнему сидела за столом и с непроницаемым выражением лица смотрела на старания Антоши. Я никак не могла понять, что заставляло эту обеспеченную женщину участвовать во всём этом безумии. Чего ей не хватало? Деньги у неё имелись, просторная квартира была в её полном распоряжении, а в этой квартире находилась покорная и безмолвная пленница-рабыня, которую можно трахать, унижать и всячески запугивать когда вздумается. Что ей ещё нужно? Полной власти над людьми, которые находятся в её распоряжении? Но для чего?

Над этим можно было ломать голову бесконечно, и в итоге просто сойти с ума.

Всё это от скуки и полной безнаказанности, которая расхолаживает нездоровые дикие головы и ведёт их к явной гибели. Их ненормальные желания в конечном итоге погубят их всех и в мире станет намного чище и светлее. Надо только подождать и это будет.

Мне очень хотелось верить в такой исход.

Глава третья.

Сделав такой утешительный вывод, я закусила губу и сосредоточилась на происходящем на экране ноутбука. Ломать голову над тем, что так стимулировало к насилию Луизу сейчас не имело смысла.

Молодой извращенец, опустившись перед креслом на колени, продолжал активно вылизывать несчастную женщину, не обращая ни малейшего внимания на её жалобные стоны и при этом не забывая удовлетворять свой смехотворный отросток. Остальные мужчины с явным удовольствием наблюдали за этой картиной, ничем не нарушая тишину в кабинете. Было видно, что всем нравится происходящее в кресле и никто из них даже не подумает прекратить всё это безобразие. Они сюда пришли для другого.

Спустя некоторое время Нонна перестала биться в своём проклятом кресле и покорно замерла, предоставив свои чисто выбритые интимные места жадному языку извращенца. Камера ловко зафиксировала момент когда вдруг мелко задрожали её ляжки, а пальцы на ногах напряглись. Несчастная женщина закрыла глаза и повернула голову набок, не желая больше видеть перед собой подлые рожи своих мучителей и волна жалости снова накрыла меня, мешая сдержать эмоции.

— О чём ты думала, когда связывалась с ними?! - хрипло выкрикнула я, бессильно ломая руки и ерзая в кресле. - Неужели ты не видела, что это больные нелюди, от которых надо держаться подальше? Почему поверила им? Как ты могла так ошибиться, бедная моя? Где была твоя голова в тот момент?!

Слышать меня моя знакомая не могла при всём моём желании. Она продолжала безучастно лежать в кресле с разведенными ногами, изредка открывая глаза и с болью глядя в камеру, словно желая выплеснуть в неё всё своё отчаяние. Слёз в её глазах не было, но что-то мне ясно говорило, что это не надолго.

Её безумные палачи останавливаться не собирались.

По - видимому, Антоша сумел всё - таки разогреть свою несчастную жертву, активно работая мерзким языком-Нонна неожиданно дернулась, её тело выгнулось в кресле, затем так же быстро обмякло, а из заклееных скотчем губ раздался глухой протяжный стон. Не успела я сообразить в чём дело, как молодой похабник тонко взвизгнул, быстро отстранился от Нонны и начал бурно эякулировать на пол мутно-белыми струями, вызвав тем самым целый шквал аплодисментов всех присутствующих.

У него всё получилось.

— Молодец, Антоша! - раздался снова торжественный голос Луизы. - Ты хорошо сделал свою работу, я в тебе не сомневалась! Наша пациентка теперь полностью готова к следующим процедурам и мы можем продолжать. Нугзар, теперь твоя очередь!

Брутальный грузин себя упрашивать не заставил.

Избавившись от остальной одежды и показав камере волосатую задницу, он снова принялся раздрачивать свой хобот, задумчиво рассматривая обнаженную женщину, лежавшую перед ним. Посмотрев на влажную вульву пленницы, из которой сочилась мутная жидкость, насильник вдруг широко улыбнулся и что-то пробормотал себе под нос, не переставая возбуждать себя. На его грубой роже появилось хищное выражение оголодавшего по женщине дикаря, от которого мне стало не по себе. Уж этот точно не пощадит Нонну, а станет трахать до потери сознания. На что-то другое этот питекантроп не способен.

На что я вообще надеялась? На то, что несчастную безмозглую женщину отпустят с миром и на этом всё закончится? Разве это не смешно? И почему я продолжаю смотреть на этот ужас, лживо рассуждая о нравственности людей и жалея саму себя? Чем я лучше этих нездоровых нелюдей со страшным блеском в глазах и равнодушием в словах? Что я сделала для того, чтобы Луиза прекратила свои ужасные занятия?

Я такая же как они. Ничем не лучше.

Мерзкий Антоша застегнул штаны и, сгорбившись, отошёл к стене, где тихо встал, глядя себе под ноги. Из парня словно выпустили воздух, таким безвольным и потерянным он выглядел со стороны. Голова его странно качалась, глаза уставились в одну точку, а губы беззвучно шевелились, словно молодой изврик шептал про себя какое-то заклинание.

Глядя на это выдроченное недоразумение, я вдруг почувствовала, что мне становится смешно.

— Что, утомился свинота?! - злорадно произнесла я, глядя на извращенца. - Натрудил язычок и теперь плохо себя чувствуешь? Это тебе поделом, скотина! Будешь знать как женщин беззащитных обижать! Смотри не сблюй теперь от проявленного усердия, ничтожество больное!

Глава четвертая.

К сожалению, моих едких слов никто не слышал-все внимательно смотрели на действия волосатого Нугзара. Приблизившись вплотную к креслу, грузин сладострастно потрогал пленницу за вульву, затем взял свой член в руку и начал медленно вводить его в женщину. Камера фиксировала его действия крупным планом.

Снова раздались чьи-то аплодисменты и Луиза, повернувшись к хлопающему, погрозила тому пальцем. Ведьма не желала, чтобы хоть что-то отвлекало грузина от его работы, ей хотелось чтобы всё было четко и правильно. Лучше бы она так заботилась о своих мозгах, пользы было бы намного больше.

Нонна судорожно дернулась и снова начала биться в кресле, желая избавиться от толстого шланга в своём теле, но насильник быстро успокоил её, крепко хлопнув ладонью по животу. Пленница покорно замерла, позволяя грузину насиловать себя и не имея ни малейшей возможности освободиться. Положение её было ужасным.

Грузин делал своё подлое дело неторопливо, прекрасно зная, что ему сейчас некуда спешить. Луиза, с каменным выражением лица наблюдавшая за происходящим, не подгоняла его как больного Антошу, а только благосклонно кивала головой, полностью одобряя действия грузина. Было видно, что эта стерва получает реальный кайф от того, что происходило перед её глазами, и от этого мне становилось омерзительно вдвойне. Я всем сердцем ненавидела её в этот момент и желала растерзать эту погань, но вместо этого молча сидела в кресле и продолжала смотреть на творящийся беспредел, бессильно ломая пальцы. Что я могла сейчас сделать? Чем могла помочь Нонне?

Камера постоянно перемещалась, показывая крупным планом гадкий половой акт, затем концентрируясь на полных боли глазах Нонны, намеренно показывая страдания жертвы. Извращенный оператор хорошо знал своё дело, скрупулёзно фиксируя каждое действие бесчеловечного насильника, показывая весь процесс акта досконально. Толстый блестящий член грузина безжалостно погружался в растянутое лоно женщины, совершал несколько неглубоких фрикций, затем выходил, чтобы через секунду погрузиться снова. Нонна уже не дергалась, она молча смотрела в сторону, крепко сжав кулаки. Лицо женщины покраснело, выражая неистовые мучения, но это абсолютно никого не трогало.

У всех присутствующих в этом кабинете просто не было сердец и нервов. Это было очевидно.

Любитель прилюдно удовлетворять себя больше не мог терпеть и резво приступил к своему излюбленному занятию- спустив штаны, он принялся мерзко теребить свой отросток, не обращая внимания на остальных мужчин, косящихся на него. Слабоумный Антоша, увидев это, затрясся ещё сильнее и, подобравшись поближе к больному онанисту, стал что-то шептать ему на ухо.

Я снова почувствовала подкатывающую тошноту.

— Помоги ему, не стесняйся!- сдавленным голосом произнесла я, с отвращением глядя на этих тошнотных извращенцев.- Хоть какая-то польза от тебя будет. Возьми у него в рот, гадкий мальчишка и покажи, на что ты способен!

Но Антоша не захотел брать в рот у онаниста. Вместо этого он начал внимательно наблюдать за его действиями, подпрыгивая на месте и что-то тихо бормоча себе под нос. В сторону кресла с Нонной он больше не смотрел.

Грузин продолжал безостановочно двигаться, вцепившись своими лапами в задранные ляжки пленницы. Кресло скрипело под его могучими ударами, словно умоляя это волосатое чудовище остановиться, но Нугзар и не думал останавливаться. Шумно выдыхая, он беспощадно насиловал женщину и улыбался в камеру, вызывая тем самым мои возмущенные вопли и семиэтажный мат. Этот бугай получал удовольствие от своей работы и ничего не слышал. К моему великому сожалению.

— Я думаю, что пора сменить процедуру раскрепощения!- раздался надменный голос Луизы, заставивший грузина остановиться.- Теперь можно перейти к анальной стимуляции нашей пациентки, она уже готова к этому! Начинай, пожалуйста!

Я злобно вскрикнула от переполнявшего меня отчаяния. Кто мог сомневаться, что эта шайка извращенцев сможет обойтись без такого издевательства? Для этого нужно было совершенно не знать тварюжную Луизу и её противные наклонности.

Я сразу же вспомнила как эта ведьма по вечерам грубо, с больным наслаждением насиловала меня в задницу и заскрипела зубами от злости. У этой сволочи было особенное отношение к анальному сексу, она была просто без ума от этого. У неё был какой-то бзик на эту тему, сильно пугающий меня.

Поставив меня на четвереньки, Луиза пальцами раздвигала мои ягодицы и подолгу рассматривала анус, шепча слова восхищения и томно постанывая от предвкушения кайфа. Повернув голову, я видела как у неё по подбородку стекают слюни и дрожала от омерзения, отказываясь понимать подобное проявление нездоровых чувств. Мне было непонятно, как можно так кайфовать глядя в чужую задницу. Это было вне моего понимания, но сказать об этом я не могла...

Насладившись видом моего заднего прохода, ведьма принималась смачно целовать мою задницу, лаская себя пальцами и шепча грязные непристойности, от которых у меня начинали ныть зубы. Всё это было настолько отвратительно, что мне хотелось выть во весь голос.

Но это делать было запрещено.

Глава пятая.

Покончив с поцелуями, Луиза начинала страстно вылизывать мою несчастную духовку, стараясь проникнуть языком как можно глубже. Чувствуя её скользкий язык на своём анусе, я принималась громко стонать, изображая дикую страсть, при этом испытывая странное злорадство. Пускай эта сука лижет мою попку, она это заслужила. Заслужила своим скотским поведением и отношением ко мне. Пусть как свинья вылизывает это нечистое отверстие и грязно кайфует, будет и на моей улице праздник. Когда-нибудь...

Но моя эйфория длилась недолго. Утомившись от ануслинга, Луиза доставала лубрикант и начинала смазывать меня, подготавливая к дальнейшим мучениям. Я всегда умоляла её остановиться и не делать этого, но мои просьбы только ещё больше распаляли больную суку.

Обильно смазав анус, ведьма доставала резиновый член и начинала медленно вводить его в меня, успокаивая ласковыми словами и признаниями в любви, что впрочем, нисколько не помогало мне спокойно вынести эту пытку. Чувствуя как инородное тело медленно погружается в меня, разрывая на части стенки заднего прохода, я принималась рыдать, умоляя свою мучительницу прекратить этот сексуальный кошмар, но всё было бесполезно. Луиза трахала меня, пуская слюни и постепенно увеличивая темп, чем доводила меня до истерики и умопомрачения. Моя задница полыхала огнём, всё тело ломало от боли, я громко кричала об этом, но злой стерве было на это наплевать. Луиза трахала меня и одновременно мастурбировала себя, с лёгкостью выполняя эту двойную работу. Кончив с громкими воплями, она оставляла меня одну заливаться слезами, а сама исчезала, прихватив с собой резиновую игрушку.

А утром делала вид, будто ничего не произошло, улыбалась и была со мной мила и заботлива...

От этих воспоминаний у меня снова глухо заболела голова. Я стала ненавидеть анальный секс после того, как меня принудили к нему пьяные бугаи в сауне, когда мне пришлось выручать из долгов Павлушу. В тот раз меня грубо трахали одновременно трое мужиков и я до сих пор не понимаю, как смогла вынести всё это. Это был реальный кошмар, ещё долго потом не дававший мне спокойно спать. Огненная боль в растерзанном анусе и противный привкус липкой спермы во рту преследовали меня некоторое время, сводя с ума, покуда не стали постепенно испаряться, даря мне такое долгожданное забвение.

И ради чего мне пришлось так страдать в ту ночь? Ради лживого подлеца, который коварно обманул меня, обокрал и бросил? Где была моя голова?... О чём я вообще тогда думала?

Ответа не было.

Дверь кабинета открылась и в помещение вошли ещё трое мужчин, одетых в комбинезоны сотрудников "Скорой помощи". Кивнув Луизе, они молча присоединились к присутствующим и стали с интересом смотреть на то, что творилось в этом невыносимо ужасном месте. Лица их были пусты и неинтересны.

Нугзар выдавил из тюбика смазку на палец и ввёл его в анус Нонны, отчего та снова дёрнулась и громко застонала, прекрасно понимая что её ожидает. Грузин сразу же добавил второй палец и начал умело расширять задний проход своей жертвы, подготавливая её к извращенному вторжению. Замычав, женщина снова принялась биться в кресле и мотать головой, всеми силами пытаясь избавиться от приближающегося кошмара, но всё было тщетно- с глумливой улыбкой грузин трахал её своими толстыми пальцами и улыбался в камеру, словно присутствуя на каком-то нереальном юмористическом шоу. Я всей душой ненавидела этого низкого урода и хотела уничтожить.

Поганый дрочер продолжал терзать свой член, не сводя глумливых глаз с Нонны, а Антоша смотрел на это гадство и хрюкал от удовольствия. По видимому, ему доставляло удовольствие смотреть на то, как кто-то возбуждается от реального насилия и это поразило меня своим непотребством и жестокостью. Почему эти люди так кайфуют от чужих страданий ? Что движет ими в эти ужасные мгновения ? Почему они стали такими? Кто их заставил?

Компания здесь подобралась та ещё...

Что ещё можно было ожидать от нездоровой психички Луизы?

Закончив подготавливать задний проход Нонны, волосатый грузин смазал головку члена, приставил её к сморщенному отверстию ануса и слегка надавил, проталкивая член вглубь кишечника. Крупная Залупа насильника вошла с некоторым усилием, но потом дело застопорилось- член дальше не двигался, словно не желая больше мучить свою невинную жертву. Нугзар надавил сильнее и сумел погрузиться ещё немного, чем вызвал новый шквал аплодисментов зрителей.

Глаза Нонны широко раскрылись, затем несчастная женщина крепко зажмурилась, перестала биться и из под её длинных ресниц потекли обильные слёзы, вызвав моё содрогание. Эта сцена была отвратна и невыносима. Глядя на весь этот ужас я сама готова была истерично разрыдаться.

Снова раздались чьи-то аплодисменты, вызвав поток моей грязной и отчаянной брани. Откровенная радость при виде чужих страданий была мне всегда противна и понимать это я не желала никак. Эти нелюди реально были с другой планеты, в чём я уже нисколько не сомневалась.

Иначе и быть не могло.

Глава шестая.

Нугзар начал активно и жестко трахать несчастную женщину, заливающуюся жгучими слезами. Пальцы Нонны судорожно сжимались и хватали воздух, ляжки не переставали дрожать мелкой дрожью, а из под скотча, заклеившего рот раздавались мучительные сдавленные рыдания. На лбу женщины появилась испарина, а глаза обречённо закатились, уже не в силах созерцать рожу наглого насильника.

Мужчины в белых халатах молча смотрели на происходящее, их лица теперь были грубы и суровы, они походили на лица каменных статуй. Никто из них не шевелился, кроме ничтожного дрочера. Даже дебильный Антоша застыл на месте, заворожённо глядя на то, что творилось в кресле.

Мне снова стало не по себе, насколько это было возможно. Я реально увидела, что эти беспощадные существа ненавидели бедную женщину, которую так мерзко истязали у них на глазах. Не зная её, они тем не менее презирали эту несчастную, презирали за то, что она согласилась участвовать в их поганой оргии и стала блядью в их глазах. Она продалась их грязным желаниям и потеряла всякое человеческое уважение. Они теперь желали её страданий и получали удовольствие от их вида, кайфовали и наслаждались этим. Насыщались этим и получали новую энергию.

Мне показалось, что я неотвратимо схожу с ума.

Это продолжалось долго, невыносимо долго. Казалось, что проклятый грузин был неутомим и был способен истязать женщину ещё неопределённое время. Силы его не иссякали и это было реально ужасно. Мне показалось, что Нонна потеряла сознание, во всяком случае теперь она походила на безвольную куклу, которую свирепо содомирует озверевший маньяк. Голова её безвольно болталась на изголовье кресла, лицо побагровело, глаза были закрыты, а из одной ноздри появилась струйка крови.

По всей видимости, именно это и подстегнуло к оргазму кровавого насильника. Спустя две минуты маньяк задрожал, что-то пробормотал себе под нос и тут же заорал как ненормальный, вцепившись в ноги женщины и застыв как бронзовый памятник. Мускулистые ягодицы урода напряглись и тут же расслабились под воздействием сладостного кайфа.

У меня закружилась голова и потемнело в глазах.

Чудовище добилось своего удовольствия и выглядело это очень противно.

Эякулировал он тоже долго. Не вытаскивая член, грузин наполнял задний проход жертвы своим поганым семенем и пускал слюни, уставившись немигающим взором в пустоту.

Вид его был ужасен.

Аплодисменты зрителей не стихали минут пять, а когда стихли, раздался какой-то поросячий визг и камера показала безумного дрочера, судорожно поливающего пол кабинета белёсыми струями. Стоявшие рядом мужчины брезгливо отодвигались от больного идиота, боясь запачкаться спермой, а Антоша хлопал в ладоши и странно приплясывал на месте, не скрывая своего безумного счастья.

Эти существа были здесь по настоящему счастливы.

— Наш сеанс экстремально- шоковой сексотерапии окончен! - провозгласила Луиза, поднимаясь из-за стола и поправляя шапочку на голове.- Я убеждена, что она принесла свои результаты! Можете позволить говорить нашей пациентке, она явно захочет что-то сказать о наших нестандартных методах! Дайте женщине сказать, пожалуйста! Освободите её и помогите встать!

Нугзар медленно вытащил начавший опадать член из задницы Нонны, стряхнул с него капли бурой слизи и отошёл в сторону. Больше от него ничего не требовалось.

Камера сразу же сфокусировалась на воспаленном от долгого трения анусе изнасилованной женщины. Сперма жирными мутными каплями толчками вытекала наружу и сползала на кожаную обшивку кресла, потом пошла какая-то темная субстанция, пачкая кожу женщины длинными подтёками. Анус раскрылся, выпуская остатки погани, затем сжался и вспотевшие ягодицы женщины снова задрожали. Послышался глухой и жалобный стон Нонны, тут же заглушенный новым взрывом аплодисментов.

Что-то прохрипев, я свесилась с кресла и обильно сблевала на паркетный пол, уже не в силах сдерживать омерзение. Из глаз брызнули слёзы, промывая измученные донельзя мозги, уставшие от невыносимого зрелища, способного любого свести с ума. Мне хотелось зажмурить глаза и больше не видеть этого помойного ужаса с глазами сексуального маньяка. Это для меня уже было слишком.

Когда, убрав за собой, я вернулась к ноутбуку, Нонну уже отвязали от кресла и освободили от скотча рот. Женщина пришла в себя, но продолжала лежать в кресле с раздвинутыми ногами, безучастно глядя в потолок и не обращая никакого внимания на мужчин, стоявших поблизости. Лицо её покрывала нездоровая бледность, по нему стекали капли пота, а губы беззвучно шевелились, пытаясь что-то выдавить из истерзанного молодого тела, которое так грубо и бесстыдно опохабили тупые мужланы, превратившиеся в скотов.

Глава седьмая.

Луиза стояла рядом с ней и строго смотрела женщине в лицо, словно собираясь отчитать её за глупые детские ошибки в школьной тетради. Белоснежная шапочка её теперь была сдвинута на затылок, придавая старой стерве комичный вид, что меня в данный момент нисколько не развеселило.

Мне хотелось плакать от бессильной злости.

— Итак, Инесса Павловна...- равнодушно произнесла моя мучительница, шевеля в воздухе тонкими пальцами с длинными когтями.- Вы получили сейчас то, о чём тайно и бурно фантазировали по ночам в постели рядом со спящим мужем. Вы довольны этим или Вас что-то не устроило? Есть какие-то претензии к исполнению сеанса? Можете сказать это прямо.

Нонна медленно повернула голову, долгим взглядом посмотрела на Луизу, затем обвела глазами стоявших у стены мужчин и еле слышно прошелестела, облизывая пересохшие губы:

— Заберите... Заберите свои деньги, только отпустите! Мне сейчас... ничего не надо, просто отпустите меня! Я никому не скажу, обещаю вам! Дайте мне уйти, не убивайте! Я хочу уехать домой и...

— Никто Вас убивать не собирается, не надо так театральничать! - перебила её Луиза, отходя от кресла и кивая мужчинам в комбинезонах " Скорой помощи ".- Если Вы ничего не поняли, то это не наши проблемы, а Ваши заботы, понятно? Вас сразу предупредили, что эта терапия довольно- таки жёсткая и своеобразная и подходит она далеко не всем! Разве не так? Чем Вы недовольны?

— Заберите деньги. Я хочу уйти, мне очень плохо...

— Мы Вас больше не задерживаем! До свидания!

Обладатели комбинезонов бесцеремонно стащили Нонну с кресла и поставили на ноги. Но ноги не держали несчастную мученицу, поэтому она мешком осела на пол возле стены и осталась сидеть так, безучастно глядя на Луизу и кусая дрожащие губы.

Этим незамедлительно воспользовался один из мужиков в белом халате. Быстро расстегнув брюки, он подскочил к измученной женщине, схватил бесцеремонно её за подбородок и всунул ей в рот свой вздыбленный кривой член, удерживая за волосы.

Никто даже не подумал остановить мерзавца. У Нонны не было никаких сил сопротивляться новому насилию, она покорно приняла член в рот и стала сосать, закрыв глаза. Слёзы снова брызнули из под опущенных век и стали капать на вздрагивающие сиськи с темными сосками.

Меня снова вырвало.

Спустя три минуты мужик разинул рот, судорожно хватая им воздух, запрокинул голову и начал обильно поливать вонючей спермой волосы беспомощной жертвы.

Закончив эякулировать, больной дебил вытер мокрый член полой халата, застегнул брюки и отошёл в сторону, гадко пряча довольную улыбку. На Нонну он больше не смотрел.

Его место тут же занял второй мужик. Этот церемониться не стал, а сразу же разгрузился женщине в рот, грубо прижав её голову к своему волосатому лобку. Нонна послушно проглотила порцию тёплого семени и, в отличие от меня едва сдержалась, чтобы не сблевать.

Третий палач мучал женщину дольше остальных, после окончания жадно облапав её за грудь и бёдра, но его жертве уже было всё равно. Нонна продолжала безвольно сидеть на полу, лишь иногда вытирая капли спермы с подбородка и молча глядя перед собой. Плечи её дрожали, выдавая тяжёлое состояние униженного прилюдно человека и у меня в очередной раз потемнело в глазах.

Кошмар на экране казался нескончаемым.

Эти нелюди смогли добиться своего- несчастная женщина была полностью раздавлена, став безвольной игрушкой в их грязных и похотливых лапах. Изнасилованная жертва для них абсолютно ничего не значила, её не считали за человека и при желании могли запросто уничтожить. Это было видно по их глазам.

Равнодушным, пустым и реально страшным глазам зверей.

Когда все присутствующие насытились женщиной и стали равнодушно расходиться, Нонну подхватили под руки и выволокли из кабинета. Для неё всё закончилось. Луиза некоторое время смотрела в камеру с непонятным выражением на лице, затем съёмка прекратилась, к великому моему облегчению.

Выключив ноутбук, я вцепилась себе в волосы и громко разрыдалась, сотрясаясь всем телом. Для меня было непостижимо то, что я увидела, это не укладывалось у меня в голове. Дикая неконтролируемая похоть извращенных мужиков поразила меня настолько, что я долго ещё не могла успокоиться.

Ко мне неожиданно пришло чёткое осознание того, насколько сильно я рискую во время своих ночных прогулок по бульвару. Если рядом находятся подобные особи с полным отсутствием совести и жалости, то я не могу чувствовать себя спокойно и должна быть максимально осторожна.

Другого способа заработать денег у меня нет, как ни горько это осознавать. Я вынуждена это делать.

Успокоившись, я внимательно осматриваю тёмную комнату с помощью фонарика на наличие следов моего присутствия здесь. Убедившись, что всё в порядке, я выхожу из этого вертепа больной истерички, закрываю за собой дверь и иду в ванну, стараясь больше не думать о том, что увидела. Это получается у меня плохо и вопреки своим ожиданиям из ванной комнаты я выхожу совершенно измученная и обессиленная. Забравшись в постель, я долго лежу на спине глядя в потолок и тяжело размышляя о том, как мне следовало бы поступить. Не найдя никакого правильного решения, я прихожу в отчаяние и снова заливаюсь горькими слезами от неимоверной жалости к себе и к Нонне, затем незаметно проваливаюсь в неспокойный мутный сон и на какое-то время забываю обо всём.

Конец двенадцатой части.