Здравствуй, дорогой читатель.

Я буду рассказывать эту историю от первого лица. Хотя прошло уже шестнадцать лет, некоторые вещи до сих пор стоят перед глазами так, будто это было вчера. Я постараюсь быть честным — насколько это вообще возможно, когда речь идёт о прошлом, которое до сих пор не даёт покоя.

На тот момент мне было двадцать шесть лет. Зовут меня Денис. Я не был ни спортсменом с обложки, ни человеком, на которого оборачиваются на улице. Обычный. Среднего телосложения, без лишнего веса, но и без намёка на рельеф. Тёмные волосы, немного усталый взгляд — как потом говорила Оля, во мне всегда было что-то «недосказанное».

Мою жену зовут Оля. Она старше меня на четыре года, но если бы ты увидел её тогда — никогда бы не дал больше двадцати. Светлые волосы, лёгкая походка, уверенность в каждом движении. Та самая внешность, от которой в помещении будто становится светлее. Люди тянулись к ней, даже не всегда понимая почему. Грудь второго размера, тело стройное, сразу по взгляду можно было понять, что она занимается спортом и следит за своей внешностью, милое лицо, ну а может самое любимое и доступное только мне, ну в данное время я думаю именно так, это е киска, или же можете сокровище, гладко выбритая аккуратная, манящая лизать и вкушаться е соком. Самое приятное она была узкая. 

Наши отношения нельзя было назвать простыми. В них было всё: страсть, ссоры, тишина, которая иногда давила сильнее любых слов. Оля умела смотреть так, что становилось не по себе — будто она видит тебя насквозь, даже те мысли, которые ты сам стараешься не замечать.

И всё же… я её люблю. 

Перейдём к самой истории.

Она изменила мою жизнь раз и навсегда. И та слабость, которую я тогда проявил, до сих пор остаётся самым тяжёлым воспоминанием.

Ещё в подростковом возрасте я наткнулся на одно слово — «куколд». Тогда я не до конца понимал, что оно значит, но сама идея почему-то зацепила меня глубже, чем следовало. Это было не просто любопытство — скорее странная смесь интереса, стыда и какого-то тёмного притяжения.

Со временем эти мысли не исчезли. Наоборот — они стали частью меня, о которой я никому не рассказывал.

Мне было важно чувствовать контроль… и одновременно — его отсутствие.

Когда мы с Олей только начинали отношения, она иногда рассказывала о прошлом. О своём бывшем. О том, каким он был. Особо  уделяла вниманию его члену, который был длинным и толстым,  рассказывая, как ей было больно, когда он входил в неё, но сразу добавляла, что мой  член идеальный и по размерам и по ощущениям. Эти разговоры задевали меня сильнее, чем я показывал. С одной стороны — неприятное чувство сравнения, с другой — тот самый скрытый интерес, который я не мог объяснить даже себе.

Я не считал себя особенным. Обычный мужчина, без выдающихся данных. Да и  "достоинство" мне было не сказать большим или мальниким, 16 сантиметров в длину и 3 сантиметра в ширину. Но Оля никогда не давала повода чувствовать себя хуже. Наоборот — в её поведении всегда было спокойствие, уверенность, будто для неё всё было именно так, как должно быть.

В интимной жизни у нас было много экспериментов. Мы искали, пробовали, изучали друг друга. Иногда это было про страсть, иногда — про доверие, а иногда… про то, что я сам до конца не мог назвать.

Со временем я начал замечать за собой одну вещь.

Чтобы кончить, мне всё чаще требовалось нечто большее, чем просто реальность. Мои мысли уходили в сторону — туда, где я уже не был единственным для неё, там где кто-то другой трахал е без спроса, грубо и жестоко. Где появлялось ощущение, которое одновременно притягивало и вызывало внутренний дискомфорт.

И именно тогда я впервые задумался:

а что, если однажды эта граница между фантазией и реальностью исчезнет?

Вот ты уже немного узнал обо мне… и в общих чертах — о моей жене.

Теперь перейдём к самой истории.

В те годы наша близость с Олей происходила стабильно — один, максимум два раза в неделю. И я прекрасно видел: ей этого не хватало. Она старалась не давить, не устраивать сцен, но напряжение всё равно проскальзывало — в голосе, во взгляде, в паузах между словами.

Однажды она всё-таки заговорила об этом напрямую.

— Дорогой, почему мы так редко занимаемся сексом? — спросила она, внимательно глядя на меня. — У тебя кто-то есть? Скажи сразу, я всё равно узнаю.

Я ответил спокойно, почти устало:

— Оль, послушай… Я работаю каждый день. С одной работы на другую. Я стараюсь, чтобы у нас было всё, чтобы ты ни в чём не нуждалась. Какие ещё «кто-то на стороне»? Я тебя люблю. Мне никто не нужен.

И это была правда.

Я тянул три работы. Постоянная усталость, выгорание — не только физическое, но и моральное. Иногда казалось, что внутри просто ничего не остаётся. Ни сил, ни желания. Я и сам не до конца понимал, в чём причина — в образе жизни или во мне самом.

Оля тогда внимательно выслушала меня.

И, кажется, приняла это.

По крайней мере, больше она к этому разговору не возвращалась.

Со стороны у нас была идеальная жизнь. Мы ни в чём себе не отказывали: рестораны, новая квартира, машина. Всё выглядело так, как мечтают многие.

Но идеальность оказалась лишь оболочкой.

Иногда Оля срывалась. Не громко, не истерично — но резко. Будто внутри неё накапливалось что-то, что невозможно было игнорировать. И я знал, с чем это связано. Просто предпочитал не углубляться.

До одного вечера.

Я лежал на диване и смотрел телевизор — скорее по привычке, чем из интереса. Оля сидела рядом, читала книгу, поджав ноги. Обычная тишина, привычная, почти уютная.

Пока не зазвонил её телефон.

Она ответила сразу. И в её голосе появилась лёгкость — та, которую я давно не слышал.

— Алло… да… привет… — короткая пауза. — Не помню… А, Рома… Блин, рада слышать…

Она засмеялась.

Я не повернул головы, продолжая смотреть в экран, но слушал.

Встреча одноклассников. Старые имена. Смех. Живость в голосе.

Когда разговор закончился, я спросил, всё так же не отрываясь от телевизора:

— Кто звонил?

— Представляешь, Рома, мой одноклассник, — ответила она. — Приехал в город и решил собрать всех. Завтра встреча в ресторане.

Небольшая пауза.

— Коть, ты ведь не будешь против, если я схожу? — добавила она мягче.

Я перевёл взгляд на неё.

Этот тон я знал.

Она всегда так говорила, когда уже почти всё решила.

— Ну если ты против… — тихо продолжила она. — Я останусь дома. Буду сидеть одна, читать книгу… А завтра ведь пятница, и ты, как обычно, уедешь в свою ночную смену а такси. 

Эти слова прозвучали спокойно.

Слишком спокойно.

И именно поэтому задели сильнее.

Я смотрел на неё несколько секунд.

И вдруг поймал себя на странном ощущении.

Словно впереди что-то есть.

Что-то, что изменит всё.

— Ну конечно, я не против. Потом отвезу тебя домой, — сказал я, подходя к Оле и целуя её в губы.

— Спасибо, Котя, — ответила она, слегка отстранившись. — Я тогда начну обзванивать всех, кого смогу найти.

Наступил вечер.

Я наблюдал, как Оля собирается. Она всегда делала это спокойно, без спешки, но с каким-то особым вниманием к деталям. Лёгкий макияж, аккуратно подчёркнутые губы, белое платье.

Оно не было откровенным. Обычное вечернее платье.

Но было одно «но».

Тонкая ткань предательски подчёркивала её грудь и это сразу бросалось в глаза, е "стоячие" соски выпирали.

— Оля… ты так пойдёшь в ресторан? — спросил я, сдерживая недоумение./p>

— Да. А что такого? Я разве плохо выгляжу? — она слегка повернулась передо мной.

— Дело не в этом… просто… это заметно, — ответил я чуть резче, чем хотел.

Она подошла ближе, внимательно посмотрела на меня.

— Это платье. У меня нет светлого белья под него. Тебе не нравится, как я выгляжу?

Она взяла мою руку и положила себе на грудь. 

Я почувствовал, как внутри что-то сдвинулось.

Мы давно не были так близко. И в этот момент всё — её внешний вид, сам факт, что она собирается куда-то идти, внимание, которое она наверняка получит — всё это неожиданно ударило в голову.

Я резко притянул её к себе.

Она оказалась на кровати, а я наклонился к ней, целуя.

— Прекрати… — она попыталась остановить меня, но уже без прежней уверенности. — Мне скоро идти… я уже накрасилась…

Но я почти не слышал.

Рука скользнула ниже — и вдруг я остановился.

Слишком резко.

— Оля… — я посмотрел на неё. — А где…?

Она усмехнулась.

— У меня нет подходящего комплекта под это платье, — ответила она легко, почти игриво.

Это прозвучало слишком просто.

Слишком естественно.

Я трогал киску Оли, не через ткань трусов или ткань платья, она была откровенно голой под платьем. 

Я нахмурился.

— Тогда почему не надеть то чёрное платье? — спросил я уже с раздражением.

— Я его не постирала… — ответила она, чуть отводя взгляд, но тут же снова посмотрела на меня.

Пауза повисла между нами.

Короткая.

Но странная.

Я не сразу понял, как мои пальцы обнаружили е клитор, и уже медленно и уверенно теребили. 

Оля тихо выдохнула.

— Котя… — её голос стал мягче. — Сделай мне приятно… Я соскучилась… Я так люблю тебя и что ты вытворяешь своим языком. 

И в этот момент во мне снова столкнулись два чувства.

Желание.

И что-то гораздо более тревожное.

Будто всё происходящее — не просто случайность.

…Я всегда умел чувствовать женщину.

Это было не про технику кунилингуса — скорее про внимание, про желание слышать её реакцию, ловить малейшие изменения в дыхании, в движении, в голосе. И, наверное, именно это меня и увлекало сильнее всего.

В тот момент я будто выпал из реальности.

Опустился ниже, почти не думая — как под каким-то внутренним наваждением. Её киска, тепло, запах духов, смешанный с выделениями— всё это мгновенно сбило злость, которая ещё секунду назад была во мне.

Осталось только желание. Желание боготворить е. Я облизывал каждый миллиметр е вагины, засовывая язык дальше во влагалище. Впитывал все её соки, насладждаясь эфиром. 

— Да… — тихо выдохнула она. — Я так соскучилась… Лижи мне... Да... Глубже... Засунь язык глубже... 

Я перестал думать.

Время будто сжалось. Остались только её реакции — то, как она двигалась, как менялось её дыхание, как она всё сильнее сжимала мою голову бёдрами, не давая отстраниться.

Через несколько минут её тело напряглось.

Резко.

Неожиданно.

Я замер на долю секунды, не до конца понимая, что происходит.

— Да… — вырвалось у неё, уже громче.

И в этот момент я понял.

Она не остановила меня.

Не отстранилась.

Наоборот.

Это произошло прямо сейчас, она кончила от языка. 

Я даже не сразу отреагировал.

Просто остался на месте, пытаясь осмыслить это.

За все годы… такого ещё не было.

Я поднялся, всё ещё находясь в каком-то странном состоянии, и уже хотел продолжить, как привык, войти в неё. 

Но она резко остановила меня.

— Котя… — сказала она, быстро приходя в себя. — Я же говорила, что у меня нет времени. Мне нужно идти.

Её тон изменился.

Снова спокойный. Собранный.

Как будто ничего особенного не произошло.

Она встала, поправила платье, подошла к зеркалу, быстро довела макияж до идеала. Несколько уверенных движений — и передо мной снова стояла та самая Оля, которую все видят.

Чужая.

— Спасибо, — добавила она уже на ходу. — Правда.

И вышла.

Дверь закрылась.

Я остался один.

Лежал на кровати, пытаясь собрать мысли в одно целое.

Что это было?

Почему она впервые за столько лет… остановила всё на полпути?

Почему она дала себе кончить от ласк, а меня просто опрокинула в сексе. 

Я попытался найти логичное объяснение.

Настроение. Спешка. Вечер. Встреча.

Наверное.

Я не придал этому большого значения.

По крайней мере, тогда.

Но внутри уже что-то изменилось.

Я чувствовал это.

И, что хуже всего — возбуждение никуда не делось, мой член стоял твёрдый как камень, что редко бывает. 

Оно осталось.

Смешанное с мыслями, которые я давно носил в себе.

Мысли, которые в ту ночь стали ярче, чем когда-либо, я решил подрочить, кончил бурно в кулак. 

И, сам того не замечая, я уснул с ощущением, что этот вечер только начинается.

Я резко проснулся.

Комната была тёмной, только слабый свет с улицы пробивался сквозь шторы. Голова была тяжёлая, как будто я проспал гораздо дольше, чем планировал.

Я нащупал телефон.

4:00.

— Чёрт… — пробормотал я, резко садясь. — Я же должен был ехать работать…

Первая мысль — злость на самого себя.

Вторая пришла почти сразу.

Слишком быстро.

Оля.

Я оглядел комнату. Пусто.

На кухне — тишина.

В ванной — темно.

Её нет.

Я снова посмотрел на телефон.

Ни одного пропущенного.

Ни сообщения.

Ничего.

И вот тут внутри появилось то самое чувство, которое невозможно перепутать ни с чем.

Тревога.

Я быстро разблокировал телефон и набрал её номер.

Гудки.

Один.

Второй.

Третий…

Я вслушивался в каждый звук, будто от этого зависело, что будет дальше.

Но она не брала трубку.

Я сбросил.

Сразу набрал снова.

Гудки.

И снова — тишина.

Я встал, прошёлся по комнате, пытаясь успокоиться, но мысли уже начали расползаться в разные стороны.

«Может, шумно… не слышит…»

«Может, телефон разрядился…»

«Может…»

Я снова нажал вызов.

На этот раз дольше.

Слушал до конца.

И когда гудки оборвались — вместо её голоса я услышал короткое:

«Абонент временно недоступен».

Я замер.

Телефон медленно опустился в руку.

И в этот момент в голове всплыла одна мысль.

Та самая.