Маша и Даня: Новый этап

Конец августа окутал дачу мягким теплом, хотя вечера уже становились прохладнее. Маша и Даня снова приехали сюда, чтобы провести последние тёплые дни вдали от городской суеты. Три месяца назад, той ночью у костра, их страсть, казалось, связала их с природой на каком-то глубоком уровне, и теперь это проявилось в новой жизни. Маша, с её гибким, округлым силуэтом, теперь носила под сердцем их ребёнка. Её животик, небольшой, но уже заметный, слегка округлился, добавляя её телу мягкости. Пышные бёдра, казались ещё более женственными, а полные груди с ярко-красными бутонами стали чуть тяжелее, готовясь к будущему материнству. Её лоно, обрамлённое пышным чёрным покровом, оставалось таким же притягательным, а кожа, золотистая от летнего солнца, сияла здоровьем. Лицо Маши, с длинной каштановой чёлкой и большими карими глазами, светилось тихой радостью, а её полные губы часто улыбались, обнажая белоснежные зубки.

Даня, с его спокойно-мужественным тёплом, смотрел на неё с нежностью, смешанной с восхищением. Он стал ещё более заботливым, хотя его желание к ней не угасло — наоборот, её беременность добавила их близости нового оттенка. Они сидели на веранде дачи, Маша в лёгком сарафане, который она тут же сбросила, оставшись голой, её босые ступни с тёмными завитками на пальцах были скрещены, и только розовые пяточки касались деревянного пола. Она встала, её животик слегка выдавался вперёд, и повернулась к Дане, её глаза блестели.

— Даня, ты видишь? — сказала она, поглаживая живот. — Это от той ночи... от нашего ритуала.

Он подошёл, обнимая её сзади, его руки легли на её округлившийся живот, чувствуя тепло её кожи. Его пальцы скользнули ниже, к её лохматому покрову, и она, с лёгким стоном, прижалась к нему положив предплечья ему на плечи, и запустив пальцы в его волосы. Даня, сбросив одежду, притянул её к себе, его мощный ствол, с приоткрытой от возбуждения головкой, уже напрягся. Они переместились на кровать в домике, где Маша легла на спину, её бёдра раздвинулись, увеличившиеся груди расплачивались, а животик слегка покачивался в такт её дыханию.

Даня, с нежностью, начал ласкать её, его губы коснулись её груди, слизывая капельки пота с её сосков. Он опустился ниже, целуя её живот обводя впадину пупка, а затем его язык скользнул к её багряным лепесткам, скрытым в пышной шерсти. Маша, задорно взвизгнула раскидывая ножки пошире, и приоткрывая пальчиками доступ к своему лону. Она гладила его волосы, её пальцы обнажили клитор подняв капюшон нежной кожи, пока он лизал её, чувствуя её вкус, смешанный с летним теплом. Она, с лёгким смехом, потянула его к себе, и он вошёл в неё, медленно, с осторожностью, его движения были глубокими, но мягкими. Её стенки обхватывали его, а её стоны наполняли домик. Они двигались в ритме, её животик касался его живота, и это добавляло их близости нового смысла.

Теперь Маша достигала оргазма гораздо дольше, но волны накрывали ее одна за другой, сейчас, по многу многу раз. В этот раз, Маша, с дрожью, обняла его, её лицо сияло от счастья, спазмы, словно электрический ток потряхивали ее тело, а пальчики ступней беспомощно сжались. Даня, целуя её лоб, прошептал:

— Ты ещё красивее, Маш. И наш малыш... он будет таким же диким, как ты.

Она рассмеялась, её полные губы коснулись его щеки.

— И таким же нежным, как ты, Даня.

— --

Сентябрь на даче был полон мягкого света и запаха спелых яблок. Маша и Даня, наслаждаясь последними тёплыми днями, проводили время в гармонии с природой. Её животик, небольшой, но уже округлившийся, выдавался вперёд и придавал её гибкому силуэту новый облик. Она расхаживала в чем мать родила между деревьев, мягко ступая по траве и покачивая ставшими широкими, бёдрами. Поясница выгнулась вперёд, округляя оттопыренную попу.

Данил стал ещё внимательнее, помогая ей с делами на даче, но Машу было невозможно ограничить в работах по саду — её новое состояние лишь добавило в ее поведение новых штрихов и жестов. Вечером они сидели на веранде, Маша в своём первозданном виде, её босые ступни теперь лежали на коленях у Данила, и он лёгкими движениями массировал их в задумчивости. Её глаза блестели, а губы натянулись в улыбке.

— Даня, представляешь, как наш малыш будет бегать здесь? — сказала она, поглаживая живот. — Босиком, как я, весь в траве.

Даня, улыбнувшись, встал и подошёл к ней склонившись, его руки обняли её сзади, касаясь её округлившегося живота. Он чувствовал тепло её кожи, и его пальцы скользнули ниже, к её лохматому покрову. Маша, с лёгким стоном, прижалась к нему откинув голову назад, её тело всё ещё отзывалось на его прикосновения с прежней страстью. Она встала оперевшись на перила веранды, и оттопыренная попа вместе с нешироко расставленными ножками, пригласили его. Даня, сбросив шорты, стал рядом, его толстый член, с тёмно-рубиновой головкой и блестящей каплей прозрачной смазки на кончике, уже напрягся.

Он начал ласкать её, его губы коснулись её шеи, а руки гладили её грудь, чувствуя её тяжесть. Он опустился ниже, целуя её плечи, его язык прошёлся по её верхним позвонкам. Мурашки побежали по ее небритому телу и Маша, стоная, сжала деревянные перила, её дыхание стало глубже и она стала на цыпочки. Даня, с осторожностью, вошёл в неё сзади, его движения были медленными, но глубокими, чтобы не навредить ей. Груди Маши были в его руках, пропустив между пальцами, и прижимая ими ее соски. Её вагина плотно обхватила его, а её стоны наполняли округу. Они двигались в ритме, её животик касался его рук, блуждающих по ее телу. И уже на пике он крепко, но нежно взял ее бёдра ладонями.

Когда они достигли оргазма, Маша, с дрожью, повернулась к нему, и их губы слились в поцелуе, переплетаясь языками. Даня, целуя её оторвался и прошептал:

— Ты самая красивая, Маш. И наш малыш... он будет счастлив с нами.

Она мечтательно заулыбалась, её полные губы коснулись его щеки.

— Значит, мы многое сможем ему дать, Даня.

Секс на веранде повторялся ещё и ещё. А в конце вечера они сидели, обнимая друг друга, пока вечерний свет лился сквозь зелень деревьев в саду, освещая их обнажённые тела, связанные не только страстью, но и новой, общей мечтой.

69857   69 37   +10 [6]

Беременная, волосатая, чувственные удовольствия