Я никогда не считала себя плохой женой. Мы с Игорем вместе уже восемь лет, и, казалось бы, всё у нас нормально: дом, работа, отпуск раз в год, иногда — секс. Но именно это «иногда» и стало занозой. Мы не ссорились, он был внимательным, но в постели между нами будто образовалась пустота. Страсть ушла, и я не знала, как вернуть её.

И вот на корпоративе, когда я впервые за долгое время надела короткое чёрное платье без белья — просто ради себя, ради ощущения, что я ещё женщина — всё началось.

Вино лилось рекой, я смеялась, чувствовала на себе взгляды коллег, особенно — Артёма, из отдела продаж. Высокий, самоуверенный, дерзкий. Его взгляд скользил по мне, как по лакомому куску. Я чувствовала, как мокрею просто от его наглости.

Когда я выходила на улицу подышать, он вышел следом.

— Ты знаешь, что ты сегодня просто пушка? — прошептал он мне в ухо, вставая сзади и почти прижимаясь телом.

— А ты знаешь, что это неприлично говорить замужней женщине? — Я пыталась держаться, но в голосе слышалась улыбка.

— Может, тебе просто хочется, чтобы это было неприлично?

Его рука легла мне на талию, скользнула ниже, по бедру, и остановилась, замирая. Я не отстранилась. Я хотела почувствовать это — интерес, возбуждение, желание. Тело вспоминало, что такое дрожь, предвкушение.

Я не пошла с ним сразу. Нет. Я вернулась домой, приняла душ и мастурбировала, представляя, как он берёт меня прямо у стены, как я шепчу, стону, как чувствую себя живой.

Через пару дней он написал мне в мессенджере:

«Ты не забыла тот вечер?»

«Я его пересматриваю в голове снова и снова», — ответила я, и сама удивилась своей смелости.

«Завтра у меня будет квартира. Приходи. Я хочу тебя. Без одежды. Без оправданий.»

Я знала, что не должна. Я знала, что если сделаю это — пути назад не будет. Но именно это и возбуждало.

— --

На следующий вечер я стояла перед зеркалом. Красное кружевное бельё, чулки, плащ. Под ним — только желание и страх. Я вызвала такси, как на автопилоте. Его дверь открылась сразу. Он даже не сказал «привет» — просто провёл меня внутрь и закрыл за мной дверь.

— Снимай.

— Что?

— Всё.

Я медленно расстегнула пояс плаща и скинула его с плеч. Под ним — только бельё и туфли. Он подошёл вплотную, провёл пальцем по вырезу лифа, затем сжал грудь через кружево, грубо, будто проверяя, настоящая ли я. Я не могла сдержать стон.

— Ты знаешь, сколько я дрочил на тебя в мыслях?

Он втянул меня в поцелуй — голодный, властный, почти дикий. Его руки скользили по телу, пальцы уже были у меня между ног. Я была мокрая. Униженно мокрая от одного его прикосновения.

Он развернул меня, наклонил к столу, задрал юбку, спустил трусики и, не давая мне опомниться, прижался членом к моей киске. Я чувствовала, как он твёрд, как хочет войти, но он не спешил.

— Ты хочешь, чтобы я тебя выебал?

— Да… — прошептала я, теряя дыхание.

— Скажи громче.

— Хочу, чтобы ты меня выебал! — почти закричала я, и в этот момент он вошёл.

Сразу, резко, глубоко. Я вскрикнула — от боли, от наслаждения, от шока. Он не жалел меня, брал, как хотел, сжимая мои волосы, оттягивая голову назад, чтобы видеть, как я стону. Его движения были грубыми, ритмичными, и я понимала, что это именно то, чего мне так не хватало — быть желанной, грязной, использованной.

Он вышел из меня, встал передо мной, обхватил рукой мой подбородок.

— Открой рот.

Я подчинилась.

Он вложил в рот свой член, пахнущий моими соками. Я застонала, обхватив его губами, погрузив глубже, чувствуя, как он напрягается. Он держал мою голову, направлял. Я смотрела на него снизу вверх, и он это видел — это возбуждало его ещё больше.

Когда он кончил — не в рот, а на лицо — я не отстранилась. Я позволила сперме остаться на губах, на подбородке. И почувствовала, как во мне что-то сломалось… или освободилось.

— --

На следующий день я проснулась поздно. Тело ломило, бёдра ныли, на шее остались засосы, на внутренней стороне бёдер — следы хватки. Я смотрела на себя в зеркало, вся размазанная, с чуть припухшими губами, и чувствовала себя не женой — самкой. Разбитой, выебанной, и от этого — живой.

Игорь, как назло, вернулся с командировки. Поцеловал в щёку, обнял. Я чуть не рассмеялась. Он не чувствовал запаха спермы, который я смыла только утром. Он не знал, как вчера вечером я с визгом подставляла жопу другому, как проглатывала член с жадностью голодной сучки.

Я ходила по дому без трусиков, нарочно, чтобы почувствовать — киска болит, распухшая, ещё ноющая от вчерашнего траха. Вечером Игорь лёг ко мне, попытался поцеловать. Я позволила. Он аккуратно потёр членом мне между ног, но не смог встать полностью.

— Ты такая горячая, но я устал… — пробормотал он.

Я кивнула и отвернулась к стене. Внутри всё кипело. Мне нужно было больше. Грязнее. Жестче.

— --

Через пару дней Артём снова написал:

«Хочешь почувствовать, как пизда орёт от перегруза?»

Я лишь ответила:

«Да. Хочу, чтобы ты меня разорвал.»

Он скинул адрес — не квартира, а какая-то сауна с комнатами. И добавил:

«Я не один. Сегодня ты будешь послушной шлюхой. Для всех. Не говори “нет”.»

У меня дрожали руки. Я читала это и текла. Ни слова о безопасности, ни намёка на заботу. Только грязь. Только использование. И я хотела этого больше, чем воздуха.

Я приехала в тонком пальто, под которым — только сетка на голое тело и туфли. Он встретил меня в коридоре. Схватил за горло, прижал к стене, поцеловал грубо, оставляя слюну и следы.

— Шлюха пришла?

— Да…

— Прямо в дырке течёт, да?

— Вся, вся мокрая. Я твоя… ваша…

Внутри было трое. Артём, какой-то лысый мужик с тату на шее и третий — молодой, с дерзкой улыбкой. Они сидели с пивом, а я вошла и почувствовала, как у меня подкашиваются ноги. Я была для них — как мясо.

— Становись на колени, покажи, что можешь.

Я встала. Один достал член — большой, с выпирающими венами, уже наполовину стоял. Я взяла его в рот. Сразу, глубоко, давясь, плюясь, как хотела. Другой подошёл сзади, оттянул сетку и ткнул пальцами в пизду.

— Сучка вся горячая… — он плюнул мне прямо на щёлку, размазал, и уже двумя пальцами начал растягивать.

Я вскрикнула от резкой боли — потом стало приятно. Потом один из них встал передо мной.

— Повернись. Жопу вверх.

Я подчинилась. Меня взяли сзади. Без медленных прелюдий — просто втолкнул член в мою киску с силой. Я заорала. Это был не секс — это была порка членом. Меня держали за бёдра, трахали в пизду, затем резко выдернули.

— Теперь жопа.

— Я…

— Сказал — раздвинь булки.

Я подчинилась. Он плюнул, резко вдавил головку в анус. Я выгнулась от боли. Это было грубо, жестоко, но я не сопротивлялась. Я стонала и плакала одновременно. Они смеялись.

— Смотрите, какая у нас шлюшка. Вся в слюнях, сперма на лице, в жопе два пальца, а она всё мокнет…

Они меня трахают — по очереди, вместе, в рот, в пизду, в жопу. Я вся в слюне, сперме, теку, дрожу. Киска ноет, анус горит, язык устал от члена. Но я не могу остановиться. Мне нравится быть грязной. Блядью. Игрушкой.

Когда они кончили — все трое — на лицо, грудь, волосы, я легла на пол. С разбитой киской, выебанной жопой, с каплями спермы, медленно стекающими на губу. Я не могла говорить. Только дышала.

И знала: я вернусь.