Глава 10. Под кайфом.

– Знаешь, а мне нравится лежать в этой больнице, – сказала Катя. – Тут много красивых мужчин. Я подружилась с одним из богатейших людей Хрюпинска, и мы занимались сексом в прачечной. А ещё здесь много других перспективных мужчин. В больнице работают очень хорошие доктора, особенно Константин Сергеевич. Он не очень старый и отлично выглядит. А ещё – медбрат, Семён... Ух, я бы сыграла на его кожаной флейте! А позавчера, ты не поверишь, я столкнулась в коридоре с почти голым мужиком. Он думает, что он – Тор. Вот безумец! Но тоже симпатичный. А тебе он нравится, скелетик?

– Отстань от меня, – промямлила заплетающимся языком Илона.

– Да и ты тоже ничего, – сказала Катя. – Личико милое. Сама, правда, скелет, но ничего, я тебя спасу.

– Я буду кричать, – пробормотала рыжая сонным голосом.

– Ты не сможешь, – заверила её Катя, засовывая руки под пижаму. Она нащупала небольшую грудь и ласково ущипнула два соска. – Теперь ты в моей власти. Я подарю тебе любовь, скелетик, и ты обретёшь покой.

– Я не скелет, я девушка.

– Да, да, я знаю, – сказала Катя, – знаю, что ты так думаешь, скелет с душой девушки. Ничего страшного, это пройдёт...

Сегодня Кате удалось накормить Илону успокаивающими таблетками. Они предназначались ей самой, но женщина не принимала таблетки, а прятала их в ножку тумбочки. Медбрат Семён почему-то сильно смущался, когда разговаривал с Катей, поэтому он не проверял, глотает пациентка лекарство или нет. Эта халатность помогла женщине накопить две таблетки. Для исхудавшей девушки этой дозы хватило с головой.

Проснувшись рано утром, ещё затемно, Катя набрала в стаканчик немножко воды, раскрошила туда таблетки, а затем – подкралась к спящей девушке и закрыла ей пальцами нос. Как только Илона открыла рот, чтобы вдохнуть, Катя вылила в него содержимое стаканчика. Рыжая глотнула раньше, чем успела проснуться.

Она испугалась и стала кричать. Прибежала медсестра Зина и включила свет. Илона тут же обвинила Катю, что та хотела её утопить. Катя всё отрицала. Как обычно, медсестре было трудно разобраться в ситуации: кто прав, кто виноват. Зина и не хотела разбираться. Она просто отругала обоих пациентов, пригрозила каждому ввести «слоновью дозу снотворного», если это «безобразие не прекратится», и пошла спать.

Илона пообещала Кате, что не сомкнёт глаз до самого утра. Но у неё ничего не вышло. Таблетки сработали, и рыжая захрапела.

Катя тоже уснула, но когда проснулась утром, таблетки всё ещё работали. Рыжая лежала в полной отключке.

В палате, кроме них двоих была ещё бабуля, поэтому Катя не стала действовать сразу. Она подождала, пока бабка уйдёт на завтрак. Ровно в девять утра, как только за старушкой закрылась дверь, женщина влезла сверху на спящую Илону и разбудила её, вылив стакан воды прямо на лицо. Та проснулась, но сознание восстановилось не полностью. Под влиянием таблеток девушка оказалась слабой, беспомощной и беззащитной.

Когда Катя засунула руку в трусы Илоне, та могла сопротивляться только словами.

– Извращенка, – промямлила она.

Катя ничего не ответила. Она стала гладить все прелести у девушки между ног, а как только появилась слизь, стала ритмично нажимать на клитор.

– Я спасу тебя, скелетик, и ты обретёшь покой, – в очередной раз повторила Катя свою фантазию.

– Не надо, – попросила Илона.

– Надо, скелетик, ещё как надо! – и Катя засунула палец ей во влагалище, которое уже стало мокрым.

– Помогите, спасите, – пробормотала рыжая.

– Я здесь как раз затем, чтобы тебя спасти, – сказала женщина, и тут же избавила Илону от штанов и трусов. Та осталась голой ниже пояса. Катя стала нежно гладить стройные ножки ладонями: от ступней вверх, к бедрам, а затем обратно вниз. Она снова вернулась к промежности, послюнявила пальцы и стала разминать киску несколькими пальцами, собранными в пучок.

– Уйди от меня, озабоченная, – промямлила девушка.

Катя больше не обращала внимания на эти уговоры. Она засунула в вагину два пальца и стала трахать ими свою соседку по палате, будто членом. Одновременно второй рукой она полезла под свитер и сжала маленькую грудь.

– Я всё расскажу врачам, – сказала Илона слабым голосом. – Тебя переведут в палату к буйным.

– Ничего ты никому не расскажешь, скелетик, ведь ты скоро обретешь покой, – возразила Катя. Она вытащила два пальца из вагины и размазала соки Илоны ей же по лицу. Затем запихнула эти пальцы обратно в щелку и продолжила быстро трахать девушку.

– Переверни меня на живот, – попросила она.

– Что?! – удивилась Катя. – Зачем это?

– Я хочу, чтобы ты трахнула меня пальцами сзади, – промямлила Илона.

– О, скелетик, я смотрю, начал оживать! – обрадовалась развратная женщина. Она перевернула девушку на живот. – Какая маленькая попочка! Не за что и подержаться. – Насильница легонько похлопала Илону по ягодицам, а затем снова засунула два пальца в вагину.

Но вдруг Катя услышала тихие гудки, будто идёт вызов на телефоне. Она огляделась и заметила у Илоны смартфон в руке.

– Ах ты мелкая хитрюга! – рассердилась женщина. – Вот зачем тебе нужно было перевернуться на живот! Чтобы дотянуться до трубы!

– Сейчас меня спасут, – сказала девушка и слабо улыбнулась.

Катя быстро выхватила смартфон и прервала звонок на номер «Доктор». Она тут же впопыхах натянула на Илону трусы, штаны, накрыла рыжую девушку одеялом, а сама кинулась к своей кровати. Влезла под одеяло и притворилась спящей.

Через секунду в палату вошёл Константин Сергеевич.

– Что случилось, Илона? Почему ты мне звонишь и сбрасываешь?

– Она меня отравила, – промямлила рыжая слабым голосом.

– А? Что? Уже утро? – спросила Катя якобы сонным голосом.

– Что случилось с Илоной? – строго спросил доктор, проверяя девушке пульс.

– Не знаю, она ещё вчера вечером подозрительной была, – пожала плечами Катя. – Еле ходила, постоянно падала. Видимо, вы даёте ей слишком много таблеток. У девочки двадцать килограмм веса, она не может выдержать взрослую дозу. Лучше давайте ей детскую.

– Поучи меня ещё, как людей лечить, – буркнул психиатр, измеряя Илоне давление. – Нормальная доза. Может, почки стали слабо работать... Но если узнаю, что это ты замешана... – врач строго посмотрел на Катю. – Переведу тебя в отделение для буйных! Будешь вместе с психами на цепи сидеть. А еду там в узкое окошечко на лопате подают. Ясно?

– Не надо, – испугалась женщина.

– Она мне свои таблетки скормила, – промямлила Илона.

– Это правда? – гневно посмотрел на Катю психиатр.

– Врёт она всё! Я свои таблетки сама ем. А ваш мордоворот, который их разносит, всё контролирует.

– Знаю я, как этот растяпа всё контролирует! – врач поднял девушку на руки и направился к выходу из палаты. – Зайди ко мне в кабинет через десять минут, дам тебе направление на анализ. Проверим, пьёшь ли ты таблетки. Если выяснится, что нет... – он не договорил и вышел в коридор, унося на руках Илону и закрывая дверь ногой.

Теперь Катя реально испугалась. Она вскочила с кровати, стала бегать по третьей палате взад и вперёд. Женщина думала, кусая губу. Раз нужно сдать анализ, значит, в крови должен быть препарат. Потому что если в крови лекарства не будет, то её отправят в отделение к буйным. Или это врач просто пугает? Проверять не хотелось. Значит, нужно сделать так, чтобы препарат в крови появился. А как это сделать? Понятно как: принять препарат. Но где его взять? Может, у бабки в тумбочке поискать? Нет, все кроме Кати пьют таблетки сразу, как только получают. В ножку тумбочки не прячут. А где получают таблетки? У Семёна. Точно!

Катя выбежала в коридор, огляделась по сторонам. Медбрата не увидела. Тогда она помчалась в процедурную. Открыла дверь и облегчённо вздохнула, увидев Семёна. Тот как раз готовил капельницу. Возможно, для Илоны.

– Сёма, выручай, друг! – сказала Катя, – ты мне вчера таблетку дал, а я её потеряла. Дай мне срочно другую! Для продления, так сказать, лечебного эффекта.

– Не могу, извини, все таблетки подучётные, – сказал Сёма. – Как же ты умудрилась её потерять?

– Да я просто чихнула. Таблетка изо рта выпала и под диван закатилась. А может, ты мне сегодняшнюю таблеточку раньше дашь? Мне же всё равно на вечер таблетка полагается?

– Ну так вечером и выпей, какая срочность?

Катя умолкла, размышляя, но не смогла придумать, что соврать. Поэтому решила признаться:

– Сейчас мне нужно кровь сдать. Доктор узнает, что я таблетку не пила. А он сказал, что если не пила, то переведёт меня в отделение к буйным, где еду на лопате подают.

– Ну, это он так всех пугает, ты не бойся, – улыбнулся Семён.

– На самом деле моя таблетка не закатилась под диван, её Илона случайно проглотила, – продолжила Катя. – И ей от таблетки плохо стало. А теперь Сергеич говорит, что я нарочно ей свою таблетку подсунула, а я ведь случайно!

– Да, это попадалово, – признал медбрат. – Но тебе таблетка не поможет. Она не успеет в кровь из желудка попасть, пока ты анализ будешь сдавать. Тут укол нужен. Внутривенный!

– Так сделай! – потребовала Катя и подставила руку.

– Не могу, уколы тоже подучётные.

– Ну придумай что-нибудь, ты же умный! А я тебя поцелую. Только не в губы, а в колбаску. Хочешь?

Семён густо покраснел. Сказал:

– Не нужно. Я тебе и так помогу. Садись на стул.

Катя села на стул и положила руку на стол локтем вниз. Семён завязал жгут выше локтя и сделал укол.

– Под анализ крови ту же самую руку подставляй, чтобы у врача не было вопросов, почему прокол на коже появился.

– Спасибо! – поблагодарила Катя, откатывая рукав пижамы, и чмокнула Семёна в щёку. Тот снова покраснел.

Выйдя из процедурной, женщина направилась в ординаторскую. Она постучалась в дверь и вошла.

– Готово направление, Константин Сергеевич? – спросила Катя, и заметила, что язык во рту начал плохо её слушаться. Препарат подействовал очень быстро. То ли доза слишком большая, то ли укол работает сильнее таблетки. Появилась сонливость и немного кружилась голова. Мир будто стал нереальным. Кате показалось, что она вышла за пределы своего тела и слышит собственный голос со стороны.

– Какое направление? – спросил врач.

– Ну, на анализ. Вы же хотели проверить, принимаю ли я таблетки.

– Что? А, ну да. Иди в палату, Екатерина. Не делают в нашей больнице такого анализа. Я просто тебя припугнуть хотел.

– А что с Илоной? – осторожно спросила Катя.

– Да хрен его знает, – махнул рукой доктор, – обследуем её. Очень проблемная девушка. Ну давай, Екатерина, иди, не мешай работать!

Катя вышла из ординаторской и пошла в сторону своей палаты. Вокруг всё плыло, казалось неестественным.

А ещё пришло умиротворение. Всё стало по барабану. Не было больше ни проблем, ни тревог. Не было и желаний. Даже секса не хотелось. Это было редкое состояние для Кати, и она постаралась его запомнить.

Женщина долго брела в сторону своей палаты. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Катя достигла двери. Вместо того, чтобы войти, она остановилась и стала смотреть на дверную ручку. Было очень интересно: ручка удивительно изгибалась восьмёркой, а ещё на ней был узор, немного облупившаяся золотая краска...

Катя потеряла счёт времени. Она не знала, сколько так простояла – может, минуту, а может и целый день. Из заторможенного состояния её вырвал голос Иллинишны.

– Катя! – крикнула она прямо в ухо. – В карты, говорю, играть будешь?

– Буду, – ответила женщина чужим голосом, доносившимся откуда-то со стороны.

– Ну так пошли! Нам одного человека не хватает, нужно вшестером играть.

– Не знаю, смогу ли я, – засомневалась Катя.

– Сможешь, – заверила её бабка, – тебе викатодон дают. На этих таблетках в карты играть можно. Просто думать долго будешь, но ничего, мы подождём. И не обижайся, но я буду тебе иногда подзатыльник давать.

Она взяла Катю под руку и повела к дивану в коридоре, к другим бабулькам. Что было дальше, женщина не помнила. Препарат окончательно отключил ей мозги.

Глава 11. В опасности.

– А потом он ка-а-а-ак даст мне укол в вену, а меня ка-а-а-ак вштырило! – увлечённо рассказывала Катя, откусывая яблоко, – даже не думала, что так бывает! Моё сознание куда-то улетело. Я стала действовать как робот, на автомате. Стояла, дверную ручку разглядывала незнамо сколько... Потом вроде в карты играла... Ничего не помню! Но Иллинишна говорит, что я играла нормально. Даже лучше, чем её дед. Ты слушаешь вообще?

– Как ты мне надоела! – процедила сквозь зубы Илона. – Даже в реанимации от тебя покоя нет.

– Ой, чтобы ты тут делала без меня! Лежишь только, в потолок смотришь. А я тебе хоть расскажу, что в нашей больнице происходит.

– Когда ты от меня отстанешь?

– Понимаешь, не могу я от тебя отстать, – призналась Катя. – Я себе вбила в голову, что ты – скелет, который сто лет не найдёт себе покоя. И пока я тебя любовью своей не освобожу, не будет тебе никакого покоя, понятно? Так что советую отдаться мне добровольно.

– Уйди от меня, извращенка! Дай полежать спокойно.

Дверь в реанимационную палату открылась, вошла медсестра в маске.

– Волкова? Вы почему тут сидите? Сюда нельзя входить! – стала возмущаться женщина.

– Извините, дверь была открыта.

– А почему вы с яблоком? С едой в реанимацию вообще не ходят! Вот я пожалуюсь Константину Сергеевичу. Вы ведь из его палаты, да?

– Да, – сказала Катя, поднимаясь со стула, – и не забудьте рассказать, что вы дверь в реанимацию нормально не закрываете. А если забудете, то я сама расскажу.

Как только действие препарата прошло, и сознание вернулась к Кате, она стала скучать. В больнице не происходило ничего интересного, и заняться было нечем. Даже поговорить толком не с кем, ведь кругом – одни психи.

Женщина просто шаталась по отделению и не знала куда себя деть. Она уже понаблюдала за психами, как в зоопарке, посмотрела телевизор, сходила на завтрак и на обед, проведала Илону в реанимации. Чем ещё заняться?

Когда Катя вышла из реанимационной палаты в коридор, она посмотрела налево – вот бабульки снова играют в карты. Это занятие казалось Кате очень скучным. Играть в карты с бабушками она могла только под действием препарата.

Тогда Катя посмотрела направо. Увидела медбрата Семёна, который вышел из процедурной, и обрадовалась. Он топал по коридору в её сторону. Катя пошла навстречу.

– Сёма! – радостно воскликнула она, будто увидела старого друга, и кинулась мужчине на шею.

– Катя! Не надо обниматься, это нельзя, – сказал медбрат, с трудом отдирая от себя женщину.

– Зайди ко мне в палату, есть разговор, – шепнула она мужчине на ухо.

– Это разговор медицинского характера? – уточнил тот.

– Конечно! – заверила его Катя. Она развернулась и пошла в третью палату, виляя задом, как шлюха.

Женщина улеглась на свою кровать и стала ждать Семёна, надеясь, что он придёт. Минут через пять дверь действительно открылась, и в палату вошёл медбрат.

– Сёма! – обрадовалась Катя и села на постели. – Подойди ко мне.

– Чего тебе? Говори побыстрее, а то мне ещё документы оформлять.

– Не спеши, успеется. Садись со мной рядом, я расскажу тебе о своих симптомах.

– Но я же не врач! Может, позвать Константина Сергеевича?

– Не нужно. Ты же медбрат, значит, тоже кое-что умеешь, верно?

– Ну, вообще-то...

– Не будем беспокоить доктора по пустякам. Просто послушай, может, ты мне поможешь...

– Ну давай, – вздохнул Семён.

– Слушай, какая у меня проблема, – начала рассказывать Катя. – Между ног у меня постоянно чешется. Но не в буквальном смысле, ты не подумай! Я часто придумываю всякие фантазии, а потом теку... Понимаешь, как это?

– Да, – медбрат кивнул и покраснел.

– Так вот, я могу заниматься сексом только с фантазией, с ролевой игрой, с приключением... Но только чтобы было необычно. И чтобы реалистично. Чтобы я сама поверила в то, что происходит. Тогда я могу кончить. В смысле, получить оргазм. Ну, ты ведь понимаешь, как это, да?

– Да, – Сёма снова кивнул и его щёки запылали, – только зачем ты мне это рассказываешь? Я думал, у тебя новые симптомы появились.

– Да, это всё старые симптомы, – признала Катя. – То ты ведь о них не знал, верно? Так что для тебя они, считай, как новые.

– По правде говоря, я твои старые симптомы знаю, потому что я читал твою историю болезни.

– Как? – удивилась женщина. – Ты же не врач. Тебе можно такое читать?

– Ну, я вкладывал записи о процедурах в твою историю, вот и взглянул одним глазком... – признался медбрат.

– И что там написано?

– Ну, вот всё то, что ты рассказала, то и написано, – уклончиво ответил Семён.

– А ещё что?

– И ещё написано, что ты в СИЗО была. Какого-то мужика отравила и ограбила.

– Неправда это всё! – воскликнула Катя. – Я его не грабила. Его скорая увезла, а я деньги спрятала, чтобы никто не украл. Я бы ему всё вернула! Но он не сам за деньгами пришёл, а полицию прислал.

– А ещё я прочитал, что ты часто врёшь, выдумываешь всякие истории, – продолжил медбрат.

– А ты подробно изучил меня, как я вижу. С чего такое внимание к моей скромной персоне?

– Ну, мне ведь интересно, что тут за пациенты лечатся, почему они здесь...

– Ой! – вдруг воскликнула Катя. – У меня что-то в груди колет и хрипит, можешь послушать? – и она подняла свитер, оголив грудь.

– Нет! – воскликнул медбрат и отвернулся. – Чем я слушать буду? У меня и фонендоскопа нет.

– А ты ухом послушай! – женщина схватила Семёна двумя руками за голову и резко притянула к своей пышной груди, прижав щекой.

– Катя, так нельзя! – мужчина высвободился и встал с кровати. – Опусти свитер! – сказал он.

– Лучше ты опусти штаны. И вдуй мне хорошенько...

– Нельзя! Ты пациентка, а я – медработник. Сейчас – белый день. Мы в палате, которая даже не запирается изнутри. И ты в этой палате – не единственная пациентка.

– Иллинишна в карты играет с бабками, а рыжая – вообще в реанимации. Обход сегодня уже был, врач точно не зайдёт.

– Нет, я не хочу, – продолжал сопротивляться Семён.

– А вот этот бугор на твоих брюках говорит, что хочешь, – Катя погладила член через штаны, и ощутила ладонью, как он напрягся ещё сильнее.

Мужчина ничего не ответил. Он просто стоял и смотрел вниз, на свою ширинку. И краснел.

Тогда Катя потянулась к Семёну руками, расстегнула нижнюю пуговицу медицинского халата и спустила штаны. Член тут же выпрямился. Она взяла его рукой и откатила кожу, обнажая головку. Сказала:

– Хочешь меня?

– Хочу, – признался Семён.

– Но нельзя, потому что белый день... – Катя вернула член мужчины обратно в штаны и застегнула пуговицу халата. Свою грудь она тоже спрятала, опустив свитер пижамы.

– Мне прийти ночью? – догадался медбрат. – Но здесь же будут другие пациенты...

– Бабка крепко спит, а Илона – в реанимации уже третий день, – напомнила Катя. – К тому же, мы не будем этим заниматься прямо здесь. Ты должен похитить меня, связать и трахнуть насильно, понял?

– Зачем это? – удивился мужчина.

– У тебя вообще кровь из мозга ушла? – рассердилась Катя. – Ты что, забыл, что в моей истории болезни написано?

– А, ну да... Но как я могу тебя похитить? И чем я тебя свяжу, у меня даже верёвки нет.

– Это ты уже сам думай. Только учти: я буду сопротивляться, кричать и уговаривать. Ты не обращай внимания, ладно? Просто делай своё дело. Всё должно быть как по настоящему!

– Хорошо, – пообещал Семён и ушёл со стоящим членом.

А Катя улеглась на кровать и стала смотреть Ютуб со смартфона. Она была подписана на все каналы, обучающие женскому соблазнению.

***

Ближе к вечеру в палату вернулась Илона.

– Скелетик вернулся! – обрадовалась Катя. – А бабки нет, чем займёмся?

– Ничем, – буркнула рыжая. – Я за телефоном, и сразу ухожу.

– Куда?

– В столовую.

– Зачем? Неужели ты решила поесть? – удивилась Катя.

– Да. Не хочу больше быть скелетом. Может, когда я растолстею ещё больше, ты от меня, наконец, отстанешь! – и она ушла.

Катя ещё немного полежала и вышла из палаты, чтобы тоже пойти в столовую. Но в коридоре она встретила старшую медсестру.

– Волкова, куда бежишь? – спросила она.

– В столовую. А что такое, Варя? Григорьевна...

Кате казалось странным называть эту молодую женщину по имени отчеству. Они вполне могли быть одноклассницами или подругами, тусить вместе в клубе или клеить парней в спортзале, но... Катя приняла правила игры в этой больнице. Здесь был принят официоз.

– К тебе пришли посетители. Примешь в палате или сказать, чтобы они шли в столовую?

– Пусть идут в столовую, а то я из-за них поесть не успею.

Катя любила поесть и опасалась пропустить ужин. Она не отказывала себе в удовольствии покушать, часто лопала сладости даже на ночь, и всё равно оставалась стройной.

Варвара Григорьевна приложила к уху телефон. Видимо, чтобы дать охраннику указание провести посетителей в столовую. Катя не стала ждать результата этой беседы и сразу направилась к лестнице.

***

В столовой оставалось мало людей. Катя пришла ближе к завершению времени ужина, поэтому почти все психи уже поели.

Женщина набрала себе картошки, салата и кексов. Полноватая повариха с завистью посмотрела в её тарелку, потом перевела взгляд на Катю, вздохнула и стала накладывать еду следующему пациенту – Тору, который опять припёрся в столовую почти голышом, но с завязанной на шее простынёй вместо плаща.

Когда с картошкой было покончено, и Катя перешла к кексу, к ней за столик подсели Оля с одноклассником Борей.

– Привет! – поздоровалась подруга, как ты тут?

– Привет! Всё отлично! – Катя обняла Олю, потянувшись к ней через весь стол. Потом она обняла адвоката и поцеловала его в щеку.

– Тебя тут не обижают? – спросил мужчина. – Электричеством не лечат? Лоботомию не делают?

– Нет. Тут так здорово! У меня в палате бабуля, ходячий скелет и дед-призрак, – стала рассказывать женщина, широко размахивая руками, едва не перевернув свой стакан с компотом, – а ещё я нашла себе мужчину. Ну так, на разок... Он очень богат! А ещё подружилась с медбратом. Я видела его член! А скелета из моей палаты забрали в реанимацию. Мне ввели укол с каким-то препаратом, и я долго пялилась на дверную ручку. А потом я пошла играть в карты...

– Стоп! – сказала Оля. – Вижу, что новостей много. Но я ничего не понимаю в этой болтовне, и времени на неё нет. Нас пустили всего на пятнадцать минут, потому что сейчас – не время посещений.

– Так вы по делу?

– Да, – кивнул адвокат, – мы по делу. Этот Сергей никак от тебя не отцепится. То ли обиделся, то ли сильно разозлился, что ты его деньги перед ментами запалила. В общем, он явно хочет, чтобы ты находилась в тюрьме как можно дольше. Сергей пытался оспорить твой диагноз, собрать комиссию. А врач в поликлинике, который тебе биполярку поставил, позвонил нам и рассказал нечто любопытное. К нему приходил мужчина и предлагал деньги за то, что он подтвердит ошибочность твоего диагноза. Понимаешь, что это значит?

– Что меня могут признать здоровой и вернуть в тюрьму? – испугалась Катя.

– Нет, этого он не смог добиться, – успокоил её Борис. – Этот психиатр не чист на руку, поэтому решил затаиться. Опасается, что посадят, поэтому не стал связываться с Сергеем. Но ты должна понять, что этот мужчина ищет способ то ли насолить тебе, то ли изолировать... Мы ещё не поняли, зачем он это делает. Может, он тебя боится, а может, просто мстит.

– Но он же не придёт ко мне в психушку с бензопилой?

– Это вряд ли, – признал адвокат. – Но всё же будь осторожна. Вдруг он попробует к тебе подобраться! Я боюсь, что если он не сможет вернуть тебя в тюрьму законными способами...

– А он точно не сможет! – уточнила Оля.

– Да, – кивнул адвокат, – А значит, он может воспользоваться незаконными методами, чтобы... Чтобы...

– Чтобы что? – не выдержала Катя.

– А вот этого мы не знаем, – вздохнул Боря. – У нас нет информации об этом Сергее, кто он такой – обычный прощелыга или опасный бандит. Второй вариант, конечно, хуже. Если этот мужчина из криминального мира, то нельзя исключить худшее: попытки похищения, возможно даже убийства.

– Ой, что вы нагнетаете! – отмахнулась Катя. – Лучше скажите, как у вас дела? Оля, как муж? Как дети? Пашку уже научили читать? А Лена ещё не нашла себе парня в детском саду?

– У нас мало времени, – призналась Оля. – Если тебе про Лену интересно, то звони мне по телефону, поболтаем. Ты же больше не в тюрьме.

– Тебе по телефону нет смысла звонить. Ты всё время занята.

– Да, – кивнула подруга, – такая она, взрослая жизнь.

– Мы просто хотели тебя предупредить, чтобы ты была осторожной, – вмешался адвокат, вставая со стула. – Не контактируй с подозрительными посетителями. Тем более не давай им себя заманить в безлюдное место. Не ешь еду, если она не из этой столовой.

– Вы думаете он захочет меня отравить? – испугалась Катя.

– Мы не знаем, – призналась Оля. – Но нужно готовиться к худшему. Хорошо, если это худшее не случится, но вдруг...

Посетители ушли, а Катя ещё немного посидела за столом, обдумывая услышанное. Сергей хотел упрятать её в тюрьму. Когда её вытащили, он понял, что из психушки Катя выйдет гораздо быстрее, чем вышла бы из тюрьмы. Какую угрозу она представляет для Сергея? Это как-то связано с деньгами? Но Катя не знает, откуда у него взялась полная сумка денег, куда он хотел их потратить. Её уже допрашивали в полиции. Всё что могла сказать, она уже сказала. Зачем Сергею пытаться её похитить, и тем более убить?

Кажется, никаких причин нет. Эти мысли немного успокоили Катю. И она решила, что Оля с Борисом просто паникуют без причины.

Продолжение следует...