**Глава 5. Перелом (продолжение)**

Рука скользнула под свитер, и я замер, почувствовав, как сосок тут же откликнулся на прикосновение. Тёплая волна разлилась от груди к животу, заставив согнуться пополам. Пальцы сжали мягкую плоть сильнее, и я прислонился к стене, чтобы не упасть.

«Не надо…» — попыталась взбунтоваться часть меня, но тело уже вело свою игру. Вторая рука потянулась вниз, нырнули под джинсы, погладил так и не вставший член, обильно сочащейся смазкой, а яички словно сжались, спрятались.

— Чёрт, — прошипел я, но пальцы не слушались.

Они скользнули ниже, к промежности, где кожа пульсировала от каждого прикосновения. Преэякулянт сочился обильно, смазывая путь. Один палец нажал на анус — легко, как будто тело само приглашало его внутрь.

— Ах… — вырвалось само, когда сустав проскользнул глубже.

В голове всплыл образ из сна: женщина с членом, её руки на моих бёдрах, голос: *«Ты создан для этого»*. Я прислонился лбом к холодной плитке в ванной, пытаясь заглушить фантазию, но тело уже двигалось в такт.

Вторая рука продолжала мять грудь, сжимая сосок так, что боль смешалась с удовольствием. Я представлял её — ту самую, из сна, — как она входит в меня снова, как её пальцы впиваются в бёдра, как её губы прикусывают шею…

— Да… — прошептал я, чувствуя, как волна поднимается из глубин.

Оргазм настиг внезапно. Не взрыв, а долгая, тягучая дрожь, будто тело выворачивали наизнанку. Несмотря ни на что, спермы было в достатке и её капли стекали по внутренней стороне бедра. Я сполз на пол, прислонившись к стене, и засмеялся тихо, истерично.

— Что со мной происходит?

Зеркало напротив показало красные щёки, растрёпанные волосы и грудь, поднимающуюся в такт дыханию. Рука дрожала, когда я дотронулся до соска снова — уже нежно, почти с любопытством.

— Красивая… — прошептала я и коснулась зеркала в районе лица, и тут же зажал рот ладонью.

Но слово уже повисло в воздухе. И самое странное — оно не вызвало отвращения.

**Глава 6. Инициация**

Весь день я провёл в оцепенении, будто между мной и миром возникла плотная завеса. Рутина — чай, бесцельное листание телефона, взгляд в окно — казалась чужой. Даже отражение в зеркале не пугало, а будто подмигивало: *«Ты уже почти готова»*. К вечеру я поймал себя на том, что машинально поправляю свитер, скрывая грудь, но тут же остановился. Зачем?

Сон настиг быстро. Я оказалась перед массивной дверью из тёмного дерева, подсвеченной мягким, золотистым светом. На мне был пеньюар — белый, полупрозрачный, едва ли что-то то скрывающий. Ткань скользила по коже, а соски, твёрдые от возбуждения, отчётливо вырисовывались под ней. Я попыталась прикрыть грудь руками, но голос из-за двери остановил:

— Чего ты ждёшь?

Дверь открылась беззвучно. Внутри, на огромной кровати с алыми шёлковыми простынями, лежала *она*. Высокая, с кожей цвета тёплого мёда, в чёрном корсете, подчёркивающем изгибы бёдер. Её чёрные волосы рассыпались по подушкам, а глаза — глубокие, как ночь — смотрели на меня с ленивым интересом.

— Твоя очередь, — сказала она, раздвигая ноги.

Его член, даже в расслабленном состоянии, был внушительным. Я, забравшись на кровать, подползла на четвереньках, чувствуя, как дрожат колени. Её рука легла на мою голову, пальцы вплелись в волосы, но не давили — просто ждали.

— Мне… страшно, — прошептала я, но губы уже коснулись головки.

Вкус был неожиданным, но не отторгал. Я начала медленно, как будто боялась что-то сломать, но с каждым движением язык становился смелее. Её стон, низкий и одобрительный, заставил меня почувствовать удовлетворение и немного ускориться. Рука женщины гладила мою шею, потом опустилась к груди, сжав сосок.

— Хорошая девочка… — её голос звучал как наркотик.

Но вдруг она отстранила меня.

— Довольно. Теперь главное блюдо.

Я посмотрела на неё, не выпуская член изо рта, а она лишь взглядом поманила к себе. Я подползла к ней, а она притянув к себе требовательно поцеловала, руками скользя по мне, а от её прикосновений оставались горящие следы на коже.

Решившись, я отстранилась, оказавшись над ней в позе наездницы. Я почувствовала, как её руки скользят по моим бёдрам, поднимая их. Член упёрся в промежность, и я замерла, ожидая боли. Но вместо этого — лишь мягкое давление, тепло, заполняющее всё внутри.

— Сама, — приказала она.

Я опустилась на него медленно, чувствуя, как каждое движение раскрывает тело. Когда он вошёл полностью, мир сузился до этого момента. Её руки легли на мои бёдра, направляя ритм.

— Да… вот так… — она приподнялась, целуя мою грудь, а её пальцы сжали соски.

Оргазм накрыл внезапно, заставив выгнуться дугой. Я рухнула на неё, задыхаясь, но она не остановилась. Её бёдра двигались подо мной, увлекая за собой, и не до конца отойдя от сладкой неги, осознала, что сама двигаюсь ей навстречу. Второй раз я кончила тихо, сдавленно, но не менее ярко, когда её член пульсировал внутри, заполняя теплом.

Проснулась с криком, вцепляясь в простыни. Тело дрожало, между ног — мокрота, а внизу живота — призрачное тепло. Зеркало показало покрасневшие щёки и грудь, всё ещё приподнятую от дыхания.

— «Хорошая девочка»… — повторила я шёпотом, и странное тепло разлилось по телу.

**Глава 7. Утренний ритуал**

Утро началось с зеркала. Уже как ритуал — встать, подойти, вздохнуть. Сегодня изменения бросались в глаза сильнее: грудь округлилась ещё заметнее, бёдра, всегда узкие, подтянутые от бега, теперь плавно изгибались, делая силуэт женственным. Я провела рукой по животу — кожа гладкая, без намёка на волосы. Лицо… Губы, будто слегка припухшие после поцелуя, щёки мягче, скулы нежнее. Даже взгляд казался другим — менее резким, более… мягким?

— Ну и что ты теперь? — спросил я отражение, но оно лишь улыбнулось в ответ.

Вспомнился сон: её губы, её прикосновения, её слова… Язык сам потянулся обвести контур губ, и тело дрогнуло от внезапного импульса. Я вспомнил, как этими губами... Возбуждение накатило, как волна, заставив прислониться к раковине.

— Чёрт, — прошептала я, но пальцы уже скользнули под хлопковую майку.

Сосок застыл между пальцами — твёрдый, отзывчивый. Вторая рука опустилась ниже, к джинсам. Член, как всегда, оставался вялым, но смазка сочилась обильно, пропитывая ткань. Я закусила губу, глядя в зеркало: отражение с полуоткрытым ртом, с рукой на груди, с дрожащими веками…

— Почему бы и нет? — внезапно вырвалось вслух.

Скинула джинсы, села на край ванны. Один палец, смазанный преэякулянтом, коснулся ануса. Тело встрепенулось, но на этот раз не от страха — от предвкушения. Палец вошёл легко, как будто мышцы сами приглашали его глубже. Второй… Трепет пробежал по спине.

— Ах… — выдохнула я, немного выгнувшись.

Другая рука продолжала мять грудь, сжимая сосок так, что искры поползли вниз живота. В зеркале я видела, как губы приоткрываются, как язык скользит по ним, как пальцы исчезают внутри… И вдруг — порыв.

Средний и указательный пальцы свободной руки опустились ниже, к сочащейся смазкой члену, немного поласкали его, а потом выше, коснулись губ. Я замерла на секунду, потом медленно втянула их в рот, чувствуя вкус смазки и соли. Отражение в зеркале — девушка с полузакрытыми глазами, с пальцами во рту, с рукой между ног — заставило содрогнуться.

— Да… — прошептала я, ускоряя движения.

Оргазм подкрался неожиданно. Не взрыв, а долгое, тягучее высвобождение. Сперма вытекала ровно, почти без толчков, стекая по внутренней стороне бёдер. Ноги подкосились, я соскользнула на кафель, прямо в лужу собственных выделений.

— Боже… — прошептал я, глядя на дрожащие руки.

Но внутри не было прежнего стыда. Лишь странное спокойствие, будто что-то сломалось — или, наоборот, встало на место.

Поднялся, опираясь на раковину. Отражение показало розовые щёки, растрёпанные волосы и… улыбку. Лёгкую, едва заметную.

— Да что ж это такое, что со мной? — спросил я вслух, как будто кто-то другой ждал этих слов.

Но зеркало молчало. Оно просто отражало новую реальность — ту, где страх постепенно уступал место любопытству.

**Глава 7. Утренний ритуал (продолжение)**

После душа я натянул старую футболку и джинсы, но тут же сморщлся: ткань царапала кожу, словно наждак. Даже хлопковая майка казалась грубой на сосках. «Так больше нельзя», — подумал я, срывая джинсы. Мелькнула дикая идея — ходить голым. Представил, как готовлю завтрак, бедра плавно двигаются, грудь колышется от каждого шага… Смущенная, я засмеялась, но внизу живота уже пробежала знакомая теплота.

— Нет, это перебор, — прошептала, ловя свой взгляд в зеркале.

Отражение улыбнулось: силуэт стал изящным, почти женственным даже под мешковатой одеждой. Я повернулся боком, оценивая изгиб бёдер. «Чёрт, и правда красиво…» — мысль заставила покраснеть.

Решив действовать, я направился в комнату сестры. Она давно съехала, оставив гардероб «на всякий случай». Я рылся в коробках с каким-то азартом, будто искал сокровища. Нашёл хлопковые трусики — простые, белые. Примерил: ткань мягко обтянула ягодицы, подчеркнув их округлость.

— Удобно… — удивился я, крутясь перед зеркалом.

С бюстгальтером вышла заминка. Все лифчики сестры были больше. Я замер, поймав себя на зависти: «Хотела бы я такие…» — и тут же фыркнул. «С ума сошёл?» В итоге выбрал спортивный топ — он аккуратно прижал грудь, сделав её почти незаметной.

Но в глубине шкафа ждал сюрприз: чёрный комплект из полупрозрачного кружева. Лифчик с ажурными вставками, трусики с вырезом в промежности, чулки на подвязках… Сердце забилось чаще. Вспомнился сон: алые простыни, её руки, её голос…

Я надевала всё медленно, будто участвуя в ритуале. Каждое движение стало плавным, почти соблазнительным. Зеркало показывало незнакомку: невинное лицо с припухшими губами контрастировало с откровенным нарядом. Чулки подчёркивали длину ног, а кружево хоть и великоватого лифчика едва прикрывало соски.

— Кто ты? — прошептала я, проводя ладонью по животу.

Пальцы скользнули ниже, к вырезу трусиков. Кожа горела, а в зеркале отражение повторяло каждое движение, будто дразня. Я вошла в роль: наклонилась, позволяя чулкам натянуться на бёдра, потом провела рукой по груди, задержавшись на соске…

— Ах… — вырвалось само, когда пальцы коснулись промежности.

Я ускорилась, наблюдая, как в зеркале незнакомка теряет контроль. Оргазм накрыл резко, заставив схватиться за край комода. Ноги подкосились, я рухнула на кровать, всё ещё дрожа. Сперма стекала по внутренней стороне бедра, но стыда не было — лишь удивление от силы ощущений.

Очнувшись и снова осмотрел себя. Не удержался и сделал фото. На экране — раскрасневшаяся девушка с растрёпанными волосами, в полупрозрачном белье. Губы припухли от покусываний, взгляд — томный, будто приглашающий.

— Красиво… — прошептал я, но тут зазвонил телефон.

Староста, Алёна, говорила резко:

— Завтра обязательная лекция по биохимии. Без тебя группа недосчитается, а препод зверствует. Выздоровел — приходи.

— Я… да, — выдавил я, ещё не оправившись.

Положив трубку, взглянул на фото. «Новые проблемы» — усмехнулся я, но внутри уже копошилось волнение. Не из-за лекции. А из-за того, кто теперь придёт на неё вместо меня.

И готов ли я к этому...

Примечание от автора.

Уезжаю на выходные в места без связи, так что продолжение будет только в понедельник. Постараюсь набрать текст на телефоне, но это довольно неудобно. Всех целую и поздравляю с праздником Любви)