Не счесть на свете драм средь самых милых

Красивых, умных, любящих, любимых!

Сокрытием пороков жён, мужей

Мы жизни правду гоним, да, взашей!

Нет между нами тех, кто был безгрешен,

В измене уличив, остался взвешен,

Узнав о тайной страсти, осудил,

Поскольку не влюблялся, не любил.

Пока соблазн силён, грех необъятен,

Жить будет тайно в людях, им приятен.

И жёны будут думать, и мужья:

Грех не раскрыт, и тем невинен я.

Но, не о том, пишу, чтоб всех – к ответу.

Сам, средь иных, познаю пытку эту!

Всмотритесь, это вечно, как река,

В природе человека - на века!

Не осуждаю тех, в ком бродят страсти,

На стороне от правильных династий,

Трубящих нам о верности жене,

Ласкающих девиц на стороне.

Сочувствия достойны те супруги,

К которым охладели их подруги!

А хочется, чтобы искрился взгляд

У той, что любит, много лет подряд!

Но, видимо, природа так решила,

В своём мешке не утаивши шила,

И знает каждый, что приходит день,

Она не хочет – извела мигрень.

И что, скулить, когда совсем не старый?

А вот, поди же, грусть-тоска без пары!

Краснея, закрывает сын рукой

Глаза на близость бати со снохой.

Осудит эту горечь мезальянса,

Кто без души рождён, таким остался.

Далась нам эта тайна их семьи!

В ней свой устав, огульно не брани.

Как часто жёнам не хватает ласки!

В смущении, томленье строит глазки.

Ей - хочется, а муж – совсем забыл,

В бутылку смотрит, и жирком заплыл.

Соломой вспыхнет, лишь рука коснётся,

Помимо воли в мыслях отдаётся

Та, что любила и была верна,

За что судить, что с мужем голодна?

Не оттого с другим сливалась телом,

Что изменить мечтала и хотела,

Ей близость – жизнь воспрянувшей души,

Ругать жену за это – не спеши.

На ком женились дети у Адама?

А что теперь? Нельзя им! Драма-драма!

Супруги – брат с сестрой. Растят детей,

Уехав от шипения людей.

Поговорил – нормальные ребята,

Здоровеньких детей сестры от брата

Не отличить от прочих, для чего

Нам брешут, а уж брешут горячо!

Природа вновь права, и что нам злиться,

Коль род не пресечётся, а продлится!

Оставьте их в покое, вспомнив то,

Как по сестре томилось кое-что.

Мужчинам не признаться, как красивых

По юности искали, сердцу милых,

Сжигая страстью табу с ней одной,

Для юноши родившейся сестрой.

Молчат стыдливо семьи о девицах,

Как в женщин помогали превратиться

Отец иль брат, - не в подворотне пьянь,

В блядь превращая, в воровскую дрянь.

Уж лучше так, в безумии любовном,

Чем под забором, с матерком отборным,

Чтоб первая иль первый никогда

Не вспоминались ими, как беда.

И, вспомню о несчастных, в сути, дамах,

Насилуемых в закутках, бурьянах,

Под водку с дурью, до утра, и в круг,

Не думая о будущем подруг.

Так жёнам жизнь становится иною,

Желание изводит, лоно ноет.

И ставши безотказными, потом,

Приветят всех, знаком иль не знаком.

Не по её вине – вздохнётся мужу,

Что постоянно той мужчина нужен.

Страдают оба, приглашая в ночь,

Способных голод приглушить, помочь.

За что винить всех тех, кого назвали?

Ведь не торгуют телом на вокзале!

Живут тихонько, пряча свой изъян.

Им не укор, когда, в обиде, пьян.

Не потому ль в народе водка пьётся,

Что очень многим ровно так живётся.

Язык не повернётся рассказать,

И варятся в себе, хоть – вошь, хоть – знать.

17.01.25.