Стелла. Мать и жена. Роскошная блондинка пышных форм с тонкой талией, отчего ее фигуру сравнивают с песочными часами.

Арина. Дочь и сестра. Хрупкая, нежная блондинка, с упругой грудью.

Павел. Отец и муж.

Леонид. Сын и брат.

Мужская часть семьи похожа между собой: здоровенные мужчина и парень, чернявые и кудрявые, по ноздри накаченные тестостероном.

Когда Стелла вернулась домой, то ее никто не встретил. Она прошла в спальню дочери и с лукавой улыбкой покачала головой: та, полностью голая, лежала на постели с широко раздвинутыми бедрами, а из щелки обильно сочилась сперма брата, который раскинулся в вольготной позе рядом.

— Дети! – создав строгое выражение лица, произнесла мать. – Вы со своей еблей про учебу не забываете?

Арина открыла свои голубые, невинные глазки, трепыхнув ресничками:

— Ну, мам! Конечно я сделала уроки, и свои, и Лёнькины. И лишь после этого мы немного поебались.

— Вот ведь трутень! – всплеснула руками Стелла. – Только ест и ебется! Леонид! Я с тобой разговариваю!

— Ну, мам! – сын лениво приоткрыл один глаз. – Всё под контролем!

— Накажу! Ограничу доступ к своей пизде на неделю!

— Ну, мам! – сын подскочил, уставившись в глубокий вырез блузки матери. – Хочешь, я сейчас мусор вынесу?

— Папа с утра уже вынес, - махнула рукой Стелла. – Дуйте подмываться, отец придет, будем кушать. А я пока салатик нарежу...

Когда брат с сестрой вышли на кухню, мать суетилась в одном переднике возле столешницы. Леонид наклонил голову, рассматривая ее со спины – крутые ягодицы с аппетитной расщелинкой, длинные стройные ноги и иногда - под определенным ракурсом, - объемные груди, с крупными коричневыми соски.

— Видишь, как мама дома ходит? - обратился Леонид к сестре. – Ты тоже могла бы дома быть все время голенькой.

— Ага! Чтобы ты вообще каждую минуту засовывал в меня свой хуй? – подняла бровку Арина и обратилась к матери:

— Мам, уже не кушать, не есть – жрать хочется!

— Арина! Что за выражения?

— Все равно именно это хочется! – топнула ножкой Арина.

— И кое-чего еще! – брат прижал сестру к себе, забравшись под тонкий халатик, и принялся тискать юные девичьи груди, иногда щипая за соски.

— Мам! – пискнула девушка. – Ну, чего он опять ко мне пристает?

— Леонид! Ты же буквально только что сестру выебал!

— А она мокрая снова! – брат уже забрался сестре между бедер, активно шуруя там пальцами.

— Арина!

— Ну, мам! Я разве виновата, что он меня своими лапищами возбуждает?

— Дети! Прекратите! Мы сейчас ужинать будем садиться, а вы что здесь устраиваете?..

— Мам, можно я пока немного пососу брату? Может, это отвлечет меня от чувства голода... Ну, пожалуйста! – сделав бровки домиком и состроив невинную мордашку, спросила Арина.

— Ой, да делайте что хотите, - махнула рукой Стелла. – Только сядьте в уголке и не отсвечивайте.

...

Когда отец семейства зашел на кухню, Арина подняла из-за стола мордашку, измазюканную слюнками и мужской смазкой.

— Привет, пап!

Павел подошел и солидно пожал руку сыну, какое-то время посмотрев, как колечко губ дочери скользит по толстому, увитому венами стволу. Потом обратил взор на аппетитную задницу жены, суетящейся у столешницы кухонного гарнитура. И, подойдя, властно наклонил ее, расстегивая ширинку.

— Паша! И ты туда же? Мне еще салат заправлять!

Но игриво прогнулась, подставляя под здоровенный член мужа дырочку с объёмными складками и клитором с ноготь мизинца.

— Еби, а я пока все-таки займусь салатом, - проворковала Стелла, сотрясаясь всем телом от ударов Павла, подмахивая сама и перемешивая нарезанные овощи в большой миске.

— Мама с папой уже ебутся, - над столом снова приподнялась мордашка Арины, - а значит, и нам можно.

Сестра, чуть сдвинув стол, уселась на член брата и заскакала, исторгая из полуоткрытого ротика нежные стоны и закатывая глазки. Впрочем, не забывала и наблюдать, как отец засаживает повизгивающей от наслаждения матери.

А та в какой-то момент повернула голову к мужу:

— Паша, мне надо заправить салат майонезом.

Едва она наклонилась возле открытой дверцы холодильника, как Павел, последовавший за ней с дубинкой вздыбленного члена наперевес, вновь засунул его в текущее влагалище.

— Ох, Паша, мы сегодня так никогда и не поедим!

— Гы, зато наебемся, - рокотнул Леонид, подкидывая повизгивающую от наслаждения сестру на протыкающем нежную дырочке елдаке.

А последняя, пронаблюдав, как отец, не вынимая из мамы члена, переносит ее обратно к миске с упаковкой майонеза в руках, добавила:

— Пап, а засунь маме хуй в попу: я так люблю наблюдать, как из ее пизды при этом свешиваются прозрачные ниточки смазки.

— Ну, вот, дожили, - простонала Стелла, - дочь будет руководить еблей родителей!

Однако, со вздохом поставив майонез на столешницу, улеглась спиной на стол и, поймав мокрый член мужа, направила его в анус, неимоверно, с образованием кольца-валика, растянувшийся на толстенном елдаке.

— Ну, мам! – капризно надула губы Арина, подбрасываемая братом. – Мне же так ничего не видно!

— А... ох... нечего... уфх... учить... о-о-о-о... родителей... ух-ух-ух... ебаться, - задыхаясь, с паузами между словами пробормотала Стелла.

Между тем брат, ссадив сестру с члена, забил его в предусмотрительно раскрытый ротик матери, запрокинувшей голову вниз с края стола. Какое-то время Стеллу азартно трахали с двух концов так, что каждый удар в попку выплескивал соки из влагалища прямо на жесткие курчавые волосы на лобке мужа, а яйца сына колотились по точеному носику – тот засаживал глубоко в горло матери. Арина немного посидела, сердито обхватив себя руками, нахмурив бровки и скукожив губки.

— Вот дерьмо! – наконец сказала она и, обогнув стол, легла рядом с матерью, так же широко раздвинув ноги.

— Я на вас обиделась! - она выпятила нижнюю губку и продолжала. – Бросили маленькую на произвол судьбы с текущей пиздой! Папочка, меня тоже, пожалуйста!

Ее пальчики вилкой раздвинули нежные розовые складки перед огромной, пышущей жаром, всей в женских и мужских выделениях головкой отца.

— Ну-ну, дочка, маме же нужно, чтобы ее иногда отодрали с двух концов, - пробасил тот, крякнув, когда воткнул член во влагалище дочери – ее дырочка была не менее тугой, чем попка жены.

Арина вскинулась, нежно застонав, но решила последнее слово оставить за собой:

— Ага, можно подумать, что вы не ебете ее вдвоем по вечерам, когда я уже ни на что не способна!

— Да, ладно тебе, сестренка, - пророкотал Леонид, склонившись и положив ручищу на юную высокую грудь, - ну, видишь, папа уже тебя ебет!..

Довольно долго мужчины трахали женскую половину семейства. Дочь и сестру – в брызгающее нежное влагалище, а мать и жену – попеременно в обе незакрывающиеся дырочки, иногда переходя с другой стороны, чтобы засунуть в горло той или иной. Их обеих за лодыжки приподнимали над краем стола и обрабатывали резкими глубокими ударами практически на весу, пока они одна за одной не принялись бурно кончать со стонами и криками. Сокращения мышц на каменных толстенных стволах вызвали ответную реакцию – сын и отец, одинаково взрычали, накачивая: первый – пульсирующую попку матери, а второй – сжимающееся влагалище дочери...

...Стелла с трудом приняла вертикальное положение, одернула передник и нацелила палец в сторону детей, направившихся в ванную комнату:

— Стоять! Принимаете душ по отдельности, а то такими темпами мы сядем ужинать за полночь!

— Конечно! – поджала губки Арина. – Тебе же надо еще успеть поебаться на ночь двустволочкой с папой и Ленькой.

— Арина! Засранка!

Стелла попыталась приложиться дочери по заднице, но та увернулась и вышла из кухни, вздернув нос и кокетливо крутя голой попкой...

Продолжение следует.