— Гниёт деревенька! - дед Ефим затянулся папиросой, поморщился и сплюнул под ноги. - Разваливается всё, не удержишь. Скоро и Союзу кранты настанут. Чувствую я.

Мы сидели с дедом на деревянном крыльце и наблюдали за очередным закатом, потягивая мутный самогон из стопок, и закусывая его кислыми огурцами.

— А что в деревне-то? - спросил я.

— Да вон, смотри, три дома всего остались, кроме моего, остальные пустуют: я, Никифор, Степан Грудников, Лёшка Сазонов. Все бобыли, как и я. Живём тут, лямку тянем. Оно-то на пенсии не страшно, плюс лес кормит - не нуждаемся.

— Женщины у вас тут есть? - усмехнулся я.

— Да откуда? - удивился дед. - Давно все поумирали, разъехались. Одни мы тут. А у тебя подружка есть?

— Не, нету, - скромно ответил я.

— Ничего, ещё успеешь. Хотя, в твоём возрасте уже мужиком пора стать. Стал?

— Не, не стал.

— Ну, ничего, у каждого это по-разному случается. Часто и не с бабами, - дед лукаво усмехнулся.

— Это как? - с интересом спросил я.

— Да так. Ситуации разные бывают в жизни. Но это опыт. Выживать нудо учиться, иначе подохнешь. Подстраивайся. В жизни-то всё просто - бери или давай, но получай от этого удовольствие...или выгоду.

— Это как в пионерлагере?

— Поподробнее, - заинтересовался дед Ефим.

— В прошлом году, когда там был, мы с пацанами в комнате, в полной темноте, гладили друг друга. Голые. Представляешь? За писюны трогали друг другу. А потом один из пацанов попросил у него в рот взять, так двое согласились. Он их потом газировкой поил постоянно.

— А ты струхнул? Тоже бы газировку с сиропчиком попивал. Дело-то не большое - в рот взять.

— Струхнул, да. Потом жалел, но напроситься не получилось бы. Они по ночам вставали, в угол тёмный отходили, и те двое стояли на коленях и что-то там делали. А парень, которому они делали, крепкий такой, самой большой из нас был.

— Такие чаще всего знают чего хотят, и берут это. А когда за писюны лапали друг друга, что чувстовал?

— Что нравится. Особенно крупному этому пареньку, Славе, нравилось руками массировать писюн.

— Большой у него?

— Больше всех. Там всякие были. Но этот был особенный.

— Так ты по крупненьким мужикам и большим писюнам у нас? - засмеялся дед.

— Та я это...просто...потрогал и всё.

— Это тебе к Лёшке нашему надо, - спокойно продолжил дед, - там такое добро! А он и рад будет. Никифор уже старый, дряхлый, а Стёпка и Лёшка как раз по этим делам. Если ты понял, о чём я.

— Понял, конечно, - улыбнулся я и отвёл взгляд. - А сам ты, тоже по этим делам?

— Здоровье прежде всего! Главное понять, понравится тебе это или нет. Интерес это одно, а как по факту - это другое. Может тебе самому не понравится, и ты скажешь, что лучше с девками. Есть же те, кто любит только писюн в рот совать, а есть такие, что и девками могут побыть - в рот возьмут, и в корму примут.

— А как понять - понравится или нет?

— Пробовать нужно. Есть у меня одна идея.

— Штаны стягивай, - тихо сказал дед, когда мы вошли в дом, - на стол пузом ложись.

Я спустил синие треники, трусы, улёгся животом на стол. Дед Ефим чем-то позвенел в кухне, а потом вошёл в комнату.

— Свет включать не будем, а то мало ли, - сказал он.

Я так и продолжил лежать на столе, в свете луны, заливающей холодным светом гостиную.

Дед размазывал что-то густое и скользкое между моих ягодиц.

— Больно будет? - спросил я.

— Нет, не будет, - серьёзно ответил дедушка, и потом я почувствовал, как он погрузил в мой анус свой палец. - Как тебе?

— Пока всё хорошо.

Дедушка двигал пальцем. Густая масса таяла и превращалась в скользкую жижу.

— Сейчас мы тебя девственности лишим, - сказал дедушка, и я почувствовал, что в мой зад проваливается что-то твёрдое и ровное.

— Это что, дедушка?

— Скалка. Как раз для твоей дырки подходящий инструмент.

— Ага, понял.

Дед елозил скалкой в моём заднем проходе, поглаживал ягодицы, мои бёдра.

— Хороший зад. Такой любому понравится, - прошептал дедушка. Я довольно улыбнулся.

— Сам не хочешь попробовать?

— А ты дашься? Может ты с дедом родным не захочешь?

— Я бы с тобой с первым хотел. Потом другие могут будут, а ты мой первый.

— Ладно, уговорил. У меня уже час стоит. С твоими разговорами..., - засмеялся дед.

Рука деда скользнула под меня и схватила за возбуждённый член:

— Ты смотри, нравится, возбудился, - прокомментировал дед и начал медленно дрочить мой член.

— Дедушка, давай уже. Хочу попробовать как это.

Рука деда отпустила мой член, скалка выскользнула из меня. Несколько секунд я слышал какой-то шорох, а потом почувствовал, как член легко ввалился в меня сзади. Крепкие жилистые руки обхватили мои бёдра и начали тянуть меня на себя.

Я заёрзал на столе, в такт движениям сзади. Твёрдый возбуждённый член прокладывал внутри меня новый, неизведанный путь.

— Кому скажи, что внука поимел - не поверит никто, - засмеялся дед.

— А ты давай, имей. Тебе можно. Мне нравится, - простонал я.

Дедушка ритмично вонзал в меня свой член. Я понимал, что он входит в меня не на всю длину, а ровно так, чтобы мне не было больно. Толщиной член был приблизительно как скалка, так что предварительная подготовка очень сильно мне помогла.

Дедушка неуклюже топтался за мной, вталкивая член в задний проход своего внука, крепко держал руками, кряхтел. Ещё одно резкое движения, и я почувствовал, как клок жёстких волос прижался к коже моих ягодиц.

— По самые яйца, - простонал дед и начал сливаться в меня своими запасами семени.

Когда опустошение мошонки закончилось, дедушка медленно достал из меня свой член и погладил по заднице:

— Хорошая жопа. Кому ж такая не понравится? Лучше любой бабы будет.

Я проснулся от яркого горячего солнца, которое светило мне прямо в лицо. За окном слышался какой-то шум, бубнение. Я вылез из-под тонкого одеяла абсолютно голый, посмотрел в окно. Дед стоял на крыльце в семейных трусах, курил, и о чём-то разговаривал с двухметровым мужиком, кивающим и соглашающимся с соседом. Они ударили по рукам, и дед пошёл в дом, а мужик по дороге в сторону большого и ухоженного дома.

— Встал уже? - спроил дед, когда вошёл в спальню. Я машинально прикрылся руками.

— Чего я там не видел? - засмеялся дед и почесал свой плоский живот. - Ты как? Нормально всё?

— А, да, - растерянно сказал я, убирая руки с мошонки.

— По дому можно и голяка походить. Так что не стесняйся. Это я трусы напялил, чтобы с Лёшкой перечирикать.

Дед стянул трусы и пошёл в гостиную, размахивая тонким членом.

— Там Лёшка за тобой зайдёт, - объяснял дед за завтраком, - пообщаетесь. Если понравится, сам решай. Я ему сказал, чтобы всё по согласию было. Понял?

— Ага, - вталкивал я в рот кусок бутерброда.

— Устроим тебе каникул, как положено.

— А Стёпа?

— С тем потом познакомлю. Ты ж сказал, что всё большое любишь, вот и попробуешь.

— Спасибо!

Дядя Лёша тихо постучал в окно.

— Иди, по твою душу пришли, - сказал дед Ефим и продолжил рассматривать разложенный на столе часовой механизм, который нуждался в ремонте.

Дядя Лёша ждал меня на улице, перед крыльцом - высокий, плотный, в серых брюках и клетчатой рубашке с закатанными выше локтей рукавами.

— Здаров! - протянул руку мужчина. - Я Лёша. Для тебя просто Лёша.

— Я Женя, - протянул я руку.

— Пойдём, прогуляемся, познакомимся. Экскурсию тебе проведу. Может понравлюсь тебе? Без симпатии ничего не будет.

— Идёмте.

Пока мы дошли до реки, Лёша немного рассказал о себе. Ему было пятьдесят пять лет, разведённый, переехал в деревню недавно, подальше от суеты города.

— А ты чем занимаешься? - спросил Лёша.

— В училище учусь, на электрика. Вот к деду приехал погостить.

— Молодец. Не забывай деда, он у тебя отличный мужик, надёжный.

Я улыбнулся, понимая о чём он.

— Они больше с Семёнычем шашни водят, - усмехнулся Лёша, чтобы сразу всё расставить на свои места. - Понял? Бывает же, что кто-то с кем-то сходится больше, кто-то меньше. Даже если и люди все хорошие.

— Конечно.

Лёша сделал шаг ко мне и приобнял сзади:

— Так можно?

— Ага! Так даже лучше. Сотрём границы, - сказал я.

— Хоть к пареньку молодому прижмусь, - улыбнулся добрый здоровяк. - Ты с ммужиками целуешься?

— Не пробовал ещё, если честно.

— Если захочешь - скажи. Попробуем.

— Так уже можно, - посмотрел я в лицо улыбчивому лысоватому мужику.

— Просто с тобой, мне это нравится, - сказал Лёша.

Мы остановились среди огромных елей, в чаще леса. Недалеко от нас шумела река. Лёша взял моё лицо своими огромными ладонями и скромно поцеловал в губы, прижавшись ко мне своей щетинистой кожей.

— Как тебе? - спросил мужчина.

— Нравится, - в растянувшейся улыбке коснтатировал я.

— Давай как с девочкой поцелуемся?

Лёша снова опустил голову ко мне и теперь уже смело просунул мне в рот свой язык. Мы целовались пару минут. Я скользил во рту у мужчины своим языком, он своим в моём.

— Как, дружить будем? - спросил Лёша.

— Будем. А можешь показать, какой у тебя? Да и какой ты сам, без одежды?

— Без проблем!

Лёша быстро стянул с себя рубашку, штаны, отбросил в сторону старые поношенные сандали. Остался передо мной в одних только серых семейках, оттопыривающихся под напором огромного члена в полувозбуждённом состоянии.

— Трусы хочешь снять? - спросил Лёша.

— Спрашивает ещё, - нагло ответил я и потянулся к резинке трусов, чтобы опустить их вниз.

На меня смотрел огромный возбуждённый член, выше которого красовался волосатый живот, крепкая грудь.

— Нравлюсь? - спросил Лёша.

— Ага!

— Давай я тебя раздену.

Мы стояли голые посреди леса и целовались. Лёша, который был на голову выше, прижимал меня к себе, как что-то хрупкое и ломкое, но что нельзя было сломать, за что он нёс ответственность.

— Пошли на реку посмотрим, - сказал Лёша, вступил в сандали. Мы забросили одежду на плечо и отправились на шум воды.

Река, шириной метров пять, бурлила и пенилась о валуны, разбросанные по руслу, а потом убегала за поворот, исезала из виду.

— Пошли, ферму нашу покажу, - сказал Лёша и подтолкнул меня вперёд, наблюдая сзади за тем, как я иду абсолютно голый и виляю задницей.

Мы пришли к полуразрушенному зданию старой фермы. Теперь это были просто безжизненные бетонные стены и прохудившаяся крыша, сквозь которую на бетон падали лучи света. Лёша отошёл в сторону, взял член в руки и расслабленно выдохнул. Длинная струя ударила в бетон. Я стал рядом - мне и самому хотелось писать.

Мелкая бетонная крошка хрустела под ногами, разнося эхом звуки по огромной площади безжизненной коробки.

— Иди, садись, - Лёша положил свои вещи на бетонный блок и указал на них руками. - Продолжать будем? Ты как, за?

Я молча уселся на указанное мне место:

— Что делать будем?

Лёша стал передо мной на колени, раздвинул мои ноги своими лапами и взял в рот мой член. Это был первый раз, когда кто-то брал мой член в рот.

— Как приятно, - прошептал я.

— Первый раз?

— Ага.

— Тебе понравится, - ответил Лёша.

Мужчина сосал, издавая громкие звуки, чавкал, чмокал, вылизывал мои яйца, целовал лобок с редкой растительностью. Я аккуртно положил руку ему на голову, а второй упирался в бетонный блок, немного отколнившись назад.

Лёша быстро довёл мня до оргазма. В этот момент я не знал что делать - из члена хлестал фонтан, а по телу разливалась волна удовольствия.

Лёша жадно проглотил мою сперму, вылизал член, яйца, встал с колен, держа в руке огромный твёрдый член. Теперь была моя очередь.

— В глаза мне смотри, - попросил Лёша, когда головка члена оказалась у меня во рту. - Люблю я это дело.

Я посмотрел в глаза Лёше нежным и преданным собачьим взглядом.

— Вот так, молодец! Знаешь своё дело! - похвалил меня мужчина. - Теперь яйца мои полижи. Нравится волосатые яйца?

— Да, Лёшенька, - тихо ответил я.

— Хороший! - мужчина погладил меня по голове.

Я молча сосал яйца мужика, вылизиывал их, потом проводил кончиком языка по длине ствола, поднимался вверх, надевался на головку, сосал. Лёша подрачивал - помогал себе рукой, потому что принять в рот хотя бы половину этого члена казалось невозможным, а достичь оразма ему хотелось как можно скорее. Я сосал и мял мошонку ладонями. Скользкий и мокрый от моей слюны член проваливался в рот, продвигался вперёд, а потом застывал, уперевшись в заднюю часть горла. Через несколько минут, когда челюсти мои меня не слушались и начали неприятно ныть, Лёша разверся в мои внутренности фонтаном семени, от которого я чуть не задохнулся. Приблизительно половину спермы я проглотил, а вторая половина вытекла из рта, стекла по подбородку и оказалась на моих коленях.

— Ох, спасибо! - Лёша потянул меня за подбородок и поцеловал в измазанный его же спермой рот.

— Тебе нравится это? - спросил я у Лёши.

— Ага, - улыбнулся мужчина, - обожаю вкус спермы. Я и потрахаться не дурак, и в рот взять люблю, с окончанием. Ладно, пошли домой, а то есть охота.

— Давайте обедать, - скомандовал дед Ефим, когда мы с Лёшей вошли в дом.

На столе дымились тарелки с куриным супом, а за столом сидел Степан - худой мужчина с серьёзным лицом и густами чёрными усамы. На его лысоватой голове поблёскивали капельки пота.

— Это Степан. Я тебе о нём рассказывал, - дед указал на мужчину.

Тот привстал и пожал мне руку.

За столом, мы с Лёшей, рассказали как провели время, дед и Степан нас выслушали.

— Ну и хорошо, - сказал дедушка, - так тому и быть.

Темнело. Я сидел на крыльце и курил дедовскую папиросу, попивая холодный квас. В доме горел свет, тихо разговаривали мужчины. Потом разговоры прекратились. Я вошёл в дом.

Степан сидел на диване, голый, а дед Ефим, тоже голый, стоял перед ним на коленях и сосал красивый жилистый член среднего размера. Рука обхватила свой же член и медленно двигалась по стволу. На меня никто не посмотрел, когда я вошёл.

Лёша сидел на стуле и гладил себя через ткань штанов, под которой вытянулся крупный детородный орган, желающий оказаться у кого-нибудь во рту.

— Люблю этот гостеприимный дом, - сказал Степан, наблюдая за тем, как ему отсасывает дед, а я сосу член здоровому мужику. - И накормили и приятное сделали.

— Ты только приходи, Степан, а гостеприимства у нас хватит, - сказал дед.

— Спасибо, Ефим, - ответил Степан. - Женька, можно сзади пристроиться, а то дедушка меня раззадорил, а я хочу попу твою попробовать. Ты не против, Фим?

— Если Женька не против, то и я нет. Попа у него хорошая, я вчера проверял, - дед уселся рядом со Степаном, выставив на обозрение свой торчащий член.

Степан быстро подошёл ко мне, встал на колени, опустил голову и придался языком к моему анусу.

— И такое бывает? - с восторгом спросил я.

— И такое бывает, - улыбнулся мой дедушка, наблюдая за тем, как я отсасываю Лёше, а Степан готови меня к своему члену.

— Сладкая задница, - оторвался от ануса Степан, сделал пару шагов на коленях и приставил к заднему проходу головку члена, которая по его же слюне скользнула внутрь меня.

— Как оно, Степан? - спросил надрачивающий член дедушка.

— Сплошное удовольствие! - ответил Степан, ритмично двигая тазом и заставляя мои внутренности трепетать от проникновения. Член скользил по простате, от которой в разные стороны растекались волны удовольствия.

— Вот и я говорю, - улыбнулся дед. - Как закончишь - скажешь. Я тоже хочу.

— Я уже скоро, - ответил Степан.

Через минуту усач кончил в меня, достал вялый член из задницы и вышел на улицу. Дедов член скользнул в растянутую дырку, смазанную семенем, и задвигался. Несколько движений, и дед уже вытаскивал из меня отсрелявшийся в мои внутренности член. Дед тоже вышел на улицу, и оставил нас с Лёшей вдвоём.

— Давай, здоровяк! - смело обратился я к мужчине. - Там уже всё подготовили. Только аккуратно.

— Я понял.

Придерживая рукой член, Лёша встал со стула, обошёл меня, опустился на колени, приставил головку к растянутой дырке и толкнул член внутрь. Толстый прибор не очень быстро, но начал проваливаться в меня, заполняя изнутри и растягивая мою плоть. Было такое впечатление, что меня насадили на толстую трубу. Боли не было - было ощущение растягивания и натягивания на что-то довольно крупное.

Крупные ладони крепко держали меня за бёдра и медленно натягивали на член. Я лежал головой на стуле и громко стонал от удовольствия. В процессе я даже кончил - опустил голову и увидел, как на выкрашеный красной краской пол капает сперма и смазка, вытекающая из моей головки.

Потное тело огромного Лёши прижалось ко мне сзади - грудь и живот легли мне на спину. Кончающий член конвульсировал в моём заднем проходе, наполняя его густой жидкостью.

Член обмяк и высскользнул из меня, как огромная змея. Лёша выдохнул и улёгся на пол. Член его, скользкий и блестящий улёгся на его лобок и вытянулся в сторону бедра.

До самого окончания каникул в доме деда постоянно были гости - Лёша и Степан. Все они, вместе с моим дедом, пропускали меня по кругу, а потом мы пили чай и делились впечатлениями.

На электричку провожали меня все. С грустными лицами махали и прощались - ждали следующего года, когда я снова приеду в забытую всеми деревню, и снова стану перед ними раком.