– Вот и хорошо, – обрадовалась Кристина, – будете теперь передо мной на задних лапках ходить, чтобы заслужить мою любовь. Шучу, конечно. Я думаю, что можно и втроем удовлетворяться так, как и двое, порой, не могут. Главное проявлять фантазию и стараться дарить радость женщине, а не только получать что-то от неё!

Мы выпили с Кристиной по большой стопке рома, запили апельсиновым соком, так, что в наших желудках сам собой получился «Марко Поло».

– А ты не хочешь поцеловать свою мамочку?

Кристина слегка захмелела и подставила мне свои полненькие губки. Я наклонился и прижался к ним своими напряженными губами.

– Нет, мой хороший, так только покойников целуют. А как целоваться так, чтобы голова кругом пошла я тебя сейчас научу. Расслабь ка губы, оближи их, чтобы было побольше слюны. Пусть она даже течет по подбородку. Чем больше слюны, тем эротичнее. Вот так, правильно делаешь. Теперь приоткрой рот. Вот так, умничка.

С этими словами она припала ко мне, выпустила из своего рта слюну и стала елозить своими губами, затем просунула внутрь свой язычок и стала касаться им языка, зубов, непрерывно гладя при этом мою шею, плечи, грудь.

– Ну, ты тоже поработай немного язычком в моем ротике, а руками поласкай грудь, сосочки, поиграй с клитором.

Я старался выполнять всё, что она от меня требовал и она ещё страстнее стала целовать меня, слегка подрачивая при этом мой хуй. Голова моя затуманилась, я потерял способность понимать, где я и что со мной. Порой мне казалось, что я ласкаю языком не рот и губы Кристины, а её влажную пизду.

Мой кайф нарушил проснувшийся Пашка.

– И чё это вы здесь делаете?

– Учу молодого человека целоваться, – оторвавшись от моего рта ответила Кристина. – ты, небось, тоже не умеешь.

– Почему же не умею. Девочки не жалуются.

– Тогда, поцелуй меня, – Кристина подставила ему свои губы, – я честно оценю твои таланты в этом деле. Другие твои таланты я уже оценила на все пять.

Пашка подошел к ней, запрокинул её голову и припал к губам. Я не засекал, но поцелуй был долгим.Я даже позавидовал Пашке, что он так умеет целваться. А то, что он умет, я понял сразу. Кристина просто «растаяла» в его объятиях, подалась ему навстречу, расслабилась, и, если бы Пашка захотел «взять» её тут же, она бы отдалась ему со всей страстью.

Что мне оставалось делать? С одной стороны я явно проигрывал Пашке в умении целоваться, но, для меня были доступны другие губы Кристины.

– Эврика! Я же только несколько минут назад целовал её пизду, и она отзывалась на это потоком сквирта, сравнимым разве что с Бахчисарайским фонтаном. Пока Кристина ещё могла стоять на ногах, я на коленях вклинился между их телами и припал к её пизде. Она явно не ожидала этого, но, почувствовав мой язычок на своем клиторе, она потеряла равновесие и рухнула на диван.

– Павлик, ты мастер поцелуев, но сейчас мои губки хотят поласкать твоего «гиганта». Не хочешь отдать его в «плен» моему ротику?

Поскольку её пизда была занята, Пашке ничего не оставалось, как вставить свой хуй в рот Кристине. Она, давясь слюной, тут же полностью заглотила его, но, не забывалм и нанизываться пиздой на мой язык.

Отдохнувший от секса Пашка быстро «отстрелялся», спустив сперму в её блядский ротик, и, довольный, отвалился на край дивана.

– Давай, Славик, хороший мой, доведи меня до оргазма, я хочу, хочу снова принять твой хуй, твою спермочкув свою блядскую пизду.

Я словно ждал этого её сигнала и быстро вставил своего дружка в подготовленную, текущую пизду Кристины. На этот раз я уже уверенно вошел в неё и, как опытный боец, брал рубеж за рубежом. Она страстно подмахивала мне, а я старался достать своим хуем и до матки, и потереться о стенки её чувствительного влагалища. Кристина визжала, кричала, призывала меня выебать её как «Сидоровукозу», и я был непротив. Я яростно долбил её пизду, она ёрзала своим тазом так, как будто под её попой разожгли костер. Да, это было похоже на костер, костер страсти. Я ебал свою маму с такой страстью, какую не испытывал ещё никогда. Я забыл, кого я ебу, маму, сучку, блядь. Сознание моё угасло, я действовал на автомате, ощущая только страсть и экстаз обладания её пиздой.

– Да, – кричала она в экстазе, – еби, еби меня, мой хороший, мой сладенький. Хочу умереть под тобой, как последняя блядь.

Моё сознание отключилось, я только чувствовал, что нахожусь на вершине блаженства. Оно вернулось неожиданно, и я понял, что лежу сверху на Кристине, которая совершенно не подает признаков жизни.

– Милая, хорошая моя, ты жива? – спросил я.

– Жива, но еле-еле, – ответила она, открыв свои красивые глаза, – вы, конечно, меня сегодня заебали, но не думайте, что совсем. Надеюсь, что это будет повторяться регулярно?