Проклятые воспоминания

Cursed Recollections by Rawly Rawls

пер. И.Самохвалов

ГЛАВА 05

— Я дома, мама! — Голос Юсуфа был полон волнения и эхом разносился по дому.

— Я здесь... уф-ф-ф... сладость моя.

Фадума отложила книгу. Ее грудь быстро поднималась и опускалась, а рука делала маленькие круги внутри трусиков. По сюжету другая дочь Эмили, та, что не поплыла на паруснике, после долгих месяцев поисков нашла остров. Эмили должны были спасти. Но... Фадума сомневалась, что кто-то сможет спасти Эмили от нее самой. Не после того, что она натворила. Внезапно Фадума подумала, что нынешняя беременность Эмили, казавшаяся такой невинной на встрече книжного клуба, на самом деле может быть очень грязной. Неужели Ланс сделал это с ней?

— Оооооооо...

— Эй, мам, я...

Юсуф остановился в дверях. Его рюкзак грохнулся на пол. Глаза расширились. Он не ожидал увидеть свою мать в одних трусиках, лежащей на диване и мастурбирующей. Ее тяжелые сиськи красиво свисали по обе стороны от груди, покачиваясь от энергичных движений рук. Он вошел в дом с яркой улыбкой на лице. Увидев это, он засиял как солнце.

— Что ты делаешь?

— Каждый день... когда ты приходишь из школы... я готовлю... ооооооооо... твой перекус.

Ей было приятно, что он так рад ее видеть. Она поняла это по ухмылке на его лице и холму на его штанах. Она наклонила голову, и ее рука замедлила движение. Она уставилась на промежность своего восемнадцатилетнего сына.

— Что делается... там, внизу? — Она указала свободной рукой. — Ты набил чем-то... свои штаны?

Улыбка Юсуфа стала сверхновой.

— Это чудо, мама. — Он поспешно спустил штаны. — Когда я проснулся сегодня утром, он был больше. Намного больше. — Он вылез из штанов. Обтягивающие трусы не могли сдержать его эрекцию, темная, выпуклая головка члена торчала над резинкой. — Я не хотел тебе ничего говорить, когда папа и Каласо были рядом сегодня утром. Тебе нравится?

Он приспустил трусы, и его эрегированный орган выскочил наружу. Он был длинным, толстым и имел форму великолепного полумесяца.

— Это... это... потрясающе. — Ее пальцы запульсировали на клиторе. — Вчера... у тебя был чуть меньше, чем у твоего отца... ооооххххххххх... а... сегодня... он... в два раза больше, чем у него. — Удовольствие захлестнуло ее. — Я сейчас... дойду до оргазма... сладкий мой. Оооохххххх... покачай для меня бедрами... Я хочу видеть, как он подпрыгивает из стороны в сторону....

— Конечно, мам.

Он выполнил просьбу матери и слушал, как она кричит, словно баньши. Ее глаза не отрывались от его члена, но в момент кульминации они стали безумными. Она выглядела почти одержимой. Он перестал качать бедрами и начал накачивать свой член обеими руками. В некоторые дни он занимался дрочкой перед полдником. В некоторые дни — после. Похоже, сегодня был день "до".

— О... мой... оооохххххх... — Фадума сфокусировала взгляд на огромном пенисе перед ней. Он так несочетаемо смотрелся на его небольшом теле. Она представляла себе подобный орган как орудие какого-нибудь гиганта, а не ее сына-подростка. — Подойди ближе. — Когда его руки перестали двигаться, она ободряюще улыбнулась ему. — Мне нравится смотреть, как ты трогаешь себя, Юсуф. Не останавливайся. Я просто хочу посмотреть на это поближе. А когда ты закончишь, я хочу, чтобы ты... — Она прикусила нижнюю губу. — Я хочу, чтобы ты обрызгал меня своими вещами... как в моей книге.

— Вау. Это хорошая книга. — Юсуф придвинулся ближе к матери. Он встал рядом с диваном, и его член выпятился над ее сиськами. Он ласкал себя как сумасшедший, все еще пытаясь привыкнуть к толщине и длине члена. — Тебе... действительно нравится... смотреть на меня... и делать это?

— Ооооххххх... это прекрасно... мой сладкий. — Фадума погрузилась в блаженство, которое медленно приближалось к очередной кульминации. Она посмотрела на его покачивающиеся большие яички. Протянула свободную руку и обхватила одно из них. Оно было тяжелым. — И эти больше... ухххх... тоже.

— Да... уххххх... и я кончаю... как из пожарного шланга... сейчас. — Утром в душе он провел тщательный тест-драйв своего нового "оборудования". Он взглянул на ее лицо. Улыбка исчезла. — Прости... мама... Я не хотел быть... грубым.

— В этой книге... сын становится очень грубым... со своей матерью.

Улыбка вернулась к ней, когда она стала массировать его яичко, наслаждаясь ощущением его морщинистой плоти в своих пальцах.

— Тебе бы... это понравилось? — Юсуф знал, что такие вещи популярны в порно, но он не думал, что женщинам действительно нравятся грязные разговоры. Все женщины вокруг казались ему такими чопорными и правильными.

— Он... гм... даже... ооооооооо... обзывает ее... всякими словами... — Она быстро взглянула ему в глаза, а затем вернула свое внимание к его пенису и яйцам.

— Он... её обзывает? — Юсуф некоторое время молча ласкал себя, наблюдая, как сиськи матери трясутся и покачиваются самым совершенным образом. — Ты... глупышка... мамочка. Тебе нравится... быть глупышкой?

Фадума встретила его взгляд и закатила глаза.

— Ты можешь... лучше.

Это было жалко. Он согласился с матерью. Он может лучше.

Юсуф задумался. Он не хотел, чтобы звучало так, будто он ссорится с сестрой. Он хотел звучать напористо, властно и уверенно.

— Я собираюсь... покрыть тебя кончей... мама... и когда я это сделаю... ты будешь помечена. Ты... уууухххх... будешь моей... сучкой... с... этого момента. Я даже заставлю тебя... сосать мой хуй. — Он слабо улыбнулся. — Тебе это нравится?

— Да, да... — Фадума почувствовала прилив удовольствия от его слов. — Но в конце. .. не проси... одобрения. Скажи мне... что я буду... твоей... твоей... твоей... твоей... — Она с трудом выговаривала слова. Нарастающий экстаз помог вырваться из нее этому гадкому слову. —. .. твоей сучкой... и что твой отец... потерял меня.

— Ого... я не могу поверить... что тебе это нравиться. — Юсуф говорил правду. Этот момент исказил его представление о мире. Он был близок к тому, чтобы разрядиться в нее. — Я... украду тебя... у папы. Когда моя сперма... попадет на твои сиськи... ты будешь только моей... мамочка.

— Даааа... — Фадума извивалась на диване. Одной рукой она ритмично сжимала его яйца, изо всех сил стараясь доить сына. Другой рукой она теребила свой клитор.

— Моя... сучка... мама... ты теперь... моя... аааааааааааа. — Юсуф отступил назад, чтобы не переборщить. Он знал по утренней дрочке, что теперь его сперма вытекает с дополнительным давлением. — Кончаю!

Первая струя спермы выплеснулась на ее живот. Он вращал бедрами, как поливальная машина, желая покрыть своим белым семенем каждый сантиметр ее великолепной смуглой кожи. Затем сперма попала на трусики, потом на живот, сиськи, шею и, наконец, на лицо. Было видно, что она тоже кончает. Если раньше она выглядела одержимой, то теперь выражение ее лица было прямо-таки демоническим. Рот матери приоткрылся, и сперма попала ей на язык. Она не выплюнула ее, как он ожидал. Она, казалось, даже не заметила, что произошло, настолько велико было ее наслаждение. Он закончил опорожнять свои яйца на ее лицо. Еще три мощных толчка, и дело было сделано. Он стоял над своей обалдевшей от похоти матерью. Оба они спазматически содрогались, переживая отдельные афтершоки оргазмов.

— Ух ты... ух ты... ух ты. — Фадума закрыла глаза от потоков. Она вытерла сперму пальцами и посмотрела на своего героя-победителя. — В книге было... всё правильно.

— Мне нужно прочитать... эту книгу. — Он увидел брызги спермы на обложке книги. Обычно он беспокоился о том, что может испортить мамины вещи. Но сомнения не могли коснуться его в данный момент.

— Может быть. — Фадума села и посмотрела на себя сверху вниз. — Ты действительно покрыл меня. — Она медленно встала и взяла его за руку. — Мы должны очиститься.

Она повела его через дом.

— А как же диван, мама? — Он наблюдал за тем, как шары ее задницы перекатываются под трусиками, пока они шли наверх.

— Я почищу его позже. — Она оглянулась через плечо, поймав его взгляд на своей заднице. — Вся эта история со словом на букву "с" была просто игрой. Ты ведь понимаешь это, да? Никто из нас не имел в виду эти вещи.

— Да, мам. Конечно. — Юсуф с энтузиазмом кивнул. Он согласился бы на все, что бы она ни сказала. И, конечно, как только они оказались в душе, она предложила ему "перекусить". Он тут же опустился на колени и стал "есть" ее киску, используя все приемы, которым научился накануне.

— Оооохххххххх... мы делаем друг друга счастливыми... не так ли... сладенький мой? — Ноги Фадумы задрожали, когда его язык обхватил ее клитор.

— Фаааа, маааампф, — проговорил Юсуф в ее киску. Он крепко держал ее за ягодицы, прижимая ее промежность к своему лицу. Провел языком по ее ложбинке, наслаждаясь терпкой сладостью.

— Вернись к моей... оооохххх... кнопочке... пожалуйста. — Она с любовью ласкала его голову. — Мы должны... кончить... до того, как твоя сестра... вернется домой.

Мысль о том, что она занимается любовью со своей двадцатилетней дочерью, вызвала фейерверк в ее глазах. "Блаженные воспоминания" были предельно ясны. Чтобы выполнить пожелания проклятия, ей придется соблазнить Каласо. Это казалось непреодолимой задачей. Она не была близка с дочерью так, как всегда была близка с сыном. Но книга не могла сбить её с Пути. Она доверяла ей. Она представила, как ее дочь извивается, когда она теребит её киску пальцами. Это должно было сработать. Ее бедра дернулись, и ее охватил второй за день оргазм.