С тех пор, как мы сорвали все табу с матерью, я иногда приезжал к ней, чтобы насытиться утехами. Я заходил на кухню, и увидев ее в халате на большой попе, предлагал ей встать на стул и опереться на стол. Откинув подол халата на спину, я оголял ее зад. Она прогибалась в спине и подавала моему взору свои роскошные прелести во всей красе. Пристроившись сзади, я упирался головкой жирного члена в анус и впихивал толстый член в заднее отверстие, а мать тут же принималась ублажать клитор пальчиком. А иногда клал руку ей на плечо и давал понять, что нужно опуститься на коленки. В этом случае ее личико находилось прямо на уровне члена. Я доставал его из шорт, а она тут же обхватывала ствол кольцом рта. И головка тут же начинала блестеть от слюны. Потом я садился на стул, а мать, находясь у меня в ногах, заполняла свой ротик вдоволь. Она снимала резинку с волос и надевала ее на основание моего члена, от чего он разбухал еще сильнее от сжатия. Головка раздувалась. А мать натягивалась ротиком на распухший член, вбирая его в себя и насасывая его так сладко, что в животе порхали бабочки. Она порхала язычком на головке, целовала ствол и затем снова забивала ротик толстяком. Во всех случаях я одаривал ее потоками спермы, которая с ее лица и груди капала на пол. Бывало, что мы ложились спать, а она нырнув под одеяло, принималась ласкать член. В темноте я ничего не видел и только ощущал и угадывал ласки матери, наслаждаясь ее стараниями. В таком случае я наполнял спермой ее рот под одеялом, а она стискивала рукой яйца, будто желая опустошить меня насухо. После этого, мы менялись местами. Я нырял под одеяло и принимался ласкать ее пизду, подсвечивая виды фонариком на смартфоне. Было очень приятно видеть ее блестящую от моей слюны киску. Я всасывался в нее и вылизывал вдоль и поперек, надрачивая клитор, проделывая это все до наступления оргазма. Когда дело было в ванной, я говорил матери, чтобы она садилась на край, свесив попу, а сам же упруго и сочно отымев влагалище, вставлял в распаренную и горячую задницу, в последующем обильно и с множественными брызгами спермы, разряжая яйца от этого дивного проникновения. Был период, особенно первое время после самого первого раза, когда мой член был в ее попе чуть ли не каждый день. Она смотрела телевизор, лежа на диване, я же ложился рядом и мог, просто приподняв халат, и смазав слюной анус, вставить голодный член в зад. Она же только подмечала какой я ненасытный, выпячивая для меня попу и сжимая край подушки своей ладонью. Я мог не совершая движений, стоять в ее попе, наслаждаясь сжатием, изредка делая проникающие толчки. Но было крайне пленительно, не двигаясь, держать стоячий ствол в попе, общаясь с ней, при этом гладя волосатую пизду, нежно касаясь клитора и лаская его, закрывая глаза от удовольствия. Спустя час от такого медлительного секса, она могла резко кончить, начав содрогаться. После чего и я, переместившись на уровень ее лица, изливал море спермы на ее лицо, которая стекала по щеке и губам на подушку. Наволочки стирали почти каждый день. Мать подмечала, шутя, что я растяну ей всю задницу, если мы и дальше будем так часто трахаться в нее. Хотя киска тоже не оставалась без внимания. И сказать, что она была не ублажена и не протрахана как следует - это ничего не сказать. От моего толстого ствола кончала она регулярно. Мясистая вульва кушала член в различных позах. Практиковали и такое, что я садился в кресло в зале, а мать не снимая ночнушки, вставала ногами на подлокотники и приседала, далее я, придерживая ее за ягодицы, насаживал на ствол. Придерживая ее обеими руками, я двигал бедрами и раздвигал ее пизду, текущую прямо на фаллос. Ночнушка ниспадала обратно на промежность и только создавала пикантности, закрывая собой пизду, которую туго и плотно заполнял член, втискиваясь в щель всем своим разбухшим объемом. Здорово проводили мы время. Как же было прекрасно!