Люська пришла похвастаться новым телефоном. Погода была скверная, похолодало, шел дождь. Мы пили чай у меня на веранде.

— Ну как? — спрашиваю.

— Если честно, я ожидала большего.

— Что так?

— Ну, короче, я спать собираюсь, тут, значит, отчим входит. В одних трусах, а из трусов торчит уже... «Ну что, — говорит, — готова?» Я говорю: «Ну так... почти». А он: «Надо как пионерка говорить «Всегда готова!»» Ну, короче, он одеяло откинул, ночнушку мне задрал, я без трусиков, и он писту мне погладил, у меня там немного мокренько стало. Вот он опять палец туда сунул и туда-сюда, туда-сюда. Потом два пальца. «Не больно?» — говорит. Ну, мне же Генка там расковырял немного, я говорю: «Не, нормально». Он: «Ну хорошо!» Трусы снял и на меня навалился. Придавил всем телом, дышит часто и хуй в меня пропихивает. Тут на самом деле немного больно было. Но я терплю. И вот, значит, стал ебаться. И быстро так: туда-сюда, туда-сюда. Правда, недолго. Минут через пять хуй вытащил и на живот спустил мне. «Уй, — говорит, — давно не ебался. Как там у тебя всё узко, однако!» То ли похвалил, то ли ему не понравилось... Короче, встал, трусы надел. «Там, — говорит, — на столе тебе гонорар». И ушел. Даже не спросил, кончила я или нет.

— Н-да... Как думаешь, сегодня он опять?

— Вряд ли. Сегодня мамаша приезжает. При ней, думаю, он не станет. Хотя кто его знает...

— Значит, ты с ним аркасма не получила?

— Не-а. Только завел меня. Я потом сама. Короче, мне даже с Генкой больше понравилось. Он нежный такой... Особенно потом, когда он мне отсасывал. Классно так...

— Правда классно? Вот бы Валерку уговорить, чтобы он мне полизал...

Тут кто-то позвонил в калитку. Я накинула плащик, пошла открывать. Ну точно, опять легок на помине. Валерка и Генка с ним.

— Чего надо?

— Да так... Ты эта... в дом впусти-то! Чтоб под дождем не стоять.

Ну, мы к дому идем, я говорю:

— Чего, опять молофью спустить захотелось?

Оба покраснели, молчат. Угадала, значит. Тут Валерка говорит:

— Ну почему так сразу? Может просто поболтать, пообщаться...

Короче, заходим на веранду. Люська говорит:

— Привет!

Смотрю, Генка заулыбался, обрадовался.

— Привет, — говорит.

А Валерка ей:

— О, и ты здесь! Здорово. А то я уж тебе звонить собирался...

— У тебя моего телефона нет.

— Дык... у Зойки-то есть.

Я чаю всем налила, сидим, чай пьем, молчим. Я говорю:

— Ну так чего, раз общаться пришли, так скажите что-нибудь.

Генка на Люську смотрит, покраснел, и тысячу рублей на стол кладет. А потом сверху презерватив еще положил. Люська засмеялась:

— Ишь, подготовился!

И тысячу рублей обратно ему в карман засунула. Генка расстроился сразу:

— Что? Не дашь?..

А Люська стул от стола отодвинула, трусики сняла, сарафан задрала, села на стул и ноги раздвинула:

— Отлижи, — говорит, — тогда за так дам!

Ну, Генку уговаривать не надо, он на колени перед Люськой опустился и ртом к писте ее... Языком лижет, аж причмокивает, чувствуется, ему самому нравится. Мы с Валеркой смотрим, у меня у самой в писте защекотало и в трусиках мокро стало. Как бы джинсы не намокли... А Валерка не вытерпел, достал хуй и дрочит. На меня посмотрел, видно у меня выражение было осуждающее, он говорит:

— Потом рассчитаемся.

Я ему:

— Да ладно, — говорю. — А ты так умеешь? Я, между прочим, тебе сосала!

Он такой:

— А ты тоже хочешь? Ну чё, давай!

И я отодвинула стул, сняла джинсы и трусики, села как Люська, ноги раздвинула. Валерка у меня между ног устроился, лизнул. У меня писта гладкая, мы с Люськой бреем постоянно, короче, Валерка мне лижет, Генка ей, а мы такие сидим, кайф ловим. Люська уже стонать начала: «Ой! Ой!» Я на Генку смотрю, он вдруг штаны расстегнул, хуй вытащил, и из него молофья на пол — вжик, вжик... Тут Люська говорит:

— Ну, всё.

Генка поднялся, Люська тоже. Она так на лужицу на полу посмотрела:

— Н-да... — говорит.

Генка смутился. А я Валеру за волосы удерживаю, чтобы он продолжал. А он то губами засасывает, причмокивает, то языкам лижет, то в самую дырочку пытается язык просунуть. Я глаза закрыла и тоже скоро кончила. Мы сели за стол, Люська говорит:

— Ну молодцы, будет вам награда!

И Генку по штанам похлопала в том месте, где у него хуй. Он такой:

— Только я прям щас не смогу... я... кончил...

Люська говорит:

— А мы не торопимся, нам тоже немного отдохнуть надо. Да, Зой?

Я кивнула.

Короче, мы полчасика посидели, потрепались, потом Люська разорвала пакетик с презервативом, на Генку посмотрела и спрашивает:

— Ну что? Готов?

— Да вроде как...

— Неправильно отвечаешь. Надо говорить как пионер: «Всегда готов!» Пошли.

Она взяла его за руку и повела к кушетке в углу, сарафан задрала и легла там. Генка штаны снял, на хуёк свой презерватив натянул и стал на ней устраиваться сверху. А Валерка на меня смотрит, говорит:

— Ну чё? Будем ждать, когда место освободится? Или так, стоя?

— Пошли, — говорю.

И повела его в свою комнату на кровать.

— А у тебя, — спрашиваю, — презерватив есть?

— Не-а.

— Смотри. Если вынуть не успеешь, я тебе яйца оторву.

— Да ладно.

Короче, я тоже стала бабой. Поебались мы и снова на веранде за столом сидим. Ребята спрашивают: «Ну сколько мы вам должны за сегодня?»

Люська говорит:

— Дураки вы. Вот ваши деньги.

И мы с ней достали купюры, те, что ребята нам давали. Там полторы тысячи где-то было.

— Знаете что? — говорит Люська. — А давайте на них в кафешку сходим все вместе?