Я захотел трахнуть её сразу же, как только увидел это строгое юное личико, погружённое в музыку. Иришка, студентка консерватории, была худенькой красивой брюнеткой с модным каре (где уже успела так классно подстричься?). Новая скрипачка в моём оркестре — новая жертва, интересно, целочка или уже нет? Лет 19 ей, кто её знает... Хорошо, что столичному дирижёру всё можно.

Я якобы случайно зашёл в артистическую, когда она переодевалась. Кроме меня, никого рядом не было, и я предложил помочь ей застегнуть молнию на концертном платье. Она стояла спиной ко мне, я медленно застёгивал её платье, любуясь юной спинкой, и почувствовал, что она немного напряглась. Это меня возбудило, я не удержался, нежно погладил её шейку и поцеловал. Она замерла, не зная, как отреагировать. Я легонько прижался к ней пахом, а руки невольно потянулись к маленькой, едва выраженной грудке. Потискав её, я усилием воли заставил себя оторваться от юной обольстительницы — пора было начинать концерт.

На азиатских гастролях я устроил так, что её поселили в соседнем номере. В этом отеле мы останавливались не раз, и я знал, как открываются смежные двери. Я надеялся увидеть, как она мастурбирует. Через этот номер прошло много девчонок, и почти все они ночью ласкали себя, думая, что их никто не видит. Многих я потом выебал, вот и в этот раз был уверен, что мне повезёт, и я увижу, как эта строгая провинциалочка стонет подо мной.

Поужинав после концерта, все разошлись по номерам. Сложившиеся оркестровые парочки уединились, те, кому повезло меньше, отдыхали в одиночестве. Я лёг в постель, поглаживая член, потом достал смазку, мастурбатор, и в сладострастном томлении приступил к приятнейшему из занятий. Не знаю, почему я был так уверен в том, что в соседнем со мной номере юная онанистка, но чутьё меня не обмануло — очень скоро я услышал тихие стоны.

Приоткрыв дверь, я увидел в полумраке потрясающее зрелище. Обнажённая Иришка лежала на постели, согнув расставленные ноги в коленях, и ласкала себя интересным способом — держа шёлковый шарф за концы двумя руками, она продела один конец между ног, приподняла таз и водила шёлком по клитору взад-вперёд, добиваясь таким образом легчайших прикосновений. Я подстроил мастурбатор под её ритм и, кажется, мы кончили одновременно...

Минут через тридцать я почувствовал, что мой член сегодня успокаиваться не хочет. Ну что ж, мастурбатору можно и отдохнуть, самое время позвать Иришку на помощь. Я позвонил ей в номер.

— Привет, Ирочка, это Андрей Иваныч. Прости за поздний звонок, у меня есть к тебе просьба, ты не против?

Голос Иришки был хрипловат после оргазма:

— Да, Андрей Иваныч, конечно.

— Ты не могла бы зайти ко мне в номер?

Иришка помолчала, потом, видимо, что-то решила:

— Прямо сейчас, не поздно?

— Ириш, я прошу тебя зайти ко мне, я в соседнем номере, очень хочу тебя увидеть. Я не настаиваю, ты можешь просто отказаться и мы всё забудем. Мне очень захотелось тебя увидеть, понимаешь? Помнишь, что случилось в артистической? Не могу это забыть... А ты? Как ты вообще к этому относишься?

Молчание. Наконец ответ:

— Андрей Иваныч, знаете, я рада, что Вы позвонили. Это неожиданно, но мне приятно, потому что я тоже о Вас думала. Я сейчас к Вам приду.

— Ириш, только ещё одна просьба: скажи, что на тебе сейчас надето?

— Знаете, ничего, я уже спала.

— Можешь надеть концертную рубашку без лифчика и трусики? Знаешь, тебе ведь даже не надо будет в коридор выходить. Видишь смежную дверь? Я могу её открыть. Жду тебя, малышка моя.

Я накинул халат и сел на кровать. Член уже полупривстал, будучи в таком же предвкушении, как и я сам.

Через несколько минут в дверь постучали и зашла Ира в полурасстёгнутой рубашке и трусиках.

— Добрый вечер, Андрей Иваныч, Вы довольны концертом?

— Привет, Ириш, я доволен концертом, в особенности тем, в котором ты солировала, тихо постанывая и поигрывая шёлковым шарфиком между ножками.

Ира покраснела. Она старалась не смотреть на мой топорщащийся халат, я же не мог оторвать глаз от очертаний её грудки под рубашкой.

— Малыш, подойди ко мне. Ещё поближе, хочу потрогать тебя, поласкать.

Я провёл рукой по её левому сосочку, спрятанному под рубашкой. Он немедленно затвердел, отозвавшись на ласку (она везде что ли такая чувствительная? вот повезло!). Я поочерёдно ласкал через рубашку то левый, то правый сосок, потом стал легонько пощипывать их, пока она не начала стонать.

— Ириш, хочешь большего? Я так тебя хочу, посмотри только, что ты со мной творишь! — член стоял колом.

Иришка кивнула, немного стесняясь, полностью расстегнула рубашку.

— Только ты мне говори, чего ты хочешь — мне хочется, чтобы тебе было хорошо со мной. Любишь говорить во время секса? Нет, не пробовала? Это заводит!

Еле слышно Ира говорит:

— Поставьте меня рачком, Андрей Иваныч.

— Да, Ириш, вот так? А теперь что?

Подаваясь попкой ко мне, тихо:

— Засадите в меня свой хуй, Андрей Иваныч.

Я с готовностью выполняю это задание, но и только, ни движения больше, хотя как же мне не терпится выебать эту юную дырочку, истекающую соками! Но нет, пусть скажет всё сама, чего её хочется.

— Ириша, что мне делать дальше, скажешь? Не стесняйся, тебя никто, кроме меня не слышит, я меня чего стесняться — я уже в тебе, в твоей писечке мокрой, чувствуешь, вот здесь?

— Подрочите мне сосочки, Андрей Иваныч, и выебите, — прошептала Иришка, расставив ножки и оттопырив попку, трясясь одновременно от стыда и от возбуждения. Ничего, скоро она будет трястись от оргазма, подумал я, ухмыляясь, и принялся за дело, входя в её влажную тесноту по самые яйца. Оп-па, воот так, моя девочка. Узкая пиздёнка крепко обхватывает член. Что там теперь по плану? А, соски подрочить. Это можно. Я умело тереблю её сосочки, одновременно ебя влажненькую, недавно обкончавшуюся Иришкину пиздёнку. Попка её начинает подмахивать мне. "Ну надо же, девочка ещё, а как отзывается на ласки! Потенциал!". Я облизываю палец и нащупываю Иришкин клиторок. Он очень маленький и очень чувствительный, так что, продолжая с наслаждением поёбывать Иру и надрачивать сисечки, другой рукой я легонько и нежно тереблю клитор сквозь капюшончик кожи, время от времени добирая сладких соков из пиздёнки для лучшего скольжения. По телу Иришки пробегает сладкая дрожь, пиздёнка чавкает, ебля в самом разгаре — эх, хорошо-то как!

— Ириш, приятно тебе?

— О да! — отвечает, дрожа, мокрая Ирочка. Почувствовав, что она готова (клитор набух и выглядывает из капюшончика), я продолжаю ритмично скользить пальцем по ставшему неожиданно большим клитору. Иришка, потеряв всякий стыд, подмахивает и насаживается на член, стремясь к сладкому судорожному финалу. Я обнимаю мою стоящую рачком девочку, дроча ей клитор и соски, не останавливая фрикций. Её пульсирующая горячая пизда сочится сладкой влагой.

— Аааа-ааааа-аааааааааа! — громко и прерывисто стонет Иришка. Её ебёт уважаемый дирижёр, а она стонет под ним, стоя рачком. Какой стыд, но как приятно! Как он ласкает её!

Иришка содрогается, сильно прижимаясь кончающим клитором к моему мокрому горячему пальцу — виновнику её второго за сегодня оргазма. Я чувствую, как член несколько раз сжимает оргазмирующая пиздёнка, ускоряюсь сам и бешено её долблю, приближая свой оргазм. Чавкающие мокрые звуки и хлопки лобка о юные ягодички разносятся по номеру. Сладкий конец всё ближе, фрикции глубже, член твёрже, ебля быстрее и быстрее. Ещё несколько сильных и резких движений тазом и я с рыком кончаю, спуская в неё горячую обильную сперму. Ещё несколько последних фрикций, и мы отлипаем друг от друга, в изнеможении упав на кровать.

"Ну что, на очереди оркестровая оргия", — успеваю подумать я перед тем, как заснуть...

...Народ, а про что вам ещё хочется почитать? Какие у вас фантазии? На что дрочили в предпоследний раз, до этого рассказика? Не стесняйтесь, выкладывайте всё