Даже не знаю, стоит ли это на свет выносить. Может так и оставить этакую неоконченную пьесу для механического пианино? Для меня в полный рост встала и закачалась проблема лесби отношений пагубного пристрастия. А вот сразу вопрос. А пагубного или непагубного? Отвечать надо чётко. Мне отвечать. А получится? Скорее пойдут фантазии в стиле Нью-Васюки.

Душа моя щедра, но что вам от щедрот, никто ведь не поймёт, никто ведь не поймёт.

Внутри меня возник и разгорался очаг ревности по отношению к менеджеру, с которым Миланочка преспокойно занималась любовью в рабочее время, поправ постулаты семейных уз, и даже плюя на тот риск, при котором имелась вероятность, что кто-нибудь эту Миланочку сдаст с потрохами её благоверному. Сей факт её не останавливал. Она пофигистка на всё, и делает так, как ей хочется. А последствия? Типа потом решим, что к чему. Надо же, даже дверь в кабинет запирать перестали. А наверное, поначалу прятались по углам да закоулкам.

Ко мне она относилась как к игрушке, которую выбросили в мусорку за ненадобностью, пытаясь реанимировать те чувства, которые к ней питали прежние хозяева.

Что-ж, одиночество являлось моим единственным верным спутником, я почти смирилась со своей участью, и привыкла, что окружающие относятся ко мне, как к куколке Барби. Я просто рехнулась на почве неправильных чувств, и мне в будущем маячила прямая дорога в диспансер определённого профиля. Там вылечат, или залечат, или попросту вычистят все мозги. Однако не от мозга всё это исходит. Это задумал творец, а просто так он ничего не делает. Нам неподвластны его деяния.

С этими мыслями я собиралась укладываться в кровать. Может, сегодня усну, наконец. Сколь думок в голову лезет – она натурально кругом идёт. Её спич был вполне закономерен, а я, ослеплённая чувствами, опустилась до низкого шантажа.

Распустив свои длинные волосы, я подошла к окну и всмотрелась в ночь. Всходила полная луна, освещая оловянным светом интерьер моего жилища, все предметы стали казаться неземными, волшебными и почти движущимися.

В дверь постучали. Показалось? Нет, снова отчётливый стук. В ночнушке, с растрёпанными волосами я подошла к двери.

— Настя, пожалуйста, открой, это Милана.

Всё же явилась. Зачем? По-моему, мы всё выяснили. Она сама мне сказала открытым текстом, что с такими как я, не может. Её правильная ориентация не позволит ей этого сделать. Эта особа обычная натуралка, как все, со своими достоинствами и пороками. Мне не стоило зацикливаться на ней. В конце концов, накопить денег и купить ночь у какой-нибудь проститутки всё же имело определённый смысл. Объяснить поподробнее, что мне от неё нужно. Не будет с моей стороны издевательств, не будет ничего экзотического, но сумеет ли представительница древнейшей профессии понять и правильно выбрать ту линию поведения, которая меня заведёт. Чтобы я получила разрядку на какое-то время.

Милана стояла на пороге в ореоле запахов дорогого парфюма, ухоженная и шикарно приодетая. Она протянула руку с таинством улыбки, гулявшей на её лице, и тихо произнесла.

— Настя, я тоже в тебя влюбилась.

— Но это невозможно. Ты врёшь.

Постукивая каблучками, она вошла в комнату. Она встала напротив окна, и в свете луны напоминала добрую фею из сказки далёкого детства.

— Это возможно. Вначале я испытала к тебе ненависть за твой неумелый шантаж. Я готова была тебя просто порвать и разбить проклятый гаджет на твоей голове. Потом зауважала, когда ты при мне так легко удалила тот ролик, и материальная сторона вопроса тебя не интересовала. Разве так бывает? В этом мире все помешаны на деньгах. Потом я начала тебя жалеть. Ну какая дура откажется от возможности заполучить лёгкую наживу. Оказывается, может. У тебя чистая душа. Когда я это поняла, во мне стало просыпаться ответное чувство. К тебе. Такой одинокой, никем не понятой. Ты даже сейчас напоминаешь мне мальчика, который получил двойку и спрятал дневник от родителей.

Милана продолжала загадочно улыбаться. Чуть-чуть, лишь краешком губ. Не дурашливо вверх, а ка-то немного вниз. Я спросила.

— Ты помучить меня пришла, чтобы я снова не смогла заснуть?

— Какая же ты дурочка. Я к тебе пришла не за этим.

Она говорила честно. В свете ночного светила её лицо отражало подлинные чувства.

Её речи меня восхитили. Я не знала, что ей ответить и стояла молчала. Она заговорила сама.

— Сегодня вечером я поняла, что тоже, как ты, одинока, со своей семьёй, любовниками, глупыми интересами. Я поняла, что живу по каким-то шаблонам. Ты их развеяла.

— Ты меня ещё не знаешь. Когда я увидела тебя с дядей Костей, то сразу стала фантазировать, как бы именно я тебя поимела. Внутри меня не красивая кукла, а обычный мужик.

— Не обычный, в этом и дело. Ты даже сама этого не понимаешь. Я знаю теперь, что ты подаришь мне фантастические ощущения. И ещё. Я не делаю разницы между искусственным членом хорошей имитации и настоящим. Лишь бы он правильно применялся. А как бы ты меня поимела?

Я рассказала.

— О боже, какая богатая фантазия. На столе я ещё не пробовала. А я сама от тебя такого хочу. Сделай. У тебя есть инструмент.

Легкое, почти невесомое прикосновение опустилось за край ночной рубашки и тронуло сосок тотчас же затвердевшей груди. Затем касание губ о мои. Милана упала на колени и бархатными ласками покрыла мне бёдра. Ближе, ближе, ещё. Лоно раскрылось, и я потекла словно сучка. Я задрожала от проникновения её языка. Словно солнечный зайчик, он двигался, исследуя все мои потаённые складочки, холмики, он прикасался к горошине клитора и настойчиво дразнил, теребил, поглаживал. Внутри меня просыпался набат. Я чувствовала, что вот-вот потеряю сознание от той страсти, что поглотила меня целиком. Я трепетала. Она бормотала.

— Ты говорила не красить губы. Ты говорила, я кое-что этими губами полюблю. Где это кое-что? Я знаю. Вот это оно. Теперь я хочу это сделать.

Она внезапно повалила меня на кровать и крепко обняла за бёдра. Она прижалась головой к моей промежности. Её язычок хозяйничал по моей пещерке, исследуя её неутомимо и многократно. Я громко и без стеснения стонала на все лады, поглаживая её голову обеими руками.

— Я тебе не смогу дать такое счастье, - шептала я, - таково моё мужское начало.

— И не надо, мне этого достаточно.

Я ошибалась. Я хотела иметь член. Его не было. И огромные яйца, которые наполовину бы закрывали её лицо. Их не было. Однако язык-то имелся.

Я гладила её по рукам и за шею. Запрокинув ноги на её плечи, я прижимала к себе как могла мою новую возлюбленную. Искорки блаженства методично пробегали по моему изголодавшемуся телу. В тот самый момент я мечтала о бесконечности этого чуда. Приближался оргазм. Он словно цунами толчками настигал с неотвратимостью эшафота для смертника. Взрыв. В голове, во всём теле, и крик, пронзительный крик из моего горла, тот самый, что издаёт сорвавшийся в пропасть. И тишина.

— Эй, ты как? – Милана склонилась и хлопала меня по щекам, - с тобой всё в порядке?

Я раскрыла глаза.

Что это было?

— Когда ты окончила, погрузилась в отключку. Наверное, здорово получить такие мощные ощущения.

— А ты? Ты кончила? Ты испытала оргазм?

— Ещё как испытала. Неужели ты думаешь, что я не смогу о себе позаботиться? Я использовала твою ножку как член, а большой пальчик как головку.

Я привстала и посмотрела на свою стопу. Да она мокрая до самой пятки! Обалдеть. Как ей такое удалось.

— Ты не уйдёшь?

— Я даже не знаю, что буду делать со своим мужем, и как буду супружеский долг ему отдавать. И с Костиком что делать, не знаю. Теперь он мне не нужен.

— Не нужен? А кто нужен?

— Одна прекрасная колдунья. Она здесь, рядом со мной.

— Здорово!

Наутро я принесла отчёт старшему менеджеру.

— Настя? Тебя не узнать. Ты цветёшь вся и пахнешь как розочка.

— Спасибо.

Я выпорхнула из кабинета и остановилась возле стола Миланы.

— Сегодня не приставал, - шепнула она.

— Он умный мужик, поверь мне, он понял. Это написано у тебя на лице. Теперь он увидел меня, и сложил два и два. Мужикам проще найти замену. В природе самец всегда в поиске.

— Как ты?

— Наверное, нет.

— Сегодня опять у тебя?

— Да.

С гордо поднятой головой, я шествовала по коридору.

Да, да, и ещё раз да!

Октябрь, 2022г.