Мне всегда хотелось оказаться беспомощным под властью женщины. Чтобы она уселась верхом и заставила лизать свои задний проход и пизду, а я не мог бы вырваться.

В реальности такую ситуацию трудно представить, но как-то попробовал.

Я домой приехал из армии, и целое лето бездельничал. Девушки у меня не было, хоть и был не девственник, в 18 лет секс попробовал, с местной шлюшкой, чуть постарше по возрасту.

Я иногда пешком гулял далеко от города заходил, и как-то встретил с десяток женщин в оранжевых жилетах. Это были работницы путейские. Были там и пожилые, и помоложе. Одни чего-то делали на рельсах, другие сидели и лежали в тенечке возле дерева.

Я подошел к одной из них и шлепнул по заду.

Ой, мамочка моя родная, воскликнула она.

Ей явно смешно было, лет на 15 она была старше, женщина крупная, не жирная, лицо красное обветренное. На ней короткая юбка была. Другие бабы, с интересом на меня смотрели. Я еще раз щлепнул её. Она схватила лопату, и замахнулась, но не всерьез.

Я нагнулся, схватил её за ноги, и поднял её, она у меня на плече оказалась. Женщина завизжала, а я сначала сел на землю, а потом лег. Теперь она уже на мне верхом оказалась.

Женщины вокруг захохотали, им смешно было, что их подружка меня оседлала. А мне понравилась такое положение. Железнодорожнице, похоже тоже понравилась ситуация. Она схватила меня за запястья и прижала мои руки к земле. Я легко мог бы вырваться и сбросить ей с себя, но мне нравилось лежать на лопатках под этой бабой. Дальше она прижала мне руки коленками к земле, и свободными руками стала трепать за уши, под хохот подружек, а потом стала пощечинами награждать справа и слева. Мне это нравилось, к тому же я знал то, что легко могу её всё это прекратить.

Но я наоборот, чтобы их рассмешить, стал просить пощады.

— Тётенька, пусти, я больше не буду!

Бабы засмеялись еще громче.

— Надавай ему Танюха. Подбадривали они свою подружку.

— Штаны с него снять!, заорала какая-то из женщин.

Тут мне нравиться перестало происходящее. Я попытался вырваться, но бабы дружно набросились на меня, схватили из руки, и за волосы, и за ноги. Я почувствовал, что беспомощен по настоящему.

Женщины расстегнули мне джинсы, стянули их вместе с трусами и кроссовками. Кто-то из баб схватил меня крепко за яйца.

Отрезать тебе?! Мне стало страшно. Вдобавок бабы, еще и пинками награждали, не очень сильно, но чувствительно.

Пустите!, я по настоящему о пощаде взмолился.

Женщина по имени Танюха, все еще сидела на мне. Видно было она возбудилась. Задрала юбку, отодвинула в сторону трусы, и прижала пизду к моему рту.

Лижи. Я стал лизать, женщины в полный восторг пришли. Кто-то из них объявил.

Пиздолиз, все равно, что пидорас!

Наконец Татьяна слезла с меня, видимо удовлетворившись.

Ну, что пустим его, пуская идет куда хочет.

Но, я был голый снизу по пояс. Да еще босиком, вытер лицо кое-как от смазки, стал просить одежду назад.

— Размечтался, ты и так хороший. Смотри сейчас вагон приедет, с мужиками еще и в полицию тебя сдадим.

Я понял, что лучше уйти.

Домой долго добирался, какими-то тряпками обмотал бедра. Пришел ночью, сказал сестре старшей, кроме неё дома никого не было, что избили ограбили.

У нас с нею отношения не лучшие были.

— Ну, так тебе и надо. И еще пинка добавила под зад.