Последние несколько дней прошли в томительном ожидании и трепете. При каждом удобном случае открываю и пересматриваю файлы, вложенные им в последнее письмо.

Вот с экрана на меня смотрит знакомое обкончанное лицо, вот на лбу лежит опадающий член, а в районе носа расположились крупные, покрытые коротким волосом яйца.

Мне сложно поверить, что это я... Такой довольный, спокойный и порочный. Принадлежащий этому сочному хую.

Наличие этих фотографий у третьего лица пугает, но вместе с тем вызывает странное возбуждение. Есть в этом что-то привлекающее для меня - символ принадлежности и безвольности, доказательство моих пороков.

Очередной приступ рефлексии был прерван его же источником. Новое входящее сообщение от него. Дрожащими пальцами открываю сообщение в ожидании указаний - обнаруживаю адрес какого-то места и "сухую" подпись: "Завтра в 17-00. Без опозданий".

Это был долгий день. Время в ожидании ощущалось как тягучий пластилин. Не в силах больше сдерживать свои похотливые порывы, я отправился по адресу раньше обозначенного времени. В 16:45 я уже стоял возле ничем не примечательного здания с опознавательной табличной "Туалет". В левой части здания был вход в женскую половину, справа для мужиков. Я сглотнул.

"Вот что он задумал. Завафлить меня в общественном туалете". Я топтался недалеко от входа. Внутрь прошёл коренастый мужик небольшого роста, с животиком, в майке с короткими рукавами, которые подчёркивали его сильные и большие руки. "Обычный мужик, натурал", - пронеслось в голове.

Пришло сообщение: "Заходи. Правая кабинка".

Я прошмыгнул внутрь здания и оказался перед крутой лестницей вниз. Аккуратно спустившись, я оказался, собственно, в основном помещении туалета.

У стены справа располагались в ряд пять писсуаров, а напротив, то есть от лестницы слева, три кабинки.

Возле крайнего писсуара слева стоял единственный посетитель, который зашёл нескольким раньше меня и сильные руки которого я уже успел приметить.

Бросив на его широкую спину беглый взгляд, я зашёл в правую кабинку. Прикрыл щеколду и сел на крышку унитаза. Запахи в помещении противными не были, а может, дело в моей извращённой сущности. Стоит представить, что сюда спускаются зрелые мужики поссать, а может, и подрочить или даже присунуть кому-то в рот, как ожидалось в моем случае, так возбуждению не было предела.

Изучая дверцу кабинки изнутри, замечаю, что она не сплошная до пола, а имеется зазор. При желании можно обратить внимание, что в кабинке двое и, тем более, что один на коленях...

Вновь сообщение. "На колени. Язык высунь и дрочи. Я захожу".

Опускаюсь на прохладный, немного липкий пол в свою рабочую позу. Наклоняюсь вниз, чтобы подсмотреть за обладателем сильных рук - он как и до этого стоял у писсуара, спиной к кабинке. То ли решил вздрочнуть, то ли у бедолаги проблемы.

Слышу, уличная дверь открылась. Шаги по ступенькам. Я возвращаюсь в позу и открываю защёлку на дверце. Через мгновение вижу пару ботинок в зазоре и дверь распахивается настежь, ударившись о стену и создав ощутимый грохот. Передо мной он. На заднем фоне замечаю, что мужик у писсуара обернулся вполоборота. Мой хозяин протиснулся в кабинку и закрыл дверь. Было тесновато. Сзади я упирался в унитаз, а спереди в его вздыбленную ширинку.

Ловлю его взгляд. Он мимолётно улыбается и рутинно достаёт своё хозяйство. Я просяще смотрю на него и облизываю губы, он деловито кивает, и я погружаю окрепший хуй в рот.

Через несколько минут страстного отсоса он рукой начал шарить по карманам штанов. Через пару мгновений в ней оказался фломастер. Он улыбнулся ещё шире и негромко сказал, чтобы я закрыл глаза.

Сердце участилось. Слышу, как он открывает колпачок, и вот уже на коже лба ощущаю прохладное прикосновение канцелярского предмета. В нос ударил специфический запах. Движение фломастера явно складывались в какое-то слово, а может, и не одно, но понять что-то конкретное было практически невозможно. Он похлопал залупой по глазам в знак, что можно открывать. Вид снизу немного изменился, фломастер в руках заменили на телефон, камера которого была направлено на моё лицо. Ритуал с первой встречи повторился, но в новой обёртке. Хуй подносился мне к носу, к губам, засовывался в рот, а телефон всё снимал и снимал. Я перестал обращать внимание, сходя с ума от похоти.

Телефон отправился в карман после очередного снимка. Двумя руками он обхватил мою голову и уже привычно для меня начал ебать в самое горло. Запахи, обстановка, ходящий в глотке, как поршень, член туманили разум. Он видел, как я плыву, и наслаждался этим, жёстче вдалбливая залупу поглубже. Я потерял счёт этим сладким минутам, как мой рот начал наполнятся семенем. Я не спешил проглатывать этот тёплый нектар, покорно дожидаясь, пока он наполняет рот до краёв.

Он достал хуй изо рта и стряс последнюю капельку на язык. Мне хотелось показать, какой я послушный хуесос, и я пошире открыл рот, чтобы показать полный рот спермы. Он улыбнулся, достал телефон и снова щёлкнул меня. После заправил хуй в штаны, резко и молча развернулся, открыл дверцу нараспашку с очередным характерным стуком о стену и отошёл с прохода. Я оставался стоять на коленях с открытым ртом полным спермы и с неизвестной, но, очевидно, похабной надписью на лбу. Прямо напротив меня, в нескольких метрах у писсуара, стоял всё тот же дядечка, только на этот раз полностью лицом в мою сторону. Щетинистое, овальное лицо широко улыбнулось, а язык облизнул полноватые губы.

Мой Хозяин оглянулся на свидетеля наших игр.

— Можешь пользоваться, он не возражает. Ты же не против, хуесос? Добавки хочешь? - добавил Он в мою сторону.

— Я Ваш хуесос, Хозяин. Как Вам угодно, - пролепетал я.

— Значит так, обслужишь мужика по высшему разряду, а после вот, держи, - Хозяин достал фломастер из кармана и бросил мне, - напишешь на стене кабинки свой номер телефона и подпишешь "Рабочий туалетный вафлёр". Сфоткаешь и мне пришлёшь. Ну, бывай, вафел.

Он направился к выходу, подмигнув другому мужику.

Я покорно и тихо сидел, наблюдая, как крупный дядька подходит ко мне с торчащим из ширинки толстым волосатым хуем.

Он молча и не снимая штанов всунул мне в рот и начал его исследовать, понемногу начиная возвратно-поступательные движения тазом. После ему так надоело, он взял покрепче мою голову своими мощными ручищами и принялся насаживать мою голову на своего богатыря.

Я издавал булькающие, хлюпающие звуки от избытка слюны, остатков спермы моего Хозяина и смазки нового ебаря.

Процесс оказался недолгим.

— Принимай вафлю, соска, - грузно выдохнул он, и мой рот наполнился второй за день порцией спермы.

Её вкус был иной, но моего мнения не спрашивают - мой удел работать ртом и глотать.

Постучав толстой сливообразной залупой по губам, он потрепал меня по голове и пошёл к выходу.

Я жадно вдыхал воздух, во рту был терпкий аромат мужского семени, который смешался, и образовалось приятное послевкусие.

Я с трудом поднялся с затёкших ног, отмотал туалетной бумаги и подошёл к зеркалу, чтобы стереть надпись со лба. В отражении я увидел надпись констатирующую факт: "Хуесос мой".

Стерев свой "знак отличия", я вернулся к кабинке и достал фломастер. На левой стенке вывел цифры своего мобильного и оставил подпись, которую мне приказали оставить. После сфотографировал это дело и переслал Хозяину. В ответ довольно быстро пришло письмо в неожиданно развёрнутой форме: "Умница. Послушный. Можешь стереть. Ты только мой. И я решаю, когда, где и с кем делить твой вафельник. Моему другу ты приглянулся. Он успел поделиться, что ты обслужил его сегодня как следует. Я доволен. Для тебя это теперь главное в жизни. Чтобы я был доволен. Ведь тогда довольна и твоя пидорская сущность. К тому же, на случай, если ты мне наскучишь, ты уже знаешь, каким способом можно найти желающих воспользоваться тобой. Жди дальнейших указаний".