...

Светлана лежит на постели на животе перед ноутбуком и болтает в воздухе изящными ступнями. Входит Антон и тут же оказывается рядом. Его руки задирают халат и пальцы проходятся по щелке, обтянутой тонкими черными трусиками.

— Сын! Мне нужно срочно отправить письмо, - жалобно лепечет она, но слегка приподнимет попку и раздвигает бедра.

— Разве я тебе мешаю? – в его голосе слышится коварство.

Трусики перечеркивают тонкой черной тесемкой округлую ягодицу, а пальцы добираются до обнаженных половых губок. Женщина еще пытается печатать. Сын ложится на нее под щелканье клавиш и заправляет на всю длину...

... - Антон, ты видишь, что я понаписала – ни одного слова правильно, все подчеркнуты красным... А иногда вообще какая-то абракадабра!

Член еще в ней, туго сжатый продолжающими пульсировать стенками влагалища. Тем не менее сперма просачивается и толчками вытекает на постель.

— Я занимался твоей нижней половиной, а за верхнюю я не отвечаю.

— Иди отсюда, шутник! Опять мать по твоей милости не выспится!..

...

— Мам, потрешь мне спинку?

Светлана сбрасывает халат и проходит в ванную комнату через несколько минут. Сын стоит под струями спиной к ней в просторной душевой кабине. Она моет ему спину, иногда прижимаясь к ней пышным бюстом, а лобком – к худым ягодицам. Затем она заводит руку вперед и нащупывает полностью эрегированный член. Пальцы несколько раз оттягивают кожицу вперед-назад.

— Ты же меня за этим звал?

— Мам, ты разве не слышала: только спину потереть.

Антон разворачивается, а Светлана тут же снова ловит его половой орган в кулачок и продолжает его подрачивать, прижимаясь к жилистому телу уже спереди.

— Придется тебе как-то решать проблему.

— Ну раз я виновата... - мурлыкает мать и становится на колени перед сыном, чтобы взять у него рот. – Так решать? - она глядит на него снизу-вверх с лукавой улыбкой, а потом ее голова принимается трудолюбиво работать.

— Для начала – так, а там посмотрим....

...

Антон подходит к матери, крутящейся на кухне, сзади; прижимается. Одна рука скользит в вырез халата, другая сдвигает полы и ложится на лобок, а пальцы проникают во влагалище.

— Антон! Сегодня у нас горничная.

— Она наверху. И будет убираться еще не меньше часа, - сын сдергивает трусики до середины бедер.

— Но она может спуститься в любой момент! – лепечет женщина, но покорно прогибается, когда ее наклоняют, и груди в распахнутом халате сплющиваются о столешницу.

— Мы быстренько.

И когда член сына врывается во влагалище, мать вскрикивает, а потом кусает костяшки пальцев, чтобы подавить стоны...

...

Светлана, знающая, что сын иногда переводит будильник, заходит в спальню сына.

— Тоша, ты не опаздываешь?

Антон не реагирует, сладко посапывая. Она замечает внушительный бугор, едва скрываемый одеялом. Немного помедлив, забирается под него и заглатывает крупный член в железобетонной эрекции, заработав головой.

— Уау! – сын наконец открывает глаза. – Так просыпаться мне нравится гораздо больше! Мам, может, всегда будешь работать будильником?

Он тянет мать к себе, и она, на миг замерев над ним, послушно направляет пенис в себя.

— Посмотрим на твое поведение... И оценки... – слова с трудом проталкиваются сквозь частое тяжелое дыхание.

— Так не честно!

— А на мой взгляд вполне справедливый договор... И давай побыстрее, а то и правда в школу опоздаешь...

...

Вечереет. Просторный кабинет. Светлана на работе. Бегает от стойки к стойке, то доставая папки, то убирая, иногда подходит к компьютеру и наклоняется над столом, что-то сверяя на экране. Узкая юбка-стрейч чуть ниже середины бедра, свободная блузка с рискованным вырезом, то и дело показывающим краешек кружевного бюстика. Стройность ног подчеркивается высокими каблучками и черными чулками. Строгая прическа с затянутым хвостом.

Заходит Антон.

— Сын, какими судьбами?

Он чмокает ее в щечку, пытаясь погладить попку:

— Наши пошли в кафешку, а я от них сбежал.

Она отстраняется:

— Антон! Ну не здесь же!.. Опять!

Юноша садится в ее кресло. И теперь матери приходится вдвойне тяжело – каждый раз, когда она подходит к компьютеру, рука сына либо скользит по внутренней стороне бедра, норовя добраться до трусиков, либо проникнуть в декольте и, далее, в лифчик. Иногда это удается.

Светлане нужен компьютер, но Антон вместо того, чтобы уступить место, усаживает ее на колени. Его руки везде – уже и тискают шелковистую плоть внутри лифчика, и проникли в трусики – юбка теперь не юбка, а пояс на талии, обнажающий длинные стройные ноги в черных чулках. Женщина еще пытается отбиваться, жалобно шепча:

— Тоша, ты хотя бы дверь закрыл? А то вдруг моя секретарша войдет!

— Она же для начала стучится, - сын и не думает прекращать исследовать стройное тело матери и изнутри, и снаружи.

— Нет, Антон, я так не могу, - женщина пытается встать.

— Да, закрыл я дверь, Закрыл.

— Ты – сумасшедший, - сдается она и, сдвинув трусики, наощупь расстегивает ширинку и торопливо направляет член во влажную дырочку. – Учти, мне сейчас должны позвонить. Звонок очень важный... Ооох!..

На какое-то время воцаряется молчание, нарушаемое только с трудом подавляемыми стонами и влажными шлепками. Светлана уже полностью расхристана – не только юбка на талии, но и блузка распахнута, чашки бюстгальтера сдернуты вниз, обнажая крупные упругие груди, скачущие согласно с хозяйкой.

Вдруг раздается звонок.

— Щщщщ, Антон, щщщщ, - мать пытается призвать к порядку сына, резко поддавшего бедрами, едва ее попке стоило перестать выплясывать. – Да, Павел Петрович... Ооох... Нет, все в порядке, не обращайте внимания...

Мать колотит неуправляемого сына ладонью, неловко заводя руку назад.

— Павел Петрович, я отправила документы, так что не беспокойтесь. Но я хотела... Аааах!.. Кхе-кхе...

Светлана пытается скрыть стон наслаждения довольно фальшивым кашлем.

— Да немного простыла. Павел Петрович, одну минутку...

Она нажимает кнопку «mute»

— Сын! Ты что творишь?! Отлучу на неделю!

— Ладно-ладно...

Какое-то время Светлана ведет производственный разговор, слегка покачивая бедрами, чтобы ощутить, как ворочается в тесной дырочке толстый член. Антон в это время слегка тискает груди, вываленные из распахнутой блузки.

Наконец, она кладет трубку и перед возобновлением скачки ворчит:

— Только кончать будешь в рот. А то после того раза мне еще час пришлось поминутно вытирать твое вытекающее молочко...